1.

Константин Коханов: Как «готовилось» убийство Юрия Алексеевича Гагарина, и кто произвёл «контрольный выстрел».

Казалось бы, о гибели Юрия Гагарина, Константином Кохановым уже всё сказано, косвенные виновники катастрофы его самолёта установлены, но исходя из этого, конкретный виновник официально не будет назван никогда, как бы того не хотел космонавт Алексей Леонов, со своими несколькими версиями, особенно, когда находился в предмаразменном состоянии, поставивший перед собой цель, переписать всю свою жизнь набело. А если судить по дневникам генерала Н. П. Каманина, помощника главкома ВВС по космосу, то тот в своих «секретных дневниках» этим занимался всю жизнь (причём стараясь «обелять себя с документальной точностью»). Но разве он мог подумать, что кто-нибудь усомнится в правдивости изложенных им в дневниках событий и сможет уличить его во лжи. Разве он мог такое предположить, что кто-то осмелится это сделать? Но права русская пословица, что «шила в мешке не утаить». И в книге Г. П. Катыса «Моя жизнь в реальном и виртуальном пространствах – записки академика» (Издательство МГОУ, 2004), все события, изложенные в дневниках Н. П. Каманина, были рассмотрены с другой и совсем не с героической стороны его «дневниковой автобиографии».

«В гибели Юрия Гагарина виновата только принятая в Советской Армии система безоговорочного выполнения любых приказов высокопоставленного начальства, даже вопреки здравому смыслу, последствия которых всегда списывались либо на разгильдяйство, либо на безалаберность непосредственных исполнителей».

27 марта 1968 года Юрий Гагарин ВООБЩЕ не должен был лететь на учебном самолёте с Серёгиным, а сразу же должен был лететь самостоятельно на самолёте Миг-17, бортовой №19, который был подготовлен и стоял, ждал его на ЦЗ (централизованной заправке). Мало того, спарка УТИ МиГ-15, №18, вообще, не должна была летать в этот день.

2.

Взаимодополняющие друг друга версии гибели Первого космонавта Юрия Гагарина полковников Э. А. Шершера и Н. К. Сергеева

Из книги Э. А. Шершера «Тайна гибели Гагарина»

«…В тот злополучный день 27 марта 1968 г. работники НИИ ЭРАТ ВВС получили распоряжение руководства — прекратить все виды работ и приготовиться к выполнению важного правительственного задания. Около полудня стало известно, что произошла катастрофа самолёта УТИ МиГ-15 с экипажем в составе В. Серегина и Ю. Гагарина. Руководство ВВС вылетело на место происшествия, а в институте наступило короткое затишье.

Сотрудники отдела турбореактивных двигателей, чтобы не терять время, запросили аэродром Чкаловский о том, какое задание должен был выполнять экипаж. Оттуда сообщили, что задание это – упражнение №2 Курса боевой подготовки истребительной авиации (КБП ИА-67), т.е. одно из самых начальных упражнений курса. Тут же принесли соответствующий документ, ознакомились с содержанием этого упражнения.

Это был пилотаж в зоне с выполнением виражей, витков малой спирали, пикирований, боевых разворотов, бочек, полета на эволютивной скорости, т.е. на минимальной скорости горизонтального полета. Заканчивалось задание следующей фразой: «Полет выполняется без подвесных баков».
Неприметная такая фраза, не правда ли? С баками, без баков – какая разница? Но в отделе работали специалисты, у которых «на счету» не одна сотня расследованных летных происшествий. Поэтому ограничиться одним вопросом никак не получалось – опыт и интуиция подсказывали, что, возможно, именно здесь и «зарыта собака». Так и есть, на повторный запрос из Чкаловской сообщили, что полёт происходил с подвесными баками.

А на резонный вопрос, кто же такое мог разрешить, был ответ – командир части, т.е. сам В. Серегин.
Любому пилоту или авиационному инженеру известно, что курс боевой подготовки утверждается Главкомом ВВС, а, следовательно, ни один командир независимо от ранга не имеет права менять в нём ни одного слова, ни одной цифры. Как же могло случиться, что требования этого документа были так грубо нарушены?

В самом деле, обнаруженное в отделе нарушение получалось очень и очень опасным, т.к. все режимы в данном упражнении были заданы для полета без подвесных баков. В частности, была задан режим полета самолета на эволютивной скорости в 350 км/час. Это значит, что при полете с подвесными баками должна была выдерживаться более высокая, нежели указана в документе, скорость во избежание сваливания на крыло.

Отрицательно и действие подвесных баков при выходе из пикирования – нужна большая высота, т.к. при полёте с баками ограничивается допустимая перегрузка. Баки могут просто сорваться со своих креплений. И это допустил сам командир? Или задание выполнялось совсем другое?

Из книги Н. К. Сергеева «Юрий Гагарин. Гибель Легенды. Как это было»

…Юрий Гагарин был АБСОЛЮТНО подготовлен лететь самостоятельно, без контрольного полёта, причём лететь самостоятельно должен был на самолёте МиГ-17, на котором он ещё не летал. А тут ему поменяли задание, и он должен был лететь на МиГ-15, на самолёте, на котором он только что, за последние две-три недели, сделал 18 контрольных полётов!

Спросим себя, на каком же самолёте ему было проще лететь? На МиГ-17, на самолёте, на котором он ещё не летал, или на МиГ-15 УТИ, на котором он только что сделал 18 полётов?! И давайте порассуждаем сами с собой, чисто технически, не вдаваясь в «высокие» военные материи.
Конечно же, на МиГ-15 УТИ лететь ему было проще. Представим ещё раз, вот стоят два самолёта – МиГ-17 и МиГ-15 УТИ. Юрий Гагарин имел абсолютное право, как практически, так и юридически, лететь хоть на МиГ-17, хоть мог совершенно на законных основаниях сесть один, без кого бы то бы ни было, в МиГ-15 УТИ и полететь один, не имея вообще НИКОГО в задней кабине. И не важно, была там, в задней кабине ручка, или её там не было.

С другой стороны, Гагарин мог посадить в заднюю кабину АБСОЛЮТНО любого пассажира и прокатить его по кругу в простых метеоусловиях или под облаками. Он имел на это соответствующий допуск.

B данном случае, за «пассажира» сел Серёгин, чтобы ещё раз, как ему и приказали, посмотреть технику пилотирования Юрия Гагарина. …Юрий Гагарин на самолёте УТИ МиГ-15 мог с закрытыми глазами взлететь, полететь и прилететь…»

Но что-то в этом полёте у Гагарина пошло не так, всякое бывает, но во время тренировочного полёта у лётчика во второй кабине должен был находиться действительно инструктор, который может взять управление самолётом на себя, а не инструктор севший во вторую кабину только в качестве пассажира.

С тем, что на гагаринской «спарке» УТИ МиГ-15 в инструкторской кабине, отсутствовала ручка управления, многие не могут согласиться, и если бы Константин Коханов не служил бы в армии и не занимался ремонтом самолётов МИГ-15 и МИГ-17, то он тоже скептически отнёсся бы к подобным версиям причины гибели Юрия Гагарина.

До сих пор убедительных (документальных) доказательств у нас нет, но, что интересно, всё-таки в Интернете нашлось упоминание о том, что не только ручка управления в кабине инструктора снималась, но также вместе с ней и приборная доска, даже на спарке МиГ-21УС, когда в этом возникла необходимость:

«…В 1968 году один из серийных МиГ-21У переоборудовали в соответствии с требованиями ВВС для киносъемки ручной камерой АКС-2 из кабины инструктора. В задней кабине, в частности, демонтировали приборную доску и электрический щиток и на их месте установили контейнер для АКС-2 и запасной кассеты с пленкой. Сняли ручку управления самолета, а вместо педалей появились подножки (упоры) для оператора…».

https://arsenal-info.ru/b/book/2350787851/6

Нужно отметить, что конкретного виновника всё-таки непременно хотели найти, причём сразу же после гибели Юрия Гагарина, причём обвиняли непосредственно и его самого, и его инструктора В. Серёгина. И первым, кто это сделал, был космонавт Алексей Леонов, распространяя слухи, что погибшие были в состоянии алкогольного опьянения, или не отошли окончательно после пьянки накануне их контрольного полёта.

Потом долго мусолили версию, что причиной гибели космонавта был выпушенный каким-то солдатом самовольно метеорологический зонд, с которым столкнулся его самолёт, а затем и другую, «правдоподобную» версию, что самолёт Гагарина сбила какая-то ракетная часть, ввиду того, что на его самолёте был неисправный ответчик «Барий-М». Вероятно, именно с проверкой этой версии, и пришлось столкнуться в армии, летом 1968 года, Константину Коханову.

На самолёте Юрия Гагарина не работал ответчик «Я свой» (из рассказа Константина Коханова)

… «Летом 1968 года командир нашей группы радио и радиолокационного оборудования (РТО и РЛО) Дивизиона армейских мастерских (ДАРМ) Учебного центра ПВО в Саваслейке капитан Мозалёв собрался в очерёдной отпуск, а я к тому времени, произведённый в звание ефрейтора, был назначен на сержантскую должность в подразделении ДАРМа РТО и РЛО и выполнял, говоря гражданским языком, функции бригадира-солдата при мастере-офицере.

Поэтому капитан Мозалёв переложил на меня на время своего очередного отпуска свои обязанности по проверке и ремонту радиотехнического оборудования. А чтобы я не растерялся, в случае непредвиденных обстоятельств, успокоил тем, что договорился с подполковником технико-эксплуатационной части (ТЭЧ) одного из полков, что мне, в любое время, можно будет обратиться к нему за помощью.

Официально, конечно, на время отпуска капитана Мозалёва его обязанности были возложены, на другого офицера (но я об этом, тогда как-то не задумывался), но фактически без моей подписи, тот офицер (который так и не разу не появился в нашей группе РТО и РЛО), был не вправе сам давать заключение, что установленное на самолёте радиотехническое оборудование проверено и находится в исправном состоянии.

Но обстоятельства сложились вскоре таким образом, что следом за капитаном Мозалёвым, в отпуск ушёл, и командир ДАРМа майор Никулин. Его обязанности были возложены на командира отделения общего самолётного оборудования (ОСО) капитана Махинова, который производил проверку состояния и ремонт элементов конструкций самолётов, включая обшивку крыльев и фюзеляжа, а также и шасси с его гидравлическим приводом.

И надо такому случиться, что к нам, как раз в это время пригнали на ремонт МиГ-15УТИ, на котором я обнаружил, что неисправен ответчик «Барий», который автоматически выдаёт, для всех типов РЛС сигнал «Я свой».

Вскрыв корпус этого «секретного ящика», я обнаружил, что выскочила контрившая в определённом положении кулачки механизма кодирования сигнала, шпилька. Кулачки заняли произвольное положение, в результате чего антенна ответчика, излучала непонятно какой набор импульсов.

На специальной прозрачной маске, которая крепилась на экране осциллографа (анализатора спектра излучения), была начерчена правильная последовательность импульсов, и проверка «Бария» сводилась к тому, чтобы они были точно такими же, и при этом не предусматривалась никакая их «подгонка» в нужный вид, тем более в «полевых» условиях.

Ремонт «Бария» сводился только к очистке от пыли и к проверке параметров, установленных в нём электронных ламп. Если параметры ламп не соответствовали требованиям инструкции по контролю «Бария», то лампы заменялись новыми, а при более серьёзных неисправностях блок просто меняли и отправляли для ремонта на военный завод, где он был изготовлен.

Я сразу же поставил капитана Махинова в известность, что с неисправным блоком «Барий», я не могу подписать документа о проверке радиотехнического оборудования этого МиГ-15. На вопрос капитана Махинова, – а что же тогда делать? – я предложил сначала попытаться установить кулачки кодирующего устройства в нужное положение, если, конечно, он разрешит снять пломбу с его кожуха. Сквозь отверстия в металлической сетке кожуха был хорошо виден кодирующий механизм, как и пиропатрон, который должен был взорваться рядом с ним в случае падения самолёта на землю, но произвести через эти отверстия регулировку кодирующего механизма, было невозможно.

Капитан Махинов разрешил снять пломбу, и я почти полдня пробовал установить кулачки кодирующего механизма таким образом, чтобы они, воздействуя на контакты, замыкали их в той последовательности, как и возникающие импульсы, изображённые на прозрачной маске осциллографа.

Кулачков было более десятка и мне даже удалось дойти до третьего кулачка, который тоже имел не менее десятка положений, когда первый импульс, поменял свою полярность сразу же, как только появился третий импульс, так что до четвёртого кулачка дело у меня так и не дошло.

Прикинув в уме то, что возможно мне придётся менять комбинации вращения кулачков в разной последовательности, как подряд по одному, как только сначала чётные, а потом нечётные, по два или по три сразу, то понял, что на эту работу, без определённой системы, может не хватить и целой жизни.

Сделав такой вывод, я пошёл к капитану Махинову и сказал, что блок нужно везти в ТЭЧ к подполковнику, к которому мне в случае непредвиденных обстоятельств, велел обращаться капитан Мозалёв. Погрузив «Барий» на машину, я поехал в ТЭЧ полка, где узнал, что подполковник тоже в отпуске, а вместо него, делят его обязанности, два сержанта-сверхсрочника.

Подключив «Барий» к стенду и не обращая никакого внимания на кривую сигнала на экране осциллографа, один из сверхсрочников поднёс неоновую лампу к антенне «Бария» и, увидев, что она светится, сказал, – высокое есть, значит, блок исправен.

- Ты, что совсем ох-ел, – невольно вырвалось у меня, – какое высокое, когда сигнал выглядит, как обыкновенная радиопомеха.

- Ну и что, высокое есть, значит, блок работает, – снова мне повторил, по сути «главный специалист» по радиотехническому оборудованию этого полка.

- Из-за таких-то вот мудаков, как вы, наши ракетчики с чистой совестью могут сбивать наши самолёты, – оставалось только сказать мне, чтобы выразить, таким образом, своё возмущение, и уже самому отключить «Барий» от стенда.

Не мудрено, что, глядя в побагровевшие лица сверхсрочников, я получил в свой адрес такой же столь лестный отзыв:

- Сам мудак!

- От козлов слышу, – последнее, что им сказал я, садясь в машину и приказывая водителю, – быстрее «трогать», – пока перепалка не перешла в драку.

Капитану Махинову, пришлось сказать, что привёз для него две новости, одну хорошую, что я уже по должности подполковник, и вторую плохую, что нужно заказывать новой «Барий» из филиала Учебного центра под Москвой.

Капитан Махинов пробовал убедить меня, что может, не стоит поднимать шума, летал же этот МиГ-15 с неисправным ответчиком, наверняка не один год и ничего, и дальше нашего аэродрома всё равно никуда летать не будет, так как эта «спарка» относится к метеослужбе.

В таком случае, – ответил я капитану Махинову, – когда капитан Мозалёв вернётся из отпуска и останется вместо него, почему и ему тогда, в случае неисправности какого-нибудь закрылка, так же не посоветовать, замещающему Вас сержанту, фактически исполняющего обязанности командира подразделению по ремонту и эксплуатации самолётного оборудования, подписать справку об исправности всех механизмов самолёта.

Подумаешь, самолёт не будет поворачивать вправо или влево, пусть летает себе по кругу, всё равно, он относится к метеослужбе и дальше нашего аэродрома никуда не улетит! А перевернётся или нет самолёт при посадке на полосе, оттого что этот закрылок может заклинить в недопустимом при посадке положении, так это настолько маловероятно, что на это не стоит обращать внимания.

И у Вас, товарищ капитан, – продолжал я «давить» на Махинова, – откуда такая уверенность, что этот самолёт не могут отправить, хотя бы в наш филиал, в Кубинку, или ещё куда подальше?

Я напомнил капитану Махинову, что осенью 1967 года ДАРМ занимался капитальным ремонтом МИГ-17, если не со свалки, то явно давно не находившегося в эксплуатации. Самолёт был предназначен для комплектации частей ПВО одной из «дружественных тогда к нам стран» Ближнего Востока. Так что и этот МИГ-15, – объяснил, я тогда капитану Махину, – тоже, вполне может, в любое время, отправлен в том же ближневосточном направлении.

- И что тогда будет, если кто-то из ракетчиков решит отличиться, получив сообщение с РЛС, что в небе самолёт, излучает неизвестно какие сигналы о своей принадлежности и на всякий случай, с молчаливого одобрения своего начальства, произведёт пуск ракеты?

Возможно этот мой последний довод, что самолёт просто собьют, заставил капитана Махинова задуматься о своей карьере и потревожить высокое начальство, чтобы оно распорядилось доставить в ДАРМ исправный ответчик.

Через несколько дней дверь в комнату РТО и РЛО распахнулась и в неё вошёл молоденький лейтенант, а за ним два солдата с карабинами и деревянным ящиком, который они держали за прикреплённые к нему металлические ручки.

- Где, командир группы радио? – спросил, обращаясь ко мне, лейтенант, видимо, в душе раздражаясь, что я даже не поднялся со стула при его появлении и не доложил, как положено по уставу, отдавая честь:

- Здравия желаю, товарищ лейтенант! Капитан Мозалёв находится в отпуске! Его обязанности исполняет ефрейтор Коханов, то есть я!

Вместо этого я сказал, что перед ним и есть начальником этой группы и спросил, что ему от меня нужно. Лейтенант дал указание солдатом опустить ящик на пол и вышел из комнаты, как я понял, чтобы пожаловаться, что какой-то солдат, вздумал над ним поиздеваться, в то время, как он выполняет важное и секретное задание.

Солдаты, поставили ящик на пол, отомкнули штыки на карабинах, и встали с обеих его сторон, так что могло показаться, что они заступили на охрану поста №1 перед дверями Мавзолея, а не какого-то ящика, в одной из комнат ДАРМа.

- И что, Вы так и в поезде ехали, со штыками наголо, – поинтересовался я у солдат, еле сдерживая смех, и продолжая интересоваться их нелёгким делом, – и наверно ещё, даже ночью, совсем не спали?

Солдаты или не знали, что мне ответить, или им было запрещено вступать с кем-либо в разговоры, но до возвращения лейтенанта, они не проронили ни слова.

Вернувшись, лейтенант спросил, – куда поставить привезённый им секретный груз, – и я указал на место под лавкой, стоящей рядом с дверью.

Когда солдаты запихнули под неё принесённый ими ящик, лейтенант скомандовал им вольно и разрешил выйти из комнаты перекурить. А сам, присев на ту же лавку, стал мять в руке сигарету и чувствовалось, что никак не может прийти в себя от того дурацкого положения, в которое он сам себя или его поставили.

Я представил, как был проинструктирован этот лейтенант о том, какую ему доверили ответственную задачу, вплоть до того, что он предстанет перед военным трибуналом, если блок не будет вовремя доставлен по назначению или иностранная разведка постарается им завладеть.

Чтобы как-то его успокоить, я сказал лейтенанту, – может мне написать ему для отчёта расписку, что он мне сдал груз в целости и сохранности, с неповреждённой пломбой, а капитан Махинов её заверит и поставит печать.

Лейтенант, видно понял, что с бдительностью перестарался, махнул мне на прощанье рукой и скрылся за дверью. Можно было понять ту меру ответственности, какую чувствовал на себе лейтенант, доставивший мне «секретный» груз, но понять меру ответственности капитана Махинова, мне было трудно не только тогда, но и сейчас.

Прошло с тех пор много времени, и теперь, когда, наконец, мне стали известны такие детали, что 1 мая 1960 года вместе с самолётом Френсиса Пауэрса, был сбит лётчик Сергей Сафронов, на МиГ-19 у которого не работал ответчик «Я свой», я как-то стал воспринимать случай с неисправным «Барием» совсем по-другому.

Особенно после того, как мне стало известно, что по одной из версий, причиной гибели 27 марта 1968 года полковника Владимира Серёгина и первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, считается пролетевший рядом с МиГ-15 самолёт Су-11.

Это ещё больше усилило мои подозрения, что тот МиГ-15 с неисправным ответчиком, спустя четыре месяца после гибели космонавта появился в ДАРМе не случайно.

В принципе и гибель Юрия Гагарина можно было бы списать, на неисправность ответчика «Я свой», а для лучшего доказательства и быть не могло, если бы, хотя бы ещё на одном самолёте такого же типа, был обнаружен такой же несправный ответчик.

Так что, если задаться вопросом, – не слишком уж много было совпадений, связанных с самолётом УТИ-МИГ-15 с несправным ответчиком, который пришёл на ремонт в ДАРМ, произошло накануне, его появления:

Во-первых, отсутствие, ввиду очередного отпуска начальника подразделения радиотехнического и радиолокационного оборудования капитана Мозалёва, и по тем же самым причинам начальника ДАРМА майора Никулина и подполковника ТЭЧи авиационного полка, к которому, в случае непредвиденных обстоятельств, должен был обратиться за помощью ефрейтор Коханов.

Во-вторых, длительные уговоры Коханова капитаном Махиновым, начальником подразделения общего самолётного оборудования, исполнявшего тогда обязанности начальника ДАРМа, не обращать внимания, что ответчик неисправен, так как самолёт используется только метеослужбой аэродрома и за его пределы всё равно никуда не летает.

В-третьих, тому, кто хотел бы, что на самолёте после регламентных работ оказался неисправный ответчик, было хорошо известно, что замещать, ушедшего в отпуск капитана Мозалёва, будет младший сержант Валентин Рожков с восемью классами образования, которого «уговорить» капитану Махинову, не составит особого труда. Всё это говорит о том, что козлом отпущения можно было легко сделать простого сержанта.

Если уж говорить об этих, якобы случайных совпадениях, то всё-таки случайным было только одно, и то не перечисленное выше: снятие с должности командира отделения сержанта Рожкова, за скрытие самоволки нескольких солдат, один из которых совершил в Саваслейке убийство женщины, и назначение вместо него, рядового Коханова, которому в связи с этим, было присвоено звание ефрейтор.

…Подводя итог всему сказанному вышеприведёнными авторами, можно сделать вывод, что лётное происшествие самолёта УТИ МиГ-15, № 612739, борт №18, имевшее место 27 марта 1968 года, связанное с гибелью Первого космонавта Юрия Гагарина, произошло по вине командира полка, члена экипажа его самолёта (инструктора) полковника В. С. Серёгина, так как он, только сам лично, допустил следующие грубые нарушения:

1) санкционировал взлёт самолета с подвесными топливными баками, в то время как пилотаж при выполнении упражнения №2 должен выполняться без подвесных баков, что является грубым нарушением КБП ИА-67;

2) санкционировал взлёт самолета через 1 минуту после посадки самолета-разведчика погоды, в результате чего экипаж не заслушал доклад (не имел информации) о метеообстановке в районе аэродрома, вопреки правилу по которому состояние погоды должно докладываться всему летному составу перед началом полетов в соответствии с плановой таблицей данного лётного дня (согласно НПП – за 1 час до вылета);

3) знал, но проигнорировал тот факт, что в этот летный день не работал наземный радиовысотомер, в связи с чем руководитель полетов не имел возможности контролировать высоту полета самолетов и, таким образом, вмешаться, если бы имело место отступление от полетного задания;

4) будучи в этом полете инструктором, санкционировал неполное выполнение полетного задания, поскольку выполнить упражнение №2 за 4 мин 20 сек (согласно докладу Ю. Гагарина об окончании выполнения упражнения) вместо отведенных на него 20 мин невозможно;

5) несмотря на доклад о завершении полетного задания санкционировал полет в сторону, противоположную аэродрому, что подтверждается данными о том, что в момент доклада об окончании выполнения упражнения самолет (находился в зоне 20), летел в направлении аэродрома и находился от него на расстоянии 30 км, а упал вблизи деревни Новоселово на расстоянии 64 км от аэродрома (далеко за границами указанной зоны);

6) санкционировал выполнение или сам непосредственно выполнял пилотаж (бреющий полет, горки и пикирования), не входивший в полетное задание, после доклада о завершении упражнения, что подтверждается показаниями очевидцев;

7) допустил несвоевременный выход из пикирования при выполнении пилотажа, не входившего в полетное задание.

Причины, по которым пошёл на такие нарушения перед полётом и во время полёта с Юрием Гагариным полковник В. С. Серёгин, можно объяснить только единственным желанием, выполнять любой приказ вышестоящего начальства, вне зависимости от того к каким это может привести последствиям, только с одной надеждой, что авось пронесёт и это не повлияет дальнейшему продвижению по карьерной лестнице.

Конечно, большое дело сделано теперь. Рассекречено «Личное дело» Юрия Гагарина, из которого мелкие подробности из его жизни, никак и ничем не могут компенсировать нелепость его гибели, то есть до сих пор нет мужества сказать, – кто же всё-таки его убил 27 марта 1968 года, и кто своими распоряжениями подготавливал это убийство, – как и погибшего на год раньше, 24 марта 1967 года, космонавта Владимира Комарова.

Подробнее:

Для космонавта Алексея Леонова его «версии» о причинах гибели Юрия Гагарина, только повод убедить всех, что он всегда был порядочным человеком.
Опубликовано 02.05.2018 автором Константин Коханов

http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=3691

Константин Коханов: Почему до сих пор есть только версии о гибели Юрия Гагарина и выгораживаются основные виновники его смерти?
Опубликовано 09.04.2019 автором Константин Коханов

http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=4996

Декабрь, 2022 года.

Падение на Землю крупного метеорита, событие довольно редкое и никогда не обходится без пристального внимания не столько учёных, сколько падкой на сенсации прессы и с больным воображением граждан, которые подобные события всегда связывают с грозными предзнаменованиями Страшного Суда.

Но ввиду малонаселённости территории Восточной Сибири сам полёт Тунгусского метеорита мало кто непосредственно видел, связанные с его полётом звуковые явления, отметило больше людей, но само его падение или заключительный воздушный взрыв, не видел никто.

По сути, в 1908 году, дальше описания и обсуждения этого события в местной прессе, о нём в России больше нигде не сообщалось, так что даже в Енисейской губернии, о нём вскоре уже никто не вспоминал.

А начало изучения падения Тунгусского метеорита, началось с простого листочка отрывного календаря, с небольшой заметки на его обратной стороне:

«Перед отъездом Леонида Кулика в метеоритную экспедицию в сентябре 1921 года, редактор журнала «Мироведение» Д. О. Святский, передал Кулику листок отрывного календаря Отто Кирхнера за 1910 год. На обороте листка сообщалось о падении 17(30) июня 1908 года близ города Канска, около разъезда Филимоново, гигантского метеорита, которое наблюдали пассажиры проходящего поезда».

1.

Единственное, что тогда Леонид Кулик выяснил, что этот метеорит падал, но не у разъезда Филимоново, а значительно дальше от этого места, но никто не знал, где точно, и последним местом, где полёт Тунгусского метеорита действительно наблюдался, было ангарское село Кежма.

К тому же эти наблюдения были действительно достоверно датированы, два из них 1908 годом (в рапорте уездного исправника Солонины Енисейскому губернатору и в статье газеты «Красноярец»), а также подтверждались в письме самого очевидца, опубликованном в журнале «Мироведение» в 1941 году.

В архивах А. В. Вознесенского, директора Иркутской обсерватории, сохранилась копия рапорта Енисейского уездного исправника:

«Господину Енисейскому Губернатору. От 19 июня 1908г. за №2979. 17-го минувшего июня, в 7 часов утра над селом Кежемским (На Ангаре) с юга по направлению к северу, при ясной погоде, высоко в небесном пространстве пролетел громадных размеров аэролит, который разрядившись, произвел ряд звуков, подобных выстрелам из орудий, а затем исчез. Об этом доношу Вашему Превосходительству. Уездный исправник Солонина. Верно: Делопроизводитель (подпись)».

Что конкретно было указано в рапорте енисейского исправника:

Дата, время суток, погода, высота полёта метеорита, его размер, который произвёл ряд звуков, подобных выстрелам из орудий и потом просто исчез.

Копия этого рапорта делопроизводителем губернатора была направлена Красноярскому подотделу Восточно-Сибирского отделения Русского географического общества для сведения.Оттуда она была переслана в Иркутскую обсерваторию, а последней…, вместе с другими наблюдениями была передана, после обработки, в Метеоритный отдел Академии Наук
(Е. Л. Кринов «Тунгусский метеорит», М.Л., 1949, стр.51).

Дополняет это сообщение, опубликованная в газете «Красноярец» в №153 от 13 июля 1908 года, в разделе «По губернии» (стр.1-2) статья собственного корреспондента П-хова:

«С. Кежемское. 17-го, в здешнем районе замечено было необычайное атмосферическое явление. В 7 час. 43 мин. утра пронесся шум как бы от сильного ветра. Непосредственно за этим раздался страшный удар, сопровождаемый подземным толчком, от которого буквально сотряслись здания, причем получилось впечатление, как будто бы по зданию был сделан
сильный удар каким-нибудь огромным- бревном или тяжелым камнем.

За первым ударом последовал второй, такой же силы и третий. Затем – промежуток времени между первым и третьим ударами сопровождался необыкновенным подземным гулом, похожим на звук от рельс, по которым будто бы проходил единовременно десяток поездов.

А потом в течение 5-6 минут происходила точь-в-точь артиллерийская стрельба: последовало около 50-60 ударов через короткие и почти одинаковые промежутки времени. Постепенно удары становились к концу слабее.

Через 1,5-2-минутный перерыв после окончания сплошной «пальбы» раздалось еще один за другим шесть ударов наподобие отдаленных пушечных выстрелов, но все же отчетливо слышных и ощущаемых сотрясением земли.

Небо на первый взгляд было совершенно чисто. Ни ветра, ни облаков не было. Но при внимательном наблюдении, на севере, т.е. там, где, казалось, раздавались удары, – на горизонте ясно замечалось нечто, похожее, на облако пепельного вида, которое, постепенно уменьшаясь, делалось более прозрачным и к 2 – 3 часам дня совершенно исчезло.

Это же явление, по полученным сведениям, наблюдалось и в окрестных селениях Ангары на расстоянии 300 верст (вниз и вверх) с одинаковой силой. Были случаи, что от сотрясения домов разбивались стекла в створчатых рамах. Насколько были сильны первые удары, можно судить по тому, что в некоторых случаях падали с ног лошади и люди.

Как рассказывают очевидцы, перед тем как начали раздаваться первые удары, небо прорезало с юга на север со склонностью к северо-востоку какое-то небесное тело огненного вида, но за быстротою (а главное – неожиданностью) полета ни величину, ни форму его усмотреть не могли.

Но зато многие в разных селениях отлично видели, что с прикосновением летевшего предмета к горизонту, в том месте, где впоследствии было замечено указываемое выше, своеобразное облако, но гораздо ниже расположения последнего – на уровне лесных вершин как бы вспыхнуло огромное пламя, раздвоившее собою небо.

Сияние было так сильно, что отражалось в комнатах, окна которых обращены к северу, что и наблюдали, между прочим, сторожа волостного правления. Сияние продолжалось, по-видимому, не менее минуты, так как его заметили многие бывшие на пашнях крестьяне. Как только «пламя» исчезло, сейчас же раздались удары.

При зловещей тишине в воздухе чувствовалось, что в природе происходит какое-то необычайное явление. На расположенном против села острове лошади и коровы начали кричать и бегать из края в край.

Получилось впечатление, что вот-вот земля разверзнется и все провалится в бездну. Раздавались откуда-то страшные удары, сотрясая воздух, и невидимость источника внушала какой-то суеверный страх. Буквально брала оторопь. Не обошлось и без курьёзов.

Два крестьянина были на мельнице в 22 верстах от села и в момент первого удара несли мешки с мукою и оба упали. Когда же поднялись и, охая и ахая, прослушали всю «канонаду», то решили, что «Кежму разбил японец».

«Ну, пойдём, паря по «матёрой» (противоположный берег реки от села) и «буче» (если) встретим, как японец на пароходе побежит, то убежим в лес, а не встретим – то с «матёрой» поглядим: «буче» церква цела, то пойдём в деревню, а развончана – так воротимся и упловём на заимку», – так докладывал один из крестьян.

А вот второй случай: крестьянин сидит в избе и со страхом слушает неведомые ему звуки («то ли гром, то ли стреляют»). Выбежал из соседней избы брат и кричит в окно сидевшему: «Ванька, что сидишь?! Слышишь, что японцы деревню разбивают!» Сидевший вскакивает и начинает метаться по избе, как ужаленный, а затем кричит бабе: «лезь в подполье, там, где-то есть десятка» – а то достанется японцам».

Вообще везде при первых ударах вспомнился всем японец: очевидно, дорого он достался матушке Руси и Сибири – в особенности».

В заключении, напуганные старушки обошли село, собрали «малую толику» и попросили батюшку отслужить молебен».

Е. Л. Кринов в своей монографии «Тунгусский метеорит» (М-Л., 1949, стр.9-11) опускает, как не заслуживающие внимания, рассказы крестьян, хотя в них содержится не менее важная информация, чем та, с которой он посчитал нужном, поделиться с читателями:

Что-что, а крестьяне слышали артиллерийские выстрелы, и перепутать их просто с какими-то сильными ударами или обычным землетрясением никак не могли. Выражение «то ли гром, то ли стреляют» и когда несли мешки с мукой и оба «при первом ударе упали», не следует воспринимать, что от страха, а отнести к резкому содроганию после «взрыва» земли.

Статья Т. Н. Науменко «Наблюдение полёта Тунгусского метеорита», опубликованная в журнале «Метеоритика» (1941, выпуск 2, стр.119-120):

«29 мая 1907 г. В г. Чернигове выездной сессией киевской судебной палаты автор был приговорён к бессрочной ссылке в Сибирь за участие в революционном движении 1905-1906 гг., и 24 января 1908 г. Прибыл в село Кежму на Ангаре, бывш. Енисейской губ. (ныне Красноярского края).

В том же 1908 г. В Кежме сельское общество начало строить хлебозапасный магазин; автор и ещё один товарищ по ссылке, Франц Грабовский, нанялись на эту работу в помощь плотникам.

Так как по-настоящему плотничьей работы мы ещё не знали, то нам давали, главным образом, строгать доски и пр.

И вот, автор точно не помнит, 17 или 18 июня 1908 г., около 8 час. утра (Примечание редактора: удар метеорита наблюдался 17 июня [ст. ст.] 1908 г., около 7 час. утра), – он с тов. Грабовским строгал «двуручником» доски; день был на редкость солнечный, ясный, настолько ясный, что мы не заметили ни одного облачка на горизонте, ветер не шевелился, была полнейшая тишина.

Наложили мы с тов. Грабовским штук десять досок одна на другую и, севши на них верхом (автор сидел спиной к Ангаре, к югу, а Грабовский – лицом к нему), строгаем себе и снимаем доски одну за другой. И вот, около 8 часов утра (смотри выше примечание редактора) [солнце поднялось уже довольно высоко в направлении на юго-восток от нас], вдруг послышался отдаленнейший, еле слышный звук грома; это заставило нас невольно оглянуться во все стороны; звук послышался, как будто из-за р. Ангары, так что автору пришлось круто развернуться в эту сторону, но так как до самого горизонта на небе нигде не было видно ни одной тучки, то мы полагая, что гроза где-то ещё далеко, снова принялись строгать доски; но звук грома начал так быстро усиливаться, что мы не успели строгнуть больше трёх, возможно четырёх, раз, – пришлось бросить свой рубанок и встать с досок.

Так как звук грома нам казался уже чем-то необыкновенным, поскольку никаких туч на горизонте не было видно; при этом в тот момент, когда автор под быстро усиливающийся звук грома поднимался с досок, раздался первый, сравнительно небольшой удар; это заставило быстро повернуться полуоборотом направо, т. е. к юго-востоку и поднять глаза несколько вверх в направлении послышавшегося удара грома, на солнце; это несколько мешало наблюдать явление, ставшее видимым для глаза уже тотчас же после первого удара грома, а именно: когда автор повернулся в направлении удара, он увидел, что лучи солнца, пересекались широкой огненно-белой полосой с правой стороны лучей; с левой же, по направлению к северу (или, если взять от Ангары, – за Кежемское поле), в тайгу летела неправильной формы ещё более огненно-белая (бледнее солнца, но почти одинаковая с лучами солнца) несколько продолговатая масса в виде облачка («комка»), диаметром гораздо больше луны и без правильных очертаний краев.

При этом следует сказать, что после первого несильного удара, примерно через две-три секунды, а то и больше (часов у нас не было, но интервал был порядочный), раздался второй, довольно сильный удар грома; если сравнивать его с ударом грома, то это был самый сильный, какие бывают во время грозы.

После второго удара «комка» уже не стало видно, но хвост, вернее полоска, уже вся очутилась с левой стороны лучей солнца, перерезав их, и стала во много раз шире, чем была с правой стороны от него; и тут же через более короткий промежуток времени, чем было между первым и вторым ударами, последовал третий удар грома, и такой сильный (как будто бы еще с несколькими, внутри него слившимися ударами, даже с треском), что вся земля задрожала и по тайге разнеслось такое эхо (какой-то оглушительный сплошной гул), что казалось, что гул охватил всю тайгу необъятной Сибири.

Нужно отметить, что плотники, работавшие на постройке указанного амбара, после первого и второго ударов в полном недоумении крестились; их было человек шесть-семь, все – местные крестьяне (почти уже все тогда стариками были); а когда раздался третий удар, так плотники попадали с постройки на щепки навзничь (было невысоко, метра полтора) и некоторые были так ошеломлены и совсем перепуганы, что автору вместе с Грабовским приходилось приводить их в чувство и успокаивать, говоря, что всё уже прошло; а они ожидали ещё продолжения и говорили, что вот уже наверное пришёл конец свету и будет «страшный суд» и т. д. Наших успокоений они и слушать не хотели – побросали работу; мы, нужно признаться, были тоже в полном недоумении и вместе с ними пошли в село (это было за селом, на отлёте, около полукилометра); в селе ещё было около 30 политических ссыльных; среди них были люди с высшим образованием; поэтому мы считали, что от них мы получим исчерпывающее объяснение данного явления.

Когда мы пришли в село, то увидели на улицах целые толпы местных жителей, с ужасом говоривших об этом явлении, а также – и наших товарищей ссыльных; последние в момент полёта метеорита находились в помещениях, а некоторые даже ещё спали, и их разбудили эти необыкновенной силы удары грома, от которых звенели стекла, а в некоторых домах даже треснули печки и попадала с полок кухонная посуда.

Наши товарищи в своих объяснениях строили предположение о падении на землю редкого и необыкновенного по величине метеорита; они определяли эту величину по необыкновенной силе ударов грома, ибо обычно, особенно, при наблюдении таких полётов вечером или ночью, нам виден только огненный блеск головки и довольно длинного от неё, сравнительно узкого хвоста, в данном случае хвост был, по сравнению с обычной шириной, чрезмерно широким. И благодаря такой ширине, он казался значительно короче, чем это приходилось нам видеть в ночное время; а возможно – это объясняется ярким солнечным светом того дня и моментом самого полёта, что и укорачивало отсвечивание позади хвоста метеорита».

Нужно также отметить, что село Кежма было большим, с населением больше 1000 человек, хотя точное количество, сколько в 1908 году проживало там человек, Константину Коханову установить не удалось, но во всяком случае, в другие годы кое-какие данные, оказались в наличии и некоторые даже ему удалось перепроверить по ссылкам и дополнить:

Численность населения села Кежма (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, СПб, 1895, том 28, стр.891): При устье реки, на правом берегу р. Верхней Тунгуски, расположено по обеим сторонам р. К. (реки Кежма) село Кежемское с 175 домами и 900 жителями, сельская школа, запасный хлебный магазин.
Всесоюзная перепись населения 1939 года: в Кежме проживало 2921 человек.
По другим источникам без достоверных ссылок на документы (Википедия): В 1878 году в Кежме был 151 двор, православная церковь, часовня, волостное правление, хлебозавод-магазин, две лавки, пороховой подвал, анатомическая изба, два оптовых винных склада, путейный дом. К 1884 году в Кежме уже было 1119 жителей, из них 55 грамотных.

Последним местом, где наблюдались сильные звуковые удары, а также тряслась земля и была отмечена яркая вспышка на северной стороне неба, связанным с полётом Тунгусского метеорита, без наблюдения самого его полёта, была фактория Ванавара.

Ванавара в 1908 году:

«…В 1899 году купцы («тунгусники») ангарских деревень Аксёново, Мозговая и других провели вторую дорогу на Подкаменную от Мозговой к устью реки Тэтэрэ, где Харлампиевы (Сизых) из деревни Селенгино основали факторию Тетеря.

В начале ХХ века фактория Тетеря состояла из двух практически одинакового типа изб, одна из которых принадлежала Ивану Харлампиевичу Сизых, а вторая – компаньонам И.В. Колмакову и Семёну Ивановичу Привалихину.

Мозговские и, главным образом, кежемские («тунгусники») Привалихин, Косолапов и другие в 1899 году спустились по реке Подкаменной на 23-25 вёрст и с версту ниже устья реки Ванаварки основали факторию Ванавара – «в 23 приблизительно верстах вниз по течению от Тетери и, стало быть, в 183 верстах от деревни Верхне-Кежемской, откуда в скором времени стали наезжать туда жители этой деревни Капит. Анд. Брюханов, Павел Андр. Брюханов, Роман (?) Бор. Семёнов и два-три других».

В 1907-1909 годах на р. Подкаменную Тунгуску был командирован податный инспектор 1 участка Енисейского уезда Иван Покровский, который застал на фактории Ванавара (Анавар, Анаварь, Вано-вара, Ванавары) уже 7 избушек.

Они принадлежали: «две – Ром. (?) Борис. Семёнову, по одной – Павлу Андр. Брюханову, Пав. Еф. Косолапову, Еф. Еф. Косолапову, Афиногену Ив. Кокорину и Ив. Акинф. Шарыпову…».

Источник: Т.А. Власенко «История появления первых поселений на реке Подкаменная Тунгуска» (имена и отчества местных жителей нуждаются в проверке – Коханов К.П.) (http://site.krasarh.ru/articles/stati_arhivistov/451)

Участник экспедиции Леонида Кулика в 1929-1930 годах Е. Л. Кринов, автор монографии «Тунгусский метеорит» (М.-Л., 1949) решил рассматривать, в отличии от Константина Коханова, траекторию полёта Тунгусского метеорита, от места его падения, как уже о точно установленном им месте, только, в отличии от Леонида Кулика, в другом болоте:

«…Наиболее удалённым пунктом, где отмечены звуковые явления, сравнимые со стрельбой из пушек, является Ачаевский улус, расположенный на расстоянии около 1200 км от места падения метеорита. Крайним пунктом, где были отмечены световые явления, является Знаменское б. Иркутской губернии, расположенное на расстоянии около 710 км от места падения метеорита к юго-юго-востоку.

Перейдём к детальному критическому рассмотрению отдельных, наиболее интересных, сообщений очевидцев падения, главным образом тех, в которых отмечены световые явления. Многие из описаний настолько интересны для характеристики масштабов явления, что мы приводим их здесь полностью. В противоположность предыдущему целесообразнее рассмотреть описания в обратном направлении, а именно – следуя по пунктам наблюдений в направлении от места падения метеорита.

Ближайшим пунктом наблюдения, не считая кочевий эвенков, является фактория Ванавара. Здесь падение метеорита из опрошенных очевидцев наблюдали трое. Наиболее важные сведения дал С. Б. Семенов. Его опрашивал Кулик в 1927 г., и автор (Кринов) – в 1930 г. Здесь мы приводим показания, полученные автором (Криновым), которые, впрочем, ничем существенно не отличаются от предыдущих его показаний.

Семёнов рассказал следующее:

С. Б. Семенов: «Точно год не помню, но больше двадцати лет назад, во время пахоты паров, в завтрак я сидел на крыльце дома на фактории Ванаваре и лицом был обращен на север. Только я замахнулся топором, чтобы набить обруч на кадушку, как вдруг на севере, над тунгусской дорогой Василия Ильича Онкоуль (зимняя дорога Метеоритной экспедиции, – Е. Кринов) небо раздвоилось и в нём широко и высоко над лесом (как показывал Семёнов, на высоте около 50°, – отмечает Е. Кринов) появился огонь, который охватил всю северную часть неба. В этот момент мне стало так горячо, что словно на мне загорелась рубашка, причем жар шёл с северной стороны. Я хотел разорвать и сбросить с себя рубашку, но в этот момент небо захлопнулось и раздался сильный удар. Меня же сбросило с крыльца сажени на три. В первый момент я лишился чувств, но выбежавшая из избы моя жена ввела меня в избу. После же удара пошел такой стук, словно с неба падали камни или стреляли из пушек, земля дрожала, и когда я лежал на земле, то прижимал голову, опасаясь, чтобы камни не проломили голову. В тот момент, когда раскрылось небо, с севера пронесся мимо изб горячий ветер, как из пушки, который оставил на земле следы в виде дорожек и повредил росший лук. Потом оказалось, что многие стёкла в окнах были выбиты, а у амбара переломило железную накладку для замка у двери. В тот момент, когда появился огонь, я увидел, что работавший около окна избы II. П. Косолапов присел к земле, схватился обеими руками за голову и убежал в избу.

Дочь Семенова, А. С. Косолапова, опрошенная автором (Криновым) в 1930 г., уже в возрасте 41 года, сообщила следующее:

А. С. Косолапова: «Мне было 19 лет, и во время падения метеорита я была на фактории Ванаваре. Мы с Марфой Брюхановой пришли на ключ (за баней фактории) по воду. Марфа стала черпать воду, а я стояла подле нее, лицом к северу. Вдруг я увидела перед собой на севере, что небо раскрылось до самой земли и пыхнул огонь. Мы испугались, но небо снова закрылось и вслед за этим раздались удары, похожие на выстрелы. Мы подумали, что с неба надают камни и в испуге бросились бежать, оставив у ключа свой ушат. Я бежала, пригнувшись и прикрыв голову, боясь, как бы на голову не упали камни. Марфа бежала позади меня. Подбежав к дому, мы увидели моего отца, С. Б. Семенова, лежавшего у амбара 6eз чувств напротив крыльца дома. Марфа и я ввели его в избу. Было ли во время появления огня жарко, я не помню. В то время мы сильно испугались. Огонь был ярче солнца. Во время звуков земля и избы сильно дрожали, а в избах с потолков сыпалась земля. Звуки сначала были очень сильные и слышались прямо над головой, а потом постепенно стали все тише и тише».

Упоминавшийся Семеновым третий очевидец с Ванавары, П. П. Косолапов, опрошенный Л. А. Куликом в 1927 г. [12], сообщил следующее:

П. П. Косолапов: «В июне 1908 г., часов в 8 утра я собирался на фактории Ванаваре на сенокос и мне понадобился гвоздь. Не найдя его в избе, я вышел во двор и стал вытаскивать гвоздь щипцами из наличника окна. Вдруг мне что-то как бы сильно обожгло уши. Схватившись за них и думая, что горит крыша, я поднял голову и спросил сидевшего у своего дома на крыльце С. Б. Семенова: «Вы что, видели что-нибудь?» – «Как не видать, отвечал тот, мне тоже показалось, что меня как бы жаром охватило. После этого я сразу же пошел в избу, но только что я вошел в неё и хотел сесть на пол за работу, как раздался удар, посыпалась с потолка земля, вылетела из русской печи на стоявшую против печи кровать заслонка от печи и было вышиблено в избу одно стекло из окна. После этого раздался звук, наподобие раскатов грома, удалявшихся к северу. Когда стало потом потише, то я выскочил на двор, но больше ничего уже не заметил».

Теперь рассмотрим показания очевидцев С. Б. Семенова и П. П. Косолапова, которые приводит Л. А. Кулик в статье «К вопросу о месте падения тунгусского метеорита 1908 года» (Доклады Академии Наук СССР 1927, №23, стр.399-402):

«…К изложенному необходимо добавить, что продолженный мною сбор показаний местных очевидцев падения дал ряд интересных сведений, из которых привожу следующие.

Крестьянин С. Б. Семёнов сообщил мне в письменной форме:

«Дело было в 1908 г. в июне месяце, часов в 8 утра; я в это время жил на Подкаменной Тунгуске, на фактории Ановара (Вановара – Л.К.) и занимался работой у своей избы. Сидел на крыльце по направлению лицом на север и в это время на северо-западе образовалось, в момент, огненное воспламенение, от которого получился такой жар, что невозможно было сидеть, – чуть-чуть не загорелась на мне рубашка. И такое раскаленное чудо, я заметил, что оно занимало пространство не менее 2-х верст. Но зато такое воспламенение существовало очень мало; я успел только кинуть глаза и посмотреть, в каком размере, и моментально закрылось… После сего закрытия сделалось темно, и в то же время получился взрыв, которым меня бросило с крыльца так, приблизительно, на сажень или больше, но я остался без сознания не очень большое время, я пришел в себя и такой получается звук, что все дома тряслись и как будто двигались с места. Ломало стекла и рамы в домах и посредине площади у изб вырвало полосу земли и в то же время у амбара на двери переломило так называемую железную спицу, а замок уцелел».

Другой крестьянин, П. П. Косолапов, лично рассказал мне 30 марта 1927 г., что в июне 1908 г., часов в 8 утра, он собирался на той же фактории на сенокос («покос»); ему понадобился гвоздь; не найдя его в комнатах, он вышел во двор и стал вытаскивать щипцами гвоздь из наличника окна:

Вдруг ему что-то как бы сильно обожгло уши. Схватившись за них и думая, что горит крыша, он поднял голову и спросил сидящего у своего дома на крылечке С. Б. Семенова: «Вы что, видели что-нибудь?» – «Как не видать», отвечал тот, «мне тоже показалось, что меня как бы жаром охватило». П. П. Косолапов тут же пошел в дом, но только что вошел в комнату и хотел сесть на пол к работе, как раздался удар, посыпалась с потолка земля, вылетела из русской печи на стоящую против печи койку заслонка от печи и было вышиблено в комнату одно стекло из окна. После этого раздался звук наподобие раскатов грома, удаляющихся к северу. Когда стало потом потише, то П. П. Косолапов выскочил на двор, но больше ничего уже не заметил.

Если заглянуть в «ПОКАЗАНИЯ ОЧЕВИДЦЕВ ТУНГУССКОГО ПАДЕНИЯ» (ВАСИЛЬЕВ Н. В., КОВАЛЕВСКИЙ А. Ф., РАЗИН С. А., ЭПИКТЕТОВА Л. Е., ТОМСК – 1981), то о показаниях С. Б. Семёнова там написано следующее:

Очень важны показания крестьянина. С.Б. Семенова, которые сообщил Л. А. Кулику брат (?) С. Б. Семенова, Афанасий Семёнов. В своём письме Л.А. Кулику в Ванавару от 26 марта 1927 года он писал:

«Спешу сообщить Вам показания Семёна Борисовича. Дело было в 1908 году в июне месяце, часов в 8 утра, я в это время жил на Подкаменной Тунгуске, на фактории Ановара и занимался работой у своей избы. Сидел на крыльце по направлению лицом на север и в это время на северо-западе образовалось, в момент, огненное воспламенение, от которого получился такой жар, что невозможно было сидеть, чуть-чуть не загорелась на мне рубашка. И такое раскаленное чудо, я заметил, что оно занимало пространство не менее 2-х верст. Но зато таковое воспламенение существовало очень мало; я успел только кинуть глаза и посмотреть, в каком размере, и моментально закрылось. После сего закрытия сделалось темно, и в тоже время получился взрыв, которым меня бросило с крыльца, так, приблизительно, на сажень или больше, но я остался без сознания не очень большое время, я пришел в себя и такой получается звук, что все дома тряслись и как будто двигались с места. Ломало стекла в домах и посередине площади у изб вырвало полосу земли и в то же время у амбара на двери переломило так называемую железную сницу, а замок уцелел». /Архив КМЕТ, р. 43/.

Как мы видим показания очевидцев падения Тунгусского метеорита в 1908 году в Ванаваре опубликованы в трёх источниках: на них ссылается Л. А. Кулик в своей статье в 1927 году, их приводит в своей монографии Е. Л. Кринов в 1949 году, и они перечислены в Томском сборнике показаний очевидцев в 1981 году.

Интересны эти показания не тем, что они совпадают в главном, а в том, что, когда они брались повторно Е. Л. Криновым, они существенно отличались в «мелочах».

В своих статьях (очерках) к 110-ти и 111-ти годам падения Тунгусского метеорита, Константин Коханов, если и рассматривал показания вышеприведённых очевидцев, то только совместно с показаниями эвенков, которые в 1908 году, якобы на реке Чамбе «пострадали» от вызванной падением Тунгусского метеорита бури. При этом им были приведены достаточно убедительные доказательства того, что эта «буря» никакого отношения к Тунгусскому метеориту не имела и, вообще, могла быть даже не в 1908 году, как и обнаруженный Леонидом Куликом ветровал в ста километрах северо-западнее Ванавары.

И главное у него не возникает никаких сомнений в том, что чум с Акулиной был поднят вверх смерчем, который пролетел, даже покружился, над эвенком Иваном Ивановичем Аксёновым, «и посмотрел на него», пролетая над Чамбой, с севера на юг, в противоположным от полёта метеорита направлении. И то, что Аксёнов видел именно «Чёрта» (или «Дьявола»), он отметил в первых своих показаниях, но при последующих, неоднократных, бестактных, издевательских опросах, больше о Чёрте не упоминал, а потом, вообще, стал уклоняться от контактов с томскими исследователями проблемы Тунгусского метеорита.

В 1972 году Константин Коханов узнал при разговоре с руководителем КСЭ Николаем Васильевым, что Аксёнов находится в больнице и только от одной русской речи его самочувствие резко ухудшается. Ему хотелось сказать будущему академику, – «ну, вот довели человека своими опросами до больницы», – но он тогда всё-таки промолчал.

На что следует обратить внимание при опросах ванаварских очевидцев Леонидом Куликом, так на указанное направление, где они видели вспышку от «взрыва» метеорита: Семён Семёнов в письме к Кулику якобы, с его слов, указывает, что наблюдал вспышку на севере-западе, там, где Куликом был обнаружен «радиальный» вывал тайги.

Дословно те же показания, повторяются в «Томском сборнике показаний очевидцев падения Тунгусского метеорита». Единственно, там уточняется, что письмо написал не сам Семён Семёнов, а его брат (?) Афанасий Семёнов (всё то, что ему было Семёном рассказано) и главное, что «дело было в 1908 году в июне месяце, часов в 8 утра». Тут следует обратить внимание, что год и месяц падения Тунгусского метеорита указан точно, в отличии от опроса Семёна Семёнова, который сделал, спустя три года Евгений Кринов: «Точно год не помню, но больше двадцати лет назад…».

К тому же он ещё ТРИЖДЫ сказал (повторил) в каком направлении появился огонь:

«…Только я замахнулся топором, чтобы набить обруч на кадушку, как вдруг на севере (1), над тунгусской дорогой Василия Ильича Онкоуль (зимняя дорога Метеоритной экспедиции, – Е. Кринов) небо раздвоилось и в нём широко и высоко над лесом (как показывал Семёнов, на высоте около 50°, – отмечает Е. Кринов) появился огонь, который охватил всю северную часть неба (2). В этот момент мне стало так горячо, что словно на мне загорелась рубашка, причем жар шёл с северной стороны (3).

Очевидца П. П. Косолапова Е. Л. Кринов не «перерасспрашивал», (приводит результаты его опроса, сделанные Леонидом Куликом, но зато он опросил дочь Семёна Семёнова А. С. Косолапову, которая ДВАЖДЫ указала в каком направлении «пыхнул огонь»:

«…Мы с Марфой Брюхановой пришли на ключ (за баней фактории) по воду. Марфа стала черпать воду, а я стояла подле нее, лицом к северу (1). Вдруг я увидела перед собой на севере (2), что небо раскрылось до самой земли и пыхнул огонь…».

Может показаться странным, по каким причинам Е. Л. Кринов не стал снова расспрашивать П. П. Косолапова, но легко догадаться, что указанное им направление раскатов грома, удалявшихся к СЕВЕРУ, не противоречило, сделанным Е. Л. Кринову показаниям, Семёна Семёнова и его дочери А. С. Косолаповой:

«…После этого (как только П. П. Косолапову обожгло уши и разговора с Семёном Семёновым) я сразу же пошёл в избу, но только что я вошел в неё и хотел сесть на пол за работу, как раздался удар, посыпалась с потолка земля, вылетела из русской печи на стоявшую против печи кровать заслонка от печи и было вышиблено в избу одно стекло из окна. После этого раздался звук, наподобие раскатов грома, удалявшихся к северу. Когда стало потом потише, то я выскочил на двор, но больше ничего уже не заметил».

Скорее всего Леонид Кулик сознательно внёс исправления в полученные им показания ванаварских очевидцев Семёна Семёнова и П. П. Косолапова в части направления звуковых и световых явлений, связанных с полётом Тунгусского метеорита и воздействия на местность и домашние предметы его сверхзвуковой волны, для «убедительного доказательства», что обнаруженный им «радиальный ветровал» на севере-западе от Ванавары, имеет прямое отношение к падению там Тунгусского метеорита.

Константин Коханов на сто процентов уверен, если при воздействии ударной волны из печи вылетела заслонка на кровать, то одно из стёкол окна вылетело не в избу, а наружу.

Тунгусский метеорит, судя даже по рассказам очевидцев, которые сначала видели полёт Тунгусского метеорита, а только за ним следом слышали издававшиеся им звуки или взрывы с сотрясением земли, летел с гиперзвуковой скоростью, дробясь в нижних слоях атмосферы, сначала на крупные части, потом на более мелкие, которые перед падением на землю всё равно могли сохранять сверхзвуковую скорость. Отсюда и рассказы очевидцев, что полёт Тунгусского метеорита сопровождался огненными вспышками, ярче солнца, тремя сильными взрывами, десятками пушечных выстрелов и длительной пулемётной стрельбой.

2.

Комментарий Константина Коханова к коллажу о гиперзвуковой и сверхзвуковой скорости падающих на землю болидов:

Торможение летящего на гиперзвуковой скорости болида (метеороида) выглядит, как растянутый во времени «удар» космического тела об атмосферу Земли. Большие метеороиды, как правило разрушаются «с громоподобными взрывами» в верхних слоях атмосферы, образуя рой быстро тормозящихся на сверхзвуковых скоростях крупных фрагментов, а в более плотных нижних слоях, до образования не дробящихся осколков, которые выпадают на Землю в виде метеоритов.

При этом образуются ударные волны достигающие поверхности Земли от «торможения и разрушения метеороида и его крупных фрагментов, а также от движения больших осколков этих фрагментов на сверхзвуковых скоростях.

Например, сверхзвуковой самолет создает ударную волну не только в момент преодоления скорости звука, а постоянно. Расходясь конусом, эта волна достигает наблюдателя на земле.

Перед движущимся самолетом всегда возникает область повышенного давления. На относительно небольших скоростях это давление порождает только звуковые волны, расходящиеся в стороны.

Но когда скорость самолета достигает скорости звука, акустические волны не успевают удаляться от него. Их скопление ведет к резкому росту давления перед самолетом. Возникает тонкий слой сильно сжатого воздуха – ударная волна, расходящаяся конусом.

Эта волна надвигается бесшумно, но когда она проходит через наблюдателя, то давление воздуха рядом с ним скачкообразно повышается. И это воспринимается человеком, как громкий хлопок.

При обследовании Константином Кохановым последствий воздействия взрывных ударных волн от взрыва и полёта на сверхзвуковой скорости, первоначально раздробившегося на крупные фрагменты Челябинского метеорита, под траекторией его полета на местность в населённых пунктах Березняки и Депутатский (в советское время, переименованный в посёлок Сталино), ему в посёлке Березняки на улице Лесной, показали дом, где ударной волной было выдавлена наружу вся оконная рама, а в посёлке Депутатский, разбитые стёкла в местном магазине с сохранившимися ещё частично на улице мелкими осколками стекла.

3.

На среднем снимке нижней части коллажа показано, где осколок Челябинского метеорита пробил шиферную крышу сарая Андрея Бирюкова, когда тот уже пролетел 15 февраля 2013 года над домом соседа и ниже его белого следа опускался по направлению к Земле чёрный след, где потом в основном находили и другие осколки метеорита.

Константин Коханов попросил Андрея Бирюкова встать там, где он находился во время полёта Челябинского метеорита на Береговой улице, но он постеснялся и попросил, в указанном им месте, встать свою дочь Настю, и немаловажно, сам при этом уточнил, что Челябинский метеорит пролетел

В своих шести очерках «Челябинский метеорит или что-то иное» (четыре в 2013 году и два в 2016 году) Константин Коханов опубликовал фотографии последствий от действия «взрыва Челябинского метеорита в этих населённых пунктах и в городе Челябинске», а также написал о попытках найти какие-либо убедительные доказательств образования осколком этого метеорита восьмиметровой проруби («воронки») во льду озера Чебаркуль.

В 2016 году главным для Константина Коханова, в Челябинской области, было познакомиться с публикациями о Челябинском метеорите в местной прессе (в городах Златоуст и Сатка) и, заодно, пообщаться с главным «очевидцем» его падения в озеро Чебаркуль, камера видеонаблюдения которого, запечатлела «это историческое событие».

Для Константина Коханова было полной неожиданностью, что интерес в самой Челябинской области, среди населения, к полёту над ней Челябинского метеорита в 2016 году, полностью угас. В этом он смог убедиться, когда посетил редакции газет «Златоустовский Рабочий» и «Саткинский Рабочий», а также городские библиотеки городов Златоуста и Сатки.

Посещение Константином Кохановым редакций местных газет, было отмечено на их сайтах, но подшивки газет за прошедшие годы были только в редакции «Саткинский Рабочий».

Но зато, опубликованная в 2013 году в февральском номере газеты «Саткинский Рабочий» статья с фотографией полёта Челябинского метеорита в районе города Сатки, которую очевидец сделал под траекторией его полёта, позволила Константину Коханову определить, наконец для себя точно, направление траектории полёта Тунгусского метеорита, после повторного рассмотрения показаний очевидцев полёта метеорита в 1908 году над селом Кежма, с юга на север, с учётом воздействия его взрыва и вспышки на жителей фактории Ванавара, с той же северной стороны.

4.

На коллаже сверху фотография Полёта Челябинского метеорита в районе города Сатка Челябинской области, и фотография из газеты «Саткинский Рабочий» с комментарием «Глазами очевидца»:

«Житель Казахстана Владимир Годованюк, бывший проездом в нашем районе, примерно в половине десятого утра курил возле придорожного кафе. – Меня резко ослепила вспышка – гораздо ярче, чем свет фар или прожектора, – рассказал он. – На пару секунд растерялся, а затем выхватил телефон и начал снимать. Успел запечатлеть облако дыма и тёмный шлейф. Ни звука, не вибрации не последовало – всё происходило в тишине. Такого раньше никогда не видел! Думаю, что если и упали какие-то части того, то это было далеко отсюда, может, где-то в лесу, поэтому найти маловероятно».
Фотография слева, полёта Челябинского метеорита, взята с сайта https://www.meteorites.ru/menu/press/yuzhnouralsky2013.php?active=chelphotoes, фотография подшивки газет «Саткинский Рабочий», раскрытая на номере от 19 февраля 2013 года, сделана Кохановым К.П.

Почти весь полёт Челябинского метеорита можно проследить по записи с видеорегистраторов. Полёт Тунгусского метеорита описал ссыльный Науменко, который посмотрел в направлении удара грома и «увидел, что лучи солнца, пересекались широкой огненно-белой полосой с правой стороны лучей (солнца); с левой же, по направлению к северу (или, если взять от Ангары, – за Кежемское поле), в тайгу летела неправильной формы ещё более огненно-белая (бледнее солнца, но почти одинаковая с лучами солнца) несколько продолговатая масса в виде облачка («комка»), диаметром гораздо больше луны и без правильных очертаний краев…».

5.

Короче говоря, в Кежме почти все очевидцы видели, что Тунгусский метеорит летел на СЕВЕР, и лишь некоторые с небольшим склонением к востоку. А на фактории Ванавара сам полёт метеорита никто не видел, но зато очевидцы почувствовали землетрясение, а также все слышали и видели именно на СЕВЕРЕ, гром и вспышку.

Следует отметить, что по сравнению с показаниями очевидцев Кежмы и Ванавары, намного подробнее излагается в сообщении о падении Тунгусского метеорита, опубликованном в газете «Красноярец» в №153 от 13 июля 1908 года, которое уже было полностью приведено выше:

«…Небо на первый взгляд было совершенно чисто. Ни ветра, ни облаков не было. Но при внимательном наблюдении, на СЕВЕРЕ, т.е. там, где, казалось, раздавались удары, – на горизонте ясно замечалось нечто, похожее, на облако пепельного вида, которое, постепенно уменьшаясь, делалось более прозрачным и к 2 – 3 часам дня совершенно исчезло…

…Но зато многие в разных селениях отлично видели, что с прикосновением летевшего предмета к горизонту, в том месте, где впоследствии было замечено указываемое выше, своеобразное облако, но гораздо ниже расположения последнего – на уровне лесных вершин как бы вспыхнуло огромное пламя, раздвоившее собою небо.

Сияние было так сильно, что отражалось в комнатах, окна которых обращены к СЕВЕРУ, что и наблюдали, между прочим, сторожа волостного правления. Сияние продолжалось, по-видимому, не менее минуты, так как его заметили многие бывшие на пашнях крестьяне. Как только «пламя» исчезло, сейчас же раздались удары…».

6.

На коллаже, помещённым выше, показано письмо ссыльного Т. М. Науменко, опубликованное в журнале «Мироведение» с его рисунком «облачка в виде комка», которое в увеличенном виде показано под его письмом. В правой части коллажа фотография Кежемской Спасской церкви, ниже которой осветлённая Константином Кохановым картина из триптиха «Пролёт над Ангарой» Тунгусского метеорита художника Николая Фёдорова (участника экспедиции Леонида Кулика 1939 года). Село Кежемское, Енисейской губернии, 17 июня [старого стиля] 1908 года, около 7 часов утра:

«…Когда (политический ссыльный) Т. М. Науменко повернулся в направлении удара (грома), он увидел, что лучи солнца, пересекались широкой огненно-белой полосой с правой стороны лучей; с левой же, по направлению к северу (или, если взять от Ангары, – за Кежемское поле), в тайгу летела неправильной формы ещё более огненно-белая (бледнее солнца, но почти одинаковая с лучами солнца) несколько продолговатая масса в виде облачка («комка»), диаметром гораздо больше луны и без правильных очертаний краев».

Почти тоже самое увидел очевидец полёта Челябинского метеорита, после того как его ослепила, словно прожектором вспышка, которая заставила обернуться и снять камерой телефона, удалявшийся от него след метеорита, тоже, практически в виде облачка («комка») … и без правильных очертаний краёв.

Одно можно сказать совершенно точно, что политический ссыльный в Кежме Т. М. Науменко и очевидец житель Казахстана Владимир Годованюк в Сатке, оба находились под траекториями полётов метеоритов – первый под траекторией Тунгусского метеорита, а второй под траекторией Челябинского метеорита.

Учитывая и другие показания очевидцев в Кежме (кроме ссыльного Т. М. Науменко), в том числе главного из них уездного исправника Солонины, написавшему рапорт енисейскому губернатору о пролёте разрядившегося пушечными выстрелами над Кежмой аэролитом, Константин Коханов считает, что траектория полёта Тунгусского метеорита была направлена с юга на север, не исключено, что с небольшим склонением на северо-северо-восток, но только не с юго-востока на северо-запад или юго-юго-востока на северо-северо-запад, на основании показаний очевидцев, в основном сделанных в 1960-х годах, и по оси симметрии «бабочки вывала тайги», который больше напоминает картину обыкновенного ветровала, вызванного ураганами, хотя, скорее всего, смерчем:

7.

На коллаже (выше по тексту) показана приблизительная траектория полёта (выделена красным цветом), взрыва и разлёта осколков Тунгусского метеорита указана по результатам изучения вероятных мест падения и взрыва Тунгусского Космического Тела (природного и техногенного характера) рекогносцировочными экспедициями Константина Коханова с 1970 по 2017 год.

Траектория полёта Тунгусского метеорита Константина Коханова показана на схематической карте места падения Тунгусского метеорита и области распространения явлений, сопровождавших его падение, опубликованных бывшим директором Иркутской магнитной и метеорологической обсерватории А. В. Вознесенским в журнале «Мироведение» (том XIV, №1, стр.34) в 1925 году, ещё до первой экспедиции Леонида Кулика в 1927 году.

Траектория полёта Тунгусского метеорита А. В. Вознесенского выделена жёлтым цветом, как и эпицентр его падения (или взрыва), а синим цветом выделен эпицентр падения Тунгусского метеорита в месте указанном геологом С. В. Обручевым в результате опросов эвенков в Ванаваре в 1924 году.

На схематической карте падения Тунгусского метеорита А. В. Вознесенский не замкнул свою траекторию на указанном им эпицентре его взрыва, а продлил траекторию на 200 км дальше, так же и Константин Коханов, после изучения траектории полёта Челябинского метеорита, решил продлить и свою, с юга на север, предполагая, что кроме воронки в русле реки Виви, могут быть и другие воронки, рядом с его траекторией.

Константин Коханов не сомневается, что траектория полёта Тунгусского метеорита была направлена с юга на север, хотя и не исключено, что могла быть и с небольшим склонением на северо-северо-восток, но только не с юго-востока на северо-запад или с юго-юго востока на северо-северо-восток, как в этом уверены почти все известные исследовали Проблемы Тунгусского метеорита, после А. В. Вознесенского, основывая свои заключения на показаниях очевидцев в 1960-х годах или ссылаясь на ось симметрии вывала тайги, из-за отклонений в направлении стволов поваленных деревьев, имеющий вид «бабочки».

Казалось бы, Константину Коханову на этом можно было и закончить свою «неюбилейную статью», как говорят подвести под ней не простую, а даже жирную черту, но ему всё-таки захотелось до конца разобраться, каким образом Леониду Кулику удалось завести в глухой тупик Проблему Тунгусского метеорита, и кто ему в этом деле помогал или способствовал, чтобы поиски метеорита ограничились границами ветровала между реками Чамба и Кимчу и не перекинулись в места традиционного кочевания эвенков. вблизи факторий заготовителей пушнины на реке Чуня и даже во всём междуречье Подкаменной и Нижней Тунгусок.

Первые опросы на фактории Ванавара, связанные с падением Тунгусского метеорита о вероятном месте его взрыва или падения, провёл геолог С. В. Обручев, правда только среди одних эвенков в 1924 году во время своей экспедиции на Подкаменную Тунгуску.

Рассмотрим некоторые подробности, связанные с маршрутом экспедиции С. В. Обручева до Подкаменной Тунгуски и её спуск по ней до фактории Ванавара, имеющие отношение к траектории полёта Тунгусского метеорита, к его падению или взрыву.

С. В. Обручев в Ванаваре в 1924 году (из книги С. В. Обручев «В неизведанные края», Молодая гвардия, 1954, стр.227-229):

«…В 160 километрах от Верхних Контор, ниже устья реки Ванавары, мы добрались до следующей фактории. Почти все фактории на Подкаменной Тунгуске были недавно отстроены, новые избы белели на берегу среди темной тайги. Обычно это были две или три избы: дом заведующего, склад и дома других сотрудников фактории.

Наш приезд представлял для жителей фактории большое событие: илимки с грузом снизу уже давно прошли, и больше гостей в этом году летом не ожидали, разве только проплывут вниз пустые лодки. Заведующий факторией принимал нас с по четом и угощал, чем только мог: на столе появлялись соленая рыба, икра, соленые грибы, белые булочки или шаньги, иногда сметана, а по осени варенье из голубики – основной ягоды на берегах Подкаменной Тунгуски:

В Ванаваре мне предстояло заняться одним интересным делом: перед моим отъездом из Москвы А. В. Вознесенский, известный климатолог и сейсмолог, долгое время заведовавший Иркутской метеорологической обсерваторией, обратил моё внимание на то, что к северу от Подкаменной Тунгуски, в бассейне Ванавары должно находиться место падения большого Тунгусского (или, как его тогда называли, Хатангского) метеорита, пролетевшего с юга через Средне-Сибирское плоскогорье 30 июня 1908 года.

Тогда ещё не было никаких точных данных о месте его падения, но А. В. Вознесенский, сопоставив все сведения, полученные Иркутской обсерваторией от её корреспондентов о направлении полёта метеорита, пришел к выводу, что он упал к северу от Подкаменной Тунгуски, приблизительно в бассейне Ванавары.

В 1921 году Л. Кулик, собиравший в Западной Сибири сведения о падении метеоритов, получил сообщение, что метеорит 1908 года упал в районе реки Ванавары. Метеорит этот был совершенно исключителен по интенсивности световых, звуковых и сейсмических явлений, которые его сопровождали, и поэтому очень важно было установить место его падения.

Уже при расспросах на Ангаре я выяснил, что гул от взрыва или падения метеорита был слышен во всех деревнях от Дворца до Пановского. С северной стороны домов дрожали стекла, падали с полок вещи; в одном случае лошадь, на которой ехали, упала. В фактории Тэтэрэ видели на севере огненные столбы.

В фактории Ванавара во время нашего приезда было несколько эвенков, которых я и стал расспрашивать о метеорите. Но все опрошенные мною не видели лично, как и где упал метеорит.

Они знали только, что в этот день был повален лес на пространстве примерно в 680 квадратных километров, имеющем форму круга. Площадь эта находилась не на реке Ванаваре, а на реке Чамбе, впадающей справа в Подкаменную Тунгуску в 30 километрах ниже.

Эвенки нарисовали мне карту этого участка – область поваленного леса лежала на правом берегу реки Чамбе и захватывала её притоки Хусму (Хушмо), Илюму и Макетту.

Я долго расспрашивал эвенков, и мне казалось, что они скрывают место падения метеорита, считая его священным. Про одного из эвенков заведующий факторией рассказывал, что тот видел яму, пробитую метеоритом, но этот эвенк сказал мне при опросе, что он такой ямы не видел, а говорит со слов других эвенков, кочующих по Чамбе.

Только эвенк Илья Потапович, живший в фактории Тэтэрэ, дал более определенные сведения. Он рассказал, что его брат жил во время падения метеорита как раз на этом участке, и его чум «взлетел на воздух, как птица», олени частью разбежались, а частью были убиты падающими деревьями, а брат от испуга лишился языка на несколько лет. На том месте, где упал камень, есть яма, а из нее течет ручей в Чамбе.

Как сообщали эвенки, место падения метеорита отстояло от устья Чамбе на четыре дня пути на берестянке, то есть приблизительно на 100 километров. Зимой можно было проехать на оленях без дороги по прямому направлению за три дня. Эвенки соглашались показать мне площадь с поваленным лесом. Для этого надо было поехать с одним из них на берестянке сначала вниз по Подкаменной Тунгуске, потом вверх по Чамбе и дальше пешком, в верховья Хушмо, где был центр захваченной бурело мом площади.

Сначала я хотел поехать к месту падения метеорита, но потом рассчитал, что путь туда и обратно займет не меньше десяти дней. Нам предстояло изучить Подкаменную Тунгуску на протяжении еще 1300 километров. На этот большой маршрут требовалось много времени, а осень уже не за горами.

Между тем кратковременное посещение места падения метеорита не могло дать серьёзных научных результатов: я увидал бы только лес, поваленный в разные стороны; поиски в тайге на такой большой площади обломков метеорита или ям от его падении (которых эвенки не могли указать) требовали много времени и участия многих сотрудников. Поэтому с большим огорчением пришлось отказаться от поездки на Чамбе и продолжать свои геологические исследования.

Будущее показало, что я был прав в этом решении. Несколько специальных экспедиций Л. Кулика, снаряженных для поисков Тунгусского метеорита, работавших в бассейне Чамбе несколько лет – в 1927, 1928, 1929-1930, 1937-1938 и 1939 годах, не смогли найти ни кусков метеорита, ни впадин от его падения. Даже аэросъемка 1937-1938 годов могла обнаружить лишь поваленный взрывом метеорита лес, и только ориентировка стволов, лежащих по радиусам, исходящим из одного центра, указывала на возможное место падения…». http://rgo-sib.ru/book/geo/7.htm

В книге «В неизведанные края», в главе «Ближняя Катанга, была приведена «Схематическая карта маршрутов С. В. Обручева по Енисею и его правым притокам».

Константином Кохановым на карту этих маршрутов экспедиции С. В. Обручёва 1924 года, был внесён город Канск и разъезды Лялька и Филимоново. Красным цветом выделены населённые пункты, где видели и слышали полёт Тунгусского метеорита, а синим цветом, где отмечена только слышимость звуков из монографии Е. Л. Кринова «Тунгусский метеорит» (М.- Л., 1949, фиг.5).

8.

В Ванаваре С. В. Обручев встретил несколько эвенков, которые лично не видели, где и как упал метеорит и лишь указали ему, где находится на Чамбе большой ветровал. Зато он при расспросах на Ангаре выяснил, что гул от взрыва и падения метеорита слышали во всех деревнях от Дворца до Пановского. С северной стороны дрожали стёкла, падали с полок вещи и в одном случае лошадь. В фактории Тэтэрэ видели на севере огненные столбы.

При этом, отмечая, что «гул от взрыва и падения был слышен во всех деревнях от Дворца до Пановского» и что только «в фактории Тэтэрэ видели на СЕВЕРЕ огненные столбы», С. В. Обручев ничего не говорит, про очевидцев в Кежме, что они там видели, а не только слышали, когда «сменив ямщиков добрались до села Кежмы» и оставшиеся «от Кежмы до Пановского 50 километров… прошли их легко и быстро».

И, вообще, описанная в книге С. В. Обручевым его экспедиция на Подкаменную Тунгуску в части информации о её научном характере, вызывает больше вопросов, чем приводит факты, каким образом и когда были сделаны им там, «выдающиеся открытия». Вся эта его экспедиция в книге, судя по её описанию, напоминает обычный экстремальный туристических поход, причём основанный на одних воспоминаниях, а не на основе записей в путевом дневнике или хотя бы сделанного после неё научного отчёта.

Рассказывая о своей экспедиции на Подкаменную Тунгуску в 1924 году, геолог С. В. Обручев «умудрился» не указать в книге «В неизведанные края» ни одной конкретной даты: нам известно только, что он её начал «летом» с Тайшета (стр.221) и закончил «поздней осенью в устье Подкаменной Тунгуски в одноимённом селении», где потом ещё ждал больше недели, чтобы отплыть оттуда, пароход (стр.235).

И всё-таки рассказ С. В. Обручева представляет собой определённый интерес «пикантными подробностями» его «похода» на Подкаменную Тунгуску.

От Тайшета «по колёсным и вьючным дорогам» на лошадях С. В. Обручев добрался до села Неванского на реке Чуна, но дальше на «неванском тракте» оказались разрушены мосты и везти груз на телегах было нельзя, поэтому им было принято предложение местных крестьян, по сплаву на плоту его с двумя студентами и грузом экспедиции вниз, по реке Чана до деревни Выдриной

Деревня Неванская располагалась в 50 верстах вверх по течению реки Чуна от д. Выдрино. На этом пространстве река имеет два больших порога. В начале 20 столетия переселенческое управление планировало освоить таёжные земли и построило дорогу на берегу реки Чуна. Дорога соединила этот населённый пункт с г. Нижнеудинском, с. Шиткино и д. Дворцом на Ангаре. https://davaiknam.ru/text/derevnya-nevanka-istoriya-lyudi-sudebi.

В Выдрино С. В. Обручев не без труда договорился с местными ямщиками (чтобы на лошадях, запряженных в павозки) перевезти его «экспедицию с грузом» до села Дворец.

От села Дворец С. В. Обручеву предстояло подняться вверх по Ангаре до села Пановского и пройти «несколько шивер и серьёзный порог Аплинский».

А там «Ангарские крестьяне уже в течение столетий до революции справляли «ямщину» – гужевую повинность (не на лошадях), а на лодках: на колесах ездили лишь вблизи деревень.

Нам, – как отмечает в своей книге С. В. Обручев, – в селении Дворец также предоставили большую лодку с ямщиками: одним мужчиной в качестве кормщика и несколькими женщинами – гребцами и бурлаками. Женщины на Ангаре справляются с лодками не хуже мужчин…

…Первые препятствия – Косой Бык и шиверы Медвежью и Ковинскую – мы прошли довольно легко. У Ковнской шиверы сменились ямщики, но опять почти весь экипаж был женский.

Гороховая шивера была также легко преодолена, но самое главное препятствие – Аплинский порог – было еще впереди. В этом пороге нам пришлось всем выйти из лодки и помогать женщинам тянуть бечеву…

За Аплинским порогом мы вошли в пределы главного поля Тунгусского бассейна, горы стали ниже, шиверы незначительны. Сменив ещё раз ямщиков, мы добрались до села Кежмы, крупнейшего на этом участке Ангары.

От Кежмы до Пановского 50 километров, и мы прошли их легко и быстро (но не указывает, кто на этот раз у него были «ямщиками и бурлаками»).

С некоторым трудом удалось мне собрать в Пановском необходимое число людей и лошадей, чтобы перебросить наш груз на Подкаменную Тунгуску. Ещё труднее было найти лоцмана, без которого пускаться в плавание по порогам невозможно.

Наконец нам указали старика Ивана Парфеновича, жившего в одной из островных деревень близ Пановского. Ивану Парфеновичу было в то время семьдесят пять лет, и дома он уже не принимал участия в тяжелых работах. Перспектива поехать на Подкаменную Тунгуску его соблазняла: он хотел потом навестить свою замужнюю дочь, которая жила в Красноярске. Правда, старик несколько страшился порогов Подкаменной Тунгуски: он проходил их один лишь раз…, но, в конце концов, удалось уговорить старика, и через день мы пустились в путь.

От Пановского до Верхних Контор около 125 километров. Тропа идет по ровному плоскогорью, возвышающемуся всего метров на 100 над Ангарой. Местами его прорезают плоские долинки, и только долина Чадобца – большого правого при тока Ангары – врезана более глубоко…

…Тропа крепкая, широко «рассечена»: по ней ездят уже много лет и зимой, и летом…

…Лошади идут быстро; но вот мы входим в долину маленькой речки, и начинаются болота. Это не бесконечные болота Якутии, по которым бредешь день за днем – они шириной всего в несколько десятков или в сотню метров, но зато гораздо опаснее: вечная мерзлота лежит здесь глубоко, и лошадь может провалиться по грудь.

Долго задержал нас приток Ангары Чадобец: в верховьях это была настоящая лесная река, текущая в обрывистых берегах, без галечников, в густых зарослях. Дно илистое, везде коряги – брод, очень опасный для лошадей. Пришлось соорудить мост из деревьев, перекинув их в узком месте через реку, и перетащить по нему весь груз. Лошадей прогнали порожняком.

На четвертый день мы спустились с этого однообразного плоскогорья в долину Подкаменной Тунгуски. На правом берегу открылись постройки Верхних Контор: несколько изб на террасе; кругом на небольшой полянке остатки пней, а дальше до горизонта безбрежная тайга. На реке видно несколько больших лодок, – может быть, одна из них станет нашей!

И действительно, заведующий факторией согласился дать нам одну илимку, так как ему надо было перегнать её к устью Подкаменной Тунгуски, чтобы будущей весной снова повести с грузом вверх по реке. Илимка – это узкая длинная лодка с острым длинным носом и тупой, срезанной кормой. Илимки строили раньше на Илиме, отсюда их название. Грузоподъемность илимки, в зависимости от размеров, — от трех до двадцати тонн. Их строят обычно крытыми, с большой крытой каютой. Наша илимка была еще без каюты, и мы решили сделать на ней удобное помещение, чтобы сократить время стоянок и создать хорошие условия для работы.

В ожидании, пока Иван Парфенович с помощью местного плотника построит из выданных факторией досок каюту, я решил подняться насколько возможно вверх по реке. Фактория дала нам небольшую лодку, и мы весело отправились в неизвестную страну.

Для моих студентов это была первая проба сил. Им пришлось теперь работать не только гребцами, но и тащить лодку бечевой. Так же как в прошлом году, я мог взять только одного рабочего, поэтому на студентов-коллекторов ложилась как научная, так и физическая работа.

Я сам сидел на корме, потому что подъём лодки по шиверам и порогам нельзя было доверить новичкам. Да и на спокойном плесе быстрый и легкий ход лодки, которую тащат бечевой, во многом зависит от кормщика: надо уметь вести лодку так, чтобы она не рыскала в реку, а шла ровно, параллельно берегу; надо все время уравновешивать тягу бечевы легким давлением кормового весла…

… Из-за недостатка времени мы поднялись только на 100 километров и не дошли до знаменитых Кеульских непроходимых порогов.

… Через пять дней мы вернулись в факторию. Илимка была заново проконопачена и осмолена, на ней белела каюта, занимавшая более половины длины лодки. Не хватало лишь крыши, которую для легкости решили сделать из брезента. Под брезентом, вдоль конька крыши, была проложена доска, по которой можно было ходить с носа на корму (дверь у каюты сделали только одну – спереди).

… Потянулись однообразные дни напряженной геологической работы…

… Утренний завтрак, поспешные сборы, и начинается плавание – лоцман и два гребца на илимке, а я с одним из студентов (чередующихся каждый день) в берестянке, чтобы иметь возможность осматривать береговые утесы, не останавливая лодки.

…Но спать в лодке (из-за комаров) было невозможно. Первый месяц нам приходилось каждый вечер ставить для ночлега палатку на берегу, низ её засыпать снаружи землей и вход завешивать большим полотнищем. Когда утром вылезешь из палатки, то обычно видишь, что на стенках илимки почти сплошным слоем сидят комары, привлеченные запахом человека. В 160 километрах от Верхних Контор, ниже устья реки Ванавары, мы добрались до следующей фактории (Ванавара).

Напротив фактории Ванавара мы изучали небольшое месторождение угля, интересное по влиянию на его состав жилы траппа, и при этом едва не искупались. Наша берестянка стала расползаться по швам; оттого ли, что мы ее слишком перегибали, вытаскивая на берег; или оттого, что смоляная заварка была слишком стара, но при переправе через реку она вдруг стала наполняться водой. Едва-едва успели мы догрести до берега и вылезли из лодки совершенно мокрые. Ванаварские эвенки пришли к нам на помощь и согласились дать взамен маленькую, двухместную берестянку. С этой лодкой мы обращались уже очень осторожно, и она прослужила нам до осени.

Ниже Ванавары находится первый из семи больших порогов Подкаменной Тунгуски – Чамбенский…

…Чамбенский порог имеет очень крутой уступ. Илимка и её лоцман блестяще выдержали это первое испытание, но Иван Парфенович сильно волновался. В особенности стал он беспокоиться перед порогами нижнего течения, которые знал плохо, и иногда мы с ним ходили по берегу вперед, чтобы посмотреть, как идёт слив воды. Иван Парфенович в порогах становился на коленях на кормовой конец каюты, чтобы лучше видеть камни, а я, сидя на носовом конце каюты, передавал его приказания студентам, которые гребли двумя тяжёлыми веслами.

На 1235-м километре от устья находится опасный порог Панолик. Летом на нём мало воды, и во многих местах выступают камни. При сплаве наша илимка несколько раз стукнулась дном о камни, но мощное течение пронесло лодку благополучно…» (стр.230).

Сколько времени (дней) потратил С. В. Обручев, чтобы приплыть (достигнуть) Ванавары, преодолев 160 км, об этом он не считает нужным говорить, так же и о том сколько дней провёл в самой Ванаваре, изучая её окрестности и опрашивая эвенков о местонахождении большого бурелома на Чамбе, образовавшего якобы после «взрыва или падения» Тунгусского метеорита, не говоря уже о том за сколько дней он, в конце концов, доплыл с лоцманом и студентами от Ванавары до Енисея.

Здесь можно только гадать или учесть опыт Леонида Кулика, который возвратившись после своей «Первой экспедиции 1927 года» в Ванавару, «купил шитик – лодку с высокими бортами и на ней с двумя спутниками, помощником Гюлихом и одним из ангарцев – спустился вниз до Енисея, проплыв за три недели неустанной гребли 1300 км по бурной и порожистой Катанге (Б. И. Вронский «Тропой Кулика», «Мысль», М., 1968, стр.22).

Всё-таки следует особенно отметить, что начало поиска места падения Тунгусского метеорита, непосредственно северо-западнее фактории Ванавара, которые предпринял Леонид Кулик в 1927 году, неразрывно связано с Иннокентием Михайловичем Сусловым:

Ещё в годы гимназической юности И. М. Суслов услышал первые сообщения о Тунгусской катастрофе от очевидцев этого явления: ангарских крестьян и рыбаков, рабочих, старателей и арендаторов золотых приисков, находившихся к северо-востоку от Енисейска, в тайге за 250-300 км.

С помощью преподавателя гимназии Р. А. Френкеля он пытался определить приблизительное географическое положение центра падения (или взрыва) метеорита и выявить возможные пути проникновения в этот район, но в 1912 году он окончил гимназию и уехал из Енисейска.

Сбор показаний очевидцев пришлось прекратить. И только в 1924-1925 г. И. М. Суслов возобновил эту работу в селах по берегам реки Ангары и частично на факториях Подкаменной Тунгуски [2].

И. М. Суслов не имел возможности заниматься специально исследованиями места падения метеорита, эти работы велись попутно с основными должностными обязанностями. С октября 1924 года по июнь 1929 год он был бессменным председателем Красноярского комитета Севера при Президиуме ВЦИК…

Е. Л. Кринов, астроном, участник экспедиции Леонида Кулика 1929 года, автор книги «Тунгусский метеорит», отмечал: «И. М. Суслов, будучи в марте 1926 года на факториях Ванаваре и Тетере, на р. Подкаменной Тунгуске, и (в фактории) Стрелке на р. Чуня, путем опроса эвенков собрал новые сведения о падении метеорита. Нужно сказать, что материалы, собранные Куликом, Вознесенским, Обручевым, не были известны Суслову, и поэтому он проводил опрос независимо от имевшихся уже сведений о метеорите» [5].

Используя суглан (съезд), который проходил с 1 по 4 июня 1926 года на фактории Стрелка, И. М. Суслов опросил 60 эвенков, которые дали ценные сведения о падении Тунгусского метеорита. Рассказы очевидцев: Лючеткана, Акулины, Василия Охчена, Андрея Онкоуля, Чучанчи и Чекарена были подтверждены делегатами.

По разрозненным сведениям и схематичным планам мест, где охотники встречали следы Тунгусского явления, И. М. Суслов составил первую опросную карту и довольно точно обозначил место падения метеорита…» (из монографии Е. Л. Кринова «Тунгусский метеорит», М-Л., 1949, стр.22-23)

17-го ноября 1926 года И. М. Суслов написал статью «К розыску большого метеорита 1908 г.», которая была опубликована в первом номере журнала «Мироведение» в 1927 г. Именно, данная статья легла в основу первой серии ежегодных экспедиций АН СССР под руководством минералога Л. А. Кулика в район катастрофы. А карта-схема явилась правдивым первоисточником для составления рабочей программы рекогносцировочных исследований, а затем и поисков самого космического тела:

«В марте 1926 г. мною была предпринята командировка на р, Чуню (правый приток Подкаменной Тунгуски) по заданиям Комитета Содействия Народам Севера. Попутно мною была взята на себя инициатива по проведению целого ряда научно-исследовательских работ на р. Чуне, которая в верхнем течении до сих пор была совершенно не исследована.

Маршрут экспедиции был следующий: от станции Тайшет санным путем до села Кежмы, от Кежмы на р. Подкаменную Тунгуску к устью речки Тэтэрэ, и далее по Подкаменной Тунгуске к устью р. Анавар и, наконец, от р. Анавар по проделанной в 1925 г. дороге на Стрелку (к фактории, рядом с местом слияния рек Северной и Южной Чуни) р. Чуни, куда экспедиция прибыла 11 апреля (1926 г.).

При поездках за последние годы на Ангару мне неоднократно приходилось слышать от крестьян о падении метеорита за Подкаменной Тунгуской, и эти рассказы, часто переполненные неправдоподобными легендами, всё же проливали некоторый свет на возможность поисков упавшего метеорита. Наиболее подробные сведения сообщил И. И. Покровский, который бывал в 1908 и 1909 г.г. на Подкаменной Тунгуске для статистических работ.

К сожалению, статьи А. В. Вознесенского и С. В. Обручева об этом метеорите, помещенные в №1 журнала «Мироведение за август 1925 г. (стр. 25), стали мне известны лишь за несколько дней до написания настоящей статьи. Таким образом, я не имел возможности воспользоваться теми обширными, изложенными в этих материалах, данными, которые оказали бы мне большую помощь в поисках метеорита во время поездки.

Прочитав статью А. В. Вознесенского, я (И. М. Суслов) узнал в ней тот же смысл всех тех рассказов, которые ходят на Ангаре в районе Богучаны-Кежма. Это обстоятельство определённо подтверждает правдивость показаний крестьянами на звон стекол в окнах, сильные удары, похожие на гром, на светлую полосу на небе и т.д.

На устье р. Анавар я встретил чум того самого тунгуса Ильи Потапова (он же Лючеткан), которого расспрашивал С. В. Обручев в 1924 году на р. Тэтэрэ. В семье Лючеткана живёт вдова его брата Акулина, которая вместе со своим покойным мужем пострадала от падения метеорита. Про это событие она рассказывает так:

- Утром, когда все в чуму ещё спали, чум взлетел на воздух, с ним – и люди. Упав на землю, вся семья получила лишь незначительные ушибы, Акулина же и Иван потеряли сознание и от сильного испуга долго не могли понять, что случилось с ними. Когда же сознание к ним вернулось, они увидели горящий кругом лес. Много лесу было повалено. Кругом слышался какой-то шум.

Встреченный мною на Стрелке р. Чуни старик-тунгус, Василий Охчен, живший в момент падения метеорита в чуме Ивана и Акулины, и опрошенный через две недели после Акулины, рассказал то же, что и она. Разница только в том, что Василий проснулся в тот момент, когда сорвало чум и его сильным толчком отбросило в сторону. Сознание он не потерял.

Он рассказывает, что был невероятно сильный продолжительный гром, и земля тряслась, деревья падали, кругом все было застлано дымом и мглой. Вскоре гром стих, ветер прекратился, но лес продолжал гореть. Все отправились на поиски оленей, которые в момент катастрофы разбежались. Многих оленей из стада не оказалось, найти их не смогли.

Чум Акулины, в момент падения метеорита, находился на устье речки Дилюшмы, при впадении в р. Хушму (впадает на самом деле в Чамбу). Лючеткан же в момент катастрофы жил на р. Тэтэрэ и слышал лишь продолжительный гром и сотрясение земли.

Впоследствии, при поисках осенью белки, Лючеткан и Акулина обнаружили на северо-восточном склоне хребта Лакура, вблизи истока речки Макитта, «сухую речку» – глубокую борозду, которая оканчивается большой ямой, заваленной землею. В настоящее время, по их словам, и борозда и яма поросли молодым леском.

На среднем течении р. Аваркитта в момент катастрофы стоял чум детей умершего тунгуса Подыги: Чекарена, Чучанчи и Налеги. Встреченные на Стрелке р. Чуни Чекарен и Чучанча рассказывали, что они были разбужены сильным грохотом. Повсюду слышались удары, сотрясение земли, сильный треск и шум. Страшная буря, от которой трудно было удержаться на ногах, вблизи их чума валила лес. Вдали, по направлению на север, было видно какое-то облако; после они убедились, что это был дым.

Тунгус Андрей Онкоуль, живущий ныне в вершине р. Таймуры, рассказывал, что к северу от хребта Лакура, между реками Кимчу и Хушма, приблизительно на половине, он видел глубокую яму больших размеров, о которой раньше тунгусы ничего не знали. Эта яма также поросла молодым леском.

Целая группа тунгусов сообщила, что в долине р. Чамбе, немного пониже устья р. Хушмы, неожиданно налетевшим откуда-то огнём – спалило сразу 200 оленей у тунгуса из рода Куркагырь Степана Ильича Онкоуль. У него же повалило и совершенно уничтожило лабаз, наполненный турсуками с мукой и домашним скарбом.

Рассказы тунгусов о каком-либо событии вообще требуют всегда большой проверки, а тем более о чем-то сверхъестественном, а в данном случае даже о катастрофе, когда многие из них лишались сознания и были контужены сильным сотрясением воздуха.

Поэтому, пользуясь, случаем сбора на съезде 60 тунгусов, происходившем с 1 по 4 июня 1926 года на Стрелке р. Чуни, мною был произведён официальный опрос всех присутствующих. Этот опрос и даёт чрезвычайно ценные сведения.

Слышались заявления: «палил лес»; «кончал лабазы»; «кончал оленей»; «портил людей» (контузия); «кончал собак»; «валил тайгу»; «лес падал вершинами Нербогачён-ду» (т.е. к Ербогачёну, на северо-восток); «одна большая яма была обнаружена далеко от речки Дилюшмы к северо-востоку, не доходя до вершины южной Чуни, если идти от Дилюшмы»; «принёс с собою болезнь на оленей, особенно царапку (чесотку), чего до появления огня не было».

Рассказы Лючеткана, Акулины, Василия Охчена, Андрея Онкоуля, Чучанчи и Чекарена были подтверждены всеми.

Любопытно отметить, что все они охотно отвечали на вопросы и сами рассказывали о всех подробностях постигшего их несчастья и вместе с тем выразили готовность показать любое место, связанное с падением метеорита. На просьбу начертить карту района катастрофы, они согласились охотно.

Чертил кроки Лючеткан (на съезде) цветными карандашами, а целая группа тунгусов тут же вносила свои коррективы.

Суммируя все рассказы тунгусов о падении метеорита и, сопоставляя их с рельефом местности, по которой мне пришлось проехать через хребты от Подкаменной Тунгуски до р. Чуни (стрелка) и, наконец, по самой Чуне вниз до устья, можно вывести некоторые предположения о направлении падения (см. прилагаемую схематическую карту, перечерченную с тунгусских схем).

9.

Лес повален по направлению на северо-восток, начиная от северо-восточного склона хребта Лакура, затем по долине р. Чамбе и, наконец, захвачено нижнее течение притоков ее: Хушмы, Укогиткона и Дилюшмы.

На вершине хребта Лакура, ближе к северо-восточному склону, находится глубокая борозда («сухая речка») и в конце её яма. Если принять во внимание две других ямы, о которых говорят тунгусы, то напрашивается такое предположение.

Метеорит летел под незначительным углом по отношению к поверхности земли. Ударившись о вершину хребта Лакура, он сделал глубокую борозду и разорвался на части, одна из которых упала в вершине речки Макитта, другая – к северу от хребта Лакура и третья между р. Дилюшма и вершиной южной Чуни.

Если остановиться на этом предположении, то участок поваленного леса можно объяснить сильным инертным движением воздуха, получившимся от внезапной остановки на хребте Лакура громадного летевшего тела…

На коллаже выше по тексту Константином Кохановым размещены рисунки области поваленного леса северо-западнее фактории Ванавара. Первый рисунок для С. В. Обручева сделал один эвенк на фактории Ванавара (рисунок слева) и второй рисунок для И. М. Суслова сделан Лючетканом на съезде эвенков на фактории Стрелка Чуни, при участии почти всех эвенков, с учётом всех ими сделанных уточнений.

Вспомним уже рассказанное Константином Кохановым выше, что сказал о рисунке со схемой области поваленного леса С. В. Обручев:

На прилагаемом плане (слева), нарисованном тунгусом в 1924 году, нанесена граница этой области: на востоке она доходит до р. Чамбы, захватывает её притоки: Илюму, значительную часть р. Хушмы и верхнее течение Макикты; на западе достигает левого берега р. Кимчу, притока Чуни. Форма площади на плане искажена; по расспросам – она круглая. Лес повален весь на северо-восток. Сейчас вся площадь покрыта уже молодым, пятнадцатилетним лесом.

И если сравнивать рисунок со схемой местности области поваленного леса С. В. Обручева с рисунком И. М. Суслова, то убеждаемся, что у Суслова, при всех его возможностях при наличии властных полномочий, всё-таки схема области поваленного леса оказалась менее точной, хотя содержала, казалось бы более подробные сведения, правда основанные больше на плодах воображения, слухах и хвастовства, кто больше всего пострадал от падения Тунгусского метеорита и потерял сколько тысяч оленей, хотя никогда не имел их больше двух сотен.

И неудивительно, что И. М. Суслов, «проезжая по дороге, помеченной на схеме, через р. Дилюшма и Укогиткон, я поваленного леса не видел; по-видимому, до этого места инертное движение воздуха не дошло.

Что же касается двух других ям, находящихся вдали от Лакуры, то можно предположить, что при разрыве метеорита эти две части вследствие сильного толчка взвились вверх и, описав крутую траекторию, упали один к северу от (хребта) Лакура между р.р. Кимчу и Хушма, а второй – между р.р. Дилюшма и Южная Чуня. Поваленного леса вблизи этих частей тунгусы не замечали.

Если сопоставить эти предположения с выводами А. В. Вознесенского («Мироведение», №1, август 1925 г., стр.34), наметившего сейсмографический толчок, происшедший от падения метеорита 17 июня (ст. стиль) 1908 года, с центром сотрясения в широте 60°16′ и долготе 103°06′, т.е. вблизи истоков Северной и Южной Чуни, то предположения, основанные на показаниях тунгусов, весьма незначительно расходятся с этими выводами.

Астрономических пунктов на Чуне не было, что даёт основание сомневаться в правильности на карте всей вершины Чуни. Маршрутная съёмка всей Чуни, сделанная мною летом 1926 года, показала расстояние от слияния Северной и Южной Чуни (стрелка) до устья Чуни, равное 697 км. Северная же и Южная Чуни, по которым были сделаны заезды, непохожи на тот рисунок, которым они представлены на стовёрстной карте.

Таким образом, вполне возможно, что центр сотрясения в широте 60°16′ и долготе 103°06′ совпадает с вершиной хребта Лакура, находящейся приблизительно в 60-70 км от устья р. Анавар по направлению на ССЗ.

Проверить рассказы тунгусов на месте не удалось, так как границы поваленного леса и места нахождения ям выяснились лишь 1 – 4 июня, когда проезд на оленях, которых было очень мало, оказался бы очень затруднительным, к тому же нужно было спешить спускаться по Чуне, пользуясь высоким горизонтом воды.

(Почти таким же образом рассуждал и С. В. Обручев, когда принял решение не посещать указанную ему эвенками на схеме «область поваленного леса – лето кончалось, а плыть нужно было до устья Подкаменной Тунгуски и потратить десять дней на посещение бурелома, для него была непозволительная роскошь).

Не вдаваясь в оценку этого интересного метеорита, ибо это достаточно сделано упомянутыми авторами, следует отметить, что с поисками его надо поспешить, так как тунгусы-очевидцы происшедшей у них катастрофы иногда откочёвывают окончательно в другие районы; некоторые из них уже умерли; лес, выросший на месте пожарища и на ямах, с каждым годом будет усложнять поиски.

Материалов же для розысков этого метеорита есть достаточно. Организация экспедиции трудностей представлять не будет, так как зимняя дорога от Кежмы до р. Анавар хорошая:

- от р. Анавар до Стрелки Чуни в 1925 году Госторгом сделана также хорошая дорога с постройкой на ней четырех избушек (зимовьев).

- на Стрелке р. Чуни находится фактория Госторга, где экспедиция может всегда получить помещение и в достаточном количестве продукты.

- на устье р. Анавар также есть фактория.

- небольшое количество оленей можно получить на р. Чуне через тунгусские родовые Советы, их там два.

- факторией «Стрелка» управляет А. К. Кокорин, который в течение 25 лет заведовал метеорологическими станциями в Каменке и Кежме. Через него всегда, без особых препятствий, возможно, получить проводников из тунгусов.
17 ноября 1926 года г. Красноярск (Опубликовано: журнал «Мироведение», том 16, №1-4, стр.13-18, М.-Л., 1927).

Конечно такая статья И. М. Суслова, можно сказать с гарантией, что «организация экспедиции трудностей представлять не будет» и то, что «с поисками метеорита надо поспешить», сыграла решающую роль, и Президиум Академии Наук СССР разрешает проведение экспедиции, выделяя для неё необходимые средства.

Первая Тунгусская экспедиция под руководством Л.А. Кулика была разрешена Президиумом Академии наук СССР, и в феврале 1927 г. Л.А. Кулик со своим помощником Гюлихом выехал из Ленинграда.

По дороге к месту работ Л. А. Кулик сделал остановку в Красноярске для встречи с И. М. Сусловым и получил полную информацию по целому ряду вопросов, связанных с предстоящей экспедицией: о подходах к месту падения, расстоянии между населенными пунктами по намеченному пути, стоимости проезда, снабжения продовольствием в пути и на месте работ.

В порядке действенной помощи Л. А. Кулику И. М. Сусловым были даны рекомендательные письма, адресованные местным родовым Советам, заведующему Ванаварской конторой Госторга, а также переводчику Лючеткану.

В дополнение к рекомендательным письмам, И. М. Суслов в письменном виде, дал ещё (для памяти) Л. К. Кулику «Дружеских советы» из 16 пунктов в том числе и такие:

- Если Вам и Гюлиху придется двигаться пешком в центр бурелома, то закажите Лючеткану срочно изготовить две пары тунгусских (широких) лыж и две лёгких нарточки для багажа. Срок такой работы – пять дней;

- не забудьте аптечку. Рассчитывайте, что немало лекарств придется истратить на тунгусов. Они обязательно будут просить Вас лечить их. И Вы пожалеете, что, будучи сыном врача, Вы не стали врачом. Лечение (фельдшерского уровня) и, конечно бесплатно, создаст молву о Вас, как о друге тунгусов;

- обязательно сделайте в Кежме запас мяса, как свежего, так и особенно вяленного, последнее для лета. На дичь в буреломе не рассчитывайте. После лесного пожара 1908 г. там не появился еще корм для тетеревов, рябчиков и глухарей. Дикий олень и сохатый могут встретиться, но надежды на это мало;

- купите на Ангаре сети из конского волоса для горных речек. Они лучше нитяных, и всегда сухие, что удобно при кочевании, особенно вьючном.

12 февраля 1927 года Кулик прибыл на станцию Тайшет, пополнил здесь и упаковал снаряжение и 14 марта 1927 года выехал конным транспортом (ещё по снегу) по тракту на село Дворец, на реке Ангаре, и далее по Ангаре до села Кежмы, куда и прибыл 19 марта 1927 года.

В Кежме он снова пополнил своё снаряжение и запасы продовольствия, получил более точные и подробные сведения о фактории Вановаре и 22 марта 1927 года на трёх подводах выехал из Кежмы.

Вскоре таёжная дорога перешла в наезженную тропу, по которой было трудно передвигаться на санях.

25 марта 1927 года Кулик достиг фактории Вановары, находящейся приблизительно в 200 км к северу от Кежмы и расположенной на правом высоком берегу Подкаменной Тунгуски. Здесь была создана база экспедиции, и Кулик стал готовиться к походу в глубь тайги, в область поваленного леса.

Фактория Вановара представляла в то время маленький посёлок из нескольких жилых домов и подсобных построек. Здесь помещались два приёмочных пункта пушнины от охотников-эвенков, принадлежавшие Госторгу и акционерному обществу «Сырье».

Всё население фактории Ванавара состояло из семей двух заведующих пунктами, семьи рабочего и полуосёдлого эвенка… Лючеткана.

Кулик заключил с Лючетканом соглашение об участии его в экспедиции в качестве проводника…

В своём очерке «За Тунгусским дивом» Л. А. Кулик подробно рассказывает о своих трёх попытках достигнуть области поваленного леса:

«…Немедленно… по приезде была сделана попытка проникнуть в район бурелома верхом на лошадях. Проводником должен был быть тунгус; лошадей я взял у ангарских ямщиков, доставивших фактории казенный груз из Кежмы. Весь расчет был основан на заверении проводника о существовании оленьей тропы, по которой могли пройти наши лошади.

Но первый же десяток километров показал, что эта тропа существовала лишь в начале зимы, а потом была погребена в 60-ти сантиметровой толще снегового покрова; кони по грудь тонули в сыпучем снегу, вьюки сбивались на бок и рвались о сучья и кору деревьев надвинувшейся со всех сторон тайги, караван вяз в частоколе таежных зарослей, ибо не всюду может пройти лошадь там, где скользит легкий олень.

После бесконечных перевьючиваний громоздких мешков с фуражем, измученные, с выбившимися из сил в глубоком снегу лошадьми, вернулись мы на факторию, чтобы искать новых путей и иных средств передвижения.

Был на исходе месяц март. Стояла бодрая, морозная погода, но капли в полдень на карнизах крыш грозили близкой смертью не только умирающей красавице зиме, но и моим надеждам на легкий зимний путь. Приходилось торопиться. Факторцам удалось уговорить нашего прежнего проводника идти опять с нами, а перевезти багаж и довести меня до центра бурелома был договорен ими местный оседлый тунгус, владелец десяти оленей.

В путь тронулись в первых числах апреля. Шли на лыжах, делая 5-7 километров в сутки. Тревожить себя больше тунгус оленевод не пожелал. Он выступил в поход со своей младшей женой, грудным младенцем, старшей дочерью и племянником. Вставали в 10 часов утра, долго пили чай и еще дольше искали оленей; после полудня выступали, а в 3-З1/2 часа дня, и редко позже, становились на ночлег, устраивали юрту и долго-долго пили чай. И так тянулось все это бесконечную неделю.

На третий или четвертый день тропа исчезла, и тунгусам пришлось прорубать её в таежной поросли. Начались стоны и сетования, притворные болезни и требования лечить… «самогоном». Отказ ухудшил взаимоотношения, ибо тунгусы не верили, чтоб русаки ходили в тайгу без этого универсального медикамента.

А между тем мы незаметно вступили в зону бурелома и шли уже по мелкой поросли. Весь крупный лес в горах был повален на землю плотными рядами, в долинах же торчали кверху не только корни выворотков, но и стволы переломанных, в вершине или на средине, как тростник, вековых богатырей тайги.

Вершины сваленных деревьев были обращены к нам: мы шли на север навстречу пронесшемуся здесь два десятка лет тому назад сверх урагану. Прошло еще дня два-три, и тунгусы забастовали: оленевод заявил мне, что путь мой кончен, и что он дальше меня, вернее мой багаж, не повезет.

Дипломатические переговоры привели лишь к тому, что лагерь наш был передвинут еще на один переход вперед и разбит у известной мне по своему географическому положению речушки; этим я устанавливал свою связь с внешним миром на случай бегства тунгусов…».

По отрывку из очерка Кулика «За тунгусским дивом» ничего конкретного о маршруте его экспедиции сказать нельзя, поэтому приходиться довольствоваться, его описанием, сделанным в монографии Е. Л. Кринова «Тунгусский метеорит»:

Кулик снова заключил соглашение, но в этот раз с эвенком Охченом, проживавшим около устья реки Чамбэ, впадающей в Подкаменную Тунгуску:

- Охчен обязался доставить экспедицию всем её снаряжением на оленях с реки Чамбэ на хребет Лакуру;

- Затем уйти на охотничий промысел, а в конце мая снова прийти на оленях за экспедицией и доставить её на реку Чамбэ, к своей избе;

- Отсюда экспедиция должна была самостоятельно выбраться на факторию.
Таков был план, разработанный Куликом.

8 апреля 1927 года экспедиция в составе Кулика, Гюлиха, Лючеткана с одним возчиком на лошадях выехали из фактории по берегу реки Подкаменной Тунгуски к избе эвенка Охчена, расположенной в 30-35 км от фактории, куда и прибыла к ночи того же дня.

На следующий день (9 апреля), навьючив все снаряжение на оленей, экспедиция по оленьей тропе вышла в тайгу. Через два дня тропа кончилась, впереди предстала непроходимая девственная тайга, пришлось прорубать путь.

В десятке с небольшим километров от избы эвенка Охчена, – писал в своем дневнике Кулик,- вдали, на северо-востоке показался хребет Буркан, расположенный вдоль левого берега реки Чамбэ, при впадении в неё реки Макирты. Направление пути экспедиции все время изменялось с северного на северо-западное.

13 апреля 1927 года экспедиция пересекла реку Макирту и здесь встретила начало сплошного вывала леса. Поваленные деревья лежали вершинами, обращенными к югу, т. е. навстречу пути экспедиции. Кулик записал в своем дневнике: «Северные берега реки Макирты оживлены сопками «чувалами», живописно выделяющимися на фоне неба и тайги своими почти безлесными белоснежными шапками, оголенными метеоритным вихрем 1908 г.»

Отсюда экспедиция направилась на северо-запад, вдоль русла реки Макирты. встречая повсюду на холмах поваленный лес. Вскоре вдали показалась гора с двумя остроконечными вершинами – Шакрама, как ее зовут эвенки, что означает по-русски «сахарная голова».

К этому времени у проводника, эвенка Охчена, появилось стремление повернуть обратно, отказавшись от своего первоначального обязательства доставить экспедицию на хребет Лакуру и сопровождать её по отдельным местам поваленного леса. Он ссылался на недостаток продуктов, на невозможность пополнить свои запасы и на разные другие причины.

После переговоров с эвенком Кулику все же удалось удержать его от возвращения, по крайней мере в течение ближайших нескольких дней, причем Кулику пришлось выделить часть запасов продовольствия для снабжения эвенка с его женой и братом, которые также сопровождали экспедицию.

15 апреля 1927 года Кулик поднялся на гору Шакрама и осмотрел окрестности. Отсюда он совершил экскурсию на хребет Хладного, расположенный к востоку от горы Шакрама и названный так Куликом.

Здесь им была обнаружена южная граница распространения ожога, вызванного взрывом при падении метеорита. С хребта Хладного можно охватить взором значительную территорию во всех направлениях.

Южнее реки Макирты голые места от поваленного леса видны были лишь по склонам отдельных вершин и горок; в долинах же и вообще в защищенных местах лес уцелел.

К западу, на вершинах хребта Лакура, поваленный лес виден отдельными пятнами. Такие же пятна замечались и на хребте Буркан, к юго-востоку, причем в направлении на восток пятна уходили по крайней мере на 20-25 км.

Так как в тайге еще лежал мощный снежный покров, то места с поваленным лесом резко выделялись белоснежными пятнами на общем сером фоне тайги.

Таким образом, вся местность к западу, югу и востоку от хребта Хладного характеризуется вывалом леса на открытых местах, причем поваленные деревья лежат вершинами к югу или юго-востоку. Здесь встречается и молодая поросль леса, в возрасте 20-30 лет. К северу от хребта Хладного, по глазомерной оценке километров на 10-12, почти весь горизонт занят группой белоснежных, оголённых от леса гор.

Этот участок гор, как это можно было различить с хребта Хладного, рассекается руслом ручья Чургима, текущего с севера и впадающего в реку Хушмо.

Находившийся с Куликом эвенок Лючеткан говорил ему, что именно этот район, т. е. за горами на севере, занимал в 1908 г. его родственник, эвенок Василий Ильич Илыошонок (Онкоуль). В этом районе находились и его лабазы, разрушенные падением метеорита, а также паслись олени.

Итак, Кулик достиг той области, о которой стали слагаться чуть ли не легенды, – области поваленного леса, где упал знаменитый Тунгусский метеорит.

Теперь Кулик стремился проникнуть к северу, за те белоснежные горы (от сплошного вывала леса), которые открылись перед ним с хребта Хладного. Первоначальный план проникновения на хребет Лакуру он уже оставил.

Однако эвенки Охчен и Лючеткан наотрез отказались сопровождать экспедицию. Создалось критическое положение. Идти на риск, т. е. остаться вдвоем в тайге за сотню километров от фактории, перед наступлением весеннего половодья и без каких-либо средств к передвижению и перевозке экспедиционного снаряжения, Кулик не мог.

Поэтому для него не было другого выхода, как только вернуться с эвенками на факторию Вановару, а после этого попытаться в сопровождении новых проводников, местных охотников, снова пробраться в область поваленного леса.

Однако в этот свой второй (на самом деле в третий) поход он решил использовать плот для продвижения по разлившимся рекам Чамбэ и Хушмо.

Задержавшись в районе хребта Хладного ещё на несколько дней для засечки приметных пунктов и вершин гор при помощи горного компаса, 19 апреля 1927 года экспедиция повернула обратно к фактории Вановаре, куда и прибыла благополучно 22 апреля 1927 года.

В своем письме, посланном с фактории академику В. И. Вернадскому, Кулик писал:

«…Мы проникли в глубь тайги верст на 100 от фактории Вановары, сплошным буреломом (ни одного взрослого дерева!) прошли верст 20 в направлении с юга на север. Впечатление от этого бурелома исключительное: на всем этом пространстве взрослый лес сметен начисто и параллельно уложен вершинами в общем к югу (эвенки всех заверяли: «вершинами к северо-востоку»)».

Как пишет в своём очерке Леонид Кулик «За тунгусским дивом», вынуждено возвращаясь в Ванавару, «особенной нужды в такой крайней мере… не усматривал», считая, что он «не был ещё прижат к стене: лежал ещё повсюду, хотя уже и мокрый, но всё же снег, до ледохода, хотя речушки уже покрылись водой, оставалось все же ещё недели три. И новый план роился в голове: вернуться в Вановару, сменить свой «экипаж» на новый, русский, закинуть на санях продукты чунским «трактом» к северу и речками с востока проникнуть в заповедный кряж».

… 30 апреля 1927 года, ещё по снегу первая партия экспедиции в составе Кулика и трёх рабочих покинула Вановару и на четырех санях направилась на реку Чамбэ, по дороге из фактории Вановары на факторию Стрелка, т. е. на север. Вслед за первой партией на реку Чамбэ перебралась, и остальная партия с помощником Кулика Гюлихом…

…3 мая 1927 года экспедиция достигла реки Чамбэ и здесь остановилась во временном лагере. Расчет был такой: построить плоты и по вскрывшейся реке Чамбэ отправиться вниз по течению на запад, до реки Хушмо, впадающей в Чамбэ. Затем по реке Хушмо также на плотах проникнуть в область поваленного леса.

… 9 мая 1927 года плоты были готовы, и экспедиция отправилась по реке Чамбэ на двух плотах по намеченному маршруту. Сначала плоты шли без препятствий, но после четвертого километра путь плотам преградило нагромождение льдов. Используя всякий раз освобождавшиеся от льда участки реки, экспедиция мало-помалу продвигалась вперед…

… Наконец, 13 мая 1927 года экспедиция добралась до устья реки Хушмо, пройдя по реке Чамбэ в общей сложности около 40 километров. Река Хушмо оказалась уже свободной от льда. Оставив здесь один плот для сплава по реке Чамбэ при обратном пути, экспедиция построила новый плот и снова на двух плотах отправилась по реке Хушмо, но уже вверх по течению. Плоты пришлось тянуть бечевой, используя для этого имевшуюся лошадь.

20 мая 1927 года около устья реки Укогиткона, впадающей в Хушмо, был встречен первый участок вываленного на вершине холма леса. Поваленные деревья лежали вершинами на юго-восток. Следующий холм также был покрыт поваленным лесом с вершинами, направленными к юго-востоку.

22 мая 1927 года экспедиция подошла к устью реки Ухагитты. Здесь был встречен уже сплошной вывал леса на значительной территории, но вершины деревьев по-прежнему лежали на юго-восток. Поваленные деревья часто преграждали путь, и местами приходилось прорубаться через сплошной валежник, загромождавший реку и ее берега.

25 мая 1927 года Кулик отметил в своем дневнике: «Весь день шли мимо голых гор. Бурелом обожжен. С вершин холмов производились засечки появившихся на горизонте вершин отдельных гор. По поваленному и обожженному здесь лесу поднимается редкая поросль. Направление поваленного леса по-прежнему ориентировано вершинами на юго-восток».

30 мая 1927 года экспедиция достигла устья ручья Чургима, глубокую долину которого наблюдал Кулик с хребта Хладного еще в первый свой выход. Здесь был устроен лагерь № 13, и отсюда Кулик начал обследование северных окрестностей. Совершая ежедневные экскурсии, он прежде всего установил, что к северу от лагеря расположена котловина, окруженная амфитеатром гор. Сюда и был перенесен лагерь экспедиции.

Обходя вершины этих гор, Кулик производил с помощью горного компаса засечки их вершин и других приметных пунктов, а также измерял направление поваленных деревьев. И вот в это время, совсем неожиданно для себя, он установил радиальный характер вывала леса. На какую бы вершину горы вокруг котловины он ни пришел, всюду он встречал деревья лежащими вершинами наружу, а корнями – к котловине.

И в добавление к своему открытию, Леонид Кулик, ещё отмечает, что «…в котловине, наконец, у северо-восточного её участка, обнаружил десятки плоских кратеров-воронок, до нельзя схожих с лунными. Их легче всего было заметить в тундре, обожженной и не успевшей еще восстановить как следует весь свой растительный покров.

Воронки имели самый разнообразный поперечник, но чаще – от 10 до 50 метров; их глубина не превышала в общем 4 метров, а дно было уже затянуто болотным моховым покровом.

Как глубоко ушли метеориты в тундру и горные породы, сказать я не могу: не в силах был я ни обойти всю местность, вспаханную ими, ни приступить к рытью: речь шла уже о том, чтобы благополучно выбраться оттуда. Продуктов оставалось у нас дня на 3-4, а путь лежал не близкий и далеко не триумфальный…».

…Кулик был полон уверенности в том, что он проник на самое место падения метеорита, которое определялось, прежде всего, направлением радиального вывала леса. Более того, он был убежден, что метеорит роями отдельных масс выпал в северо-восточной и северо-западной частях котловины, где и образовал серии воронок…

…Вместе с тем хребет Лакура с его ямами и «сухой речкой», о которых рассказывали эвенки, а также дальние окрестности котловины к северу, северо-востоку и во всей западной стороне остались необследованными. Характер и дальность распространения в этих направлениях вываленного леса остались неизвестными. Обследованной (бегло, вдоль маршрутов экспедиции) оказалась только южная и юго-восточная, а также частично восточная часть области от котловины до самой её границы…

… Вернувшись 24 июня 1927 года на факторию Вановару и построив здесь большую лодку «перевозню», на которую было погружено все снаряжение, экспедиция 30 июня 1927 года покинула факторию и направилась (отплыла) вниз по реке Подкаменной Тунгуске. На реке Енисее экспедиция погрузилась на пароход и направилась в Красноярск, откуда поездом в сентябре 1927 г. вернулась в Ленинград.
В качестве источника: Материалы из монографии Е. Л. Кринова «Тунгусский метеорит» (М.-Л., 1949, «Первая экспедиция 1927 г., выборочно со стр.93-105); http://www.rgo-sib.ru/book/kniga/32.htm.

Читая в интерпретации Евгения Кринова «отчёт Леонида Кулика о его маршрутах до Хребта Хладного и затем по рекам Чамбе и Хушме до ручья Чургима и по нему до «великой котловины», где он обнаружил радиальный вывал тайги и «десятки плоских кратеров-воронок, до нельзя схожих с лунными», то по сделанному им описанию, почти невозможно понять, даже мне (Константину Коханову), ходившему там неоднократно, каким был точно, проделанный Леонидом Куликом, в его героическом одиночном походе, тогда весь путь, потому что, по каким-то непонятным причинам, он часто забывает упомянуть своего помощника Александра Гюлиха.

К счастью для читателей, Е. Л. Кринов в своей монографии «Тунгусский метеорит» (М.-Л., 1949) на фиг.22 привёл «Схематическую визуально-маршрутную карту района падения Тунгусского метеорита»:

10.

Правда, Константину Коханову пришлось визуально-маршрутную карту Е. Л. Кринова, растянуть по горизонтали для лучшего восприятия района падения Тунгусского метеорита, так как Леонид Кулик сам написал о том, что работал там, где карты настолько условны. Что весь район можно было обозначить сплошным белым пятном.

Если, как пишет геолог Борис Вронский в своей книге «Тропой Кулика» (М., 1968) Леонид Кулик плыл в лодке до Енисея три недели, то значит он туда приплыл примерно 21 июля 1927 года и если к себе в Ленинград вернулся только в сентябре, то явно с возвращением туда, он особенно не торопился…

В своём очерке «За тунгусским дивом», в принципе, что это было действительно так, Кулик пишет в его самом начале:

«Не успел я покинуть чистенькой каюты пришедшего из Енисейска в Красноярск красавца «Коссиора», как добрые и просто знакомые и даже совершенно незнакомые мне сюда засыпали меня ворохом вопросов: «Ну что, как? нашли его? Где, какой он? – большой?» и т. д. и т. п.

Всё это является характернейшим показателем того повышенного интереса, какой красноярцы проявляют к нашумевшему падению крупного метеорита в Тунгуссии, в июне 1908 г.

А потом пришли ко мне «собственные корреспонденты» и просто корреспонденты. А потом т. редактор отрезал мне уже всякие пути к отступлению: «В ближайшие дни Л. А. Кулик поместит в нашей газете ряд очерков, рисующих работу экспедиции и её достижения».

И вот, пришлось взяться за перо… и писать очерк «За тунгусским дивом» до 19 августа 1927 года.

Очерк «За тунгусским дивом» был написан Куликом для красноярских читателей, поэтому он не слишком преувеличивал, обнаруженные им масштабы последствий падения Тунгусского метеорита и даже, можно сказать, точно предсказал, какой популярностью будет в будущем пользоваться открытое им место, с многочисленными большими воронками от его крупных осколков:

«Эта поездка была сплошной поэзией, и я уверен, что наступит время, когда спортивные прогулки туда станут такими же излюбленными, как и на пресловутые (Красноярские) «Столбы» (да простят мне «столбисты» эту дерзость!) Но об этом – в другом месте…

(В СССР к этому всё и шло, но в современной России, интерес к Тунгусскому метеориту в основном сохраняется стараниями уфологов, пока только их фантазиям на тему «Тунгусское НЛО» всегда находится почётное место на многочисленных сайтах Интернета).

…Что же касается до падения нашего метеорита, то в заключение ещё раз могу сказать, что площадь бурелома действительно определяется тысячами квадратных километров; кроме того, её центральная часть однообразно обожжена окружавшим метеорит облаком раскалённых (до тысячи градусов) газов. Сам же метеорит представлял собой рой мелких и крупных тел, из которых те, которые образовали упомянутые выше крупные воронки, должны были иметь вес свыше 130 тонн каждое…».

Возвратившись в 3 сентября 1927 года в Ленинград, Леонид Кулик пишет следующий очерк о своей экспедиции «Где упал Тунгусский метеорит» и публикует его в журнале «Наука и техника», №39, издания «Красной Газеты» 23 сентября 1927 года.

11.

На коллаже со статьями Леонида Кулика и с заметкой о нём, сделан комментарий, в котором рассказано, с чего, по сути, рядовой сотрудник Академии Наук СССР, занимавший в Комитете по метеоритам скромную должность, стал превращаться в известного всем учёного, которому ещё из жалости, за совокупность статей о метеоритах, ещё даже не присвоили звания кандидата наук.

Типография газеты «Красноярский Рабочий» выпускает брошюру со статьёй Леонида Кулика «За тунгусским дивом», которую он написал, как только приплыл на пароходе в Красноярск 19 августа 1927 года.

Вдохновляясь этой статьёй, красноярская газета «Власть труда» от 6 сентября 1927 года, сообщая о прибытии экспедиции Л. Кулика 3 сентября в Ленинград, в заметке «СЛЕДЫ ОГНЕННОГО ГОСТЯ», по сути, публикует её результаты и уточнённые масштабы разрушений, вызванные падением Тунгусского метеорита:

«Падение метеорита было видно на площади радиусом свыше 800 километров. Предполагается, что метеорит имел в поперечнике несколько сот метров. В городах Киренске и Илимске, отстоящих от места падения на 400 километров, был слышен ряд громовых ударов и было видно, как на горизонте поднялся столб огня и громадные клубы дыма. Перед местом падения тайга на протяжении 600 километров была повалена, очевидно, воздушным вихрем. Место падения метеорита занимает площадь в несколько километров и усеяно множеством громадных воронок».

Как тут было Леониду Кулику самому удержаться и не приумножить масштабы разрушений, и он пишет в статье «ТАМ, ГДЕ УПАЛ ТУНГУССКИЙ МЕТЕОРИТ», в ленинградском журнале» «НАУКА И ТЕХНИКА», №39, от 23 сентября 1927 года, что «аэрофотосъёмка даст нам намечающуюся уже с высоты окрестных гор поразительную картину не то вулканических флегрейских полей под Неаполем, не то лунной поверхности при большом увеличении. Мне кажется, что эта аэрофотосъемка даст нам материал и ключ к истолкованию целого ряда особенностей лунного ландшафта».

Ленинград не Красноярск и масштабы последствий падения Тунгусского метеорита, соответственно, в очерке Леонида Кулика «Где упал Тунгусский метеорит», возрастают многократно и поэтому нуждаются в дальнейшей их полной оценке:

«…Работа моей экспедиции внесла существенные и весьма ценные поправки и обогатила метеоритную литературу новым фактическим материалом.

Тем не менее эта работа носила лишь рекогносцировочный характер: бедная средствами и силами экспедиция не могла произвести ни раскопок, ни детального осмотра всей площади падения и полной съемки ее, ни определения астрономических пунктов; а между тем работать приходилось в таком краю, где все элементы наших географических карт являются настолько условными, что правильнее было бы, пожалуй, весь этот район обозначать пока сплошным белым полем.

Достаточно сказать, например, что для всей р. Чуни и верхнего течения Подкаменной Тунгуски имеется всего лишь один астрономический пункт (фактория Таимба), и едва ли тысячеверстные, уже заснятые маршрутной съемкой, хвосты этих рек весьма произвольно болтаются в пространстве; понятен поэтому вопрос одного красноярского картографа, обращенный ко мне, как к эксперту, побывавшему на местах: как поступить ему, при составлении 20-ти и 80-ти верстной карты, хотя бы с той же рекою Чуней, – «маленько растянуть ее или же сжать гармоникой». Итак, определение здесь астрономических пунктов является вопиющей необходимостью не только для моей экспедиции, желающей к чему-нибудь привязать произведенную ею съёмку.

Необходима здесь и другая вещь. Воронки рассеяны на площади во много километров в поперечнике. Обойти их все, заснять на план и выяснить закономерности падения, равно как зафиксировать и общую картину грандиознейшего, не имеющего себе равных, бурелома и следы интерференции воздушных волн, – экспедиции на этот раз не удалось, вследствие исключительной трудности передвижения в заваленной мертвым лесом гористой местности, пересеченной тундрой и болотами.

Детальная топографическая съемка здесь является делом и трудным, долгим и дорогим. С другой стороны, наиболее отвечающей требованиям производящегося исследования и предстоящих раскопок, да и вообще наиболее рациональной в данном случае является фотографическая съемка с гидроаэроплана; с последнего — потому, что единственными доступными для посадки местами в этих краях являются достаточно широкие здесь реки и озера.

И ещё: аэрофотосъемка даст нам намечающуюся уже с высоты окрестных гор поразительную картину не то вулканических флегрейских полей под Неаполем, не то лунной поверхности при большом увеличении. Мне кажется, что эта аэрофотосъемка даст нам материал и ключ к истолкованию целого ряда особенностей лунного ландшафта…».

Хотя Леонид Кулик в 1927 году отказался от первоначального плана проникновения на хребет Лакура для поиска «Сухой речки» и сосредоточился в последующих своих экспедициях только на районе обнаруженного им радиального вывала и обнаруженных там воронках, одну из которых (Сусловскую) он даже осушил, и не смотря, что нашёл на её дне пень, продолжил в ней буровые работы, другие исследователи мест, связанных в показаниях очевидцев с падением Тунгусского метеорита о «сухой речке» помнили всегда и даже предпринимали попытки её обнаружить.

Из статьи В. М. Кувшинникова «Обследование депрессий в районе Чавидокона и верховьев Макикты» (http://www.rgo-sib.ru/book/articles/2.htm), можно узнать даже некоторые подробности, связанные с поисками «Сухой речки»:

«Образование, получившее наименование «Сухая речка», интересовало исследователей Тунгусского метеорита как место возможного падения его обломков. Действительно, по описаниям эвенков (Суслов, 1927), это длинная борозда на склоне хребта Лакура, вроде русла высохшей речки или ручья, заканчивающаяся большой ямой, где земля перемешана с деревьями так, что у иных засыпаны вершины и торчат из земли корни.

В упомянутой статье Суслова указывалось, что здесь метеорит ударился о землю и раскололся. Один обломок остался на месте, другой рикошетом отлетел в район г. Стойкович, а третий – на Южную Чуню.

Ввиду большой неопределенности в указаниях на местонахождение «Сухой речки» неоднократные попытки обнаружить этот объект успеха не имели. Возвышенность в 15 км к западу от г. Шахормы, которую, как оказалось впоследствии, имели в виду эвенки (а не географический Лакурский хребет), две наши группы обследовали в 1960 г., но объекта не обнаружили (Кувшинников, Колобкова, 1963). Рикошет метеорита от Лакурского хребта с разлетом его частей на десятки километров абсурден с физической точки зрения, а потому интерес к поискам «Сухой речки» со временем почти исчез…».

В 1972 году Константин Коханов, тоже предпринял попытку обнаружить «Сухую речку» на хребте Лакура, или хотя бы большую яму, сравнимую с Аризонским кратером», но видимо пересёк Лакурский хребет не в том месте. А вот коллеги В. М. Кувшинникова в тот год даже Лакурский хребет не нашли. Поэтому руководитель КСЭ (тогда ещё не академик) Николай Васильев на Заимке Кулика, во время итоговой «конференции», предложил даже создать «комиссию» с председателем Кохановым с целью выяснения, где находится этот хребет.

12.

Комментарий к коллажу с рекогносцировочной экспедицией Константина Коханова на Лакурский хребет:

Рекогносцировочная экспедиция Константина Коханова 1972 года, была продолжением экспедиции 1971 года, когда он лично приступил к проверке опросных данных о местах вероятного падения Тунгусского метеорита, полученных И. М. Сусловым от эвенков в 1926 году в фактории Стрелка Чуни.

В 1971 году Константин Коханов прошёл от устья Чамбы только до Заимки Кулика и ничего там близко относящегося к Тунгусскому метеориту не заметил, но зато встретил там экспедицию КСЭ во главе с Дмитрием Дёминым.

В 1972 году он уже забросил на заимку Кулика часть своих продуктов и привёл, к прилетевшему туда на вертолёте Джону Анфиногенову с женой, группу из трёх томских студентов. Затем вернулся на Подкаменную Тунгуску, дошёл от Ванавары до устья Верхней Лакуры, поднялся по правому берегу до её верховья, пересёк Хребет Лакура, и вышел берегами рек Сераныль и Чавидакон к Хушме, и по ней к ручью Чургим и к Заимки Кулика, и только верховьев Южной Чуни он достиг, в лодке с мотором, с проводником из Стрелки Чуни, Валерием Зарубиным, в 2013 году, хотя уже знал, что и там ничего для него интересного нет.

Мне могут задать вопрос, – почему я ограничился только рассмотрением одной экспедиции Леонида Кулика 1927 года? Отвечу, – что исключительно только потому, чтобы показать, как инструментально (приборами), теоретически и практически определялось место взрыва или падения Тунгусского метеорита и по показаниям очевидцев корректировали траекторию его полёта.

Поэтому, если читатель обратил внимание, на то, что С. В. Обручев, И. М. Суслов и Л. А. Кулик, попадая в село Кежма, во время своих экспедиций или поездок, ни разу не упомянули, что Тунгусский метеорит пролетел над этим селом и только, как И. М. Суслов может быть интересовались, но только в каком направлении и откуда очевидцы там видели белый, серо-дымный, огненный или другой раскраски и расцветки след от пролетавшего Тунгусского метеорита.

О чём это говорит? Только о том, что пролетевший над Кежмой Тунгусский метеорит, уводил их в сторону от места его взрыва или падения, уже установленного А. В. Вознесенским по результатам обработки ему известных показаний очевидцев и полученных С. В. Обручевым сведениям от эвенков, со сделанным для него рисунком со схемой, где находится большая область поваленного леса между реками Чамба и Кимчу. К тому же им помог убедиться в правильности определения района падения Тунгусского метеорита своим опросом эвенков, на их съезде на фактории Стрелка Чуни, Председатель комитета содействия народам Севера И. М. Суслов, также получивших от эвенков рисунок со схемой большой области поваленного, которая перекрывала тот же самый район, как на рисунке со схемой, полученным С. В. Обручевым.

С такими «надёжными» источниками информации, Леонид Кулик мог и сам и без помощи проводников-эвенков, найти эту большую область поваленного леса, но на всякий случай решил не рисковать, но рискнуть всё-таки пришлось, так как от проводников-эвенков оказалось мало толку и только было много потеряно впустую времени и выделенных на экспедицию Академией Наук, денежных средств.

В статье Н.В. Васильева «Проблема Тунгусского метеорита на рубеже столетий» всё-таки, как мне показалось наметилось среди исследователей Проблемы Тунгусского метеорита, в их головах, некоторое просветление, что «траектория Тунгусского метеорита» на основании показаний очевидцев на Ангаре плохо согласуется с траекторией, определяемой на основании анализа векторной структуры леса, в так называемом эпицентре взрыва «Тунгусского космического тела ТКТ)», так сейчас в основном стараются подчеркнуть, что «оно» может быть вовсе и не метеорит:

«…Опубликование в 1981 г. каталога показаний очевидцев Тунгусского метеорита [Васильев с соавторами, 1981] создало условия для оценки ситуации в целом. В результате выяснилось, что траектория, определенная на основании показаний очевидцев на Ангаре и соответствующая, скорее всего, варианту, предложенному Е.Л. Криновым, плохо согласуется с траекторией, определяемой на основании анализа векторной структуры повала леса и тем более поля лучистого ожога.

В поисках выхода из этих противоречий использовались различные подходы. Нередко, отдавая приоритет прямым физическим доказательствам, исследователи, в сущности, игнорировали показания очевидцев, как малонадежный материал.

С этим можно было бы согласиться, если бы речь шла о единичных свидетельствах, а не о массивах из сотен независимых наблюдений, при обработке которых в действие вступают те же законы статистики, что и при анализе любой другой совокупности случайных событий.

Другие исследователи предпринимали попытки совместить ангарские показания, нижнетунгусские свидетельства и геометрию зон разрушений.

Немалые усилия предпринимались, например, И.Т. Зоткиным и А.Н. Чигориным [1980, 1991]. Полученные при этом результаты гораздо расплывчатее, а допуски больше, чем те, которые имеет место при раздельном анализе показаний обеих групп очевидцев [Кринов, 1949; Эпиктетова, 1976,1990; Коненкин, 1967].

Второй вариант: Ф.Ю. Зигель [1983] высказал предположение о маневре, допуская, что Тунгусское космическое тело двигалось первоначально по траектории, близкой к рассчитанной Е.Л. Криновым. Затем, описав дугу, вышло на междуречье Нижней и Подкаменной Тунгуски на восточную траекторию, по которой и следовало вплоть до момента «взрыва» [Журавлев, Зигель, 1994].
Источник: https://природаэвенкии.рф/content/проблема-тунгусского-метеорита-на-рубеже-столетий

13.

Комментарий на коллаже по поводу «манёвра Тунгусского метеорита или Тунгусского космического тела» с указанием на картах 20-ти рекогносцировочных экспедиций Константина Коханова с 1970 по 1986 год и с 2008 по 2017 год в Красноярском крае и в Иркутской области:

Можно ли серьезно обсуждать с «научными работниками» то, что они сами плохо себе представляют, но с умным видом стараются всем доказать.

Вероятно, Феликс Зигель от рассказов очевидцев полёта Тунгусского метеорита и распитого с их детьми ящика портвейна, просветлел, и увидел не Зелёных Чертей, а как «Тунгусский метеорит» за Кежмой совершил манёвр к селу Преображенка и оттуда полетел к фактории Ванавара.

Даже Константин Коханов, в тайге от спирта, так не бредил! Но по западной, южной и восточной траектории, вероятного полёта Тунгусского метеорита, всё-таки ходил и даже с одним очевидцем падения Тунгусского метеорита в селе Ерёма на Нижней Тунгуске разговаривал.

Причём не я нашёл очевидца падения Тунгусского метеорита Василия Семёновича Фаркова, а он меня в 1973 году, когда я вернулся с устья реки Алтыб (левой приток реки Большая Ерёма) в село Ерёму. Оказывается, его уже дважды опрашивали участники томской Комплексной Самодеятельной Экспедиции (КСЭ), а я, как исследователь Проблемы Тунгусского метеорита, из Москвы, даже не смог подумать, что в этом селе кто-то есть, кто сам видел полёт Тунгусского метеорита.

Когда пролетал Тунгусский метеорит, Василию Фаркову было 10 лет, он стоял с дядей на берегу Нижней Тунгуски, а метеорит пролетел над рекой от него с правой стороны и высоко в небе.

На мой вопрос, – а не может ли он показать мне то место, где в 1908 году, стоял на берегу реки? – его ответ меня не только удивил, но даже обескуражил. Оказывается, тогда село Ерёма находилось за «хребтиком из двух горок», которые 50 лет назад были смыты рекой во время весеннего паводка, и вместо горок, под обрывистом берегом, образовался песочный пляж.

Река явно выпрямила своё русло и где стоял Василий Фарков, он уже точно не знал, как и то, каким образом тогда река огибала эти горки.

Я не стал уточнять подробности из того, что было интересного в тот день, когда он видел полёт Тунгусского метеорита, лишь попросил его, если он что-то вспомнит из событий того дня, написать мне в письме в Москву. И я действительно получил о Василия Фаркова даже два письма, первое – с «историей ерёминского края» на шести листах, и второе – с просьбой прислать ему гитару или балалайку, чтобы радовать по праздникам, игрой на этих инструментах, своих детей и внуков.

Гитару в начале 1970-х годов в Москве купить было можно, но сложно, зато балалайку можно было купить легко, а вот упаковать её и обшить материей ящик было намного сложнее, так как отправить балалайку в Ерёму можно было только авиапочтой, и на почте могли принять посылку, только обшитую тканью.

Из статьи Константин Коханова: «Где нужно было искать Тунгусский метеорит?»
Марсианская бомбардировка:

Как уже отмечалось Константином Кохановым в статье («Где нужно было искать Тунгусский метеорит?»), он после ознакомления со статьёй «Следы космической бомбардировки», об упавшем на Марс метеорите в журнале ВПВ («Вселенная, Пространство, Время» №4/59, 2009), внёс в свою, запланированную на 2009 год «очередную» рекогносцировочную экспедицию в верховья реки Южной Чуни, существенные изменения.

Во-первых, потому что, как в статье отмечалось, «траектория упавшего на Марс метеорита исходно была направлена с юго-востока на северо-запад и наклонена к поверхности планеты под сравнительно небольшим углом, чем-то, напоминая одну из расчётных траекторий Тунгусского метеорита».

Во-вторых, также в статье отмечалось, что «метеорит размером около 200 метров распался в марсианской атмосфере на сотни обломков разных размеров» и на опубликованной в статье фотографии было видно, что «самые крупные обломки метеорита образовали три, идущие следом друг за другом, больших кратера, при этом один из них имел диаметр около километра. А около сотни мелких обломков, которые достигли поверхности раньше крупных, образовали цепочки из множества небольших кратеров».

14.

Комментарий к коллажу о следах «космической бомбардировки» марсианской поверхности:

«Траектория упавшего на Марс метеорита была направлена с юго-востока на северо-запад и наклонена к его поверхности планеты под сравнительно небольшим углом, чем-то, напоминая одну из расчётных траекторий Тунгусского метеорита».

Экспедицию 2009 года на Южную Чуню, Константин Коханов назвал «мечтой уфолога», когда на озере Восточный Амут, включил навигатор «Магеллан», и сразу «вызвал» на озере шторм, который чуть не опрокинул его лодку.

Оказалось, что в этом не было ничего сверхъестественного, просто его проводник Валерий Зарубин забыл предупредить Константина Коханова, что после 10-ти часов утра, в этих местах, весной начинает «дуть» ветер. В результате измерение глубины озера, в контрольных точках, Константину Коханову, пришлось перенести на вечер.

А на озере «Амут», невдалеке от озера была обнаружена странная мутация осины и в самом озере не было кроме щук никакой другой рыбы. Поэтому щуки весом до двух-трёх килограмм имели головы, со слов проводника Валерия Зарубина, почти в два раза больше туловища.

Константину Коханову хотелось увидеть такую щуку, но в сеть попалась щука весом более трёх килограмм, нормального вида, правда внутри у неё оказались водоросли и еще не переваренный щурёнок, который был с описанной выше непропорциональной головой.

Ещё в 1925 году А.В. Вознесенский считал, что на месте падения метеорита должен быть кратер, наподобие Аризонского и вокруг него, на таких же расстояниях, т. е. до 2 – 3 км в окружности, масса обломков, отделившихся от главного ядра ещё до падения или при самом падении.

Поэтому на описание наблюдений за полётом Тунгусского метеорита очевидцами, опубликованных в газете «Красноярец» в №153 от 13 июля 1908года, в разделе «По губернии» (стр.1-2) в статье собственного корреспондента П-хова, Константин Коханов посмотрел несколько иначе и сравнил их с описанием последствий «марсианской метеоритной бомбардировки»:

«С. Кежемское. 17-го, в здешнем районе замечено было необычайное атмосферическое явление.
В 7 час. 43 мин. утра пронесся шум как бы от сильного ветра. Непосредственно за этим раздался страшный удар, сопровождаемый подземным толчком, от которого буквально сотряслись здания, причем получилось впечатление, как будто бы по зданию был сделан сильный удар каким-нибудь огромным- бревном или тяжелым камнем.

За первым ударом последовал второй, такой же силы и третий. Затем – промежуток времени между первым и третьим ударами сопровождался необыкновенным подземным гулом, похожим на звук от рельс, по которым будто бы проходил единовременно десяток поездов.

А потом в течение 5-6 минут происходила точь-в-точь артиллерийская стрельба: последовало около 50-60 ударов через короткие и почти одинаковые промежутки времени. Постепенно удары становились к концу слабее.

Через 1,5-2-минутный перерыв после окончания сплошной «пальбы» раздалось еще один за другим шесть ударов наподобие отдаленных пушечных выстрелов, но все же отчетливо слышных и ощущаемых сотрясением земли…».

Описание «марсианской метеоритной бомбардировки», практически ничем не отличалось от того, что, хотя не видели очевидцы, но прекрасно слышали и почувствовали сами:

«…Самые крупные обломки метеорита образовали три, идущие следом друг за другом, больших кратера, при этом один из них имел диаметр около километра. А около сотни мелких обломков, которые достигли поверхности раньше крупных, образовали цепочки из множества небольших кратеров».

Поэтому Константин Коханов сделал предположение, что возможно тоже самое произошло и при падении Тунгусского метеорита на Землю, с той лишь разницей, что Тунгусский метеорит, мог быть по размерам в два-три раза больше марсианского, и разрушения его ядра стало происходить, естественно, на большей высоте и последующие друг за другом три «страшных» удара с сильным сотрясением земли, могли быть результатом падения на землю его трёх крупных обломков, артиллерийская стрельба, могла быть результатом падения на Землю сравнительно «небольших обломков», размером от 5 до 10 метров, а непрерывный гул между сильными ударами, «похожий на звук от рельс, по котором будто проходил десяток поездов» – был результатом на падения на Землю «мелких обломков», размером менее одного метра.

Шесть «отдалённых пушечных выстрелов», после 1,5-2 – минутного окончания, Константин Коханов, тогда объяснить не мог, но после падения Челябинского метеорита и двух его экспедиций (2013 и 2016 года) под траекторией полёта этого космического тела, навели его на мысль, что после взрыва или разрушения Тунгусского метеорита, в атмосфере земли, часть его осколков, могли сохранить, если не первоначальную скорость, но значительно большую, чем его крупные осколки и соответственно упасть на землю позднее его крупных частей.

Константину Коханову только оставалось определить по топографическим картам и снимкам из космоса земной поверхности, эти самые метеоритные кратеры, которые могли стать озёрами диаметром около километра, а может быть и больше, расположенные на одной линии по широте, долготе или по какому-то азимуту предполагаемой траектории полёта Тунгусского метеорита.

А так как запланированная им экспедиция было в верховья Южной Чуни, то и особое внимание он уделил именно бассейну этой реки. Внимание Константина Коханова привлекли два озёра Амут и Восточный Амут, но третьего озера на одной линии с ними, он, на том же расстоянии в западном и в восточном направлении от них, не обнаружил.

Правда в западном направлении на спутниковой карте он нашёл «подозрительное место», напоминающее чем-то метеоритный кратер, «нужного ему диаметра», и поэтому особенно не расстроился отсутствием третьего озера.

В 2009 году с проводником из Стрелки Чуни Петровым Альбертом Константиновичем, Константин Коханов смог только выйти к озеру Амут. Озеро Амут, диаметром около 1,3 км, Константин Коханов обошёл вокруг без проводника. Радиоактивный фон в окрестностях озера оказался в норме, но на одном из прилегающих к нему участков, была обнаружена им необычная мутация осины. Какого-либо стока воды из озера он тогда не обнаружил.

Посетить в 2009 году озеро Восточный Амут ему не удалось. Впадающий недалёко от устья реки Амут, его левый приток вброд перейти было нельзя, вплавь не хотелось ещё потому, что идти до озера нужно было около 8 километров.

Проводник Альберт Петров в этих местах не охотился, поэтому рассчитывать на его помощь он не мог. Вернувшись в стрелку Чуни, Константин Коханов познакомился с охотником Валерием Николаевичем Зарубиным, охотничьи угодья которого, включали в себя интересующие его озёра.

В 2010 году уже в качестве проводника, Валерий Зарубин, довёл Константина Коханова до озера Восточный Амут, а затем посетил с ним также озеро Амут.

Озеро Восточный Амут имело диаметр почти в два раза меньший, около 0,7 км, но было интереснее озера Амут тем, что имело воронкообразную форму, хотя в тот год и меньшую глубину, немногим более 18 метров. Измеренная Кохановым глубина озера Амут в том году, была примерно 25 метров.

Почему Константин Коханов называет приблизительные цифры глубин этих озёр? Это не потому, что у его эхолота была большая погрешность измерений, а потому что измерения приходилось проводить сидя в одноместной резиновой лодке, при ветреной погоде.

Лодка качалось, её сносило ветром, приходилось по несколько раз корректировать точки измерений, по навигатору «Магеллан», и делать в разных точках поверхности озёр по несколько измерений его глубины.

После сделанных измерений глубины озера Восточный Амут, обхода в одиночку его вокруг и изучения, обнаруженных рядом с этим озером, напоминающих метеоритные воронки, мелких озёр, проводник Коханова, обратил внимание, что он очень долго что-то ищет на топографических и спутниковых картах, и поинтересовался у него, что он на этих картах так долго не может найти.

Узнав, что Коханов ищет третье озеро на одной линии с озерами Амут и Восточный Амут, Валерий Зарубин сказал, что такое озеро есть, но только восточнее Восточного Амута километров на двадцать. Константин Коханов сразу же нашёл это озеро, носившее название Чачо.

Оставалось только посетить это последнее озеро в бассейне реки Северная Чуня. Договорившись в Стрелке Чуни с охотником, на чьих охотничьих угодьях было озеро Чачо, Константин Коханов решил посетить это озеро с ним в 2011 году. За месяц до начала экспедиции Коханова его новый проводник отказался его сопровождать на озеро Чачо, сославшись на семейные обстоятельства…

…Поэтому Константин Коханов договорился с охотником Владимиром Медведевым (Чимирканом) о путешествии на озеро Чачо в 2012 году, но прилетев в Ванавару, он отыскал там охотников, из тех, кто был на озере Чачо и узнал от них, что озеро мелководное, глубиной около 3 – 5 метров, но несмотря на это, отменять своей экспедиции туда не стал.

…Это была уже 15-я рекогносцировочная экспедиция Константина Коханова, и ему очень не хотелось, чтобы она опять окончилась без конкретных результатов, хотя бы потому, что возраст у него уже был таким, что с рюкзаком под тридцать килограмм пройти за день по тайге и болотам 45-50 километров, было просто нереально. Возможности своего изрядно потрёпанного «в боях и походах» организма, он смог оценить ещё в 2010 году….

… 16 мая 2012 года Константин Коханов вылетел на вертолёте в Стрелку Чуни, где неожиданно узнал, что в его распоряжении только два часа, чтобы собраться и отправиться в верховья Северной Чуни.

Оказывается, его новый проводник Владимир Медведев, с которым Валерий Зарубин оговорил условия участия в моей экспедиции, должен ещё попутно забросить в те же места своего тестя Ивана Карнаухова, который прилетел вместе с ним в Стрелку Чуни на вертолёте. Чувствовалось, что Константин Коханов нарушил планы Ивана Карнаухова больше, чем он его…

… 18 мая 2012 года Коханов с Медведевым поплыл вниз по реке к геологическому профилю. Там он, при помощи навигатора «Магеллан» определил его координаты, а затем уточнил и его направление на карте. В общей сложности прошёл он с Володей Медведевым по профилю около километра, уточняя его координаты, ещё в нескольких контрольных точках. Завтра решили идти по нему до «креста» – пересечения двух профилей и уже по второму профилю до озера Чачо.

Смущало только то, что расстояние по всем прикидкам до озера Чачо, было более 30 километров, и то, что идти придётся с полной нагрузкой. Когда вернулись, то во время обеда разговорились о поисках «Тунгусского метеорита».

Слушая рассказ Константина Коханова о том, как, веря местным жителям, что они знают, где лежат явно «небесные камни», члены многих экспедиций, кто хотел проверить их происхождение, не только не находили этих камней, но даже места, где их якобы кто-то видел.

Володя Медведев в конце рассказа Константина Коханова, вдруг оживился и неожиданно сказал:

«Кстати у меня недалеко отсюда, в бору, рядом с моей «буранкой» лежит какой-то странный белый камень».

Константин Коханов сразу прервал свой рассказ и поинтересовался, – а как выглядит этот камень? Сколько он примерно весит и какой он величины?

Володя показал руками приблизительный размер камня (0,5 х 0,4 метра) и сделал некоторые уточнения:

Первое, что он сказал, это то, что камень неправильной формы с преобладанием белого цвета и второе, что он со своим товарищем, с трудом отколол от него небольшой кусок, который долгое время лежал у него в зимовье. В то же время, когда он захотел перевернуть камень, то тот оказался таким тяжёлым, что он смог справиться с ним только с помощью своего товарища. Вес камня был, явно, не менее 80 килограмм.

- И далеко находится от этого зимовья, твой камень? – спросил Константин Коханов Володю Медведева, ожидая, что расстояние до него окажется, как до «Чёрта на куличиках». Ответ был для него неожиданным – всего 17-18 километров от устья реки Килюрингна, в верховьях одного из её притоков.

После того, как Константин Коханов узнал, что Володин камень находится так близко, у него сразу пропал интерес идти на озеро Чачо, особенно, при сложившихся обстоятельствах идти к нему с практически предельным для себя весом рюкзака.

Поэтому он предложил Володе перенести поход на озеро Чачо на 2013 год, притом не пешком, а на моей или на его лодке, поднявшись к озеру Чачо по реке Чачокан.

Видимо предложение Константина Коханова идти к его камню, больше устроило Володю, чем перспектива идти к озеру Чачо по проложенным геологами в его направлении и в его сторону профилям.

В верховья Килюрингны они решили отправиться утром, на следующий день, 19 мая 2012 года. Для этого вечером спустились вниз по реке 12,5 км до зимовья, расположенном на левом берегу Северной Чуни в 2,5 километрах от устья её правого притока реки Килюрингны и переночевали в этом зимовье.

… 19 мая 2012 года, утром поплыли к устью Килюрингны. Причалили рядом с «тропой–буранкой» (дорогой для снегохода «Буран»). Далее шли вдоль левого берега Кюлирингны, периодически записывая координаты мест остановок и пройденное расстояние…

…20.05.2012 года. До камня 3,3 км шли большей частью по болоту, по воде, которая была выше колена, проложив в болотной растительности, что-то похожее на дорогу или канал.

За болотом был бор большей частью с подстилкой из ягеля. Камень лежал на такой же подстилке из ягеля, и было видно, что камень здесь никогда не падал, и было ясно, что его сюда просто кто-то и зачем-то привёз.

Но кому нужно было «тащить» этот большой белый булыжник, весом более 80 килограмм сюда и для каких целей?

И теперь глядя на этот найденный Володей камень, Константин Коханов ощупывал его поверхность, с помощью Володи перевернул его на другой бок, сфотографировал со всех сторон, даже оставленное место скола, сделанного Володей, постарался отдельно сфотографировать.

Найдя потом на камне выступ, с еле заметными признаками трещины, он вставил туда зубило и стал бить по нему обухом охотничьего топора. Острые мелкие осколки камня полетели ему в лицо, но камень начал поддаваться только после не менее десяти ударов, а потом от него отвалились два больших куска породы.

Константин Коханов положил эти два куска породы сверху на камень и ещё раз сфотографировал их уже на камне, и само образовавшееся на камне углубление. Далее было произведено несколько снимков местности и самих участников экспедиции у этого камня.

Камень затем Коханов с Медведевым прислонили к стволу молодой лиственницы, и пошли назад…

…Обратный путь тоже нельзя бы назвать более лёгким, – хаикта (в основном берёзовый кустарник), болота, ручьи, переправы через речки, Константина Коханова просто добили окончательно. Когда до Северной Чуни оставалось около 6 километров, он сказал проводнику Володе Медведеву, чтобы он шёл дальше вперёд один, переночевал в своём зимовье, и утром приехал к устью Килюрингны, чтобы забрать его оттуда и отвезти на свою охотничью базу, а он сам не будет строить из себя героя и переночует в тайге в своей палатке…

15.

Комментарии к коллажу о рекогносцировочных экспедициях Константина Коханова

Константин Коханов (2012 год) в верховьях реки Кирилюнги, правом притоке Северной Чуни:

«Всё-таки я дошёл с проводником Володей Медведевым (Чимирканом) до его «Тунгусского метеорита», правда всего два дня назад, после 10 км пути, когда мы подошли к устью широко разлившегося ручья, за которым было его старое зимовьё, он мне сказал, – «вот наш поход и закончился, потому что ручей в этом месте, как я могу сам убедиться, перейти вброд нельзя».

Началось, – подумал я, вспомнив и Леонида Кулика, и Виктора Коненкина, которых водили за нос эвенки, показывая, где нужно искать или где можно найти Тунгусский метеорит, – чем ближе была цель, тем больше было причин, чтобы отказаться идти до конца к указанной ими же цели.

Но Константин Коханов был к подобным ситуациям был готов и поэтому просто сказал проводнику Владимиру Медведеву, что действительно перейти этот ручей в брод, в его устье или рядом с ним, сейчас нельзя, но если пройти по его берегу 1 – 2 километра, то там уже перейти реку вброд будет наверняка можно. Что тут ещё сказать, ручей вброд они тогда перешли, пройдя по его берегу всего метров триста-четыреста.

Константин Коханов (2011 год) на Южной Чуни в 20 км ниже устья реки Ирикты и базы проводника Валерия Зарубина:

«Наконец в эвенкийской тайге я нашёл подтверждение того, что радиальный вывал Леонида Кулика в заповеднике «Тунгусский», не имеет никакого отношения к Тунгусскому метеориту и был результатом прохождения в тех местах одного или нескольких смерчей.

Проводник Валерий Зарубин сказал, что в 2010 году образовался тогда не только этот «радиальный» вывал тайги на Южной Чуне, а также и второй, в верховьях речки Киниген, где проходит его путик (прорубленная для езды на «буране» тропа, вдоль которой охотники ставят свои капканы).

Но там вывал тайги, значительно больше, но на какой площади, он точно не знает, хотя насколько ветровал большой, можно было судить потому, что свой путик от поваленных деревьев Зарубин расчищал, пройдя по нему не менее двух километров.

А что этот «радиальный» вывал тайги (диаметром около 200 метров) на Южной Чуне был образован смерчем, указывало направление его вращения, которое по обеим берегам реки, мной было легко установлено по направлению стволов, поваленных и переломленных местами пополам, но оставшихся стоять, деревьев».

30 июня 2022 года.

Константин Коханов: «Конец», конечно, будет «Света», погаснет Солнце, будет мрак…

«Конец», конечно, будет «Света»,
Погаснет Солнце, будет мрак,
И льдом покроется планета,
И людям жить в других мирах.

Кто ждёт сейчас тех катаклизмов,
До этих дней не доживёт,
Но, не теряя оптимизма,
Пусть знает людям повезёт.

У дальних звёзд найдут планеты,
Построят снова города,
К другим Галактикам ракеты,
От них отправятся тогда.

Но и Галактики не вечны.
И скажут люди как-нибудь, –
«Прощай наш Путь, навеки Млечный,
И колыбель твоя, и грудь».

2014

Для справки:

О том, что Солнце не вечно, учёные заговорили давно. Американский физик и инженер-энергетик Роберт Зубрин высчитал, что наше светило каждый миллиард лет разогревается на 10%. Другие подсчитали, что уже сейчас на Солнце выгорела половина водорода. Когда он закончится через пять миллиардов лет, Солнце «перейдёт на горение гелия», который тоже закончится через миллиард лет. После этого Солнце станет красным гигантом или даже сверхгигантом, а затем или сожмётся до белого карлика и постепенно остынет, либо взорвётся, став сверхновой звездой. К счастью, человечество этого не увидит: уже на стадии выгорания водорода Солнце увеличится в три раза, температура на Земле достигнет ста градусов — и экосистема сгорит.

На этот случай советский учёный, инженер-физик Георгий Покровский ещё в 1950-х годах изобрёл двигатель, который, по задумке, должен будет спасти планету, превратив её в огромный космический корабль массой 5,9 секстиллиона тонн, а всё человечество — в экипаж.

Военный инженер Георгий Покровский был участником ядерной программы СССР. Он прославился проектами двух плотин, которые были построены в Средней Азии методом направленных взрывов. Это плотина на реке Вахш в Таджикской ССР и высокогорная противоселевая плотина в Медео (Казахская ССР) на Малой Алматинке. Удачное воплощение проекта, а также прогресс советских учёных в обуздании ядерной энергии натолкнули учёного на мысль, что череда ядерных взрывов… может в будущем спасти Землю…

…Покровский подсчитал, что несколько сотен последовательных атомных взрывов смогут создать постоянную тягу, которая способна сдвинуть планету с орбиты. Чтобы Земля могла маневрировать в космосе, ряд дополнительных двигателей предлагалось расположить по экватору…

…Одним из доказательств того, что и человечество «прилетело» к Солнцу от другой звезды, — находки по всему миру огромных убежищ, высеченных в скалах. Это гигантские рукотворные каменные убежища в горе Хуашань, о сотворении которых ничего не знают китайские хроники, загадочные пещеры Барабар в Индии, Гипогей на Мальте, уходящий в глубины естественных пещер подземный город Деринкую в Турции, который углублён на километры, и даже рукотворные пещеры в Перу, тоннели которых уходят под дно океана…

Даже в фантастическом китайском фильме «Блуждающая Земля» во время путешествия Земли в ледяном космосе сценаристы догадались спрятать землян в подземных городах. Так что, может статься, мы плохо знаем прошлое…

… Во времена Покровского ещё не было известно, но теперь благодаря сканированию NASA учёные знают, что под толстым льдом Антарктиды в самом деле есть огромная впадина, дно которой на три километра ниже уровня океана. Ранее считалось, что прогиб — это кратер от астероида, но на самом деле он может быть искусственным и представлять собой ложе древнего термоядерного двигателя…

Подробнее: Статья Александра Лаврентьева «Вся планета звездолёт. Как советский инженер придумал двигатель, способный перемещать Землю в космосе»
4 октября 2020, 00:40, https://life.ru/p/1346922

30 мая в 22:22 мск ракета Falcon 9 вывела на орбиту корабль Crew Dragon и двумя пилотами на борту, а затем корабль направился к МКС. За запуск отвечала SpaceX Илона Маска, и это первый в истории случай, когда люди полетели в космос на корабле частной компании, а также первый случай за 9 лет, когда NASA отправляли своих космонавтов не на корабле «Союз». Этот запуск изменит всю космическую индустрию — начиная с перспектив для космического туризма и заканчивая перспективой SpaceX сменить «Роскосмос» на посту главного космического подрядчика. Более того, может стать ненужной, и сама МКС…
Подробнее: https://esquire.ru/articles/181623-uleteli-v-istoriyu-kak-spacex-ilona-maska-smogla-obognat-roskosmos-tak-silno-i-tak-bystro/

Константин Коханов: История России – ничему не учит. Часть 1.

История, оказывается, ничему не учит. Проходит время и те, кто должен следить, чтобы обороноспособность страны не падала и её военная мощь росла, сами создают условия, тормозящие процесс модернизации и создания новой военной техники, не говоря уже об оснащении её новым мощным и безотказным оружием.

В советское время вся промышленность страны была двойного назначения, ориентированная на быстрый переход от мирной жизни на военные рельсы. Но так как всё самое передовое оборудование и самые современные технологии в производстве различных материалов и изделий, сосредотачивались на объектах военных ведомств, то все прочие полугражданские предприятия оснащались по остаточному принципу.
Поэтому неудивительно, что даже в 1980-е годы там использовалось в немалом количестве оборудование и технологические процессы довоенного и даже дореволюционного образца, где в основном преобладал малоэффективный и не гарантирующий высокого качества, ручной труд.

Но вместо того, чтобы оснащать предприятия новым оборудованием и внедрять автоматические производственные линии с использованием промышленных роботов, повсеместно только увеличивалось число конвейерных линий, где производилась преимущественно ручная сборка товаров народного потребления от радиотелеаппаратуры и холодильников до мотоблоков, мотоциклов и автомобилей, с использованием малоквалифицированного, низкооплачиваемого и потому часто меняющегося персонала.

Инженерно-технические кадры на этих предприятиях закреплялись принудительно, в основном за счёт распределяемых на эти предприятия выпускников многочисленных ВУЗов и техникумов, которые обязаны были отработать там не менее двух-трёх лет. Правда, представителей мужского пола, на этих предприятиях прореживал военкомат, так что основная нагрузка в итоге ложилась на женщин и выпускников заочников, уже работавших на этих предприятиях, которые хотя и были иногда неплохими рационализаторами, но поднять производство, хотя бы на европейский уровень, были не в силах. А хотели догнать и перегнать Америку, но почему-то в основном, чисто административными мерами.

На это, как и на идеологическую работу и пропаганду марксизма-ленинизма средств не жалели. Леонид Ильич Брежнев, даже как-то на одном из пленумов проговорился, что в стране около двухсот НИИ занимаются однотипным проектированием АСУП – автоматизированных систем управления производством.
Автор этой статьи на следующий день специально купил несколько центральных газет с выступлением Л. И. Брежнева, но во всех изданиях цифра 200 отсутствовала. А фраза заканчивалась словами, что «у нас есть НИИ, которые занимаются однотипным проектированием, что недопустимо», без всякого упоминания, что это относится к АСУП. Трудно даже представить, какое огромное число людей, занималось тогда математическим моделированием производственных процессов, как правило, не имеющих ничего общего с реальным положением дел в стране.
Не так просто даже сейчас посчитать, сколько было потрачено впустую средств, когда катастрофически не хватало даже квалифицированных рабочих многих строительных специальностей от каменщиков и штукатуров до газо-электро-сварщиков, маляров и плотников. И это не говоря уже о постоянном дефиците, вплоть до государственного нормирования и распределения не только кирпича и цемента, а даже обыкновенных шурупов.

И хотя в области самых высоких технологий, сосредоточенных в ведомствах ВПК – военно-промышленного комплекса, положение было значительно лучше, но и там уже к концу 1960-х годов, не ощущались реальные перспективы в разработке и создании принципиально нового ракетно-космического оборудования, а шла модернизация того, что уже было создано в 1950-е годы.
Продолжалось так же, как и во времена И. В. Сталина, слепое копирование уже созданной на западе военной техники. В связи с этим, значительного отставания ещё не было заметно, а успехи в освоении околоземного космического пространства создавали даже иллюзию преимущества социалистического строя над капитализмом. К тому же ещё сохранялся высокий военный и послевоенный научно-технический потенциал, в котором основную роль играли теперь известные всему миру учёные и конструкторы, обеспечившие СССР ракетно-ядерный паритет с США, и благодаря которым, Россия, до сих пор ещё, может претендовать на звание великой державы.

Тормозом на пути технического прогресса в СССР была доведённая до идиотизма система засекречивания всего, что хотя бы как-то касалось оборонной промышленности или имело какое-то отношение к армии. В результате было больше половины предприятий, которые назывались в народе «почтовыми ящиками», не важно какого профиля, будь то НИИ или КБ по разработке ракетно-космической техники, танковый завод или фабрика по пошиву кальсон и раскрою портянок. Мало того, что поступавший туда на работу человек, заполнял подробную анкету, в которой была даже специальная графа, с вопросом о том, проживал ли кто-то из его близких родственников на оккупированных немцами территориях, он после обязательной проверки, сразу же попадал в разряд невыездных, за границы СССР, граждан.

Но, даже находясь в «почтовом ящике», его работник, имел право перемещаться там только в одной, специально отгороженной для него «ячейке». Он словно находился в обыкновенном ящике для стекольной тары и, если попадал в него не по собственному желанию, а по распределению из учебного заведения, то даже не имел возможности в течение нескольких лет, выбраться из узкого горлышка, вечно полупустой бутылки того подразделения, в котором ему предстояло трудиться.
А, как ему приходилось трудиться? – это вопрос особый и самый интересный. Если возникала производственная необходимость, он не имел права заходить, в другие цеха, отделы и лаборатории, не имея на то разрешения начальника и заверенного в первом отделе специального разового пропуска.

В итоге, даже такие проблемы, которые можно было решить в рабочем порядке, в течение нескольких минут, решались иногда в течение нескольких дней, а более сложные растягивались, даже не на одну неделю, а порой и на месяц. В результате, это отражалось на эффективности внедрения новых разработок и устранения выявленных неисправностей, ещё до отправки готовых изделий для испытаний на полигон, а не в то время, когда уже налаживалось серийное производство, и что-то менять кардинально было уже поздно, а то и просто нельзя.
Зато была чётко отработана охрана доступа к любой информации, связанной с деятельностью, каждого «почтового ящика» не только для посторонних, имелось в виду, от глаз и ушей западных спецслужб, но и что парадоксально до нелепости, от самих же работников большинства этих закрытых НИИ и заводов.

Поэтому неудивительно, что, работая даже в одном отделе НИИ, многие работники разных лабораторий, часто даже не владели полной информацией, для чего предназначались их разработки, так как они даже отдалённо не стыковались по теме друг с другом. Поэтому эти разработки приходилось состыковать, с аналогичными лабораториями других отделов «родного почтового ящика» или даже с отделами и лабораториями других НИИ.

Была бы возможность у наших бдительных компетентных органов, отвечающих за охрану государственные секретов, то они бы создали посты проверки наличия доступа, не только у каждого отдела НИИ или цеха завода, а у каждой лаборатории и на каждом участке, а в идеале и у каждого станка или кульмана.
Но если быть объективным до конца, то следует отметить, что ответственные руководители и ведущие специалисты, имели неограниченный доступ во все подразделения почтового ящика, и все формальности оформления разовых пропусков, их не касались.

Они так же, как и все работники данного «почтового ящика» давали подписку о неразглашении сведений, представляющих государственную тайну, но были вне всяких подозрений, так как непосредственно отвечали каждый за свой участок работ, и действительно были теми, кто занимался конкретным и нужным для государства делом.
И не только, как организаторы, во главе большого творческого или рабочего коллектива, а в большей степени, особенно в НИИ, как непосредственные исполнители того или иного проекта. Все остальные работники, за небольшим исключением, рассматривались там, как лица, не представляющие особой ценности, которые были больше нужны, особенно в НИИ, не для научной работы, а для оказания помощи многочисленным подшефным колхозам и для работы на плодовоовощных базах.

Поэтому исключительно для них и молодых специалистов, была разработана целая система специальных символов на служебных удостоверениях, а также на постоянных и разовых пропусках. Это были «квадратики», «треугольники», «кружки», «птички» и прочие геометрические фигуры и стилизованные знаки фауны и флоры, чтобы, глядя на них, любой «вохровец» (ВОХР – военизированная охрана) мог безошибочно определить, кого и куда можно пропускать, а кого отправлять восвояси, к своему начальнику за оформлением им разового пропуска для своего подчинённого.

По большому счёту, все эти «молодые специалисты» и прочие «люди на подхвате», в ранге простых исполнителей, уходящих в основном на пенсию простыми техниками и инженерами, совершенно были не нужны в том количестве, которое полагалось по штатному расписанию, и от них можно было бы отказаться совсем. Правда, тогда нужно было бы отказаться от сталинского принципа кадровой политики, что незаменимых людей нет, и поэтому с людьми, вне зависимости оттого, что они собой представляют, как специалисты, можно было не считаться.
С одной стороны, директору каждого НИИ и генеральному конструктору всякого КБ, всегда легко было найти замену любого рядового работника, но только не специалиста высокого уровня. С другой стороны специалисты высокого уровня, от которых зависел успех порученного дела, отвлекались от основной работы по всяким пустякам, связанным, как с выпиской разовых пропусков, так и с разбором многочисленных производственных конфликтов среди работников самой большой, но малоквалифицированной части своего творческого коллектива. Не говоря даже о том, что каждому ведущему специалисту всегда всё нужно было не просто просить через своего непосредственного руководителя от его вышестоящего начальства, но потом ещё самому, добиваться к нему приёма и без конца подробно объяснять, без чего нельзя обойтись и даже дальше, вообще, работать.

Теперь, после небольшого вступления или комментария о тех далёких днях моей юности, похожих на те, о которых говорил в грибоедовской комедии «Горе от ума», Чацкий, – «времён Очаковских и покоренья Крыма», – я могу продолжить рассказ о тех смешных и курьёзных ситуациях, в которые мне случалось попадать почти всегда по собственной инициативе. Рассказ очевидца, написанный им самим, лучше отражает наэлектризованную атмосферу минувшей эпохи, чем любая её реконструкция, материалом которой, в основном бывает, как и в грибоедовские времена, компиляция из предвзятого содержания «забытых газет»:

«Вводная часть к дипломному проекту»

2 августа 1965 года, учащийся Московского радиомеханического техникума (МРМТ) Константин Коханов был принят на работу в качестве техника-практиканта на производственную практику в «почтовый ящик», где в течение несколько дней, не могли определить, чем его занять, и за кем закрепить в качестве наставника. И вот, наконец, его направили в одну из лабораторий, в группу старшего инженера Новикова.

Когда 3 августа 1965 года, Константин Коханов, вошёл в помещение этой лаборатории, окна которой смотрели в сторону здания Центрального музея Вооруженных сил СССР, он был несколько озадачен, поведением её сотрудников. Почти все мужчины сидели у стендов с приборами и что-то проверяли, глядя на кривые осциллограмм, крутили, паяли на платах и сборках из нескольких модулей, каких-то электронных устройств, в то время как все женщины сгрудились у раскрытых окон и смотрели в сторону этого Центрального музея Вооружённых сил СССР.

Техник Мельниченко, к которому его подвёл работник отдела подготовки кадров, с просьбой, чтобы он пока, нет на месте руководителя группы инженера Новикова, занял практиканта каким-нибудь делом, объяснил ему странную рабочую обстановку тем, что в музее ожидается прибытие короля Афганистана Захир-Шаха с королевой Умайрой. И все женщины просто сгорают от любопытства увидеть королеву, в каком она будет платье и как будет себя вести во время этого протокольного мероприятия. Мельниченко был занят каким-то важным экспериментом, и потому, сказал, что заниматься ему с ним некогда и если он хочет, то может присоединиться к женщинам и, если увидит что-то интересное, чтобы потом поделился с ним своими впечатлениями.

Когда Константин Коханов подошёл к окну, женщины что-то уже разочарованно обсуждали, и не трудно было догадаться, что главное с посещением королём музея, он пропустил. Король уже находился в помещении музея, а перед центральным входом стояло всего несколько десятков, «случайно» оказавшихся там, человек, вероятнее всего или, по крайней мере, большей частью, имеющим отношение к спецслужбам обеих стран. Было понятно, что, закончив экскурсию по музею, король не мог просто так пройти мимо «толпы», не ответив на приветствия в свой адрес.

Поэтому ничего особенного, кроме выхода короля из музея, Константин Коханов не увидел, хотя и обратил внимание на то, чему все, кто смотрел из окон лаборатории, не придали значения, потому что сразу же разошлись по рабочим местам, как только король сел в машину и уехал.

Король был в обычном костюме и особенно не выделялся из числа сопровождавших его лиц. Проходя мимо приветствующей его «толпы», он безошибочно определил, кто действительно, человек из народа, и, подойдя к нему, пожал руку. Король уехал, толпа быстро разбрелась, а человек, которому король пожал руку, чувствовалось, что никак не может успокоиться, словно потерял ориентацию в пространстве, пытаясь пойти то в одну, то в другую сторону, как будто начисто забыл, куда перед этим шёл и, теперь не знает, что ему дальше делать…

А теперь, когда читатель знает, как я попал в первый «почтовый ящик», хотя, забегая вперёд, скажу, что сменил впоследствии ещё два, пока не оказался окончательно «на свободе», отмечу, что и Афганистан, и сам король, и королева этой страны, меня тогда совсем не интересовали. Тогда о многочисленных визитах глав зарубежных государств в нашу страну пестрили передовицы всех газет, как и об ответных визитах советского партийного руководства в другие страны.

Откуда мне тогда было знать, какую роковую роль сыграет Афганистан в судьбе СССР и всего русского народа на постсоветском пространстве после его распада. И, что король Захир-Шах, окажется действительно достойным уважения человеком, и первым из восточных правителей разрешившим женщинам в своей стране снять чадру. Он не только не утомлял свою супругу бесконечными протокольными мероприятиями, которыми сопровождались его визиты в СССР, но даже Советский Союз, всегда воспринимал только, как Советскую Россию и это всегда подчёркивал во время ответных официальных визитов советского руководства в его страну.
Пока Захир-Шах «неукоснительно соблюдал все правила пребывания главы иностранного государства в СССР, посещая мавзолей и различные музеи, возлагая цветы к вечному огню и встречаясь со студентами МГУ», королева свободно распоряжалась своим временем, и могла удовлетворять своё женское любопытство в ГУМе и в других центральных московских магазинах.

Поэтому сотрудницы лаборатории, в которой мне предстояло работать, мечтавшие увидеть королеву, напрасно стояли у окна, надеясь хотя бы издали увидеть ожившую картинку из прочитанных когда-то ими сказок. Когда королева Умайра спустя некоторое время окажется заложницей во время дворцового переворота, за её освобождение Захир Шах заплатит отречением от афганского престола.
«…Он был низложен своим двоюродным братом, Мохаммедом Даудом (Mohammed Daoud), в результате бескровного государственного переворота 17 июля 1973 года, когда находился на отдыхе в Италии. 18 апреля 2002 года после 29-летнего изгнания Захир-Шах вернулся из Италии на родину. Считается, что его 40-летнее правление было самым долгим периодом мира и относительного процветания за всю историю современного Афганистана» (http://lenta.ru/news/2007/07/23/king). Но это будет потом, а пока шёл 1965 год.

Как только я отошёл от окна, то сразу же столкнулся, в буквальном смысле, со старшим инженером Новиковым, и он, догадавшись, по моему растерянному виду, что я новый практикант, предложил подойти с ним к его столу, чтобы познакомиться поближе.
О чём мы тогда говорили, точно я уже не помню, но зато остался в памяти, рассказанный им в конце нашей беседы, анекдот. Судя по содержанию анекдота, в нём заключалось первое, произведённое мной на него, впечатление, начиная от моих познаний в электронике, и кончая человеческими качествами, вообще:

«Ну, что мне ещё осталось сказать, Костя, только рассказать анекдот, о новом начальнике, бывшем военном, который возглавил одно из подобных нашему НИИ. В первый же день он приказал секретарше составить в алфавитном порядке картотеку на всех сотрудников предприятия и, сразу же, как она будет готова, принести ему в кабинет. Вскоре секретарша принесла ему ящик с карточками, в которые были в алфавитном порядке занесены фамилии сотрудников института с их краткими должностными характеристиками, заслугами и поощрениями. Увидев эту картотеку, новый директор, побагровел от гнева, и чуть ли не матом, объяснил растерявшейся секретарше, что нужная ему картотека должна содержать только первые четыре буквы алфавита.
«А» – все ответственные работники, «Б» – все женщины, «В» – все бывшие военные, Г – молодые специалисты». Что значат «Б» и «Г» я сразу догадался и, стараясь выдавить из себя что-то наподобие улыбки, всё-таки насчёт буквы «А» решил сделать некоторое уточнение:

«Наверно бывший военный, ставший новым директором института, дослужился в армии только до старшины или прапорщика, если слово «ответственный» у него начинается с буквы «А»?

Новиков задумался, посмотрел уже на меня с некоторым интересом, хмыкнул, наверно оттого, что это ему самому не пришло в голову, а я, чтобы заполнить неожиданно возникшую паузу, в свою очередь предложил ему послушать близкий к теме нашего разговора другой анекдот, – о русских и евреях:

«Почему-то о русских всегда судят плохо, если говорят, что один русский пьяница, двое русских – драка, много русских – очередь. А вот о евреях всегда судят хорошо, говоря, что один еврей – торговая точка, два еврея – шахматный турнир, много евреев – научно-исследовательский институт».

Я сначала не понял, почему Новиков не сразу прореагировал на мой анекдот, но тут подошёл к нашему столу начальник лаборатории, еврей по национальности, и впору засмеяться было мне. И хотя бы только потому, что от евреев рябило в глазах везде, где только за эти несколько дней я не появлялся, пока мне определяли постоянное место в этом «почтовом ящике».

Группа инженера Новикова оказалась дружным и сплочённым коллективом, который сразу же взял меня в оборот своих не только служебных интересов, но и спортивных увлечений. Почти вся группа занималась в секции подводного плавания, занятия которой проходили в бассейне «Москва», построенного на месте стоявшего там когда-то Храма Христа Спасителя и где, в настоящее время, стоит, построенный в спешке Лужковым, его лишь напоминающий внешне, новодел. Поэтому меня просто заставили купить маску, трубку и ласты, затащив потом, в буквальном смысле, на дно бассейна. И обидней всего было то, что это сделали не мужчины, а женщины.

Занятия проводил с нами мастер спорта по подводному плаванию в центральном секторе, предназначенном для прыжков в воду с вышки. Там глубина бассейна была шесть метров, но, как я только, по инструкции тренера не продувал свои уши, но опустить свою голову, чтобы она коснулась дна, так и не смог. Упирался руками в дно бассейна, но последние пять сантиметров, так и остались моим непреодолимым расстоянием, как и многое другое, бывшее рядом потом, чего затем не удалось достигнуть в своей жизни.

За четыре месяца практики я достаточно хорошо вошёл в курс порученного мне дела. Начав с простых заданий отладить, какую-то плату, собрать какой-то с нужными параметрами узел, я, в итоге, сам стал заниматься, почти наравне с другими членами группы Новикова, вопросами стабильной работы всей системы ориентации летательных аппаратов, в которой не применялись гироскопы. Один раз я даже добился ошеломляющих результатов стабильности работы, разрабатываемой или отглаживающейся (не могу точно сказать) группой Новикова системы ориентации, потому что за нашими стеллажами с приборами, находилась другая группа под руководством старшего инженера, кажется Сергея Николаевича, фамилию которого я не запомнил, и занималась решением того же вопроса.

Как я уже отмечал выше, подобное, не допускалось даже в разных лабораториях и отделах одного НИИ, но видимо начальник нашей лаборатории, как еврей лучше любого русского начальника, знал, как обходить подобные ограничения. Поэтому, стоит ли удивляться, что после распада СССР, именно, некоторые евреи очень легко и на «законном основании» смогли прибрать к рукам большую часть народного достояния и стать миллиардерами, на чужом горе.

Помню, как вся группа собралась у моего стенда, и сам Новиков, проверяя стабильность работы системы ориентации моего модульного исполнения, не мог понять, за счёт чего были достигнуты такие результаты, без каких-то принципиальных изменений основных узлов. К счастью я раньше других обо всём догадался, увидев, что к моей сборке с платами, не подключён датчик и вся «моя система ориентации» просто самовозбуждалась, то есть генерировала частоту, которую сама должна была поддерживать в определённых пределах частоту сигнала с датчика, при изменении его положения в пространстве.

Производственная практика закончилась и после небольшого перерыва на занятия в техникуме, я был снова направлен на этот «почтовый ящик, но уже на преддипломную практику, с последующей защитой дипломного проекта на этом же предприятии.

Основную работу со мной по теме дипломного проекта было поручено вести Толе Завгороднему, 26-летнему инженеру, заядлому туристу, с которым мы быстро нашли общий язык, потому что одинаково любили ходить в туристические походы. И самое главное, не ради спортивных достижений, а за общение с интересными людьми и песни, которые имело смысл петь только у костра, потому что только у костра умеют по-настоящему слушать и ценить эти песни, и легко понять, насколько искренен и честен, сам исполнитель.

Характер у Анатолия был мягкий, и начальству было легко навязать ему не только одного дипломника, а сразу двух, кроме меня, учащегося техникума, ещё одного студента из МАИ – Московского авиационного института. Надо отдать должное Толе, он относился к нам одинаково, и не делал разницы кто из нас из техникума, а кто из института. Мы сидели рядом у его стола и записывали одно и тоже, что он нам диктовал или говорил, что мы должны были сделать самостоятельно.
Правда, в первый день, когда появился у нас в лаборатории студент из МАИ, я не присутствовал при их разговоре, потому что болтал в это время с кем-то в коридоре у лестничного марша. Там была импровизированная, пока не видело начальство, курилка, или просто место, где травили анекдоты те, кто работал в разных группах или лабораториях, и не имел возможности найти для общения другого помещения.

Я сначала не понял, почему засмеялся, увидев меня Завгородний, а когда он мне рассказал, что его так до слёз рассмешило, сам тоже долго не мог прийти в себя, оттого, как иногда что-то тобой, сказанное в шутку воспринимается кем-то в серьёз, и ты сам в итоге оказываешься просто в глупейшем положении.

Когда Завгородний просматривал у меня в первый раз черновик диплома, то часто указывал, где что-то исправить, а где что-то убрать или переписать заново, но более понятными словами, и на мой каждый вопрос, – «а зачем?» или «почему?» – просто говорил, вздыхая, как Шурик, из гайдаевского фильма, – «надо, Федя!». Надо, так надо, – отвечал я и делал исправления.

Но тут, случилось для Завгородного, совсем запредельная и непонятная ему реакция на его ответ, – «надо, Федя!», когда студент МАИ снова его переспросил, – почему? Ну, потому что «надо, Федя!», – опять вздыхая, как Шурик в фильме, повторил Завгородний. Ответ студента, – а что я сделал неправильно, – насторожил Завгородного и заставил посмотреть, на него внимательно, потому что впору было засомневаться, – а всё ли у студента в порядке с головой?

Так вот…, – сказал Завгородний, но вспомнил, что студента представили ему, только назвав фамилию, и поэтому, прервав свою мысль, он решил сначала узнать, как его зовут. Узнав, что студента зовут Федя, – Завгородний, прервал разговор со студентом, сказав, что ему нужно сходить в туалет, быстро вышел из лаборатории в коридор, где чуть не подавился со смеха, рассказывая мне эту историю. То ли студент не смотрел гайдаевского фильма о приключениях Шурика, то ли совсем не понимал шуток, для меня так и осталось тайной. Работали мы в разных группах, что исключало, какое-либо общение по производственным вопросам и каких-то общих интересов для встреч в нерабочее время тоже не было.

Когда мой дипломный проект был полностью подготовлен, Толя Завгородний отправил меня к старшему инженеру Новикову, для того чтобы он его просмотрел и отправил на рецензирование. При этом, похлопывая дружески рукой по плечу, он сказал, что я могу считать, что заодно с готовым дипломным проектом техника, у меня уже есть дипломный проект инженера, остаётся только поступить и закончить институт.

Не знаю, насколько внимательно ознакомился с моим дипломным проектом старший инженер Новиков, но ему показалось, что вводная часть дипломного проекта малоубедительна и из пяти страниц текста, трудно понять, для чего, собственно, проделана вся эта работа и он мне дал задание увеличить вводную часть ещё страниц на десять:

- Так вот Константин, – сказал он мне, – содержание вводной части нужно чем-нибудь разбавить и довести его хотя бы до десяти, а лучше пятнадцати страниц, а для этого можешь что-нибудь поискать, относящееся близко к теме твоего дипломного проекта, лучше всего в Ленинской библиотеке (сейчас это РГБ). – Так же можно будет покопаться в переводной литературе, которая есть в нашей технической библиотеке, но её, скорее всего, там нет в наличии, а кто её взял, конечно, в библиотеке не скажут, потому что не имеют право это говорить никому. – Имей в виду, – продолжил он, – что при защите дипломного проекта, члены государственной комиссии в нашем институте, особенно обращают внимание, как будущим инженером были проработаны все научные источники, как отечественные, так и зарубежные, и насколько грамотно использованы из них отдельные положения в тексте его пояснительной записки.

Всё было бы хорошо, но специфический характер работ в «почтовом ящике», связанных с секретностью, не позволял мне брать дипломную работу домой, и её пришлось оставлять всегда на своём столе в помещении лаборатории. Поэтому всё, что предварительно было написано дома, приходилось по несколько раз переписывать на работе, чтобы исключить возникающие при этом повторы или вносить изменения для стыковки, таким образом, постоянно разрозненных частей, всего дипломного проекта.

Но теперь предстояло переписать только вводную часть, и я решил, перед тем как в ближайшую субботу отправиться в библиотеку, пройтись по книжным магазинам, благо тогда научной, технической и учебной литературе, отводилось значительно больше места, чем художественным произведениям советской и зарубежной классики, в том числе и произведениям современников.

Как ни странно, но в первом же магазине я нашёл так раз то, что мне было нужно, в одной из книг, написанных двумя американскими авторами, изданной в переводе издательства «Прогресс». В книге к моему изумлению, открытым текстом, достаточно подробно было рассказано всё, чем я занимался в группе старшего инженера Новикова, к тому же с перспективами развития и внедрения этой идеи на несколько лет вперёд.

Мне даже показалось, что её написали сотрудники нашей лаборатории в состоянии сильного алкогольного опьянения, забыв, что дали подписку о неразглашении государственной тайны.
Я снова посмотрел на обложку с фамилиями авторов этой книги и, боясь, что её кто-нибудь может купить раньше меня, попросил продавца убрать её с прилавка, пока я сбегаю, чтобы оплатить её покупку, отстояв очередь, которые тогда были нередки, к кассам всех книжных магазинов. Хотя книга стоила почти, как бутылка трёхзвёздочного армянского коньяка, денег на неё мне тогда было не жалко.

Никогда я так не торопился с работы домой, чтобы всё, что прочитал в магазине и потом дочитывал в вагоне метро, с чистой совестью переписать на бумагу, а потом на работе вставить в качестве вводной части в дипломный проект. Книгу на всякий случай, на работу, до защиты дипломного проекта, решил не брать, потому что не знал, как на это отреагирует инженер Новиков и какие он ещё может сделать замечания относительно переписанной мной вводной части пояснительной записки к дипломному проекту.

К моему удивлению, Новиков, после того как я сказал ему, что довёл вводную часть до нужного объёма, даже смотреть мою пояснительную записку не стал. Вместо этого он, оформив отзыв, сразу же отправил её на рецензирование в соседнюю лабораторию, к одному из ведущих специалистов, для общей оценки дипломной работы и заключения о возможности присвоения мне квалификации техника-электромеханика по специальности 0590.

В рецензии должна быть дана оценка дипломной работы, в частности, кроме соответствия содержания расчётно-пояснительной записки заданию на дипломную работу, также в части «глубины проработки поставленной задачи». Вот в этой части Константин Коханов явно перестарался, даже не предполагая, что любой ведущий специалист «почтового ящика» мог быть напрямую связан с компетентными органами….

Константин Коханов: История России – ничему не учит. Часть 2.

Первая часть рассказа «Вводная часть к дипломному проекту» закончилась на том, что дипломный проект Константина Коханова старший инженер Новиков отправил на рецензирование своему коллеге из соседней лаборатории:

В рецензии должна быть дана оценка дипломной работы, в частности, кроме соответствия содержания расчётно-пояснительной записки заданию на дипломную работу, также и в части «глубины проработки поставленной задачи». Вот в этой части Константин Коханов явно перестарался, даже не предполагая, что любой ведущий специалист «почтового ящика» мог быть напрямую связан с компетентными органами….

Продолжение рассказа: Вводная часть к дипломному проекту

…В результате меня, по сути, ещё только техника-практиканта и моего руководителя, вызвали в первый отдел, позвонив по телефону не как обычно ему, а непосредственно начальнику лаборатории.
- А, Коханов, то зачем там нужен? – думая, что вышло какое-то недоразумение, переспросил начальника лаборатории Новиков, но и тот не мог понять, для чего я там и кому оказался нужен.

Соверши я, какой бы проступок, меня вызвали бы туда и без звонка, и сразу же задержав у проходной «почтового ящика», а потом бы разбирались с моим руководителем, а тут вызывали среди рабочего дня и притом срочно.

Мне сейчас трудно передать всю атмосферу устроенного тогда моему руководителю разноса. И по поводу потери им бдительности, и по поводу преступного разгильдяйства, в отношении моего дипломного проекта, в котором якобы содержатся секретные материалы.

- Да, нет там ничего секретного и содержащего государственную тайну, – попробовал возразить Новиков, но начальник первого отдела, который тряс моей пояснительной запиской перед его носом, никаких объяснений не хотел слушать, потому что он был абсолютно уверен, что прав именно он, а не сидящий напротив него, как он тогда выразился, – мудак!
- В отличие от вас товарищ Новиков, – сказал начальник первого отдела таким голосом, что вместо слова «товарищ», мне послышалось слово «гражданин», – рецензент, оказался настоящим бдительным человеком, который помнит, что о каждом факте разглашения сведений, составляющих государственную тайну, куда следует обращаться, причём немедленно. – А мы в свою очередь также должны немедленно принять меры к служебному расследованию и взять письменное объяснение, в данном случае от Вас, как такое могло произойти. – Кстати рецензент честно признался, что после первых же пяти прочитанных страниц этого дипломного проекта его чуть не хватил сердечный приступ, потому, что он узнал слишком много такого, чего он не должен был знать по своему служебному положению.

По всему чувствовалось, что Новикову весь этот разговор был настолько неприятен, если он сразу поднялся из-за стола, и сказал, что сейчас же пойдёт жаловаться к директору института, на клевету в свой его адрес, и на оскорбившего его начальника первого отдела.

- Можете идти, я подожду, пока он Вас снова не отправит ко мне, потому что он уже в курсе всего этого безобразия. – Но перед тем, как идти к директору, всё-таки посмотрите, какие пометки в пояснительной записке сделал рецензент, и, сделав паузу, добавил, – только сразу не хватайтесь за сердце и не падайте в обморок.

Диплом, открытый на страницах с пояснительной запиской, был брошен на стол перед Новиковым и тот начал их медленно перелистовать. Я сидел рядом и сначала не понял, почему каждая перевёрнутая им страница приобретала с обратной стороны какой-то странный красный оттенок. До меня не сразу дошло, что почти каждая строчка вводной части к пояснительной записке была подчеркнута жирной красной карандашной линией, да ещё почти каждая строка заканчивалась восклицательным или вопросительным знаками, а то и их комбинацией в разной последовательности.

Лицо и шея Новикова покраснели, и когда он, оторвавшись от чтения, посмотрел на меня, они уже были пунцового цвета. Несколько секунд он молча смотрел на меня, как на ожидаемого со времён Иисуса Христа еврейского Мессию, спустившегося на землю, так некстати, в самом начале обеденного перерыва. А в это время евреи, почти все отъявленные по тем временам атеисты института, побежали в столовую не за манной небесной, а занять раньше всех очередь, за чем-то, что тогда ещё можно было принять за еду. Теперь же приходится, даже в ресторане, сомневаться, принесли тебе пищу, или её имитацию из каких-то неорганических компонентов, идентичных натуральному продукту.
- Откуда ты это всё взял, – спросил меня мой руководитель, который ещё несколько месяцев назад, рассказал мне анекдот, о том, что все молодые специалисты, должны находиться в картотеке предприятия, исключительно в отделении на букву «Г».
- Особенно это, – и повернув ко мне пояснительную записку, подошёл сзади и стал раскрывать лист за листом вводную часть, проводя пальцем по сделанным красным карандашом отметкам, без каких-либо замечаний.
- Да так, ничего особенного, просто добавил от себя для связки отдельных давно всем известных предположений, – попробовал оправдаться я, не понимая, отчего вдруг так резко побагровело лицо начальника первого отдела.
- Ну что товарищ Новиков, убедились, кто из нас прав? – И знаете, что даже на этих первых страницах имеются сведения, содержащие государственную тайну, а как выяснилось, диплом без присмотра валяется в лаборатории и не сдается, в конце работы, в спецхран.

Новиков явно нервничал, хотя пробовал не подавать вида, но его состояние выдавали слегка подрагивающие пальцы руки, которой он водил перед моими глазами по подчёркнутому тексту. Откуда ему было знать, что я, для солидности, самостоятельно разбавил текст материала из купленной книги, тем, что только уборщице в лаборатории было неизвестно.

Когда мой руководитель, второй раз подряд, а может быть и в третий, перечитал, о чём говорилось в подчеркнутых местах, то, всё ещё не веря своим глазам, посмотрел на меня, наверно так, как смотрели когда-то учителя в школе на ставшего академиком Льва Ландау. Но потом, он явно догадался, что я никак не дотягиваю, по складу своего ума, даже до просто одарённого глубокими познаниями человека. А уж до гения не дотягиваю настолько, что он скорее доедет на велосипеде до Альфы Центавра, но никогда не поверит, чтобы я самостоятельно нашёл более короткий путь до ближайшей звезды в соседней галактике Туманности Андромеды.

И это несмотря на то, что я подробно описал этот путь в своём дипломном проекте, и это не противоречило последним астрономическим данным известных узкому кругу лиц, а не простым любителям астрономии. Поэтому Новиков просто спросил, – откуда мне это всё стало известно?

Нужно было видеть после этих слов Новикова, лицо начальника первого отдела, сколько в нём было презрения и превосходства над каким-то ничтожным старшим инженером, как будто он имел дело с каким-то заползшим к нему в кабинет, червяком. Но мой ответ сразу сбил всю спесь с начальника первого отдела, заставив его выйти из-за стола и уставиться на меня выпученными, как мне показалось, полными ненависти глазами.

А я просто, чистосердечно признался, что всё, что здесь так всех переполошило в моём дипломном проекте, я переписал и из купленной мной в магазине книги, и только слегка пофантазировал по поводу того, чем мы занимаемся в нашей лаборатории.

- А, где книга? – одновременно спросили меня оба, уже не имеющие больше никаких претензий, в отношении друг друга, человека.
- Дома, – ответил я, – и, если хотите, могу завтра принести.

После такого моего откровенного признания о том, откуда ко мне просочилась секретная информация, начальник первого отдела был растерян, пожалуй, больше самого Новикова, которого он, не выбирая выражений, ещё несколько минут назад отчитывал за разгильдяйство и преступную беспечность.
Поэтому, переглянувшись с Новиковым, и облегчённо вздохнув, он уже, можно сказать дружелюбным тоном, поглядывая искоса на меня, и скорее не моему руководителю, а мне стал объяснять, что делать нам дальше.

- Когда теперь уже любому дураку стало понятно, – сказал он мне, явно намекая на моего рецензента, что дипломная работа содержит в себе секретные сведения, то теперь следует обеспечить режим секретности для дальнейшего продолжения работы над Вашим дипломным проектом.
- Во-первых, Вашему руководителю, вместе с начальником лаборатории, нужно ещё раз проверить содержание всей пояснительной записки и определить степень её секретности.
- Потом эту степень секретности согласовать в соответствующем подразделении первого отдела по той тематике, которым занимается Ваша лаборатория.
- И только тогда, уже я, окончательно вынесу решение, о том режиме секретности, который будет действовать до полного завершения работы над дипломным проектом, вплоть до его Вашей защиты.
- И главное, – сказал он, обращаясь уже непосредственно к старшему инженеру Новикову, – Вы должны согласовать и официально утвердить фамилию специалиста, который теперь будет заниматься рецензированием этой работы и давать о ней отзыв. Также, не откладывая дела в долгий ящик, определить список лиц, которые будут допущены на защиту этого дипломного проекта, и проследить, чтобы приказом по НИИ было выделено специальное помещение, с установленным там пропускным режимом.

- А теперь, послушайте молодой человек, что касается лично Вас, – обращаясь уже ко мне, сказал начальник отдела, – и не вздумайте нарушать следующие правила:

- так как Ваш диплом будет находиться на хранении в хранилище первого отдела, то вы его будете получать здесь только под роспись;
- работа с дипломом должна осуществляется Вами только в специальном помещении, либо у нас, или в кабинете начальника лаборатории;
- дипломный проект запрещается оставлять на столе и в случае перерывов в работе с ним в течение рабочего дня, он должен убираться в сейф начальника лаборатории;
- Вам запрещается куда-нибудь выносить дипломный проект за пределы охраняемой территории, и работать с ним в помещении лаборатории, так чтобы он находился в удобном для обозрения посторонними лицами состоянии;
- после окончания работы с дипломным проектом и в конце, каждого рабочего дня Вы должны всегда сдавать его на хранение в первый отдел.

- Надеюсь, Вы меня хорошо поняли, молодой человек, и ничего не забудете, что я Вам тут сказал, – заканчивая инструктаж, – ещё раз подчеркнул начальник первого отдела, – насколько это важное и ответственное дело, соблюдения Вами режима секретности, при выполнении любых секретных работ, включая работу над Вашим дипломным проектом.

Купленную в магазине книгу, я подарил своему первому руководителю на производстве, старшему инженеру Новикову, а сам, после этого случая, стал полноправным членом дружного коллектива.

Из кабинета начальника первого отдела, мне пришлось идти, к начальнику лаборатории, для его визы, на сопроводительном письме, с просьбой поставить на дипломе гриф «секретно». Когда я затем принёс свой диплом с сопроводительной запиской начальнику первого отдела, тот, посмотрев на меня, словно демонстрируя свою значимость, сотряс кабинет ругательствами, в адрес безмозглых учёных, которые всегда наплевательски относятся к государственным секретам. Затем он взял сопроводительное письмо и поставил наискось резолюцию для спецхрана: зарегистрировать под грифом «СС» (совершенно секретно). Всё это потом создало для меня большие проблемы, но не обошлось без одного курьёзного случая, о котором я расскажу в следующем рассказе.

Вся эта моя история с дипломным проектом, как-то сразу перечеркнула в моём сознании весь преувеличенный ореол от успехов в работе советских разведчиков по созданию адекватного ответа нашими учёными тому, что разрабатывал в случае войны с Советским Союзом военно-промышленный комплекс США и всей Западной Европы.

А какая была компетенции органов государственной безопасности, в лице их форпостов, первых отделов, на режимных предприятиях, и как это, вообще, отражалось на общем состояния всей советской науки, пока нет ещё ни одного серьёзного исследования. Лишь одно то, что какой-то техник-практикант нашёл в открытом доступе информацию, которую не могли раздобыть советские спецслужбы за рубежом и то, что никто не знал в том НИИ, как той же проблемой, занимаются заграницей, могло говорить, что всё-таки что-то тогда было не так в нашем «датском» королевстве.

Тогда в Советском Союзе, действительно, всё только «давали», причём бесплатно, от образования до крыши над головой, гарантируя каждому место работы, правда только там, где его могли отвести, если граждане долго не могли определиться, где самим устроиться на работу или пойти учиться дальше. Но даже то, что гарантировалось конституцией, чтобы тебе «дали», это постоянно нужно было у кого-то просить, кто сам не занимался ни производством, ни строительством, а только занимался распределением всех положенных советскому человеку благ.

Самое ужасное было в том, что советское государство, в лице его партийных и государственных органов, всегда подозревало всех своих граждан в склонности к государственной измене и в предательстве Родины. Но это делалось напрасно, потому что, как раз те, кто следил, чтобы граждане Страны Советов не перебежали на сторону врага, сами первые же предавали не только свою Родину, но и постоянно сдавали западным спецслужбам, советскую агентуру.

А всё деятельность органов КГБ допускать к секретной документации только ограниченный круг лиц приводило к тому, что только этот ограниченный круг лиц занимался той проблемой, для которой необходимо было значительно больше специалистов, как и лиц обладающих большей компетенцией, не говоря уже о знаниях, чем те, кому оказывалось высокое доверие догнать и перегнать Америку. И тем более по тем направлениям, где нам тогда посчастливилось вырваться вперёд. А это было изучение космического околоземного пространства с помощью пилотируемых аппаратов и, наметившиеся успехи в деле изучения поверхности Луны.

Конечно, в то время техник-практикант Коханов, мог только недоумевать, почему так не доверяют людям, случайно сам оказавшись на передовых позициях космического противостояния двух великих держав. После того, как он сдал свой «совершенно секретный» дипломный проект в первый отдел, то больше не прикасался к нему до самой его защиты, потому что и так знал, что его больше никому читать не дадут и ограничатся оценкой, данной тем рецензентом, которого при его чтении, чуть не хватил инфаркт. Поэтому он занимался той же работой, что и вся группа старшего инженера Новикова.

В итоге вся система ориентации в космосе, которую там доводили до ума», оказалась за тем столом, где постоянно работал Константин Коханов, которому разрешили с ней экспериментировать так, чтобы только из неё поменьше шло дыма и как можно реже взрывались конденсаторы.

И вот однажды, как голос Всевышнего сверху за его спиной раздался голос Сергея Николаевича, конкурента Новикова, работавшего за соседними стеллажами с радиоизмерительной аппаратурой:

- «Смотрю, я на тебя Константин, и на своего практиканта Сашу Киселёва и думаю, куда бы мне написать по поводу него письмо, – товарищи вы выпустили брак, но только кто его прочитает и тем более, кто этот брак устранит?»

Саша Киселёв с параллельного потока учился в группе по специальности техник-радиомеханик. Он, в отличие от своего двойного тёзки, с которым я учился в одной группе по специальности техник-электромеханик, являясь по оценке наших знаний на треть троечниками, был, чуть ли не отличником и, по крайней мере, знал значительно больше нас из того, что было совсем не нужно на производстве.

И поэтому сделанная Сергеем Николаевичем косвенная оценка моей технической подготовки, приятно удивила ещё потому, что добиться от этого человека какой-то похвалы было практически невозможно. Любимым выражением Сергея Николаевича, когда он возвращался с какого-то бестолкового совещания при обсуждении таких научных тем, как кого и в каком количестве отправить на плодоовощную базу, в колхоз или в помощь народной дружине, для патрулирования Калининского проспекта (теперь Нового Арбата), после взгляда на циферблат наручных часов, было: «Чёрт возьми, уже два часа дня и мной ещё ничего не сделано для бессмертия».
Честно говоря, мне тогда показалось в словах Сергея Николаевича больше иронии, чем правды, но вскоре я понял, что он, действительно всё это говорил всерьёз. В этом я убедился, когда ко мне подошёл выпускник какого-то Лесного института, в котором была кафедра то ли оптики-механики, то ли просто электроники, попавший к Сергею Николаевичу по распределению, с просьбой объяснить ему, что представляет собой двухполупериодный выпрямитель, который он ему поручил собрать.

Я сначала подумал, что инженер шутит или просто с кем-то на спор, решил меня разыграть. Поэтому и ответил ему также вопросом, поинтересовавшись, – «не сразу ли после детского сада, он поступил в институт, потому что, даже в школе рассказывают, что это такое? Инженер смутился и, наклонившись надо мной пониже, так чтобы никто больше не слышал, тихо повторил, что он честно не знает, что это такое.

– А как же Вы проходили электротехнику в институте?» – всё же решил уточнить я.
– А также, – почему-то улыбаясь, хотя впору было плакать, ответил инженер, – как и все остальные предметы, – «сдали зачёт, порвали конспект, выпили с радости и всё сразу же забыли…».

Мне ничего не оставалась, как не нарисовать на листке бумаге принципиальную схему выпрямителя и объяснить инженеру принцип его работы. Когда инженер вернулся на своё рабочее место, я вспомнил весь боевой и доблестный путь моей группы в техникуме, которая называлась «У», имеющей численность на первом курсе 33 человека, и переведённой на третий курс с первого раза, только в количестве 2-х человек, потому что остальные срезались, кто на экзаменах по сопромату, кто по электротехнике. «Жертв» на электротехнике было больше, поэтому неудивительно, что я оказался среди этих бедолаг. После пересдачи экзаменов, в группе осталось 22 человека, из которых затем исключили ещё одного человека, не ввиду его плохих знаний, с этим у него всё было в порядке, а из-за его частых попаданий в медвытрезвитель и связанных с этим частых «прогулов» лекций по всем предметам…

Теперь мне стало понятно, почему Сергей Николаевич, глядя на меня и моего руководителя практики, который всегда сидел ко мне спиной и не обращал внимания, чем я занимаюсь, всё мне тогда высказал о работе своих молодых специалистов. Самое для него было, наверно, неприятное, что я некоторое время работал в его группе и моим наставником у него был техник Мельниченко. Получилось так, что в день посещения королём Афганистана музея Вооружённых сил, меня отправили к Новикову по ошибке и уже на следующий день забрали из его группы и перевели обратно в группу Сергея Николаевича.

Но не прошло и недели, как в лабораторию прислали инженеров-практикантов, и поэтому, считая двух техников-практикантов ненужным ему балластом, Сергей Николаевич попросил начальника лаборатории, одного из них перевести в группу Новикова, при этом любого, какого он сам захочет взять, а не потому, что он тем самым, хочет конкретно от кого-то избавиться.

Старший инженер Новиков выбрал меня, и теперь только до Сергея Николаевича дошло, кто у него действительно был и остаётся в качестве балласта. Вот, собственно говоря, вкратце, как тогда обстояли дела в НИИ, в котором люди должны были заниматься наукой, а не отвлекаться на то, чтобы как-то и чем-то занять никому ненужных молодых специалистов.

Одного мне было непонятно, почему люди, в своей массе, и не только рядовые исполнители, которые, под неусыпным наблюдением компетентных органов, повышали обороноспособность своей Родины, занимаясь разработкой новой военной и космической техники, не должны были знать, где будет применяться их та и или иная разработка. И только по конфигурации платформы, на которой она устанавливалась или по требованиям к весу изделия могли догадаться, где она будет применяться на земле или в космосе. Поэтому только теперь, по прошествии более 40 лет (в 2012 году), мне стало понятно, в какой повергло шок руководство НИИ известие, что какой-то техник-практикант, оказался в курсе того, что должен быть знать ограниченный круг лиц. И, самое главное то, что как он выяснил, а не советская разведка, их «сверхсекретная» разработка, уже используется за границей и даже совершенствуется по тем направлениям, о которых в институте даже не могли себе представить.
Я ради интереса, зная приблизительно, как называлась та, наделавшая в институте переполох книга, год издания и что выпустило её издательство «Прогресс», попробовал найти её по каталогам в РГБ. Поиски оказались тщетными. Большая вероятность того, что весь ей тираж был изъят из продажи, как и в 1965 году один из номеров газеты «Московская Правда», где в опубликованном выступлении, посвящённом 20-летию Победы в Отечественной войне, министра обороны СССР маршала Р. Я. Малиновского, в конце фразы о том, что многие страны после Великой Отечественной Войны встали на путь социалистического развития, вместо слова развития, было напечатано – разгрома. Эту газету принёс в техникум учащийся нашей группы Королёв, однофамилец Генерального конструктора Сергея Павловича Королёва, о котором, кто, он такой, я узнал только в день его смерти 14 января 1966 года, за день до того, как об этом написали во всех газетах, находясь на преддипломной практике, непосредственно, в институте.

Самое интересное, что перед этим, я там никогда не слышал, чтобы кто-то упоминал об этом человеке, даже как о простом руководителе какого-нибудь проекта. Так, что возможно и тираж этой книги был изъят из продажи, а также и из свободного доступа в обычных библиотеках. И даже мой дипломный проект, где об этой книге, вообще нет упоминания, отправленный в спецхран, с грифом «Совершенно секретно», должен был храниться 50 лет, и рассекречен только 2016 году, если только после распада СССР его сразу же не выбросили на помойку.

Но разве мог знать я, о действительном состоянии советской науки в те годы, лучше, чем те, кто этой наукой занимался, как, например, Борис Евсеевич Черток, советский и российский учёный-конструктор в области ракетно-космической техники, один из ближайших сотрудников С. П. Королёва. В его воспоминаниях отмечается, что хотя, когда мы «были бесспорными лидерами в мировой космонавтике, – однако в лунной программе США опередили нас уже тем, что сразу объявили её общенациональной» программой, обратившись к своим гражданам с призывом о том, что «каждый американец должен внести свой вклад в успешное осуществление этого полета».

В связи с этим, как далее пишет, Б. Е. Черток, – «Космические доллары» начали проникать почти в каждую область американской экономики. Таким образом, подготовка высадки на Луну оказалась под контролем всего американского общества», а не как в СССР под контролем даже не всего партийного руководства, а только исключительного Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва, который, больше полагался на информацию, которой снабжал его сын Сергей.

С. Н. Хрущёв в 1958-1968 годах работал в ОКБ Владимира Николаевича Челомея заместителем начальника отдела, занятого проектированием крылатых и баллистических ракет, а также созданием систем приземления космических кораблей и ракеты-носителя «Протон».

Неудивительно, что В. Н. Челомей составил конкуренцию С. П. Королеву и в «Лунной гонке». Его проект предусматривал пилотируемый облёт Луны КА (космическим аппаратом) «ЛК-1», осуществление посадки экипажа на Луну и возвращение его на Землю с помощью КА «ЛК-700». После смещения Н.С.Хрущева, поддержкой которого пользовался В. Н. Челомей, с поста первого секретаря ЦК КПСС в октябре 1964 года, многие его проекты были закрыты, в том числе и работы над его новым ракетопланом. Продолжались работы только по варианту спускаемого аппарата ЛК-1 лунной программы.

Первый пуск РН (ракетоносителя) «Протон» состоялся 16 июля 1965 года, с выводом на орбиту тяжелого научного спутника, спроектированным в ОКБ В. Н. Чаломея и названного тем же именем, что и ракетоноситель.

Как мы можем убедиться в СССР, не только не было общенациональной программы, пилотируемого полёта на Луну, но даже имелось неприкрытое противостояние тех, кому было поручено правительством страны осуществление этого проекта – Королёва и Челомея. А, добавив ко всему этому ещё полную засекреченность результатов работы обоих КБ, даже от многих своих сотрудников, то можно не удивляться, насколько медленно продвигалось решение многих тогда, связанных с полётом к Луне, проблем.
После старта к Луне 16 июля 1969 года «Аполлона-11 с астронавтами Н. Армстронгом, М. Коллинзом и Э. Олдрином. Армстронг и Олдрин, навечно вошли в историю космонавтики», как первые люди, побывшие на Луне. Б. Е. Черток, рассказывая в своих воспоминаниях о поражении СССР в «Лунной гонке» США, всё-таки посчитал нужным подчеркнуть то, что «в июле 1969 года вся Америка торжествовала, подобно тому, как и Советский Союз в апреле 1961 года».

Когда в мае 1969 года я закончил службу в Советской Армии и вернулся домой, то одной их первых тогда мной прочитанных книг, был роман «Банкир» американского писателя Лесли Уоллера, изданного ещё в 1964 году » (London, 1964, русский перевод М., Прогресс, 1969). В этом романе в главе 59 (в издании М., Лексика, 1994, стр.569) я нашёл такие, впрямь, пророческие слова:

«Техника космического века так быстро развивается, что сегодняшний успех может стать завтрашней головной болью».

После таких слов американского писателя, можно было бы поставить точку в этой истории, но мне очень захотелось снова вернуться в 1961 год, в апрель месяц, когда 12-го числа, неожиданно раздался из репродукторов, внушающий страх, голос Левитана:

«Работают, все радиостанции Советского Союза…» и в наступившей на мгновение тишине, все, кто тогда находился рядом с радиоприёмниками и телевизорами, поняли, что это не война…

Как торжествовала Америка, после полёта астронавтов на Луну, я не мог видеть и даже представить не могу, какая у них тогда была там наэлектризованная атмосфера общенационального праздника, хотя, вероятно сохранилось много видео-фотоматериалов, того времени. Но это совсем не то, что можно почувствовать самому, находясь непосредственно среди ликующего народа, – его радость, смешанную с гордостью за свою страну, с которой не идёт ни в какое сравнение, не редкий в то время, хорошо оплаченный в США или организованный в СССР, «патриотизм», обычной массовки.

Во время первого полёта американцев к Луне в 1968 году я находился в Советской Армии. Весь мир с напряжением следил за тем, как закончится эта первая космическая одиссея к ближайшему к нам в космосе небесному телу и только в Советском Союзе пресса, отнеслась к этому событию так, как будто это был первый перелёт из Лондона в Токио над территорией нашей страны.

С трудом, в каждой центральной газете, я находил краткие заметки о ходе полёта к Луне, разумеется, без всяких комментариев об успехах американской науки и тем более без откликов читателей на это историческое событие, когда, наконец, наступило время, покинуть «колыбель человечества» и начать прокладывать дорогу к звёздам.

А теперь перенесёмся с торжеств в Америке в июле 1969 года, к триумфу СССР в апреле 1961 года, к событиям того дня, когда первый в мире человек совершил полёт в космос и этим первым человеком, оказался гражданин СССР.

Я в тот исторический день 12 апреля 1961 года, находился на занятиях в 7 классе средней школы №149 города Москвы. Неожиданно в класс вбежала директор школы Клавдия Ивановна, и что на неё совсем было не похоже, не обращая внимания на преподавателя, которая старалась, что-то нам тогда объяснить, – закричала, – «ребята, первый, человек в космосе, наш советский, майор Гагарин, ура!!!»

Мы все повыскакивали из-за парт, окружили директора и наперебой, что-то стали спрашивать, стараясь, перекричать друг друга, но, в основном, почему-то больше всего, всем хотелось узнать, имя первого космонавта.

Директор, растерялась, так как имя космонавта почему-то у неё сразу же вылетело из головы, как только до неё дошло, какое только что произошло в стране, важное для всего человечества, событие. Директор, на мгновение растерялась, а потом, к радости всего класса, крикнула:

«Занятия отменяются! Слушайте радио, смотрите телевизор!» – и уже вслед нам выбегающим из класса, – «Это может быть самое главное событие в вашей жизни».

Когда мы оказались на улице, над посёлком «Сокол» уже кружился вертолёт и разбрасывал разноцветные листовки с портретом Юрия Гагарина в лётном шлеме.

В то время шло расширение Ленинградского проспекта и на месте подземного путепровода в сторону его развилки на Ленинградское и Волоколамское шоссе, тогда ещё был глубокий котлован. Часть листовок упало в него, и мы сразу побежали туда, так что мне даже повезло найти там, одну из этих листовок.

Как зовут Гагарина, мы узнали по пути к котловану, и очень завидовали бежавшему рядом с нами Юре Ципперману, что он тёзка космонавта. А вокруг царила атмосфера настоящего праздника, который нельзя было сравнить, с октябрьскими и первомайскими мероприятиями, хотя народ выходил на улицы, не под игру многочисленных уличных оркестров, чтобы занять место в колоннах для участия в демонстрации трудящихся, после традиционного военного парада, а сам, и шёл в сторону Красной площади.

Но то, что люди вышли на улицы сами, да ещё в таком невиданном количестве, впервые, после февральской и октябрьских революций, не на шутку перепугало советское партийное руководство. Для них незапланированный и не подконтрольный патриотизм, был тогда страшнее происков империализма.

Поэтому, нет, чтобы воспользоваться ситуацией и поддерживать настроение высокого духовного подъёма нации, за счёт того, чем действительно можно было гордиться, в последующие годы, целенаправленно, началась вестись пропаганда, что космонавты в космосе, такие же герои, как шахтёры под землёй, сталевары у доменных печей и полярники на дрейфующих льдинах.

Что касается последних героев, то их уже изрядно подзабыли, хотя дрейфующие станции продолжали работать, но фамилии первопроходцев, да и самого известного из них Ивана Папанина, задай о них вопрос кому-нибудь на улице, конечно, вряд ли кто вспомнил, в то время как артист Анатолий Папанов, с похожей фамилией, был известен всем.

И, не только договорились, но даже додумались в итоге до того, что стали говорить о космонавтах, как о каких-то монтажниках-высотниках, которые отправляются в космос, как и те на обычную для них работу, и теперь даже не надевают скафандров. Зачем надо было знать тогда советским людям, что надень космонавты скафандры, то в кабине нового космического корабля хватило бы места только для двух человек, а не для трёх, и пренебрегали их безопасностью, только ради демонстрации всему миру новых успехов советской науки.

24 апреля 1967 года совершив полёт без скафандра на новом корабле «Союз-1», Владимир Комаров погиб при посадке, якобы из-за неисправности парашютной системы спускаемого аппарата. Во время полёта Комарова в космосе к нему, после стыковки кораблей «Союз-1» и «Союз-2», планировался переход ещё двух космонавтов, но старт «Союза-2» в последний момент был отменён из-за каких-то проблем с «Союзом-1».

Но, даже после гибели Комарова полёты без скафандров продолжались до 30 июня 1971 года, когда при приземлении «Союза-11» произошла разгерметизация спускаемого аппарата и гибель экипажа корабля их трёх человек – Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева.

Фотография: pbs.twing.com

Только гибель этих космонавтов, которая потрясла советский народ, заставило советское партийное руководство, отказаться от опасных экспериментов над людьми в космосе, и понять, что работа в космосе, всё-таки отличается от работы шахтёров. Хотя та и другая работа, связана с постоянным риском, но у шахтёра, если что с ним случится, всё-таки есть шанс, что его спасут, а у космонавта, в отличие от него – такого шанса нет.

Космонавты снова стали летать в космос в скафандрах, но к тому времени вера у советского народа в превосходстве СССР над Америкой в освоении космического пространства, погасла навсегда.

Почему История России – ничему не учит никого, кто продолжает руководить страной? Ответ лежит на поверхности. Если государство, в лице своего Президента требует, чтобы техника и оборудование для научных исследований закупалось у производителей на конкурсной основе, на каких-то аукционах, экономя на этом каждую копейку, погрязшими в коррупционных скандалах чиновниками, – то, говорить, что какие-то «сколково» и всякие «наукограды», у чёрта на рогах, решат все проблемы, просто смешно. Почему же тогда и на конкурсной основе, и на тех же аукционах не определять, приоритеты научных исследований, в том числе по вопросам, связанным с пилотируемыми космическими полётами, и не подождать, пока в космос не полетят частные космопланы, которые «с радостью возьмётся создать российский малый бизнес».

Правда в это верится с трудом, даже в случае оказания ему государством такой же финансовой помощи, как и тем, кто этим уже занимается, и реально способен добиться определённых успехов на мировом рынке космических услуг.

В то же время не столько смешно, сколько опасно сейчас, бросать в угоду спортивных амбиций и тщеславия премьер-министра Владимира Путина (в 2012 году), огромные государственные средства на проведение олимпийских игр, чемпионатов мира и всяких саммитов, где на Россию, всем просто начхать, и не считать, что это является преступной расточительностью. Да ещё расточительностью в таких размерах, за которую, по условиям военного времени, все знают, что полагается, вместо орденов и очередных воинских званий.

Хотя эта статья была опубликована в Интернете в 2012 году, но по ней можно судить, что за последние восемь лет в российской космонавтике ничего не изменилось к лучшему, кроме постоянно меняющихся планов когда-нибудь, в середине 21 века, оставить нашими космонавтами следы на Лунной поверхности, когда американцы и китайцы уже начнут строить или уже построят свои лунные базы и на Марсе города .

В наш век одни проблемы быта,
Затмят проблемы бытия,
В верхах – честь с совестью забыты,
Внизу – нет жизни без нытья.

В мечтах одна лишь приземлённость,
Не принимаются в расчёт,
Ни бескорыстность, ни влюблённость,
Ни то, что кто-нибудь прочтёт.

Хотя вокруг твердят о вере,
И в церковь очередь стоит,
Свеча, зажжённая, не греет,
«За упокой», когда горит.

Когда всё будет, поп не скажет,
Грехи лишь может отпустить,
Вдруг астероид не промажет,
Который к нам уже летит.

И всё опять пойдёт сначала,
Когда, кто выживет, умрут,
Своих детей, не обучая,
Тому, чего те поймут.

Пойдут осваивать пещеры,
Когда развалятся дома,
И будут жить, не в Бога с верой,
Тысячелетья может два.

Лишь веря сказочным рассказам,
Что жизнь была их, как в раю,
Но поменялась, как-то сразу,
Хотя, о чём я говорю?

Кого волнует, то, что будет,
Из тех, людей, кто обобрал,
Не вспомнят Бога в день тот судный,
«Андрей с Ахметом и Абрам».

Того, что Трампу не предвидеть,
Хохлам, конечно, не понять,
Их успокоит новый лидер,
Что все сгорят, а им вонять.

«Предпредисловие» к статье Константина Коханова
«Тайна гибели Юрия Гагарина – версии и догадки»

Казалось бы, уже рассмотрены все версии связанные с трагической гибелью первого космонавта, но всё равно космонавт Алексей Леонов продолжает утверждать, что он точно знает, почему погиб Юрий Гагарин и даже знает фамилию лётчика, ставшего виновником его гибели.

И вот опять в газетах и журналах снова печатается то, о чём уже космонавт Алексей Леонов говорил неоднократно, как, например, и в журнале «Тайны ХХ века», №18, май, 2018, стр.16, в заметке: «Почему погиб Гагарин?»:

«Со дня трагической смерти первого человека, покорившего космос, прошло уже много времени. Но подробности его смерти до сих пор окутаны тайной. Не так давно космонавт Алексей Леонов получил доступ к секретным материалам комиссии, которая расследовала гибель первого космонавта планеты. Напомним, что Юрий Гагарин погиб 27 марта 1968 года вблизи деревни Новосёлово Киржачского района Владимирской области в результате авиационной катастрофы. Вывод комиссии: «В результате изменившейся воздушной обстановки в полёте экипаж совершил резкий манёвр и, пикируя, почти вертикально вышел из облачного слоя. Самолёт столкнулся с землёй. Несмотря на попытки лётчиков вывести машину в горизонтальное положение, весь экипаж погиб». Все остальные материалы, собранные комиссией и составившие 29 томов, были засекречены. И вот тайна раскрыта. «Изменившейся воздушной обстановкой» оказался истребитель Су-15, взлетевший с подмосковного аэродрома Жуковский и несанкционированно находившейся в воздухе во время тренировочного полёта самолёта, управляемого экипажем Юрия Гагарина. Пилот этого самолёта совершил неосторожный манёвр, который привёл к срыву в штопор самолёт первого космонавта».

Самое интересное то, о чём говорит Алексей Леонов в 2018 году, он уже рассказывал журналистам и в 2013 году, и на много лет раньше. Так в газете «Культура» (№10/7858, от 22-28 марта 2013) была опубликована статья (интервью с космонавтом) корреспондента Елены Федоренко: “Алексей Леонов: «За правду о гибели Юры я боролся четверть века»”:

«27 марта исполнится 45 лет со дня гибели первого в мире космонавта Юрия Гагарина. Версий трагедии было немало, некоторые из них бросали тень на экипаж и профессионалов, готовивших полет. Алексей Леонов, летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза, первый человек, вышедший в открытый космос, не мог смириться со слухами, порочившими память его друзей. Он добился снятия грифа секретности с дела об авиационной катастрофе, в которой погибли Юрий Гагарин и летчик-испытатель Владимир Серегин…

Из взятого у космонавта интервью:

культура: Существует много версий гибели Гагарина, от встречи с НЛО до нетрезвого состояния членов экипажа, от неисправности самолета до халатности диспетчеров. Что произошло на самом деле?

Леонов: На сегодняшний день получено разрешение рассказать, как все произошло. Причина гибели – разгильдяйство, распутство и неуправляемость в нашей стране. В районе испытательных полетов рядом с гагаринским «МиГом» пролетел несанкционированный самолет-нарушитель. Скорость, на которой летел Гагарин в горизонте – 750 км, нарушитель прошёл на расстоянии всего 10-15 метров со скоростью – 1170-1200 км, практически со скоростью звука. Возмущенный воздушный поток перевернул машину, самолёт попал в глубокую спираль, а на нем были баки по 260 литров. Ведущий испытатель этого самолета Владимир Серегин сам написал в инструкции: «Запрещено летать на высший и сложный пилотаж», и экипаж этого не планировал. Существовало конкретное задание: сделать несколько виражей с углом 15 и 30 градусов, пикирование, кабрирование, без пилотажа на больших углах. На высоте 4200 метров Юрий доложил: «Я, 625-й, задание в РИПе (район испытания полетов) закончил, иду на рубеж (рубеж – это линия снижения)». Доклад оказался последним. Через 55 секунд – мы точно знаем время, поскольку оно отпечаталось на бортовых часах – самолет был уже в земле. У меня есть фотографии места трагедии (Алексей Архипович показывает фото). Смотрите, если бы самолет падал носом, то сбил бы два-три дерева, а здесь, видите, сколько срезано верхушек…

культура: Значит, пилоты пытались вывести самолет?

Леонов: Фото с деревьями – это документ, подтверждающий, что экипаж до последнего мгновения оставался активным.

культура: Почему правду так долго не раскрывали?

Леонов: Дело было закрыто. Государственная машина берегла общественный покой. И генерал Каманин, и конструктор Туполев знали, что произошло, но просили не поднимать этого вопроса: погибших не вернешь. За правду я боролся в одиночку, обращался к президенту. Недавно объявлено, что катастрофа произошла по вине несанкционированного самолета. Фамилия летчика будет названа позже.

культура: Она засекречена?

Леонов: По человеческим факторам решено ее не называть — он тяжело болен, ему уже далеко за восемьдесят.

культура: Известный человек?

Леонов: Очень известный. Хороший летчик-испытатель, Герой Советского Союза. Подходил ко мне…

культура: Кто виноват: сам летчик или те, кто его отправлял?

Леонов: Конечно, лётчик. Он должен был пилотировать выше 10000 м, но, однако, спустился под облака, на высоту около 400 метров, включил форсаж, и со сверхзвуковой скоростью поднялся вверх, пройдя рядом с гагаринским «МиГом». Позже он признался генералу Запольскому: «Я почувствовал, что что-то произошло».

культура: Какие факты, кроме фотографий, подтверждают эту версию?

Леонов: Когда Академия Жуковского ещё была серьёзным научным центром с мощным вычислительным комплексом, мы с доктором наук Сергеем Михайловичем Белоцерковским «проиграли» все варианты прохода самолёта из одной точки в другую за 55 секунд. Единственное, что соответствовало этому времени, – глубокая спираль, в которую вогнал «МиГ» пролетевший самолет.
Я находился в 13 км от места падения и слышал два хлопка: первый – сам взрыв, второй – характерный для преодоления самолетом звукового барьера, когда нарушитель, резко набрав скорость, пошел вверх. Их разделяли 1,5 секунды. Слышал не только я, о чем и написал в документах еще в 1968 году. В начале 1990-х вдруг начался всплеск интереса к полёту Гагарина, публиковались безобразные фантазии о том, что летчики были пьяны, что они занимались охотой…
Прошло более двух десятилетий, и нам разрешили посмотреть документы комиссии. Мой отчёт оказался переписанным – рука не моя, график временного расстояния между взрывом и сверхзвуком увеличен в десять раз. В тот момент я поклялся, что приложу все усилия, чтобы истина стала известна. Сейчас время наступило. Я 25 лет боролся, развенчивая неправду…».

И что же старается и на этот раз (в 2018 году) сказать Алексей Леонов из того, что мы не знали до сих пор, только то, что причиной гибели Юрия Гагарина стала «Изменившаяся воздушная обстановка»:

«…И вот тайна (гибели Юрия Гагарина) раскрыта. «Изменившейся воздушной обстановкой» оказался истребитель Су-15, взлетевший с подмосковного аэродрома Жуковский и несанкционированно находившейся в воздухе во время тренировочного полёта самолёта, управляемого экипажем Юрия Гагарина. Пилот этого самолёта совершил неосторожный манёвр, который привёл к срыву в штопор самолёт первого космонавта…».

Не знаю, за кого принимает космонавт Алексей Леонов граждан России и даже всего бывшего СССР, кто ещё помнит не по рассказам события 1957-1968 годов, а не судит о них сквозь призму подвигов, процветающих в роли свадебных генералов в банковской сфере космонавтов. Наряду с Алексеем Леоновым на этом поприще процветал даже более харизматичный его «товарищ» – Георгий Гречко. Если судить по определению харизматичности личности в государственном масштабе, то это всем известный заслуживающий доверия человек, с которым легко найти общий язык и которого всегда приятно послушать, порою даже не осознавая, что он несёт полную чушь или, проще говоря, врёт.
Что нам известно об этих двух космонавтах, кроме того, что они дважды герои Советского Союза, о том, какими «героями» они стали на земле, и какую, затем, принесли пользу людям. Если сказать об этом по большому счёту то, пользы никакой, так как они заботились только о своём личном благосостоянии, прикрываясь интересом к науке и искусству.

Чтобы не быть голословным приведу несколько публикаций о том, чем занимались эти два известных космонавта, после развала СССР:

Анатолий Апостолов: «УШЛА УЛЫБКА ИНТЕЛЛЕКТА. Памяти Георгия Гречко (1931-2017)»

«…В России и за её пределами с помощью «чекистов в отставке» стали как грибы расти коммерческие ООО-банки, среди которых самым «крутым» являлся банк «Менатеп».
Во главе такого сомнительного сорта банков стояли люди с весьма нехорошей репутацией. А посему многим «солидным» банкам для привлечения вкладчиков-инвесторов требовались весьма солидные и знаковые имена эпохи. И таким именами в эпоху криминальной революции и великой Смуты могли быть только герои-космонавты.
Так, например, космонавт Алексей Леонов с 1992 по 2000 год являлся бессменным президентом фонда «Альфа-капитал», а с 2000 года стал вице-президентом «Альфа-банка», седьмого по могуществу банка в России, который известен на всю страну и за её пределами своей «культурной благотворительностью». А космонавт Георгий Гречко до последнего дня являлся всего лишь вице-президентом ОТП Банка, который якобы подкосили «плохие кредиты». Так ли это было на самом деле, покажет время. Но уже в кризис 2008 года сквозь открытую, широкую улыбку Георгия Гречко просвечивала лёгкая печаль, плохо скрываемая грустинка. Что-то удручало космонавта-оптимиста в последние годы жизни. Уже тогда между этими двумя славными космонавтами по меркам современного монетаризма и гедонизма всегда пролегала «дистанция огромного размера» и творческая элита Москвы-блудницы это тонко чувствовала.
Алексей Леонов удачно вписался в новую жизнь новой России, а Георгий Гречко не совсем. В глазах новых «хозяев жизни» он оставался одним из многих морально устаревших идеальных героев советского времени, одним из ярких героев «реального коммунизма» (А.А. Зиновьев). Гречко ограничил себя на всю оставшуюся жизнь кругом своих интересов и научными изысканиями, Леонов плавно вошёл в финансово-политическую элиту страны и стал одним из успешных героев «нового времени»…» («День Литературы» – газета русских писателей от 11.04.2017) http://denlit.ru/index.php?view=articles&articles_id=2416

Дополняет характеристику космонавта Алексея Леонова «Независимый политический вестник Скандалы.ру», в статье «АЛЬФА-РЕНОВА» от 19.12.2002:

«…В период чековой приватизации активно действовал чековый инвестиционный фонд (ЧИФ) « Альфа-капитал ». В отличие от большинства своих «собратьев» он сохранился (в качестве ПИФа — паевого инвестиционного фонда). Показательно , что для привлечения вкладчиков « Альфа-капитал » использовал имидж космонавта Алексея Леонова , занимавшего пост президента фонда. Выбор был сделан точно – Леонов – «живая легенда» российской космонавтики, первый человек, вышедший в открытый космос. К подобным пиаровским приемам прибегала не только «Альфа», но она оказалась, чуть ли не единственной, кто после окончания приватизационного бума сохранил заслуженного генерала в своей структуре: Леонов занимает почетные посты президента ПИФ « Альфа-капитал » и вице-президента Альфа-банка…»

http://scandaly.ru/2002/12/19/al-fa-renova/

А о роде своей «деятельности» в амплуа «банкира», своими впечатлениями успел задолго до смерти поделиться, сам космонавт Георгий Гречко:

Георгий Гречко: У ОТП Банка в России космические перспективы!

День космонавтики – его профессиональный праздник. Лётчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза, Георгий Гречко провёл на орбите без малого 135 дней, совершив три полёта и один выход в открытый космос. В мае этого года ему исполнится 77 лет, но он и не думает «уходить в запас». Он ведёт активную общественную деятельность, продолжает заниматься наукой, интересуется человеческой деятельностью времён неолита. И – принимает активное участие в работе ОТП Банка, уже много лет являясь членом Совета директоров. Несмотря на график, расписанный поминутно (только что вернулся из Шотландии, а завтра уже летит в Пензу), Георгий Михайлович согласился дать интервью корреспонденту газеты «Наш вклад» Денису Глазырину:

«…Уже десять лет ваша жизнь связана с нашим банком. Как это произошло?
Я начинал работу в банке ещё в 1997 году, когда меня, наряду с другими узнаваемыми и авторитетными людьми, пригласили войти в Совет директоров Инвестсбербанка. Там был писатель, фронтовой разведчик Владимир Карпов. Был потрясающий академик, экономист Николай Петраков. Там был очень большой профессионал и интересной судьбы человек Яков Месенжник. Да, мы не были профессиональными экономистами и банкирами (кроме, конечно, Николая Яковлевича Петракова – действительно блестящего учёного), но когда у банка возникали сложности в работе, мы ехали на разные встречи вместе с профессионалами, и это помогало. Одним словом, как Гагарин был лицом Советского Союза, так и мы были лицом банка – а это необходимо в российских условиях. Но и не только в этом была наша польза. Помню, года полтора назад мы сидели на Совете директоров, я предложил банку заняться золотом – хотя он этим никогда не занимался. Эту идею поддержали, и как показало время, это было стратегически правильное решение.

Банк меняется буквально на глазах. Вам по-прежнему интересно в нём работать?
Безусловно. Сейчас в банке происходит очень много позитивных изменений. Мы стали частью крупного банка, известного во всей Восточной Европе, у которого изначально очень большие возможности. Теперь самое главное – их реализовать. Конечно, сейчас вместе с новым именем в наш банк пришли новые идеи и технологии, которые хорошо обкатаны на Западе. Но мне кажется, что их применять следует обязательно с учётом российской специфики – у России ведь «особенная стать». Вот вам пример. Дом, в котором я сейчас живу, говорят, наш советский архитектор подсмотрел где-то на Кубе и перенёс этот проект на российскую почву. И что из этой затеи вышло? Теперь у нас в квартирах холодно, постоянные сквозняки, в дождь течёт вода сквозь крышу. Нельзя было так буквально копировать кубинский проект! Так и в банковской работе. Нужно беречь людей, доверять российским специалистам, у которых кроме знаний, есть чутьё, нужно избегать излишней регламентированности в работе, давать специалистам на местах больший простор для инициативы. И тогда ОТП Банк в России ждут поистине космические перспективы!»
(Опубликовано в корпоративной газете «Наш вклад», № 4 (32), апрель 2008 г.)

http://www.domovladelets.ru/archive/article-180/

С кем можно сравнить этих известных космонавтов, ставших лицами известных банков, так только с Лёней Голубковым, когда-то бывшим лицом АО «МММ», позиционирующего себя «народным банком», существовавшего по принципам банковской системы и получавшего деньги от населения для «инвестирования» их в различные проекты, которые приносили прибыль и проценты вкладчикам. На самом же деле АО «МММ» являлась примером работы классической финансовой пирамиды – когда деньги новых вкладчиков шли на погашение долгов перед «старыми» вкладчиками.
Но больше их деятельность отражается, как в зеркале, в работе банка «Чара», где приманкой для вкладчиков стали высокие проценты по депозитам сперва 20% в месяц, а затем и все 30%. На рекламу денег не было. Начинающие банкиры заменили ее личными связями с элитой российской культуры. У элиты были точно такие же кубышки, как и у простых пенсионеров, и точно так же болела голова, как уберечь свои деньги от гиперинфляции. Вкладчиками банка были режиссер Петр Тодоровский, шахматист Анатолий Карпов и певица Алла Пугачева, а Михаил Жванецкий в офисе банка для сотрудников даже устраивал импровизированные концерты. Вести о таких дорогих гостях разлетались по Москве моментально. У офисов «Чары» выстроились очереди из жаждущих отдать свои деньги. Особенно усердствовали в этом желании работники киноиндустрии, телевидения и научные сотрудники. А «Чару» вскоре прозвали «интеллигентским банком».
Всего за год и два месяца, пока банк принимал вклады, вкладчиков у «Чары» набралось 83 тыс. человек. А еще владелец банка Чара Владимир Рачук очень любил кино. На фильм Андрона Михалкова-Кончаловского «Курочка Ряба» Рачук обещал выделить 500 млн. руб., но в 1994 г. дал лишь 200 млн. Вместо остальных щедрый и справедливый Рачук подписал Кончаловскому письмо, в котором отказывался требовать возврата уже выделенных денег. То-то вкладчики потом радовались, когда фильм смотрели.
Также на деньги «Чары» была доснята киноэпопея «Ермак» режиссеров Владимира Краснопольского и Валерия Ускова. Съемки начались еще в конце 1980-х гг. и были годы спустя завершены лишь благодаря $300 тыс. чаровских вкладчиков. Взамен банк получил по договору 45-процентную долю в мифических «доходах от проката фильма».
А летом 1994 г., за три месяца до фактического краха Чара-банка, 200 млн. руб. на съемки своего фильма «Орел или решка» от Рачука получил Георгий Данелия.
Теперь упоминания об участии «Чары» в кинопроизводстве можно встретить разве что в титрах. Но по крайней мере, за одно вкладчики могут быть спокойны – именно их деньги позволили творить талантливым режиссерам. В отличие от простых вкладчиков, после банкротства банка Чара, знаменитым деятелям культуры даже в суд идти не пришлось – им позвонили и вежливо попросили прийти за своими деньгами. Бывший вкладчик «Чары» народный артист России Эммануил Виторган вспоминал: «Мне-то еще повезло. Сумма была маленькая, и мне ее выдали обратно». Так же в «особом порядке», например, получил свои деньги из «Чары» и режиссер Никита Михалков.
(Подробнее в статье «ЗаЧАРАванный вкладчик – После ликвидации банка вкладчики получили по 1,5 копейки на вложенный рубль», http://nbj.ru/publs/banki-i-obschestvo/2006/06/07/archive-publ-9392/index.html)

Но вернёмся к космонавту Георгию Гречко:

Презентация книги Георгия Гречко «Космонавт № 34. От Лучины до Пришельцев»

«10 апреля 2013 года, в преддверии Дня космонавтики, в московском книжном магазине «Библио-Глобус» состоялась презентация неожиданной книги лётчика-космонавта, дважды Героя СССР Георгия Михайловича Гречко «Космонавт № 34. От лучины до пришельцев». Это первая книга 81-летнего Георгия Гречко и, по его собственному предположению, «скорее всего последняя»…
…Работа над книгой велась несколько лет, её издание стало возможно благодаря «ОТП Банку», лицом которого Георгий Гречко является в настоящее время…»

https://ru.wikinews.org/wiki/Космонавт_Георгий_Гречко:_Курить_я_бросил_в_одиннадцать_лет

Но и как после этого ещё раз не вспомнить Алексея Леонова:

Альфа-Банк поддержал создание фильма «Время первых»

«29 марта 2017 года в кинотеатре «Октябрь» при поддержке Альфа-Банка состоялся премьерный показ картины «Время первых» – первого масштабного российского фильма о космосе, снятого в формате 3D. В основе фильма – реальные события о первом в истории выходе человека в открытый космос, который совершил Алексей Леонов с корабля «Восход-2»
… Одним из главных консультантов картины выступил дважды герой Советского союза, космонавт Алексей Леонов. Главный управляющий директор Альфа-Банка Алексей Марей подчеркнул: «Мы с удовольствием поддержали создание фильма «Время первых». Тем более что главным героем и консультантом фильма выступил дважды герой Советского союза, космонавт Алексей Архипович Леонов, который работает в Альфа-Банке практически с момента его основания и внёс неоценимый вклад в становление банка. Фильм «Время первых» вызывает сильное чувство патриотизма и гордости за прошлое и настоящее нашей страны, за выдающиеся достижения и мужество героев. Стремление к лидерству, инновационность, смелость в принятии решений – то, что роднит нас и идею этого фильма».

Действительно космонавты Гречко и Леонов внесли «неоценимый вклад в становлении своих банков», но если к Георгию Гречко этого было вполне достаточно, в качестве доплаты к его космическим подвигам, то Алексею Леонову этого показалось мало. И поэтому ему очень обидно, что он не только не первый в мире космонавт, хотя и первый, кто вышел в открытый космос, но даже в качестве самого близкого друга первого космонавта всё никак не может утвердиться. Остаётся довольствоваться тем, что понял в конце жизни Георгий Гречко, но с этим Алексей Леонов не хочет смиряться: «Одним словом, как Гагарин был лицом Советского Союза, так и мы были лицом банка – а это необходимо в российских условиях».
Жизнь всегда всех расставляет по своим местам, и выбрать место в «пантеоне славы» никто сам себе не может: Как был Юрий Гагарин лицом Советского Союза, так он и остаётся лицом России, а вот такие дважды герои Советского Союза, как Георгий Гречко и Алексей Леонов, героями России уже никогда не будут, так и останутся лицами своих банков, «в российских условиях», вызывающих только отвращение у всего русского народа.

Вопросом, «Кто убил Юрия Гагарина?», заинтересовался даже немецкий журнал «Шпигель»

В анонсе статьи на русском языке написано:

Алексей Леонов утверждает, что ему известна причина гибели Юрия Гагарина. Якобы его «столкнул» с траектории полета другой самолет, так что МиГ-15 Гагарина сразу ушел в штопор. Однако дочь Гагарина Галина заявила «Шпигелю», что Леонов лжет и лишь хочет нажиться на загадочной гибели первого космонавта. И через 50 лет эта трагедия не дает России покоя.

https://inosmi.ru/spiegel_de/

В самой же статье Der Spiegel (Германия): «Загадочная смерть Гагарина и через 50 лет не дает России покоя», в разделе «Ложь и истина» перевод о лжи Леонова выглядит помягче:

«Теперь я получил возможность назвать реальную причину катастрофы — при условии, что не буду называть имени пилота, нарушившего дисциплину и спровоцировавшего катастрофу», – объяснил Леонов.
Наше издание связалось с дочерью Юрия Гагарина Галиной и спросило, что она думает по поводу утверждений Леонова. Галина Гагарина, профессор экономики и руководитель кафедры в Российском экономическом университете имени Плеханова, обвинила Леонова во лжи. По её словам, не было опубликовано ни одного соответствующего документа, а кроме того, никто не подтвердил версию Леонова. Как бы ни были велики заслуги Леонова, они «не дают ему права выдавать собственные предположения и фантазии за истину в последней инстанции», подчеркнула дочь Гагарина. По её словам, он ведет себя «отвратительно и позорно» и хочет всего лишь заработать на этом побольше денег.

http://www.inosmi.info/der-spiegel-germaniyazagadochnaya-smert-gagarina-i-cherez-50-let-ne-daet-rossii-pokoya.html

50 лет назад в авиакатастрофе погиб герой советской космонавтики Юрий Гагарин. Другой космонавт Алексей Леонов утверждает, что знает причину его гибели — однако дочь Гагарина обвиняет его во лжи

В статье Константина Коханова «Гибель первого космонавта – версии и догадки», рассматривались две возможные «несанкционированные обстановки», но не навязывалось его личное мнение, что это действительно могло быть так:

«Тайна гибели Юрия Гагарина – версии и догадки»

Кто-то хочет раскрыть тайну гибели Юрия Гагарина, а для кого-то она не представляет никакого интереса, по сравнению с жизнью этого, до сих пор, самого известного человека планеты. Еженедельник «Аргументы недели» в своём первом номере за 2012 год (№1 [293], стр.32, от 11 января), на последней странице напечатал небольшую статью «Юрия Гагарина сделают «живым» человеком», снабжённую немного ироничным анонсом: Кинопроизводители методично обрабатывают советское прошлое страны, снимая фильмы и сериалы про известных людей той эпохи. Странно, но только сейчас дошёл черед до самого, пожалуй, известного русского в мире. До Юрия Гагарина. Конечно, за то, что предисловием своей статьи, я делаю статью безымянного автора еженедельника, меня некоторые могут осудить, но я всегда поступаю, как сам считаю нужным, а не так, чтобы кому-то понравиться и тем более угодить чьим-то изысканным вкусам.

«Юрия Гагарина сделают «живым человеком»

Продюсер Олег Капанец, отметившийся провальными «Зеркальными войнами», и постановщик массы прекрасных фильмов Павел Пархоменко («Война», «Мне не больно», «Бакенбарды») снимают по собственному сценарию фильм о судьбе первого космонавта планеты. Предварительный бюджет картины составил 10 млн. долларов. 40% поступило от Фонда кино по линии социально значимых проектов. Остальное взяли на себя частные инвесторы. Один только макет Байконура под Феодосией обошёлся уже в миллион долларов.
Ура-патриотическое жизнеописание авторы снимать не намерены. По словам продюсера, важнее показать легендарного космонавта живым человеком.
«Мы расскажем не только о судьбе самого Гагарина, но и о том времени, атмосфере, которая его окружала. О конкуренции, которая царила в первом лётном отряде, – говорит продюсер Олег Капанец. – Мы расскажем и о драме Германа Титова, и о трагедии лётчика-испытателя Григория Нелюбова, который не смирился с увольнением из отряда и бросился под поезд. Для нас очень важно, чтобы зритель понял, почему из огромного количества претендентов был выбран именно Гагарин».
В роли Гагарина, как ни странно, не Сергей Безруков, а уроженец Нижнего Тагила 25-летний выпускник ВГИКа Ярослав Жалнин.
По словам создателей фильма, актёр обладает такой же светлой энергетикой, какой славился Гагарин.
Как подчеркнул Олег Капанец, задача заработать перед ними не стоит. Но поскольку основную часть бюджета составляют деньги инвесторов, экономический провал недопустим.
Учитывая, что при нынешнем положении вещей, чтобы «выйти в ноль», потребуется заработать не меньше 20 млн. долл., оптимизму авторов можно только позавидовать.

Статья, напечатанная в еженедельнике о съёмках фильма о Юрии Гагариной оказалась малозамеченной, и была не той новостью достойной обсуждения на фоне ввиду новогодних праздников и всё ещё шумных дебатов о «честных выборах» в Государственную Думу. Даже на сайте еженедельника в Интернете http://www.argumenti.ru/talks/n322/149217 эту статью прокомментировали только четыре человека. Комментарии короткие, и я их приведу полностью:

Lubov [11/01/12 22:42] #: Хочется надеяться, что Гагарин не будет таким «живым», как Высоцкий в нашумевшем фильме. К сожалению, в последние годы «показать живым» известного человека у киношников означает предать гласности его недостатки и слабости, реальные или вымышленные. Многим неймется выставить знаменитость в неприглядном свете. Господи, хотя бы не сделали Первого космонавта пьяницей, гулякой или голубым! Ведь он национальная гордость. Впрочем, знаменитая гагаринская улыбка скажет о нём больше, чем могут сказать созд-ли фильма.

Гордей [11/01/12 23:49] #: Есть История, есть Герои, есть Люди, которых нельзя делать более «доступными», нельзя накладывать своё «психовидение», нельзя додумывать и «творить». Просто снимите биографический фильм, схожесть не обязательна. Главное, найти АКТЁРА. Хотя…, похоже, «системы Станиславского» сейчас придерживаются только американцы, точнее Голливуд. Lubov [11/01/12 22:42] #, – полностью Вас поддерживаю.

Космос [12/01/12 14:53] #: Думаю, что нужно возрождать внимание к Гагарину, к теме космоса – ведь это ещё и сильный патриотический посыл. Нужно не только снимать фильмы, но и открывать новые планетарии, возрождать старые, выпускать научно-популярные журналы по теме космоса, как для юношества, так и для взрослых.

Михаил [16/01/12 08:36] #: Будем надеяться, что на шлеме скафандра космонавта будет написано СССР, а не РФ. Хотел написать больше, но к написанному Любовым, мне пока добавить нечего. Дай бог успеха съёмочной группе и моему однофамильцу (а может и родственнику).

Теперь, когда фильм уже вышел, стоит только напомнить, что он был встречен публикой без особого восторга:

«Гагарин. Первый в космосе» – российский художественный фильм 2013 года режиссёра Павла Пархоменко.

Премьерный показ фильма состоялся в московском кинотеатре «Октябрь» 12 апреля 2013 года, затем фильм показали в управлении космических программ ООН (Вена) и на XXI фестивале «Виват кино России!» (Санкт-Петербург). В общероссийский прокат фильм вышел 6 июня 2013 года.
Сюжет:
Картина посвящена жизни Юрия Гагарина, его детству, подготовке к полету и борьбе за первенство в отряде космонавтов. Показаны отношения Юрия с женой и Королевым. В центре фильма находится его космический полет, перед и во время которого он вспоминает различные ключевые моменты своей жизни. Лейтмотивом фильма является борьба за право быть первым.
В послевоенной истории Советского Союза есть «три богатыря», определившие лицо эпохи и ставшие настоящими кумирами нациями. Разумеется, для определенной части общества это Андрей Сахаров, Мстислав Ростропович и Александр Солженицын, но для абсолютного большинства большую советскую триаду составляют Юрий Гагарин, Валерий Харламов и Владимир Высоцкий.
Гагарин – это олицетворение главного успеха страны, прорыва в космос; Харламов – это главный герой любимой и самой успешной игры страны, хоккея; Высоцкий – это поэт эпохи, который, как сказал его коллега, «в России больше, чем поэт».
Из этой большой тройки новый российский кинематограф до Гагарина добрался последним. Зритель уже видел крайне спорный фильм «Высоцкий. Спасибо, что живой», превратившейся в своеобразный ремейк голливудской «Маски». Видел также триумфальную «Легенду номер 17», победно прошествовавшую по кинотеатрам страны.
Наверное, если бы фильм «Гагарин. Первый в космосе» появился сразу после «Высоцкого», он собрал бы куда больше восторгов публики. Однако на фоне уровня, заданного «Легендой номер 17», требования зрителя выросли. И, по большому счету, фильм высоких ожиданий не оправдал.

http://www.aif.ru/culture/movie/44178

Планировалось, что «Гагарин. Первый в космосе» будет выпущен к 50-летию первого
полета человека в космос. Работа в целом шла более пяти лет – начиная от идеи создания
фильма, согласования сценария с семьей первого космонавта, длительных поисков
режиссера, кастингов. Режиссер Павел Пархоменко работал с ведущими российскими режиссерами как художник-постановщик и как режиссер-стажер (Хрусталев, машину!»). В день полета Гагарина ему было всего четыре года, но всеобщая атмосфера ликования запомнилась.
Олег Капанец рассказал еще об одной идее фильма. «Гагарин. Первый в космосе» – это
картина о человеке, который мечтал летать, мечтал о втором полете в космос, а из него
сделали посла мира, некий советский, узнаваемый во всем мире бренд. Кстати, в фильме не
используются документальные кадры кинохроники – создатели картины «снимали» их
самостоятельно. Написание сценария для фильма «Гагарин. Первый в космосе» заняло практически два года. Вдова Юрия Гагарина читала сценарий, принимала участие в обсуждении и в итоге получившийся сценарий учитывает все пожелания и замечания семьи первого космонавта.

https://www.vokrug.tv/product/show/gagarin_pervyi_v_kosmose/

12 апреля 2013 года, на премьере фильма в московском кинотеатре «Октябрь» Елена Гагарина, старшая дочь Юрия Гагарина, поделилась своим впечатлением от просмотра фильма «Гагарин. Первый в космосе»:

«Для всей нашей семьи решение принять участие в создании художественного фильма было непростым. Мы уже не раз получали подобные предложения, но мне впервые показалось, что попытка снять художественный фильм про моего отца увенчается успехом…. Было очень трогательно, когда актёр, играющий моего отца, очень волновался. Вы тоже непременно увидите это. Я думаю, что «Гагарин. Первый в космосе» стал фильмом, которым его создатели могут гордиться».

https://ru.wikipedia.org/wiki/Гагарин._Первый_в_космосе

Переходя от этого небольшого вступления к «новым версиям» о гибели Юрия Гагарина, хочу сослаться на свою статью «Достоверность свидетельств об инцидентах в авиации» http://smi2.ru/Konstatin-Koхanov/c1007990/ (в настоящее время статья по этой ссылке недоступна, есть неотредактированный вариант этой статьи на форуме http://forums.airforce.ru/kurilka/4104-dostovernost-svidetel-stv-ob-incindentah/).
В этой статье я сделал попытку доказать, что причины возникновения инцидентов в авиации, таятся в большинстве случаев не на отказе в работе авиационной техники, в виду каких-то конструкторских недоработок, а относятся к пресловутому человеческому фактору, особенно характерному для российского менталитета, во всём полагаться на «авось».

К сожалению, все версии, которые касались причины гибели космонавта Юрия Гагарина, напоминают какой-то калейдоскоп взаимоисключающих друг друга сюжетов, в которых «очевидцы» и «те, кто что-то слышал», в основном ссылаются на «роковое стечение обстоятельств», а то и просто на какие-то дурные мистические предзнаменования. Полной картины имевших место событий в итоге не видел никто, а гриф секретности в работе тех, кто должен был уставить причину гибели первого космонавта, только мешал выявить конкретного виновника этой трагедии. Только одно явно просматривалось в работе комиссии по расследованию этой авиационной катастрофы, как всё «высокое начальство», причастное к подготовке космонавтов, было перепугано «перспективами» своей дальнейшей карьеры. Даже выявленные отдельные нарушения в части лётной подготовки отряда космонавтов, говорили о том, что это была только верхушка айсберга, а его подводная часть, ни кем не изучалась, и тем более, мало кого интересовала. Автор этой статьи, как простой солдат, казалось бы, к этой истории не мог иметь никакого отношения, но на все проблемы авиации мог всё-таки смотреть буквально снизу вверх. Правда, мог смотреть на всё только перед собой, в узком пространственном диапазоне на авиационное оборудование с бетонной полосы под фюзеляжем самолёта, на фюзеляже самолёта, внутри фюзеляжа самолёта и в кабине самолёта, а не как офицеры сверху вниз, отдавая команды солдатам в меру своей компетенции, что и как им делать. И чем было выше офицерское звание и должность начальника (командира от майора до маршала), тем меньше было видно ему, с высоты своего служебного положения, каким образом производится ремонт авиационной техники, при каких погодных условиях и где – в тёплом ангаре или рядом с взлётной полосой на сорокаградусном морозе. Поэтому статья Константина Коханова не о том, по чьей вине погиб Юрий Гагарин, а о том, почему это стало возможным. Хотя, откровенно говоря, если бы погиб полковник Серёгин даже с командиром отряда космонавтов генералом Каманиным, о них давно бы «забыли», не смотря на все их заслуги и на то, что они оба были Героями Советского Союза, как уже никто не вспоминает многих погибших простых лётчиков, по таким же «невыясненным» причинам.

Ещё понятно, когда на войне, «выходцы» из простого народа, в генеральском или в маршальском звании, говорили, что «война всё спишет», любые неоправданные людские потери, если, даже, по мнению самого известного полководца, Четырежды Героя Советского Союза, Маршала Советского Союза Георгия Жукова простая человеческая жизнь не представляла никакой ценности. До сих пор ещё спорят, – к нему ли относятся брошенные в пылу полемики слова, – что «солдат не зачем жалеть, они ничего не стоят, бабы их ещё нарожают, а танки нужно не только сделать, но ещё за них деньги заплатить».

Говорил ли Маршал Жуков дословно так о солдатах или нет – это не имеет теперь никакого значения, когда уже точно известно, что всё было действительно так и, в немалой степени, многочисленные, ничем не оправданные потери наших войск во время войны, можно также отнести ко всем остальным его «подвигам» и «заслугам».

И как бы этого маршала «официально» не чтили, но солдаты во время войны и после с большим уважением и теплотой относились к маршалу Константину Рокоссовскому, который намного чаще Жукова бывал в окопах, и непосредственно во время боя, смог прочувствовать, какого там было солдату, и насколько дорога была ему жизнь.

Война закончилась, но мало, что изменилось. И пусть «прошлые заслуги» ценились уже не так высоко, но отношение в армии к солдатам и к младшим офицерам, со стороны стоявшего над ними «начальства» от командира дивизии, до главнокомандующих родами войск, оставалось таким же, как в военное время и ничего не изменилось даже до сих пор.

Мной (Константином Кохановым), в вышеуказанной статье «Достоверность свидетельств об инцидентах в авиации», специально были предложены вниманию читателей рассказы штурмана Владимира Ханкиншиева, о его службе в авиации. В них отражено не только хамское и пренебрежительное отношение его дивизионного начальства, переведённого на службу в авиацию из зенитно-ракетных войск, ко всем младшим по званию лётчикам-офицерам, но также и моральные качества Главкома войск ПВО Маршала Советского Союза П.Ф.Батицкого.

Особенно то, как Главком ПВО сопоставил, поданный ему, прямо в самолёт, в дорогом сервизе обед, с хорошей подготовкой лётного состава, даже не сходя с трапа, и сразу же, вместе с этим сервизом, улетевшим инспектировать другую часть.

А рассказ о том, что делалась в авиации, для создания «удобств» Министру обороны СССР Д.Ф.Устинову, в частности, чтобы «его превосходительство», в спешно построенном деревянном туалете, могло воспользоваться импортным унитазом, просто поставленным и примороженным на бетонной плите, это вообще иллюстрация нашей повседневной жизни.

Но если такое отношение было к младшим офицерам-лётчикам, то, какое тогда могло быть отношение к простым солдатам срочной службы? С ними вообще можно было не считаться и смотреть, на них, как на бессловесное стадо, в соответствии с Уставом воинской (гарнизонной) службы, обязанное «стойко переносить все тяготы армейской службы», и данной каждым солдатом Присяги – «беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников».

В то же время эти самые начальники, взять хотя бы Главкома авиации ПВО генерал-лейтенанта А.Л.Кадомцева, считали, что всякие там армейские «уставы и ими же утвержденные положения и инструкции», их самих не касаются.

Меня на форуме (forums.airforce.ru›showthread.php?t=4104) упрекнули, что я сужу о причинах гибели А.Л.Кадомцева и о его профессионализме, как будто тогда находился, вместе с ним, в одноместном самолёте МиГ-25П:

Сергей Бурдин: «…Пожалуй, Вы «прошлись» по Кадомцеву значительно сильнее, чем Електрон Миронович (Евглевский) по Рыженкову. Но ведь Евглевский всё же был в первой кабине во время развития событий, а Вы с Кадомцевым во Владимировке вместе были?!»

Учитывая, что для Сергея Бурдина Электрон Миронович Евглевский «абсолютный авторитет», то не буду его разубеждать в этом, а просто предоставлю слово самому полковнику Евглевскому.

То о чём я уже говорил, как ни странно, подтверждается тем, что сам Евглевский рассказал о А.Д.Кадомцеве 16 августа 2008 года в незапланированной беседе за столом Александру Мелихову (участнику встречи ветеранов Московского округа ПВО в посёлке «Заря»), когда, возможно, потеряв нить рассуждений, немного отвлёкся от темы основного разговора:

«Однажды на севере я был свидетелем такой ситуации: Кадомцев садится в кабину Як-27, погода ниже минимума. И по радио происходит интересный разговор (с руководителем полётов):

- Разрешите запуск?

- Нет, запуск не разрешаю.

- Вас понял, запускаю.

- Разрешите выруливание?

- Выруливание запрещаю!

- Понял, выруливаю!

- Разрешите на полосу?

- На полосу запрещаю!

- Вас понял, выруливаю на полосу!

- Разрешите взлёт?

- Взлёт запрещаю!

- Вас понял, взлетаю!..»

А всё дело в том, что он, как опытный лётчик в должности зам. командующего авиацией ПВО, мог позволить себе «скорректировать погоду» и разрешить полёт ниже установленного минимума, а РП дать на это разрешение – нет.

Я фокусами, конечно, не любил заниматься, но пару раз таким же своим инспекторским правом тоже приходилось пользоваться…»

(http://aviaforum.ru/showthread.php?t=14155&page=126)».

Ну, вот, кажется, мы и пришли к логическому концу этого постоянного желания «скорректировать погоду», которое привело к гибели генерал-лейтенанта А.Д.Кадомцева. А заодно и чем были вызваны «путаные» объяснения катастрофы ТУ-128, сделанные Э.М.Евглевским, не без помощи того же А.Д.Кадомцева, о которых уже было рассказано в моих публикациях на этом форуме.

Поэтому, мягко говоря, считаю опубликованные свидетельства Э.М.Евглевского о катастрофе управлявшегося им самолёта Ту-128, стремлением даже гибель штурмана В.А.Рыженкова списать на плохое знание им матчасти, а не на тот «бардак» в авиации, который только прогрессирует, как неизлечимая болезнь, до настоящего времени.

Что к этому стоит добавить? Разумеется, мнение авторитетных специалистов, их неуклюжие попытки оправдать поведение во время пожара на МиГ-25П А.Л.Кадомцева, сделанные после его гибели Заслуженными военными лётчиками СССР Николаем Москвителёвым и Степаном Микояном.

В книге Н.И.Москвителёва «Линия жизни» (М., Наука, 2004), Председателя Совета Клуба заслуженных лётчиков и штурманов, Заслуженного военного летчика СССР, о гибели А.Д.Кадомцева, написано достаточно подробно:

«…Кадомцев завернул во Владимировку (Ахтубинск) по пути из командировки. Завершались совместные государственные испытания самолёта МиГ-25П, и его визит в институт был закономерен.

В это же время в Ахтубинске находились четверо наших лётчиков из авиации ПВО страны: наш инспектор Лев Иванович Русаков и трое пилотов из Саваслейки (Зубанков, Ментюков и Чаплыгин).

Они прошли специальный курс обучения и готовились первыми из войсковых лётчиков вылететь на самолёте МиГ-25П. Каждому было запланировано по 2 полёта.

Кадомцев принял решение слетать на МиГ-25П вместе с ними и один полёт Зубанкова отобрал себе.

Утверждали, что это был не первый его полёт на МиГ-25П, что он был готов к полёту и хорошо знает самолёт.

Знал он и то, что сигнализация о пожаре на МиГ-25 часто срабатывала ложно, когда пожара на самом деле не было.

И вот после взлёта Кадомцева в эфире раздался резкий женский голос: «Пожар двигателя» (при этом сообщалось, левого и правого и назывался индекс самолёта).

Можно понять состояние генерал-лейтенанта, командующего авиацией ПВО страны, который к тому же, вероятно, не подстраховался разрешением на этот полёт со стороны Главнокомандующего. А Маршал Советского Союза Павел Федорович Батицкий был крут на расправы в таких случаях.

Итак, пожар? А может быть – нет? Сколько было ложных срабатываний! Сомнения… Кадомцев спокойно передал по радио: «Что-то тут у меня девица кричит».

Потом кое-кто пытался слово «что-то» истолковывать, как некомпетентность. На самом же деле пилот уже развернулся против направления взлёта и шёл над полосой, вероятно, ожидая подтверждения пожара с земли. В это время ведущий летчик по испытаниям МиГ-25 Норайр Вагиканович Казарян подходил к зданию КДП и увидел свой подопечный летательный аппарат со шлейфом чёрного дыма.

Он бросился вверх по лестнице с криком «Катапультируйся! Катапультируйся!»

Спорным было и то, что Кадомцев не смог правильно ввести в действие катапульту, хотя конструкция (впоследствии усовершенствованная) и могла позволить такую ошибку.

В развороте над Ахтубой самолёт взорвался. Мы хоронили Кадомцева на Новодевичьем кладбище. А через год один рыбак обнаружил в воде остатки парашютной системы с фрагментами человеческого тела. Провели подзахоронение.

Целый год единственными слетавшими на МиГ-25П военными летчиками, не считая испытателей, был маршал авиации Савицкий и те четверо, что успели вылететь в Ахтубинске. Самолёт доиспытывали.

Ровно через год продолжить лётную эксплуатацию МиГ-25П в войсках совершенно случайно первым выпало мне (у Игоря Ментюкова, стоявшего рядом, не запустился двигатель). С этих полётов в Саваслейке начиналась тяжелая и славная эпопея освоения самолёта МиГ-25П».
В книге С.А.Микояна «Мы – дети войны» (М., 2006) переговоры А.Л.Кадомцева с руководителем полётов о пожаре изложены несколько полнее, и по ним уже можно сделать более правдоподобное предположение о том, что произошло на самом деле:

«…Кадомцев спокойным голосом передал: «Тут вот девушка говорит о пожаре. Что это значит?»…

… Руководитель полётов ответил:

- «Это значит, что у вас пожар!»

Кадомцев спросил по-прежнему довольно спокойным голосом:

- «Так что же мне делать?»

Руководитель полётов сразу же скомандовал:

- «Отвернуть вправо на 30 градусов и катапультироваться!» – и затем повторил слово «катапультироваться» несколько раз.

… После команды руководителя полётов он отвернул немного вправо, в сторону степи, потом почему-то начал разворачиваться влево.

Наблюдавшие увидели какую-то вспышку на самолёте, подумали, что лётчик катапультировался, но парашюта не было видно, а самолёт стал снижаться. Позже выяснилось, что он упал в реку (проток Волги).

После команды руководителя о катапультировании Кадомцев по радио ничего не передавал. Незадолго до падения самолета была какая-то попытка передачи, но разобрать даже при специальном исследовании ничего не смогли…

…Почему Кадомцев не катапультировался, так и не выяснили. Одно из записанных в акте предположений исходило из того, что Кадомцев в основном летал на самолетах ОКБ Сухого, а на них катапультирование производится ручкой, расположенной справа на поручне кресла. На МиГах примерно, на этом месте находится ручка рассоединения привязных ремней.

Если Кадомцев по ошибке потянул за эту ручку, катапультирование уже было невозможным.

Однако готовивший его к полёту (вместе с Вадимом Петровым) Норик Казарян спросил, когда Кадомцев уже сидел в кабине, помнит ли он, что держки катапультирования находятся между ног, и Кадомцев подтвердил, что он это хорошо знает…».

Теперь о главном, что относится непосредственно к теме «Достоверность свидетельств об инцидентах».

Главком авиации ПВО генерал-лейтенант А.Л.Кадомцев, это всё-таки был в первую очередь не только заслуженный лётчик, а ответственный руководитель всего комплекса находящихся в его подчинении служб и авиационных частей, которые должны были обеспечивать охрану воздушного пространства Советского Союза.

Но кроме лётчиков, и офицерского состава различных аэродромных служб, не менее важную роль, наряду с сержантами-сверхсрочниками и гражданскими служащими советской армии, для обеспечения функционирования этого комплекса, играли также солдаты срочной службы, которые занимались не только охраной военных гарнизонов и авиационной техники, но также занимались её обслуживанием и ремонтом.

И что не менее важно, не только под руководством своих командиров, но не так уж и редко, занимаясь этим самостоятельно, ввиду отсутствия своего начальства по уважительным причинам, как при нахождении в очередном отпуске, так и в случае болезни.

Казалось бы Главком авиации ПВО, как говорил в поэме «Бородино» об одном полковнике М.Ю.Лермонтов, должен был быть «слугой Царю, отцом солдатам».

И хотя обязанности «слуги» он соблюдал добросовестно, не досаждая «вельможам при царском дворе» своими просьбами, по поводу присвоения очередного звания или вручения ему внеочередных наград, но воспитание «детей» – солдат срочной службы, поручал, кому придётся. В этом деле он имел действительно особый талант, поручать первоначальную подготовку солдат перед присягой, даже не просто дуракам, а явным дебилам.

Получилось так, что с поступлением после учёбы в техникуме в институт на вечернее отделение, я получил, по принятому в 1966 году Постановлению правительства, отсрочку от службы в армии. Правда этой отсрочкой я пользовался не долго, только до конца декабря 1966 года, и к изумлению родителей и ещё больше своих коллег, в одном из работавших на оборону страны НИИ, написал заявление в райвоенкомат с просьбой призвать меня на службу в армию.

В военкомате этому настолько удивились, что даже машинально вернули мне паспорт, который я не знал куда деть, даже когда в голом виде предстал перед медицинской комиссией, после произведённой дезинфекции и санитарной обработки одежды на городском сборном пункте 11 января 1967 года.

На следующий день, 12 января 1967 года, я оказался в Горьковской области, в числе 50-ти москвичей в карантине саваслейского гарнизона. По соседству был такой же деревянный барак для примерно такого же количества призывников из Ленинграда.

Надо отметить, что зимы в Горьковской области в начале 1967 и в начале 1968 годов были очень лютыми, с морозами ниже сорока градусов, причём в течение длительного времени. Так, что, как видите, для московских и ленинградских новобранцев, тогда было выбрано самое подходящее время построений на плацу и проведения на нём строевых занятий.

О службе Константина Коханова в Советской Армии

Служба в армии подчинялась жёсткому распорядку дня, который, наверно, как и сейчас, был тогда доведён до полного идиотизма. Во главе угла всей разработанной системы внутреннего распорядка стоял доведённый до абсурда принцип, записанный в уставе, что «солдат должен стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы».

С этим «принципом» в числе, примерно ста новобранцев из Москвы и Ленинграда, Константин Коханов сразу столкнулся в армии, ещё находясь в «карантине», где проводилось, окончательное медицинское освидетельствование, делались все необходимые прививки, и проводилась первоначальная воинская подготовка до принятия Присяги.

По прибытии в воинскую часть (148-й Центр боевого применения и подготовки личного состава авиации ПВО) вблизи села Саваслейка, примерно в 12 км северо-западнее города Кулебаки, 12 января 1967 года всех новобранцев постригли под машинку наголо, свели в баню, выдали обмундирование, в том числе с учётом зимнего времени, по паре кальсон.

Затем разместили в карантине, в двух стандартного типа деревянных бараках, рядом с лесом, раздельно – в одном бараке москвичей, в другом ленинградцев, так как термин «питерских» в столичном обиходе ещё не употреблялся.

Дальше пошло «прохождение» (в смысле муштры на плацу) «курса молодого бойца», который в основном сводился к обучению строевым приемам, быстрым подъёмам (подняться с постели, одеться и встать в строй пока догорает спичка), заправке постелей так, чтобы полоски на всех кроватях были на одной линии и в заучивании Устава караульной службы.

Обучением строевыми приёмами занимались два ефрейтора с Украины, так что пословица «хохол без лычки (без красной ефрейторской полоски на погонах), как бык без хвоста» – явно имело под собой давние исторические корни, и не вызывала ни у кого никаких сомнений. Это был смысл их армейской жизни – заставить новобранцев беспрекословно выполнять отдаваемые ими команды, как и всех вышестоящих командиров.

Одно обстоятельство несколько умеряло их начальствующий пыл, – это установившиеся надолго в Горьковской области сильные морозы, которые, как правило, с утра, были ниже сорока градусов, иногда приближаясь к 45-ти.

Новобранцам было смешно смотреть при отработке строевых приёмов друг на друга, на обледеневшие от дыхания от бровей до подбородка на шапках-ушанках лица своих товарищей, до тех пор, пока один из них не отморозил себе щёки. После этого строевые занятия на плацу свели до минимума и даже физзарядку стали проводить в казарме и уже под наблюдением не только старшины, но даже офицера.

Стоит отметить одну немаловажную деталь – расположения в гарнизоне деревянных бараков карантина – прямо от них, через дорогу, была баня. Прошла первая неделя, и нижнеё бельё у новобранцев стало чёрным от угольной пыли, потому что автономная паровая система отопления казармы отапливалась кочегаркой, расположенной в ней же и к тому же рядом с входной дверью, что только способствовало, чтобы сажа из кочегарки потоком холодного воздуха заносилась внутрь жилого помещения.

К большому удивлению новобранцев, после первой недели «учёбы» в карантине, их не повели в баню, объяснив тем, что пока для них, нет «окна» и придётся немного потерпеть и вообще, все они, должны понимать положения устава, где ясно сказано, что «солдат должен стойко переносить все тяготы и лишения военной службы».

Последнее заявление, ничего, кроме коллективного возмущения вызвать не могло, но все, думая, что через день два в баню всё-таки поведут, получили чистое бельё и на том успокоились.

Когда же прошла вторая неделя и опять не повели в баню, мотивируя теми же причинами, терпению новобранцев пришёл конец. Они сначала пожаловались старшине, потом старшему лейтенанту, назначенному начальником карантина.

Начальник карантина, вообще, сказал, что он написал рапорт по поводу бани начальнику гарнизона, но в армии не принято напоминать начальству, когда и какое оно должно принять решение, поэтому придётся ждать, сколько нужно и вообще….

Когда новобранцам в третий раз за две недели сказали, что они «стойко… и так далее, должны терпеть», когда их поведут через дорогу в баню, они решили отказаться от обеда или попросту объявить голодовку.

В те годы в знак протеста в разных странах, кто-нибудь всегда голодал от коммунистов в тюрьмах, до борцов за свободу и демократию у стен парламентов и резиденций президентов, о чём без конца упоминала советская пресса.

Вот и новобранцы решили пойти тем же путём, но без выдвижения политических требований, а только для того, чтобы командование гарнизона выполнило своё обещание сводить их в баню.

В солдатской столовой наши два ефрейтора только усмехнулись, когда новобранцы отказались принимать пищу, и мало того, чтобы не терять с ними время на уговоры, предложили сдать котелки с супом и геркулесом обратно в раздаточное окно.

- Ничего, не хотят жрать сейчас, посмотрим, насколько их хватит! – сказал один ефрейтор другому, даже не понимая, толком, что произошло у него на глазах.

Новобранцы так и сделали, но наверно они ещё не дошли до своей казармы, как сверхсрочник старшина – заведующий солдатской столовой, доложил по телефону о произошедшем инциденте, в штаб.

Вернувшись в казарму, новобранцы сразу приняли решение, если от них будут допытываться, кто был зачинщиком этого банного протеста, и будут давить на психику, чтобы тот, кто руководил этими действиями, сделал из строя шаг вперёд, то они должны сделать этот шаг всем строем.

Так оно и получилось, и когда начальник караула объявил построение и потребовал сделать то, что солдаты перед ним уже обсудили, от неожиданности он даже отпрянул назад, когда две шеренги солдат одновременно сделали шаг вперёд.

Лицо начальника караула побагровело, и только он захотел что-то сказать, как в казарму вошёл Герой Советского Союза лётчик-истребитель полковник Иван Михайлович Березуцкий (13.11.1918-23.02.2000).

Начальник карантина крикнул, – смирно! – и уже хотел сделать, как положено рапорт, но полковник скомандовал, – вольно! – и попросил всех собраться в учебном классе.

Сначала герой-полковник начал также «с устава о том, что солдат должен…», но его кто-то из солдат перебил репликой под смех остальных новобранцев, – «и поэтому смотреть на баню через дорогу и до самого дембеля не мыться».

Полковник посмотрел на начальника карантина, дожидаясь от него ответа, но тот стоял у стены, не осмеливаясь даже присесть вместе с солдатами, растерянный и бледный, словно приговорённый военным трибуналом к расстрелу, а точнее, как перед командой, – пли! Судя по затянувшейся паузе в разговоре и выражению лица заслуженного военного аса, сбившего 18 самолётов противника, он тоже не знал, почему нельзя было сводить солдат в баню после отбоя (после 22 часов), продлив время работы бани, мотивируя это «серьёзным» нарушением Устава гарнизонной службы.

Поэтому на этот раз принять решение, что ему в такой ситуации делать, было намного сложнее, чем в воздушном бою 14 мая 1943 года, вблизи города Демянска Новгородской области направить свой истребитель Ла-5 на таран немецкого бомбардировщика и потом произвести посадку на повреждённом самолёте.

Чувствуя, что пауза тянется непростительно долго, полковник Березуцкий встал из-за преподавательского стола и сказал, – что «об этом мы поговорим позднее, а пока он пойдёт договориться, чтобы нас отвели в баню, а потом снова столовую, – после чего этот разговор о бане будет продолжен».

После бани нас сразу же отвели в столовую, но кроме одного человека из пятидесяти никто не накинулся на еду. Да и слегка подогретая пища просто не лезла в горло, но зато факт принятия пищи был налицо, и командование части могло теперь вздохнуть спокойно.

В казарме полковник Березуцкий продолжил неформальный разговор о быте в Советской Армии, вспомнил, как во время войны они молодые лётчики, после передислокации на новый аэродром, случайно узнали, что в километрах пяти, в райцентре, есть баня. При этом всё-таки подчеркнул, что они не мылись в бане, находясь в боевых условиях, не то, что мы новобранцы, тогда уже больше месяца. Командование части тоже не сразу пошло им на встречу, но всё-таки выделило две полуторки и они чуть ли не с песнями, поехали в райцентр. «А дальше, – продолжил свой рассказ полковник Березуцкий, – вот что было»:

Рассказ Героя Советского Союза лётчика-истребителя полковника И.М.Березуцкого

«Какое же нас там ждало разочарование, когда мы узнали, что именно сегодня в районной бане был женский день, и мало того там уже мылись женщины. Глядя на наши разочарованные лица, директор бани сжалился и сказал, что сейчас он что-нибудь придумает, и скрылся за дверью своего заведения.

Минут через десять он с раскрасневшимся лицом вышел к нам и сказал, что он договорился с женщинами, чтобы они освободили нам один из смежных залов, – так что добро пожаловать и с лёгким паром!

Раздевшись в предбаннике и с шумом ввалившись в моечное отделение, мы обратили внимание, что проход в женское отделение был отгорожен двумя поставленными друг на друга сиденьями для помывки. А там сквозь пар проглядывались такие бударажавшие воображение силуэты, что некоторые вместо того, чтобы наполнять шайки водой, старились ими прикрыться, чтобы не вызвать смеха со стороны сослуживцев.

Положение спасла одна юркая старушка, которая протиснулась между стеной и символическим ограждением в мужскую половину и попросила ввиду тесноты в женском отделении, пристроится у нас «скраешку».

- Да вам ли, «касатики», стеснятся старой бабки, – и, конечно же, никто ей не возразил, но и не подумал, что наше согласие, приведёт к тому, что часть женщин отодвинет ограждение, и тоже пристроится «скраешку», только теперь уже рядом с каждым из нас. Да, что там говорить дальше, – ребята мы были молодые, так, что до сих пор плохо помню, как мылись, – а всё остальное до сих пор…».

По всему было видно, что полковник эту историю рассказывал много раз и если иногда запинался, то явно не из-за того, что забыл некоторые подробности. Наоборот, он стремился не развить этот сюжет дальше таким образом, чтобы он не стал поводом для некоторых новобранцев уйти в самоволку для поиска любовных приключений в расположенном рядом с воинской частью селе Саваслейке.

Хотя самоволкам могло способствовать даже само название села, якобы в честь известного в далёком прошлом трактирщика по имени Сава. Мужики, заходившие в то время в его трактир, всегда к нему обращались с просьбой: «Сава, слей-ка пивка», и теперь если уж не пивка, так самогонки, там точно могли «слить» кому угодно.

В этот день нас в первый раз не повели на вечернюю прогулку, а «ленинградцы», которые узнали, почему их, наконец, тоже отвели в баню, даже на нас обиделись, что мы не рассказали им о своих планах по голодовке, и очень жалели, что сами до этого не смогли додуматься.

О службе Константина Коханова в Советской Армии (продолжение)

Открыв военный билет и просмотрев записи в учётно-послужной карточке, я уточнил некоторые подробности своей воинской службы и выяснил, что звание рядового получил после призыва только на следующий день 12 января 1967 года, и в карантине находился до 27 января 1967 года. Затем был переведён в Дивизион армейских мастерских (ДАРМ), где продолжил первоначальное обучение, принял 10 марта 1967 года присягу и находился за штатом этого воинского подразделения до 12 июля 1967 года, после чего был включён в штат ДАРМ в качестве механика самолётного радиолокационного оборудования.

Но самая интересная запись в военном билете – это запись о получении мной личного оружия и противогаза, указанная без числа от апреля 1967 года.

Таким образом, Константин Коханов, прослужив в армии не менее 3-х месяцев, не имел ни личного оружия, ни противогаза, и мало того, не произвёл даже ни одного выстрела на стрельбище даже из чужого карабина, и таким образом всё это время, был боеспособной единицей Советской Армии, только на бумаге….

Когда у нас говорят, что армии требуются грамотные солдаты со средним техническим и высшим образованием, то военное командование вооружёнными силами СССР, как и сейчас Российской Федерации, врёт самым бесстыдным образом. Как тогда сплошь, назначались командирами отделений в основном лица даже без среднего образования, так и сейчас сержантские звания часто присваиваются лицам, по которым тюрьма плачет.

И нет ничего удивительного в том, что никак не искореняется в армии дедовщина, потому что Главкомами родов войск у нас по-прежнему назначаются такие же «боевые» маршалы и генералы, как были тогда Главкомами авиации ПВО маршал Е.Я.Савицкий и генерал А.Л.Кадомцев.

Не мне судить какими они были «Заслуженными лётчиками», но извините, порядочными людьми я бы их никогда не назвал.

Теперь Вам наверно будет понятно, кто из трёх москвичей, два из которых были со средним техническим и один с восьмилетним образованием, которые попали в отделение радио и радиолокационного самолётного оборудования, впоследствии стал младшим сержантом и командиром этого отделения.

И не стоит этому удивляться, потому что тот, кто имел восьмилетнее образование, сразу догадался какие можно оказать в то время двум офицерам (РТО и РЛО) услуги, чтобы они подобным образом смогли его «отблагодарить». Так что предпринимательская жилка, зарождается не всегда от большого ума, а чаще от простой сермяжной хитрости, кого-нибудь отодвинуть любой ценой в сторону, как и от одного желания что-нибудь себе присвоить, а то и просто кого-нибудь обмануть.

Капитан Мозолёв попробовал эту, по сути, сделку, объяснить Константину Коханову и Юрию Костюрину, тяжёлым материальным положением матери Валентина Рожкова, но лучше бы он этого не делал, насколько эти объяснения было противно слушать, и понимать, что офицер считает их даже не дураками, а «дипломированными» идиотами…

…После перевода в разные подразделения, хотя новобранцев стали водить регулярно в баню, но отношение к их здоровью осталось прежним. Некоторые хотя и жаловались на плохое самочувствие, но эти жалобы не воспринимались всерьёз до тех пор, пока один из ленинградских новобранцев, после посещения медсанчасти не умер он сердечного приступа, даже не успев доложить старшине, что признан здоровым и годным для прохождения дальнейшей службы.

Положение осложнялось для руководства гарнизона ещё тем, что солдат умер, не приняв присяги, по сути даже не приступив к выполнению своего воинского долга, и начальник гарнизона полковник Мухин, занимавший генеральскую должность, вполне мог стать подполковником, в какой-нибудь другой менее престижной части.

Полковнику Мухину и так хронически не везло с присуждением генеральского звания. Переведённый в ПВО из морской авиации, с повышением в должности до начальника 148-го центра подготовки лётного состава в Саваслейке, он продолжал носить форму лётчика морской авиации и не мог подумать, какой гнев может вызвать у Главкома ВВС его внешний вид при посещении им этого учебного центра.

Видя, что к нему приближается для доклада в морской форме офицер, и, не обращая внимания на его доклад, Главком ВВС обратился к кому-то из тогдашнего командования ПВО с вопросом:

- А, это, что за попугай? – и вопрос с присвоением полковнику Мухину генеральского звания, сразу перестал рассматриваться и до конца службы Константина Коханова, так и не был решен, но уже по совсем другим и не зависящим от него причинам.

Поэтому ещё не очухавшееся от «банного бунта» руководство гарнизона, запаниковало настолько, что провело заново медицинское освидетельствование всего вновь прибывшего пополнения и заодно предыдущего призыва, особенно тех, кто часто жаловался на состояние своего здоровья. В результате примерно двадцать человек было комиссовано и отправлено по домам…

Но вернёмся к рассказу о военной службе Константина Коханова, чтобы понять, чем он там, собственно говоря, занимался на протяжении двух лет, четырёх месяцев и пяти дней.

Фактически его служба была такой же работой на военном аэродроме, которую выполняли там гражданские служащие, получая при этом зарплату, как на любом другом гражданском или военном предприятии, а не солдатские 3 рубля 80 копеек на личные нужды с бесплатным обмундированием и трёхразовым питанием в солдатской столовой.

Самое интересное, что даже с солдатской «зарплаты» в 3 рубля 80 копеек, приходилось платить комсомольские взносы. В Комсомольском билете, только, когда включал его снимок, в свою статью Константин Коханов заметил ошибочную запись, перепутан месяц его рождения (октябрь) с месяцем приёма в комсомол (сентябрь).

В радиотехническом отделении ДАРМа трое московских новобранцев (Рожков, Коханов и Костюрин) сначала работали под руководством двух капитанов Каменева и Мозалёва, специалистов по радиолокационному и радиотехническому оборудованию самолётов. Но вскоре капитан Каменев был повышен в звании и уже в качестве майора был переведён на работу в учебную часть.

Так что дальнейшую службу Константин Коханов проходил под начальством только одного капитана Мозолёва. Как уже было отмечено выше, хотя Коханов и Костюрин имели среднее техническое образование, а Рожков имел за спиной только 8 классов, – это в армии, не имело никакого значения, потому что в специальном техническом образовании для обслуживания лампового радиотехнического оборудования самолётов МИГ-15, МИГ-17 и МИГ-19, не было никакой необходимости.

Для проверки оборудования самолётов были специальные стенды и технологические карты контроля его параметров. Если были какие-то отклонения, то просто заменялись определённые радиолампы, реже электролитические конденсаторы. Наиболее сложные неисправности касались разъёмных соединений, при потере или пропадании в них контактов, а также в случае обрыва проводов в местах сгибов проложенных внутри самолёта к антеннам оборудования высокочастотных экранированных кабелей.

Эти неисправности приходилось искать непосредственно на самолёте, несколько раз снимая и перепроверяя соответствующее, не желающее правильно функционировать оборудование. Так единственный за всю службу Константина Коханова, пришедший на ремонт истребитель МИГ-19, из-за подобной неисправности, «простоял» в ДАРМе целый месяц.

И только после того, как раз десять были перепроверены на стенде все блоки, два офицера Каменев и Мозолёв (в армии принято обращаться только по фамилии и поэтому Коханов теперь уже не помнит даже инициалов этих офицеров, не то, что их имён), наконец, сами обнаружили причину неисправности. Оказалось при подключении разъёма высокочастотного кабеля, проложенного от антенны радиолокационной станции самолёта к одному из блоков, в нём, в виду некачественной пайки, происходил его обрыв.

Самое интересное в отключенном состоянии этот кабель несколько раз «прозванивали» при помощи тестера и никому в голову не могло прийти, что причина неисправности была в его обрыве, непосредственно в этом разъёме. Тогда над солдатами из РТО и РЛО от души посмеялся весь дивизион, и больше не имел причин завидовать, как им казалось со стороны, лёгкой работе этого подразделения.

Если технико-эксплутационные части (ТЭЧ) полков имели капитального типа ангары, куда отбуксировались подлежащие техническому обслуживанию по тому времени современные самолёты СУ-7,9,15, ЯК-28 и ТУ-128, то уже устаревшие модели самолётов МИГ(15,17,19), обслуживались и ремонтировались на открытой площадке перед входом в мастерские ДАРМа.

По отношению к другим отделениям дивизиона, солдаты из РТО, которые всё-таки меньше проводили времени на открытом воздухе, занимаясь только снятием и установкой своей аппаратуры, выполняя основную работу на стендах в мастерской, при тех морозах за сорок градусов, что были в январе-феврале 1967 года, находились в несравнимо лучшем положении. Наглядно это выглядело так, что со стороны могло показаться смешным и нелепым:

Мороз 40 градусов майор Никулин обходит строй в коридоре помещения дивизиона и объявляет, – снаружи сильный мороз, в связи с чем, офицерам провести с солдатами два часа занятий по ремонту техники и затем, с ослаблением мороза, приступить к работе. Мороз 30 градусов, 20 градусов, 10 градусов – те же самые распоряжения, хотя ясно, что мороз в сорок градусов, за два часа, в лучшем случае опустится градусов на пять, а в худшем станет ещё сильнее. При морозе в 10 градусов, это распоряжение ничего не могло вызвать кроме улыбки, но бежать ударно трудиться, даже на десятиградусном морозе, никто не спешил.

Нужно отметить, что МИГ-19 пришёл на ремонт в ДАРМ в самый лютый мороз. Расположенное в нём радиотехническое оборудование, явно считалось для конструкторов второстепенным элементом и поэтому для его блоков отвели такие места в фюзеляже, что для того, чтобы их снять для проверки, постоянно приходилось снимать варежки. Один из таких блоков в фюзеляже под крылом был закреплён так, что один из его «барашков» крепления можно было открутить только с помощью двух пальцев. После двух оборотов рука деревенела от холода, и приходилось бежать в помещение ДАРМа, чтобы отогревать её на радиаторе парового отопления, и после того, как она начинала разгибаться, снова бежать к самолёту.

Когда Константин Коханов принёс этот блок с мороза в комнату и положил рядом со стендом, то перед тем, как приступать к его проверке, взял лист бумаги и минут за десять нарисовал приспособление, позволяющее отсоединять этот блок от самолёта. По внешнему виду оно напоминало отвёртку с «п-образной» насадкой, имеющей с двух сторон прорези для откручивания и закручивания «барашка» – причём, даже не снимая солдатских варежек, имеющих только два пальца, может быть и пригодных для стрельбы, но только не для работы.

Так Константин Коханов, ещё сам того не подозревая, стал «рационализатором» и впервые убедился, что от идеи, до её воплощения в жизнь, в Советском Союзе, такое же расстояние, как от Земли до Луны, а совсем не такое короткое, как могло тогда ему показаться, от самолёта до стола капитана Мозолёва.

Капитан Мозолёв покрутил в руках чертёж Коханова и, сказав ему, что приспособление действительно, может ускорить работу, но изготавливать его нет никакого смысла.

Константин Коханов сначала удивился, но капитан Мозолёв быстро объяснил ему, что этот МИГ-19, скорее всего последний самолёт, который пришёл на ремонт, так как Учебный центр прекратил обучение лётчиков для частей ПВО на этих самолётах, в связи с переходом на другие типы самолётов-перехватчиков, с большей скоростью и высотой подъёма.

Константин Коханову ничего не оставалось, как порвать свой чертёж и написать письмо родителям, где попросил вместо пяти рублей, которые они ему присылали ежемесячно, срочно прислать простые вязаные перчатки.

Работы на авиационной технике продолжались в ДАРМе на открытом воздухе почти до конца 1968 года, когда, наконец, установили на рабочей площадке, в качестве «ангара», трёхслойную палатку, отапливаемую калорифером, но как в насмешку над солдатами, зима 1968-1968 годов, оказалась на редкость «тёплой» с морозами, редко превышающими 20 градусов.

Но работа на авиационной технике не столько волновала командование дивизиона, сколько желание любыми средствами навести в солдатской казарме, дисциплину и порядок. С этой целью даже приняли на работу нового старшину, который так рьяно приступил к исполнению возложенных на него обязанностей, что создал видимость благополучия, но так и не искоренил причин, неумеренного потребления спиртных напитков, которые приводили к частым самовольным отлучкам.

Авиабаза Саваслейка Вид сверху. 2007 год. Внизу снимка, слева, село Саваслейка, куда часто бегали в самоволку некоторые солдаты, служившие в Дивизионе Армейских Мастерских (ДАРМ):

http://sarpust.ru/2013/12/issledovanie-seti-ae-rodromov-i-ploshhadok-s-tverdy-m-pokry-tiem-dlya-primeneniya-aviatsii-v-narodnom-hozyajstve-v-nashem-krae-chast-iii-gosudarstvenny-e-ae-rodromy-savaslejka-i-sarov/

Но и при этом старшине, пить водку и спиртосодержащие растворы стали не меньше и в самоволки бегать не прекратили, правда, попадаться стали реже и приходить на вечернюю проверку старались вовремя. Так продолжалось до 26 мая 1968 года, практически до следующего дня, когда старшина отпросился на неделю у начальника дивизиона майора Никулина, съездить навестить своего сына, тяжело заболевшего, в каком-то отдалённом гарнизоне.

В результате отсутствия старшины, убежали в самоволку сразу четыре человека. Всё бы ничего, но на этот раз один из солдат, видимо, здорово перебрал и предпринял попытку изнасиловать женщину лет пятидесяти – сторожа, строящейся тогда новой саваслейской школы. Женщина оказала сопротивление и солдат, решил оглушить её кирпичом, но удар по голове оказался смертельным.

Несколько дней, пока следователи выходили на след преступника, в казарме не прекращались разговоры, кто мог совершить это убийство, особенно нервничали те, кто в этот день был в самоволке.

Первым не выдержал Коробов, каптёрщик, друг солдата, который совершил убийство, потому что выдал ему в тот день сменную гимнастерку, а ту, что была в крови, якобы после драки его друга с деревенскими ребятами, приготовил для отправки в стирку.

Чувствуя, что ему в случае чего не отделаться лёгким испугом, он стал советоваться с товарищами по казарме, что ему делать, если его будут расспрашивать следователи – говорить или нет, что он менял гимнастёрку своего друга.

Коробова не только все посылали куда подальше, но некоторые даже шарахались от него, как черти от ладана.

Когда очередь дошла до ДАРМа и следователи начали выяснять у каждого солдата, где каждый находился в течение всего того дня и кто может это подтвердить, то быстро нашли тех, кто был в самоволке, а после разговора с Коробовом, арестовали его друга.

В результате принятых командованием гарнизона мер, все виновные в нарушении Устава гарнизонной службы были наказаны. В ДАРМе козлом отпущения сделали младшего сержанта Валентина Рожкова, который, как дежурный по казарме, зная уже на следующий день, что произошло убийство, не доложил начальнику ДАРМа майору Никулину об имевшей место, в день убийства, самоволке сразу нескольких солдат.

Рожкова сняли с должности командира отделения, но звания младшего сержанта не лишили. По рекомендации старшины Худяева Константину Коханову присвоили 22 июня 1968 года звание ефрейтор и назначили командиром отделения РТО и РЛО.

Действительно в армии, кому, как «повезёт», от срока службы до места службы, не говоря уже о том, чем там придётся заниматься.

Например, в саваслейском гарнизоне была дача маршала авиации Е.Я.Савицкого. За время службы Константина Коханова, маршал ни разу на ней не был, но зато там постоянно «нёс службу» один солдат, который сторожил эту дачу, и самым сложным для него занятием до демобилизации было периодическое выбивание пыли из висевших на стенах и лежавших на полу ковров.

Перед этими событиями в дивизионе, как громом с ясного неба для всех солдат прозвучало известие о гибели 27 марта 1968 года первого космонавта Юрия Алексеевича Гагарина.

И самое главное, в этом известии, потрясло особенно всех то, что гибель Юрия Гагарина произошла не во время старта или полёта в космос, а во время обычного учебно-тренировочного полёта на «спарке» УТИ МиГ-15. На самолёте, который практически каждый солдат в ДАРМе за время своей службы в буквальном смысле мог знать на ощупь, потому что неоднократно смывал с него старый лак перед новой покраской после очередного ремонта самолёта или по просьбе лётчика во время обычных регламентных работ.

Казалось бы, в то время в авиации, не было более надёжного и простого в управлении самолёта, к тому же той модификации, имевшей управления из двух кабин.

Говоря более понятным языком, этим учебным самолётом МиГ-15, могли управлять оба пилота, независимо друг от друга, и который, в принципе, по своим лётным характеристикам, даже с неисправным двигателем, мог совершить посадку.

Поэтому для всех было ясно, что причиной гибели Юрия Гагарина вместе с командиром учебного полка Центра подготовки лётчиков-космонавтов полковником-инженером Владимиром Серёгиным, могла быть какая-та нелепая случайность или типичная безответственность и отсутствие элементарного порядка в вопросах безопасности полётов и подготовки специалистов по техническому обслуживанию летательных аппаратов.

Константин Коханов только тогда вспомнил, как однажды, ещё, когда ещё учился в восьмом классе, он случайно увидел Юрия Гагарина на комсомольской конференции, который прошёл практически недалеко от места, где он сидел, конечно, не обращая на него никакого внимания:

Восемнадцатая Ленинградская районная комсомольская конференция города Москвы 17-18 ноября 1961 года

24 декабря 1958 года Верховный Совет СССР принял закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», положивший начало реформе школы, продолжавшейся до середины 60-х годов.
Главной целью реформы была объявлена подготовка технически грамотных кадров для промышленности и сельского хозяйства. Вместо 7-летнего вводилось всеобщее обязательное 8-летнее образование, переход к которому полностью завершился в 1963 г. Полное среднее образование, срок которого был увеличен с 10 до 11 лет http://www.zavtrasessiya.com/index.pl?act=PRODUCT&id=1654.
В 1961 году подошла очередь средней школы №149, где в это время учился в 8 классе Константин Коханов. Старшеклассников в этом году перевели в близлежащие школы, поэтому школьников-комсомольцев в ней больше не было. А всё случилось только потому, что по действующему тогда Уставу ВЛКСМ с частичным изменениями утверждёнными на XIII съезде в 1958 году, членами ВЛКСМ считались все принятые в ряды комсомола в возрасте от 15 до 28 лет. Остались в школьной комсомольской организации только три молодые учительницы-комсомолки, и им ничего не оставалось, как только не создать комсомольскую организацию школы №149 заново. Правда, отбирать для приёма в комсомол, лучших школьников у них не было возможности, так как достигших возраста 15 лет, было всего несколько кандидатур, из которых только Татьяна Васильева была отличница, а трое других были по успеваемости, не столько «хорошистами», а скорее ближе к «троечникам».

Уговаривать нас не пришлось, потому что носить пионерский галстук уже не хотелось и после школы почти все подростки (скорее переростки) запихивали его в карман. Только Гена Галкин не носил пионерского галстука принципиально, уже длительное время, но вступить в комсомол, в отличие от его одноклассников Кириллова и Коханова, ему нужно было обязательно. Как он говорил в спортивно-стрелковую секцию при клубе ДОСААФ, брали только комсомольцев. И, разумеется, в день приёма в комсомол он пришёл без пионерского галстука, считая, что приём в комсомол это простая формальность, но учителя-комсомолки, не разделяли с ним его убеждения и устроили ему экзамен по Уставу ВЛКСМ, без каких либо поблажек. Когда мы выходили из школы, один из наших одноклассников предложил нам сфотографироваться на память у дверей уже не средней школы №149 так, чтобы её прежнее название тоже попало в кадр.

Не прошло и месяца, как одна из учительниц-комсомолок, которую мы избрали секретарём комсомольской организации школы, вручила мне Мандат делегата от школы №149 на 18-ую Ленинградскую районную комсомольскую конференцию.

Попросила не опаздывать на конференцию и потом рассказать всем комсомольцам о том, что там происходило. Думая, что это всё мероприятие часа на два, я в школьной форме отправился на эту конференцию и к своему удивлению увидел в школьной форме похожего на меня «делегата». Остальные делегаты в основном были явно далеко не комсомольского возраста, во всяком случае, старше 26 лет. В соответствии с Уставом ВЛКСМ 1936 года, члены ВЛКСМ, достигшие 26-летнего возраста, могли оставаться в комсомольской организации только с правом совещательного голоса, и только в случае их избрания в руководящие органы за ними сохраняется право решающего голоса. Откуда было знать новоиспечённому комсомольцу, что 18-й съезд ВКП(б) в 1939 году постановил, что в комсомоле могли состоять даже коммунисты, которые были избраны в руководящие комсомольские органы, а секретарями комитетов комсомола от райкомов до ЦК могли избираться только члены партии. Также тогда Константину Коханову не могло прийти в голову, что Ленинградский район города Москвы в то время простирался конусообразно от Кремля до окраин города, на территории которого было много крупных промышленных предприятий и Высших учебных заведений, где были освобождённые секретари комсомольских организаций. И самое главное, он даже не знал, зачем проводилась эта районная конференция и когда с трибуны оглашали список кандидатов в её, просто, когда сказали кто «За» эти кандидатуры, в едином порыве со всеми делегатами, поднял свой красный делегатский Мандат, с правом решающего голоса. Только избранные в состав Президиумы делегаты конференции заняли свои места за столом на сцене концертного зала гостиницы «Советский», как кто-то чуть ли не, крикнул, – Юрий Гагарин»! Рядом с Константином Кохановым кто-то засмеялся, подумав, что это просто шутка. Но, когда все увидели в проходе между рядами, толпу фотографов, которые пятясь в сторону президиума, снимали, идущего за ними человека в военной форме, не обращавшего на них внимания и явно искавшего глазами свободное место, чтобы где-нибудь сесть, то тут уже мало, кто мог сдержать свои эмоции. Сесть в зале Юрию Гагарину, конечно, не дали, и кто-то услужливо проводил его до стола Президиума конференции, где сразу же нашлось ему место почти в центре этого стола. Константину Коханову даже показалось, что делегаты конференции, даже избранные в президиум, с появлением первого в мире космонавта, забыли, для чего они здесь собрались. Правда некоторые члены президиума быстро подсуетились и начали передавать свои мандаты Юрию Гагарину, чтобы он оставил на них свой автограф. Председательствующему на конференции не сразу удалось успокоить взбудораженный зал и призвать всех к плодотворной и продуктивной работе. А Константин Коханов только смотрел, не слушая выступавших на конференции товарищей, на Юрия Гагарина и машинально поднимал Мандат, когда за что-то предлагали проголосовать. Появление на конференции, которая проходила в концертном зале гостиницы «Советская», Юрия Гагарина, объяснить было не трудно, так как он в сентябре 1961 года стал слушателем Военно-воздушной инженерной академии имени профессора Н. Е. Жуковского, к тому же расположенной поблизости от гостиницы «Советской» в Петровском парке.

После перерыва на обед, Юрия Гагарина за столом президиума конференции уже не было и всем, конечно, было понятно, почему. Когда Константин Коханов, через два дня появился в школе, все поняли, что у него была уважительная причина, кто-то позавидовал, но больше всех расстроилась учительница, бывшая тогда секретарём комсомольской организации школы, что она сама не приняла участия в работе этой конференции. И, слушая рассказ своего ученика, она смотрела на него, как на побывавшего в космосе человека.
Судя потому, как проходило открытие XIV съезда ВЛКСМ в Кремлёвском Дворце Съездов, где прорепетировали открытии съезда с участием космонавтов Германа Титова и Юрия Гагарина, на Ленинградскую районную комсомольскую конференцию 17 ноября 1961 года Юрий Гагарин явно опоздал. По всей видимости, планировалось, что он поздравит делегатов конференции с её началом, но конференцию пришлось начать без него.

Из воспоминаний Николая Михайловича Письменного о репетиции открытия XIV съезда ВЛКСМ (Сиреневый туман, Москва, Современная гуманитарная акад., 2010, стр.96, 99-104).

…1 сентября 1958 г. я стал слушателем 2-го факультета Артиллерийской инженерной академии
им. Ф.Э.Дзержинского…
…На 2-м и 3-м курсах стали ходить в составе двух коробок, в каждой по 200 офицеров, на парады, посвящённые великим праздникам. Случилось проходить в парадном расчёте по Красной площади и при погребении Маршала Советского Союза М.И.Неделина, погибшего на Байконуре.

Как участнику парадного расчёта посчастливилось встретиться с первопроходцами Вселенной Ю.А.Гагариным и Г.С.Титовым вскоре после их полётов. Как это было. В конце марта–начале апреля 1962 года было принято специальное решение ЦК КПСС, ЦК ВЛКСМ и Главного политического управления Минобороны СССР организовать приветствие XIV съезда ВЛКСМ от Вооруженных Сил СССР. С этой целью от военных академий и училищ были выделены слушатели и курсанты из числа парадных расчётов. Причем численность участников исходила из следующих условий: в Кремлевском Дворце Съездов имеется 6 проходов вдоль партера, в каждом проходе в одном ряду должно быть 150 военнослужащих всех родов войск – моряки, лётчики, артиллеристы, пехотинцы, танкисты, курсанты училищ. Впереди каждой колонны должно быть парадное знамя академии или училища. С приветственным словом от Вооруженных Сил СССР к делегатам съезда обращался летчик-космонавт майор Титов Герман Степанович. Ритуал приветствия состоял в следующем. Председатель съезда (это был первый секретарь ЦК ВЛКСМ Павлов) объявлял о том, что съезд пришли приветствовать военнослужащие от имени Вооруженных Сил СССР. Одновременно открывались шесть входных дверей и под звуки оркестра, исполнявшего марш, строго чеканя шаг, входили в парадной форме офицеры, курсанты в колонну по одному. Знаменосцы, дойдя до сцены, останавливали поступательное движение колонн, а после прекращения игры оркестра все одновременно прекращали движение на месте и принимали стойку «Смирно». Председательствующий предоставлял слово Г.С.Титову, тот поднимался на трибуну, произносил речь, которая заканчивалась почти дословно так: «Да здравствует наш Центральный Комитет КПСС во главе с верным ленинцем, дорогим Никитой Сергеевичем Хрущевым!» Зал вставал, долго аплодировал, раздавались здравицы в честь партии, комсомола, Н.С.Хрущева. Мы, участники приветствия, не спускали глаз с Г.С.Титова, который должен был правой рукой дать нам знак для одновременного поворота кругом и начала движения из зала. По этому сигналу должен был заиграть вновь оркестр. Чтобы выполнить всю изложенную выше процедуру, нас – участников приветствия – собирали в полном составе в Кремлевском Дворце Съездов на тренировки. Причём весь ритуал отрабатывали до мелочей. Руководил тренировками генерал-лейтенант Колесников, в то время он был комендантом Московского гарнизона. В тренировках обязательно участвовали летчики-космонавты Ю.А.Гагарин и Г.С.Титов. Юрий Алексеевич должен был во время открытия XIV съезда ВЛКСМ вносить Знамя комсомола вместе с ассистентами – Героями Социалистического Труда Кузьмой Севериновым (шахтер) и Турсуной Ахуновой (хлопкороб). И вот он вместе с нами тоже тренировался вносить Знамя комсомола в зал, идти по залу, подниматься на сцену и ставить его в специальную сошку за президиумом съезда. Поскольку на тренировках настоящих ассистентов у него не было, то эту роль выполняли слушатели академий. Однажды полковник Козлов, старший команды от Военной артиллерийской академии им. Ф.Э.Дзержинского, поручил мне выполнять роль ассистента Юрия Алексеевича Гагарина. Радости не было предела. Я впервые был рядом с Ю.А.Гагариным, в руках которого вместо Знамени комсомола было Знамя нашей академии – ведь тренировка, а все остальное – как должно было быть по-настоящему. Юрий Алексеевич распределил между нами (ассистентами) роли, мне досталась роль Кузьмы, моему напарнику – Турсуной. Мы были довольны, что стоим и разговариваем с Первым космонавтом Вселенной. На что я прежде всего обратил внимание – на рост Гагарина. Сам я не столь рослый (175 см), а он оказался ниже меня, по высоте до моего виска. Но для меня и окружающих Юрий Алексеевич был гигантом. Что особенно отличало Юрия Алексеевича в то тренировочное время – его жизненная энергия, подвижность, коммуникабельность, заразительный смех, готовность всем подписывать открытки, фотографии. Оба космонавта автографы раздавали с большим желанием, а когда не успевали во время тренировок, то брали домой пачками, на следующей тренировке возвращали. У меня хранится несколько открыток с автографами Ю.А.Гагарина и Г.С.Титова.

Секретарь ЦК ВЛКСМ предлагает участникам съезда (которых пока заменяют слушатели академий) встать для вноса Знамени ВЛКСМ. Играет музыка, и мы маршируем втроем к сцене, поднимаемся, подходим к положенному месту и останавливаемся. Отработка элементов ритуала приветствия особых трудностей для нас не представляла, за исключением одного, – по какому знаку, звуку и т.д. нужно было одновременно всем военнослужащим выполнить команду «Кругом» и начать движение на выход из зала. Предложения были самые разные: подача команды голосом, начало игры оркестра, кивок головы, взмах руки по примеру действий дирижера оркестра. Практическая отработка все варианты исключила, так как по тем или иным причинам не могла быть принята или исполнена. Например, Герман Степанович категорически возразил против знака кивком головы, объясняя неприличным это делать с трибуны съезда, как бы этим жестом он благодарит делегатов съезда за что-то. Наконец, было принято и отработано движение правой руки Германа Степановича во время его хлопанья в ладоши вместе с делегатами после приветственной речи. После завершения хлопанья в ладоши Герман Степанович должен был спокойно опустить левую руку, правую задержать на уровне груди на определенное время и затем резко её опустить. Это движение нами – участниками приветствия – выполнялось как команда «Кругом». На тренировках движение рук Второго космонавта было отработано так филигранно, что только мы могли понять и заметить необычную завершающую фазу движения рук космонавта. На тренировках всё получалось, как задумывалось, а на официальной церемонии получилось не совсем так. Сравнительно недавно в кадрах кинохроники я снова увидел Германа Степановича в эпизоде приветствия XIV съезда ВЛКСМ. Он прекратил хлопать в ладоши, очень высоко поднял правую руку и, как профессиональный дирижёр оркестра, дал отмашку на исполнение команды «Кругом». Потом уже на протяжении долгих лет совместной службы в Главном Управлении космических средств Министерства обороны СССР я не раз в шутку напоминал Герману Степановичу о его здравице в честь Н.С.Хрущева и «отмашке – промашке» на съезде ВЛКСМ. Он улыбался. Но тогда все было очень серьезно. Такое было время…» (http://www.aktubzem.ru/docs/Sirenevii_tuman.pdf).

Это сейчас существует много версий о гибели Ю.А.Гагарина, но тогда, при работе сразу несколько комиссий по расследованию причины его гибели, никто из иеё членов, никаких разъяснений для советской периодической печати не делал, и это только порождало различные слухи.

Казалось бы, какое отношение мог иметь к гибели Юрия Гагарина, пришедший на ремонт в ДАРМ, самолёт УТИ МиГ-15? А до этого, к гибели 3-х членов экипажа Валерия Мужжавлёва, Юрия Макричука и Евгения Василюка торпедоносца Ту-14Т в декабре 1954 года? А потом ещё лётчика Сергея Сафронова, отправленного на МиГ-19 осуществить перехват в мае 1960 года американского самолёта-шпиона Локхид У-2? Оказывается самое непосредственное, так как на всех этих трёх самолётах не работал ответчик «Я свой».

Так вот, на самолёте, который пришёл в ДАРМ, тоже оказался неисправный такой же ответчик, и какие события стали разворачиваться дальше, мы поговорим после того, как рассмотрим известные, наиболее правдоподобные причины, которые привели к гибели первого космонавта. А начнём мы с момента создания первого отряда космонавтов, начиная с подбора в него и наиболее подходящих кандидатов из состава лётчиков, отвечающих необходимым требованиям для совершения космического полёта, не только по состоянию здоровья и возрасту, но также по весу и росту.

Отбор кандидатов в первый отряд космонавтов

«5 января 1959 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР №22-10СС «О медицинском отборе кандидатов в космонавты», а 22 мая 1959 года появилось постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР № 569-264 «О подготовке человека к космическим полётам».

Критерием отбора был возраст до 35 лет, рост не более 175 см, вес до 75 кг и отличное здоровье.

Отбор кандидатур начался в августе 1959 года. В Институте авиационной медицины была создана группа специалистов, а затем по два врача этого института были отправлены в разные авиачасти, где произвели «бумажную» часть отбора кандидатов для полёта в космос, просмотрев около 3,5 тысяч медицинских книжек лётчиков.

По медицинским показателям, служебным характеристикам и по соответствию критериям отбора (возрасту, росту и весу) для собеседования отобрали всего 347 человек.

После первого этапа медицинских обследований, которые проводились в гарнизонных госпиталях, в списке кандидатов в отряд космонавтов осталось 206 человек.

К октябрю 1959 года, перед вторым этапом медицинских обследований, для вынесения окончательного экспертного медицинского заключения, число кандидатов для полёта в космос, сократилось до 154 человек, в связи с тем, что 52 лётчика отказались от них сами.

Кандидатов вызывали в Москву на стационарное обследование в Научно-исследовательский авиационный госпиталь (НИАГ), группами по 20 – 30 человек, где они, в среднем за два месяца, проходили его, также в два этапа: клиническое обследование в объёме врачебной экспертизы лиц лётного состава истребительной авиации и психофизиологическое обследование.

В первые дни отбора (уже в госпитале) 18 человек отказались от дальнейшего прохождения обследования. Причиной были опасения, что неудачное прохождение отбора может помешать в дальнейшей лётной работе. Ещё два человека были отбракованы медицинской комиссией. Кроме всевозможных анализов и осмотров кандидатов подвергали так называемым «нагрузочным пробам» – выдерживали в барокамере, крутили на центрифуге, проверяли устойчивость организма к гипоксии и перегрузкам, так что к третьему этапу отбора, число кандидатов сократилось до 134 человек.

Третий этап отбора будущих космонавтов начался после выхода 11 января 1960 года директивы Генерального Штаба ВВС №321141 «О формировании ЦПК ВВС и отряда космонавтов», в количестве 20-ти человек.

К февралю 1960 года этап психофизиологического обследования успешно прошли лишь 29 человек, остальные 105 человек были отсеяны либо по медицинским показаниям, либо сами отказывались проходить 2-й этап медкомиссии.

3 марта 1960 года появился приказ МО СССР №31 «Временное положение о космонавтах», на основании которого определялись статус и обязанности космонавта.

7 марта 1960 года Главкому ВВС К.А.Вершинину были представлены первые кандидаты в космонавты. В тот же день приказом Главкома ВВС №267 все они были зачислены на должность слушателей-космонавтов ЦПК ВВС.

14 марта 1960 года, ещё до окончательного формирования отряда космонавтов, начались занятия по общекосмической подготовке, включавшей в себя, как теоретические дисциплины (в частности, подготовка по основам космической и авиационной медицины, которая составила 92 часа), так и изучение конструкции корабля.

Наряду с этим проводилась занятия по физической и медико-биологической подготовке (в том числе с экспериментами, связанными с изоляцией кандидатов в космонавты, длительностью от 10 до 15 суток, при обычных и изменённых суточных режимах).

Формирование первого отряда космонавтов, согласно директивы Генштаба ВВС, в количестве 20 человек, закончилось 7 июня 1960 года.

В связи с тем, что вести одновременную подготовку всех двадцати слушателей не позволяла материальная база, которая только создавалась, летом 1960 года была выделена группа из 6 человек, проходившая общекосмическую подготовку в первоочередном порядке:

• Быковский Валерий Федорович

• Гагарин Юрий Алексеевич

• Попович Павел Романович

• Нелюбов Григорий Григорьевич

• Николаев Андриян Григорьевич

• Титов Герман Степанович

14 января 1961 года Главная медицинская комиссия впервые рассмотрела готовность к полёту первых кандидатов. Все шестеро получили «добро» для участия в полёте.

Экзамены у первой шестерки слушателей-космонавтов проходили 17 и 18 января 1961 года. Председателем комиссии был Н.П.Каманин, в комиссию входили также генералы А.Н.Бабийчук, Ю.М.Волынкин, Клоков, полковники В.И.Яздовский и Е.А.Карпов, академик Н.М.Сисакян, представитель ОКБ-1 К.П.Феоктистов, летчик-испытатель М.Л.Галлай.

Почти все кандидаты сдали экзамены на «отлично», лишь Быковский и Нелюбов получили по одной четверке.

Комиссия определила и рекомендуемую последовательность полётов: Юрий Гагарин, Герман Титов, Григорий Нелюбов, Андриян Николаев, Валерий Быковский, Павел Попович.

25 января 1961 года все шестеро были официально назначены на должность космонавтов и получили квалификацию «космонавт ВВС».

Подготовка остальных слушателей-космонавтов тем временем продолжалась. В марте отряд понёс первые потери. 23 марта 1961 года на тренировке в сурдобарокамере погиб Валентин Бондаренко.

Еще летом 1960 года два слушателя-космонавта были временно отстранены от подготовки. 16 июля 1960 года у Анатолия Карташова после вращений на центрифуге при 12-кратной перегрузке на спине были обнаружены мелкие кровоизлияния (петехии). А 24 июля 1960 года Валентин Варламов получил серьезную травму шейного позвонка во время купания. После длительного обследования и лечения оба они были отчислены из отряда слушателей-космонавтов. Валентин Варламов был отчислен 6 марта 1961 года, а Анатолий Карташов – 7 апреля 1961 года.

Оставшиеся «в строю» 11 человек сдавали экзамены по ОКП 3 апреля 1961 года. Все сдали их успешно, Но так как тренировки успели закончить ещё не все из них, то 4 апреля 1961 года в космонавты были переведены только 8 человек:

• Аникеев Иван Николаевич

• Беляев Павел Иванович

• Волынов Борис Валентинович

• Горбатко Виктор Васильевич

• Комаров Владимир Михайлович

• Леонов Алексей Архипович

• Хрунов Евгений Васильевич

• Шонин Георгий Степанович

После завершения курса тренировок и парашютных прыжков 16 декабря 1961 года на должности космонавтов были переведены оставшиеся трое:

• Заикин Дмитрий Алексеевич

• Рафиков Марс Закирович

• Филатьев Валентин Игнатьевич

Таким образом, полностью завершили ОКП и получили квалификацию «космонавт ВВС» 17 человек.

В космос довелось слетать лишь 12 из них. Четверо (Иван Аникеев, Григорий Нелюбов, Марс Рафиков и Валентин Филатьев) были отчислены из отряда за «нарушение режима», а Дмитрий Заикин был отчислен по состоянию здоровья.

Дольше всех в отряде космонавтов находился выполнивший 2 полёта Борис Волынов. Зачисленный в отряд 7 марта 1960 года он был отчислен из отряда 30 мая 1990 года, в связи с тем, что 17 марта был уволен из ВС в запас по возрасту. В любом случае, его космический стаж составляет 30 лет. (Использованы материалы с сайта smolinfo.net›index.php… из статьи «Первый набор в отряд космонавтов,1960 год», с частичным сокращением и редактированием текста).

Из приведённых выше материалов мы видим, что особой разницы между лётчиками истребительной и армейской авиации, по сути, нет, не в плане физической подготовки, так и по морально-этическим нормам поведения. Конечно, сколько оказалось проявивших трусость и малодушие из 52-х лётчиков, конкретно, из истребительной, армейской или морской авиации, никто теперь не скажет. Хотя по приведённому в статье списку из 10 человек из числа тех 154 лётчиков, которые были вызваны на обследование в НИАГ и не прошедших медицинский отбор, можно иметь хотя бы какое-то об этом представление:

Общий список не прошедших медицинский отбор кандидатов:

1) Лётчики-истребители:

- Баранов Владимир

- Веричев Валентин Петрович, майор

- Вязовкин Владимир Александрович, лейтенант

2) Лётчики:

- Капустин Игорь

- Лушин Алексей

3) Лётчики ВВС:

- Нелепа Владимир Филиппович

- Разумов Олег

- Сирота Борис

- Чиж Олег Иванович

4) Лётчики ВМА:

- Сафонов Пётр Сергеевич

Я понимаю, что эта «статистика» у многих «заслуженных» лётчиков может вызвать раздражение. Во всяком случае, думаю и им всё-таки придётся признать, что даже там, где, казалось бы, должен был осуществляться тщательный контроль при отборе среди лётчиков кандидатов в первые космонавты и за самой подготовкой первых космонавтов, даже специально разработанная для этих целей система, ничего не могла гарантировать.

Я не ставлю своей целью повторить всем известную историю, связанную с Первым в истории человечества космическим полётом Юрия Алексеевича Гагарина вокруг Земли 12 апреля 1961 года, а только снова вернусь к событиям, связанных с его гибелью.

Казалось бы «достоверных свидетельств» этого инцидента собрано достаточно, но до сих пор невыяснена истинная причина гибели Юрия Гагарина и количество её «версий» с каждым годом только возрастает.

Хотя окончательных официальных разъяснений, почему в несложном тренировочном полете разбились первоклассные лётчики, Герои Советского Союза Юрий Гагарин и Владимир Серёгин, до сих пор нет, всё-таки, почти все «свидетели и очевидцы», особенно в последнее время, склонны ссылаться на непростые метеоусловия. Считая при этом, что хотя метеоусловия не могли быть единственной причиной, далее каждый такой «эксперт» фантазирует, в результате, какого стечения непредсказуемых обстоятельств могла произойти эта катастрофа.

Автор этой статьи не знает, насколько можно доверять составителю «Всех версий гибели Юрия Гагарина» Андрею Николаевичу Нестерову (samlib.ru›Журнал Самиздат›…/gagarin-1.shtml), но, по крайней мере, обратить внимание на некоторые обстоятельства, указанные им, стоит:

«…Могла ли в небе взяться пресловутая «спутная струя»? Вполне. Так, утром 27 марта вслед за гагаринской «спаркой» в небо поднялся «614-й» (позывной другого самолёта и тоже «спарки»).

В момент, когда прозвучал последний доклад Гагарина по радио, «614-й» как раз находился в соседней воздушной зоне. Более того, в 10 ч. 20 мин. руководитель полётов разрешил взлёт пары истребителей МиГ-21. Их предупредили: где-то рядом (!) – «625-й» (позывной Гагарина). Оба ответили: «Идём в облаках… Ничего не видим…».

Но и этого мало! Недавно выяснилось, что в пилотажной зоне гагаринской «спарки» мог оказаться сверхзвуковой истребитель типа «Су» (Су-11) ОКБ Сухого, взлетевший с аэродрома подмосковного города Раменское. Многое могла бы прояснить запись радиообмена экипажа Су-11 с руководителем полётов. Но она… исчезла, а сам лётчик впоследствии погиб на земле при невыясненных обстоятельствах…».

Причиной же авиакатастрофы по версии Владимира Аксёнова, будущего лётчика-космонавта дважды Героя Советского Союза (в отряде космонавтов с 1973 года, космические полёты 1976 и 1980 годы), в то время руководителя летно-испытательной лаборатории ОКБ-1 С.П.Королёва, по изучению адаптации лётчиков в условиях временной невесомости, могла быть, скорее всего, «усложнённая» метеообстановка.

Основанием для таких утверждений являлось для него то, что в тот трагический день 27 марта 1968 года, он утром одевался перед полётом в одной комнате вместе с Юрием Гагариным. Затем проходил вместе с ним у одного врача необходимое предполётное обследование, и даже сведения о метеообстановке получил вместе с ним у одного и того же метеоролога, и только уже после этого они разошлись на разные самолеты.

Юрий Гагарин пошёл выполнять вместе с Владимиром Серегиным контрольный полёт на МиГ-15, а сам Аксёнов – на другой самолёт, на котором в этот день проходили тренировки на невесомость. И как уверяет Владимир Аксёнов, причиной трагедии могли быть только ухудшившиеся метеоусловия:

«…Причиной катастрофы могли стать усложнённая метеообстановка с расположением верхнего края сплошной облачности на высоте около 4-х километров, а нижнего края – на высоте всего 600 метров от земли; недооценка лётчиками, прежде всего, Владимиром Серёгиным, сложности имеющейся метеообстановки, а также ставшее неожиданностью для пилотов попадание в сплошную облачность на большой скорости в режиме интенсивного снижения, и, как следствие, невозможность устойчивого пилотирования по приборам.

Ещё одной причиной авиакатастрофы стал недостаток высоты от нижней кромки облаков до вывода самолета из пикирования» (http://neverfold.ru/showthread.php?t=7043).

Конечно, трудно всегда спорить со специалистами, но как могли столкнуться в воздухе два Ту-128, фактически при идеальных атмосферных условиях, о которых говорит лётчик-испытатель Б.А.Орлов, находясь в то время, можно сказать с ними в совместном полёте так, что и нам стоит только удивиться:

«…Никогда я не мог представить себе, что бывает такой прозрачный воздух: после взлёта и набора десяти километров высоты, я видел конечный пункт нашего маршрута почти за 400 км!

Невероятно, но это так. Я видел, как Новая Земля скрывается за выпуклым горизонтом, воочию убедился, что Земля круглая…

…На этот раз нас должны были сопровождать перехватчики из той же части, но базирующиеся в Нарьян-Маре.

Мы слышали по радио их переговоры, как они взлетели, как искали нас, как пристраивались, но где-то за 100 км от Нарьян-Мара нормальный радиообмен вдруг сменился какими-то непонятными, в треске и шорохе, неразборчивыми словами…

…Оказывается, мои сопровождающие столкнулись в воздухе, не заметив друг друга; как это им удалось при такой видимости трудно представить, но в авиации всё бывает…».

Конечно, в авиации всё бывает, так что если при идеальных метеоусловиях в небе сталкиваются два самолёта, к тому же летящие друг за другом, то, что может быть при сложных метеоусловиях (или ухудшающейся метеообстановки), когда в воздухе находятся, практически в одной зоне, только на разных высотах сразу 5 самолётов. Причём самолёт с Владимиром Аксёновым производит тренировки на невесомость. Об этом стоит сказать отдельно:

«…Полёты на невесомость выполняются по траектории, называемой «парабола Кеплера». Поэтому их часто называют «параболическими». Методика выполнения таких полётов пилотами самолётов-лабораторий тщательно отработана. Параболические полёты выполняются следующим образом.

В зоне выполнения полётов самолёт летит горизонтально на высоте шесть тысяч метров. Затем самолёт с ускорением начинает набирать высоту под углом 45 градусов. В криволинейном полёте на всех присутствующих на борту действуют перегрузки величиной до 2g. Это ощущение тяжести длится недолго – примерно 15 секунд, пока самолёт выбирается на подъём. На высоте девять тысяч метров пилот почти полностью убирает тягу двигателей, и самолёт продолжает полёт по инерции. Как только сила инерции, противоположная по направлению силе тяготения, становится равна ей по величине, то сила тяжести внутри салона самолёта-лаборатории становится равна нулю.

Поэтому вес людей и оборудования, находящихся внутри самолета, равен нулю, и они находятся в состоянии невесомости. Это происходит в верхней точке параболы Кеплера.

Затем пилот отдаёт штурвал от себя, и самолёт начинает резкое снижение на минимальной тяге двигателей. Снижение происходит под тем же углом, что и набор высоты.

Невесомость может длиться 22-28 секунд в зависимости от условий выполнения полёта. По истечении этого промежутка времени экипаж максимально увеличивает тягу двигателей и переводит машину в горизонтальный полёт на высоте шесть тысяч метров» (http://www.starcity-tours.ru/categor…y/zerogravity/).

Как мы видим самолёт с Владимиром Аксёновым, проводившим тренировки на невесомость, должен был выполнять свои манёвры в широких пределах высот от 6000 до 9000 метров. Правда, в том случае, если бы его самолёт был Ту-104, а не учебная «спарка». Поэтому не исключено, что самолёт с Владимиром Аксёновым, мог в любое время оказаться поблизости с самолётом Юрия Гагарина, не говоря уже о других самолётах, лётные задачи которых до сих пор, видимо из скромности пилотировавших их лётчиков, до сих пор не разглашаются.

В газете «Комсомольская Правда» от 26 марта 2003 года и от 26 марта 2008 года напечатаны две статьи, посвящённые 35-й и 40-й годовщине гибели Юрия Гагарина, причём во второй статье даётся ссылка на первую статью.

В ней рассказывалось о результатах расследования гибели Юрия Гагарина четвёртой комиссией, мало кому известной, которую возглавлял один из руководителей управления контрразведки КГБ СССР Николай Душин.

Материалы работы этой комиссии корреспонденту газеты Андрею Павлову предоставил, бывший подчинённый Николая Душина, возглавлявший отдел военной контрразведки Звёздного городка Николай Рыбкин, который более четверти века работал в Центре подготовки космонавтов им. Гагарина.

Результаты работы этой комиссии были вынесены прямо в название статьи: «Гагарина сгубили российское разгильдяйство и безалаберность», хотя, как и через 35 лет и через 40 лет после гибели первого космонавта «Заключения» всех комиссий полностью не только не обнародованы, но даже никаких убедительных официальных разъяснений этой трагедии не предоставлено до сих пор.

Как сказано в первой статье в «Плане первичных оперативных мероприятий по выявлению причин, которые могли повлечь катастрофу самолёта УТИ МиГ-15 номер 612739 (бортовой номер 18)», датированным днём катастрофы 27 марта 1968 года, были выдвинуты четыре версии:

1) Умышленные действия по выводу техники из строя: во враждебных целях или из низменных побуждений.

2) Некачественная подготовка материальной части к полетам.

3) Недостаточная подготовленность лётчиков к данному полету.

4) Неудовлетворительное руководство полетом.

Были даны подробнейшие, на семи листах, указания по проверке каждой из версий. Особое внимание – подозрительным лицам, имевшим отношение к подготовке и обслуживанию самолёта. Не было ли у них «нездоровых высказываний, угроз в адрес командования или враждебных проявлений», «не имеется ли на них компроматериалов, не было ли контактов с иностранцами», «не было ли изменений в их поведении после катастрофы (нервозность, беспокойство в связи с проводимым расследованием)». Копали глубоко…, а нашли советских разгильдяев.

Было выявлено (приводятся, с редактированием текста, только заслуживающие внимания места):

1) Бригада, которая руководила полётом УТИ МиГ-15, имела низкий уровень подготовки:

а) «Руководитель полётов подполковник Я.», – пишет майор контрразведки Симаков в своём донесении, – в сложных ситуациях проявлял нервозность и растерянность. Из-за слабой памяти плохо усваивал задания на полёты, принимал поспешные и неправильные решения.

б) «Дежурный штурман подполковник Ш.» по личным и деловым качествам суетлив, решения принимает поспешно, делает ошибки в расчётах времени прибытия самолётов на аэродром. Плохо знает характеристики радиолокаторов и другой техники.

в) «Помощник руководителя майор Д.» злоупотребляет спиртными напитками, недобросовестно относится к служебным обязанностям».

2) За неделю до гибели Юрия Гагарина самолёт Владимира Серёгина был в секундах от катастрофы:

а) 20 марта1968 года, при руководстве полётами подполковник Я. не проанализировал метеорологическую обстановку, в результате чего не заметил снежного заряда.

б) В условиях ограниченной видимости подполковник Я. разрешил посадку В.С.Серегину на аэродроме «Чкаловская».

в) Серёгин произвёл посадку с перелетом. Выкатывание самолёта и возможная авария были предотвращены специальным тормозным устройством».

3) В день гибели Юрия Гагарина 27 марта 1968 года «руководитель полетов Я.» не соблюдал интервала движения самолетов:

а) Через одну минуту после взлета Гагарина подполковник Я. выпустил более скоростной самолет. Из-за этой ошибки УТИ МиГ-15 вынужден был перейти в другую зону.

б) За выполнением задания Гагариным подполковник Я. должным образом не следил. Не запросил, почему тот задание выполнил раньше, чем предусмотрено упражнением.

в) После потери связи с самолетом Гагарина подполковник Я. не использовал имевшиеся средства для фиксации маршрута полёта самолёта.

Приложена карта манёвров самолёта Юрия Гагарина УТИ МиГ-15-3000/4000 до его гибели с указанием количества и высоты полётов других самолётов (1-СУ-11/12000, 2- СУ-15-10000/11000, 2-МиГ-21-5000/7000) находившихся в той же полётной зоне. Причём отмечено, что самолёт Гагарина занимал высоту от 0 до 4500 метров.

После катастрофы появилась версия: гагаринский «МиГ» пересёк так называемый спутный след другого самолёта. Либо резко отвернул, дабы избежать столкновения с ним, и поэтому вошёл в штопор. Грешили на машину, которую в соседней зоне пилотировал командир эскадрильи майор А.

Версию «чужого самолета» активно поддерживал друг Юрия Гагарина, космонавт № 2 Герман Титов. В рукописном донесении Герман Титов пишет:

«Некоторые большие авиационные начальники допускают полёты без заявок». По его предположениям, среди этих «незаявленных» самолётов мог оказаться и тот, что неудачно пересёк дорогу гагаринской «спарке».
Согласно приложенных документов эта версия оказалась не доказанной, но после расследования на майора А. начали косо смотреть сослуживцы, в результате майор А вынужден был покинуть Звёздный городок.

Ниже публикуется архивная копия статьи с сайта газеты «Комсомольская Правда», на которой к сожалению отсутствует вводная часть и фамилия автора статьи (публикатора предоставленных ему документов) Андрея Павлова, хотя внутри самой статьи остались его уточнения, подписанные инициалами А.П.

Во второй статье, написанной через пять лет Александром Милкусом, вопрос о гибели Юрия Гагарина из-за «безалаберности и разгильдяйства» утонул в одной из перечисленных им версий, без ссылок на конкретных людей, но зато пополнился некоторыми существенными деталями:

1) Самолёт, занимавшийся метеоразведкой, приземлился лишь за минуту до вылета гагаринского самолёта.

2) «Чёрных ящиков» на УТИ МиГ-15 не ставили. Были самописцы, записывающие скорость и высоту. В тот день в самописец самолёта Юрия Гагарина забыли вставить бумажный листок.

3) Полёт должны были вести два радиолокатора. Один отслеживал движение самолетов по курсу (как бы в плоскости), другой – по высоте. Это важно: в одно время в одном районе с УТИ МиГ-15 на разных высотах работали СЕМЬ машин! В этот день высотная РЛС не работала.

4) Курсовая РЛС хотя и работала, но её экран, как положено, через каждые 30 сек не фотографировали.

И опять вопрос о «человеческом факторе» отошёл в сторону, так как при таком положении дел, найти какие-то данные, что было какое-то опасное сближение одного из самолётов, находившихся в зоне полёта Юрия Гагарина, было сделать нельзя, но на этот раз, хотя была сделана какая-то попытка объяснить почему.

В тоже время было обнародовано ещё одно мнение космонавта № 2 Германа Степановича Титова о том, что самолёт Гагарина столкнулся с метеозондом, которые часто тогда запускали, чтобы получить информацию о погоде.

Метеозонд – шар, наполненный газом, к которому прикреплена увесистая капсула с приборами. Вот она-то, по мнению Германа Титова и долбанула по фонарю машины. Произошла разгерметизация, и самолёт свалился в пике».

Солдаты и вправду нашли в районе падения УТИ МиГ-15 десятки метеозондов. Все они были старые. Мало того, инженерам удалось разыскать более 94 процентов остекления фонаря самолета. Осколки склеили вместе. Если бы фонарь разрушился на большой высоте, вряд ли бы осколки так кучно легли в воронку. Значит, остекление самолета в воздухе было цело.

В статье Андрея Павлова в «Комсомольской Правде» (от 26 марта 2003 года) по поводу метеозонда было опубликовано «особое мнение» дважды Героя Советского Союза лётчика-космонавта СССР Бориса Волынова, который сам не раз летал на УТИ МиГ-15 с бортовым номером 18, на котором позже разбился Гагарин:

- В те дни промелькнула информация, что в «лётное время» солдат с метеостанции «случайно» запустил шар-зонд. Приборчик весит восемьсот граммов. Представьте себе, как со скоростью около семисот километров в час он врезается в истребитель. Это же, как из пушки выстрелить! Раздается хлопок, который вроде бы даже слышали свидетели, и кабина разгерметизируется. За эту версию, помню, схватились двумя руками, бросились искать служивого. И не нашли. Как в воду канул.

- Почему?

- Видимо, его начальник почувствовал, каким керосином дело пахнет, и быстро перебросил парня в другое подразделение.

Я не буду останавливаться на результатах проверки «версии» столкновения самолёта Юрия Гагарина с метеозондом, – сделаю это после рассмотрения других версий, а пока остановлюсь на «свидетельствах» такого всеми признанного «специалиста», как космонавт Алексей Леонов.

Гибель Юрия Гагарина в версиях и в легендах

Так что же могло стать причиной его гибели?

Правительственная комиссия после поспешного изучения собранных фактов сделала заключение о том, что МиГ-15 УТИ, с Гагариным и Серёгиным, при выполнении учебного полета просто сорвался в штопор и врезался в землю.

Также имели место разные версии от взрыва в воздухе до разгерметизации кабины, не говоря уже о попадании постороннего предмета (птицы) в двигателе.

Выводы комиссии и официальное заключение многим специалистам показались неубедительными, и высказывание некоторых из них в прессе, скорее поспособствовали к возникновению различных слухов и самых фантастических предположений, но ни как не ни на шаг не приблизили к установлению истины.

Полной глупостью выглядела версия о том, что причиной гибели Гагарина была диверсия со стороны советских спецслужб, из-за того, что он неугоден партийному руководству страны, так как, пользуясь правами народного депутата, пытался бороться с антинародным режимом. Поэтому диверсия была так тщательно спланирована, чтобы никто, никогда, не смог обнаружить следов её подготовки и проведения.

Другой, наиболее популярной в народе, была быстро подхваченная и растиражированная жёлтой прессой версия (с подачи космонавта Алексея Леонова), что Юрий Гагарин настолько устал (наверно от славы), что стал злоупотреблять алкоголем, и во время тренировочного полёта просто был не совсем трезв.

Со временем эта версия обросла пикантными подробностями и в отношении инструктора Юрия Гагарина полковника Владимира Серёгина, относительно его здоровья.

Кто-то даже «выяснил», что у Героя Советского Союза Владимира Серёгина, получившего это звание за свои боевые заслуги на войне, в то время, когда Юрия Гагарина окончательно во время полёта развезло, именно, в тот самый критический момент, случился приступ почечной недостаточности. Мало того, при этом делалась ссылка, на какую-то медицинскую «экспертизу», которая якобы обнаружила содержание алкоголя в теле Юрия Гагарина.

Хорошо, ещё в то время, когда зародилась эта сплетня, что во время трагического полёта Юрий Гагарин «был не совсем трезв», начальник отряда космонавтов Н.П.Каманин (с 1960 по 1971 год помощник Главкома ВВС по космосу) посоветовал Алексею Леонову сначала думать, а потом говорить. Но что сказано и не раз пересказано, трудно сходу опровергнуть, и поэтому Н.П.Каманин свой разговор с Алексеем Леоновым, видимо не зря, на всякий случай, опубликовал в своих «космических дневниках» (Н.П.Каманин «Скрытый космос», книга 3, 1967-1968 годы, М., 1999):

30.04.1968. «…Говорил с Леоновым. Я уже не раз указывал ему на излишнюю «разговорчивость», а сегодня посоветовал считать до пяти, прежде чем раскрыть рот. Леонов обиделся за совет, но, припёртый фактами, вынужден был признать, что язык у него иногда опережает мысль.

27 апреля он (Алексей Леонов) «от имени командования» дал распоряжение космонавтам прямо с приёма у министра обороны ехать всем в Чехословацкое посольство. Вечером в тот же день он был в больнице у Гагариной и бухнул ей:

«Ещё одно такое «товарищеское» сообщение, и я, наверное, перестану вас больше утруждать».

Для этого «товарищеского» сообщения у Леонова не было никаких оснований. Абсолютно точно установлено, что 26 и 27 марта ни Гагарин, ни Серёгин не употребляли спиртного. 25 марта оба они присутствовали на 50-летии Крышкевича, но и в этот день почти ничего не пили. Серёгин уже в девять вечера был у себя на квартире…».

Конечно, не обошлось и без версии, что Юрий Гагарин, путешествуя по всему миру, был в какой-то стране завербован западными спецслужбами и когда понял, что его «разоблачили» просто таким способом покончил жизнь самоубийством.

Разумеется, обсуждая гибель Юрия Гагарина, никак не могли обойтись и без НЛО. По одной из версий Юрий Гагарин был захвачен инопланетянами, по другой, он с Владимиром Серёгиным погиб, от какого-то неизвестного науке воздействия инопланетного корабля на их самолёт, который в результате потерял управление и разбился.

Наиболее популярным одно время был даже бред известной «прорицательницы» Ванги (внештатного сотрудника КГБ Болгарии), которая говорила, что Юрий Гагарин жив и скрывается в США….

Возможно, ближе всего к истине, связанной с гибелью Юрия Гагарина, подобрался, упоминавшийся уже Алексей Леонов. Прошло много времени, и тот, кто мог его одёрнуть в любое время и слить на самого «правдоискателя» компрометирующий материал, стал не опасен, переместившись в иной мир, и поэтому космонавту Алексею Леонову грех было не использовать представившуюся ему возможность говорить о том, что тогда не подлежало обсуждению.

Во всяком случае, на пресс-конференции 24 марта 2003 года в Центральном доме журналиста, посвящённой 35-й годовщине со дня гибели первого в мире космонавта Алексей Леонов высказал уже своё другое мнение.

На этот раз он заявил, что в гибели Юрия Гагарина и командира авиаполка Владимира Серёгина, виноват лётчик другого самолёта – «Су-11», который самостоятельно пошёл на сближение с МиГ-15УТИ, нарушив, тем самым, своё полётное задание.

Версия о гибели Юрия Гагарина космонавта Алексея Леонова

В газете «Жизнь за всю неделю» (№ 21 от 23 мая 2007 года) была опубликована статья «Найдите убийцу моего отца! Алексей Леонов разыскивает виновного в гибели Гагарина», в которой, а её начале, было написано:

«Дочь первого космонавта планеты Галина Гагарина требует поставить жирную точку в расследовании причин авиакатастрофы 27 марта 1968 года, унесшей жизни Юрия Гагарина и Владимира Серёгина. «Найдите лётчика, погубившего моего отца», – просит дочь первого космонавта».

В статье опубликовано интервью, взятое корреспондентом газеты «Жизнь» у Алексея Леонова, где он рассказывает более подробно, на чём основывается его прежняя версия о причине гибели Юрия Гагарина, правда теперь виновником гибели Гагарина он считает не самолёт Су-11, а самолёт Су-15:

Корреспондент:

«…Почти 40 лет назад на самолете УТИ МиГ-15 разбились Герои Советского Союза Юрий Гагарин и Владимир Серёгин. О причинах трагедии народу не сообщили. Ясности нет до сих пор. Версий – невероятных, фантастических – с каждым годом становится все больше».

Алексей Леонов:

– О причинах трагедии сейчас не пишет только ленивый! – возмущается космонавт, дважды Герой Советского Союза Алексей Леонов. – Расскажу факты. Сразу после катастрофы была создана Государственная комиссия из семи человек под руководством Дмитрия Устинова.

Корреспондент:

– Где были вы сами в день трагедии?

Алексей Леонов:

– В тот день, 27 марта 1968 года, я проводил парашютные сборы на аэродроме в Киржаче, недалеко от места трагедии. Погода резко стала ухудшаться: пошел дождь и повалили крупные хлопья снега. Прыжки я прекратил. Стоим возле контрольно-диспетчерского пункта (КДП). Подошел ко мне Коля Рукавишников, он был бортинженером второго экипажа, Валера Быковский подошел. И ждем решения, что делать. В это время мы услышали двойной взрыв! Вот такой.

Леонов берёт ручку, линейку и точными движениями вычерчивает на листе бумаги график.

– Видите, по горизонтали – это время, а по вертикали – интенсивность звука от нуля, – объясняет космонавт. – Понимаете, как он прозвучал? Сперва взрыв: «Бууух!», пауза в 1,5 2 секунды, и следом второй: «Бу-буууух!». По интенсивности первый взрыв – это практически характеристика перехода сверхзвукового самолета (Су-11, Су-15, например) через звуковой барьер. А через 1,5 2 секунды – это собственно взрыв.

Через некоторое время мне дают команду: «Домой!», на аэродром «Чкаловский». Расстояние напрямую где-то 80 километров. Я иду, сам за штурвалом вертолета. И по связи все время запрашивают 625 го: «625 й! 625 й!» Не отвечает. Я говорю: «Я 725 й, вы не меня спрашиваете?» – «Нет, попробуй запросить 625 го!». Запрашиваю 625 го. Никакого ответа нет. Это был позывной Гагарина.

На аэродроме не сразу заподозрили неладное. Даже когда самолёт Гагарина и Серёгина уже две минуты находился в земле, его все еще отмечали на радиолокационной проводке. Забеспокоились позже, когда экипаж на базу так и не вернулся.

Алексей Леонов:

- На аэродроме «Чкаловский», – продолжает рассказ Леонов, – подходит инженер полка Слюсаренко и говорит: «Товарищ полковник, 45 минут прошло, как у самолёта Гагарина должно закончиться топливо, а он на базу не вернулся». Я бросился на КДП к генералу Каманину:

- Страшно подумать, Николай Петрович, но в этом направлении не я один, а вся наша группа слышала вот такой двойной звуковой эффект. По-моему, это сверхзвук и взрыв с разницей в 1,5 2 секунды».

Позвонили в Киржач, попросили вертолётчика:

- Посмотри самолёт где-то в этом районе».

Минут через 15 он отвечает:

- В лесу выбросы земли и пар. Или дым.

- Сядь, пожалуйста.

Где-то через час пилот доложил: «Да, видел следы самолета, оттуда идет пар, вода набирается в котлованчик». На место сразу бросились силы поиска и спасения.

Корреспондент:

– Это был точно самолёт Гагарина и Серёгина?

Алексей Леонов:

– Да. Нашли кусочки ткани куртки Серёгина – он был в демисезонной куртке. Чуть позже обнаружили наколенный планшет Юры. Больше никаких следов Гагарина не было. …Поэтому всё равно оставалась слабая надежда – ну, может, катапультировался он. Всю ночь батальон ходил по лесу, кричал, искал хоть что-то. Ничего не было. И только на другой день с рассветом нашли следы и Юрия Гагарина…

Корреспондент:

– Какие?

Алексей Леонов:

– Эксперты-криминалисты дали на опознание всё, что удалось собрать. …Страшно было видеть, что от двух мужественных людей осталось только то, что уместилось в зелёном эмалированном ведре. Я увидел часть плеча и шеи… и родинку. Накануне мы в субботу были с Юрой в парикмахерской в гостинице «Юность» ЦК комсомола. Мне тогда было еще что подстригать. Юре делали «скобочку» – модная тогда была причёска. Я парикмахеру говорю: «Игорь, смотри, у Юры родинка там, ты ее не срежь!» – «Да знаю я!» Родинка миллиметров 5 в диаметре, бархатная, коричневая. …И среди останков на лоскуте кожи я увидел эту родинку. Все. Ждать было больше нечего. Гагарина и Серегина не было в живых.

Корреспондент:

– Но почему после падения самолёта его все ещё продолжали считать возвращающимся на аэродром?

Алексей Леонов:

– Вот в этом-то и вопрос! Если самолёт Гагарина был в земле, то что за самолёт фиксировали в районе его полёта? Вернёмся к тогдашнему состоянию аэродрома. Контроль за воздушной обстановкой в районе испытательных полётов (РИП) обеспечивают – локатор обзорный и локатор высоты. Один из них – локатор высоты – не работал! Это зафиксированный факт. Где-то на 4 тысячах метров, видно, диспетчер отвлёкся, и произошла замена, он начал вести другой самолёт, залетевший в тот же район.

Корреспондент:

– А это возможно?

Алексей Леонов:

– Конечно. Последними словами экипажа были: «Я, 625 й, задание в рейде закончил, иду на рубеж» – на снижение. Это была высота 4000 м. А спустя 55 секунд самолет был уже в земле.

Корреспондент:

– Этот, другой, самолет кто-нибудь видел?

Алексей Леонов:

– Согласно плановой таблице полетов на этот день в РИПе проводили летные испытания самолета Су-15. Работа должна проходить на высотах от 10000 метров и выше. Это записано в акте расследования. Местные жители видели этот самолет, и я с ними беседовал по опознанию.

Корреспондент:

– Что, они так хорошо разбираются в самолётах?

Алексей Леонов:

– Мы проводили следственный эксперимент. Выстроили 10 моделей самолётов. По отдельности опрашивали каждого жителя. Все три показали на Су-15, который летел, вначале у него из хвоста пошёл дым, потом огонь, и затем он ушёл в облака. Значит, летчик снизился, нарушая высоту (он должен был летать на высоте выше 10 тысяч метров, а на 4 тысячах ему нечего было делать), посмотрел, где он находится, включил форсаж и ушел на свой эшелон. При этом он прошёл в облаках рядом с самолётом Гагарина, не видя его! Он мог пройти в пяти метрах от него, в десяти. Но при этом он шёл практически на скорости сверхзвука.

Корреспондент:

– И что из того, что он прошёл рядом с самолётом Гагарина?

Алексей Леонов:

– Самолёт Гагарина и Серёгина попал в возмущённый след Су-15, более мощного самолёта, был перевернут и вошёл в глубокую спираль.

Корреспондент:

– Но Гагарин мог выправить положение?

Алексей Леонов:

– Так он и пытался его выправить! Медицина говорит, что по наличию молочной кислоты и других показателей, экипаж боролся до конца. По срезанным верхушкам деревьев видно, что самолёт не пикировал носом (тогда он только одно-два дерева срубил бы), а шёл на просадке – то есть они его выводили, и им не хватило всего 1,5 – 2 секунды, чтобы вывести самолёт из этого положения. Они были уверены, что у них оставался запас высоты. А его не было!

Корреспондент:

– Тогда почему они были уверены?

Алексей Леонов:

– Поскольку самолёт УТИ МиГ 15 двухкабинный, у него один общий приёмник воздушного давления. Поэтому самолёт давал неправильные показания высоты с ошибкой процентов на 30. Они считали, что, выводя самолёт из-под облаков, у них есть высота. А у них её не было!

Госкомиссия решила не заострять на этом внимания и ограничилась версией, которая устроила всех.

Алексей Леонов:

– Комиссия дала очень обтекаемое заключение: «Самолет совершил резкий маневр, связанный с отворотом от посторонней мишени – воздушный шар, стая гусей. При этом резком маневре самолет попал в непонятное положение, столкнулся с землей, экипаж погиб». И никто не виноват, ни-че-го!

Прошло 17 лет. И вдруг стали появляться публикации в прессе – то Юрий Гагарин жив, то Брежнев его упрятал в психушку. И тогда мы, друзья и кафедра аэродинамики академии им. Жуковского, решили поднять все заново. Запросили Генеральный штаб, нам разрешили взять документы следствия.

Когда мы получили к ним доступ, мои 2 листа я не узнал, они были переписаны. Самое главное, что вместо цифры 1,5 – 2 секунды между двумя взрывами появились 15 – 20 секунд. А это значит, что самолёты «оказались» на разных расстояниях и не имеют никакого отношения друг к другу.

Корреспондент:

…Значит, кто-то это сделал! И догадка была верной.

Алексей Леонов:

– В последний раз в Доме журналистов была встреча, на которой присутствовал и Степан Микоян. Мне говорят: «Такого не может быть!» – «Хорошо. Я соглашусь с вами при одном условии. Как фамилия лётчика, который был в это время в зоне? Вы же не отрицаете, что он там был?» – «Нет» – «Ну так назовите его фамилию». До сих пор никто мне его не назвал. По-прежнему действует директивное указание не озвучивать его имя. …Но это только подтверждает, что моя версия верна.

Больнее всех выслушивать надуманные причины катастрофы – в непрофессионализме летчиков, в отсутствии летных навыков у Гагарина, ошибке пилотирования Серёгина – родным Гагарина и Серегина. Дочь первого космонавта Земли Галина Гагарина тяжело переживает спекуляции на на имени отца.

Галина Гагарина:

– Как я могу к этому относиться? Плохо. Масса людей, которая ни на чем другом не может зарабатывать, зарабатывает на этом. И хотя обвинить конкретного лётчика в гибели отца сложно, но если бы в этой истории была бы поставлена точка и озвучена фамилия того лётчика, вся эта пена наконец сошла бы на нет. Найдите этого лётчика!

О лётчике, который нарушил задание:

Впрочем, по другим данным, Алексей Архипович все же нашёл лётчика Су-15. Его коллега по расследованию причин гибели Гагарина нынешний заведующий кафедрой аэродинамики Военно-воздушной академии им. Жуковского Александр Желанников рассказал:

Александр Желанников:

– Леонов рассказывал, что всё же узнал фамилию лётчика и позвонил ему: «Это ты, сволочь, виноват! Если б они летели и тебя там не увидели, и ты не создал бы струю, в которую они попали, они были бы живы». А тот отнекивается. Понимаете, вина его только в том, что он нарушил полётное задание. Он должен был летать на сверхзвуке на высоте 10.000 метров. Ему нечего было делать на этих 3 – 4 тысячах.

Это интервью корреспондента издания «Жизнь за неделю» взятое у Алексея Леонова было опубликовано также на нескольких сайтах периодических изданий, иногда с небольшим редактированием текста в сторону уменьшения его объёма (изменена форма диалога по сравнению с оригиналом статьи), как, например, в копии перепечатки этого интервью, приведённого ниже:

Вызывает, правда, некоторое удивление с какой нарастающей последовательностью начинает раскручиваться версия о виновности какого-то лётчика, нарушившего плановое задание и пролетевшего рядом с самолётом Юрия Гагарина.

Возможно, на него и списали бы вскоре его гибель, но тут, как-то совсем некстати, для её «автора», появились другие заслуживающие внимания версии о том, что самолёт Юрия Гагарина мог быть сбит советской ракетой.

Так, например, в издании «Правда.Ру» 27 марта 2008 года, в 13:02, была опубликована статья Дмитрия Лыскова, под заинтриговавшим всех названием «Отец корреспондента «Правды.Ру» захоронил окровавленные обломки самолёта Гагарина. Он уверен, что «МиГ-15» был сбит»:

По глубокому убеждению автора этой версии, 85-летнего пенсионера Александра Артемовича Сытника, который весной 1968 года оказался в четырёх километрах от места катастрофы, «все версии о гибели Гагарина – это ерунда». Как он уверяет, над их селом самолёты не летали, так как рядом стояла ракетная часть, и эта зона была запретной для полётов:

«Существовал известный закон: когда самолёт летит, радарная станция запрашивает специальным кодом: дескать, свой или чужой? Если самолет не отвечает, то нажимают кнопку – и самолёт сбивают. Здесь, видимо, так и получилось. Они, скорее всего, без разрешения полетели. Почему я так думаю? Потому что был у меня тогда сосед в Старом Селе. Вот он мне и рассказывал, что дело-то было ранним утром, сидел он на завалинке, курил и вдруг услышал «бум!». Это значит, ракету запустили. Когда ракету запускают, она преодолевает звуковой барьер. Скорость превышает скорость звука, происходит хлопок, вроде взрыва. И ракета улетает. А тут, говорит, раздался «бум!», а после – такой мощный взрыв прогремел, что сосед мой подумал, что у него в избе стекла сейчас вылетят…».
Из рассказа пенсионера, если поверить ему наслово, причина Гибели Гагарина банально проста – на самолёте был неисправен ответчик «Я свой», поэтому реакция ракетчиков, внутри защитного пояса Москвы, была «молниеносной».

Через три года ту же самую версию, что самолёт Юрия Гагарина был сбит ракетой, не менее аргументировано, озвучил другой пенсионер Александр Акимов, который в отличие от Александра Сытника, не закопал и не отдал никому детали самолёта Первого космонавта, а сохранил и показал их корреспонденту газеты «Московский Комсомолец». Так что теперь опубликованная в газете «Московский комсомолец» новая «версия» о гибели Юрия Гагарина уже стала не такой маловероятной, как в 2008 году, хотя, как шутят учёные, правда о гипотезах, а не о версиях, что «может быть, она ещё недостаточно безумна, чтобы быть правильной?»

В статье «В деле Гагарина – новые детали», опубликованной в Московском Комсомольце (№ 25707 от 1 августа 2011 года), говорится о том, почему обломки МиГ-15, на котором разбился Юрий Гагарин, сорок с лишним лет хранились в Кремле:

«В деле Гагарина – новые детали»

Ввиду того, что статья написана и в форме размышлений журналиста Екатерины Сажневой, и в виде её интервью с Александром Акимовым, то после традиционного газетного анонса, она будет представлена в отредактированном виде, только, как интервью, без каких либо правок и сокращений текста.

Александр Акимов:

«Уже 43 года с того самого дня, как погиб Юрий Алексеевич Гагарин, я храню обломки его истребителя у себя на Старой площади.
Мне 83 года – и я очень хочу дождаться, чтобы специалисты раскрыли одну из главных загадок ХХ века – его гибель.
Сам я убежден, что с помощью современного спектрального анализа на этих кусках будут обнаружены следы взрывчатого вещества ракеты «С-200» класса «земля-воздух»

Екатерина Сажнева:

«Три куска темной пластмассы, один из которых обмотан проволокой, похожей на медную, на другом – аккуратно приклеен квадратик бумаги с надписью «27 марта 1968 года», а третий просто так себе кусок – без каких-либо опознавательных примет – лежат передо мной. Части приборной доски того самого «МиГа».

По официальным данным, обработанные антикоррозионным составом и запаянные в герметичные ёмкости обломки упавшего гагаринского «МиГ-15» до сих пор тщательно и секретно хранятся в подмосковном 13-м государственном НИИ Министерства обороны и в полной неприкосновенности ждут своего часа, своих экспертиз. Но вот они, эти самые обломки.

Есть вечные темы, писать на которые дело неблагодарное – слишком многое уже писано-переписано. Один из таких сюжетов – гибель первого космонавта Земли.

От вполне реальных версий случившегося: «Гагарину и Серегину не хватило 200 метров высоты, чтобы выйти из крутого пике». До совершенно параноидальной гипотезы: «Гагарина унесли инопланетяне».

Новые технологии сменяются новейшими… Человечество готовит экспедицию на Марс, по одному только тонкому волосу можно раскрутить всю спираль ДНК…

Но результаты правительственного расследования знаменитой катастрофы, произошедшей 27 марта 1968 года над селом Новоселово, что неподалеку от Киржача, почему-то не обнародованы до сих пор. И заключение экспертизы останков «МиГа-15» засекречено тоже.

…Наверное, человек сентиментальный, держа в руках эти кусочки старой пластмассы, почувствовал бы нечто вроде трепета – я же думаю только о том, что совсем не разбираюсь во внутренностях истребителей, и если бы не личность того, кто их принёс, и не полная уверенность в том, что мой собеседник говорит правду (то есть, по крайней мере, преднамеренно не лжет), я бы, пожалуй, с лёгким сердцем отказалась от этой «сенсации». «Гагаринские обломки» мне предоставил Александр Акимов.

Александр Акимов:

«При дворе» на Старой площади, тогда это называлось Хозяйственное управление Совета Министров СССР, я состою с того самого трагического 68-го года… начинает он свой рассказ. Характеристики с работы, подшивки газет об Акимове, в своё время абсолютном чемпионе СССР и первом чемпионе Европы по радиопеленгации – «охоте на лис», в отдельном конверте – фотографии, подписанные ему первыми лицами государства:

- «В память о Жуковке-2. С уважением. В.Молотов». 1978 год.

- «Лучшему Мастеру по ремонту и настройке телевизоров» – на обратной стороне размашисто-дарственная надпись легендарного летчика Александра Покрышкина.

…Моя личная автобиография напрямую никак с гагаринской историей не связана, – кивая на бумаги, сразу же поясняет Акимов.

- Я показываю вам свои документы, чтобы вы просто знали, с кем имеете дело. Я не человек с улицы. В 68-м я был принят в ХозУ Кабмина СССР на должность старшего телевизионного мастера, обслуживал первые отечественные «Рубины», которыми пользовалась в те времена вся политическая элита. Моя мама в 30-е годы тоже трудилась в Кремле старшей сестрой-хозяйкой, а до 1951 года я сам служил в военной контрразведке СМЕРШ. Таких, как я – людей из ближнего круга обслуги, – всегда проверяли тщательнейшим образом: ведь мы работали с членами ЦК, правительства, «при дворе» – случайные и ненадежные на такие должности не попадали.

Завершив своё предисловие, Александр Егорович, наконец, начинает рассказывать о том, как попали к нему, «простому» телевизионному мастеру, «гагаринские» обломки:

- Я не мог рисковать своей работой. Но и выбросить эти исторические обломки не мог.

Ничего удивительного на самом деле нет: малая родина моя, откуда родня родом, как раз в районе того самого Новоселова, где упал «МиГ-1», – там церквушка до сих пор цела, где меня крестили. Неподалеку от неё Гагарин и разбился…

В тот день, 27 марта, мой брат Михаил вместе с одним старичком-фронтовиком ходили за хлебушком, в пекарню, что была в Новосёлове. Когда возвращались обратно, оба услыхали, как над их головами что-то хлопнуло, потом раздался взрыв, подняли глаза – на них обломки летят.
Они ещё подумали, что война началась – потому что самолёт сбили. Тогда ведь все ещё помнили, как оно бывает… Они услышали два хлопка, то есть, по всей видимости, взорвались две ракеты класса «земля-воздух». Одна, как я предполагаю, взорвалась под левым крылом «МиГа», вторая самоликвидировалась в воздухе. Конечно, они сначала не понимали, что это был за самолёт, но что в него попала ракета – у них сомнений не возникло.

Екатерина Сажнева:

- А вы, где находились в это время?

Александр Акимов:

- Я был в Москве. Когда по радио передали, где именно Гагарин разбился, сел в свой мотоцикл «Урал» и помчался к родным. Там уже оцепление. Командовал всем Герой Советского Союза Николай Каманин. Я подошёл к одному из офицеров, объяснил, где работаю и что лично был знаком с Юрием Алексеевичем, и мне разрешили пройти за ограждение.

Екатерина Сажнева:

- Так вы были знакомы с Гагариным?

Александр Акимов:

- Гагарина я действительно немного знал. В 60-м году я стал чемпионом Европы по «охоте на лис», меня выбрали членом Центрального комитета ДОСААФ, у нас проходили конференции, и как-то на них присутствовал Юрий Алексеевич. Вот и всё наше знакомство. Но такие подробности я, конечно, офицеру не рассказал…

…Я увидел, что правое крыло истребителя срезало берёзки, что его хвост ушёл глубоко в торфяную яму – у нас места болотистые, торфяные. Яма была полностью заполнена водой. Метров в пятнадцати от неё, не долетев, валялось правое крыло самолёта и колесико от шасси.

Левого крыла нигде не было. Ни запаха нефти, ничего. Я постоял немного, помолчал, вернулся обратно – разумеется, ничего с того места я взять не мог, за мной наблюдали.

Солдаты обходили дома, расспрашивали местных: кто и что видел, кто унёс домой обломки – они же, считай, деревенским прямо на головы посыпались. Разумеется, люди всё честно рассказывали. Кто же знал, чем оно обернётся? Буквально через несколько дней все «вещдоки» были у народа изъяты, запакованы в железные баки и увезены.

А мой шурин, брат моей жены, Слава Горчаков поднял свой обломок «МиГа» около поповской сторожки, что неподалеку от деревни, – и его в это время никто не видел. Слава был неболтливый. Схватил обломок – и бежать. Дома сразу отдал его мне – от греха подальше, а я уже отвез в Москву…

Екатерина Сажнева:

- Зачем? Как настоящему советскому человеку вам не хотелось «приобщить» его к официальному расследованию?

Александр Акимов:

- Я служил в СМЕРШе, Катя. Я понимал: меньше говоришь – целее будешь. Особенно с моей работой. Я чувствовал, что история мутная, и связывать своё имя или своих родных с ней не стоит: неспроста солдатики ходили по полям с металлоискателями – они искали остатки взорвавшейся ракеты. Скорее всего, они и не понимали, что ищут, – но я-то прошёл войну. Мне не были нужны проблемы. Но и выбросить такую историческую вещь я не мог. Обломки я спрятал на Старой площади, в Совете Министров СССР, в рабочем столе – наверное, это было самое безопасное место во всем Советском Союзе.

Екатерина Сажнева:

- И на этом забыли?

Александр Акимов:

- Нет. В тот же год летом, в июне, я взял отпуск и снова поехал в наши края. Я не знал, что хотел найти. Расспрашивать жителей о случившемся было, разумеется, опасно. Хотя разговоры ходили разные долго, врать не стану: трагедия была для людей, что у нас разбился Гагарин!

А неподалёку от церкви, над которой и сбили «МиГ» – я вам о ней уже рассказывал, – работал маленький магазинчик. В нём, единственном, продавалась местная бормотуха – портвейн, настоянный на травах. Все наши мужики здесь отоваривались. Как-то я увидел около входа ПВОшников – старший офицер и помладше: майор и младший лейтенант. Они ехали в местечко Дубки, где стояла их часть, – от аэродрома Киржач Дубки находились в 12 километрах. Офицеры уже «хорошие» были. Спорили о чём-то – я навострил уши: речь шла о некой «ракете, которая попала». «Первая попала или вторая?» – было видно, что эти люди страшно переживают из-за чего-то, что они в чём-то каются, мучаются, что этот разговор длится не один день и что по-трезвому, он не ведётся. С пьяных какой спрос – я подошёл и поинтересовался: не о Гагарине ли они говорят, не в его ли «МиГ» попала их ракета? И какая попала – первая или вторая? Они оба были очень пьяные. Они мне признались, что первая…
Но они не были виноваты. ПВОшники – какая им разница, куда ракеты пускать? Им была дана команда. Вдруг это самолёт-разведчик летит, как Пауэрс в 60-м? А на истребителе Гагарина, как я понял, в тот день почему-то отсутствовал прибор «свой-чужой», и идентифицировать его не сумели.

Екатерина Сажнева:

- Вы не спросили имена этих людей или их должности?

Александр Акимов:

- О чём вы говорите, Катя! Проявлять интерес к теме я не мог… Одно дело – по пьяной лавочке сболтнуть лишнее и совсем другое… Да, эти люди, вполне вероятно, что-то подозревали – не дураки же они были, сложили два плюс два… Через несколько недель я узнал, что их часть в Дубках расформировали – остались одни столбы за колючей проволокой. И где сейчас тот майор и лейтенант, живы ли они – я не уверен. К слову сказать, в наших краях многие меж собой судачили, что произошло, что не по глупости ас Серёгин разбился, не из-за плохих погодных условий, или метеозонда, или ещё чего, но – «меньше знаешь, целее будешь»… Со временем старики поумирали, а молодые забыли.

Екатерина Сажнева:

Они лежат передо мной – три последних кусочка «МиГа» Гагарина.

Александр Акимов:

- Хочешь взять их себе? Ты журналистка, тебе легче будет добиться проведения экспертизы.

Екатерина Сажнева:

Я отказываюсь: боюсь потерять, да и вообще…

Акимов вздыхает

Екатерина Сажнева:

Говорят, должно пройти полвека, прежде чем самые тайные события истории станут явными.
После гагаринской гибели миновало уже 43 года.
Через пять месяцев после авиакатастрофы – 18 августа 1968 года – госкомиссия сформулировала заключение о расследовании ее причин, но обнародованы эти сенсационные материалы так никогда и не были.
Кто-то считает, что произошло это из-за событий в Чехословакии – не до Гагарина стало. Но возможно, что Политбюро утаило правду о расследовании совсем по иным причинам.
Обломки же «МиГа-15» и сегодня тихо и бесполезно вроде бы лежат себе в спецхране НИИ Минобороны.

Александр Акимов:

- Говорю тебе, как контрразведчик: по моим сведениям, никаких реальных обломков самолёта в НИИ Минобороны давно уже нет – из моей деревни они были вывезены на завод «Серп и Молот» и там вскорости уничтожены – все концы в воду, никто и никогда их больше не увидит. Если бы они были там, данные экспертизы бы давно рассекретили, а не множили слухи и версии», – уверен Александр Акимов.

Екатерина Сажнева:

Акимов не выдаёт источники своей информации.

Александр Акимов:

- Зачем тебе – это всё домыслы. Вот кусочки приборной доски «МиГа» – это да, это материальные доказательства. Если проведут анализ, сразу станет понятно, что за тип самолёта перед нами, из какого района земля, оставшаяся на нём, и что за взрывчатое вещество, если оно все-таки было, стало причиной его гибели…

…На одном из моих обломков сохранилась чья-то кровь, – продолжает Александр Егорович. – Смотреть на неё было неприятно – честно говоря, я тот кусок отломил и подарил одному своему дальнему родственнику. Я только особо доверенным людям говорил о том, что за реликвию храню у себя. Можно пересчитать по пальцам. И ни один меня не выдал.

Я занимался этой темой много лет, и, не привлекая к себе интереса, мне всё-таки удалось пообщаться с людьми, которые были близки к Гагарину и Серёгину в те последние часы, и я считаю, что эта версия – что «МиГ-15» был подбит нашей же ракетой – наиболее правдоподобная, и именно поэтому от нас до сих пор скрывают, что тогда случилось, была ли эта гибель случайностью, роковым стечением обстоятельств, преднамеренным убийством…

Екатерина Сажнева:

…или, к примеру, обычным российским разгильдяйством, – думаю я. Александр Акимов – заслуженный и старейший кремлевский телемастер. По странной иронии судьбы, именно ему много лет подряд доверяли отвозить в Звёздный подарки от Кабмина – новенькие телевизоры – вернувшимся на землю новым покорителям космоса.

Почему он молчал?! (Почему и знаки препинания – вставка Константина Коханова).

Молчал, когда его постоянный радиопозывной UA 3 AG услышал на орбите космонавт Сергей Крикалёв, ответил на него, и радиолюбители познакомились.

Молчал, когда – вот уж совсем невероятное совпадение! – выгуливал в своём дворе кота Тимофея, а рядом держала за поводок шотландскую овчарку Ферри вдова Юрия Гагарина.

Я недоумённо переспрашиваю:

- Как так?

Александр Акимов:

- Да вот так, – кивает головой Александр Егорович. – Мы ведь с Гагариными были прописаны в одном и том же доме. Дочка моя Лена играла в одной песочнице с Галей Гагариной. А Валентина Ивановна – её давно уже, кстати, не видно, она больше в Звёздном живёт, – всё восхищалась нашим котом Тимофеем. О животных мы с ней и говорили. А о чём ещё? А зачем?..

Екатерина Сажнева:

- И неужели никогда никому не хотелось рассказать, что вы храните?

Александр Акимов:

- А зачем? – упрямо повторяет Акимов. – Я прекрасно понимал, что не могу рисковать ни службой, ни семьёй. Но и выбросить эти обломки не имел права. Муж дочери, мой зять, генерал, как только я заводил разговор на эту тему, мне всегда правильно отвечал:

«Дед, оно тебе надо?..»

Он, кстати, и сейчас не знает, что я все же решился… Пару раз, уже в наше время, я брался писать письмо президенту, хотел передать обломки для экспертизы – и откладывал…

Так они и пролежали на Старой площади сорок с лишним лет – пережили генсека Брежнева, страну, шурина моего Славку Горчакова, который их отыскал… Но сейчас я сам уже в преклонных годах – и всё-таки должен отдать их в официальные инстанции, потому что понимаю, что в моём столе, возможно, хранится разгадка гибели Гагарина.

В статье Владимира Берникова, опубликованной в газете «Выборгские Ведомости», №22 от 26.03.2013 года, по поводу опубликованного в газете «Московский комсомолец интервью с Александром Акимовым, сказано:

«Казалось бы, уже невозможно выдвинуть никаких новых версий этой трагедии, как вдруг в «Московском комсомольце» (на его сайте) 3 августа 2011 года возникла еще одна. Ее изложил журналистке газеты бывший сотрудник «СМЕРШа» Александр Акимов. Он 45 лет хранит в своем кабинете вещественное доказательство того, что самолет был сбит ракетой ПВО.
Все знакомые летчики, которым я позвонил поинтересоваться их мнением по этому поводу, отвечали мне, что «такого не может быть». Но когда в 2001 году украинскими ПВО над Черным морем был сбит гражданский самолет рейсом из Тель-Авива в Новосибирск, при этом погибло 78 человек, правительство «незалежной» тоже заявляло, что такого не может быть, но затем под давлением улик вынуждено было признать этот факт и выплатить компенсацию родственникам погибших…
Интересно, что первым о «ракетной версии» еще в 1997 году в книге «Убийство космонавта Юрия Гагарина» написал подполковник танковых войск Борис Мурасов: «Ракетой сбили. Я знаю зенитную батарею, фамилии, имена офицеров, от кого произведен пуск… В этот день стрельбы вели дивизионы Сергиева Посада и Красноармейска». И самое главное, что утверждает автор этой статьи, это то, что на самолёте, управляемым Юрием Гагариным, вообще не было ответчика «Я свой», ни чем это не аргументируя, и не ссылаясь на то, откуда им получена такая информация.

Вообще, вся статья Владимира Берникова, даже не полная чушь, а просто бред, рассчитанный на то, что люди разучились не только думать, но даже проверить, хотя бы в Интернете, что представляет собой такой «писатель», как Борис Мурасов. И кто же он такой? Это человек, который изучает историю России, и на основании событий и судеб заинтересовавших его личностей пишет книги: «От дуэли Александра Пушкина, до расстрела царской семьи царя Николая Второго», «Кремлевские рулевые от Н.Хрущева до В.Путина» ( http://log-in.ru/books/boris-vasilevich-murasov-ubiystvo-kosmonavta-uriya-gagarina-kniga-2/). Известнее и плодовитей его только писатель Фёдор Раззаков, также процветающей на поприще перетряхивания грязного белья известных людей и переосмысливания истории России. Конечно, таким писателям, никак нельзя было оставить без внимания гибель Первого в мире космонавта Юрия Гагарина, и при этом не отметить выдвинутые друг другом версии катастрофы, с перечислением ещё более идиотских версий, придуманных ими самими или уже бывшими в употреблении на страницах жёлтой прессы.

Фёдор Раззаков «Звёздные трагедии» (http://shevkunenko.ru/raznoe/razzakov1/content.htm, стр.557-562) «из главы «Катастрофа в небе. Юрий Гагарин»:

Версий, (по мнению Фёдора Раззакова) почему потерпел катастрофу «МиГ-15», высказывалось несколько.

Версия №1. Все произошло из-за неисправности в самолете. А именно: из-за ненадежных жидкостных аккумуляторов. Из-за перегрузки они могли взорваться, и взрыв нарушил герметичность кабины. Струи кислоты под давлением ударили в лица летчикам, и они потеряли сознание. Но перед самым падением кто-то из них, вероятно, очнулся и попытался выровнять самолет. Именно этот момент застал селянин Николай Шальнов. Но времени у летчика уже не осталось. Эту версию официальные лица не стали оглашать по политическим мотивам. Дело в том, что подобные «МиГи-15» Советский Союз поставлял в ряд арабских стран, и там тоже происходили аварии по вине жидкостных аккумуляторов. Оглашение этой версии могло вызвать скандал со странами, которые покупали у нас «МиГи».

Версия №2. Самолет столкнулся с метеорологическим шаром-зондом. Остатки этого шара нашли неподалеку от места падения самолета. Этот зонд поднимался на высоту 10 километров и передавал на метеорологическую станцию скорость ветра, температуру, влажность. Из-за подобных зондов в мире уже происходило несколько авиакатастроф, что стало поводом к запрету запускать зонды над авиатрассами. Однако в Советском Союзе таких запретов не было.

Версия №3. Согласно ей, по самолету Гагарина случайно ударили учебной ракетой. Эту версию озвучил журналист Юрий Щекочихин, который впервые услышал ее от космонавта №2 Германа Титова, входившего в состав правительственной комиссии, расследовавшей эту трагедию. По словам Титова: «Найти бы пробитое крыло самолета Гагарина… Я-то знаю… Нечаянно долбанули…»

Версия №4 – диверсия. Автор книги «Убийство Юрия Гагарина» Борис Мурасов приводит слова начальника аэродрома «Чкаловский» Ивана Дзюбы: «Я уже на второй день понял, что это была диверсия». Кстати, Б. Мурасов не спорит, что учебная ракета действительно была: она поднялась в 10 км от места катастрофы в тот самый день и час, и об этом Мурасову рассказал майор, командир батареи, неожиданно потом скончавшийся в расцвете сил, впрочем, как и многие из свидетелей тех трагических событий. Но, по словам Мурасова, причиной гибели самолета Гагарина стала не она. А что же? Вот как об этом рассказывает сам Мурасов:

«Последние годы жизни космонавта были для него очень трудными. Незадолго до смерти этот мужественный человек признался матери: «Мама, я боюсь». Можно только догадываться, что именно он имел в виду, но ясно одно: конечно же, речь шла не о новом полете в космос, куда он рвался всей душой, а о земных интригах. Он очень мешал чьей-то карьере. Не случайно представление на присвоение полковнику Гагарину звания генерала так и лежало под сукном в штабе ВВС без движения в течение полугода, а точнее – до самой его смерти.
А фальшивая калька должна была объяснить, почему поиски разбившегося самолета в течение трех с половиной часов проводились далеко от места падения, где-то под городом Александровом. И пока «искали» разбитый самолет в стороне, не в 20-й, а где-то в 25-й зоне, его за это время успели обнаружить и осмотреть другие. Они базировались где-то в районе озер Мещер. Прилетели человек 12 – на вертолете, а потом скрылись. И этому есть свидетели. О посадке вертолета знали два генерала – Анатолий Кадомцев (Командующий авиацией ПВО) и Владислав Кадышев (Главный штурман авиации ПВО). Оба погибли в авиационных катастрофах. Были и еще очевидцы – капитан и солдат, первыми прибывшие на место катастрофы. Капитан уже покоится на кладбище в г. Владимире, а солдат жив, видимо, потому, что проживает за несколько тысяч километров от Москвы. Он подтвердил, что на место катастрофы прилетал и садился вертолет. Зачем? Возможно, заметал следы диверсии. Я встречался и разговаривал с человеком, который лично закладывал бомбу в гагаринский самолёт. Он, впрочем, утверждал, что заложил её так, что у экипажа была возможность остаться в живых…»

Версия №5. Гагарин погиб… из-за неопытности. Вот что говорит по этому поводу космонавт Евгений Хрунов: «В сентябре 67-го Гагарин добился разрешения летать на “МиГах”. Расчет у него был простой: в космос ему не вернуться – так хотя бы в авиацию. Разрешить ему летать надо было обязательно – каждый летчик поймет это его желание. Но разрешить, резко и жестко ограничив все его неумеренные “общественные нагрузки”. Или ты летаешь – или сидишь в застолье… Надо было и начальству понимать, и ему дать понять: с этой минуты он не прославленный Гагарин, увешанный орденами, а простой летчик, совершенно неопытный, ведь он до отряда космонавтов налетал в общей сложности от силы 70 часов. Плюс к тому: с его последнего вылета прошло 8 лет! Это был курсант в кабине! Зеленый курсант!..
Да, с Гагариным был Серегин, Герой Советского Союза, командир полка. Великолепный пилот. Но за весь предыдущий год самостоятельно, в сложных условиях, налетавший от силы полчаса – он все время летал на «спарке», пассажиром. Пусть извинят меня, но я сейчас говорю как профессионал.
Они взлетели, два полковника. Я – вслед за ними. Высота облачности 600 метров – в общем, тепличные условия. Поднялись они до трех километров и там по-чкаловски покувыркались: один вираж, второй. И все с самолетом было в норме. Но не с вестибулярным аппаратом. Каждый знает, как укачивает на карусели: слезешь – земля под ногами плывет. Вот и у Гагарина с Серегиным поплыло. А они уже шли на снижение, за минуту надо было перейти на управление по приборам в облаках. Но как ты перейдешь – они же, приборы, плывут… Самолет был завален под углом 55 градусов и когда вывалился из облаков – тут уж никто не смог бы его выровнять. Высоты не хватило…»

Версия №6. Трагедия произошла из-за того, что Гагарин… заснул. Он не надел кислородную маску во время полета, и она свободно болталась у него на груди. А эту маску могли перед полетом промыть азотом, а вот кислородом заполнить забыли. И Гагарин с каждым вздохом вбирал в себя снотворную смесь – закись азота. И в итоге заснул. Потом проснулся, попытался выровнять самолет, но было уже поздно.

Версия №7. Рассказывает Марина Попович: «Знавшие Владимира Сергеевича Серегина утверждают, что в 67-м году опытнейший летчик страдал… болями в желудке. А 27 марта он был сильно расстроен и взвинчен разговором с начальником гарнизона Чкаловского. Из-за чего даже опоздал к запланированному времени вылета на семь минут…

Я думаю, что Серегин почувствовал себя плохо в кабине. Настолько плохо, что они приняли решение закончить полет. Я не исключаю, что Серегин даже потерял сознание от боли. И тогда два варианта: или он упал прямо на штурвал, или, наоборот, опрокинулся на спину и… потянул штурвал за собой. Менее опытный Гагарин не смог справиться с уходящей в штопор машиной самостоятельно. У него просто не хватило физических сил вытянуть заклинивший штурвал в одиночку. А сообщить на землю о случившемся он постеснялся: не хотел подставлять Серегина».

Версия №8. Все произошло из-за обычного разгильдяйства. У Феликса Чуева по этому поводу есть стихи «Гробы». Цитирую:

Если вам это можно – выпивши,
Он нигде не терял лица…
Он летал на такой развалине,
Что давно на свалку пора.
Был не раз мотор в перечистке,
Три ресурса давно прошли.
Неужели во всей Отчизне
Лучших крыльев ему не нашли?
Тут не техника виновата.
Весь отряд летал на таких.
На гробах, изъятых когда-то
Из частей из летных других.
И причину немалого бедствия
Объяснять бы не мне, не в стихах,
А в делах судебного следствия:
Почему получилось так?
Понимаю, в любом хозяйстве
Нужен разум и глаз да глаз.
Всероссийское разгильдяйство
Столько раз убивало нас…

Версия №9. Эту версию озвучила знаменитая прорицательница Ванга, которая заявила, что Гагарин не погиб, а его забрали. Но кем и куда, Ванга объяснять не стала. Ситуацию прояснили уфологи, которые объяснили, что Гагарина забрали… инопланетяне. И этому факту есть свидетели. Некто В. Кобычев приводит свидетельства очевидцев трагедии с Гагариным. Например, слова Юрия Семенова из Петушков, который вспоминает следующее:

«Я в ту пору учился в сельской школе. Мой приятель 27 марта 1968 года не подготовился к урокам и решил прогулять их в окрестных лесах. Примерно между вторым и третьим уроками он увидел над лесом светящийся шар, похожий на аэростат. Приятель с интересом и страхом стал наблюдать за полетом невиданного прежде объекта. Затем раздался шум летящего самолета, направлявшегося в сторону этого аэростата. Моему другу показалось, что они должны вот-вот столкнуться, но этого не случилось, зато самолет стал неожиданно падать под большим углом. Вблизи от земли самолет сделал “горку” и вновь сорвался в пике, а затем, срезая верхушки деревьев, на огромной скорости врезался в землю. Раздался сильный взрыв, и небольшой обломок самолета упал там, где недавно стоял школьник. Приятель подобрал обломок и отнес домой. Потом он передал эту реликвию аварийной комиссии по расследованию гибели самолета Ю. Гагарина и В. Серегина…»

Версия №10. По ней выходило, что Серегин и Гагарин решили… погонять лосей, которых в тех местах было много, а оба летчика были заядлыми охотниками.

Версия №11. Аварию подстроил Брежнев, которому Гагарин стал неудобен. Но эта версия тоже мало похожа на правду, поскольку по большому счету делить что-то Брежневу и Гагарину было нечего. В свое время, когда разбился Валерий Чкалов, в его гибели тоже подозревали Сталина.

Сразу же у меня (Константина Коханова) напрашивается вопрос, что по поводу этой «сенсационной» публикации могли сказать признанные «специалисты»? Или хотя бы о «версии Леонова», не говоря уже о том, что в своём письменном донесении дал знать, о таких «высокопоставленных» товарищах, как А.Л.Кадомцев, компетентным органам, космонавт Герман Титов:

Не называя конкретных фамилий, он, ясно давал понять, о ком его речь, говоря, что «некоторые большие авиационные начальники допускают полёты без заявок», и что по его предположениям, среди этих «незаявленных» самолётов мог оказаться и тот, что неудачно пересёк дорогу гагаринской «спарке».

После рассмотрения с помощью журналистки новой версии о гибели Юрия Гагарина, ввиду неисправного на его самолёте ответчика «я-свой», пришло время продолжить рассказ о поступлении на ремонт в ДАРМ УТИ МИГ-15 с аналогичной неисправностью. Как рассказывалось выше, по той же причине, были уже сбиты два самолёта – Ту-14Т и Миг-19.

Версия первая – на самолёте Юрия Гагарина не работал ответчик «Я свой» (Рассказ Константина Коханова)

«Летом 1968 года командир нашей группы радио и радиолокационного оборудования (РРО) Дивизиона армейских мастерских (ДАРМ) Учебного центра ПВО в Саваслейке капитан Мозалёв собрался в очерёдной отпуск.

Я к тому времени произведённый в звание ефрейтора был назначен на сержантскую должность в подразделении ДАРМа РТО и РЛО и выполнял, говоря гражданским языком, функции бригадира-солдата при мастере-офицере.

Поэтому капитан Мозалёв переложил на меня на время своего очередного отпуска свои обязанности по проверке и ремонту радиотехнического оборудования. А чтобы я не растерялся, в случае непредвиденных обстоятельств, успокоил тем, что договорился с подполковником технико-эксплутационной части (ТЭЧ) одного из полков, что мне, в любое время, можно будет обратиться к нему за помощью.

Официально, конечно, на время отпуска капитана Мозалёва его обязанности были возложены, на другого офицера, но фактически без моей подписи, тот офицер, был не вправе сам давать заключение, что установленное на самолёте радиотехническое оборудование проверено и находится в исправном состоянии.

Обстоятельства сложились к тому же таким образом, что следом за капитаном Мозалёвым в отпуск ушёл и командир ДАРМа майор Никулин.

Его обязанности были возложены на командира отделения общего самолётного оборудования (ОСО) капитана Махинова, который производил проверку состояния и ремонт элементов конструкций самолётов, включая обшивку крыльев и фюзеляжа, а также и шасси с его гидравлическим приводом.

И надо такому случиться, что к нам, как раз в это время пригнали на ремонт МиГ-15УТИ, на котором я обнаружил, что неисправен ответчик «Барий», который автоматически выдаёт, для всех типов РЛС сигнал «Я свой».

Вскрыв корпус этого «секретного ящика» я обнаружил, что выскочила контрившая в определённом положении кулачки механизма кодирования сигнала, шпилька. Кулачки заняли произвольное положение, в результате чего антенна ответчика, излучала непонятно какой набор импульсов.

На специальной прозрачной маске, которая крепилась на экране осциллографа, была начерчена правильная последовательность импульсов, и проверка «Бария» сводилась к тому, чтобы они были точно такими же, и при этом не предусматривалась никакая их «подгонка» в нужный вид, тем более в «полевых» условиях.

Ремонт «Бария» сводился к очистке от пыли и к проверке параметров установленных в нём электронных ламп. Если параметры ламп не соответствовали требованиям инструкции по контролю «Бария», то лампы заменялись новыми, а при более серьёзных неисправностях блок просто меняли и отправляли для ремонта на военный завод, где он был изготовлен.

Я сразу же поставил капитана Махинова в известность, что с неисправным блоком «Барий», я не могу подписать документа о проверке радиотехнического оборудования этого МиГ-15.

На вопрос капитана Махинова, – а что же тогда делать? – я предложил сначала попытаться установить кулачки кодирующего устройства в нужное положение, если, конечно, он разрешит снять пломбу с его кожуха.

Сквозь отверстия в кожухе был хорошо виден кодирующий механизм, как и пиропатрон, который должен был взорваться рядом с ним в случае падения самолёта, но произвести через эти отверстия регулировку кодирующего механизма, было невозможно.

Капитан Махинов разрешил снять пломбу, и я почти полдня пробовал установить кулачки кодирующего механизма таким образом, чтобы они, воздействуя на контакты, замыкали их в той последовательности, как и возникающие импульсы, изображённые на прозрачной маске осциллографа.

Кулачков было более десятка и мне даже удалось дойти до третьего кулачка, который тоже имел не менее десятка положений, когда первый импульс, поменял свою полярность сразу же, как появился третий, так что до четвёртого кулачка дело так и не дошло.

Прикинув в уме то, что возможно мне придётся менять комбинации вращения кулачков в разной последовательности, как подряд по одному, как только сначала чётные, а потом нечётные, по два или по три сразу, то понял, что на эту работу, без определённой системы, может не хватить и целой жизни.

Сделав такой вывод, я пошёл к капитану Махинову и сказал, что блок нужно везти в ТЭЧ к подполковнику, к которому мне в случае непредвиденных обстоятельств, велел обращаться капитан Мозалёв.

Погрузив «Барий» на машину, я поехал в ТЭЧ полка, где узнал, что подполковник тоже в отпуске, а вместо него, делят его обязанности, два сержанта-сверхсрочника.

Подключив «Барий» к стенду и не обращая никакого внимания на кривую сигнала на экране осциллографа, один из сверхсрочников поднёс неоновую лампу к антенне «Бария» и, увидев, что она светится, сказал, – высокое есть, значит, блок исправен.

- Ты, что совсем охуел, – невольно вырвалось у меня, – какое высокое, когда сигнал выглядит, как обыкновенная радиопомеха.

- Ну и что, высокое есть, значит, блок работает, – снова мне повторил, по сути «главный специалист» по радиотехническому оборудованию этого полка.

- Из-за таких-то вот мудаков, как вы, наши ракетчики с чистой совестью могут сбивать наши самолёты, – оставалось только сказать мне, чтобы выразить, таким образом, своё возмущение, и уже самому отключить «Барий» от стенда.

Не мудрено, что, глядя в побагровевшие лица сверхсрочников, я получил в свой адрес такой же столь лестный отзыв:

- Сам мудак!

- От козлов слышу, – последнее, что им сказал я, садясь в машину и приказывая водителю, – быстрее «трогать», – пока перепалка не перешла в драку.

Капитану Махинову, пришлось сказать, что привёз для него две новости, одну хорошую, что я уже по должности подполковник, и вторую плохую, что нужно заказывать новой «Барий» из филиала Учебного центра под Москвой.

Капитан Махинов пробовал убедить меня, что может, не стоит поднимать шума, летал же этот МиГ-15 с неисправным ответчиком, наверняка не один год и ничего, и дальше нашего аэродрома всё равно никуда летать не будет, так как эта «спарка» относится к метеослужбе.

В таком случае, – ответил я капитану Махинову, – когда капитан Мозалёв вернётся из отпуска и останется вместо него, почему и ему тогда, в случае неисправности какого-нибудь закрылка, так же не посоветовать сержанту фактически исполняющего обязанности командира подразделению по ремонту и эксплуатации самолётного оборудования, подписать справку об исправности всех механизмов самолёта.

Подумаешь, самолёт не будет поворачивать вправо или влево, пусть летает себе по кругу, всё равно, он относится к метеослужбе и дальше нашего аэродрома никуда не улетит! А перевернётся или нет самолёт при посадке на полосе, оттого что этот закрылок может заклинить в недопустимом при посадке положении, так это настолько маловероятно, что на это не стоит обращать внимания.

И у Вас, товарищ капитан, – продолжал я «давить» на Махинова, – откуда такая уверенность, что этот самолёт не могут отправить, хотя бы в наш филиал, в Кубинку, или ещё куда подальше?

Я напомнил капитану Махинову, что осенью 1967 года ДАРМ занимался капитальным ремонтом МИГ-17, если не со свалки, то явно давно не находившегося в эксплуатации.

Самолёт был предназначен для комплектации частей ПВО одной из «дружественных тогда к нам стран» Ближнего Востока. Так что и этот МИГ-15, – объяснил, я тогда капитану Махину, – тоже, вполне может, в любое время, отправлен в том же ближневосточном направлении.

- И что тогда будет, если кто-то из ракетчиков решит отличиться, получив сообщение с РЛС, что в небе самолёт, излучает неизвестно какие сигналы о своей принадлежности и на всякий случай, с молчаливого одобрения своего начальства, произведёт пуск ракеты?

Возможно этот мой последний довод, что самолёт просто собьют, заставил капитана Махинова задуматься о своей карьере и потревожить высокое начальство, чтобы оно распорядилось доставить в ДАРМ исправный ответчик.

Через несколько дней дверь в комнату РТО и РЛО распахнулась и в неё вошёл молоденький лейтенант, а за ним два солдата с карабинами и деревянным ящиком, который они держали за прикреплённые к нему металлические ручки.

- Где, командир группы радио? – спросил, обращаясь ко мне, лейтенант, видимо, в душе раздражаясь, что я даже не поднялся со стула при его появлении и не доложил, как положено по уставу, отдавая честь:

- Здравия желаю, товарищ лейтенант! Капитан Мозалёв находится в отпуске! Его обязанности исполняет ефрейтор Коханов, то есть я!

Вместо этого я сказал, что перед ним и есть начальником этой группы и спросил, что ему от меня нужно.

Лейтенант дал указание солдатом опустить ящик на пол и вышел из комнаты, как я понял, чтобы пожаловаться, что какой-то солдат, вздумал над ним поиздеваться, в то время, как он выполняет важное и секретное задание.

Солдаты, поставили ящик на пол, отомкнули штыки на карабинах, и встали с обеих его сторон, так что могло показаться, что они заступили на охрану поста №1 перед дверями Мавзолея, а не какого-то ящика, в одной из комнат ДАРМа.

- И что, вы так и в поезде ехали, со штыками наголо, – поинтересовался я у солдат, еле сдерживая смех, и продолжая интересоваться их нелёгким делом, – и наверно ещё, даже ночью, совсем не спали?

Солдаты или не знали, что мне ответить, или им было запрещёно вступать с кем-либо в разговоры, но до возвращения лейтенанта, они не проронили ни слова.

Вернувшись, лейтенант спросил, – куда поставить привезённый им секретный груз, – и я указал на место под лавкой, стоящей рядом с дверью.

Когда солдаты запихнули под неё принесённый ими ящик, лейтенант скомандовал им вольно и разрешил выйти из комнаты перекурить. А сам, присев на ту же лавку, стал мять в руке сигарету и чувствовалось, что никак не может прийти в себя от того дурацкого положения, в которое он сам себя или его поставили.

Я представил, как был проинструктирован этот лейтенант о том, какую ему доверили ответственную задачу, вплоть до того, что он предстанет перед военным трибуналом, если блок не будет вовремя доставлен по назначению или иностранная разведка постарается им завладеть.

Чтобы как-то его успокоить, я сказал лейтенанту, – может мне написать ему для отчёта расписку, что он мне сдал груз в целости и сохранности, с неповреждённой пломбой, а капитан Махинов её заверит и поставит печать.

Лейтенант, видно понял, что с бдительностью перестарался, махнул мне на прощанье рукой и скрылся за дверью.

Можно было понять ту меру ответственности, какую чувствовал на себе лейтенант, доставивший мне «секретный» груз, но понять меру ответственности капитана Махинова, мне было трудно в течение всех трёх последующих дней.

После того, как мы расстались с лейтенантом, я вспомнил, что мне нужно обязательно получить литр спирта для ультразвуковой установки очистки топливных фильтров, которую не так давно нам передали на обслуживание.

Согласно инструкции такое количества спирта было необходимо для чистки расположенного в этой электроустановке электрического оборудования и контактных соединений. Капитан Мозалёв предупредил, что спирт нужно получить обязательно и если этого не сделать, потом его уже не получишь никогда.

Поэтому я взял две поллитровки и отправился к капитану Махинову, который уже начал раздачу полученного спирта. Когда до меня дошла очередь, я поставил на стол перед капитаном одну из бутылок, и он мне налил ровно половину и, молча, посмотрел, как я отреагирую на такое количество спирта.

Я тоже, молча, показал пальцем на горлышко бутылки. Капитан Махинов наполнил бутылку до конца, но не успел он опустить канистру, как я поставил перед ним вторую бутылку и опять капитан Махинов наполнил её ровно наполовину.

Мне снова пришлось, молча, показывать пальцем на горлышко бутылки, а капитану Махинову опять доливать спирт, до указанного мной места.

Вернувшись в свою комнату, я натянул резиновые колпачки для герметизации разъёмов на горлышки бутылок и поставил их в сейф, в котором хранилась, по сути, всякая ерунда и впервые закрыл его ключом.

И что же? Капитан Махинов три дня подряд, вечером, приходил в казарму, так как не мог подумать и тем более поверить в то, что выданный мне спирт пойдёт по прямому назначению, а просто не будет выпит с непредсказуемыми для него последствиями.

Неисправный опросчик «Барий» капитана Махинова мало трогал, – ни он бы ответил, если бы сбили ракетой самолёт, а вот за спирт, который он собственноручно налил солдату, он ответил бы точно, сполна, как и за неисправный элемент крыла, если бы тот же самолёт «врезался» в землю.

Спирт же, действительно потом выпили, но только не я с друзьями, а капитан Мозалёв с командиром дивизиона Никулиным и ещё одним офицером, теперь уже не помню с каким именно, но чем этот «банкет» закончился, об этом узнал весь дивизион на следующий день.

У капитана Мозалёва был мотоцикл с коляской, в которую, после банкета «усадили» майора Никулина, а бывший с ними офицер сел сзади за спиной капитана. И не мудрено, что мотоцикл, только набрав скорость, сразу, за первым же поворотом, оказался на дне рва, в котором столько было всякого металлолома, что просто удивительно, что все отделались сравнительно легко по сравнению с мотоциклом.

Майор Никулин утром в ДАРМе не появился, а капитан Мозалёв, с заклеенным в нескольких местах пластырем лицом, пока мы с ним рихтовали коляску его мотоцикла, не один раз упрекнул меня за то, что я сам не выпил этот спирт. И мне, еле сдерживая смех, приходилось оправдываться, что ни спирт, ни спиртосодержащие с глицерином самолётные ликеры «Шасси», не употребляю, и если пью, то только иногда водку, и то по большим праздникам».

Прошло с тех пор много времени, и теперь, когда, наконец, мне стали известны такие детали, что 1 мая 1960 года вместе с самолётом Френсиса Пауэрса, был сбит лётчик Сергей Сафронов, на МиГ-19 у которого не работал ответчик «Я свой», я как-то стал воспринимать случай с неисправным «Барием» совсем по-другому.

Особенно после того, как мне стало известно, что по одной из версий, причиной гибели 27 марта 1968 года полковника Владимира Серёгина и первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, считается пролетевший рядом с МиГ-15 самолёт Су-11.

Это ещё больше усилило мои подозрения, что тот МиГ-15 с неисправным ответчиком, спустя четыре месяца после гибели космонавта появился в ДАРМе не случайно.

В принципе и гибель Юрия Гагарина можно было бы списать, на неисправность ответчика «Я свой», а для лучшего доказательства и быть не могло, если бы, хотя бы ещё на одном самолёте такого же типа, был обнаружен такой же несправный ответчик.

Слишком уж много было совпадений, связанных с этим самолётом:

Во-первых, отсутствие, ввиду очередного отпуска начальника подразделения радиотехнического и радиолокационного оборудования капитана Мозалёва, и по тем же самым причинам начальника ДАРМА майора Никулина и подполковника ТЭЧи авиационного полка, к которому, в случае непредвиденных обстоятельств, должен был обратиться за помощью ефрейтор Коханов.

Во-вторых, длительные уговоры Коханова капитаном Махиновым, начальником подразделения общего самолётного оборудования, исполнявшего тогда обязанности начальника ДАРМа, не обращать внимания, что ответчик неисправен, так как самолёт используется только метеослужбой аэродрома и за его пределы всё равно никуда не летает.

В-третьих, тому, кто хотел бы, что на самолёте после регламентных работ оказался неисправный ответчик, было хорошо известно, что замещать, ушедшего в отпуск капитана Мозалёва, будет младший сержант Валентин Рожков с восемью классами образования, которого «уговорить» капитану Махинову, не составит особого труда.

Всё это говорит о том, что козлом отпущения можно было легко сделать простого сержанта.

Настойчивые «рекомендации» капитана Махинова были устными и в случае «плановой» инспекторской проверки технического состояния самолёта, в деле расследования гибели Юрия Гагарина, не пришлось бы скрывать, почему произошло сближение его самолёта с пролетевшим рядом каким-то другим самолётом.

Возможно, если бы не произошло убийства женщины-сторожа, строившейся тогда саваслейской школы, и Валентин Рожков не был снят с должности, то всё было бы именно так.

Судя по рассмотренным выше случайным совпадениям, появления в ДАРМе истребителя Миг15 с неисправным ответчиком в период отсутствия офицеров-специалистов, как в самом дивизионе армейских мастерских, так и в расположенном с ним рядом авиационном полку, действительно случайным было только назначение Константина Коханова, исполняющим обязанности начальника радиотехнического и радиолокационного оборудования.

Поэтому не исключена вероятность, что те «специалисты», кто производил проверку системы опознавания и того самолёта, на котором погиб Юрий Гагарин, возможно, столкнулись с теми же обстоятельствами её неисправного состояния во время отсутствия по каким-то причинам квалифицированного офицера, ответственного за ремонт РТО.

В таком случае также не исключена вероятность, что во время учений, если они в том районе проводились, вполне могли принять Миг-15 с Юрием Гагариным, за «самолёт-мишень» или за «самолёт-нарушитель» и выдать задание какому-то лётчику либо поразить цель, либо заставить её совершить посадку.

Хотя и не исключено, что причиной гибели Юрия Гагарина, могло быть свойственное всем людям любопытство лётчика СУ-11 увидеть Первого в мире космонавта, управляющего обычным учебным самолётом.

Но в июне 1968 года, когда никакие версии о гибели Юрия Гагарина, ещё в печати не обсуждались, но в любом случае, возникни похожая ситуация, она не привела бы к тем же последствиям, только благодаря позиции Константина Коханова, которому проще было «послушаться» капитана Махинова и поставить неисправный ответчик на самолёт.

Ведь, если в этом случае, до конца разбираться, то ефрейтор Коханов, по сути, нарушил «воинскую присягу», согласно которой он должен был «беспрекословно выполнять все воинские уставы и приказы командиров и начальников».

Но из-за того, что Коханов, когда вернулся из ТЭЧи авиационного полка, сказал капитану Махинову, что он теперь по должности «подполковник», замещавший должность майора капитан, отдать ему приказ поставить неисправный ответчик на самолёт не решился, вероятно, догадываясь, что новоиспечённый «подполковник» приказ «майора» всё равно выполнять не будет и, тем более, «беспрекословно».

Остаётся только подвести итоги, относительно версии, что гибель Юрия Гагарина произошла в виду неисправности ответчика «Я свой».

Насколько вероятна эта версия, судить трудно, только на основании того, что нам уже известно, хотя боюсь, далеко не всё, поэтому можно остановиться на ещё двух известных мне примерах.

Как мы уже знаем, первый случай относится к гибели Валерия Мужжавлёва, Юрия Макричука и Евгения Василюка – экипажа торпедоносца Ту-14Т, сбитого по той же причине истребителем МиГ-15 в декабре 1954 года.

Второй случай, наиболее известный, относится к гибели лётчика МиГ-19 Сергея Сафронова, при инциденте с самолётом Локхид У-2 в мае 1960 года, сбитого ракетным комплексом С-75.

Версия о том, что Юрия Гагарина сбили ракетой «земля-воздух» в виду неисправности ответчика «Я свой», была опубликована на сайте «Правда.Ру», ещё 27.03.2008 года, со ссылкой на 85-летнего пенсионера, отца редактора этой газеты (http://www.pravda.ru/society/27-03-2…80-gagarin-0/#).

Публикация в газете Московский Комсомолец (№ 25707 от 1 августа 2011 года) со ссылкой на 83-летнего телемастера со Старой площади, бывшего чемпиона страны по «охоте на лис» наполняет эту версию массой сомнительных подробностей и «вещественных» доказательств (mk.ru›Общество›…-v-dele-gagarina-novyie…)..

Казалось бы, рассказ Константина Коханова о неисправном ответчике, то же льёт воду на мельницу той же версии, и более того, вся эта история произошла именно во время работы комиссии по расследованию причины гибели первого космонавта.

Но по опыту расследования различных несчастных случаев и аварий на производстве, мне хорошо известно, как целенаправленно иногда компонуются «достоверные свидетельства об инциденте», чтобы объяснить его причину.

Это своего рода, присущее только России искусство, спихнуть всю вину на обычное разгильдяйство и безответность максимально возможного числа причастных к трагедии лиц, чтобы выгородить одного конкретного высокопоставленного виновника очередного несчастного случая с летальным исходом.

В рассказе Константина Коханова о неисправном ответчике самолёта УТИ МиГ-15 отмечено три (на самом деле четыре) «случайных совпадения», из которых действительно случайным было (четвёртое совпадение) – это его назначение, накануне поступления на ремонт УТИ МиГ-15 с неисправным ответчиком «я-свой», командиром отделения РТО и РЛО. А также, временное исполнение им, обязанностей начальника этой службы.

Но принятое им решение никак не могло быть случайным, потому что он закончил Московский Радио-Механический Техникум (МРМТ), который до его поступления туда, назывался Военно-Механическим Техникумом. В связи с чем, следует отметить, что после закрытия в техникуме военной кафедры, обучение шло по старым программам тем же специальностям, которые были необходимы для работы на оборонных предприятиях, за исключением того, что после защиты дипломного проекта, выпускнику техникума не присваивалось воинское звание – «младший лейтенант».

О работе в одном из таких «почтовых ящиков», как тогда назывались работающие на оборону СССР предприятия и НИИ, я уже написал в своей статье «История России – ничему не учит» (http://smi2.ru/Konstatin_Koхanov/c985605/?inv=2437162).

В этой статье я постарался рассказать, как в СССР всё делалось для того, чтобы всему миру показать, что люди в СССР не заслуживают никакого доверия, и от них всё нужно скрывать. Срывать даже то, что не составляло никакой государственной тайны, находилось в открытой печати, а преподносилось, как очередное достижение советской науки. Совсем не удивлюсь, что тонны этого мусора продолжают храниться под грифом «совершенно секретно» до сих пор и будут храниться в продолжение ещё нескольких десятилетий.

Гипотически, чтобы произошло, если бы Константин Коханов поставил неисправный ответчик «я-свой» опять на самолёт, при столь странных «случайных» совпадениях.

Уверен, было бы то же самое, как в случае с Владимиром Ханкишиевым, когда его для отчётности попросили вырулить на самолёте на взлётную полосу, сидя на табуретке. Так же, как это было с ним, «кто-нибудь (вполне возможно, что тот же капитан Махинов) «стуканул» бы о самолёте, на котором установлен неисправный ответчик», а этого от меня, видимо, и ждали.

Вероятно и работа комиссии по расследованию причины гибели Юрия Гагарина, сразу учла бы этот «вопиющий случай» и возможно в её отчёте было бы меньше противоречащих друг другу страниц и путаных показаний немногочисленных свидетелей.

И тем более оставлено без внимания то, о чём рассказал космонавт Борис Волынов, который сам не раз летал на МиГ-15 с бортовым номером 18, на котором позже разбился Юрий Гагарин:

- В те дни промелькнула информация, что в «лётное время» солдат с метеостанции случайно запустил шар-зонд. Приборчик весит восемьсот граммов. Представьте себе, как со скоростью около семисот километров в час он врезается в истребитель. Это же, как из пушки выстрелить! Раздается хлопок, который вроде бы даже слышали свидетели, и кабина разгерметизируется.

За эту версию, помню, схватились двумя руками, бросились искать служивого. И не нашли. Как в воду канул.

- Почему?

- Видимо, его начальник почувствовал, каким керосином дело пахнет, и быстро перебросил парня в другое подразделение. (stav.kp.ru›daily/23000/2617/).

Теперь я, предлагаю вниманию читателей, свой взгляд и на эту версию, потому что она постоянно муссируется самыми авторитетными специалистами, но только с одной оговоркой, что «метеозонд» был запущен солдатом не случайно, а по отработке программы борьбы с АДА – автоматическими дрейфующими аэростатами, которые в то время, почти всегда, беспрепятственно пересекали воздушное пространство Советского Союза. Правда опять придётся вернуться ко времени службы Константина Коханова в армии.

О службе Константина Коханова в Советской Армии (продолжение)

Ещё перед уходом в армию Константин Коханов прочитал книгу И.И.Рахтанова «Потомки Маклая» о ленинградском школьнике Борисе Кудрявцеве, который обнаружил, что тексты на дощечках с письменами кохау-ронго-ронго, привезённых Николаем Николаевичем Миклухо-Маклаем с острова Пасхи, почти полностью совпадают, сделав немаловажный шаг к их расшифровке.

Казалось бы, ну и что, немало ли делается в жизни таких неожиданных открытий, если бы не одно обстоятельство, что во всей Океании не удалось найти следов письма, похожего на письменность острова Пасхи.

Да и сам остров Пасхи таил в себе немало загадок кроме наличия письменности, в связи с наличием на нём, хотя бы ещё больше тысячи, установленных вокруг острова, каменных истуканов. Каким способом перемещались весящие от 10 до 80 тонн статуи и как устанавливались они вертикально, до сих пор, ещё точно не знает никто.

Поэтому в солдатской библиотеке, Кохановым одними из первых книг были взяты и прочитаны книги Тура Хейердала «Путешествие на «Кон-Тики» и «Аку-Аку, но ничего из того, что говорило бы, о каких-то сверхъестественных явлениях, связанных с перемещением и установкой статуй, он в них так и не обнаружил.

А тут ещё в газетах замелькали сообщения о летающих тарелках и как-то, сами по себе, тайны древней истории отошли на второй план.

Константин Коханов завёл вторую общую тетрадь и стал отмечать всё, что печаталось об НЛО, делая выписки из статей, которые публиковались в газетах и журналах, а если удавалось, даже вклеивая в неё вырезки с заметками из тех же газет и журналов, в которых были сообщения о наблюдении неопознанных летающих объектов.

В солдатской библиотеке были подшивки журналов «Техника-Молодёжи» за прошлые годы. В подшивке журналов за 1966 год, в №2, Константин Коханов на страницах 10-13 наткнулся на статью «Тунгусское диво», где его не столько заинтересовал сам Тунгусский метеорит, а «почему редакция журнала снова вернулись к этой теме»:

Почему мы вернулись к этой теме

«Уже пятьдесят семь лет занимаются учёные проблемой Тунгусского дива! Возникали различные гипотезы, выдвигались веские доказательства. Казалось, что всё уже понятно и ясно, но чёткого объяснения грандиозной катастрофы так и нет, по сей день. А между тем развитие науки даёт нам сегодня возможность по-новому подойти к решению загадки.

В ней необходимо разобраться до конца ещё и потому, что последствия падения на Землю таинственного космического тела слишком напоминают результаты ядерных взрывов.

Именно это опасное сходство имел в виду президент Международного астрономического союза, открывая в 1958 году в Колонном зале Дома Союзов Х съезд этой ассоциации.

Французский астроном заявил, что если в наше напряжённое время повторится событие, сходное с тунгусским взрывом, это может привести мир к непоправимой катастрофе».

Под впечатлением этой статьи Константин Коханов написал патриотическое стихотворение, запечатал его в конверт, написал на нём свой обратный солдатский адрес и задумался в редакцию какого журнала или газеты его отправить…

Конверт оставался нераспечатанным сорок лет и был вскрыт, когда автор этой книги приступил к работе над книгой «Тунгусский метеорит – история поисков».

Прочитав это стихотворение, где интерес представляла только одна дата 14.07.67, когда оно было написано и упоминание о Тунгусском метеорите, которое, по сути, является отправной точкой всех будущих путешествий, но ещё не окончательным решением их совершить. Поэтому на несколько строк из этого стихотворения, имеющих какое-то отношение к истории поисков Тунгусского метеорита, всё-таки стоит обратить внимание:

…Приёмы и тосты, послов заверения,

подкупает миролюбивый тон,

А если задуматься,

может это повторение

пройденного

И Земля второй Фаэтон.

Люди, зачем перечёркивать века?

Кто нас предупреждает

взрывом тунгусским?..

Дальнейшее пролистывание уже свежих выпусков журнала «Техника-молодёжи» за 1967 год, помогло, казалось бы, ему найти ответ на этот вопрос.

В №8 этого журнала была опубликована статья «Правда и вымысел об УФО», где при анализе наблюдений за неопознанными объектами, приходят к выводу, что «следовательно, вполне допустима мысль о посещении Земли космическими пришельцами и в наши дни. Всё ещё до конца не разгадана тайна Тунгусского метеорита, последние данные говорят о том, что он перед взрывом совершил манёвр, напоминающий действия лётчика, пытающего сбить пламя. Кто знает, не случись катастрофы, может быть, вопрос о космических пришельцах уже не был бы гипотезой».

Сообщения о наблюдениях НЛО над Европой отмечались в печати почти до конца 1967 года, а потом неожиданно прекратились.

На одной из лекций, которую проводили в солдатском клубе для военнослужащих срочной службы о развитии авиации и космонавтики на вопрос Константина Коханова, – чем закончилась история с НЛО над Восточной Европой? – лектор ответил, что это был американский шпионский зонд и его сбили ракетой над Чехословакией.

Здесь автору этой статьи опять уместно несколько нарушить хронологическую последовательность событий, чтобы поставить точку на истории с «летающими тарелками».

К тому же у автора этой статьи сохранились вырезки за 1967-1968 годы из газет «Правда», «Комсомольская Правда» и «Известия» с сообщениями о наблюдении «летающих тарелок» над Европой с комментариями специалистов. Имеет смысл снова ознакомиться с этими сообщениями из газет, добавив к ним ещё одно (копию вырезки из газеты) из книги Михаила Герштейна «Тайны НЛО и пришельцев» (СПб, 2007), опубликованное в газете «Красная звезда»:

«Правда» от 21.07.67 года

«Снова «Летающие тарелки»
«ПАРИЖ. Вся французская печать гадает о природе загадочного явления, которое наблюдали многие жители Парижа и других городов страны в ночь на 18 июля. Иные газеты отводят сообщениям о нём и комментариям целые полосы.
Показания очевидцев сводятся к следующему: вскоре после часа ночи в небе над Парижем появился светящийся шар, сопровождаемый огненным шлейфом, в конце которого можно было различить пять ярко светящихся предметов меньшего размера. Аналогичные наблюдения были сделаны в других французских городах, а также в соседних странах.
Падкая на сенсации буржуазная печать сейчас же заговорила о пресловутых «летающих тарелках». Все эти спекулятивные заявления легко понять, если учесть, что летом в период массовых отпусков, тиражи местных газет, а стало быть, и доходы газетных боссов неумолимо падают. Требуются необычайно сильные сенсационные «вспрыскивания», чтобы заставить миллионы отпускников потянуться к газете.
Однако загадка явления, тем не менее, остаётся. Наиболее серьёзные комментаторы, в том числе представители французской астрономической обсерватории, полагают, что речь может идти о довольно редком природном явлении образования большого плазменного шара, вызванного ионизацией воздуха. Высказывается также предположение, что наблюдавшееся явление могло быть вызвано вхождением в плотные слои атмосферы ступени ракеты-носителя, запущенной в последнее время в космос. Б.КОТОВ».

«Правда» от 16.09.67 года

«Летающие тарелки» в Англии»
«Почти сутки министерство обороны и полиция Великобритании пребывали в недоумении. На территории Англии было обнаружено 6 предметов, напоминающих знаменитые «летающие тарелки». Эти предметы были найдены в различных районах Южной Англии и как бы образовывали прямую пинию протяженностью около 300 километров.
Представители ВВС Англии, прибывшие на место обнаружения «тарелок», осмотрели предметы, сделанные из серого материала и издававшие неясный шум, и пришли к выводу, что это чья-то шутка. Однако, прежде чем вынести окончательное решение, пришлось провести настоящее исследование. Один из экспертов заявил, что эта проделка обошлась шутникам приблизительно в 600 фунтов стерлингов.
Вскоре шутников обнаружили. Ими оказались курсанты королевской станции испытания самолётов Фарнборо. Один из них, Крис Саутхолл, сообщил, что изготовление «летающих тарелок» обошлось им недорого – всего в 30 фунтов стерлингов, зато шуму было много.
На снимке: полиция измеряет «летающую тарелку», обнаруженную на поле для игры в гольф в Бромли, графство Кент. Фото АП-АПН».

«Комсомольская Правда» от 24.11.1967 года

«НЛО, старый знакомый»
«СОФИЯ, 23 ноября. Агентство БТА передает:
Вечером 21 ноября во время захода солнца над центром Софии простым глазом можно было наблюдать огромный светящийся предмет. На первый взгляд этот предмет напоминал шар немногим больше Солнца, но впоследствии обрисовалась форма трапеции.
Отблески тела были похожи на отблески при сварочных работах. Через пятнадцать минут при наблюдении с помощью подзорной трубы, увеличивающей в 40 раз, на фоне темнеющего неба можно было видеть этот предмет, ставший уже похожим на баллон или парашют.
Его верхняя часть представляла собой сплошной сплющенный тёмный диск, опоясанный широкой светлой лентой. Постепенно его серебристо-синее сияние приобрело оранжевый оттенок, и, наконец, красноватая точка исчезла в туманном горизонте на востоке».

Прокомментировать это сообщение мы попросили известного советского астронома, доцента Московского авиационного института Ф.Ю.Зигеля. Вот что он нам рассказал:

«Объект, о котором сообщила болгарская газета, типичный представитель так называемых НЛО – неопознанных летающих объектов. Таких наблюдений было много и у нас в стране – как дисков таи и других форм, в частности, серповидных. В поведении и в природе этих объектов очень много загадочного.
К сожалению, наблюдения НЛО с помощью телескопов и фотокамер удаются весьма плохо. Можно считать, что в данном случае болгарскому специалисту «повезло».
Неоднократно НЛО наблюдали с помощью радарных установок, но, ни разу никому ещё не удавалось получить спектр НЛО, который, безусловно, пролил бы какой-то свет на их происхождение.
Кстати гипотез, пытающихся разобраться в тайне НЛО, достаточно много, и, прежде чем отдать какой-нибудь из них предпочтение, нужно поставить эксперименты.
Возможно, НЛО – не что иное, как плазменные явления в верхних слоях атмосферы.
В Советском Союзе многие ученые интересуются этой проблемой и всерьёз занимаются её изучением».

«Известия» от 24.11.1967 года

«Сообщение болгарской газеты»
«СОФИЯ, 23 ноября. Агентство БТА передает: Вечером 21 ноября во время захода солнца над центром Софии простым глазом можно было наблюдать огромный светящийся предмет. На первый взгляд этот предмет напоминал шар немногим больше Солнца, но впоследствии обрисовалась форма трапеции. Отблески тела были похожи на отблески при сварочных работах.

Через пятнадцать минут при наблюдении с помощью подзорной трубы, увеличивающей в 40 раз, на фоне темнеющего неба можно было видеть этот предмет, ставший уже похожим на баллон или парашют.
Его верхняя часть представляла собой сплошной сплющенный тёмный диск, опоясанный широкой светлой лентой.
Газета «Труд» публикует снимок этого предмета и интервью дежурного научного сотрудника Института гидрологии и метеорологии Димитра Симетчиева.
Тот факт, что предмет двигался перпендикулярно направление ветра, говорит о том, что у него был собственный двигатель. Тело находилось, по-моему, на высоте свыше тридцати километров от поверхности Земли. На меня произвело впечатление и то, что его наличие не вызывало помех в радиопередачах, заявил Д. Симетчиев».

«Красная Звезда» от 30 января 1968 года

«Шпионские баллоны над Болгарией»
«СОФИЯ. 29 января. (ТАСС) Неизвестный предмет пролетевший над Софией 21 ноября прошлого года, был вовсе не «летающей тарелкой», а разведывательным баллоном, заявил в интервью газете «Отечествен фронт» генерал-майор Симеон Симеонов. Он сообщил, что подразделения противоздушной обороны НРБ следили за баллоном ещё на подступах к стране. Установленными на баллонах фотоаппаратурой и другими шпионскими приборами управляют специальные разведывательные центры НАТО. Чтобы спустить аппаратуру и собранные шпионские материалы разведывательные центры на Западе взрывают баллоны над «натовской» территорией, после чего фотоаппаратура плавно опускается на землю с помощью трёх-пяти парашютов. Генерал сообщил, что болгарская истребительная авиация сбила над территорией страны много таких баллонов».

«Правда» от 29 февраля 1968 года

«Снова «Летающие тарелки?»
ЧИТАТЕЛЬ ПРОСИТ РАССКАЗАТЬ. В последнее время в редакцию «Правды» поступают письма, авторы которых сообщают, что они наблюдали «летающие объекты». Такие письма прислали Г.Кусков из Ставрополя, В.Савин и Л.Семенюк (Краснодарский край), Э.Кривцов (Смоленская область), В.Лященко (Московская область) и другие. Наш читатель А.Крахмальников из Ленинграда просит рассказать, существуют ли. в действительности «летающие тарелки», о которых ему приходилось слышать? Ниже помещаем статью ученых, посвященную этой теме.
«Недавно на страницах некоторых наших газет и в передачах по телевидению снова появились сенсационные сообщения о так называемых «неопознанных летающих объектах». Под этим названием фигурируют теперь «летающие тарелки», миф о которых был разоблачен советскими и зарубежными учёными несколько лет назад.
Напомним, что речь идёт о светящихся летающих объектах, которые время от времени наблюдалиотдельные люди в разных местах Земли. Некоторые из них делали рисунки и даже фотографии «летающих тарелок»

Как показал тщательный анализ таких свидетельств, произведенный известным американскимастрофизиком Мензелом, около 80 процентов сообщений о «летающих тарелках» связано с наблюдениями самолётов, воздушных шаров, воздушных змеев, ярких болидов, лучей прожекторов, шаров-зондов и даже ярких планет и Луны, просвечивающей сквозь облака. Остальные наблюдения объясняются различными явлениями атмосферной оптики – миражами, отражением и преломлением света в кристалликах льда, находящихся в воздухе, полярными сияниями.
За последние десять лет многое изменилось в верхних слоях атмосферы и околоземном пространстве. 4 октября 1957 года на орбиту вышел советский искусственный спутник Земли, который Мензел назвал «первой настоящей летающей тарелкой» Теперь число спутников только серии «Космос», запущенных в Советском Союзе, превысило двести. Полёт искусственных спутников и их ракет-носителей, многочисленные запуски исследовательских метеорологических и геофизических ракет также могут быть приняты неопытными наблюдателями за «летающие тарелки».

Что же послужило поводом для новой шумихи относительно «летающих тарелок?» Быть может, появились достоверные факты, доступные научному анализу и не объясняемые современной наукой?

Распространители слухов о «летающих тарелках» как у нас, так и за границей ссылаются обычно на то, что в их распоряжении находятся факты, неопровержимо свидетельствующие о наличии таких объектов. При ближайшем рассмотрении эти факты распадаются на три группы.

К первой относятся случаи сознательной дезинформации, различные подделки и подтасовки. Типичным примером подобных «фактов» являются рассказы американского фальсификатора Адамского, который описал свои «встречи» с марсианами и венерианцами в двух книгах, снабженных многочисленными фотографиями. Надо сказать, что любой фотолюбитель может без особого труда получить фотографии «летающих тарелок», используя элементарные оптические эффекты, например, блики, возникающие при косом падении лучей на объектив.

Ко второй группе относятся сообщения об индивидуальных наблюдениях типа:

«Я плавала в море, а «летящая тарелка» подлетела ко мне, повисела и улетела…».

Очевидно, такие сообщения никакой научной ценности не представляют, так как они не могут быть проверены или подтверждены и совершенно невозможно установить степень их достоверности. Поэтому и выводы, опирающиеся на подобные сообщения, лишены какого-либо научного значения.

Наконец, к третьей группе относятся подлинные наблюдения каких-то явлений, сделанные, как правило, людьми, не сведущими в науке. Именно таким фактом является напечатанное в газетах сообщение из Болгарии о наблюдении над Софией светящегося объекта, который напоминал баллон или парашют и двигался на высоте около 30 километров перпендикулярно к направлению ветра, меняя свои очертания и цвет. Подобные сообщения делались уже не раз, и при проверке им всегда находили естественное объяснение. Не является «неопознанным» и объект, наблюдавшийся над Софией. В действительности это был крупный шпионский баллон-зонд, запущенный одним из разведывательных центров НАТО. Находясь на большой высоте, он вполне мог двигаться «против ветра». Ведь известно, что направления ветра в верхних слоях атмосферы и вблизи поверхности земли часто не совпадают. Что же касается изменений окраски и видимых с земли контуров зонда, то, как правильно отметил болгарский астроном Богомил Ковачев, они были связаны с обычными оптическими эффектами, возникающими при заходе солнца.

Представьте себе, что наши астрономы произвели очередной запуск автоматической астрономической станции, не так давно подробно описанной в «Правде». Полиэтиленовый баллон объёмом более 100000 кубических метров поднял на высоту более 20 километров солнечный телескоп и другую сложную астрономическую аппаратуру. Наблюдатели с Земли, оказавшиеся на пути полёта станции, увидят в небе странный светящийся объект. Получив сообщения об этих наблюдениях, пропагандисты «неопознанных летающих объектов» зачислят их в свой актив. Так как среди них нет специалистов, знакомых с научной программой астрономов, они будут считать этот действительно наблюдавшийся многими объект «типичным представителем НЛО». Но для учёных, запустивших станцию, она является вполне опознанным летающим объектом.

Никаких принципиально новых фактов, свидетельствующих в пользу «летающих тарелок», ни у кого нет. Их не видят астрономы, днём и ночью внимательно наблюдающие за небом. С ними не встречаются учёные, исследующие состояние земной атмосферы. Не наблюдают их и службы ПВО страны. А значит, нет оснований для возрождения нелепых, давно похороненных слухов о каких-то тайных экскурсиях на нашу планету марсиан или жителей Венеры.

К таким же выводам пришли недавно и учёные США. В течение 20 лет они проверили 11000 более или менее достоверных сообщений о наблюдении «летающих тарелок» и убедились, что в них не содержится никаких доказательств существования подобных объектов.

Все объекты, пролетающие над территорией нашей страны, опознаются либо учёными, либо людьми, стоящими на страже безопасности вашей Родины. И если бы действительно существовали какие-то «неопознанные летающие объекты», то именно учёные в первую очередь получили бы о них необходимые сведения и занялись исследованием их природы.

В связи с появлением сообщений о «неопознанных летающих объектах» на страницах нашей печати и в телевизионных передачах вопрос о пропаганде «летающих тарелок» стал предметом обсуждения в Академии наук СССР. Бюро Отделения общей и прикладной физики Академии наук СССР недавно на своём заседании заслушало доклад академика Л.А.Арцимовича об этой пропаганде и отметило, что она носит характер антинаучной сенсации и что «эти домыслы не имеют под собой никакой научной базы, а наблюдаемые объекты имеют хорошо известную природу».

Э. МУСТЕЛЬ – член-корреспондент АН СССР, председатель астрономического совета АН СССР; Д.МАРТЫНОВ – доктор физико-математических наук, президент Всесоюзного астрономо-геодезического общества; В.ЛЕШКОВЦЕВ – учёный секретарь Национального комитета советских физиков».

Как мы видим из этих газетных сообщений, что данное «НЛО» было всё-таки не «неопознанным летающим объектом» а имело земное происхождение, и даже было сбито ракетой.
Казалось бы, всё ясно и зачем возвращаться к событиям тех дней, но даже в наше время, анализируя эти сообщения, всё равно в некоторых публикациях, пробуют доказать, что «болгарское НЛО» было настоящей «летающей тарелкой». Наконец, просто хотят поставить под сомнение, что это был шпионский зонд, намекая на какое-то ещё неизвестное науке природное явление.

Одну из подобных публикаций можно найти в книге в книге Михаила Герштейна «Тайны НЛО и пришельцев» (СПб, 2007), в главе «Тайна «болгарских тетраэдров», где об НЛО над Софией рассказано достаточно подробно.

К сожалению, более ранние сообщения о подобных же НЛО в 1967 году из других мест, были рассмотрены в этой главе книги Михаила Герштейна, уже после описания софийских наблюдений.

Поэтому глава «Тайна «болгарских тетраэдров», в моей статье, приводится в отредактированном виде, с единственной целью восстановления хронологической последовательности, сделанных в то время наблюдений:

Тайна «болгарских тетраэдров»

«7 апреля 1967 года сотрудники Народной астрономической обсерватории в городе Стара-Загора и астрономы-любители наблюдали такой же объект (в виде тетраэдра) над городом.

С помощью астрономических приборов было установлено, что НЛО пролетел на высоте 60-70 км, имел размеры около 100-200 метров, и его угловая скорость составляла 3,17’ (градусов) в секунду.

Он летел с запада на восток, а его видимые размеры равнялись половине или трети лунного диска.

Заведующий обсерваторией Бончо Бочев решительно отверг версию, что это был искусственный спутник.

«Наиболее удалённые от Земли спутники, которые движутся по небосклону гораздо медленнее, можно наблюдать самое большее 20-25 минут, а это тело наблюдали почти 1,5 часа, и все рассмотрели его форму», – заявил он.

«Это было постоянно светящееся тело треугольной формы с вогнутыми внутрь треугольными гранями, – описал увиденное Стефан Стойнов. – Его нельзя спутать ни с самолётом, ни со спутниками, которые мы часто наблюдаем из этой обсерватории в этот же телескоп…»

«Я наблюдал тело через телескоп обсерватории, – подтвердил Николай Душков. – Оно имело треугольную форму. Двигалось с запада на восток. Наблюдали его более 40 минут. Под конец оно побледнело и исчезло».

Иван Тодоров увидел его как «пурпурно-красный диск с желтоватыми краями в виде ореола», а Ивану Белинскому он показался похожим «на три светящихся шара, связанных один с другим». Тем не менее, на снимке, сделанном 7 апреля фотографом обсерватории Маргаритой Белинска, видно, что тело имело треугольную форму с чем-то наподобие хвоста.

20 апреля тетраэдрический НЛО более трёх часов летал над городом Русе. Он несколько раз менял форму, цвет и направление полёта. В телескоп, увеличивающий в стократ, его увидели так:

«В окуляр предмет был похож на кристалл, который испускал отблески от граней, а внутри он выглядел слегка прозрачным, словно желе. Заметны были три внутренних ребра, словно выточенные черты. Сверху были видны два отростка, как бы антенны. Невооруженным глазом тело не было хорошо видно из-за свечения. Его начали наблюдать, когда Солнце скрылось за горизонтом. Тело тогда находилось близко от Луны. Потом оно медленно двинулось в северо-восточном направлении и остановилось в неподвижном положении примерно на минуту, после чего оно так же медленно, с остановками и изменениями направления, полетело. Всё то время, пока НЛО находился над городом, радиоприемники работали с помехами».

22 апреля треугольный объект снова появился над Стара-Загора, а 28 апреля такое же наблюдение произошло во Франции. Два дня спустя на страницах болгарских газет появилось краткое сообщение агентства Франс Пресс:

«В пятницу после обеда в небе над Кроком (в 50 км к западу от Клермон-Фернана) наблюдалось странное светящееся тело в форме крупного треугольника, окруженного синим ореолом. После того как оно неподвижно провисело в небе на протяжении 2,5 часов, тело внезапно удалилось и стало похоже на бледную звезду. К 21 часу оно уже не было видно на небосклоне».

По-видимому, этот же объект видели служащие береговой охраны в Бриксхеме (Великобритания). ВВС немедленно отправили самолёт, который на глазах у военных кружился возле НЛО, но не предпринимал никаких попыток его обстрелять. Судя по тому, каким маленьким выглядел самолет по сравнению с НЛО, объект был метров 70 в высоту и 50 у основания тетраэдра. Впоследствии Министерство обороны отрицало случившееся, а очевидцам намекнули, чтобы они держали язык за зубами.

2 мая «тетраэдр» впервые появился над Софией. Ассистент Астрономической обсерватории Софийского университета Ангел Бонов наблюдал объект в подзорную трубу. С 10 до 14 часов он висел неподвижно или медленно смещаясь, его блеск менялся, потом НЛО начал двигаться с северо-запада на северо-восток. Этот объект наблюдался не только над Софией, но и над многими другими пунктами Болгарии. В Астрономическую обсерваторию приходили письма, о нём писали газеты, и по этим данным можно было установить, что объект прошел над Велико Тырново, потом над Русе, изменил направление движения ещё раз – повернул на северо-запад, пересёк Дунай и ушёл в Румынию. Бонов слышал, что высота, на которой двигалось тело, была определена с помощью радара и оказалась равной 33 км. На перехват НЛО поднимались самолёты, но все рапорты об этом засекречены и хранятся в болгарском Министерстве обороны.

Научный сотрудник Института гидрологии и метеорологии Болгарской Академии наук Никола Годев в тот день был на горе Витоша (высота 1700 м).

«Погода была солнечная, видимость хорошая, – рассказывал он. – Я обратил внимание на шум самолёта. Поднял голову и хотел посмотреть на самолёт, но увидел «парашют». Через некоторое время заметил, что «парашют» не падает. Это было тело явно треугольной формы. Цвет белый, блестящий, серебристый. Когда в небо поднялись самолёты, большое число людей, находившихся на Витоше, стали смотреть на этот объект. Я решил оценить высоту тела и сделал это так: использовал телеграфный столб (высотой 10-15 м) и срубленную ветку, расположив их так, чтобы можно было мысленно построить подобные треугольники. Высота ветки была примерно 1,5 м, расстояние между столбом и веткой было 10-15 м. Высоту тела я определил как приблизительно 30 км. Я решил проверить, движется ли тело или оно неподвижно. Для этого я долгое время наблюдал тело, стараясь заметить его смещение относительно моих визиров, столба и ветки. Долгое время тело было неподвижно. Тело меняло форму– треугольник превращался иногда в прямую линию, – это было тогда, когда слышался шум самолёта (это было 3-4 раза). Через день, придя на работу, я узнал, что дежурный авиабазы связывался с нашим синоптиком и спрашивал его:

«Это ваш баллон? Если нет – будем принимать меры».

Через 3-4 часа тело начало двигаться на север-северо-восток, набирая высоту. Его высота стала, вероятно, в 2-2,5 раза больше, чем была вначале. Оценка была сделана так: как раз в это время шёл пассажирский самолёт, который обычно летает на высоте 7-8 км. Его угловую высоту над горизонтом я мысленно поднимал вверх несколько раз. Когда на тело проектировался самолёт, можно было видеть, что видимый размер тела в несколько десятков раз больше самолёта, а самолёт был виден как круглая точка.

На следующий день Росица Селектор, сотрудница Института гидрологии и метеорологии, увидела такое же тело в артиллерийский бинокль (увеличение в 30 раз). Но форму тела она описывает несколько иначе: ниже треугольника она видела горизонтально расположенный прямоугольник».

Среди газет, поведавших о новом визите НЛО, был и «Отечествен фронт»:

«2 мая, около 11 часов утра, взгляды многих жителей столицы были направлены к странному светящемуся телу на довольно большой высоте. Некоторые полагали, что это был зависший в небе аэростат. Но вот что рассказал нам сотрудник, который наблюдал объект через телескоп в аэропорту Софии:

– Это светящийся объект в форме равнобедренного треугольника с торчащими с одной стороны прутьями, наподобие антенны. Около него наблюдалось мерцание с красноватым оттенком. Высота объекта была более 25 км. Наблюдение продолжалось до 13 часов. За это время объект несколько раз менял форму. После этого он как бы выстрелился на север и пропал из поля зрения. Вскоре поступило сообщение, что он наблюдался в районе Горно-Оряховица».

5 сентября 1968 года тысячи людей увидели над Мадридом точно такой же НЛО-тетраэдр. Два дня спустя агентство «Юнайтед пресс» привело интересные детали:

«ВВС Испании заявили, что неопознанный летающий объект ускользнул от одного из их сверхзвуковых реактивных истребителей-бомбардировщиков…

Появление яркого объекта в ночном небе над Мадридом вызвало монументальные «пробки», и, чтобы разгадать, что это такое, были посланы самолеты F-104…

В официальном заявлении ВВС говорится, что пилот поднялся до высоты более 50 000 футов (15 км) и сообщил, что объект всё ещё выше него, когда пришлось возвращаться на базу за горючим. Пилот второго самолета, поднявшийся на высоту 36 000 футов, тоже видел этот объект. Радар ВВС следил за НЛО, и было сообщено, что он медленно летел на высоте 90 000 футов (около 30 км).

Тысячи испанцев заполонили улицы Мадрида, чтобы посмотреть на объект, и дорожное движение на протяжении целых миль замерло. Один репортёр, посланный в Мадридскую астрономическую обсерваторию, сказал, что он испускал «ослепительный свет». Фотография, сделанная через телескоп, показывает, что это был треугольный объект – видимо, сплошной с одной стороны и просвечивающий в нескольких местах. Официальное заключение ВВС гласит, что они не имеют никаких научных объяснений этого явления, но предполагают, что объект может быть метеозондом. В Мадридском бюро погоды, однако, сказали, что не теряли метеозонды…».

В конце концов, НЛО скрылся «с высокой скоростью», что вряд ли свойственно метеозондам. Западногерманский институт им. Макса Планка ответил на запрос, что, насколько им известно, груз к тетраэдрическим баллонам подвешивается за уголок, так что они летят плоской стороной вверх. Конечно, если груз отделился от зонда по сигналу с Земли и спустился на парашюте, ничто не мешает зонду перевернуться углом вверх.

В ноябре 1967 года над Восточной Европой летало множество неопознанных объектов самой разной формы. 21 ноября газета «Zuddeutsche Zeitung» поместила заметку собственного корреспондента из Белграда:

«НЛО последние несколько дней наблюдаются над различными областями Юго-Восточной Европы. В конце недели астроном-любитель сфотографировал в Аграме три из этих светящихся небесных тел. Но пока эксперты исследовали эту напечатанную югославскими газетами на многих полосах фотографию, из горного района Черногории уже сообщили о новых НЛО, которые якобы даже вызвали многочисленные лесные пожары. Сообщения поступают, прежде всего, из местечка Иванград, где жители категорически утверждают, что в последние дни они ежевечерне наблюдали странные, ярко освещенные небесные тела. Власти хотя и подтверждают, что в этом районе многократно возникали лесные пожары, до сих пор не могут указать никакой причины их возникновения».

В день, когда вышла эта заметка, нечто необычное наблюдалось в соседней Румынии. Вот что сообщил Марин Давид из коммуны Поэнария-Бурчия, округ Прахова:

«21 ноября 1967 года, в 16.40, я наблюдал в юго-западном направлении объект видимой длиной 2 м в форме трубки, цвета искр от огня. Он стоял на месте на высоте около 20-30 км. Где-то через 10 минут он по наклонной поднялся вверх, испустив хвост белого цвета… Я видел, что объект имел головную часть более насыщенного цвета, неопределённой формы. Он удалялся, перемещаясь со скоростью транспортного самолета, не очень быстро».

Полчаса спустя, в 17.10, НЛО появился над Софией, столицей Болгарии. Среди очевидцев были болгарские и советские ученые, участники симпозиума по облакам. Это был объект поперечником не менее 130-150 м и имевший форму, близкую к треугольной. По цвету он напоминал ртутную лампу. К ночи края НЛО покраснели, а снизу наблюдались вспышки, как при электросварке.

«21 ноября 1967 года стояла ясная погода, – рассказала научный сотрудник Физического института Болгарской Академии наук Иванка Иванова. – Солнце было скрыто за крышами домов. В 17 часов (может быть, в 17.30) я была на бульваре Скобелева в Софии. Я увидела, что люди смотрят вверх. Я тоже посмотрела вверх. Примерно в той же стороне, где садилось Солнце, в небе на высоте 40-90 градусов от Земли я увидела тело в форме трапеции.

В этот момент тело было неподвижно. На фоне серовато-синего неба оно имело блеск, его цвет можно сравнить с цветом неоновой лампы (очень точное сравнение). Блеск не менялся, звуков не было. Тело выглядело как плоский лист, как бумажный змей, объем не чувствовался. Понаблюдав несколько минут, я пошла домой.

Дома я взяла военный бинокль и, выйдя на балкон, снова увидела это тело. Теперь оно стало меньше, его форма изменилась, это было видно без бинокля, цвет немножко изменился и стал красноватым. Теперь его уже нельзя было сравнить с цветом неоновой лампы. Балкон выходит на восток, следовательно, за то время, пока я шла до дома, тело переместилось в восточную часть неба. Я шла до дома 4-5 минут. Я наблюдала с балкона вместе с братом, он работает в том же институте, что и я. Форма тела менялась, это было видно и простым глазом, и в бинокль. Окраска не была однородной, по краям была как бы красная „кайма», справа она была шире, потом красная «кайма» расширилась вверх и влево и заняла почти половину тела. Это произошло, когда тело стало подниматься. В конце концов, в середине осталось что-то вроде звёздочки, а остальное стало красноватым. Форма тела менялась так: от круга к эллипсу, все более вытянутому, но эти изменения происходили не непрерывно: иногда форма тела возвращалась к предыдущей, никакой закономерности в этих «возвратах» не было замечено. Когда тело было еще круглым, далеко вправо, в стороне параллельно моему лучу зрения, прошёл самолёт; между телом и его путем поместилось бы, может быть, 10 или больше лунных дисков. Самолёт был почти не виден, только один раз блеснул, виден был только его белый след, какие обычно остаются от самолетов.

Самолет был военный, лётчик, видимо, наблюдал тело. Когда самолет удалился, тело начало менять форму и размеры…»

Научный сотрудник Института гидрологии и метеорологии Болгарской Академии наук Владимир Шаров видел не один, а два самолета, которые пытались перехватить загадочный объект. В это же время за НЛО наблюдали журналисты профсоюзной газеты «Труд». Вскоре в ней появилась небольшая заметка:

«Солнце только что зашло. Над Софией, на фоне красного заката, появился светящийся предмет необычной формы. Сначала он был похож на шар, более крупный, чем солнечный диск. Но через некоторое время он принял форму трапеции. Надо отметить, что эта летающая тарелка, если её так можно условно назвать, двигалась исключительно медленно, а некоторое время даже находилась в неподвижном состоянии.

В нашем распоряжении была подзорная труба «Лунета», увеличивающая в 40 раз. В её объективе летящий предмет представился нам в форме шара или, точнее, парашюта. В своей верхней части он был похож на сплющенный тёмный диск, опоясанный широкой светлой лентой. Сначала этот шар-парашют излучал серебристо-голубой свет, похожий на пламя. Постепенно это пламя стало оранжевым. Наконец, этот светящийся и всё более удаляющийся предмет исчез в темнеющем небосклоне в направлении на восток…»

Корреспондент «Труда» Любен Донов смог сделать довольно четкий снимок НЛО при помощи телеобъектива. Журналисты связались с дежурным научным сотрудником Гидрологического и метеорологического института Димитром Симетчиевым и попросили высказать свое мнение:

«Я наблюдал предмет простым глазом и поэтому не могу дать исчерпывающих данных, – ответил им Д. Симетчиев. – Но неоспоримым фактом является то, что он двигался в направлении, противоположном ветру. Это обстоятельство позволяет сделать предположение, что предмет имел собственный двигатель. По моему мнению, он летел на высоте 30 км от земной поверхности. Интересно отметить и то, что его присутствие не вызвало никаких помех в радиосети».

Хотя объект и не мешал радиосвязи, но какие-то помехи он все же создавал. Ассистент кафедры физики Софийского университета Илия Илиев заметил, что в то время, когда над городом находился объект, наблюдались сильные помехи в работе гальванометра, так что опыт пришлось прекратить.

Радиолокация подтвердила, что объект находился на высоте 33 км. К сожалению, синоптические данные о силе и направлении ветра были известны только до высоты 24 км. Синоптик Института гидрологии и метеорологии Болгарской Академии наук Велко Писков сообщил, что тогда «метеорологическая обстановка была квазистационарной. Направление ветра было с севера на юг. Направление движения тела днём было на ВСВ. Анализ синоптической обстановки 21 ноября проводился в 00 и в 12 часов по Гринвичу и 22 ноября в 00 часов. Направление ветра в эти сроки сохранялось постоянным с севера на юг. Направление ветра до высоты 24 км было установлено аэрологическим методом. Радиозонд поднимался со скоростью 350 м/мин. 21 ноября в 00 часов по Гринвичу ветер до высоты 24 км был северный. В 12 часов направление ветра не изменилось, давление было до 50 мб. Ветер был очень сильный, до 30 м/с».

Писков сам видел НЛО с балкона своего дома. По его словам, «под ним были видны вспышки, время от времени перемещавшиеся по очереди слева направо». Ночью видимость была плохая: объект летел значительно выше облаков, он «просвечивал» через них, или, можно сказать точнее, перистые облака как бы «вуалировали» тело.

Димитр Симетчиев тоже видел эти вспышки – кратковременное появление пятна, которое было ярче, чем общий фон треугольника. По сообщению агентства БТА от 23 ноября, «отблески тела были похожи на отблески при сварочных работах» («Сообщение болгарской газеты», Известия, 1967, 23 ноября; «НЛО, старый знакомый», Комсомольская правда, 1967, 24 ноября):

Научный секретарь Астрономической секции БАН Богомил Ковачев подчеркнул, что «таинственное тело передвигалось временами гораздо быстрее обыкновенного спутника, а свет, который оно излучало, был значительно ярче, чем свет спутника. Изменения оттенков излучения летящего предмета можно объяснить заходом Солнца. После его захода он исчез в темноте ночи и как бы погас у всех на глазах».

21 ноября вовсе не было бенефисом сияющего «тетраэдра» над Болгарией и ее столицей… (имеются в виду все выше рассмотренные наблюдения, перенесённые туда автором этой статьи, для соблюдения их хронологической последовательности).

…Только в январе 1968 года, опомнившись, коммунистические власти Болгарии начали антитарелочную пропаганду, чтобы успокоить народ. «Развенчание сенсации» было организовано на самом верху, и вскоре по страницам болгарских газет прошёл целый вихрь антитарелочных публикаций. Их апофеозом было интервью генерал-майора Симеона Симеонова газете «Отечествен фронт», посвященное наблюдениям 21 ноября:

– Удалось ли Вам видеть пролетавший над Софией неизвестный предмет?

– Да, я видел его. Наша противовоздушная оборона следила за ним ещё на подступах к границе…

Это была не «летающая тарелка», как показалось некоторым нашим гражданам, а разведывательный баллон… Они используются главным образом для получения данных, необходимых ракетным войскам дальнего действия, а также в целях специальной военной разведки…

Баллоны запускаются странами НАТО при выгодных воздушных течениях. Летят они на высоте 15000-40000 м. Скорость движения равна скорости воздушного течения, достигающей иногда 600 км/ч…

Баллоны военной разведки снабжены специальными фотокамерами для аэрофотосъемок. Управление ими осуществляется через разведывательные центры НАТО…

С 1952 года по настоящее время наша истребительная авиация ПВО сбила много таких баллонов. Значительный опыт в этом имеет наш военный летчик 1-го класса полковник Савва Нецов. Во всех случаях он атаковал баллоны внезапно и сверху вниз, не позволяя их предупредительной системе принять сигнал о приближающейся опасности. Наша ПВО располагает так же точно действующими зенитно-ракетными комплексами «земля-воздух», которые могут поражать любую цель на самых малых и самых больших высотах.
В использовании баллонов заинтересованы те страны, которые стремятся прикрыть свою шпионскую деятельность ссылками на метеорологические исследования, проводимые всеми государствами. Для достижения своих экспансионистских целей империалисты не гнушаются никакими средствами…».

Это объяснение было подхвачено советской газетой «Правда» (Э.Мустель, Д.Мартынов, В.Лешковцев «Снова «летающие тарелки?», Правда, 1968, 29 февраля):

«Не является «неопознанным» и объект, наблюдавшийся над Софией. В действительности это был крупный шпионский баллон-зонд, запущенный одним из разведывательных центров НАТО. Находясь на большой высоте, он вполне мог двигаться «против ветра». Ведь известно, что направления ветра в верхних слоях атмосферы и вблизи поверхности Земли часто не совпадают…».

Никто так и не поинтересовался, был ли сбит именно этот баллон, и почему противовоздушная оборона допустила его полёт над Софией и прочими стратегически важными районами, если за ним следили «еще на подступах к границе». Похоже, что ссылки на «вражеские происки» были всего лишь отговоркой растерявшихся военных, столкнувшихся с чем-то непознанным.

Действительно, объекты над Болгарией были чрезвычайно похожи на воздушные шары тетраэдрической формы типа «Zodiac», сделанные по французской технологии из треугольных выкроек, но некоторые особенности наблюдений заставляют сомневаться в их тривиальной природе.

На рисунках очевидцев хорошо видны какие-то странные «отростки», которых не бывает у метеозондов. Вспышки на борту, резкое увеличение скорости и помехи, которые создавали НЛО, также противоречат теории о воздушном шаре тетраэдрической формы. К тому же на больших высотах шар-тетраэдр должен был раздуться, тогда как у объектов над Стара-Загора и Софией грани были вогнутыми.

Так чем же были «болгарские тетраэдры» модели 1967-1968 годов – настоящим НЛО или воздушным шаром необычной формы? Ответ на этот вопрос по-прежнему скрывается в секретных досье Министерства обороны Болгарии…».

Самое интересное и новое в этой главе книги Михаила Герштейна «Тайны НЛО и пришельцев» (СПб, 2007) было, казалось бы, насмешливое замечание, что «только в январе 1968 года, опомнившись, коммунистические власти Болгарии начали антитарелочную пропаганду, чтобы успокоить народ».

Стоит отметить, что и в Советском Союзе не остались в стороне от «болгарских событий» и газета «Правда» (от 29 февраля 1968 года), ссылаясь на болгарскую прессу, тоже отреагировало на эти события, и даже привела, научные разъяснения о «природе летающих тарелок».

Правда, за всем этим было видно, не желание скрыть от общественности, какие-то неизвестные научные факты посещения Земли инопланетянами, а плохо скрываемую злость, оттого, как западные спецслужбы в очередной раз таким примитивным способом усыпили бдительность всех стран Варшавского договора, оценив действительный уровень их коллективной безопасности.

Почему, автор этой статьи говорит, что в очерёдной раз, а не впервые? Потому что ещё в памяти у военных была история с «Локхид U-2»:

Как был сбит «Локхид U-2»

«Осенью 1957 года локаторы Туркестанского округа ПВО засекли высотную цель, нарушившую воздушное пространство СССР. По тревоге в воздух поднялся МиГ-19, который достиг своего предельного потолка в 17 тысяч метров. Лётчик увидел крестообразный силуэт неведомого самолёта, с прямыми длинными крыльями, который шёл на высоте почти 21 километр, недосягаемой для МиГ-19 для поражения такой воздушной цели пулемётно-пушечным огнём.

Лётчик доложил, что наблюдает идущий с превышением в 3000 метров крестообразный самолёт, но «достать» его не имеет возможности. В итоге преследование самолёта пришлось прекратить и докладывать руководству об увиденном неизвестном летательном аппарате.

Вскоре этот авиационный полк посетил генерал-полковник Е.Я.Савицкий. Внимательно выслушав доклад лётчика, он пришёл к выводу, что тому всё это «померещилось», потому что по данным разведки, «самолётов с подобными характеристиками быть не могло».

«Уличённого во лжи» лётчика, после разговора с генерал-полковником Е.Я.Савицким, командованию полка, позже, пришлось, перевести даже в другую часть. Но «несуществующий самолёт» 9.04.1960 года вновь нарушил государственную границу на участке того же 9-го Гвардейского истребительно-авиационного полка. Самолёт опять шёл на высоте 20-21 км.

На этот раз на перехват «несуществующего самолёта» взлетела четвёрка МиГ-19, однако, поднявшись на 16000 метров, пилоты не обнаружили нарушителя воздушного пространства СССР, а тот, произведя фотосъёмку полигона ПВО рядом с озером Балхаш и космодрома Байконур, снова ушёл от преследования.

И только 1 мая 1960 года, самолёт U-2, пилотируемый капитаном Ф.Г.Пауэрсом, который шёл от афганской границы в направлении Свердловска, наконец, был сбит ракетой.

Правда под этот же ракетный залп попала пара истребителей МиГ-19П, пилотировавшая лётчиками капитаном Б.Айвазяном и лейтенантом С.Сафоновым, которые преследовали нарушителя воздушного пространства СССР. При этом самолёт С.Сафронова был сбит, что привело к гибели и самого лётчика, и только самолёту Б.Айвазяна, перешедшего в пикирование, удалось выйти из-под этого ракетного удара».

Возможно, появись «летающая тарелка» над Софией до того, как похожую на неё, уже наблюдали над Мадридом, то реакция ПВО стран Варшавского договора была бы незамедлительной. А тут, явно военные были дезинформированы средствами массовой информации и комментариями таких специалистов по НЛО, как Ф.Зигель, а также рядом других известных учёных. Некоторые учёные усматривали в этих «летающих тарелках», даже какое-то неизвестное науке «редкое природное явление», вроде «образования большого плазменного шара, вызванного ионизацией воздуха» («Правда» от 21.07.67 года).

Вот только заявление болгарского генерала о том, что лётчики НРБ легко сбивали шпионские шары-зонды, мягко говоря, совсем не соответствовала действительности.

Насколько всё было не просто с уничтожением этих вроде бы простых неуправляемых воздушных целей, Константин Коханов, во время службы в армии, мог убедиться сам.

Как пробовали решить проблему уничтожения автоматических дрейфующих аэростатов

В 1967 году в конце лета в ДАРМ пришли два офицера из учебного центра с устройством для уничтожения воздушных шаров. Оно представляло собой сложенный зонтик, вернее сложенные спицы от зонтика, который с помощью троса цеплялся к самолёту. Когда устройство сбрасывалось с самолёта, трос разматывался и в результате следовавшего в конце его размотки рывка зонтик раскрывался, после чего можно было идти на сближение с шаром-шпионом и рвать спицами его оболочку. Проблема, с которой столкнулись офицеры, заключалось в том, что это устройство было снабжено парашютом, который не всегда раскрывался. В результате, устройство при падении повреждалось, и его нужно было постоянно ремонтировать.

Разумеется, у многих тогда возникли вопросы к офицерам, – а не проще ли расстреливать воздушные шары из пулемётов или пушек?

Офицеры, которые принесли в ДАРМ это устройство, объяснили тогда любопытным товарищам, что оболочка шаров изготавливается из материала, обладающего свойствами самозатягивания пулевых отверстий. Проще говоря, – сказал один из офицеров, – если в шар попадает пуля или снаряд пробивающие его насквозь, давление газа в нём падает, оболочка начинает сжиматься и отверстие ликвидируется, за счёт нанесённого на внутреннюю поверхность шара клейкого вещества или специальной клейкой плёнки.

Надо отметить, что в ДАРМе были двое солдат, хороших слесарей, которым в 1967 году предстояла демобилизация и которым за доработку механизма раскрытия парашюта «противошарового» устройства, было обещано, что их отпустит домой сразу же, как только парашют три раза подряд раскроется после сброса этого устройства на аэродром.

Ребята были толковые, они даже полковнику Березуцкому сделали из бронзы две «золотые» звезды Героя Советского Союза, не потому что у него в то время «крыша поехала» и он решил стать «третьим» лётчиком, имеющим три звезды героя, как Кожедуб и Покрышкин, а потому что дважды уже терял настоящую звезду, которую нужно было носить постоянно, и решил больше не рисковать. Так что эти солдаты и парашютную систему «противошарового» устройства доработали и с чистой совестью разъехались по домам.

Автору этой статьи, рассказывая о своей службе в армии, постоянно приходилось пользоваться справочными материалами, в основном из «Интернета», чтобы проверить достоверность материала, который он излагает по памяти, особенно, когда ссылается, как на рассказы третьих лиц, так и на упоминание их фамилий.

К сожалению, в историческом плане, период его службы а армии в 1967-1969 годах, в «Интернете» освещается слабо, хотя на сайтах посвящённых авиации, много ссылок на 148-й Центр по переподготовке лётчиков ПВО в Саваслейке, и даже имеется сделанная сверху его фотография.

Но, что касается описанного выше эпизода службы Константина Коханова в армии, то дополнительная информация о нём, всё-таки нашлась на одном из форумов, посвящённых истории авиации.

Это был рассказ полковника Электрона Мироновича Евглевского, бывшего в 70-х годах начальником 1 отдела боевой подготовки авиации ПВО страны.

Диктофонная запись его рассказа была приведена одним из участников форума Сергеем Бурдиным (http://forums.airforce.ru/archive/index.php/t1300.html):

Рассказ полковника Электрона Мироновича Евглевского

«В своё время я имел счастье сбить два американских АДА (автоматических дрейфующих аэростата) над территорией нашей страны. Я тогда служил в Барановичах. Это в 1956 году было.

Накануне шёл шар через Прибалтику и по нему отработали 12 лётчиков 1 класса по полному боекомплекту. Наступила уже темнота и шар пошёл в московский округ. Они не смогли его сбить на МиГ-17 и МиГ-19. Я в это время был на дежурстве. Там же со мной дежурил товарищ-фронтовик. И вот он мне говорит:

«Ну, вот ты перехватчик (а я уже в то время был перехватчиком – летал на МиГ-17ПФ). Вот завтра тебя поднимут на шар. И ты тоже будешь моргать глазами? Почему они не сбили, ты задумался?»

И вот мы с ним сели в дежурном домике. Стали думать. Почему же они его не сбили. Не смогли его сбить потому, что он был очень высоко. Скорость сближения очень большая. Стреляли с большой дальности, и трасса снарядов вся уходила под него. Никто не мог приблизиться к нему. Они центральную марку прицела ставили на него, а трасса уходила под него. Вот мы с товарищем и рассчитали, как надо прицелиться. Надо при прицеливании поставить самый нижний ромбик прицельной марки шару на «макушку». И когда они сравняются по величине открыть огонь. Трасса как раз понизится и попадет в АДА.

На следующее утро, как раз такая ситуация и возникла. Подняли нас. Приехал комполка. Мы с ним парой полетели. Он на простом МиГ-17, – а я на перехватчике. Перехватчик значительно тяжелей. Командир, как газ залупил, и стал уходить от меня вверх-вверх. Потом говорит:

«Пускай тебя самого наводят!» Ну и стали меня наводить одного. А командир не видит шар. Наведением с земли занимались специальные штурманы наведения. Это было большое искусство, как дать команды, чтобы вывести самолёт на 2 км в хвост к цели. Но этот наведенец дал мне разворот, и после того как я его выполнил, говорит:

- Посмотри слева, там ничего не видишь?

Я посмотрел и говорю:

- Вижу какую–то точку светящуюся».

А он мне отвечает:

- Ну, это он. Перезаряжай пушки, доворачивай, включай форсаж. Цель на 14000 метров.

Ну, на перехватчике, без форсажа, на 14000 метров ты не залезешь. Ну, я и пошёл. Поставил в прицеле на «макушку» этот ромбик. Первый раз шарахнул. И трасса прошла около «уха» его. Видимо ногой я немного дёрнул. Короче говоря, со второго захода я всю трассу вложил в него. Он загорелся (его оболочка). Раскрылось три парашюта. Я отследил его до облаков.

Прилетел. Там на земле триумф. Прилетели мы, сели и нас с командиром полка сразу в штаб дивизии. Комдив встретил нас. Он сразу звонит в Москву Савицкому. Ну, по оперативной линии уже доложили, что шар сбили. А комдив говорит в трубку:

- Вот лётчик тут у меня сейчас, даю ему трубку.

И вот я впервые с Савицким познакомился по телефону. Он спросил:

- Расскажите, как вы прицеливались?» Ну, я рассказал. Он говорит:

- Хорошо. Сейчас пусть комдив соберёт весь лётный состав, и проведите с ними со всеми занятие. Как надо прицеливаться по этим АДА. Потому, что это не первый и не последний…

…После выпуска из академии я получил персональное распределение от Савицкого в ЦБП в Саваслейку. Я попал в научно исследовательский отдел боевого применения. Вот там, за 4 года, я прошёл настоящую академию. Потому, что Савицкий был генератором идей. У него идеи возникали по 8 штук за день. А исполнителем у него уже появился очень грамотный, умный изумительный человек – Кадомцев Анатолий Леонидович. Это был тоже легендарный человек, который, закончив инженерную академию самостоятельно, вылетел на самолёте. Его хотели отдать под суд, но министр Малиновский на представлении под суд написал, – обучите его и пусть летает. Он стал лётчиком и пришёл уже заместителем командующего авиацией ПВО к Савицкому. И вот под его руководством я работал в научном отделе.

Я туда попал в 1961 году. В 1962 в январе погибает начальник этой лётной группы Герман Трофимов. После того как он погиб меня назначили на его место. А до этого я был лётчиком-исследователем по самолётам с ЖРД. И должность стала зам. начальника отдела – начальника лётной группы.

И вот мы провели учения опытные в своё время. Собственно это была НИР, но не я ею руководил по уничтожению АДА. Мы достали свои шары советские. Взяли разные типы перехватчиков. И попытались мы АДА разными способами сбивать. Определяли возможность применения РЛС. Оказалось плохо. РЛС под это дело практически не подходили, т.к. отражал сигналы один трос и когда он стал капроновый, то тоже ничего не давал на экране. А контейнер имеет малые размеры и висит на удалении от шара на 150 метров и попасть в него практически невозможно. При таких скоростях тем более.

Но такую работу провели. Причём там был один курьезный случай. Когда я ещё в Барановичах служил, я в полку буксировал конус. И когда на стрельбах конус отшибут, то сзади висит трос, который можно привести и сбросить на аэродроме. Он провисает очень низко, когда конуса нет, и конец его тянется где-то метров на 100 ниже самолёта. И если до земли достанет, то режет всё. Мне однажды чуть взыскание не дали, когда я этим тросом по полосе прошёл. Я напугал там всех.

И когда шары пошли, я подумал. А если взять трос завязать за самолёт и пройти над шаром – он его распилит и всё. Тут мне техники подсказали. Можно трос зацепить за швартовочный болт. Там под хвостом самолёта петля такая была.

А сам трос свернуть и положить под воздушные тормоза. Сложить такую куклу длинную и под тормоз засунуть. А потом в полёте нажал на кнопку выпуска тормозов – трос выпал и всё.

И я написал рацпредложение. Мы на земле систему опробовали – вроде работает. В воздух не поднимали – надо было разрешение. Рацпредложение пошло в дивизию, в армию и сколько я не интересовался, оно куда-то подевалось.

Но потом я так понял, что оно пришло в Москву, и Савицкий рацпредложение видимо видел.

И когда НИР по АДА пошла, он предложил трос привязать к самолёту и ещё к тросу кошку привязать, чтобы разорвать АДА получше.

Был тут инспектор Коля Желобов – досталось ему лететь с этой кошкой. А Савицкий полетел на «спарке» смотреть сбоку. Коля зашёл первый раз – кошка не достала до шара. Савицкий его обругал. Коля спустился пониже.

И когда он прошёл над шаром, то тот словно взорвался. Прямо под ним. Колю кувыркнуло и он начал падать. Савицкий сказал:

Ну, ты выпутывайся, а мы пошли домой.

Коля выпутывался-выпутывался, а потом катапультировался. А в принципе сбивать эти шары, конечно, лучше всего из пушки. Шары, после того, как отработали систему, сбивали почём зря. Особенно, много их в было, в Бакинском округе. Один лётчик даже за один полёт три шара сбил».

Включая полностью отрывок воспоминаний лётчика Э.М.Евглевского, автор этой статьи, руководствовался тем, что об упоминавшихся там и занимавших друг за другом должность командующего авиацией ПВО страны, маршале Савицком и генерал-лейтенанте Кадомцеве, он уже кое-что рассказал, не столь лестно, как принято сейчас говорить о героях «нашего» времени.

Стоит остановиться только на том, что всё-таки представляли собой эти шары-шпионы, – откуда, кем и зачем они запускались. Для этого не будем долго рыться в архивах, а снова воспользуемся Интернетом, сначала материалами сайта http://www.popmech.ru/article/28-na-bezyimyannoy-vyisote/ журнала «Популярная механика», где в февральском номере за 2006 год, опубликована статья Александра Грека «На безымянной высоте: Наша месть аэростатам». В первой части статьи, озаглавленной «Посланцы АДА» имеется краткий ответ на этот вопрос:
«Идея была красива и проста: к наполненной гелием оболочке из тонкой синтетической плёнки, объёмом до сотен тысяч кубометров, подвешивались контейнеры с разведывательной фото- и радиоаппаратурой. Эти автоматические дрейфующие аэростаты – АДА – запускались с территории скандинавских стран.

Используя господствующие над территорией СССР воздушные течения в стратосфере, аэростаты, безнаказанно пересекали нашу территорию на высотах в десятки километров, где их не могли достать ни перехватчики, ни ракеты ПВО.

Даже появление комплексов С-75, способных «доставать» цели на таких высотах, не решало проблему – цена сравнительно дешёвого аэростата не шла ни в какое сравнение с дорогостоящей ракетой. Тем более, что и производители разведывательных аэростатов не останавливались на достигнутом: высота полёта всё увеличивалась, а уменьшение толщины плёнки оболочки до 5 мкм сделало АДА практически радиопрозрачными, то есть невидимыми для наземных радаров.

А ведь ничто не мешало прикрепить к аэростату контейнер не с разведывательной аппаратурой, а с биологическим или химическим оружием, не говоря уже о ядерном».

И действительно ничего не помешало это сделать ещё японцам во время Второй мировой войны против США и китайцам, после имевшего места вооружённого конфликта в 1969 году на острове Даманском, против СССР. Японцы подвешивали к шарам бомбы, китайцы контейнеры с насекомыми, разносчиками инфекций, в качестве одного из средств ведения биологической войны.

Обо всём этом достаточно подробно рассказано в статье «Враждебные рейды дрейфующих аэростатов», из которой, мы, наконец, узнаём, что в основном они использовались, не в качестве разведывательно-диверсионных летательных аппаратов, а для пропагандистско-агитационных целей (http://aerocrat.livejournal.com/53689.html «ЖЖ») – «Живого Журнала» (LiveJournal):

Пропагандистско-агитационные рейды автоматических дрейфующих аэростатов

«…Для пролёта над «железным занавесом» и последующим сбросом над территорией социалистического лагеря пропагандистских листовок были разработаны специфические метеокарты.

Объём типового американского аэростата для осуществления пропагандистско-агитационных рейдов – 12,5 куб. метров. На такой шар загружалось до 5 кг печатного пропагандистского материала (2500 листовок формата А5). Первые серии американских агитационных аэростатов, следуя в эшелоне на высоте до 5000 метров в течение 3-6 часов, могли удаляться вглубь заданной территории на расстояние 300-500 км.

Часть запускаемых американских аэростатов советским лётчикам удавалось сбивать. Но зачастую такая охота оказывалась безрезультатной.

США продолжали совершенствовать свои разведывательные воздухоплавательные беспилотники, и за короткое время в распоряжении спецслужб США поступили шары, способные осуществлять перманентные рейды на высоте 20-30 км, добывая стратегическую информацию…

Причём, встав в воздушный поток в Европе, такой аэростат прокатывался над СССР и доставлял весь отснятый в автоматическом режиме материал к запланированному заранее месту посадки где-нибудь на Дальнем Востоке. Аэростаты запускались с баз в Германии, Норвегии, Италии, Турции, Франции и других стран. На большой высоте (до 30 км) они проникали в советское воздушное пространство и внедрялись вглубь территории на сотни километров, ведя тотальную воздушную разведку над территорией СССР и других стран социалистического лагеря.
Советским лётчикам и огневым ПВО сбивать их стало весьма проблематично. Радиопрозрачная оболочка аэростатов, имевшая многокамерную структуру, заполнялась гелием. В специальном контейнере аэростата располагалось новейшее разведывательное оборудование.

Случайно высотный дрейфующий аэростат был сбит командиром отдельной эскадрильи перехватчиков капитаном Л.И.Савичевым в середине 1954 года. Его истребитель МиГ-17П (с РЛС-прицелом) расстрелял аэростат на высоте 10 км.

Лётчика за уничтоженный трудноуловимый беспилотник, наградили орденом Красной Звезды. И в дальнейшем за уничтожение дрейфующих высотных аэростатов советским лётчикам вручали ордена…

…Пик активности запусков беспилотных дрейфующих аэростатов пришёлся на январь-февраль 1956 года, когда в воздушное пространство СССР проникло около трёх тысяч шаров.

За 20 лет, с 1956 года по 1977 год, системой ПВО было зафиксировано 4112 диверсионных аэростатов, а сбить удалось только 793. США, Франция, Финляндия, ФРГ, Норвегия, Швеция, Турция разрабатывали эти комплексы в рамках национальных программ вооружений. Только аэростатов США запускалось ежегодно в среднем 600 единиц (300 принадлежали ВМС, 150 – ВВС, остальные – гражданским организациям).

При сбрасывании с высоты одного блока с листовками любого формата размер «залистованной» территории составлял 100-180 метров на 1000-1500 метров (средняя плотность сброса составляет 1-2 листовки на 10 кв. метров)…».

Как мы видим, эффективность борьбы с шарами-шпионами, вопреки рассказу лётчика Э.М.Евглевского была достаточно низкой, и ему ли, это было не знать.

В то же время, как-то странно ему изменяет память о том, что его «рацпредложение по уничтожению шаров-шпионов», опробовали только на земле, хотя в Саваслейке, эти испытания проводились воздухе в конце лета и, вероятно, до конца осени 1967 года. Во всяком случае, Э.М.Евглевский в 1969 году летал в том же гарнизоне, где служил автор этой статьи, и уже упоминая в ней об этом лётчике, ещё больше усомнился в честности и порядочности этого человека.

Из того, что было рассказано выше о шарах-шпионах и автоматических дрейфующих аэростатах, становится ясно, чем был вызван всплеск сообщений «о летающих тарелках» в 1967 году.

Но только в начале 1968 года, после февральской публикации о них в газете «Правда», Константин Коханов, окончательно перестал ими интересоваться, переключившись на изучение доступных ему материалов по проблеме Тунгусского метеорита, опубликованных в журнале «Техника-молодёжи».

Но всё же, решающую роль для него, чтобы заняться впоследствии поиском Тунгусского метеорита, сыграла, присланная товарищем из Москвы (Владимиром Ерошичевым), книга Михаила Заплатина «В чертогах Подкаменной Тунгуски»…

Ну, здесь автор этой статьи опять забегает вперёд и может показаться, что вся его служба в армии состояла только в выяснении отношений в прослушивании различных лекций и поисками интересного времяпровождения, связанного с изучением истории острова Пасхи и сбором информации о «летающих тарелках». Конечно, всё выглядело не совсем так «романтично», но представление о службе в армии Константина Коханова, трудно передать в статье, имеющей отношение к гибели Юрия Гагарина, так что это тема будет, более подробно, раскрыта на страницах его новой книги.

Из всего рассказанного выше об автоматических дрейфующих аэростатах можно также не сбрасывать со счетов версию о столкновении самолёта с Юрия Гагарина, но не с метеозондом, а с «устройством для их уничтожения».

Версия вторая – причиной гибели Юрия Гагарина могло быть, как столкновение с метеозондом, так и с приспособлением для его уничтожения.

Разумеется доказать подобную причину катастрофы будет невозможно, но зато теперь становится ясно, сколько ещё обстоятельств было упущено при работе комиссий по расследованию гибели Юрия Гагарина, а говоря прямо, просто скрыто, чтобы выгородить истинных виновников этой трагедии.

Во время тренировочного полёта Юрия Гагарина, непосредственно вблизи зоны (высоты) его полёта, в условиях плохой видимости, будущий космонавт Владимир Аксёнов проводили тренировки на невесомость, которая должна осуществляться в широких пределах высот от 6000 до 9000 метров, правда, в том случае, если бы это был самолёт Ту-104, а не учебная «спарка».

Поэтому не исключается, что самолёт с Владимиром Аксёновым, мог в любое время оказаться поблизости с самолётом Юрия Гагарина, не говоря уже о других самолётах, лётные задачи которых до сих пор, видимо из скромности пилотировавших их лётчиков, до сих пор не разглашаются.

Если у нас в условиях идеальной видимости самолёты могут не разглядеть друг друга и столкнуться в воздухе, не смотря на ряд, взаимоисключающих это причин, то, что можно сказать о сложных метеоусловиях. Да ещё при плохой работе радиолокационных комплексов слежения и контроля полётов, сразу почти за десятком летательных аппаратов, с разными полётными заданиями и целями.

Постоянно всплывают некоторые подробности того рокового дня. Как отмечено в книге «Гагарин, человек и легенда» двух американских авторов Джемми Дорана и Пирса Бизони (М, Азбука-Аттикус, 2011, стр.292-293) «в апреле 1995 года из мрака неизвестности вынырнул Андрей Колосов, пилот второго МиГа, и признался, что в то время действительно пролетал в том районе. В интервью «Аргументам и фактам» (А.Колосов, «Гагарин рискнул в последний раз», №12, от 2-9 апреля 1995):

«Причина гибели Гагарина в том, что он безрассудно пошёл на неоправданный риск. Они с Серёгиным отклонились от надлежащей схемы полёта».

Далее американские авторы считают, что «Колосов предположил, что они решили вылететь из намеченной зоны в поисках более чистого неба, чтобы попробовать отработать хотя бы некоторые основные манёвры. В поддержку своей теории он не привёл никаких доказательств. Может быть, его мучила совесть?..

…Леонов не очень верит Колосову. Космонавт по-прежнему убеждён, что этот пилот и его дозвуковой МиГ-15 совершенно не причастны к гибели Гагарина:

«Никакой МиГ-15 не смог произвести сверхзвуковой хлопок, который я слышал в то утро – по крайней мере, считает он, в воздухе – был некий Су-11, плохо опознанный в сумятице радарных сигналов».

Скорее всего, правильно считают американские авторы книги о Юрии Гагарине, дело, связанное с его гибелью заключается не в вине какого-то одного-единственного пилота, а «во всей системе, которая позволила, чтобы Гагарин погиб. Виновата система в целом. А всю систему в суд не приведёшь. Можно её морально осудить, но наказать её не удастся».

В заключение статьи мне хочется отметить, как относились к подготовке космонавтов (астронавтов) в США и в СССР. Насколько было большая разница, с одной стороны гордость, с другой самое настоящее наплевательское отношение со стороны государства и руководителей военного ведомства, которое и сейчас осуществляется такими же безнравственными и некомпетентными людьми, вплоть до министра обороны. Поэтому считаю нужным привести небольшую выдержку (с сокращением текста) из книги «Гагарин, человек и легенда» (в американском издании – «Звёздный человек») о подготовке космонавтов – какой она была в США и в СССР:

«Американские астронавты 60-х очень гордились своими лётными талантами, и работодатели из НАСА (Национальное управление по воздухоплаванию и исследованию космического пространства – National Aeronautics and Space Administration, сокр. NASA) предоставили им все возмоности оттачивать эти умения в воздухе. В их распоряжение предоставили тренировочные реактивные самолёты «Нортроп Т-38» (Northrop Т-38), которыми они пользовались, как личным транспортом, летая с одной базы НАСА в другую – из Техаса во Флориду, а оттуда – в Алабаму и обратно.

Эти скоростные и лёгкие самолёты космической эпохи стали для них аналогом служебных автомобилей.

Напротив, пилоты, которых набирали для участия в советской космической программе из различных эскадрилий ВВС, к своему большому неудовольствию обнаруживали, что их лётные часы существенно сократились и что теперь им запрещено совершать одиночные вылеты, каким бы не был воздушный опыт. Хотя база в Чкаловском, близ Звёздного городка, так и напрашивалась в качестве тренировочного аэродрома, космонавтам доставались лишь немногочисленные самолёты.

За оснащение Звёздного городка современными реактивными машинами всегда приходилось бороться, и здешнее руководство вынуждено было «реквизировать» эти летательные аппараты у конкурирующих организаций, в особенности у ВВС…

…К примеру, нужны три самолёта. Вполне понятно, для какой цели, но, чтобы выбить нужные решения… приходилось посещать Министерство финансов, Министерство военно-воздушного флота, обходить один кабинет за другим. Время уходило и… приходилось ловчить. Самый сложный космический полёт был проще, чем все эти земные рогатки. Разве это было нормально?

Каждому пилоту необходимо было налетать минимальное количество часов за год, чтобы не потерять квалификацию. Космонавты в Звёздном городке, которые хотели набрать вполне обычное число часов, вынуждены были делить два тренировочных УТИ МиГ-15 с тандемным креслом, едва ли не самые старомодные самолёты в советском арсенале…

Когда Гагарину после гибели Комарова запретили космические полёты, он хотел показать себя на одном из более новых самолётов, но для начала ему требовалось серьёзно наверстать упущенное. Он был самым знаменитым лётчиком в мире, но не самым опытным…. К концу 1959 года, когда его зачислили в первый отряд космонавтов, он налетал в общей сложности 252 часа 21 минуту, из них 75 часов в качестве одиночного пилота МиГ-15… Для молодого лейтенанта ВВС, только начинающего карьеру, показатель не такой уж плохой, хотя большинство космонавтов из его группы имели за плечами около 1500 часов.

…За всю свою космическую карьеру, с 1960-го по 1968 год, он налетал лишь 78 дополнительных часов, причём ни один из этих полётов не был одиночным. Иными словами, он летал меньше 10 часов в год….

К марту 1968 года Гагарин не поднимался в небо уже пять месяцев. Он обратился за помощью к Владимиру Серёгину, опытному пилоту и хорошему инструктору. В юности, сражаясь с фашистами, Серёгин совершил 140 боевых вылетов… и сбил 17 вражеских машин…

В 1968 году Серёгину было под пятьдесят. Возможно, он стал староват и реакция у него притупилась? Вряд ли. В качестве пилота-испытателя он завоевал репутацию человека, умевшего находить выход из самых сложных ситуаций. 12 марта 1968 года он сел на новую модификацию МиГ-21 и прервал разбег перед самым отрывом от полосы. Он был уверен: что-то не так…

…Через две недели, 27 марта, Гагарин поднялся с аэродрома Чкаловский на двухместном реактивном самолёте УТИ МиГ-15. На заднем сиденье расположился Серёгин, выступавший в качестве инструктора. Целью полёта было подготовить Гагарина к освоению более современного МиГ-17, чтобы, получив новую квалификацию, он мог навсегда распрощаться со старым самолётом… (Джеми Доран, Пирс Бизони. «Гагарин, человек и легенда», М., Москва, КоЛибри, 2011, стр.267, 268, 269, 271, 272 с сокращением и частичным редактированием текста).

Но, что тогда было «что-то не так», на земле или в небе, не разберутся до сих пор, одни версии, как и в этой «новой» (отредактированной) статье Константина Коханова. Простые версии и невероятные, с поиском виновника, который известен только одному космонавту Алексею Леонову и без виновников вообще, как считает упомянутый выше лётчик Анатолий Колосов, уверяющий, что Серёгин с Гагариным просто решили перед возвращением на аэродром немного «покувыркаться под облаками», что было рискованно, но они рискнули и проиграли.

П О С Л Е С Л О В И Е

(Взаимодополняющие друг друга версии гибели Первого космонавта Юрия Гагарина полковников Э.А.Шершера и Н.К.Сергеева)

Из многих версий связанных с причинами гибели Первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, если откровенно говорить, достойны внимания только две, первая, которая относится к организации тренировочных полётов космонавтов на аэродроме «Чкаловский» и вторая к ошибкам пилотирования в сложных метеоусловиях. Все остальные версии, кроме явно фантастических или с детективными сюжетами, являются только производными, от двух первых. Помочь нам проанализировать эти версии, может сайт СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html), точнее опубликованный на нём ЭКСКЛЮЗИВ! НАШЕ РАССЛЕДОВАНИЕ ПРИЧИН ГИБЕЛИ ГАГАРИНА.

В анонсе этой публикации на сайте, говорилось:

«Волею судеб, несколько лет назад, к нам обратился специалист в области авиационной техники, авиационный инженер, полковник в отставке, ветеран-фронтовик Эдуард Александрович Шершер с просьбой помочь подготовить к публикации некоторые его материалы, посвященные его многолетней работе в ВВС. При этом особое внимание было необходимо уделить собранному Э.А.Шершером эксклюзивному материалу по катастрофе самолета Юрия Гагарина, в расследовании причин которой он принимал участие еще в 1968 году. В 2006 году книга Э.А.Шершера «Тайна гибели Гагарина» была, наконец, опубликована в минском издательстве «Харвест». К сожалению, не в Москве, где собрались самые запуганные издатели, до смерти напуганные несовпадением выводов книги с «официально разрешенными» версиями катастрофы Гагарина. И, к сожалению, опубликована книга была в несколько сокращенном виде – в неё не вошли некоторые наши данные по расчетам траектории падения самолета, а также некоторые важные факты, подтверждающие нашу версию катастрофы Гагарина. В результате, несмотря на то, что оспорить наши данные трудно, а иногда и невозможно в принципе, официальная печать предпочла их «не заметить» и, как и прежде, ежегодно в день гибели Юрия Гагарина 27 марта продолжала свою старую песню в исполнении все тех же официальных исполнителей – о столкновении с шарами-зондами, с неопознанными самолетами, о внезапных потерях сознания, отказах техники и прочих фантазиях, которыми обросла эта печальная дата благодаря стараниям многочисленных официальных лиц вкупе с досужими «исследователями». А нездоровый ажиотаж вокруг катастрофы Гагарина продолжал подогреваться грифом секретности на материалах комиссии, расследовавшей эту катастрофу.
И вот, наконец, к 50-летию полета Юрия Гагарина в космос «лед тронулся». 8 апреля 2011 года, накануне знаменательной даты, было объявлено, что материалы комиссии по расследованию причин катастрофы рассекречены. На самом деле выводы комиссии давно известны и опубликованы, несмотря на гриф секретности. И все исследователи этой темы всегда объясняли эти выводы именно так, как это старалась сделать комиссия – никто не виноват, было облако или шар-зонд, просто некий форс-мажор, а пилоты не могли ошибиться, потому что не могли никогда. Но 8 апреля 2011 года вдруг в одночасье оказалось, что причиной гибели Юрия Гагарина мог стать и «человеческий фактор», возможность которого официоз полностью исключал в течение более 40 лет. И это, вероятно, первый и пока единственный шаг навстречу истине — за все прошлые десятилетия.

Между тем, первые же публикации в средствах массовой информации показали обратное. Как будто услышав команду «фас!», пишущая братия за один день уже успела приложить максимум усилий для того, чтобы сделать истину еще дальше, чем она была все эти годы. Газеты и интернет-издания буквально запестрели заголовками о возможной виновности Юрия Гагарина в катастрофе. Словно все в один миг забыли, как еще недавно переливали из «пустого» штопора в «порожние» шары-зонды ту же самую официальную, но еще «не разрешенную» тогда версию катастрофы Гагарина, из которой всегда делали один и тот же вывод — о высочайшем мастерстве пилотирования Первого космонавта, и называли причину, по которой эта катастрофа произошла, «загадкой века».

С такой легкомысленной «сменой курса» мы никак не можем согласиться. Поэтому, для того чтобы помочь не только пишущей братии, но и многочисленным исследователям и, возможно, даже официальным лицам сделать истину о гибели Гагарина всё-таки ближе, а не дальше, мы с разрешения автора Э.А.Шершера решили опубликовать на нашем сайте одну из глав его книги в исходном варианте – со всеми данными и расчетами, без каких-либо сокращений. Эта глава не только непосредственно посвящена катастрофе самолета Юрия Гагарина и работе комиссии, но в ней подробно описан и наш собственный анализ всех известных версий и сделан вывод о реальных, а не мнимых причинах катастрофы.

Наша работа не прошла незамеченной – ее результаты заинтересовали летчика, полковника Николая Константиновича Сергеева, который проводил свои собственные исследования причин катастрофы самолета Серегина-Гагарина. Исследования полковника Н.Сергеева представляют значительную ценность тем, что это работа выполнена на основе большого летного опыта автора, который не только остается действующим пилотом уже более 40 лет, но и был участником расследования летных происшествий».

При публикации заметок «Достоверность свидетельств об инцидентах» и комментариев на авиационном форуме http://forums.airforce.ru/kurilka/printfriendly4104/, как и на новостном сайте СМИ2, публикуя частично отредактированные свои материалы с этого форума, а также статью «Тайна гибели Юрия Гагарина – версии и догадки», указывая источники информации, Константин Коханов чаще ссылался на сайты в Интернете, чем на материалы печатных изданий. Через пять лет он обратил внимание, что статьи на сайтах Интернета долго не живут, а оставшиеся там их архивные копии, сильно отличаются от оригиналов – без фотографий и даже без упоминания фамилий авторов. Поэтому ознакомившись с эксклюзивной статьёй с версиями гибели Юрия Гагарина на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html), я взял за основу, всё-таки, не опубликованную на нём в полном виде книгу Э.А.Шершера, а её сокращённый вариант в печатном издании «Тайна гибели Гагарина» (Минск, ХАРВЕСТ, 2006, доп. тираж 4000 экз.). Приведённые отрывки из этой книги, (с указанием страниц в её тексте), мной были отредактированы и сокращены, а в некоторых случаях лишь дополнены материалами вышеуказанного сайта:

Из книги Э.А.Шершера «Тайна гибели Гагарина»:

«…В тот злополучный день 27 марта 1968 г. работники НИИ ЭРАТ ВВС получили распоряжение руководства — прекратить все виды работ и приготовиться к выполнению важного правительственного задания. Около полудня стало известно, что произошла катастрофа самолёта УТИ МиГ-15 с экипажем в составе В.Серегина и Ю.Гагарина. Руководство ВВС вылетело на место происшествия, а в институте наступило короткое затишье.

Сотрудники отдела турбореактивных двигателей, чтобы не терять время, запросили аэродром Чкаловский о том, какое задание должен был выполнять экипаж. Оттуда сообщили, что задание это — упражнение №2 Курса боевой подготовки истребительной авиации (КБП ИА-67), т.е. одно из самых начальных упражнений курса. Тут же принесли соответствующий документ, ознакомились с содержанием этого упражнения. Это был пилотаж в зоне с выполнением виражей, витков малой спирали, пикирований, боевых разворотов, бочек, полета на эволютивной скорости, т.е. на минимальной скорости горизонтального полета. Заканчивалось задание следующей фразой: «Полет выполняется без подвесных баков».

Неприметная такая фраза, не правда ли? С баками, без баков – какая разница? Но в отделе работали специалисты, у которых «на счету» не одна сотня расследованных летных происшествий. Поэтому ограничиться одним вопросом никак не получалось – опыт и интуиция подсказывали, что, возможно, именно здесь и «зарыта собака». Так и есть, на повторный запрос из Чкаловской сообщили, что полёт происходил с подвесными баками.

А на резонный вопрос, кто же такое мог разрешить, был ответ — командир части, т.е. сам В.Серегин.

Любому пилоту или авиационному инженеру известно, что курс боевой подготовки утверждается Главкомом ВВС, а, следовательно, ни один командир независимо от ранга не имеет права менять в нем ни одного слова, ни одной цифры. Как же могло случиться, что требования этого документа были так грубо нарушены?

В самом деле, обнаруженное в отделе нарушение получалось очень и очень опасным, т.к. все режимы в данном упражнении были заданы для полета без подвесных баков. В частности, была задан режим полета самолета на эволютивной скорости в 350 км/час. Это значит, что при полете с подвесными баками должна была выдерживаться более высокая, нежели указана в документе, скорость во избежание сваливания на крыло. Отрицательно и действие подвесных баков при выходе из пикирования – нужна большая высота, т.к. при полёте с баками ограничивается допустимая перегрузка. Баки могут просто сорваться со своих креплений. И это допустил сам командир? Или задание выполнялось совсем другое?

В обсуждении обнаруженных данных прошел остаток дня. Общее мнение было такое – налицо грубое нарушение, которое могло иметь непосредственное влияние на исход полёта. Но не тут-то было! На следующий день в отдел уже пожаловало высокое начальство с Пироговки, из штаба ВВС – начальник управления эксплуатации ВВС генерал И.В.Чирков.

«Подвесные баки» – не наше дело» – сказал генерал. – «Наша задача – искать отказ авиатехники».

Стало ясно, что в отделе ненароком вторглись в те сферы, куда «посторонним вход воспрещен». Кто-то доложил «по команде», а проще говоря, «стукнул куда следует», и реакция сверху не заставила себя ждать. Похоже, дело принимало серьезный оборот – политический. А в таких делах техника, как и истина, всегда отходит на задний план… (стр.14-16).

Казалось бы, что дальше расследовать, виновник налицо, а всё остальное это уже причины, связанные с погодой, пилотированием в облаках и тем, что могло помешать полёту самолёта Гагарина – птица, метеозонд или другой пролетевший рядом самолёт. Даже автор книги Э.А.Шершер тоже так считал:

«Долгие годы, имея весьма ограниченную информацию о катастрофе, автор был убеждён, что так оно и случилось – самолёт с подвесными баками, выполняя полёт на эволютивной скорости, свалился в штопор. Лишь с появлением большого количества опубликованных данных, в том числе о слишком малом времени на выполнение упражнения, а также свидетельств очевидцев, эта версия отпала…» (стр.51).

Так что же тогда могло стать основной причиной катастрофы?

…Многие авторы статей, опубликованных в различных изданиях, пишут о подвесных топливных баках и их емкости (по 260 литров каждый). Это, по мнению большинства, самый неудачный с точки зрения аэродинамики вариант для выхода из пикирования, т.к. ограничения по перегрузке у самолета с такими баками – до трех, а без баков – до восьми g (ускорение свободного падения, равное 9,81 м/с2). Однако никто из этих авторов даже не упоминает (намеренно или случайно, по незнанию?), что упражнение №2 КБП-ИА-67 (полёт в зону), которое выполнялось экипажем, заканчивается следующей фразой: «…полет выполняется без подвесных баков». Таким образом, налицо грубое нарушение КБП при подготовке самолета к полету на земле. Это первое.

Далее, такой «малозначащий» факт: на выполнение упражнения №2 отводится 20 минут, но уже через четыре минуты двадцать секунд после начала выполнения упражнения экипаж доложил об его окончании. Это означает, что, с одной стороны упражнение полностью за такое время выполнено быть не могло, а с другой стороны – можно предположить, что экипаж зарезервировал себе время (примерно 15 минут) «свободного полета». Для какой цели?

Некоторые специалисты заметили эту странность и поспешили объяснить её плохим самочувствием В.Серегина, сложными метеоусловиями, неисправностью самолёта и другими причинами, якобы заставившими Ю.Гагарина досрочно закончить выполнение задания. К сожалению, ни одна из этих гипотез не имеет какого-либо фактического подтверждения. Более того, при досрочном окончании выполнения задания руководитель полётов обязан был запросить причину, но этого и не было сделано.

И вот спустя 30 лет после катастрофы в газете «Московский Комсомолец» от 28.03.98 г. появляются свидетельские показания очевидца, наблюдавшего то, что происходило в небе непосредственно перед катастрофой, – лесника Новоселковского лесничества И.И.Поддувалова. Причём запись свидетельских показаний была сделана сразу же после падения самолёта. Она стоит того, чтобы привести её дословно:

«Я работаю лесником в Новоселковском лесничестве, и этот кордон находится примерно метрах в 600-700 от места падения самолета. Неожиданно мы увидели реактивный самолет, который на большой скорости пролетел на бреющем полете буквально над верхушками леса и поднялся, чуть ли не вертикально, вверх. Таким образом, он повторял свои виражи то вверх, то вниз. А после пошли в помещение, где жили, сели, закурили и вдруг услышали сильный вой мотора, даже стекла в окнах задрожали. Я уставился в окно, и здесь раздался сильный взрыв, такой, что штукатурка с потолка посыпалась. Я сразу же выбежал на крыльцо, и передо мной вверх над лесом взвивалось облако чёрного дыма. Я вернулся домой и говорю соседу: «Видимо, долетался».

Генерал-полковник Н.Каманин, Герой Советского Союза, руководитель отряда космонавтов первым отметил нестыковки официальной версии катастрофы, в частности, несоответствие расстояния между местом доклада Ю.Гагарина об окончании выполнения задания и местом падения самолета со временем катастрофы, названным комиссией.

Лётчик-космонавт СССР, генерал-лейтенант Г.Береговой, Дважды Герой Советского Союза, первым обратил внимание на несоответствие официального расположения зон пилотирования в районе катастрофы с реальной схемой зон и требованиями безопасности полетов. Огромный лётный опыт Г.Берегового сыграл тем самым злую шутку над всеми авторами и защитниками официальной версии катастрофы…(http://www.ab-engine.ru/aviation_disaster_3.html).

…Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод, что летное происшествие самолёта УТИ МиГ-15 №612739 борт.№18, имевшее место 27 марта 1968г, произошло по вине командира полка, члена экипажа (инструктора) полковника В.С.Серёгина, так как он (допустил следующие грубые нарушения):

1) санкционировал взлет самолета с подвесными топливными баками, в то время как пилотаж при выполнении упражнения №2 должен выполняться без подвесных баков, что является грубым нарушением КБП ИА-67;

2) санкционировал взлёт самолета через 1 минуту после посадки самолета-разведчика погоды, в результате чего экипаж не заслушал доклад (не имел информации) о метеообстановке в районе аэродрома, вопреки правилу по которому состояние погоды должно докладываться всему летному составу перед началом полетов в соответствии с плановой таблицей данного лётного дня (согласно НПП – за 1 час до вылета);

3) знал, но проигнорировал тот факт, что в этот летный день не работал наземный радиовысотомер, в связи с чем руководитель полетов не имел возможности контролировать высоту полета самолетов и, таким образом, вмешаться, если бы имело место отступление от полетного задания;

4) будучи в этом полете инструктором, санкционировал неполное выполнение полетного задания, поскольку выполнить упражнение №2 за 4 мин 20 сек (согласно докладу Ю.Гагарина об окончании выполнения упражнения) вместо отведенных на него 20 мин невозможно;

5) несмотря на доклад о завершении полетного задания санкционировал полет в сторону, противоположную аэродрому, что подтверждается данными о том, что в момент доклада об окончании выполнения упражнения самолет (находился в зоне 20), летел в направлении аэродрома и находился от него на расстоянии 30 км, а упал вблизи деревни Новоселово на расстоянии 64 км от аэродрома (далеко за границами указанной зоны);

6) санкционировал выполнение или сам непосредственно выполнял пилотаж (бреющий полет, горки и пикирования), не входивший в полетное задание, после доклада о завершении упражнения, что подтверждается показаниями очевидцев;

7) допустил несвоевременный выход из пикирования при выполнении пилотажа, не входившего в полетное задание… (стр.58-59)..

В книге Э.А.Шершера на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html) список грубые нарушений В.С.Серёгина, был продолжен:

8-3) проигнорировал тот факт, что в зоне пилотирования не была проведена воздушная разведка по определению нижней границы облачности (без этой информации НПП запрещает производство полётов). На стр. 56 это нарушение не ставилось вину Серёгину: «Самолёт Гагарина и Серёгина выпустили, не дождавшись сообщения самолёта-разведчика о состоянии погоды, в итоге экипаж имел неправильную информацию о высоте и толщине облачности»;
9-4) (знал, но проигнорировал тот факт, что) упражнение №2 КБП ИА-67 (простой пилотаж) должно выполняться без подвесных баков в простых метеоусловиях, (в то время как метеоусловия были сложными – сплошная многослойная облачность). На стр.56 текст выделенный курсивом отсутствует;

Помимо указанных выше наиболее грубых нарушений, были допущены и другие нарушения, в том числе:

10) в день проведения полетов не выдерживалась плановая таблица полетов (А.Щербаков);
11) самолет перед вылетом не был проверен надлежащим образом, в результате чего кран вентиляции кабины был открытым и оставался в таком положении на протяжении всего полета. Стр.69. Кран вентиляции в кабине Серёгина был закрыт, а в кабине Гагарина наполовину открыт.

12) на самолете не был заряжен бароспидограф (по другим данным он отсутствовал);

13) при выполнении полетов на аэродроме не была задействована система фотографирования экрана локатора;

14) инструктор (В.Серегин) не имел оформленного допуска к инструкторской работе;

15) инструктор не был подготовлен к действиям при сваливании самолета, особенно, в условиях недостаточной видимости — тренировки в полетах на такие режимы не были зафиксированы в летной книжке;

16) в докладе о выполнении задания экипаж не сообщил о причине преждевременного прекращения задания, а руководитель полетов не запросил разъяснения.

Все указанные нарушения, как в наземной подготовке, так и в летной практике, в совокупности и привели к этому летному происшествию.

Таким образом, есть все основания сформулировать следующие выводы о причине катастрофы самолета УТИ МиГ-15 №612739 борт.№18, имевшей место 27 марта 1968г. так:

«Вероятной причиной катастрофы является столкновение самолёта с землей в результате несвоевременного выхода из пикирования при выполнении фигур высшего пилотажа, не указанных в полётном задании. Катастрофе способствовали сложная метеообстановка (сплошная многослойная облачность с нижней кромкой на высоте порядка 600 м), многочисленные нарушения НПП, в том числе, выполнение пилотажа с подвесными баками».

Конечно, в силу целого ряда обстоятельств, связанных с именем Ю.Гагарина, его подвигом, как Первого космонавта планеты, принять версию о выполнении экипажем фигур, не входящих в полетное задание, что и окончилось катастрофой – трудно. Можно даже понять членов комиссии – герои уже похоронены у Кремлевской стены, а расследование причин катастрофы фактически только началось. Как в таком случае можно было сделать вывод о виновности экипажа? Но если это все-таки сделать, тогда практически снимаются все спорные вопросы и становится понятным, почему комиссия вела свою работу в таком закрытом режиме и почему все результаты ее работы скрываются долгие десятилетия.

Станет также понятным, кого следует считать виновником данной катастрофы – под это подпадают не только командир полка В.Серёгин, но и многие другие категории руководящего состава ВВС.

Это летное происшествие, по возможным последствиям, можно сравнить только с угоном самолёта МиГ-25 летчиком В.Беленко в Японию и с посадкой немецкого летчика М.Руста на Красной площади в Москве. Чем это окончилось для руководства Министерства Обороны СССР – хорошо известно.
Чтобы установить истину и прийти к единому мнению, необходимо продолжить работу по определению ряда фактов, а именно:

- выявить, имеются ли детали ручки управления самолетом задней кабины (возможно, для этого не надо даже вскрывать пресловутые бочки, а просто посмотреть перечень спрятанных в них деталей, который наверняка есть);

- по формуляру самолета определить, демонтировалась ли ручка управления задней кабины, и если да, то была ли она вновь установлена – чтобы опровергнуть версию Ю.Куликова и Н.Сергеева;

- проанализировать вновь проводку полета самолета УТИ МиГ-15 борт.№18 от 27 марта 1968 года;
просмотреть еще раз все протоколы опроса очевидцев (стр.60).

В печатном издании книги (сокращённый вариант) Э.А.Шершера «Тайна гибели Гагарина» (Минск, ХАРВЕСТ, 2006, доп. тираж 4000 экз.), проанализированы ( рассмотрены) 27 основных версий катастрофы самолёта УТИ МиГ-15 №612739 (бортовой №18) , а в её полном виде на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html) – 28 основных версий. Рассмотрим только четыре версии, которые действительно заслуживают того, что на них стоит обратить внимание:

Версия №4

Суть версии:
Попадание самолета в спутную струю другого самолета (Су-11 или Су-15), фамилия летчика до сих пор не установлена. Автор А.Леонов, генерал, космонавт
Подтверждение версии фактами:
Прямое – нет
Косвенное – Этот самолет принадлежал фирме Сухого и действительно взлетел с аэродрома ЛИИ в Жуковском.
Факты, опровергающие версию:
Версия отвергается А.Щербаковым, проводившим летные испытания по влиянию спутной струи на устойчивость УТИ-МиГ15. «В зоне полётов такого самолета вообще не было» (полковник И.Рубцов – член комиссии). «Самолет все же был, но к гагаринской машине на опасную дистанцию не приближался» (В.Меницкий, засл. летчик-испытатель). Летчик известен – это летчик-испытатель ЛИИ Л.Рыбиков (позднее он погиб).
Оценка вероятности версии в % – менее 5%
Комментарий: «Попадание в вихревой след вызывает недоумение. А как же тогда летают «Стрижи» и «Русские витязи» (Л.Каманин).

Версия №14 (Версия №15 на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ)

Суть версии:
Самолет УТИ МиГ-15 №18 был приспособлен для показательных занятий по катапультированию, и, чтобы ручка управления, которая торчит между ногами, не мешала катапультированию, ее демонтировали. В кабине инструктора ручки управления просто не было. Автор Н.Сергеев, полковник, летчик-снайпер; Ю.Куликов, генерал

Подтверждение версии фактами:
Прямое – нет
Косвенное – Серегин за весь полёт на связь не выходил. При подготовке и во время полёта допущено много серьезных нарушений.
Факты, опровергающие версию – В крови членов экипажа не найдено адреналина, в то время как Серегин должен был видеть и реагировать на ошибку Гагарина.
Оценка вероятности версии в % – 20-40%
Комментарий:
Для подтверждения или опровержения этой версии необходимо: – среди хранящихся остатков самолёта найти обломки ручки управления задней кабины; – найти (или не найти) в формуляре самолёта записи о съёме и постановке ручки управления задней кабины.

Версия №27 (№28 – на сайте http://www.ab-engine.ru/aviation_disaster_8.html).

Суть версии: Нарушения в организации полетов, выполнение фигур пилотажа, не предусмотренных полетным заданием, ошибка пилотирования В.Серегина, как командира экипажа, не предотвратившего несвоевременный выход из пикирования. Экипаж, сделав несколько виражей, доложил об окончании выполнения упражнения и, отлетев в сторону, начал выполнять произвольные фигуры. Выполняя одну из них, немного не рассчитал и столкнулся с землей.
Автор Э.Шершер, полковник и другие.

Подтверждение версии фактами:
Прямое – Многочисленные очевидцы на земле видели пикирования и горки. После последнего доклада самолёт полетел не к аэродрому, а в обратную сторону и там, пока не врезался в землю, выполнял разные фигуры. Видимо, это было зафиксировано на проводке самолёта.
Косвенное – Такого рода летных происшествий в авиации было много. В кабине был сам командир полка, которому не перед кем было отчитываться. Это подтверждается: – прекращением задания на 15 минут раньше; – самолёт упал в направлении, обратном аэродрому (в момент прекращения связи самолет был в 30-ти км от аэродрома и летел к нему, а упал в 64-х км от аэродрома и курсом на юго-запад); – пикирование – самое эмоциональное во всем пилотаже. – не работал наземный высотомер, что не позволило руководителю полетов контролировать высоту полета УТИ МиГ-15 (В.Серёгин об этом знал), поэтому снижаться они могли, оставаясь незамеченными.
Факты, опровергающие версию – нет
Оценка вероятности версии в % – 70-90%
Комментарий: Каждое в отдельности нарушение может не представлять опасности, но в совокупности это ведет к созданию аварийной ситуации. Для подтверждения этой версии необходимо просмотреть и ещё раз проанализировать радиолокационную проводку этого полёта и протоколы опроса очевидцев (стр.64, 77-78).

Версия №27 (на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ)

Суть версии: Гагарин имел очень большие перерывы в полётах и, как следствие, слабую лётную натренированность в полетах в данных метеоусловиях (многослойная облачность). Руководитель полётов не имел права выпускать в воздух экипаж для выполнения упражнения. Пренебрежение лётными законами сделало возможным полёт в несоответствующих метеоусловиях. Автор В.Чижевский, лётчик
Подтверждение версии фактами:
Прямое – нет
Косвенное – Не работал наземный высотомер, что не позволило руководителю полётов контролировать высоту полета (Серёгин был в курсе этого). Гагарин имел малый налёт.
Факты, опровергающие версию – Серёгин имел большой опыт и мог вовремя исправить ошибку.
Оценка вероятности версии в % – 10-20%
Комментарий – без комментариев

Из книги Н.К.Сергеева «Юрий Гагарин. Гибель Легенды. Как это было».

(использованы материалы сайта СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ», http://www.ab-engine.ru/aviation.html)

Н.К.Сергеев: «Никогда не думал, что через 46 лет мне снова придётся возвращаться к трагедии, произошедшей 27 марта 1968 года, которой был потрясён весь цивилизованный мир, и ввергнута в шок вся наша страна…
…В книге использованы исключительно (!) только достоверные факты, нет ничего надуманного, придуманного или кажущегося – только скупые и упрямые факты. Итак…»:

27-го марта 1968-го года погиб Юрий Алексеевич Гагарин, выполняющий полёт с ОПЫТНЕЙШИМ инструктором, командиром полка полковником Серёгиным. В это просто невозможно было поверить. Дело в том, что полёт и сопутствующая этому ситуация была настолько простой, что проще просто не бывает. Задание в зоне было самое простое, которое они почему-то (?!) даже и не стали выполнять (к этому моменту мы ещё вернёмся), самолёт простейший и надёжнейший.
Лётчики про этот самолёт говорили так: «ты ему только не мешай на посадке, он сам сядет». Кстати говоря, справедливости ради надо заметить, что «ЗАДАНИЯ В ЗОНЕ», как такового, никакого и не было. Полёт в зону выполнялся чисто ЭКСПРОМТОМ, и в зоне они должны были выполнять простейшие фигуры пилотажа по своему усмотрению…

Погода, в смысле пилотирования, была простейшая (не было ни грозы, ни турбуленции, ни электрических разрядов). Были облака с нижним краем 700-900 метров, верхний край 3400-3900 м с прослойками, и для лётчиков эти условия абсолютно обычные. Инструктор, командир полка Владимир Серёгин, был опытнейший инструктор, когда-то он сам испытывал эти самолёты Миг-15.
И вот, анализируя эти простейшие условия, этот простейший полёт, ни один из тех, кто расследовал катастрофу, не высказал ни единой мысли о том, как такое могло произойти, в чём была причина? Эта катастрофа выглядела настолько невероятно, что история обросла огромным количеством догадок, предположений, а то и просто мифов. Масла в огонь подлил ещё и тот факт, что результаты деятельности государственной комиссии, занимающейся расследованием происшествия, были засекречены с первого дня расследования. Недоступными они остаются и до настоящего времени…

…С момента катастрофы прошло 15 лет. Я в то время учился в академии Ю.А. Гагарина в Монино, на заочном отделении. Приезжая из частей на сессии, мы жили там же в академгородке в гостинице.

И вот однажды, к одному из заочников нашей группы, майору Виктору Милушкину, приехал его друг, как потом выяснилось, который служил в 1968-м году командиром звена в полку Серёгина, и в звене у которого была именно та спарка УТИ МиГ-15, бортовой номер 18, на которой впоследствии Серёгин и Гагарин и полетели в свой последний полёт.
В один из свободных вечеров собрались в чьей-то комнате, сидели разговаривали и … кто-то совершенно случайно затронул тему полёта Ю.А. Гагарина в космос.
Мы же все были лётчики, и вопросы полётов, в том числе и в космос, нас интересовали в то время больше, чем кого-либо. Кто-то что-то спрашивал, кто-то что-то говорил, отвечал. И вот в этой дружеской товарищеской беседе наш гость, бывший командир того самого звена, как-то совершенно обыденно, как бы вскользь, выдаёт такую фразу: «Да, жаль Юрия Алексеевича. По глупому погиб».

Сначала эта фраза («по глупому погиб») осталась как бы незамеченной, а потом Тагир Вафич Хизбулин его спрашивает:

- Позволь, что значит «по глупому»? А ты что, знаешь, что произошло?
- Да, конечно. Этот самолёт был в моём звене. Самолёт был уже старенький, плановые полёты на нём уже прекратили и его решили приспособить для показательных катапультирований. Сначала планировали на нём делать и тренировочные катапультирования лётчиков-космонавтов, но потом от идеи тренировочных катапультирований отказались, а в планах остались только показательные катапультирования.

15-го марта эту спарку поставили в ТЭЧ (технико-эксплуатационная часть, попросту мастерская) и сняли РУС (ручка управления самолётом) в задней кабине (кабине инструктора), чтобы она не мешала офицеру-парашютисту при катапультировании.
Вот этот самолёт и притащили 27-го утром на полёты и начали «быстренько» готовить к вылету. В результате «быстренькой» подготовки подвесные баки не сняли, самописец параметров полёта бумагой не заправили, кран вентиляции кабины лётчика не закрыли! И вот на этом «быстренько подготовленном» самолёте, без ручки управления в задней кабине, они и полетели в свой последний полёт…».

Новость эта для нас была хоть и запоздалая, но, тем не менее, весьма необычная. Кто-то что-то ещё уточнял, кто-то что-то ещё спрашивал, потом этот разговор закончился, но эта «весьма необычная» новость навсегда запала в наши сознания!
Вот и получилось, что «высокопоставленные комиссии», похоже, до сих пор ищут иголку в стоге сена, а «кухарка» пришла и рассказала всё, как оно было на самом деле!
Прошло ещё 30 лет и… Хоть и говорят, что «две бомбы в одну воронку не падают», но… тут, видимо, всё же упали. Как-то случайно зашёл на авиационный форум. Читаю и глазам своим не верю. Один из известнейших лётчиков-истребителей, эксперт, участвовавший в расследовании нескольких десятков авиационных катастроф, в том числе и катастрофы с Юрием Гагариным, в одном из своих сообщений пишет: «Да, действительно, спарка стояла в ТЭЧ. Да, в задней кабине не было РУС».
Этот лётчик-истребитель-эксперт – Григорий Андреевич Левчук. Живёт в Москве. Нашёл его телефон, звоню, спрашиваю, уточняю. Отвечает, да, действительно, всё так и было.
И чтобы не быть голословным,- а я ещё в самом начале написал, что моя статья основывается ТОЛЬКО на фактах и ТОЛЬКО на аргументах,- привожу его запись из авиационного форума полностью:

«Levchyk: Уважаемые форумчане! В этом году мне исполняется 50 службы в авиации. В ИА -32 года и 18 ГА. Освоено 19 типов и модификаций. Училище ХВВАУЛ 1961-1965гг. УТИ МиГ-15 были как с АГИ так и АГД. С 1963 по 1980 г в полку использовал кроме УБС – УТИ Миг-15. Подготовлен в полном объеме курсов при минимуме 60Х800. Главнокомандующий лично в мой полк ГСВГ направил 25 шт. для обучения молодого летного состава полетам под шторкой. Замполитом полка был Федоринов Вячеслав, прекраснейший летчик с Чкаловской, который возил космонавтов, и летчиков из отряда на УТИ МиГ-15. Информацию, которую изложил Ветеран ВВС, подтверждал и Федоринов (сейчас проживает в Воронеже). Как Юрий Васильевич Куликов, так и я ознакомились с теми материалами, которые являлись закрытыми и остаются практически до сих пор закрытыми по ряду причин, в том числе и этических. Находятся в опечатанном железном ящике. Да – самолёт стоял в ТЭЧ, да – в задней кабине не было РУС. ( … ) Куликов Ю.В. был начальником управления СБП МО СССР, затем в ГА и в авиакомпании. Очень честный и порядочный человек. Первый вслух озвучил информацию журналистам. С уважением, летчик-истребитель-инструктор-эксперт, более 70 расследований, участий в отслеживании работ комиссий по расследованию АП».

Справедливости ради, надо сказать, что такого совпадения, чтобы два абсолютно разных источника, выдали бы одну и ту же информацию, да ещё с разносом по времени в 30 лет… такого не может быть просто «по определению»!
А теперь давайте посмотрим вместе, почему же в этой трагедии, причины которой лежат прямо на поверхности, было столько неразберихи, столько кривотолков, а порой и просто откровенного хаоса.

Для того, чтобы наиболее объективно и наиболее научно разобраться в существующей неразберихе тех далёких лет, я попросил помочь мне в этом вопросе моего давнего и лучшего друга Михаила Фёдоровича Кукушкина.

Михаил Фёдорович всю свою сознательную жизнь проработал следователем в следственном отделе. Его профессиональные способности не вызывали сомнения. Друзья и коллеги в шутку называли его «Шерлок Холмс». Сейчас он уже на пенсии. Занимается, в основном, воспитанием внуков.

Вот его-то я и попросил «вспомнить былое», полистать страницы прошлых лет и высказать своё «следовательское» мнение относительно той неразберихи и того тупикового положения, в котором оказались все «расследующие» органы и структуры.

Михаил Фёдорович любезно согласился, но перед этим я всё-таки предупредительно спросил его, а не смущает ли его тот факт, что дело в данном случае касается чисто авиационных вопросов, а с авиацией его связывает разве что пассажирский рейс аэрофлота Москва-Новосибирск.

На что он мне ответил, как мне показалось, даже с какой-то ноткой назидания, что неважно, что ты расследуешь – важна методика расследования. Важно, как ты подходишь к данному вопросу, как оцениваешь вновь появляющиеся, казалось бы, «мелочи», как прорабатываешь те или иные совершенно очевидные и общедоступные данные, как ты докапываешься до истины в мелочах.

Я изложил Михаилу Фёдоровичу существо вопроса, и… подготовка к работе была завершена. Можно было начинать.

Начали мы с того, что попытались найти и установить связь с участниками и свидетелями событий тех дней. Нам это удалось, причём участники событий оказались едва ли не самые ключевые фигуры, принимавшие непосредственное участие в расследовании.

Это генерал-майор Юрий Васильевич Куликов – в то время начальник управления СБП (служба безопасности полётов) МО СССР; Степан Анастасович Микоян – заслуженный лётчик-испытатель, генерал-лейтенант авиации, принимавший участие в расследовании; полковник запаса А.М.Устенко – бывший командир эскадрильи, который 22-го марта дал допуск Юрию Алексеевичу на самостоятельные полёты на Миг-17; подполковник в отставке Владимир Ильич Ткаченко – заместитель командира полка, который и составлял плановую таблицу на полёты на 27-е марта 1968 года.

Со всеми ними мы связались по телефону, по Интернету, по Скайпу, и все они любезно согласились помочь нам – всем, чем смогут.

Всё было готово. Можно было начинать. Спрашиваю Михаила, ну что, с чего начнём? «Шерлок Холмс» выдержал пару секунд паузу и задаёт совершенно неожиданный встречный вопрос:
- А вот скажи, Николай, С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ РОДИНА?

Сначала я немного растерялся, при чём тут Родина?…

Но уже в следующее мгновение всё понял и представил себе всё до мелочей. Вообще-то, я так и предполагал, что авиационные вопросы для Михаила вряд ли будут «подъёмными», поэтому, скорее всего, он всё это сведёт к шутке.

Ну что ж, шутка так шутка… Зато вон как пообщались через столько-то лет разлуки. Когда бы ещё так «задушевно» поговорили?…

Я готов был уже закрыть эту тему, но… вопрос поставлен, надо отвечать.
- Ну, как, говорю, с чего? Тут каждый первоклассник знает: «С КАРТИНКИ В МОЁМ БУКВАРЕ…»
Послушай, Мишель, а не съездить ли нам на рыбалку, пока погода установилась?
- Да, конечно, съездим, но только ответь мне ещё на один вопрос…

Не стал ждать его очередного вопроса, решил опередить:
- Ну, а кроме «картинки в моём букваре» ещё и «с хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе…»
- Да нет, про товарищей погоди. А теперь скажи мне по-серьёзному, с ЧЕГО НАЧИНАЮТСЯ ПОЛЁТЫ У ЛЁТЧИКОВ?!

Ого! «Шерлок Холмс», похоже, уже не шутит. Я тут же мгновенно перестроился на серьёзный лад и, стараясь, как можно более простыми словами объяснил, что полёты лётчиков начинаются с «ПЛАНОВОЙ ТАБЛИЦЫ».

Плановая таблица составляется накануне. Её доводят до лётчиков, они готовятся по запланированным упражнениям, затем проходят контроль готовности к полётам, и… назавтра – полёты.

- Ты знаешь, Николай, я бы хотел посмотреть плановую таблицу, куда был запланирован лететь Юрий Алексеевич,- не унимался Фёдорович.

Вообще говоря, я – человек довольно далёкий от сентиментальностей, но тут не сдержался от комплимента:

- Послушай, Михаил Фёдорович, а тебя, видимо, не зря твои друзья «Шерлоком Холмсом» называли. Ведь посмотри, ни один из сотен специалистов, расследовавших эту трагедию, ни один не задался вопросом «Куда же, согласно плановой таблицы должен был лететь Гагарин?» И все абсолютно уверены, что лететь он должен был с Серёгиным в зону. А ты что, подвергаешь этот факт сомнению? Мало того, я и сейчас обзвонил десятки моих друзей и задал ТОЛЬКО один вопрос: «Куда должен был лететь Юрий Гагарин 27-го марта?» И, представь себе, что все в один голос ответили, что лететь он, согласно плановой таблицы, должен был с Серёгиным на УТИ МиГ-15 в зону по Упражнению номер два. И при этом ВСЕ АБСОЛЮТНО заявляли в один голос, что плановая таблица – это святой закон, и никто её нарушать и изменять не может. Ты что, сомневаешься в святости этого закона – плановой таблицы?!.. Ты, человек, который про авиацию только и знает, что пассажирский рейс «Москва-Новосибирск»?!.. А пытаешься посягнуть на святое святых в авиации – плановую таблицу!

Я уже готов был, защищая авиационные законы, чуть ли не поссориться со своим лучшим другом, но… В ответ он как-то, ну очень уж обыденно заметил:
- Не сердись, Николай. Вспомни, что я тебе говорил в самом начале. Не столь важно то, ЧТО ты расследуешь, сколь ОЧЕНЬ важно то, КАК ты расследуешь. Важна М Е Т О Д И К А расследования. Мы должны «тянуть» за каждую малюсенькую ниточку, и только убедившись и доказав, переходить к следующей детальке, иначе мы с самого начала будем блудить в двух соснах… и так на протяжении всех 46-и лет! Учись, Николай, пока я жив. Может, и тебя в дальнейшем будут называть, если и не Шерлоком Холмсом, то, по крайней мере, «доктор Ватсон» – подытожил Михаил Фёдорович.

На этом все наши дискуссии, согласования, уточнения и «пристрелки» закончились, и мы с Михаилом Фёдоровичем перешли к каждодневной скрупулёзной и захватившей нас надолго исследовательской работе…

…Мы уже упоминали здесь, что ни единый специалист, расследовавший эту катастрофу, не задался вопросом «Куда же, согласно плановой таблицы, должен был лететь Гагарин?»

Мало того, почти все опрошенные авиаспецы, как шаманское заклинание, с завидной настойчивостью повторяют одно и то же, что плановая таблица – это «святая-святых» авиационных законов, что нарушать её никто и никогда не имеет права, и что лётчики могут выполнять только те полёты, которые нарисованы в плановой таблице и … никак иначе! Рассуждая таким образом, все эти авиационные «знатоки» ставят во главу угла заведомо фальшивое и не имеющее ничего общего с реальностью утверждение: что согласно плановой таблицы они должны были лететь в зону именно на спарке номер 18. Отталкиваясь от этого заведомо ложного посыла, они начинают делать все остальные выводы, основанные на этом ложном посыле, и заводят все последующие рассуждения в глубокие дебри неразберихи. A теперь посмотрим, к чему приводят эти ложные посылы, и проследим логику.

Юрий Гагарин полетел с Серёгиным в зону на самолёте УТИ МиГ-15, бортовой номер 18. Это факт, как говорят, de-facto. А раз они полетели, значит… И дальше идут уже «логично» надуманные и непреднамеренно фальшивые рассуждения. A именно, какие рассуждения? А рассуждения следуют вот какие.

Раз они полетели, значит, полёт был в плановой таблице. А раз полёт был в плановой таблице, значит, самолёт бортовой номер 18 готовился к полётам 26-го марта в день предварительной подготовки. А раз самолёт готовился на предварительной подготовке к полётам, значит …

И вот тут сама по себе проявляется небольшая и вполне естественная «пробуксовочка», в частности, по-поводу подвесных топливных баков… Баки-то почему-то не сняли. И если самолёт готовился на предварительной подготовке, то почему не сняли подвесные топливные баки?

Ну… что касается баков, то могли и… забыть снять – с кем не бывает… Бортовой самописец параметров полёта бумагой не заряжен… ну тоже могли забыть зарядить бумагой. Кран вентиляции кабины не закрыт… Ну, если не закрыли при подготовке к этому полёту, то закроют в другой раз…
Taк?.. Да, по рассуждениям получается, что именно так… А на деле?.. А на деле ни один из больших и малых фактов и фактиков не вписывается в предварительно высказанные предположения тех, кто вёл это расследование. А почему?.. Да потому что эти самые заведомо высказанные предположения НИКАК не вкладываются в реальную картину происходящего.

Баки не сняли, самописец бумагой не зарядили, кран вентиляции не закрыли, но… ВСЁ РАВНО… самолёт был подготовлен(?) к полётам…

Конечно же, всё это можно было бы пропустить мимо внимания, но… Как можно не видеть прямое издевательство над здравым смыслом, которое буквально на каждом шагу демонстрировали и показывали все эти «высокопоставленные» и «высокоположенные» государственные и партийные комиссии, когда на такую «подготовку» самолёта к полёту они дают такое «авторитетное» заключение:

«По всем вопросам заключение было вполне положительным, что позволило комиссии сделать такой вывод: «Подготовка самолёта к полёту 27.03.68 года произведена в полном объёме, в соответствии с требованиями действующей документации по технической эксплуатации».

Ну позвольте, «высокоположенные знатоки», разве ЭТО не издевательство над здравым смыслом?! Ради такого случая маразматики, привожу этот абзац полностью:

«Расследование вели две подкомиссии, которые имели возможность привлекать к работе самых квалифицированных специалистов, любые научные институты и компетентные организации. Результаты самых разнообразных исследований собраны и обобщены в 30 солидных томах. Они содержат подробные данные анализов, расчётов, мнений, опросов свидетелей, выводов и заключений, скреплённых подписями авторитетных учёных, военачальников, партийных работников, лётчиков, космонавтов, инженеров, врачей, экспертов.

Подход был столь многоплановым, разносторонним, тщательным, привлечено было так много объективных показателей, что любая попытка использовать сомнительные материалы или недостоверные сведения немедленно отпадала. Чтобы не утомлять читателя техническими подробностями, остановимся только на главных вопросах и тех ответах, которые были на них получены.

Первая проблема была связана с рассмотрением авиационной техники и включала в себя всё, что имело прямое или косвенное отношение к её состоянию и работоспособности. Вторая – охватывала большой комплекс вопросов о подготовленности лётчиков, организации полётов, соблюдении строгих порядков, необходимых для безопасности полётов.

По всем вопросам заключение было вполне положительным, что позволило комиссии сделать такой вывод: «Подготовка самолёта к полёту 27.03.68 года произведена в полном объёме, в соответствии с требованиями действующей документации по технической эксплуатации».

А как на самом деле?! А на самом деле… Повторюсь ещё раз, что… «Баки не сняли, самописец бумагой не зарядили, кран вентиляции не закрыли, но… ВСЁ РАВНО… самолёт был подготовлен(?) к полётам в… полном объёме».

Ну и… как это можно назвать, кроме как ИЗДЕВАТЕЛЬСТВОМ НАД ЗДРАВЫМ СМЫСЛОМ?!..
Но продолжим.

Чтобы ещё раз, во всей красе и полноте показать ту маразматику, которая буквально пропитала все последующие дознания и расследования. А заодно и посмотрим, какая МЕТОДИКА применялась при дознании, и кто в этой методике был заинтересован. С «подготовкой» самолёта к полёту мы почти уже разобрались! А теперь ещё раз зададимся вопросом, ещё раз повторим вопрос: «Куда же, согласно плановой таблицы, должен был лететь Гагарин?»

И когда начинаем «тянуть» за ниточку, то выясняются абсолютно парадоксальные вещи. Оказывается, в этот день Юрий Гагарин ВООБЩЕ не должен был лететь на учебном самолёте с Серёгиным, а сразу же должен был лететь самостоятельно на самолёте Миг-17 бортовой номер 19, который был подготовлен и стоял, ждал его на ЦЗ. Мало того, спарка УТИ МиГ-15 номер 18 вообще не должна была летать в этот день,Перв она вообще уже не летала две последние недели и…

Обратимся к фактам и документам.

Первое… Документальный фильм «Гибель Гагарина: возвращение истины», где на 4-й минуте есть важное замечание С.А.Микояна о том, в какой полет должен был лететь Гагарин:

«По плану, в этот трагический день, 27 марта 1968 года, сделав накануне полеты с инструктором и командиром эскадрильи, Гагарин сразу должен был лететь на одноместном МиГ-17. Но генерал Н.А.Кузнецов попросил недавно назначенного командиром полка Владимира Сергеевича Серёгина сделать с Гагариным еще один контрольный полет на «спарке» УТИ МиГ-15 (самолёте с двойным управлением). Благое желание начальника Центра подготовки космонавтов, еще раз проверить готовность летчика обернулось трагедией. Гагарин и Серегин разбились на самолете УТИ МиГ-15 в конце полета в зону на пилотаж».

Герой Советского Союза, летчик-испытатель С.А.Микоян. Его мнение о причинах катастрофы самолета Серегина-Гагарина цитируют многие исследователи.

Второе… Сделали мы попытку отыскать и плановую таблицу полётов на 27-е марта, но она, по-видимому, настолько оказалась «засекреченной», что где-то, видимо, в кулуарах многочисленных комиссий, сгорела и, не иначе, как «синим огнём».

Кстати говоря, та широчайшая и массированная компания всеобъемлющей атмосферы фальсификации, лжи и обмана началась именно с ПЛАНОВОЙ ТАБЛИЦЫ.

И если совершенно очевидно, что Родина начинается «с картинки в моём букваре», то полёты лётчиков начинаются именно с ПЛАНОВОЙ ТАБЛИЦЫ. Ведь вместо того, чтобы уже на следующий день положить эту плановую таблицу на стол, (как карту с планом Барбаросса), посмотреть и проанализировать ещё раз, куда же был запланирован лететь Юрий Гагарин, и убедиться ещё раз, не были ли какие-то нарушения в планировании, а также посмотреть, куда и с кем ещё должна была летать спарка номер 18, и куда ещё должен был лететь Серёгин – вместо этого просто взяли и уничтожили плановую таблицу, чтобы не дай Бог, не выявилось бы, что напротив фамилии Гагарина сплошные подчистки, а спарки номер 18, вообще, больше не видно в ней , да и фамилия Серёгина втиснута между строчек, потомy, что он, вообще, в этот день не должен был летать.

Мало того, нам пришлось перелопатить ворох материалов, и нигде мы ни единожды не встретили слово «плановая таблица», как будто бы, её и не существовало. Всё было сделано для того, чтобы внимание от плановой таблицы отвлечь и чтобы, не приведи Господь, чтобы о ней кто-то вспомнил.

С плановой таблицей попытка не удалась. Тогда мы поискали и отыскали того командира, кто составлял и доводил до лётного состава эту плановую таблицу на 27-e марта. Им оказался тогдашний заместитель командира полка подполковник в отставке Владимир Ильич Ткаченко. Мы подробно объяснили ему суть нашего вопроса, и чтобы не быть голословным, он нам посоветовал обратиться к его подробному интервью, опубликованному в новгородской газете «Нет проблем!» (1990 г.), где он рассказывает о малоизвестных событиях тех далёких лет:

«…В 1968 году Юрия Гагарина назначают заместителем начальника Центра по лётной подготовке, но без допуска к лётной работе! Странная сложилась ситуация. Гагарин – рядовой лётчик. И в то же время – наш начальник. Он хочет летать. Мы руками и ногами «за». А «сверху» ему ставят палки в колёса. Запрашиваем руководство. Назавтра – шифровка из Управления боевой подготовкой ВВС «От полётов отстранить…».

Гагарин спокоен. А Серёгин вскипел: «Или снимай меня к такой-сякой матери с этого потешного полка, или ноги твоей не будет у самолёта, пока не привезёшь письменный приказ о допуске к полётам!» Гагарин отвечает: «Пожалуйста». И уехал. Привёз приказ Главкома с юридически безукоризненной формулировкой «Допустить к полётам в установленном порядке».

Составил штаб полка для Гагарина план подготовки на трёх «простынях». Прочли мы его с Серёгиным, и сами ужаснулись. А Гагарин спокойно просмотрел бумаги и сказал: «Раз так – значит, будем учиться».

Утром 27 марта получаем очередную шифровку «Лётную подготовку Гагарина проверить лично полковнику Серёгину». Кто-то из высокопоставленных бюрократов и тут решил подстраховаться от случайностей.

Серёгин отреагировал очень болезненно. Он счёл, что это акт недоверия лично ему, как комполка, чьи офицеры готовили Гагарина к полёту.

Самостоятельный вылет Гагарина на истребителе МИГ-17 был отменён. К полёту стали готовить «спарку» УТИ МиГ-15. Этот внеплановый полёт втиснули в расписание полётов. Гагарин был оживлён и весел. Серёгин очень нервничал».

Далее, уже в комментариях к данному интервью, читаем:

«…Рассказ Ткаченко проясняет ситуацию, скрытую от внешнего мира, но воздействующую на нервы Серёгина, Гагарина и всех, кто с ними связан по полётам. Мы теперь знаем, что был запланирован самостоятельный вылет Гагарина на истребителе МИГ-17, но утром, буквально перед вылетом всё переиграли в Москве. Велели совершать полёт Гагарина с инструктором, конкретно – с командиром полка, на самолёте УТИ МиГ-15. Самолёт МиГ-17 был уже подготовлен, а УТИ МиГ-15 надо готовить, тратить на это время, напряжённый график полётов нарушен, полёт куда-то втиснули. Командира полка атакуют со всех сторон: из Москвы шифровка, генерал, который на лётном поле, говорит своё, вылет Серёгина не планировался, но надо лететь – генералы велят.

Поскольку произошла трагедия на самолёте УТИ МиГ-15, который готовили в спешке, то вполне правомерно подозревать, что этот самолёт УТИ МиГ-15 был какой-то необычный с множеством недостатков, а именно: прошёл несколько ремонтов, двигатель тоже прошёл 4 ремонта. Генералы высказывают предположение, что «ручка» управления в задней кабине была убрана по той причине, что эта машина предназначалась для демонстраций катапультирования. Зачем-то были подвешены пустые баки. Впрочем, может, и не пустые баки, никто не знает. Кто и когда их подвесил?»

Казалось бы, ну всё, теперь уже всё ясно. Дальнейшие комментарии и рассуждения излишни, и я готов был почти на законченной научной основе, на неопровержимых и наглядных доказательствах резюмировать, что да, Гагарин не должен был лететь с Серёгиным, а должен был лететь СРАЗУ САМ на Миг-17-м… Спросил мнение Михаила Фёдоровича.

Однако неугомонный «Шерлок Холмс» и тут подсуетился:

- Ты знаешь, Николай, в дополнение к тому, что сказал Владимир Ткаченко, а именно: «Утром 27 марта получаем очередную шифровку «Лётную подготовку Гагарина проверить лично полковнику Серёгину». Кто-то из высокопоставленных бюрократов и тут решил подстраховаться от случайностей», – я бы хотел воспроизвести и показать, кто конкретно в Москве «подстраховался»? Когда, в какое время и, если возможно, показать, как это было на самом деле?

Видишь ли, весь мир, всё человечество вот уже на протяжении сорока шести долгих лет находятся под заволакивающим гипнозом безызвестности, тайны и беспрецедентной загадки. И если мы сейчас не докопаемся до самой последней буковки, до самой последней запятой, то, поверь мне, Николай, никто даже и не обратит внимания на нашу с тобой писанину. Пойми, что люди не заинтересованные в этом вопросе, так или иначе не будут читать наш с тобой материал, но… те, кого эта трагедия волновала тогда и волнует по сей день, десятки раз, перечитают каждое наше слово, каждую нашу букву, каждую запятую…

Пары десятков строчек далеко не достаточно для того, чтобы снять почти полувековую завесу тайны. Мы должны опубликовать ВЕСЬ тот материал, которым мы с тобой располагаем. Причём, изложение этого материала должно быть выполнено со всеми подробностями и даже с самыми, на первый взгляд, малозначительными деталями. Думай, Николай, думай… – подытожил Михаил Фёдорович.

Да, всё верно. С этим не поспоришь! Докапываться надо до самых глубин, до самых мелочей, что мы и постарались сделать во всей нашей последующей работе. В том числе, мы показали, как же «рождался» тот дополнительный контрольный полёт на спарке, который в плановой таблице никто и не планировал. Иными словами, как вспоминает заместитель командира полка подполковник в отставке Владимир Ильич Ткаченко, кто же из высокопоставленных бюрократов решил подстраховаться от случайностей и дал Юрию Гагарину этот незапланированный дополнительный полёт с командиром полка Владимиром Серёгиным?

Ответ на этот вопрос мы нашли прямо из первейшего первоисточника, а именно, всё это было подробно изложено в дневнике генерала Каманина. Процитируем:

«…26-го марта в 15:00 под председательством Г.А.Тюлина началось заседание Госкомиссии по кораблю Л-1. После заседания Госкомиссии генерал Кузнецов доложил мне, что завтра предполагается выпустить Гагарина в самостоятельный полёт на самолете МиГ-17. Кузнецов просил меня разрешить ему лично проверить на самолете УТИ МиГ-15 подготовленность Гагарина к самостоятельному вылету. Совместный полет Гагарина с Кузнецовым я запретил, прямо заявив последнему, что он давно утратил навыки летчика-инструктора. Я разрешил командиру полка В.С.Серегину проверить завтра технику пилотирования у Гагарина, а генералу Кузнецову приказал лично проверить организацию выпуска в полёт Гагарина, проанализировать и доложить мне воздушную обстановку и метеоусловия. Право на разрешение самостоятельного вылета Гагарина я оставил за собой».

Ну вот и всё. Вот так вот и «родился» этот ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ полёт с Серёгиным, который и привёл в последствии к смертельной катастрофе. Дальнейшие рассуждения по-поводу этого полёта просто излишни. Потому как любой лейтенант-лётчик подробно расскажет вам рабочий распорядок работы полка. 26-го марта – день предварительной подготовки к полётам. В 8:30 утра построение полка. Затем доведение (уже готовой) плановой таблицы, обед, в три часа контроль готовности к полётам и в 16:30 конец рабочего дня, лётчики расходятся по домам.

А теперь обратим внимание, что в 16:30 лётчики уже разошлись по домам, а у генерала Каманина в 15:00 началось заседание комиссии и где-то в 16 – 16:30 это заседание закончилось, и после этого состоялся разговор с генералом Кузнецовым насчёт этого дополнительного полёта:

«После заседания Госкомиссии генерал Кузнецов доложил мне, что завтра предполагается выпустить Гагарина в самостоятельный полет на самолете МиГ-17. Кузнецов просил меня разрешить ему лично проверить на самолете УТИ МиГ-15 подготовленность Гагарина к самостоятельному вылету. Совместный полет Гагарина с Кузнецовым я запретил, прямо заявив последнему, что он давно утратил навыки летчика-инструктора. Я разрешил командиру полка В. С. Серегину проверить завтра технику пилотирования у Гагарина».

Т.е. плановая таблица была уже сделана на чистовик, а этот полёт с Серёгиным в ней даже и не упоминался.

На следующий день, 27-го марта лётчики прибыли на аэродром, на полёты. Разведка погоды, предполётный тренаж и начало полётов, согласно плановой таблицы.

Командир полка В.С.Серёгин, прибыл на полёты 27-го марта 1968 г. с опозданием. Как потом выяснилось, он вообще не должен был летать в этот день. На этот день у него были запланированы другие организационно-хозяйственные мероприятия. Прибыв на аэродром, он заслушал доклад своего заместителя подполковника Ткаченко о ходе подготовки к полётам, после чего Ткаченко вручил ему шифровку из Москвы, где ему предписывалось ЛИЧНО проверить Гагарина перед самостоятельным вылетом. Серёгин был возмущён. За разъяснениями обратился к генералу Кузнецову. Тот ему подтвердил, что это приказ из Москвы, лично от генерала Н.П. Каманина (руководителя подготовки космонавтов) и его надо выполнять.

Возмущению Серёгина не было предела. Очевидцы, наблюдавшие со стороны, вспоминают, что его реакция сплошь состояла из «нелитературных» выражений.

И это вполне логично. Во-первых, Серёгин никогда не летал с Гагариным. У него было достаточно инструкторов, чтобы летать с его лётчиками. Во-вторых, Гагарин должен был лететь САМОСТОЯТЕЛЬНО. Он был абсолютно и полностью подготовлен лететь сам на МиГ-17-м. Этот полёт был чистейшей формальностью, он был совершенно не нужен. Ну, и, в-третьих, и это самое главное, Серёгин представлял и знал, что значит, у кого-то забрать спарку и выполнить внеплановый полёт. Это значит, что надо «перекроить», как минимум одну треть плановой таблицы.

Все эти обстоятельства буквально вывели Серёгина из себя. И чтобы выполнить внеплановый полёт с минимальными потерями для плановой таблицы, Серёгин и распорядился притащить из ТЭЧ спарку бортовой номер 18.

Вот тут, только в одном этом месте мы позволим себе высказать наше предположение, что в данном случае Серёгин, видимо, подумал, что раз вам надо, чтобы я слетал с Гагариным, то я слетаю «за пассажира». Если лётчик подготовлен и готов лететь самостоятельно, то ты ему посади в заднюю кабину хоть медведя, хоть мешок, хоть… С кем угодно лётчик взлетит, полетит, прилетит и сядет!…
…Вот в таких максимально раздражённых чувствах Серёгин и полетел с Гагариным в качестве «пассажира». Причём, даже и в этом случае, надо иметь ввиду, что «пассажир» – это был опытнейший инструктор и, в случае необходимости, всегда мог подсказать: «Юра, доверни чуток влево, доверни чуток вправо, прибери обороты, увеличь вертикальную скорость…»

Мог подсказать ВСЕГДА, только… не в случае потери пространственной ориентировки.

Однако, дело в том, что случай потери пространственной ориентировки – явление довольно редкое и, видимо, в тот момент, момент максимально расстроенных чувств, об этом явлении никто не задумался и не вспомнил.

Решение на полёт было принято, и они полетели.

Таким образом, рассмотрев… эти два вопроса, планировалась ли спарка номер 18 на полёты 27-го марта, и куда был запланирован лететь Юрий Гагарин в этот день согласно плановой таблицы, я думаю, ни у кого уже не осталось сомнений в том, что спарка в этот день летать была не должна. И то, что контрольного полёта у Гагарина, запланировано не было.

Спарка стояла в ТЭЧ, и у неё в задней кабине инструктора была снята ручка управления самолётом. Вот как!..

А теперь самое время разобраться, а кому же в голову могла прийти такая «бредовая» идея демонтировать ручку управления? Зачем же её всё-таки сняли? И почему об этом ПОЧТИ никто не знал?..

…Действительно, кому пришла в голову такая идея? Давайте вместе разберёмся и в этом, полистаем страницы истории.

Начинаем листать страницы 46-летней давности, и тут начинают выявляться очень даже познавательные и любопытные факты. Оказывается, идея убрать ручку не нова и уходит корнями в начало 50-х, когда на вооружение массово начали поступать реактивные скоростные истребители.

Действительно, при применении катапультных кресел первого поколения, у земли и при посадке или на предельных для самолета скоростях, возникало немало аварийных ситуаций. Предстояло переломить этот психологический барьер. Тогда решили выделить несколько УТИ МиГ-15 для учебного катапультирования. На них по авиаполкам ВВС и ПВО летали военные инструкторы-парашютисты и демонстрировали катапультирование над аэродромом каждой части. После этого они предлагали пилотам добровольно катапультироваться. Добровольцы были в каждом авиаполку.
Показательное катапультирование из задней кабины самолета МиГ-15СТК. В этом самолете никакой ручки в задней кабине не было с завода.

Эти учебные катапультирования производились на УТИ МиГ-15 из второй кабины. Во второй кабине сделали небольшую доработку, убрали ручку управления самолётом и ослабили заряд катапультных пиропатронов. Пиропатроны в этом специальном случае снаряжались с минимальным зарядом, однако они обеспечивали перелет кресла с летчиком через киль.

В дальнейшем нескольким конструкторским бюро поручили разработать машину, на которой летный состав мог бы тренироваться в аварийном покидании самолёта. Работу по проектированию на базе УТИ МиГ-15 машины для учебного катапультирования в соответствии с приказом МАП № 234 от 10 декабря 1953 года поручили коллективу ОКБ-918. Там был разработан эскизный проект самолёта, получившего шифр «СТК» – самолёт тренажер катапульты, макет самолёта изготовили на авиазаводе № 153 в Новосибирске при участии специалистов ОКБ-918. А в конце мая на заводе № 153 началось изготовление опытного экземпляра самолёта «СТК» и проведение летных испытаний. Предъявленный ВВС макет также был одобрен, и 1 июня его утвердила макетная комиссия.

Задание по созданию самолёта для учебного катапультирования было выполнено. В апреле 1955 года в ГК НИИ ВВС успешно завершились государственные испытания машины СТК, после чего самолёт был рекомендован для серийного производства. После устранения выявленных дефектов и проведения контрольных испытаний МиГ-15СТК был запущен в серийное производство на заводе №99.

Было выпущено девять машин. Самолёты начали поступать в полки, и лётчиков начали катапультировать. Однако вскоре выяснилось, что тренажное катапультирование – вещь довольно опасная, возникает очень большая нагрузка на позвоночник. И буквально после нескольких первых занятий два лётчика получили сильнейшее компрессионное воздействие и были списаны с лётной работы. Тренажные занятия по катапультированию лётчиков приостановили, а потом и совсем прекратили. Стали делать показательные катапультирования манекенов или офицеров-парашютистов. Со временем и это мероприятие, сошло на нет. И эти самолёты законсервировали, а потом и вовсе приспособили для других наземных целей, использовали, как наглядные учебные пособия.

Вновь к этому вопросу вернулись только тогда, когда началось активное освоение космоса, и катапультирование космонавтов приобретало особое значение. Вот в связи с этим и решили этот старенький самолёт, прошедший уже два капитальных ремонта (а двигатель прошёл уже четыре капитальных ремонта!), приспособить для показательных катапультирований.

15-го марта техник самолёта старший лейтенант Алексей Левицких отбуксировал эту спарку в ТЭЧ, на какую-то доработку (какую, он сам не знал), подвесил подвесные топливные баки, и этот самолёт не должен был больше участвовать в плановых полётах.

В последующие два-три дня на этом самолёте сделали две совсем небольшие по объёму доработки: сняли РУС (ручку управления самолётом) из задней кабины и убрали кран герметизации кабины, чтобы герметичная кабина не усложняла бы процесс покидания самолёта в воздухе. Всё просто.

А теперь давайте посмотрим и зададимся вопросом, а почему же об этой, в общем-то, простой, но в то же время совершенно меняющей целевое предназначение самолёта доработке, почти никто в полку не знал?

Тут тоже всё очень даже просто, и чтобы ответить на этот вопрос, надо хорошо знать специфику работы авиационного полка, порядок эксплуатации, обслуживания и регламентных работ авиационной техники. Дело в том, что поставить самолёт в ТЭЧ, да ещё на какую-то незначительную по объёму доработку – это настолько «рядовой армейский случай», что на него никто никогда и ни при каких обстоятельствах не обратит никакого внимания. Самолёты ставят в ТЭЧ каждый день: заменить какой-то агрегат, сделать регламентные работы, выполнить какую-то доработку и т.д. и т.п. Даже те техники и механики, которые выполняли демонтаж этой ручки управления, понятия не имели, каково будет дальнейшее предназначение этого самолёта. Может быть, им дали команду снять ручку для того, чтобы уже завтра заменить её на новую. Вполне может быть… Дальнейшее использование самолёта не входило в круг их профессиональных и служебных обязанностей.

О том, зачем снимали эту ручку, и каково будет предназначение этого самолёта в дальнейшем, знали, может быть, всего человека три-четыре: командир полка, инженер полка, начальник ТЭЧ, ну и ещё, возможно, командир эскадрильи. Всё. Больше этот вопрос абсолютно никого не касался и не интересовал.

Получается, что да, действительно, об этом мало кто знал. Это, во-первых. А во-вторых, дальнейший ход развития событий, вообще, исключил даже и те сомнения, которые у кого-то могли бы и появиться.

Опять же, давайте проследим вместе. Самолёт стоит в ТЭЧ, на нём сделаны какие-то доработки. Командир полка даёт команду притащить этот самолёт на ЦЗ и подготовить к полётам. Техник самолёта старший лейтенант Левицких притащил самолёт, подготовил к полётам, командир полка садится в заднюю кабину и… полетели.

И у кого могло возникнуть хоть малейшее сомнение. Раз командир полетел, значит, так и надо было. Ведь не мог же командир не заметить, была там ручка или её там не было… И раз полетел, значит, так и должно было быть!

И вот именно потому, что всё было выполнено абсолютно обыденно и не выходило за пределы штатного режима, вот поэтому-то факт отсутствия ручки управления в задней кабине инструктора и не был почти никем замечен…

…Далее, нам предстоит объяснить и показать, почему же такой опытнейший и видавший виды лётчик-инструктор, каким был командир полка Владимир Серёгин, совершенно без страха и сомнения сел в кабину, где не было ручки управления, и полетел с Юрием Гагариным в зону для выполнения простого пилотажа? Этот факт выглядит настолько невероятным… Впрочем, всё по порядку…

…Посмотрим вместе, почему же все без исключения авиационные «знатоки», прямо, как подкошенные снопы, валом валятся со стульев, едва услышав эту «новость»?

…Предварительный ответ очень простой. Валятся потому, что никто не хотел вникать в эти вопросы. Это звенья одной цепи: потому же, почему НИКТО даже и не попытался задать себе вопрос, а почему же висели подвесные топливные баки, почему самописец не был заряжен бумагой, куда согласно плановой таблицы, должен был лететь Юрий Гагарин и т.д. и т.п. Никто не хотел думать…

А если даже чуть-чуть задуматься, то выявляется вот какая неоднозначная картина происходящего… Полёт без ручки управления в кабине инструктора можно представить и рассматривать в двух вариантах:

Первый вариант, к которому склоняется подавляющее большинство «знатоков», заключается в том, что если инструктор летит с лётчиком, значит, инструктор лётчика обучает, значит, лётчик ещё НЕ ГОТОВ лететь самостоятельно. И вот в этой ситуации инструктор садится в кабину, чтобы обучать лётчика, а у него нет ручки управления… Конечно же? этого не может быть! Потому что этого не может быть НИКОГДА!

Вот именно так думают и рассуждают подавляющее большинство авиационных «знатоков» и «аналитиков». Именно на основании таких рассуждений и появляются в Интернете подобные удивлённые восклицания, типа этого:

«…Не так давно появилась парадоксальная или скандальная – как хотите, версия летчиков генерала Ю.Куликова и полковника Н.Сергеева о том, что на самолете УТИ МиГ-15 борт. №18 в кабине инструктора, вообще, отсутствовала ручка управления. По их мнению, якобы подтверждаемому свидетелями, самолет был приспособлен для показательных занятий по катапультированию. Чтобы ручка управления, которая в задней кабине торчит между ногами, не мешала катапультированию, её демонтировали…».

А как же на самом деле? В чём же тут парадоксальность и в чём скандальность? Обратимся ко второму варианту данной ситуации.

Если вначале мы говорили, что инструктор сидит в кабине, чтобы ОБУЧАТЬ лётчика, и не иметь ручку управления в кабине – это не иначе, как парадокс, то в данной ситуации всё было с точностью «до наоборот».

Юрий Гагарин был АБСОЛЮТНО подготовлен лететь самостоятельно, без контрольного полёта, причём лететь самостоятельно должен был на самолёте МиГ-17, на котором он ещё не летал. А тут ему поменяли задание, и он должен был лететь на МиГ-15, на самолёте, на котором он только что, за последние две-три недели, сделал 18 контрольных полётов! Спросим себя, на каком же самолёте ему было проще лететь? На МиГ-17, на самолёте, на котором он ещё не летал, или на МиГ-15 УТИ, на котором он только что сделал 18 полётов?! И давайте порассуждаем сами с собой, чисто технически, не вдаваясь в «высокие» военные материи.

Конечно же, на МиГ-15 УТИ лететь ему было проще. Представим ещё раз, вот стоят два самолёта – МиГ-17 и МиГ-15 УТИ. Юрий Гагарин имел абсолютное право, как практически, так и юридически, лететь хоть на МиГ-17, хоть мог совершенно на законных основаниях сесть один, без кого бы то бы ни было, в МиГ-15 УТИ и полететь один, не имея вообще НИКОГО в задней кабине. И не важно, была там, в задней кабине ручка, или её там не было.

С другой стороны, Гагарин мог посадить в заднюю кабину АБСОЛЮТНО любого пассажира и прокатить его по кругу в простых метеоусловиях или под облаками. Он имел на это соответствующий допуск.

B данном случае, за «пассажира» сел Серёгин, чтобы ещё раз, как ему и приказали, посмотреть технику пилотирования Юрия Гагарина.

Спрашивается, ну с чего тут валиться и падать со стульев, едва услышав, что в задней кабине не было ручки управления?!..

Ещё раз повторюсь, что об этом НИКТО не хотел даже на мгновенье задуматься…

…Юрий Гагарин на самолёте УТИ МиГ-15 мог с закрытыми глазами взлететь, полететь и прилететь. Вот как о его подготовке отзывался командир эскадрильи А.М.Устенко, который и давал ему допуск к самостоятельным полётам:

«…Хотя Ю.А. Гагарин был уже известным человеком во всем мире, чувство скромности никогда его не покидало. Он не требовал к себе особого отношения, был таким, как многие его товарищи, хотя по внутренней собранности, аккуратности и настойчивости чувствовалась великая сила в этом человеке. Он имел манеру негромко разговаривать, часто и умело пользовался юмором, что соответственно всех уравнивало, а его делало еще более земным и привлекательным. Внутренняя дисциплинированность, аккуратность отложили, естественно, отпечаток на всю его профессиональную подготовку.

Ю.А. Гагарин все указания на полеты записывал подробно. Вел, как и все летчики, тетрадь подготовки к полетам. Схемы полета и действия свои на каждом этапе им описывались грамотно и досконально всегда были изучены. Особые случаи в полете он знал очень хорошо и практически все действия отработал на тренажах в кабине самолета. В полет брал наколенный планшет, где были нанесены схемы заходов на запасные аэродромы и порядок связи при выходе на них.

Ю.А. Гагарин в кабине самолёта чувствовал себя уверенно. Готовился к полетам он основательно, не отступая от норм и правил. Вслепую знал расположение кранов, тумблеров. В технике пилотирования не допускал резких движений. На замечания в воздухе реагировал своевременно.

При наличии перерывов в полётах, технику пилотирования восстанавливал быстро. Техника пилотирования Ю.А.Гагарина отличалась чистотой выполнения элементов. Количество контрольных полетов, выполненных им в марте месяце (18), было обусловлено облачной погодой, ввиду чего приходилось планировать и производить полеты по специальным вариантам, чтобы искусственно не создавать перерывов в полётах.

Выполненный Ю.А.Гагариным контрольный полёт по кругу и в зону 22 марта 1968 года понравился мне своей плавностью, энергичностью, качеством выполнения элементов. Для такого лётчика в объеме выполняемого задания инструктор был уже не нужен. Ю.А.Гагарин был очень порядочный человек. Он хотел летать не просто на словах, а на деле и поэтому ко всем вопросам лётной подготовки относился очень серьезно. По-другому относиться он не мог».

Да, инструктор ему был не нужен, но… Не нужен был только И ТОЛЬКО в тех условиях, в которых Гагарин был подготовлен, т.е. в простых метеоусловиях, без облаков! И если бы они полетели не в облаках, а под облаками ПО КРУГУ, то никакой трагедии бы не произошло. И вот тут ошибку сделал Серёгин, разрешив Юрию Гагарину лететь в зону в облаках, вместо того, чтобы выполнить два полёта по кругу под облаками.

Но даже и на этот вопрос, почему же Гагарин с Серёгиным полетели в зону… и почему в облаках? – ответы довольно простые.

В зону они полетели потому, что Серёгину дали указание ещё раз проверить Гагарина перед самостоятельным вылетом. А проверка перед самостоятельным вылетом предполагает именно полёт в зону по упражнению номер два и полёт по кругу по упражнению номер три. Вот они автоматически и полетели в зону, не задумываясь над деталями этого ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО проверочного полёта.

А почему полетели в облаках?..

Дело в том, что, во-первых, когда они ещё только собирались лететь, погода ещё была довольно простая. Облачность была не полная, 5-7 баллов с прослойками. Решение лететь в зону, было принято. Пока готовились, пока запускали двигатель, пока выруливали, – погода всё время усложнялась. Когда прилетели в зону, облачность уже была сплошная, правда, с прослойками.

И вот тут, забегая вперёд, скажу, что выявляется ещё одна просто АРХИВАЖНЕЙШАЯ деталь, на которую опять же, как всегда, НИКТОШЕНЬКИ из «авиа знатоков» даже и не попытался обратить внимания.

Гагарин с Серёгиным прилетели в зону и должны были выполнять задание в зоне в течение ДВАДЦАТИ минут. Но они попилотировали в зоне ТОЛЬКО ЧЕТЫРЕ минуты, и Гагарин доложил, что задание в зоне закончил. Почему?!.. Что их напугало? Чего они испугались?

Оказывается, на соседнем аэродроме Киржач, заходящий на посадку военно-транспортный самолёт доложил погоду: «Приближается фронт. Мокрый снег. Облачность 300 метров. Видимость 3».

Ровно через десять секунд ПОСЛЕ этого сообщения Гагарин и доложил по радио, что задание в зоне закончил и запросил разворот и снижение на привод. Что это? Совпадение? Или Серёгин понял, что в этих условиях Гагарин не сможет зайти на посадку, а он ему НИЧЕМ не сможет помочь?

В своих догадках и предположениях мы иногда заходим в такие НЕПРОХОДИМЫЕ дебри, что порой кажется, что они полетели в какую-то самую отдалённую и самую опасную Галактику нашей Вселенной… А не на ПРОСТЕЙШЕМ самолёте, в ПРОСТЕЙШИХ условиях, по ПРОСТЕЙШЕМУ заданию.

Во-вторых, почему Серёгин, сев в кабину, дал команду лететь в зону в облаках, а не по кругу под облаками?..

Дело в том, что Юрий Гагарин какие-то контрольные полёты уже летал в облаках. Да, он не был подготовлен, но в облаках летать приходилось. Самая распространённая ошибка неподготовленных лётчиков при попадании в облака – они теряют контроль над распределением внимания по приборам. То есть, они не понимают, что им показывают приборы и куда надо лететь, с каким курсом, какую скорость держать и др. И если им кто-то может подсказать, то ли опытный штурман в передней кабине, то ли инструктор (как в данном случае Серёгин), например:

«Юрий, возьми курс 25 градусов и лети этим курсом до команды. Снижайся с вертикальной скоростью десять метров в секунду. А теперь доверни вправо на двадцать градусов» и т.д., то с подсказками у лётчика совершенно не будет никаких проблем ни в пилотировании, ни в выходе на свой аэродром, ни в снижении под облака.

Потеря пространственной ориентировки – явление довольно редкое, и о ней в данной ситуации, когда нервы, прежде всего, у Серёгина, были накалены до предела, – об этом опаснейшем явлении в данный момент просто никто не вспомнил и не подумал

Ну, а САМОЕ главное то, о чём сказал генерал Ю.В.Куликов:

«В 29 томах материалов правительственной комиссии нет полноценного заключительного вывода о причине катастрофы. Пожалуй, политически правильно, что его не сделали. Ведь надо было сказать такое, что легло бы пятном не только на отдельные должностные лица, но и на всю страну: не за понюх табаку угробили первого космонавта!»

И это Юрий Васильевич ещё очень мягко сказал. А теперь только НА МГНОВЕНЬЕ представьте, что на стол Политбюро ЦК КПСС и лично Леониду Ильичу положили бы вот такую короткую (не 29 томов) докладную записку с указанием истинной причины катастрофы (причём, про снятую ручку пока бы даже и не говорили).

В Политбюро ЦК КПСС и лично Генеральному секретарю:

«Докладываем, что 27-го марта Юрий Гагарин должен был выполнить два самостоятельных полёта на Миг-17. За 45 минут до взлёта генерал Каманин через генерала Кузнецова задание Гагарину изменил, приказав командиру полка Серёгину ещё раз лично проверить Гагарина на учебном самолёте УТИ МиГ-15. Серёгин в этот день на полёты не планировался. Учебные самолёты все были задействованы. В итоге из ТЭЧ притащили учебный самолёт УТИ МиГ-15 номер 18, который на полёты не планировался и 26-го числа на предварительной подготовке к полётам не готовился. В итоге на самолёте номер 18 не сняли подвесные топливные баки, не зарядили самописец параметров полёта бумагой, кран вентиляции кабины не закрыли. Состояние погоды перед вылетом не проанализировали, вместо простых условий, полетели в зону в облаках. Прилетев в зону, из-за несоответствия метеоусловий задание в зоне выполнять не стали, доложили о выходе из зоны и ЧЕРЕЗ 45 СЕКУНД САМОЛЁТ СТОЛКНУЛСЯ С ЗЕМЛЁЙ».

Каково?!

А если бы ещё написали и уточнили, по какой причине самолёт стоял в ТЭЧ, что там, в результате доработки, сняли ручку управления в кабине инструктора… И какова бы была реакция Политбюро?
На этот вопрос отвечать пока не надо. Это будет всем задание на самоподготовку…

И в заключение данной главы напомню ещё раз (для особо забывчивых) воспоминания Степана Анастасовича Микояна:

«…Мне довелось участвовать в работе комиссии по расследованию причин этой катастрофы, поэтому я счел необходимым высказать свое мнение, основывающееся на фактических данных и косвенно обоснованных предположениях. По плану, в этот трагический день, 27 марта 1968 года, сделав накануне полеты с инструктором и командиром эскадрильи, Гагарин сразу должен был лететь на одноместном МиГ-17. Но генерал Н.Кузнецов попросил недавно назначенного командиром полка Владимира Сергеевича Серегина сделать с Гагариным ещё один контрольный полет на «спарке» УТИ МиГ-15 (самолете с двойным управлением). Благое желание начальника Центра подготовки космонавтов, ещё раз проверить готовность летчика, обернулось трагедией. Гагарин и Серегин разбились на самолете УТИ МиГ-15 в конце полёта в зону на пилотаж».

Примечание: тут Степан Анастасович допустил маленькую неточность. А мы ко всем «неточностям» относимся очень даже принципиально:

«Попросил недавно назначенного командиром полка Владимира Сергеевича Серегина сделать с Гагариным еще один контрольный полет на «спарке» УТИ МиГ-15 – не генерал Н.А.Кузнецов.

Генерал Кузнецов только передал Серёгину приказание генерала КАМАНИНА сделать с Гагариным ещё один полёт на учебном самолёте». http://www.ab-engine.ru/gagarin_disaster_3.html, http://www.ab-engine.ru/aviation.html

Для справки:

С тем, что на гагаринской «спарке» УТИ МиГ-15 в инструкторской кабине, отсутствовала ручка управления, многие не могут согласиться, и если бы Константин Коханов не служил бы в армии и не занимался ремонтом самолётов МиГ, то он тоже скептически относёсся бы к подобным версиям причины гибели Юрия Гагарина. До сих пор убедительных (документальных) доказательств всё-таки нет, но, что интересно, всё-таки в Интернете нашлось упоминование о том, что ручка управления и даже приборная доска в кабине инструктора снимались даже на спарке МиГ-21 УС, когда в этом возникла необходимость:

«…В 1968 году один из серийных МиГ-21 У переоборудовали в соответствии с требованиями ВВС для киносъемки ручной камерой АКС-2 из кабины инструктора. В задней кабине, в частности, демонтировали приборную доску и электрический щиток и на их месте установили контейнер для АКС-2 и запасной кассеты с пленкой. Сняли ручку управления самолета, а вместо педалей появились подножки (упоры) для оператора…». http://www.uhlib.ru/voennaja_istorija/istrebitel_mig_21_rozhdenie_legendy/p7.php

П О С Т С К Р И П Т У М

Казалось бы, о гибели Юрия Гагарина, мной уже всё сказано, косвенные виновники катастрофы его самолёта установлены, исходя из этого, конкретный виновник официально не будет назван никогда, как бы того не хотел космонавт Алексей Леонов, находящейся сейчас, явно в предмаразменном состоянии, поставивший перед собой цель, переписать всю свою жизнь набело. А если судить по дневникам генерала Н.П.Каманина, помощника главкома ВВС по космосу, то тот в своих «секретных дневниках» этим занимался всю жизнь (причём стараясь «обелять себя с документальной точностью»). Но разве он мог подумать, что кто-нибудь усомнится в правдивости изложенных им в дневниках событий и сможет уличить его во лжи. Разве он мог такое предположить, что кто-то осмелится это сделать? Но права русская пословица, что «шила в мешке не утаить». И в книге Г.П.Катыса «Моя жизнь в реальном и виртуальном пространствах – записки академика» (Издательство МГОУ, 2004), все события, изложенные в дневниках Н.П.Каманина, были рассмотрены с другой и совсем не с героической стороны его «дневниковой автобиографии».

В записках «академика-космонавта» были подробно рассмотрены «различные аспекты повседневной жизни и деятельности ученых и научно-технических специалистов», работавших в авиакосмическом и военно-промышленном комплексах СССР и России, в том числе и различные удачи и неудачи исследования космического пространства:

«…Различные генералы типа Каманина, которые были вызваны к жизни именно гением Королева, начинали терять представления о времени и пространстве, а главное – о роли Королева в их судьбе. Некоторые из этих бодрых львят уже даже пытались попискивать:
«А кто он такой, этот Королев, чтобы нами командовать?». Эта тенденция явно прослеживается в дневниках Каманина, он пишет (кн. II стр. 251) буквально следующее»»:

«В ноябре (1965 года) мы дадим решительный бой Малиновскому, Смирнову, Королеву, Крылову и всем тем, кто сейчас тормозит наше продвижение в космос. Есть опасения, что мы не пробьем эту стенку, но мы шли, идем и будем идти вперед, презирая опасности».

Из этого следует, что Королев тогда «тормозил наше продвижение в космос», а только Каманин шел «вперёд, презирая опасности». Жалко, что Каманин не удосужился конкретно указать то направление, куда он идёт «презирая опасности».

Интересно было бы узнать какой именно – свой – вектор развития отечественной космонавтики мог предложить Каманин во время «его боя» с Королевым? По каким именно параметрам и характеристикам этот его вектор развития космонавтики (если он вообще мог возникнуть в голове Каманина) мог отличаться от общеизвестного вектора развития отечественной космонавтики, реализуемого Сергеем Павловичем Королевым? Как мог разумный человек, реально понимающий свое место во времени и пространстве, записать в своих дневниках нечто подобное? Такая запись может характеризовать автора дневников (во время её регистрации) либо как маразматика, либо как человека, больного манией величия (а может быть — одновременно обладающего этими двумя недугами).

Здесь нужно четко проставить все точки над «i». Каманин стал Каманиным только благодаря тому, что Королев стал разрабатывать ракетные межконтинентальные комплексы и космические корабли. Если бы не было Королева, сидеть бы Каманину где-нибудь командующим захолустным военным округом и потихоньку давить клопов. То же самое можно сказать и о прочих генералах, обретавшихся вокруг космонавтики, которые быстро обложили со всех сторон космическую отрасль, да и о медицинских генералах типа Газенко. Все они обязаны всем своим имиджем именно Королеву.
Только потому, что в ЦК КПСС считали, что стратегические ракеты и космические корабли – именно то, чем они могут, бахвалясь своей силой, помахивать перед носом «зажравшихся американцев», финансовые потоки, вливаемые в космическую отрасль были достаточными. Как следствие — космический лев ВПК разрастался, приобретал непомерную силу и наглел. Однако постепенно ресурсы страны оказались истощены.

Здесь надо привести слова, тихо сказанные Николаем Александровичем Пилюгиным (академиком, основоположником отечественных систем автономного управления ракетными и ракетно-космическими комплексами) на похоронах Сергея Павловича (в 1966 году):

«Вовремя умер Серёга».

«…Когда Каманин вёл свои секретные дневники, он, видимо, не думал о том, что после их публикации они будут тщательно изучаться специалистами, с целью определить действительные причины и движущие силы развития нашей космической отрасли в то время. Если бы он мог предположить, что эти дневники станут предметом анализа, то, возможно, воздержался бы от высказывания откровенно негативных мнений о людях, с которыми он просто несравним не по каким параметрам. Его резкие высказывания о Королеве, Келдыше и других, безусловно, не делают ему чести. Создается впечатление, что автор этих дневников просто не подумал о том, что их будет читать кто-то мыслящий. В этих дневниках зарегистрировано навалом без всякого анализа огромное число интереснейших фактов и сведений, которые нуждаются в глубоком исследовании и осмыслении высококвалифицированными специалистами. Тщательный анализ этих материалов может помочь историкам оценить причины, почему мы так быстро проиграли США космическое соревнование.

Существует магистральное направление развитие космонавтики, которое объективно вызвано к жизни внутренними потребностями человечества. Его породила неистребимая жажда знаний и всепобеждающее любопытство двуногих вертикально ходящих существ, населяющих Землю. Это мощное дерево познания быстро растет вверх – в будущее. Но, как любое дерево, оно, к сожалению, не лишено различных паразитов, обвивающих его ствол и крону и питающихся за счет его жизненных соков. В качестве них в отечественной космонавтике фигурируют различные пропагандистские структуры, являющиеся порождением политиканствующих демагогов.

Все эти агитационно-пропагандистские потуги политических проходимцев не оказывали какого-либо существенного влияния на процесс развития отечественной космонавтики во всех её многогранных направлениях. Этот процесс шел по своим, свойственным ему законам. Однако сероводородный запах от деятельности этих политиков иногда несколько портил общую атмосферу в этой области.

Тем не менее, политиканствующие проходимцы и демагоги развили в тот период времени весьма бурную деятельность вокруг отечественной космонавтики. Они всячески старались проталкивать через правительство различные космические аттракционы, преследуя при этом только политические цели.

К таким пропагандистским затеям можно, например, отнести полёты в космос с целью «посещения». Надо же было придумать такое идиотское название! Спрашивается – «посещение» кого, зачем и с какой целью?

«Посещение» представляло собой весьма дорогостоящую затею, включающую в себя процессы подготовки и доставки на нашу космическую станцию на короткое время, представителей других социалистических (и не социалистических) стран с незамедлительным их возвращением. Многие тогда говорили, что эту идиотскую идею предложил Каманин, но в его дневниках нет упоминания об этом.

В советских официальных СМИ это событие обычно освещалось так. «Впервые в мире на нашу космическую станцию на советском космическом корабле доставлен подготовленный в СССР космонавт ПНР (или ЧССР или ГДР и т.п.), который после трёхдневного пребывания на станции благополучно возвращен на Землю». Далее по этому поводу происходил обычный иррациональный шабаш. У любого здравомыслящего человека при этом возникал вопрос: «Зачем и с какой целью затеяна вся эта дорогостоящая, усердная возня? И что это все означает? Может быть, по замыслу авторов это должно означать, что у нас в стране столько лишних денег, что их просто куры не клюют?» Но каждый гражданин страны знал, что средств катастрофически не хватало на самые насущные нужды. Так зачем же реализовывались эти никчемные дорогостоящие затеи политиканствующих демагогов. Очевидно только с целью пропаганды виртуальных космических успехов страны под предводительством правящей партии.

А после возвращения на Землю – опять пропагандистская поездка слетавших космонавтов по стране и за рубеж с оравой сопровождающих дармоедов и всё это – за народный счет. Многие специалисты высказывались тогда очень негативно по поводу программы «посещений», но эти мнения никем в правительстве не учитывались, и огромные средства фактически тратились в пустую на эту профанацию.

Японцы, наблюдая различные идиотские производственные научно-технические решения, принимаемые в нашей стране под давлением политиков и критикуемые по отдельности всеми специалистами данной области, шутили: «Каждый из вас отдельно – «против», а все вместе – «за». Сплошной парадокс. К сожалению, это подмеченное японцами качество нашей системы, по-видимому, явилось позже одной из многих причин её развала.

Кстати, к этому же разряду политических затей может быть отнесен и суточный полет трехместного «Востока» под названием «Восход-1». Как стало ясно после его завершения – этот полёт был организован только с пропагандистской целью: показать США – вот, мол, какие мы сильные, мы можем уже осуществить то, до чего вам еще очень далеко. Каманин в то время откровенно подчеркивал абсолютную политическую значимость полета КК «Восход-1». В своих дневниках (кн. II стр. 52) он пишет: «На подготовку инженеров и врачей (пассажиров «Восход-1») остаётся всего полтора месяца – это очень мало, но (с учётом политических задач полета «Восхода-1») могут послать в полет и этих голеньких птенцов».

В научно-техническом плане полет «Восхода-1» ничего не дал. К тому же это была полнейшая авантюра, так как разработчики корабля не удосужились создать средство спасения космонавтов в начале взлета ракеты. Зачем было нужно так рисковать? Тот факт, что в официальном сообщении было упомянуто «впервые в мире инженер-конструктор космического корабля совершил на нем суточный полет» означает нечто совершенно непонятное. Ну, а если бы этот полет совершил не конструктор, а, например, сварщик, который сваривал корпус этого корабля, чтобы при этом изменилось? Да ничего – был бы тот же нулевой научно-технический результат. Все, что сделал во время этого суточного полета к.т.н. Феоктистов, мог бы сделать любой соответственно подготовленный техник средней квалификации. Этот техник смог бы проявлять бурные восторги, наблюдая Землю в иллюминаторе КК, причем возможно и более эмоционально. Он также мог бы потрясти в невесомости прозрачным сосудом с жидкостью. И при этом он, может быть, и не ощущал состояния «перевернутости». Никаких оригинальных исследований, проводимых по собственной научной программе, Феоктистов не выполнил, да и в принципе выполнить не мог, так как он был не ученым-исследователем, а конструктором…

Цитируя, казалось бы, заслуживающие доверия источники, иногда ловишь себя на мысли, а не попал ли ты в сети, известного тебе ещё с ранней юности афоризма: «Если человек всё время говорит правду, то, не значит ли это, что он приберегает ложь на особый случай». Говоря о Константине Феоктистове, академик Георгий Катыс, испытывает к нему явно «тёплые» чувства, как к человеку, перешедшему ему дорогу в космос. Когда он говорит (иронизируя), – зачем полетел на корабле Восход Константин Феоктистов – конструктор космического корабля, а не он учёный-исследователь, видно при всей его, по сути правильной, аргументации, что он недоговаривает чего-то главного. Разобраться в этом Константину Коханову помог писатель Леонид Владимиров, напечатав в своей книге «Советский космический блеф» то, о чём он и сам, если не знал точно, но уже начинал догадываться (и даже впоследствии описал в своём очерке «История России – ничему не учит»).

Что говорит о своей книге сам писатель, думаю, что и читателю будет узнать интересно http://www.plam.ru/actcosm/sovetskii_kosmicheskii_blef/p1.php:

«Уважаемый читатель!
Все, что написано в этой книге (за незначительными исключениями, которые будут оговорены в тексте), было мне известно к 21 июня 1966 года – ко дню, когда я покинул Советский Союз с намерением просить политического убежища в Англии. В частности, к тому времени – собственно, даже еще раньше – я твердо знал, что СССР втихомолку отказался от «лунной гонки» с Соединенными Штатами и что американские астронавты, а не советские космонавты первыми высадятся на Луне. Это и многое другое было отлично известно не только мне, но и множеству моих коллег – московских научных журналистов, не говоря уже об ученых и прочих специалистах связанных с космическими полетами.
К моему удивлению, оказалось, что на Западе все предполагали как раз обратное. Самые отчаянные оптимисты, даже среди ученых, думали что Америка, если и сможет обогнать Советский Союз с высадкой на Луне, то должна для этого отчаянно спешить. По-видимому, эта торопливость, постоянная оглядка на СССР, который не сегодня – завтра запустит пилотируемый лунный корабль, и привела к тому, что программа «Аполлон» была осуществлена на год раньше намеченного, несмотря даже на катастрофу, стоившую жизни Вирджилу Гриссому и двум его товарищам. Нет сомнения, что и стоимость всей программы оказалась вследствие сокращения сроков выше, чем ожидалось. А большинство людей на Западе и в 1966, и даже в 1969 году ещё было уверено, что никакая спешка американцам не поможет, и советский флаг все равно будет водружен на Луне раньше всех других.
Пораженный такой неосведомленностью, я решил немедленно написать все, что знал, и тем успокоить одних и разочаровать, вероятно, других. Но не тут-то было! Ни я, ни мой литературный агент не смогли уговорить английских издателей выпустить книгу, в которой будет написано, что СССР отстал от Америки в исследовании космоса. После первых неудачных попыток я решил объясниться с руководителем крупного, очень солидного лондонского издательства. Он меня выслушал, пожал плечами и ответил:
- Все это очень интересно, но я знаю только, что Россия первой запустила спутник, первой послала в космос человека, первой осуществила групповой космический полет и первой вывела своего космонавта на «прогулку» вне корабля. Что касается Луны, то ведь и там русский «лунник» был первым. Все, что Вы рассказываете, не меняет этих простых фактов. И если я издам сейчас Вашу книгу, предсказывающую американскую победу в «лунной гонке», то представляете, как мы с Вами будем выглядеть, если все-таки победит Советский Союз?
У меня вырвалось:
- Но это невозможно!
Издатель посмотрел на часы:
- Я боюсь, что невозможного в мире остается все меньше. Но если нечто невозможное и есть, то, поверьте моему опыту, это как раз издание Вашей книги. По крайней мере, до выяснения вопроса, кто же будет первым…
Я был тогда новичком на Западе, я поверил опыту моего маститого собеседника и отказался от намерения писать книгу. А потом, как и следовало ожидать, стартовал «Аполлон-11», за ним «Аполлон-12», героический «Аполлон-13». Разумеется, мне было досадно, что я не «вышел в пророки», но еще более досадно и странно было мне читать западную прессу уже после возвращения первых трех американцев с Луны. Квалифицированные научные журналисты и даже серьезные ученые всячески гадали, что же помешало Советскому Союзу в последний момент обогнать Америку…».
Главное, что касается «создания трёхместного «Восхода»», то эта тема, опущенная академиком Катысом, в его «записках», в книге Владимирова была изложена достаточно подробно. И даже, кто подал идею, как и за счёт чего, из двухместного «Восхода-2» сделать «Восход-3» достаточно убедительно преподносится, указывая на Константина Феоктистова, начиная с его идеи отправить в космос космонавтов без скафандров. И чтобы Сергей Королёв не сомневался в безопасности такого полёта в космос, предложил себя кандидатов в экипаж этого космического корабля. Ниже приводится копия части Главы 3, озаглавленной «Восход», из книги Леонида Владимирова «космический блеф» (http://www.plam.ru/actcosm/sovetskii_kosmicheskii_blef/p4.php):

.

Поэтому дальнейший текст «Записок академика Георгия Катыса» начинается восприматься не так одназначно, как бы ему этого «не хотелось»:

…Хотелось бы оценить, во сколько обошлось налогоплательщикам восторги Феоктистова при наблюдении им Земли через иллюминатор «Восхода-1» во время суточного полета вокруг Земли. В своих мемуарах он пишет (стр. 157-158): «Помню, что все трое выражали свои восторги. Особенно впечатляющими были зрелища полярных сияний, восходов и заходов солнца…. Смотреть непосредственно на проплывающую цветную картину Земли можно было бесконечно. Всё так легко узнаваемо: вот Америка, вот Африка, вот Мадагаскар, Персидский залив, Гималаи, Байкал, Камчатка. Горы, разноцветные озера, разные цвета морей…».

Какие высокоинтеллектуальные и содержательные научные результаты наблюдений и исследований кандидата технических наук в космическом полете! Да им просто цены нет! Конечно, они окупают все затраты на полет КК «Восход-1».

Все это – слово в слово – уже неоднократно излагалось ранее слетавшими космонавтами, которые, правда, не были кандидатами технических наук (как К.П.Феоктистов). Так что это скорее напоминает «плагиат», а не оригинальный результат научных исследований. Весь этот полёт был нужен только для создания очередной волны политической демагогии:

«Впервые в мире в новом трехместном космическом корабле совершен совместный полет трех советских космонавтов без скафандров…» и т.д. и т.п.

И опять после полета пропагандистское турне новых космонавтов по стране и за рубеж с оравой сопровождающих дармоедов и все это за счёт народа.

Кстати, хорошо ещё, что никому тогда не пришла в голову мысль – запихать в тот же шарик «Восхода» четверых (а, может быть, и пятерых малорослых космонавтов) и запустить их на один виток вокруг Земли (или на два, три витка, или даже на сутки). Вот был бы рекорд!!!

Технически это вполне можно было выполнить, расположив их, например, в двухэтажных креслах прежней конструкции. Желающие наверняка нашлись бы (при существовавших правилах поощрения).
Одно из таких политических шоу в исполнении наших женщин – космонавтов предложил лично Н.П. Каманин. Это предложение он сразу зафиксировал в своих дневниках , чтобы сохранить авторство (кн. II стр. 178):

«Я предложил Королеву готовить женщин для повторения полета Беляева и Леонова…. Это вызовет во всем мире не менее широкий отклик, чем это было при полёте «Восхода-2»…. …когда до него дошло все значение предлагаемого мной полета, он начал улыбаться и сказал: Ах, старая мышь, что придумал….».

Обратите внимание, Королев сказал «старая мышь», а не «старый волк» или «старая лиса». Люди, знающие Королева, прекрасно понимали, что он никогда просто так не оговаривался. Из всего этого можно сделать вывод, что С.П. Королев очень хорошо представлял себе – с кем он имеет дело, и даже считал возможным прямо высказаться по этому поводу. Каманин видимо, не понял, что эти слова Королева – «старая мышь» – означали, что он придумал мышиный замысел, который так и не был реализован….» http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/katys/moya-jizn/05-2.html.

Можно было бы ещё долго цитировать «Записки академика Г.П.Катыса», но я считаю, что и этого вполне достаточно. Однако, если кого за это интересно, то он может ниже прочитать заключительную часть копии «записок» из Главы 3, озаглавленной «Моя программа космических исследований для кораблей «Восход». (Материалы из книги Г.П.Катыса, «Моя жизнь в реальном и виртуальном пространствах – записки академика», часть 2, «Моя космическая эпопея»):

В своей статье я практически не касался бытовых историй семейной жизни Юрия Гагарина, так что частично восполню этот пробел, и прилагаю для ознакомления читателей копию повести писателя, киевского врача, Анатолия Антоновича Мельника «Гибель Гагарина – версии и дополнения». Разумеется, и он тоже не обошёлся без дневниковых записей Николая Петровича Каманина и даже тех версий, которые уже рассматривались мной выше (http://samlib.ru/m/melxnik_anatolij_antonowich/gagarindoc.shtml):

В заключение «постскриптума» к своей статье (или точнее в очерке, претендующем на повесть), я всё-таки решил приложить копию своей статьи «История России ничему не учит», опубликованной в 2012 году, на которую уже ссылался в основном тексте, чтобы напомнить, когда я узнал о Юрии Гагарине и Сергее Павловиче Королёве. И конечно, самое главное, какой я сам внёс «вклад» в разработку космической техники, только одной пояснительной запиской к своему дипломному проекту, который первый отдел НИИ («почтового ящика») зарегистрировал под грифом «Совершенно секретно».

Всё, что кается истории пилотируемых полётов в Советском Союзе, в последнее время, рассматривается через мутную призму дневников Николая Петровича Каманина. Получается, что всё то, что написал генерал-полковник, занимавшегося в своих дневниках, ни чем другим, как только самолюбованием и сбором компромата на советских учёных и космонавтов, он сам лично, по сути, принёс больше вреда, чем пользы и фактически является одним из основных виновников в гибели советских космонавтов.

И чем же может обосновать своё личное мнение Константин Коханов, анализируя дневниковые записи Николая Каманина, да хотя бы тем, что, когда дело касается неудач и катастроф, при испытаниях космической техники, в том числе и гибели космонавтов, то дневниковые записи Николая Каманина, «начинают попахивать протокольной точностью». Кругом все виноваты, кроме его одного. Он же предупреждал, куда надо докладывал, но его не слушали, и в итоге он всегда оказывался прав. Академик-космонавт Георгий Катыс, болезненно воспринимал эти черты характера и охарактеризовал его далеко не с лучшей стороны:

«…Ко мне неоднократно обращался ряд журналистов со следующим вопросом: поскольку Н.П. Каманин в своих дневниках «Скрытый космос» (кн. II) позволил себе ряд высказываний в ваш адрес, не могли бы вы кратко их прокомментировать?

Мой ответ обычно сводился к следующему: мои взаимоотношения с генералом Каманиным сложились очень своеобразно. Причем их ухудшению, к сожалению, способствовал я сам своими необдуманными поступками, которые, однако, совершал с чисто благими намерениями. В тот период я имел неосторожность при встречах и беседах с Каманиным дарить ему свои новые только вышедшие книги по различным аспектам информационной техники, и в том числе – по использованию этой техники в космических исследованиях. При этом каждый такой мой подарок сопровождался возникновением на лице Каманина кислого выражения. Значительно позже я полностью осознал ошибочность этих своих действий, но было уже поздно – между нами возникли весьма натянутые отношения. Каманин был весьма самовлюбленным (не самолюбивым, а именно самовлюбленным) человеком небольшого роста, причем он очень болезненно воспринимал все обстоятельства, которые, по его мнению, умоляли его чувства собственного достоинства. По-видимому, то обстоятельство, что «какой-то космонавт» (к тому же доктор технических наук и профессор) имеет «нахальство» часто дарить ему, генералу Каманину, свои новые книги сильно раздражало его и приводило ко все возрастающей его неприязни ко мне. Однако он умел сдерживать свои эмоции. Однажды я по указанию С.П. Королева готовил очередное письмо в соответствующие инстанции о необходимости создания группы космонавтов-ученых. В связи с этим я приехал к Каманину, чтобы согласовать некоторые разделы этого письма. Вдруг он «взорвался» и сказал буквально следующее: «Нам не нужны эти гражданские космонавты-ученые, да к тому же еще наверняка – беспартийные. Какая от них может быть польза в космосе? Нам сейчас в космосе нужны военные специалисты – летчики и инженеры. Я не буду поддерживать эту вашу идею о формирование группы гражданских космонавтов-ученых». (Как ни странно, но он сумел предугадать ситуацию: в группе космонавтов-учёных АН СССР, созданной в 1967 году, действительно не было ни одного члена КПСС). Как я ни старался объяснить ему необходимость создания группы космонавтов-ученых, всячески обосновывая эту мысль и одновременно ссылаясь также на опыт США в создании такой группы – на него все это не произвело никакого впечатления. Он стоял намертво. Причем основным его доводом была фраза: «Нам Америка не указ». После этого я не сдержался и высказал ему все, что я о нем думал по данному вопросу. Этого делать не следовало.

Поэтому его высказывания («У Катыса, кроме расстрелянного отца, оказывается, есть ещё брат и сестра по отцу в Париже» или «Неужели нельзя было подобрать лучшего кандидата для полета от АН СССР?») можно объяснить личной неприязнью ко мне и явным желанием не дать мне совершить исследовательский полет на КК «Восход-1». И затем – на КК «Восход-3» и «Восход-4» с моей индивидуальной научной программой. В дневниках Каманин договорился до того, что поставил мне же в вину тот факт, что мой отец был беззаконно и преступно расстрелян компартией и ею же — затем – реабилитирован. Именно той компартией, активным членом которой Каманин являлся и все решения которой одобрял и, значит, несет ответственность за все ее преступления…

Кто такой Каманин? – Лётчик средней квалификации, так отзывались о нем его товарищи. Он не виртуоз-испытатель новейшей авиатехники, как, например, Чкалов, а так – середняк. Он – человек маленького роста и, как все малорослые, обладает колоссальным самомнением и невероятной амбициозностью. Это скороспелый выдвиженец правящей партии проник в верхний эшелон власти на волне, так называемой челюскинской эпопеи. Он был одним из любимчиков Сталина. Так вот, этот самый Каманин пытается ставить в вину доктору технических наук, профессору, выдвинутому на должность космонавта-исследователя от Академии Наук СССР то, что его отец был преступно репрессирован компартией, членом которой Каманин является.

В определенной степени я уважаю Каманина за то, что он сделал на первом этапе своей деятельности при формировании групп космонавтов первого и – частично – второго набора: в их подготовке, обучении и воспитании. Но он быстро исчерпал все свои организационные и умственные способности и ресурсы, и погряз в административных дрязгах и попытках ввязываться в решения научно-технических вопросов, в которых он был крайне слаб, но, к сожалению, не понимал этого. К тому же он испортил себе репутацию тем, что использовал свое служебное положение для совершения бесчисленных зарубежных поездок с космонавтами за народные деньги. Об этом он с восторгом пишет в своих дневниках, ничуть не стесняясь этого безобразия. (см. кн. I). Кстати, в этих дневниках он фиксирует такие сведения, которые во времена ведения этих дневников, были не просто секретными, а совершено секретными и даже совершено секретными особой важности (ССОВ). Таким образом, он в этих дневниках разглашал государственные секреты нашей страны. Следовательно, в то время, если пользоваться казенным языком, он вел явную антигосударственную деятельность. В дневниках были зафиксированы (наряду со всякой ерундой) также и результаты испытаний большого числа аналогов боевых ракет, их аварии при запусках, результаты анализа этих аварий и очень много других совершенно секретных сведений. Эти сведения ни в коем случае нельзя было записывать в тетрадях, не зарегистрированных в секретном отделе (I отдел) и не охраняемых соответствующим образом.

Нет никакой уверенности в том, что к этим дневникам не мог иметь доступ кто-либо весьма нежелательный. Поскольку эти дневники Каманин вел не только на работе, но и дома, на даче и в различных командировках, то, по-видимому, о существовании этих дневников знали многие. Поэтому нельзя исключить возможность утечки секретной информации, зафиксированной в этих дневниках во время их написания.

Если бы эти дневники попали в руки сотрудников государственной безопасности нашей страны в то время, когда они были написаны, то Каманину в лучшем случае не видать бы, как своих ушей, должности помощника Главкома ВВС по космосу. Это – в лучшем случае, а в худшем случае – дело могло бы закончиться, длительным тюремным заключением со всеми вытекающими отсюда последствиями…» (https://www.georgiy.katys.ru/chapter3.html).

Не удивительно, что после публикации сыном Николая Каманина его дневников, космонавты обиделись на своего начальника. Обиделись, не то слово, какая у них была негативная реакция. Даже сыну, «летописца советской космонавтики» Льву Каманину, пришлось потом оправдываться в статье «ИЗ ПЕСНИ СЛОВ НЕ ВЫБРОСИЛИ…» (с анонсом: « опубликованные дневники наставника первых космонавтов генерала Каманина вызвали кучу обид»), которая была напечатана в газете «Деловой Вторник» (в московском приложении к газете «Труд», №36 от 18.10.2005):

«…Могу сказать со всей определенностью: книга отца никого не оставила равнодушным! Да, много обиженных. Что неудивительно: в своих записях отец был предельно откровенным. Передо мной стоял вопрос: внести «дипломатическую» правку или оставить все, как было. Оставил… Мне говорят: «Такие вещи нельзя публиковать при жизни героев дневников». Но ведь это интереснейший документ эпохи! А из него, как из песни, слов лучше не выбрасывать. Так, например, отец упоминал в записях, как любил знаменитый летчик-испытатель Марк Галлай к месту и не к месту подчеркивать свою близость к подготовке полета Юрия Гагарина. «Он проявил не лучшие черты своего характера» — так в дневнике. Когда сам Марк это прочел, он прокомментировал так: «Как и любой дневник, этот документ характеризует прежде всего самого автора». Мне передавали, что Валентину Терешкову обидела цитата из академика Королева. После ее полета тот в сердцах сказал отцу: «Чтоб я ещё раз связался с бабами!»

Или, например, приходит письмо в ЦК с космодрома Байконур от какого-то офицера: «Герман Степанович Титов разрушил мою семью. Прошу принять меры». Кому передают это послание, кто вынужден копаться в этих кляузах? Николай Петрович Каманин. Потом Титов на машине сбил женщину, дело вроде бы замяли… И таких эпизодов хватает. Вообще, если верить отцу, много хлопот доставлял космонавт № 2. Например, принципиально не выходил на зарядку. Генерал Каманин призвал на помощь своего фронтового друга дважды Героя Одинцова. Тот стал начальником Центра подготовки и навел порядок, космонавты у него по струнке ходили. Но Николаю Петровичу, как это видно из дневника, такой подход не понравился. Космонавты — люди публичные, представляют страну во всем мире, с ними нельзя по-салдофонски. Больше подходит сочетание кнута и пряника, гибкий подход… Тот же Герман Титов, космонавт номер два, депутат, Герой. С ним проводили воспитательные беседы главком ВВС Вершинин, маршал авиации Руденко. А Герман был близок к богеме: балерины, певицы, киношники. Застолья, банкеты. А что делать, космонавтов тогда носили на руках…» (http://epizodsspace.airbase.ru/bibl/intervy/kamanin-l.html).

При этом Лев Каманин, всячески выгораживая своего отца, пишет:

«…Из дневников ясно становится, сколько споров и столкновений происходило вокруг советской космической программы. Так, отец активно выступал против трагического полета «Союза-11». Доказывал: нельзя на двухместном космическом корабле посылать троих космонавтов без скафандров, чуть ли не в трусиках. Спорил с преемником Королева, генеральным конструктором Мишиным: нужен экипаж из двух человек в скафандрах и с запасом воздуха. Когда Волков, Добровольский и Пацаев погибли, главком ВВС Кутахов заявил, что был против полета. Но на самом деле вслух протестовал только отец. Командование ВВС стремилось отмежеваться от проблем космоса. Считало их лишней головной болью…».

Но почему тогда Николай Каманин не протестовал против полёта без скафандров Комарова, Феоктистова и Егорова 12 октября 1964 года. Из его дневника, опубликованного его сыном в книге «Скрытый космос Книга вторая 1964-1966 гг.» об этом ничего не сказано. Он больше обеспокоен составом экипажа космического корабля «Восход», в спешке переделанного из одноместного «Востока», чтобы опередить американцев не только по выходу первого человека в открытый космос, но и по количеству находящихся в космическом корабле космонавтов:

22 августа 1964 года

Вчера был на заседании ВПК. Присутствовали: Келдыш, Зверев, Тюлин, Королев, Руденко, Кобзарев, Мрыкин, Пилюгин и другие. О готовности носителя и корабля «Восход» докладывал С.П.Королев.

Полгода назад, когда КБ и институты только приступали к переделке «Востока» в «Восход», казалось почти невозможным за такой короткий срок построить надежный многоместный космический корабль. Но наша промышленная и научная космическая кооперация под руководством ВПК и лично Королева за этот короткий срок проделала громадную работу, провела сотни дополнительных исследований и испытаний, и сегодня мы имеем качественно новый корабль.

Для «Восхода» характерны следующие отличительные качества по сравнению с «Востоком»:

1) корабль трехместный;
2) имеет резервную тормозную двигательную установку;
3) имеет ионную систему ориентации, что позволяет ориентировать корабль вручную вне видимости Солнца;
4) исключено катапультирование космонавтов – они приземляются в корабле и не нуждаются в громоздких скафандрах;
5) приземление корабля осуществляется при скорости снижения, близкой к нулю.

К недостаткам «Восхода» надо отнести следующее:

1) при старте до 20-й секунды полета в случае аварии ракеты нет средств спасения экипажа;
2) объем корабля для трех членов экипажа мал, в кабине тесно;
3) в случае отказа парашютной системы нет средств спасения экипажа;
4) исключается возможность посадки корабля за счет естественного торможения (малы запасы воздуха, воды и пищи, высока вероятность перегрева корабля при длительном полете).

Комиссия ознакомилась с кандидатами на полет, но вопрос о составе основного экипажа не рассматривался. Комаров, Волынов, Катыс, Феоктистов, Егоров, Сорокин и Лазарев коротко рассказали о себе, каждый из них заявил о своей готовности к полету. Вопросов к космонавтам не было. ВПК одобрила решение Госкомиссии о пуске технологического «Восхода» до 5 сентября и о полете корабля с экипажем в период 15-20 сентября…».

31 августа 1964 года

Меня постоянно тревожит мысль о составе экипажа «Восхода». Оказывается, у Катыса кроме расстрелянного отца есть еще брат и сестра (по отцу) в Париже, и Катыс ничего не написал о них в своей автобиографии. Правда, они уехали в Париж еще в 1910 году, за 16 лет до рождения Катыса, но тем не менее все это очень портит портрет кандидата в космонавты. Можно было найти и более подходящего кандидата. Феоктистов и Егоров имеют серьезные претензии врачей к их здоровью, и у нас нет уверенности, что они хотя бы удовлетворительно перенесут состояние невесомости в ходе суточного полета…

2 сентября 1964 года

Накануне весь день провел в ЦПК. Беседовал с Волыновым, Комаровым, Катысом, Феоктистовым и Егоровым. В подготовке экипажей для полета на «Восходе» выявились некоторые недоработки. Например, нет четкой установки о действиях экипажа после посадки, об установлении связи с аэродромами и самолетами, о сдаче космического корабля под охрану, о пользовании НАЗом. Приказал Н.Ф.Кузнецову подготовить программу занятий с экипажами до 15 сентября; в программе предусмотреть отработку и повторные занятия по наиболее актуальным и менее усвоенным, если таковые выявятся, вопросам. Катыс сообщил, что он не знал о существовании у него брата и сестры. Отец Катыса женился на его матери в 1924 году, то есть через 14 лет после того, как распалась его первая семья, и его бывшая жена с двумя детьми уехала в Париж. В 1931 году отца Катыса арестовали. Сыну было в это время всего 5 лет, и он, естественно, мог ничего не знать о первой семье отца…

21 сентября 1964 года. Москва.

Маршал Руденко часа три сидел у Главкома, по-видимому, они решали, какую позицию должны занимать ВВС в вопросе о составе экипажа «Восхода». Я терпеливо ждал вызова, но его так и не последовало. В конце дня я зашел к Вершинину и спросил его, как решился вопрос о составе экипажа. Опустив глаза, Главком ответил, что он согласился с предложением Руденко. Я понял, что Руденко полностью капитулировал перед Королевым, а Вершинин трусливо согласился с его изменой. Оба маршала не хотят серьезной борьбы с прихотями и капризами Королева. Мнения космонавтов, специалистов ЦПК, ИАКМ и авиагоспиталя они и в грош не ценят, а больше заботятся о собственном спокойствии. Чтобы навязать Королеву свою волю, с ним нужно «воевать», а маршалы уже не способны на это. Моя задача неимоверно усложнилась: теперь мне нужно бороться не только против Королева, но и против моих прямых начальников.
Я еще не решил, что нужно предпринять в такой обстановке. В одном я убежден твердо: полет корабля с двумя слабо подготовленными космонавтами на борту при любом его исходе будет вреден для дела освоения космоса. Есть большая вероятность срыва полета, а может быть, и тяжелого происшествия. При благополучном исходе полета мы также будем иметь большие осложнения: будет поставлена под сомнение вся система отбора и подготовки космонавтов, которая целиком себя оправдала в предшествующих полетах.

24 сентября 1964 года

Был в ЦПК. Беседовал с Волыновым, Комаровым, Катысом, Феоктистовым, Егоровым, Сорокиным, Лазаревым. Выглядят они хорошо, полностью закончили подготовку и терпеливо ждут вызова на полигон. Каждый из них надеется, что полетит именно он. Я постарался поддержать в них эту уверенность, сказав: «Все вы подготовлены к полету, ваши шансы равны, все зависит только от вас самих. Берегите свое здоровье и хорошо, настойчиво готовьтесь к полету. Кто из вас полетит – этого пока еще никто не знает, вы узнаете об этом за 2-3 дня до полета». Хотя по Комарову и Феоктистову, а может быть, и по Егорову решение уже предопределено, но оно не окончательное – времени до полета еще много, и любой из этой тройки может быть заменен другим кандидатом…

26 сентября 1964 года. Тюра-Там.

Сегодня на самолете АН-10 Руденко, Кузнецов, Ващенко, Никерясов и я прилетели на полигон. Здесь только что закончилась горячая работа по показу правительству ракетной техники. На показе были: Хрущев, Малиновский, Гречко, Крылов, Бирюзов, Епишев, Вершинин, Горшков, Судец, Устинов, Смирнов, Пашков, Сербин, Калмыков, Зверев. Главные конструкторы Королев, Челомей, Янгель, Глушко и другие показывали свою технику. По отзывам Хрущева, Малиновского и других руководителей показ прошел отлично. Было проведено пять показательных пусков боевых ракет Королева, Челомея и Янгеля. Все пуски прошли без замечаний. Хрущев внимательно осмотрел космический корабль «Выход» и очень тепло побеседовал с Гагариным, Беляевым и Леоновым. Алексей Леонов в скафандре продемонстрировал выход из корабля и возвращение в него.

30 сентября 1964 года

Сегодня Королев улетел на двое суток в Москву. Окончательно выяснилось, что пуск корабля с манекенами будет не раньше 7-8 октября. Слушатели-космонавты вчера занимались в МИКе, а сегодня – на ИП-1. Сегодня холодный и очень ветреный день. Позвоню в Москву и попрошу, чтобы очередным самолетом мне выслали шинель и сапоги.

6 октября 1964 года (запуск «Восхода с манекенами», часть дневниковой записи за этот день)

«…До 30-минутной готовности я был у ракеты. Вся подготовка проходила точно по графику, люди работали точно и уверенно. Был спокоен даже Королев: обычно он до 5-минутной готовности не отходил от ракеты, а сегодня он все доверил своему заместителю по пуску Шабарову и полковнику Кириллову. Королев, Тюлин и Руденко решили остаться в бункере, а я поехал наблюдать пуск с ИП-1. За 20 минут до пуска на веранде ИПа собралось до 50 человек: 15 слушателей-космонавтов, 7 кандидатов на полет, генералы, офицеры, конструкторы. Точно в 10:00 ракета плавно оторвалась от старта и через 30 секунд, озарив нас нестерпимо ярким пламенем, ушла в облака. Все внимательно слушали отсчет секунд: 10, 20, 30… и так – до 523-й секунды. На 120-й секунде отделяются боковушки, на 150-й – сбрасывается обтекатель, на 290-й начинает работать последняя ступень, а на 523-й секунде корабль выходит на орбиту и становится спутником Земли»…» (Корабль 3КВ № 2, запущенный 6 октября 1964 года, получил официальное название «Космос-47»)

7 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«…Посадка прошла нормально и в заданном районе. Парашютно-реактивная система «Восхода» сработала отлично, и он приземлился с нулевой скоростью. Корабль оставил на пахоте след глубиной 90 миллиметров. Сильный ветер протащил корабль метров 160, но экипаж «Восхода» может немедленно после приземления отцепить парашюты и тем самым исключить протаскивание. Анализ данных по контролю пуска и полета подтвердил хорошую работу всех систем ракеты и корабля, кроме третьей ступени ракеты. В работе двигателя этой ступени был трехсекундный спад тяги на 10 процентов, но потом нормальная работа двигателя восстановилась, и корабль набрал необходимую скорость. Причина спада тяги пока не установлена».

8 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«…В 11:30 по московскому времени на самолете Ан-12 корабль «Восход» доставили на полигон. Пуск, полет, посадка, поиск и доставка корабля на полигон прошли отлично – все мы радовались, что через 2-3 дня выведем на орбиту пилотируемый корабль. Однако из Воронежа пришло очень неприятное известие: при очередном огневом испытании двигателя Косберга в одной из камер возникли высокочастотные колебания (ВЧ-колебания), и двигатель разрушился. Немедленно собрали членов Госкомиссии и в результате обсуждения происшествия пришли к решению: пуск «Восхода» с экипажем задержать на 3-4 дня и попытаться установить причины возникновения ВЧ-колебаний…».

9 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«В 10 часов в МИКе у побывавшего в космосе технологического корабля «Восхода» собрались Тюлин, Королев, Руденко, Ткачев и я. Состояние корабля, парашютов и внутреннего оборудования кабины наглядно доказывало, что корабль совершил мягкую посадку. «Восход» – первый космический корабль, который сразу после полета вернули на старт. Сюда привозили и гагаринский «Восток», но через три года после его полета – он изображал макет космического корабля «Выход», который осматривал и одобрил Н.С.Хрущев. Все разработчики систем тщательно осмотрят «Восход» и официально доложат нам о его состоянии и работе оборудования. От технологического «Восхода» мы направились в южный конец МИКа, где у «Восхода-3″ (имеется в виду заводской № 3 – Ред.) собрались космонавты, готовящиеся к обсидке корабля. Гагарин и Фролов руководили посадкой в корабль Комарова, Феоктистова и Егорова. После доклада о готовности экипажа Руденко и я поднялись к открытому люку корабля, осмотрели размещение космонавтов в креслах и задали Комарову несколько контрольных вопросов. После нас к люку поднимались Королев и Тюлин, Кузнецов и Николаев, Ткачев и Северин, другие товарищи. Размещение космонавтов очень тесное, позы у них неудобные, изменение положения тела затруднено, жизненного пространства раз в пять меньше, чем на «Востоках». В общем, условия полета на «Восходе» значительно хуже, чем на «Востоке»…».

10 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«…Вчера вечером было проведено официальное заседание Госкомиссии, которое снималось на кинопленку и записывалось на магнитофон. На заседании присутствовали корреспонденты. Королев доложил о полной готовности к пуску ракеты и корабля. Я доложил о готовности к полету семи космонавтов и внес предложение о назначении в состав экипажа «Восхода» командиром корабля подполковника Комарова, научным сотрудником – Феоктистова, врачом – Егорова; их дублерами – Волынова, Катыса, Сорокина, Лазарева. Госкомиссия единогласно утвердила основной состав экипажа и дублеров. Гагарин, Руденко, Королев, Тюлин и Мрыкин выступили с приветствиями и пожелали космонавтам успешного полета.

11 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«…Да, завтра первый в мире трехместный корабль поднимется в космос. Полгода тревог, сомнений, огорчений и большой работы позади. Ракета, корабль и экипаж готовы к полету. Сегодня я больше надеюсь на успех полета «Восхода», чем полтора-два месяца назад, хотя знаю, что общая надежность корабля и экипажа ниже, чем в любом из наших предыдущих космических полетов. Буду верить в успех! Сегодня надо забыть все сомнения и работать!

12 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«…Сейчас, когда не нужно облачаться в громоздкие скафандры, подготовка космонавтов к старту резко сократилась по времени и упростилась. В 9 часов космонавты уже были готовы ехать на старт, но позвонил Королев и попросил без его сигнала не выезжать и добавил, что в ходе подготовки ракеты к пуску выявлен небольшой дефект, но он надеется, что старт состоится в намеченное время. Я еще раз повторил с космонавтами порядок их докладов о самочувствии и параметрах кабины. Слово «отлично» означает, что у экипажа нет сомнений в возможности продолжать полет; «хорошо» – нет полной уверенности в этом, а «удовлетворительно» – надо решать вопрос о посадке. Мы не возлагаем больших надежд на КВ-связь (помехи от радиационных поясов), но решили ее основательно проверить. В 9:30 к нам приехали Королев и Тюлин, оба они остались довольны видом космонавтов и, перебросившись парой шуток, уехали на старт.

В 10:10 я, Гагарин, Николаев и Королев вновь встретились у ракеты. Заправка ракеты топливом шла нормально. В 10:15 подъехал автобус с космонавтами, одетыми в легкие шерстяные костюмы серого цвета, на головах у них были белые шлемофоны. Впервые в космос отправлялись сразу трое космонавтов и впервые – без скафандров. Комаров четко доложил председателю Госкомиссии генералу Г.А.Тюлину: «Экипаж «Восхода» к полету готов. Инженер-подполковник Комаров». Королев, Тюлин, Руденко, Мрыкин, Пилюгин, я и другие члены Госкомиссии обнялись и поцеловались с космонавтами. Первыми к космическому кораблю поднялись на лифте Феоктистов и Егоров, а за ними вторым рейсом – Комаров. Первым в корабль сел Егоров, потом – Феоктистов, последним – Комаров. В 10:35 экипаж закончил посадку в корабль и занялся проверкой оборудования корабля.

По часовой готовности у ракеты остались Королев, Кириллов, Гагарин, я и стартовый боевой расчет. Королев внешне был спокоен, но я-то знал, что он волнуется больше обычного. Видимо, пытаясь отвлечься от сомнений, он дважды обращался ко мне: «Николай Петрович, волнуешься? Что поделаешь, я сам весь дрожу». По пятиминутной готовности мы ушли в бункер. Точно в 12:30 по местному времени (в 10:30 по московскому) ракета с первым трехместным космическим кораблем «Восход» начала подъем. Томительные 523 секунды и … вздох облегчения – корабль вышел на орбиту! Во время выведения Гагарин и Комаров отлично поддерживали связь в УКВ-диапазоне.

… (эти точки в тексте опубликованного дневника) На часах 23:00. Пять часов назад моя оперативная группа приняла дежурство на КП управления полетом «Восхода». В составе моей группы Захаров, Кузнецов, Бабийчук, Гусев, Винокур, Воронин, Даревский, Николаев и еще человек 60 специалистов. Сейчас корабль совершает уже девятый виток. На шестом и седьмом витках мы наблюдали космонавтов по телевидению и имели с ними хорошую радиосвязь на УКВ. Самочувствие экипажа отличное, все параметры кабины в норме. Теперь, до 13-го витка, космонавты не появятся над территорией СССР; мы будем пытаться поддерживать с ними связь только через систему «Сигнал» и по КВ. В данном полете надежно и четко работает только радиосвязь на УКВ, связь на КВ – плохая из-за слабой проходимости волн через радиационные пояса Земли. Шесть витков (с 8-го по 13-й) у нас фактически не будет радиосвязи, и мы не будем иметь данных о состоянии экипажа и обстановке на борту, но оснований для тревоги нет. В начале 7-го витка все параметры воздуха в кабине – давление, температура, влажность, содержание углекислого газа – были в пределах нормы. Я оставил за себя на КП генерала Кузнецова, а сам устроился в кабинете Королева и пытаюсь кое-что записать в дневник об этом напряженном и счастливом дне.

Нам безумно везет. После старта все члены Госкомиссии собрались в кабинете у полковника Кириллова. Всем уже было ясно, что мы одержали новую большую победу в космосе, но каждому хотелось еще и еще раз убедиться, что все идет хорошо. Через час генерал Карась доложил, что орбита «Восхода» почти совпадает с расчетной, а еще через 30 минут мы увидели экипаж по телевидению и переговорили с космонавтами по радио.

Доложили о полете Хрущеву, Брежневу, Устинову и Смирнову, отредактировали сообщение ТАСС. По моему настоянию, Вершинин доложил Малиновскому проект приказа о присвоении Комарову звания «инженер-полковник», Егорову – «капитан медицинской службы», а Феоктистову – «капитан запаса». С 15 до 17 часов я немного отдохнул в домике космонавтов, а в 18 часов снова заступил на дежурство. Королев и Тюлин несколько раз звонили и справлялись о ходе полета; я посоветовал им отдыхать и не беспокоиться, так как полет проходил отлично. Были, правда, три момента, которые немного встревожили нас.

1. На седьмом витке у Егорова пульс во время сна снизился до 46 ударов в минуту. Генерал Бабийчук стал пугать меня самыми страшными картинами космической болезни. Я попросил Комарова измерить пульс у Егорова. Комаров доложил: «Пульс – 68″, а еще через несколько минут данные телеметрии подтвердили хорошее самочувствие Егорова.

2. Раушенбах высказал неуверенность в исправности системы ориентации. Запрашивали Комарова, более двух часов разбирались в схемах и пришли к выводу, что система ориентации в порядке.

3. Меня беспокоило повышение температуры в кабине корабля, за шесть первых витков она поднялась с 15 до 21 градуса. Мне казалось, что было бы лучше и надежнее держать температуру ниже 20 градусов.

Я ушел с дежурства в 3 часа утра. В третьей смене дежурит Гагарин. Дал ему задание обязательно связаться с экипажем на 13-м витке и уточнить данные о состоянии космонавтов и параметрах кабины. Я попросил Гагарина немедленно звонить мне при малейших сомнениях в нормальном ходе полета.

13 октября 1964 года (часть дневниковой записи за этот день)

«…В 8 часов утра наша опергруппа провела совещание. После анализа обстановки на борту, состояния здоровья экипажа, метеоусловий в районе приземления и условий передачи команд на спуск мы решили доложить Госкомиссии, что посадку «Восхода» целесообразно произвести в начале 17-го витка. Орбита корабля и ресурсы системы жизнеобеспечения позволяли летать трое суток, но программа полета рассчитывалась на одни сутки. Главная цель полета – испытание нового трехместного корабля – была достигнута; лишний день полета (экипаж просил продлить полет еще на сутки) ничего не мог прибавить к одержанной победе. Госкомиссия утвердила все наши предложения о посадке «Восхода».

В 9 часов по московскому времени на командном пункте управления полетом остались Тюлин, Королев, Руденко, я, Гагарин, Николаев, Кузнецов, Бабийчук и несколько связистов. Все остальные члены Госкомиссии, конструкторы, военные специалисты остались в кабинете Кириллова и в зале заседаний Госкомиссии. В обоих помещениях были установлены радиоприемные устройства, и каждый мог слушать и наши команды, и донесения о ходе посадки. Первые сообщения о прохождении команд мы могли получить от Комарова телеграфом по КВ, но из-за плохой проходимости коротких волн этот канал связи не работал.

Несколько минут с экипажем не было вообще никакой связи, но потом стал слабо прослушиваться сигнал «ПО» (контрольный сигнал прохождения команды на отделение спускаемого аппарата от приборного отсека – Ред.). Через 2-3 минуты ИПы доложили о прохождении команд «Спуск-1″ и «Спуск-2″. Наши морские суда, стоящие у восточного и западного берегов Африки, сообщили о прохождении команд на включение ориентации и ТДУ, однако эти сообщения запаздывали и не давали полной уверенности в нормальном ходе спуска. Когда спускались Николаев и Быковский, они сообщали нам о прохождении всех команд по КВ-каналу, теперь же в ходе спуска было много неясного. Все мы, и особенно Сергей Павлович, волновались и, напрягая слух, с нетерпением ждали сигналов, но все ИПы и радиопеленгаторы молчали. Напряжение росло, по времени ТДУ уже сработала и, если все идет нормально, то корабль, замедляя скорость, спускается уже в плотных слоях атмосферы. В 10:22:30 Москва сообщила, что слышит сигнал «СА», – это означало, что ТДУ сработала, спускаемый аппарат корабля отделился от приборного отсека и пошел на посадку. Через 3-4 минуты наши мощные радиопеленгаторы «Круги» «поймали» «Восход» над Кавказом и сопровождали его до посадки. «Корабль пролетел Каспийское море… Пролетел Аральск… Подходит к району Кустаная… Отстрелилась крышка парашютного люка…» – следовали доклады генерала Кутасина с КП ВВС.

… (эти точки в тексте опубликованного дневника) По времени должны уже раскрыться парашюты, и антенна в стропах парашюта должна излучать сигнал для пеленгации корабля. Но сигнала нет! Пеленгов нет! В лучшем случае произошел отказ передатчика или порыв антенны, а в худшем – мог не раскрыться парашют, и тогда неминуема гибель экипажа. Каждая секунда кажется вечностью, все затаили дыхание – воцарилась тревожная, гнетущая тишина… Но вот в эфире голос Кутасина: «50-й, я 52-й. Летчик Михайлов на самолете Ил-14 в 40 километрах восточнее Марьевки видит в воздухе объект». Я облегченно вздохнул, для меня стало ясно, что спуск идет нормально. Но этот доклад Кутасина не удовлетворил Королева, он вырвал микрофон у радиста и, сильно волнуясь, запросил: «52-й, я – 20-й. Скажите, видит ли Михайлов парашюты и сколько парашютов – один или два?» Кутасин ответил: «Михайлов видит объект с двумя куполами парашютов». Теперь оставалось ждать, как приземлится корабль: сработает тормозной движок скорость приземления будет почти нулевой; если откажет движок, то «Восход» соприкоснется с Землей на скорости 7-8 метров в секунду. В последнем случае могут быть травмы у членов экипажа.

Но вот опять докладывает Кутасин: «Летчик Михайлов видит объект на земле и около него трех человек, машущих руками». Последние слова доклада заглушил гром аплодисментов. Наконец-то все ясно – полет благополучно завершен. Королев тихо шепчет: «Неужели все кончено, и экипаж вернулся из космоса без царапин? Никогда бы никому не поверил, что из «Востока» можно сделать «Восход» и трем космонавтам слетать на нем в космос». Да, у всех у нас было много сомнений и тревог, но теперь все волнения позади. Наша Родина одержала еще одну выдающуюся победу в космосе.

По моему предложению Госкомиссия приняла такое решение: с места посадки доставить космонавтов самолетом не в Куйбышев, как это делалось до сих пор, а в Тюра-Там. Здесь лучше можно организовать их медицинское обследование, все конструкторы смогут послушать доклад экипажа о полете, и меньше будет всяких встреч и шумихи. На место посадки еще вчера вылетели генералы Горегляд и Войтенко. Я поставил им задачу: как можно быстрее доставить космонавтов на полигон и оградить их от восторженной толпы и лобзаний местных руководителей.

В 18:30 по местному времени самолет Ил-18 приземлился на аэродроме полигона, на нем из Кустаная прилетел экипаж «Восхода» (с места посадки, в 60 километрах восточнее Марьевки, экипаж был доставлен вертолетом Ми-6 в Кокчетав, а оттуда самолетом Ил-14 – в Кустанай). Феоктистов и Егоров выглядели очень хорошо, а Комаров – немного утомленным».

Складывается впечатление, что сын Николая Каманина, либо невнимательно читал дневники отца, либо, читая их, не задумывался, какой бред нёс его отец, противопоставляя себя Сергею Королёву, сам из себя ничего не представляя, как учёный, и обдумывая, как ему помешать работе генерального конструктора. И после этого Лев Каманин, обиделся на первых космонавтов, если ссылаясь на первую любовь своего отца и её земляков, упрекнул их, что они даже не приехали на 90-летний юбилей генерала Каманина»:

«…Не так давно мне звонила 96-летняя жительница Меленок, первая любовь Николая Петровича, приглашала в гости. Земляки собрали деньги на памятник отцу. А вот первые космонавты даже не приехали на 90-летний юбилей генерала Каманина. Обиделись всё-таки…».

Одно всем стало понятно после публикации дневников Николая Каманина, что он был просто высокопоставленным осведомителем органов госбезопасности. И все его дневниковые записи, больше напоминают наброски доносов на таких неблагонадёжных учёных, как реабилитированный враг народа Сергей Павлович Королёв и доктор наук Георгий Катыс, отец которого был расстрелян и его родственники, о которых он даже не догадывался, жили за границей.

Э П И Л О Г

Лишь космонавт Алексей Леонов, перенял «лучшие качества» Николая Петровича Каманина, извлечь максимальную пользу из всего, что было у него связано с космосом, получить максимальную выгоду, преумножить свою славу, дополнительными орденами и дворянскими титулами.

Но не смотря на все старания, он всё равно не годился даже в подмётки Первому в мире космонавту Юрию Алексеевичу Гагарину, и никакими своими титулами даже от императорских особ, не смог затмить простую гагаринскую улыбку, по настоящему счастливого простого русского человека:

Константин Коханов: Нам Леонов про космос не врёт, видит мир, как «Художник Саврасов»:

О космонавтах, что сказать,
Почти что всех забыли,
И тех летал, кто в космос раз,
И тех, кто трижды были.

Пропал всеобщий интерес,
Известен лишь Гагарин,
А тот, кто в Думу не пролез,
Ничем не «отоварен».

Известен Гречко, как банкир,
Банкиром стал Леонов,
Дверь в космос Первым приоткрыл,
Закрыв для миллионов.

Теперь выпячивает грудь,
Гагариным «прикрылся»,
Не повезло, а «Первым» будь,
Не так бы в прошлом рылся.

Что скажет, – верится с трудом,
Никто ведь не одёрнет,
Он только прав, всегда, в одном, -
«Известней», – кто проворней.

Всегда он спонсоров найдёт,
«Лицом», являясь банка,
Не на космический полёт,
На фильм в «3D» по байкам:

Он много так «наговорил»,
О том, что «приукрасил»…
За это Путин наградил,
Как будто он «Саврасов».

14.05.2018

Уважаемый Константин Парфирьевич, Здравствуйте!
Для Вас, высылаю интересный материал про «Космических пришельцев». Пусть весь мир узнает правду о них и кто на самом деле спасает нашу планету «Земля»! На которой проживает человечество! Прошу Вашего содействия в публикации данного расследования во все СМИ, которые знаете. Если это возможно.
С Уважением к Вам, ваш верный и преданный друг.
«очевидец-охотник-следопыт-исследователь»
Николай Мельников

Копию листа №17 из газеты «Южноуралец» от 18 сентября 2014 года Николай Мельников прислал Константину Коханову только 30.9. 2016 года:

Статья Светланы АРХИПОВОЙ – Николай Мельников: «Нас спасли инопланетяне!»

Сенсационное заявление сделал чебаркулец, заснявший на видеокамеру падение осколка метеорита в озеро Чебаркуль 15 февраля 2013 года

Облако пара – и тишина. Почему не было взрыва? Откуда такие ровные края у проруби? Её словно старательно вырубили заранее…

СНАЧАЛА БЫЛА РАЗВЕДКА

Николай Мельников живёт на самой высокой точке возвышенности возле самого озера. Именно отсюда его камера, установленная на крыше дома, зафиксировала полтора года назад падение осколка. Каждый вечер и каждое утро Николай Лаврентьевич наблюдает за небом. Красивее нет ничего в мире, считает он. Сын даже телескоп отцу подарил! «Это у вас в городе ничего не видно — многоэтажки закрывают обзор, – говорит Николай Мельников. – А у меня, на Метеоритной горе – так её назвал я – весь звёздный купол, как на ладони!»
С 2000 года – как переехал сюда – пенсионер наблюдает за тем, как неопознанные летающие объекты бороздили небесные просторы. И вот 13февраля 2013 года в 14.45 Николай Мельников заметил в воздухе между островом Голец и полуостровом Крутик сразу три плазменных шара. Они словно сканировали озеро в течение 15 минут. Это было как раз то место, на которое спустя двое суток и «приводнился» осколок метеорита.

ИНОПЛАНЕТЯНЕ СПАСЛИ НАС ОТСМЕРТИ…

«Высший разум знал, что в сторону Челябинской области летит болид размером с семиэтажный дом и нам угрожает смертельная опасность. ОНИ спасли нас!» – уверен Николай Лаврентьевич. И приводит в доказательство массу доводов, демонстрируя при этом фотоснимки, которые впоследствии были размещены в средствах массовой информации. Когда горящий метеорит несся над Челябинском на высоте почти 50 км, к нему приблизился неопознанный летающий объект (НЛО) сигарообразной формы и создал плазменный щит. Произошел взрыв – болид разлетелся на три части и потух. Через секунду загорелся вновь. Один из осколков размером с автобус ПАЗ-375 полетел в сторону Чебаркуля.
«На увеличенных фотоснимках мы видим горящие сопла: огромный камень диаметром 3 метра несут на себе 6 летающих объектов небольших размеров, – рассказывает Николай Мельников. – Они появились из сигарообразного НЛО после взрыва в воздухе. Тащили 75 км – от того места, где произошел взрыв до полыньи в озере Чебаркуль. Возле озера скорость осколка уменьшилась – он, словно стал притормаживать. Очевидно, что в это время один из НЛО отделился для того, чтобы лазером прорезать
лед, подготовить полынью – вот для чего двое суток назад была произведена разведка! Небесное тело было «осторожно брошено». Поэтому камера не зафиксировала взрыва. Поэтому озеро не вышло из берегов, как это должно было произойти, если бы осколок грохнулся сам. Аккуратно вырезанную льдину круглой формы диаметром 6,32×5,36 метров толщиной 70 см впоследствии при сканировании дна озера нашли на глубине 15 метров – она ушла под лед вместе с камнем и примерзла к основному льду».

… И ОЧИСТИЛИ ВОДУ В ОЗЕРЕ

После падения осколка в озеро Чебаркуль Николай Мельников четырежды брал пробы из водоёма и отправлял на анализ. Каждый раз приходило оптимистической заключение – вода пригодна для питья. Кроме того пенсионер отмечает, что такой чистой, как после 15 февраля 2013 года, вода ещё не была. Она прозрачная, без осадка, без запаха, хорошо хранится в закрытых бутылях и не портится (стр.16).
А этим летом на место падения осколка даже лебеди прилетели — 60 особей. Но недолго им суждено было наслаждаться акваторией озера Чебаркуль — чайки прогнали. «Это была настоящая война! — вспоминает Николай Лаврентьевич. — Я наблюдал в бинокль, как огромных размеров чайки, их было порядка сотни, набросились на лебедей возле полуострова Крутик. Казалось, что с неба в озеро упала большая туча… Птицы, как никто другой, чувствуют положительную энергетику. «Оккупация», полуострова, которую они устроили, говорит только о том, что здесь пригодное для их проживания место».
А ещё на месте падения осколка появились раки; рыбаки ловят здесь карпа до 6,5 кг.

«ХИЖИНА ДЯДИ КОЛИ»


Светлый уютный дом на ул. Береговой знают многие чебаркульцы. И не только. Сюда часто приезжают иностранцы, жители городов России. Только в прошлом году в гостях у Николая Лаврентьевича и его супруги Валентины Петровны — гостеприимной хозяюшки — побывало порядка 700 человек. Особенно счастливы дети, которые, не успев доехать до чебаркульского озера, кричат: «Хотим к дяде Коле!» Еще бы, ведь дядя Коля устроил в своём доме настоящий музей Чебаркульского метеорита. «Именно Чебаркульского, а не Челябинского — как его называют научные работники, — уточняет Николай Мельников. — Ведь осколок упал именно в озеро Чебаркуль. И это, поверьте, не случайность!» (стр.17).

Четвёртое письмо, датированное 16-ым марта 2015 года, было от Николая Мурзина – генерального директора службы специальных работ «Алеут», фирма которого выиграла тендер по подъёму со дна озера Чебаркуль «Челябинского метеорита, с интригующим названием: «Вы многое угадали в своём расследовании про Челябинский метеорит», в котором было вложение со статьёй «Вся правда о Челябинском метеорите», датированная «Первым апреля 2014 года», явно указывающая на обычный розыгрыш в этот день на уровне безобидной шутки: «А у Вас спина белая!»

Николай Мурзин, в самом же письме от 16 марта 2015 года, написал, что «В ссылке ещё немного информации».

Статья в ссылке имела не менее шокирующее любого обывателя название: «Вся правда о Челябинском метеорите», но была датирована 1-ым апреля 2014 года:

«Метеорит, который лежит в краеведческом музее Челябинска – не тот, который взорвался подобно Тунгусскому 16 февраля 2013 года. Примерно через полтора месяца после падения Челябинского метеорита, когда стало ясно, что водолазы МЧС не в состоянии отыскать и поднять основной кусок, предположительно упавший в озеро Чебаркуль мы задумали хитрый и коварный план.
В провинцию Гирин КНР был направлен наш представитель.

(Фотография представителя фирмы Алеут, где-то в Китае).

Как известно 8 марта 1976 года над провинцией прошёл метеоритный дождь и, вскоре после него, там был найден самый большой на данный момент в мире каменный метеорит Цзи-линь весом 1776 килограмм.
В строгом соответствии с традициями континентального Китая конца 20-го века из самой большой глыбы была высечена статуя Председателя Мао Цзедуна. Нашему представителю удалось найти мастера, изваявшего данную статую и уговорить его продать самый большой из оставшихся после работы фрагментов. Надо признать, мастер Ли ни в какую не соглашался на сделку, пока мы ему не сказали, что планируем высечь бюст Маркса из данного обломка. Мысль о том, что будет документальное и фактическое подтверждение того, что Председатель Мао более велик чем Маркс, настолько грела душу мастера Ли, что он не устоял.
Дальше дело оставалось за малым: выиграть, снизив максимально цену, тендер на поиск и подъем Челябинского метеорита, нарисовать 3Д модель фактически имеющегося куска, имитировать напряженную работу как можно более долгий период времени, достать заранее приготовленный метеорит. Весь этот план полностью сработал. И, если бы не финансовый кризис, который привел к задержке заработной платы у системного администратора нашей фирмы, никто бы и никогда об этом не узнал» (http://www.aleut.ru/news/38-vsya-pravda-o-chelyabinskom-meteorite/)».

Прочитав это «чистосердечной признание» о всей правде о Челябинском метеорите, Константин Коханов решил ответить Николаю Мурзину, оценив не столько оригинальность шутки, а весь скрытый в ней подтекст (все Ваши домыслы уважаемый товарищ о подлинности найденного осколка Челябинского метеорита на дне озера Чебаркуль не имеют под собой никаких документальных подтверждений):

Ответ Константина Коханова Николаю Мурзину от 2 апреля 2015 года:

«Уважаемый Николай Эдуардович! Самое смешное заключается не «в Вашем чистосердечном предпервоапрельском признании», а в том, что после Вас, мне написал три письма Николай Мельников, тот самый, который предоставил всему миру видеоматериалы падения в прорубь, прорубленную чебаркульскими браконьерами, осколка «Челябинского метеорита». Лично мне падение и взрыв Челябинского метеорита позволил закрыть тему «Тайны Тунгусского метеорита», но не к свёртыванию моих предстоящих экспедиций в районы его падения».

Письмо Николая Мурзина Константину Коханову от 6 апреля 2015 года, 17-44:

«В том, что касается именно метеорита в Чебаркуле, есть только одна нестыковка. До музея доехало только две трети от поднятого камня. В остальном, на самом деле метеорит был поднят из точки, которую мы сначала рассчитали, а потом увидели на экранах эхолота. Учитывая мощность слоя ила над ним подложить туда, что либо последние 50 тысяч лет не смог бы никто. Это, в самом деле, был поднят тот кусок, который запечатлел дядя Коля Мельников на своём видео. Забавным был только состав поднимающей команды, но тут нет никаких секретов, просто так сложилось.
С уважением, Николай Мурзин

PS. Если решу вопрос с финансированием, то в мае выйдет книга, в которой все работы по подъему, в том числе и то, что не афишировалось, будут расписаны на каждый календарный день».

Ответ Константина Коханова Николаю Мурзину от 6 апреля 2015 года, 21-23:

«Уважаемый Николай Эдуардович! Для меня доказательством метеоритной природы поднятого Вами валуна, будут только результаты анализа основной его массы, произведённые непосредственно на музейном экспонате работниками КМЕТа, которых я пока не видел.
Главное несоответствие – это диаметр чебаркульской воронки и диаметр Вашего валуна. Либо дырка от Вашего валуна была в другом месте и не превышала намного его диаметра, либо Вы нашли действительно метеорит, не имеющий отношения к Челябинскому метеориту 2013 года. Кроме Николая Мельникова с его видео, во время пролёта над озером метеорита, на нём было несколько рыбаков, с одним из них я говорил, а также, с теми, кто искал осколки метеорита непосредственно, почти сразу же, после падения его осколков на поверхность озера. Вопросов было много, но ответов на основные вопросы, я так и не получил.
Книгу Вашу, если выйдет, обязательно прочитаю и во втором томе «Тунгусский метеорит – история поисков» обязательно отведу Челябинскому метеориту целую главу. Константин Коханов».

Как и следовало было ожидать Константину Коханову, Николаем Мурзиным не было представлено конкретных доказательств того, что самый большой 500-килограмовый экспонат, выставленный в Челябинском Краеведческом музее, является осколком Челябинского метеорита. Казалось бы, кому, как не музею или Николаю Мурзину не быть заинтересованными в том, чтобы было официально подтверждено, что всё-таки было поднято со дна озера Чебаркуль, но его вопрос тогда так и остался без ответа. Переписка оборвалась, разумеется, не по инициативе Константина Коханова, который и не настаивал больше на её продолжении. В принципе ему было всё равно, что было выставлено в Челябинском краеведческом музее, так как химический состав Челябинского метеорита был определён точно по бесспорно принадлежащим ему осколкам, найденным сразу после его взрыва жителями Челябинской области и охотниками за метеоритами из разных регионов России.
Казалось бы, у Константина Коханова не было никакого повода продолжать дальше изучение траектории полёта Челябинского метеорита, но в апреле 2016 года ему в Интернете на глаза попалась статья (со ссылкой ГТРК «Урал») от 28 апреля 2016 года:

«Уральские геологи нашли новые фрагменты Челябинского метеорита»

«Частичка космоса, к которой можно прикоснуться руками. Уральские студенты отправились на поиски осколков Челябинского метеорита. Один в поле не воин, зато трое – уже экспедиция. Без оборудования, полагаясь только на зрение, студенты горного университета в сухой траве высматривают метеориты. Этот метод они сравнивают с поиском грибов. Опытный глаз сразу же видит черную матовую поверхность. Кусочек небесного тела находят в первый же день.
Это осколок Челябинского метеорита. Болид диаметром почти 17 метров и весом в 10 тысяч тонн пронесся над Уралом 15 февраля 2013 года.
Двигаясь по траектории падения метеорита, на земле до сих пор можно найти его фрагменты. После взрыва в воздухе, осколки усеяли землю на участке в несколько десятков километров, который тянется от посёлка Батуринский до озера Чебаркуль.
В прошлом году здесь уже было сделано несколько находок. «Ходили три дня и только на третий день нашли, это огромная радость – найти метеорит. Сама возможность прикоснуться к космическому телу, это что-то неизведанное, из глубины космоса, и оказывается у нас на земле – это привлекает очень», – поделился своими мыслями студент Уральского государственного горного университета Виталий Соснин.
В таких поисках главное не спутать метеорит с обычным минералом. Отличить обычный камень от метеорита помогает магнит – достаточно прикоснуться им к находке. Обычный минерал в этом случае останется неподвижным, а вот осколок небесного тела обязательно притянется.
Найденные экспедицией фрагменты метеорита пополнят коллекцию Уральского геологического музея. Кроме того, с их помощью специалисты проведут ряд научных опытов. «Исследование метеоритного вещества позволяет заглянуть за пределы нашей планеты, дает представление о строении Солнечной системы, о том, как образовывались наши Планеты, про вещество, идеальное вещество, которое прямо спокойно прилетело к нам сюда», – рассказал директор Уральского геологического музея Дмитрий Клейменов.
Всё это, – говорят ученые, – поможет землянам подготовиться к возможным угрозам из Космоса. Ну, а пока исследователи преследуют менее глобальные цели. Они разрабатывают геолого-минералогический маршрут поиска осколков Челябинского метеорита. Чтобы испытать удачу мог каждый желающий, путеводители издадут уже в конце мая. Текст: ГТРК «Урал» http://www.vesti.ru/doc.html?id=2748433

Прочитав ещё несколько статей об экспедиции уральских учёных за осколками Челябинского метеорита, на одну из них в «Красноярских новостях», озаглавленную почти также как и в других публикациях на эту тему: «Уральские ученые отправились на поиски новых фрагментов челябинского метеорита», от 27 апреля 2016 года, Константин Коханов, не удержался от соблазна сделать свой комментарий. Других комментариев на эту статью не последовало, так как за три года после падения и взрыва Челябинского метеорита к публикациям о Челябинском метеорите россияне перестали проявлять повышенный интерес. И только жёлтая пресса периодически, неся полную ахинею, будоражит воображение наиболее впечатлительных граждан Челябинской области и близлежащих к ней областей, ужасными последствиями падения этого метеорита для их здоровья, вплоть до экологической катастрофы в районах падения его осколков.

Сама статья не представляла бы никакого интереса, если бы не упоминание в ней «эллипсоида рассевания фрагментов Челябинского метеорита:

«Ученые Уральского горного госуниверситета (УГГУ) направились в ещё одну экспедицию на Южный Урал.
Общая масса более больших фрагментов метеорита, отысканных на текущий момент, превосходит 650 килограммов.
Уже завтра учёные отправятся на поиски метеорита в село Травники. Совсем скоро профессионалы полагаются увидеть ещё больше фрагментов, не менее больших, чем найденный ими сегодня.
«Несмотря на то, что с момента падения метеорита прошло уже не менее 3-х лет, профессионалы продолжают организовывать экспедиции в район его падения – так называемый эллипсоид рассеяния фрагментов».
Сегодняшние находки уже не такие большие, на них ощутимы следы ржавчины – сульфиды железа начинают с течением времени рушиться в земных условиях.
Сегодня учёные продолжают искать обломки данного метеорита, изучать их структуры.
Уральские ученые в Челябинской области отыскали очередной фрагмент метеорита, упавшего в регионе в позапрошлом году, его вес около 15 граммов, сказал руководитель Уральского геологического музея (Екатеринбург) Дмитрий Клейменов. На Земле это событие наблюдалось как мощнейший взрыв. Ударной волной от метеорита были повреждены здания и выбиты стекла, не менее 1,6 тысячи человек пострадали. Учёные собрали фрагменты небесного тела».

Автор: krasnews.com Екатеринбург, Челябинск, Апрель 26 (Новый День, Иван Гридин)

http://krasnews.com/world/194469/

Сделанный Константином Кохановым комментарий «к материалу: Уральские ученые отправились на поиски новых фрагментов челябинского метеорита»:

Konst.Koxanov от 28.04.2016 – 23:52

«Вызывает недоумение, зачем продолжается поиск осколков Челябинского метеорита, если их найдено столько, что ими можно снабдить все занимающиеся исследованиями метеоритов лаборатории не только в России, но и во всём мире. Фотографии с регистраторов в самом городе Чебаркуль показывают, что основная масса метеорита пронеслась высоко над озером и достигла земли приблизительно в 80 км к западу от города Сатка, Челябинской области, т.е. по прямой в 160-170 км от озера Чебаркуль.
Если бы уточнение эллипса рассеивания осколков Челябинского метеорита проводилось вдоль всей траектории полёта, то это действительно представляло бы интерес для науки, а поиск осколков метеорита, где их находили в большом количестве, это просто интересное времяпровождение или студенческая игра по поиску осколков метеорита, не имеющая к науке никакого отношения.
У местного населения осталось много осколков Челябинского метеорита и для их изучения, многие обладатели осколков могли бы предоставить их учёным, конечно, с последующим возвратом.
Автор этого комментария и указанной ниже статьи был в Челябинской области спустя три месяца после падения Челябинского метеорита и опубликовал фотографии нескольких десятков осколков метеорита, в том числе координаты мест их находки, оставшиеся последствия взрыва метеорита, а также интересные свидетельства наблюдений полёта и взрыва Челябинского метеорита.
Если Вас интересует проблема Челябинского метеорита (история падения или его поисков), то рекомендую Вам прочитать статью «Челябинский метеорит или что-то иное? (легко найти в Интернете простым набором на клавиатуре названия этой статьи).
Учёные из АН РФ и даже водолазы, которые что-то достали со дна озера Чебаркуль в курсе этой статьи. Автор статьи попросил «академиков» и водолазов, «в лице их начальника», привести неоспоримые доказательства того, что поднятый со дна озера булыжник, является метеоритом. Разговор закончился ничем, но автор статьи на них не в обиде. По крайней мере, обещали привести этот метеорит с Чебаркуля в Москву на выставку, но потом передумали. Привезли осколок метеорита весом в несколько килограмм, но он не имел никакого отношения к чебаркульской находке.
Свердловских ученых-геологов под руководством главного идеолога экспедиций – директора Уральского геологического музея Дмитрия Клейменова, язык не поворачивается называть учёными. Настоящие учёные анализируют все свидетельские показания – а не выдают прорубленную браконьерами прорубь на Чебаркуле за воронку от падения Челябинского метеорита. То, что подняли со дна Чебаркуля – это не Челябинский метеорит – при восьмиметровой воронке таких обломков должно было бы быть несколько сотен, да и илом было бы покрыто метров пятьсот ледяной поверхности озера.
В других публикациях рассказывается более подробно, зачем продолжается поиск осколков Челябинского метеорита. Оказывается, уточняется эллипс рассеивания осколков, но вот почему-то только до озера Чебаркуль. Сразу возникает вопрос: А почему исследуется эллипс рассеивания осколков Челябинского метеорита только от окрестностей Коркино и Еманжелинска до Чебаркуля? Ответ напрашивается сам собой, чтобы притянуть за уши, что метеорит действительно упал в озеро Чебаркуль, а не пролетел дальше на 160-170 километров и упал где-то за селом Куваши или за городом Сатка. http://krasnews.com/world/194469/comments/

По плану на 2016 год у Константина Коханова была рекогносцировочная экспедиция в район среднего течения реки Муторай, в Эвенкийском муниципальном районе Красноярского края, не как обычно в начале мая месяца, а в середине июля с целью выхода к предполагаемым «кратерам» (воронкам) от падения Тунгусского метеорита. Пролетая над тайгой в качестве пассажира на вертолёте, чего там только не увидишь, не говоря уже о том, что может показаться при разном освещении солнцем поверхности этого до сих пор плохо изученного заболоченного таёжного пространства. Какие из многочисленных округлых озёр приняли Воронов и Ромейко в окрестностях посёлка Муторай, а геолог Дорофеев в ГПЗ «Тунгусский за метеоритные воронки или кратеры, остаётся только гадать по фотографиям, которыми поспешил поделиться, как и своими рассказами, о Воронове и Дорофееве, Виталий Ромейко на своём сайте с пользователями Интернета. И почему до сих пор он сам не дошёл до этих воронок и не примерил на своей голове лавровый венок первооткрывателя? Трудно сказать, не послав его на три буквы, перед тем, как сдуру самим идти, сквозь буреломы и гари, неизвестно куда и неизвестно зачем. А что действительно видно с вертолёта, Константин Коханов может сказать точно – только многочисленные ветровалы и болота с округлыми и круглыми озёрами, в сетке уходящих за горизонт геологических профилей, и, как правило, со следами рядом с ними, потушенных, скорее всего, только дождями или снегопадами, таёжных пожаров.
Константин Коханов понимал, что при малой воде на моторной лодке, чтобы особенно долго не тянуть её вверх по течению реки на бечеве через пороги и перекаты, пройти более 50 километров будет нереально. Поэтому путешествие по реке Муторай в 2016 году планировалось им не более чем на две недели, так что для посещения Челябинской области время в этом году у него было достаточно.
Не учёл Константин Коханов только одного – аномальной жары лета 2016 года и многочисленных таёжных пожаров в Красноярском крае, в результате которых стали отменяться даже регулярные рейсы между крупными населёнными пунктами, не говоря уже о таёжных посёлках, где и так было по одному рейсу в неделю.
Ванавара встретила Константина Коханова густой пеленой дыма можно сказать почти сразу после его появления в этом населённом пункте. Повезло, что он вообще туда прилетел в тот день 13 июля 2016 года, на который был куплен его билет на самолёт. Затем начались задержки полётов в Ванавару из Красноярска, а потом дошло и до отмены всех местных рейсов оттуда, в том числе и в посёлок Муторай. Прожив неделю в гостинице «Гармония» один в трёхместном номере, Константин Коханов понял, что дальнейшее ожидание рейса в Муторай бесполезно и решил ближайшим рейсом вылететь в Красноярск. И уже оттуда поездом доехать до Златоуста (ввиду отсутствия в этом городе аэропорта), откуда ещё в Москве запланировал посетить города Сатку и Чебаркуль. Это можно было легко сделать на автобусах (в Сатку и Чебаркуль) или на пригородных поездах (до Чебаркуля). В 2012 году ему пришлось отказаться от поездки в город Сатку из Челябинска, потому что туда ехать на автобусе нужно было 4 часа.
Решение отменить свою рекогносцировочную экспедицию по поиску места падения Тунгусского метеорита в 2016 году, конечно, пришло ему в голову не сразу. Сначала Константин Коханов узнал, что видимость в посёлке Муторай (Эвенкийский муниципальный район, Красноярского края), с первых чисел июля от дыма таёжных пожаров почти каждый день была менее 50 метров. Потом он случайно от продавца в магазине «Элита» на улице Кулика узнал, что даже выполнявший санитарный рейс 20 июля 2016 года вертолёт МИ-8, для оказания экстренной помощи заболевшей в Муторае женщине не смог там приземлиться и вернулся в Ванавару.
Вот только после этого Константин Коханов отправился 21 июля 2016 года в аэропорт Ванавары покупать билет на самолёт до Красноярска и там неожиданно от начальника отдела перевозок узнал, что сегодня, как только дым немного рассеется, будет санитарный рейс в Муторай, который совместят с отменённым во вторник пассажирским рейсом. Заодно этот работник аэропорта поинтересовался, какой у меня груз и, узнав, что он около ста килограмм, сказал, что проблем у меня с ним не будет. Пришлось бежать за оставшимися вещами обратно в гостиницу, хорошо ещё, что основная часть снаряжения экспедиции уже находилась в комнате хранения багажа ванаварского аэропорта. Наконец, после двух переносов вылета в течения одного часа, вертолёт с тремя членами экипажа, со мной и медсестрой, взлетел. Желающих полететь в Муторай из Ванавары в этот день больше не было, так как не было никакой гарантии, по крайней мере, в течение двух недель, вылететь оттуда обратно.

Вертолёт в Муторае приземлился сразу, без предварительного облёта вертолётной площадки, где Константина Коханова встретил Степан Копылов, практически со всеми остальными жителями посёлка. Он и отвёз его вещи на своём мотоцикле «с коляской» (продолговатым низкобортным ящиком, для перевозки грузов) на улицу Таёжную, 13, в пустующий дом матери жены – Виктории Горбоуль, в котором он уже жил в прошлом году. Вечером Константин Коханов обсудил со Степаном своё путешествие по реке Муторай. Они даже нашли желающего его туда отвезти человека на своей моторной лодке, правда с некоторыми оговорками, как взять на буксир лодку Константина Коханова «Романтику-2». Эта лодка была оставлена Константином Кохановым в прошлом году в Муторае и перезимовала привязанной стоймя, к стенке сарая Степана Копылова. Константину Коханову хотелось самому спуститься по реке Муторай обратно до посёлка, именно на ней, причём без посторонней помощи, чтобы не зависеть от настроения его проводника, в каких местах и где причаливать, и самое главное, чтобы самому решать, сколько времени там находиться.

22 июля 2016 года Степан Копылов на своём тракторе перевёз «Романтику-2» с установленным на ней японским 3,5 сильным подвесным мотором, на берег реки Чуни.

Но потом два дня подряд поездка по разным причинам проводником переносилась, а на третий день, когда Коханов сплавал на рыбалку со Степаном Копыловым вверх по Чуне, выше порога за устьем реки Муторай, то уже сам понял, что подниматься в этом году по реке Муторай нет никакого смысла. При ширине Чуни до 150 метров, она стала насколько мелкой, что её в любом месте можно было перейти вброд, практически даже в охотничьих болотных сапогах. Местами на середине реки глубина была 10-15 сантиметров, правда у берегов попадались ямы глубиной больше 1 метра, хотя вряд ли превышали где-нибудь полутораметровой глубины.

24 июля 2016 года Константин Коханов всё-таки решился сплавать до устья реки Муторай и подняться вверх по реке хотя бы до первых перекатов. Задымлённость над Чуней была ещё гуще, чем вчера, и плыть приходилось, можно сказать, в экстремальных условиях, постоянно сбавляя обороты двигателя, когда он натыкался на мели даже посередине реки. Ему ещё никогда не приходилось так плавать, чтобы смотреть чаще не вперёд, а на дно реки, которое хорошо было видно, и порой он успевал поднять мотор до того, как он сам за него зацепит и придётся разблокировать аварийную кнопку «стоп».
В итоге всё время приходилось плыть ближе к левому берегу, но всё равно в районе галечных островов не менее пары сотни метров ему пришлось проплыть, подняв подвесной мотор, на вёслах. Войдя в устье реки Муторай и проплыв вверх по реке метров триста, немного выше базы охотников на левом берегу, у первых перекатов с островами, капитально (всем днищем лодки) вблизи от правого берега он сел на мель. Поэтому ему пришлось поднять голенища болотных сапог и, сойдя с лодки в воду, протащить её, ведя на верёвке вдоль правого берега, к одному из густо заросших осокой островов. Оставив лодку на галечной отмели, Константин Коханов, взял с собой поисковый магнит, зубило и в качестве молотка металлический охотничий топор и пошёл по правому берегу к обнажению.

Побродив около двух часов по каменным осыпям, но ничего интересного, с научной точки зрения, он там не обнаружил. Правда он, нашел почти килограммовую (981 грамм) «плитку», полупрозрачного камня – то ли сердолика, то ли халцедона. С одной стороны «плитка», имела, словно сотовую поверхность, а на другой стороне просматривался более грубый «горный» рельеф. После этой находки, он вернулся к лодке, и уже там, побродив с поисковым магнитом, поднял с его помощью, как и следовало было ожидать, с десяток мелких камней, местной горной породы. К концу «охоты на метеориты», он стал чувствоваться запах гари, а дым над рекой Муторай сгустился настолько, что он уже начал скрывать очертания деревьев даже вблизи её противоположного берега. Оставалось только пообедать и возвращаться обратно в посёлок Муторай, который был в семи километрах от устья одноименной реки вниз по течению реки Чуни. На обратном пути Константин Коханов умудрился сесть на мель даже при выходе из устья Муторая. Над рекой начал подниматься туман, который смешиваясь с дымом от лесных пожаров, практически сделал невидимыми берега Чуни, если плыть по ней придерживаясь середины реки. Обратно плыл вблизи правого берега, в районе галечных островов не стал рисковать, поднял мотор и проплыл около километра по течению, иногда выравнивая движение лодки с помощью вёсел. Сам посёлок Муторай с реки так и не разглядел. Сначала увидел торчащую из воды водную растительность, затем лодки у берега и уже у самого берега, проступающие в густой пелене тумана с дымом силуэты ближайших к реке домов. На следующий день (25 июля 2016года) Константин Коханов со Степаном Копыловым погрузили, точнее, затащили «Романтику-2» вместе с подвесным мотором на волокуши, и Степан отвёз её на своём тракторе обратно к себе во двор. Лодку привязали к стене сарая на прежнем месте, а подвесной мотор Константин Коханов отнёс в сарай, где он должен перезимовать до мая 2017 года. На этом водная часть путешествия Константина Коханова была закончена, а её пешая часть до реки Кимчукан, так и не началась. Хотя вертолёт 26 июня 2016 года, ввиду сильной задымлённости местности по расписанию не прилетел в Муторай, Константин Коханов всё равно купил билет и заодно узнал, что он только второй пассажир. 27 июля небо над Мутораем немного прояснилось, но вертолёт всё равно не прилетел – был закрыт для прилёта самолётов аэропорт Ванавары. Кто-то уже распустил слухи в посёлке Муторай, что пожар уже в окрестностях Ванавары и в заповеднике «Тунгусский», сгорел самый большой дом. К вечеру стало известно, что на завтра в плане полётов, рейс на Муторай поставлен на 10 часов утра.

28 июля 2016 года Константин Коханов перенёс все свои вещи, которые останутся в Муторае и те которые он решил взять с собой в Ванавару в дом Степана Копылова. Когда стал слышен звук приближавшегося к Мутораю вертолёта, Константин Коханов с женой Степана Викторией Горбоуль, пошли пешком к вертолётной площадке, а он сам повёз на мотоцикле туда его вещи и коробки с рыбой, для сына в Ванаваре. Считая Константина Коханова из Муторая в Ванавару было всего пять пассажиров и груз виде посылок жителей Муторая своим родственникам и знакомым в этот населённый пункт. Сначала из вертолёта выгрузили посылки из Ванавары в Муторай и только потом пассажиры расположились в вертолёте. На этом рейсе летел и мэр Муторая Баснин Роман Леонидович, 1974 года рождения, с которым Константин Коханов успел пообщаться несколько дней назад в посёлке. Мэр Муторая тогда рассказал ему, что он был участником походов Ванаварского отряда «Тунгусский метеорит» с 1988 по 1991 год, организованный из школьников бывшим геологом, местным охотником Виталием Вороновым, создавший в селе Ванавара первый музей, наглядно освещавший историю падения Тунгусского метеорита.

Вот, что о нём рассказывает, в связи с его кончиной, на своём сайте (http://www.tunguska.ru/forum/index.php?topic=457) Виталий Ромейко:

«5 октября 2005 года, на 63 году жизни, в поселке Ванавара скончался наш таёжный друг – Виталий Иннокентьевич Воронов. Коренной житель поселка Ванавара, профессиональный путешественник, охотник, каюр, зверовод. Многие годы он активно занимался Тунгусским метеоритом, помогал в проведении отечественных и зарубежных экспедиций к месту Тунгусской катастрофы. В 80-е годы организовал, и стал директором уникального музея «Тунгусский метеорит» расположенного в родном поселке. Виталий Иннокентиевич был замечательным рассказчиком, художником, писал рассказы и сказки. Недавно он написал документальный очерк «Тунгусская комета», где изложил своё виденье Тунгусской проблемы. До последних дней он неутомимо стремился раскрыть тайну Тунгусского метеорита».

В посёлке Муторай один из его жителей, Александр Владимирович Верхотуров, 1974 года рождения, показал Константину Коханову зимнюю фотографию Виталия Воронова на Заимке Кулика с одним из школьников его отряда «Тунгусский метеорит»:

Наконец приземлился вертолёт. После погрузки всех посылок из Муторая в Ванавару, Константин Коханов, с мэром посёлка и несколькими местными жителями заняли в нём свои места, свободные от перевозимого груза.

Взлетели. Константин Коханов смотрел в иллюминатор. Когда пролетали над Чуней, он увидел нечто наподобие кратера Виталия Ромейко, на одной из фотографий его сайта.

Затем внизу промелькнуло ещё несколько похожих на воронки от Тунгусского метеорита, окруженных деревьями, озёр. Создавалась иллюзия, что деревья как будто росли на окружающих озёра земляных или торфяных валах. Чёрно-бурых следов от недавних пожаров было много, но открытого огня или дыма, он во время всего полёта, всё-таки нигде не увидел. Когда он фотографировал через иллюминатор все интересные места, конечно, понимал, что качество снимков будет низким, но, по крайней мере, надеялся, что и на них можно будет всё же что-то разглядеть.

После приземления вертолёта в Ванаваре, муж кассира аэропорта Любови Кучеровой Андрей отвёз его на своей машине в гостиницу «Гармония», где он узнал, что в ней можно будет только переночевать, так все места там со следующего дня уже забронированы прилетавшими на следующий день двумя женщинами из Красноярска. Но и Константин Коханов не собирался задерживаться в Ванаваре и хотел улететь в Красноярск, в случае лётной погоды, в тот же день.
Утром 29.07.2016 года он заказал в гостиницу такси, переупаковал свои вещи и поехал сначала не в аэропорт, а на Московскую улицу, туда, где находилась дирекция ГПЗ «Тунгусский». Директора заповедника Людмилы Логуновой на месте не оказалось, а от её сотрудников Константин Коханов узнал, что на Заимке Кулика, и на кордоне Пристань на Хушме, ничего не сгорело. Сгорел один дом в бывшем геологическом посёлке «Хрустальный», где когда-то добывали исландский шпат, но в этом посёлке даже в 2009 году, когда его посетил Константин Коханов, не было уже ни одного пригодного для жилья дома. Пожар был на устье реки Хушмы, но его быстро локализовали и заповедник «Тунгусский» и на этот раз сильно не пострадал. После разговора с сотрудниками заповедника, он поехал в аэропорт, где встретился с мэром Муторая, от которого узнал, что над теми гарями, где они вчера пролетали на вертолёте, ветер снова раздул огонь. До аэропорта Емельяново в Красноярске Константин Коханов долетел на самолёте АН-24РВ, причём, чем ближе самолёт подлетал к аэропорту, тем гуще становилась внизу пелена дыма от где-то ещё не потушенных лесных пожаров. От аэропорта Емельяново до железнодорожного вокзала в Красноярске (расстояние около 40 километров) с ещё тремя попутчиками Константину Коханову пришлось ехать на такси. Он так и не понял из разговора с продавцом билетов на автобусной остановке и с ожидавшими автобус пассажирами, когда же будет посадка на рейс до железнонодорожного вокзала.
Хотелось сфотографировать достопримечательности улиц города, но они были хотя и не в плотной пелене дыма, но о каких либо качественных фотографиях можно было не думать. На площади железнодорожного вокзала Константин Коханов сделал несколько снимков, по которым всё-таки можно было понять, чем дышали тогда красноярские жители, возможно целое лето.
Билеты на ближайший скорый поезд до Златоуста, были только на верхние полки. К тому же часть пути поезд дважды пересекал границу с Казахстаном, и пришлось заполнять специальный бланк, о правилах пограничного контроля и недопустимости ошибок с паспортными данными при оформлении проездного документа. Правда, не это вызывало неудобство, а то, что скорый поезд №129 (Красноярск-Ялта) до Златоуста, шёл в течение около 42-х часов со скоростью почтово-багажного состава, делая остановки от 30 минут до 1-го часа. Время длительных остановок поезда на пути в Златоуст: Ачинск-1 (30 минут); Мариинск (29 минут); Новосибирск (49 минут); Исилькуль (1 час); Петропавловск (42 минуты); Челябинск (41 минута).
До Кургана (до 6 часов утра по московскому времени 30.07.2016 года) Константин Коханов доехал нормально (попутчики были мужчины, возвращавшиеся из длительной командировки) – в купе даже оставалась свободной одна верхняя полка. Но после Кургана в купе вошли две женщины с маленькими детьми. И весь дальнейший путь до Златоуста (в течение 7 часов), Константин Коханов простоял в коридоре вагона, а затем в тамбуре, так как женщины с детьми сразу же улеглись спать, и как он будет ехать дальше, их совсем не интересовало – проводников тоже.
Сойдя с поезда в Златоусте, Константин Коханов поинтересовался у стоящих на перроне полицейских, где находится ближайшая гостиница. К его удивлению ближайшая гостиница находилась в здании железнодорожного вокзала. Был даже выбор, но Константин Коханов выбрал для себя номер «люкс» (за 1600 рублей в сутки), оплатив за проживание там сразу же трое суток, оговорив возможность продления своего проживания в этом номере ещё, по крайней мере, на неделю.
Отнеся свои вещи в номер, Константин Коханов сначала сходил в магазин за продуктами, затем на такси съездил в ближайший магазин сувениров и, купив там для членов своей семьи подарки с гербом города «Златоуста», вернулся в гостиницу. Рассчитываясь с таксистом, договорился с ним, что он завтра отвезёт его в город Сатку и оттуда обратно в Златоуст.
Чёткого плана с чего и с кем начать разговор о Челябинском метеорите в городе Сатке у Константина Коханова не было, но потом его вдруг осенило, что этот разговор нужно будет начать в центральной городской библиотеке, но ещё лучше с редакции местной газеты. В редакции можно будет ознакомиться с архивом номеров за 2013 год и с тем, что в них было напечатано с 15 февраля после пролёта над городом Челябинского метеорита. Поэтому 1 августа 2016 года, когда он садился в такси, попросил водителя сначала отвезти его в редакцию газеты «Златоустовский рабочий», а затем в Центральную библиотеку. В редакции газеты, представившись, как всегда писателем и путешественником из Москвы, который занимается изучением проблемы Тунгусского метеорита и попутно интересуется свидетельскими показаниями о полёте и взрыве Челябинского метеорита, причём ещё с первой поездки в Челябинскую область, через три месяца после этого прославившего во всём мире Челябинскую область события. К сожалению главный редактором газеты в тот год был другой человек, а заместитель главного редактора, который был очевидцем этого события и ещё продолжал работать в редакции, также к большому сожалению помочь ему ничем не мог, даже найти интересующие его номера газеты за 2013 год. Правда, главный редактор Денис Владимирович Андреев был свидетелем взрыва Челябинского метеорита, но в Челябинске, и почувствовал, как после вспышки от взрыва, его лицо обдало волной тёплого воздуха (или кожа на лице почувствовала тепло).
Главный редактор предложил сфотографироваться, так как у них было принято фотографировать всех гостей редакции. Константин Коханов был не против, но только за столом, обнявшись с главным редактором, на фоне, принёсённых им фотографий пролёта Челябинского метеорита над Златоустом и Саткой.

По крайней мере, Константин Коханов узнал от него, адрес редакции газеты «Саткинский рабочий» (Солнечная, 33) и то, что там главный редактор Зайцева Светлана Васильевна. После редакции «Златоустовский рабочий», Константин Коханов зашёл в Центральную библиотеку, благо она была рядом, и договорился там, что ему к среде (3 августа 2016 года) подберут там все местные газеты с материалами о Челябинском метеорите. После библиотеки он поехал на такси в Сатку, и в пути у него было достаточно времени, чтобы поближе познакомиться и с самим таксистом. В итоге он предложил ему на время, своего пребывания в Златоусте (дней на десять) вместе со своим транспортным средством, стать, членом его рекогносцировочной экспедиции, оговорив, предстоящие маршруты и их оплату. В редакции «Саткинский рабочий» архив номеров за 2013 год был даже переплетён, кроме того у них была ещё копия в электронном виде номера газеты за 19 февраля 2013 года.

К тому же корреспондент газеты Богданова Александра Сергеевна занималась сбором свидетельских показаний о полёте Челябинского метеорита по просьбе одной их московских редакций. Материалы она отправила, но они не были опубликованы (заменены на мнение какого-то эксперта). К сожалению копию этих материалов она в присутствии Константина Коханова не нашла, но обещала, если найдёт, выслать их ему по электронной почте.

После редакции Саткинский рабочий, Константин Коханов посетил Центральную библиотеку, но директор встретила его насторожено и на вопрос Константина Коханова, как часто её библиотеку посещают писатели из Москвы и расспрашивают о полёте Челябинского метеорита, на явную иронию в его голосе отреагировала самым неожиданным образом: Это для Вас может быть интересно, а не жителям Сатки, так у них было за это время много других более интересных важных событий. Не растерявшись, как столичный житель, уличённый в своём невежестве, что не знает того, о чём может быть говорит, кивая на город Сатку вся Россия, он всё-таки попросил директора библиотеки, назвать хотя бы одно такое событие. Причём он попросил назвать хотя бы одно событие, пусть даже не в самой Сатке, а во всей Челябинской области за последние годы, которое могло бы вызвать такой же интерес во всём мире, как полёт и взрыв Челябинского метеорита. Лицо директора покрыл яркий румянец, так что Константину Коханову стало понятно, что дальнейший разговор уже не имеет никакого смысла, и он всё-таки поблагодарив её, за предоставленные ему фотографии, пролёта Челябинского метеорита над Саткой, которые она сделала при помощи фотокамеры своего телефона, покинул помещении библиотеки.

Фотография полёта Челябинского метеорита директора Саткинской библиотеки:

Заодно, под впечатлением разговора с директором библиотеки, он отказался от поездки в Куваши и не стал планировать специальной поездки в город Миасс.
На обратном пути заехали на Саткинский пруд, где таксист показал Константину Коханову главную достопримечательность города, расположенный там, на его острове, сказочный замок.

2 августа 2016 года Константином Кохановым была совершена первая ознакомительная поездка в город Чебаркуль. Им планировалось посетить полуостров Марьин на озере Чебаркуль и также сходить в гости к Николаю Мельникову, от которого он якобы получил три письма, но принял их за розыгрыш со стороны водолазов, которые занимались подъёмом осколка Челябинского метеорита со дна озера Чебаркуль. На полуострове Марьин Константин Коханов хотел с помощью поискового магнита снова найти (поднять им) камни местной горной породы, которые в 2013 году даже не стал фотографировать и отдал их все бывшему заместителю главы Чебаркуля. Заодно хотел также сфотографировать, установленный водолазами буй на месте, где они нашли «осколок метеорита», хотя было бы уместно поставить его там, где была середина воронки, проделанная осколком метеорита на ледяной поверхности озера. Относительно того, где был установлен буй, информация в печати и на сайтах Интернета была противоречивой, но сводилось к тому, что буй находится в стороне от места падения осколка метеорита на 50-100 метров. Вроде бы место специально «засекретили», чтобы кто-то ещё, кроме тех, кого наняла администрация Челябинской области, не вздумал бы проводить там поиски метеоритного вещества. Хотя прошло три года, но Константин Коханов, хорошо запомнил, напротив какого дома на Советской улице находится поворот к озеру Чебаркуль, намного труднее, оказалось, найти дорогу на полуостров Марьин. Местные жители явно не понимали, что у них хотели узнать, да и местными их было назвать трудно, так как в основном это были те, кого кроме мечети в этих местах больше ничего не интересовало. Совершив пешую прогулку вдоль трассы (окрашенной в жёлтый цвет трубы) поселкового газопровода, Константин Коханов понял, что он с таксистом значительно не доехал до поворота дороги к полуострову Марьин. Вскоре они повстречали действительно местных жителей и уточнили теперь уже правильный дальнейший маршрут. Полуостров Марьин представлял собой остров, соединённый с берегом озера узким перешейком, по которому и шла дорога, скорее нечто похожее на дорогу, состоящую из одних ям и рытвин, которые каждый водитель объезжал, как ему заблагорассудится. Иногда казалось, что и проехать дальше уже нельзя, но тут появлялась встречная машина, и это вселяло в души невольных путешественников, если не оптимизм, но хотя бы надежду, что до оконечности полуострова всё-таки можно доехать. Ближе к концу пути стали появляться отдыхающие там семьями жители Чебаркуля и рыбаки. И вот то самое место, где в 2013 году Константину Коханову бывший заместитель главы озера Чебаркуля показал, где была прорубленная браконьерами прорубь. Он даже не поправил Константина Коханова, что это не прорубь, а воронка во льду от осколка Челябинского метеорита. Рядом с тем местом стояла машина с туристами из Тулы, возможно, это была супружеская пара пенсионного возраста, но уточнять это Константин Коханов не стал, хотя с ними и пообщался по поводу Челябинского метеорита. Переубеждать их, что метеорит не был сбит космическими пришельцами, которые теперь многим мерещатся везде, не только за стенами сумасшедшего дома, Константин Коханов не стал, а только сказал, что его точку зрения они могут прочитать на сайте, отмеченном, на оставленной им на память визитке.

На что обратил внимание Константин Коханов сразу, это на то, что буй с указанием, где упал осколок Челябинского метеорита был установлен значительно правее того места, указанного ему в 2013 году бывшим заместителем главы города Чебаркуля.

Затем он при помощи поискового магнита начал собирать прилипающие к нему камни местной породы, обратив внимание на то, что уровень воды в озере был выше и поэтому даже попытался найти их на дне озера, в тех местах, где оно в 2013 году было его берегом. За этим занятием его и сфотографировал водитель такси Андрей Сосновский.

С полуострова Марьин Константин Коханов поехал на лодочную станцию, куда водолазы «выволокли» с помощью губернатора Челябинской области, который управлял лебёдкой со дна озера осколок Челябинского метеорита и который якобы там «только на берегу» развалился на три части. Что всё было именно так, «уверены» только заинтересованные в этом должностные лица Челябинской области, если, конечно, не считать нанятых ими водолазов. Поэтому, что было поднято со дна озера Чебаркуль, сейчас ещё нельзя сказать об этом точно. Был ли это действительно целый осколок метеорита или набор не имевших к метеориту камней, точнее выражаясь, всего лишь «кот в мешке», примерно с несколькими килограммами подброшенных в тот мешок настоящими осколками метеорита, найденных в других местах? – этот вопрос остаётся без ответа. Комитету по метеоритам АН РФ до сих пор лень самому взять образцы вещества с самого крупного осколка метеорита, выставленного для всеобщего обозрения в Челябинском краеведческом музее и произвести его химический анализ, а не изучать то, что отослали в КМЕТ «уральские учёные». Откуда же у Константина Коханова такие сомнения в честности и порядочности «уральской науки»? Он может объяснить это даже по имеющимся в Интернете фотографиям поднятого со дна озера Чебаркуль осколка Челябинского метеорита. Благо они там есть, как с почти полностью упакованным осколком метеорита, так и с частично снятым с него упаковочным материалом. Немало есть фотографий и с осколками Челябинского метеорита, лежащими на упаковочном материале, как на берегу озера Чебаркуль, так и в Челябинском краеведческом музее. Но почему-то нет снимков поднятого осколка метеорита, когда он раскололся на берегу на три части, без наличия упаковки и стягивающих эти части верёвок. Также нет фотографий для визуального сравнения этих трёх его самых крупных частей, положенных рядом. Посмотрим на эти наиболее удачные фотоснимки, сделанные сразу после того как осколок метеорита при помощи лебёдки «привёз» в сопровождении водолазов по дну озера и вытянул его на берег у лодочной станции губернатор Челябинской области Михаил Юревич:

Поднятый на берег осколок метеорита был взвешен, причём, как говорят очевидцы, при взвешивании были сломаны весы, а затем после его фотосессии, он был погружен в кузов автомобиля и отвезён в Челябинский краеведческий музей.
В Интернете достаточно много фотографий этого самого крупного осколка челябинского метеорита в витрине краеведческого музея. Но, что следует отметить и в этом можно убедиться визуально, это то, как изменился его цвет.

Дошло до того, что Екатеринбургские водолазы не узнали челябинский метеорит. Тот, что они поднимали, был больше и другого цвета:

«Водолазы из Екатеринбурга встретились с метеоритом «Челябинск» в музее. И не узнали его. Как сообщили в пресс-службе краеведческого музея, 25 декабря музей посетили участники экспедиции «Язь», обнаружившие и поднявшие самый крупный осколок метеорита со дна озера Чебаркуль. Водолазы утверждают, что камень в музее совсем не похож на то, что они доставали из озера: спустя два месяца после подъёма, его размер и цвет сильно изменились. Дайверы утверждают, что тогда осколок был больше и чёрного цвета. Заведующий отделом природы Челябинского краеведческого музея Эдуард Шайгородский сообщил водолазам: «При перевозке от метеорита откололось несколько фрагментов, кроме того, вес до сих пор уменьшается по причине испарения воды. А вместе с ней на поверхность метеорита выходят хлориды железа – то есть ржавчина» (http://earth-chronicles.ru/news/2013-12-26-56812).

Когда Константин Коханов в конце своего путешествия оказался в Челябинском краеведческом музее, в зале, где был выставлен для обозрения самый большой осколок Челябинского метеорита, поднятый со дна озера Чебаркуль, он поинтересовался у дежурной по залу сотрудницы музея, когда последний раз взвешивали этот самый главный музейный экспонат. К его удивлению сотрудница музея ответила ему, что после того как осколок метеорита был помещён под стеклянный призматический колпак витрины, его ни разу не взвешивали. Вы в этом абсолютно уверены? – поинтересовался у неё Константин Коханов, – но сотрудница музея тоном, не допускающим возражений, ответила, – «я в музее работаю не первый день, и если бы его взвешивали, не мне ли быть в курсе, что в этом зале происходило или происходит». Но в газетах было опубликовано несколько статей о том, что осколок метеорита, то «похудеет» килограмм на сорок, то поправится килограмм на двадцать, – возразил ей Константин Коханов. И опять же он был посрамлён сотрудницей музея, не только своим невежеством, но и беспросветной глупостью: Да мало ли что, напишет жёлтая пресса, так что пора разбираться в том, чему можно верить, а чему нельзя. По Вашему «Российская газета» – это то же жёлтая пресса, как и другие центральные газеты, за исключением периодических изданий Челябинска и Челябинской области, – попробовал возразить ей Константин Коханов, хотя понимал, что переубедить в чём-то такую женщину, мог бы только Иосиф Сталин. Поэтому он перестал задавать дальше вопросы и попросил её пригласить для разговора с ним какого-нибудь научного сотрудника музея….

https://dostup1.ru/society/Samyy-bolshoy-fragment-chelyabinskogo-meteorita-vesit-505-kg_72385.html

До лодочной станции Константин Коханов с Андреем Сосновским доехали без особых приключений – ориентиром послужила мечеть. Хуже было то, что в ожидании приезда на следующий день правительства области, там происходили работы по благоустройству территории и ремонт дороги. Но после недолгих переговоров с «администрацией» их всё-таки пропустили на территорию лодочной станции, где они сфотографировались у стелы в честь падения в озеро «небесного гостя». Правда пришлось купить билеты на посещение исторического места, но уговорить работников лодочной станции отвезти на моторной лодке Константина Коханова к бую так и не удалось. За двадцатиминутную поездку на катере к бую, 2000 рублей работник лодочной станции получить не захотел, так как ему нужно было наблюдать за благоустройством территории. И в то же время сказать, к кому можно с этой просьбой обратиться, тоже видимо не захотел, но предложил прийти на следующий день после отъезда областного начальства. Тогда Константин Коханов предложил ему узнать, может быть, кто-то согласится отвезти его сегодня к бую за 5000 рублей, так как ему очень хотелось точно определить его координаты с помощью навигатора «Магеллан». Работник лодочной станции кому-то позвонил, но его товарищ был очень занят, и заработать за день, почти столько же, сколько он зарабатывает за месяц (как пошутил Андрей Сосновский) не захотел.

Самое интересное было то, что работник лодочной станции не мог сказать, где живёт Николай Мельников, который установил на своём участке первую стелу, посвящённую падению Челябинского метеорита в озеро Чебаркуль, хотя благодаря записи его видеорегистратора было установлено место падения осколка метеорита в озеро, на которое указывал теперь установленный там буй. Поэтому Константин Коханов, попросив Андрея Сосновского подождать его за забором лодочной станции в машине, пошёл узнавать адрес Мельникова у жителей ближайших к берегу озера домов. Во время обхода прибрежной территории, Константин Коханов увидел мужчину, который вёз на тележке резиновую лодку с подвесным мотором в сторону озера. Первое, что он спросил у этого мужчины, это не знает ли он, в каком доме проживает Николай Мельников, и второе, – не отвезёт ли он его к бую за 2000 рублей, для измерения координат его местоположения? Где живёт Николай Мельников, мужчина не знал, но отвезти к бую согласился. Константину Коханову, пришлось вернуться к машине, чтобы забрать из репортёрской сумки навигатор и тетрадь с ручкой, и только после этого уже плыть к бую на моторной лодке.
Доплыли до буя. Константин Коханов сфотографировал на нём табличку с координатами его местоположения и с краткой справкой о полёте Челябинского метеорита. Затем измерил координаты местоположения буя: 54,95945 (…42), (…41), (…37); 60,32195 (…191), (…193), (…190).
После фотографирования буя со всех сторон поплыли к полуострову Крутик, где Константин Коханов вышел на берег и сфотографировался на его берегу у лодки так, чтобы был виден на озере буй.

Стоит отметить, чем интересна сама по себе история с табличками на Чебаркульском буе и на памятнике Челябинскому метеориту на лодочной станции. Ошибку с координатами, которые указывали вместо озера Чебаркуль на точку в акватории Северного моря, между Великобританией и Норвегией, заметили не сразу, но на буе почему-то табличку менять не стали, потому что не каждый ведь из туристов поплывёт за 1000-2000 рублей, прочитать её содержание. А вот на памятнике, установленным на лодочной станции её решили заменить, причём на втором её экземпляре опять допустили ошибку, не смотря на то, что цифры на ней были «точные», но перепутали на этот раз широту и долготу. Табличку в третий раз переделывать не стали, просто с помощью сварочного аппарата исправили на ней ошибку. Складывается впечатление, что небесная канцелярия недовольна той поспешностью, с которой что-то подняли со дна озера похожее на осколок метеорита, причём явно не с того места на поверхности озера, если он на неё действительно падал.

http://chelnews.com/index.php?newsid=4955; http://www.isilgan.ru/2014/02/blog-post_25.html

Ещё по пути к бую, Константин Коханов подумал, что было бы неплохо и измерить глубину озера Чебаркуль у буя, а также и по траектории полёта над ним Челябинского метеорита. Но эхолот остался в Златоусте и поэтому Константин Коханов, когда приплыли обратно и сошли на берег недалёко от лодочной станции, предложил мужчине стать ещё на один день членом его метеоритной экспедиции и при этом, по местным меркам, неплохо заработать. Договорились, что через день (4 августа 2016 года) он с ним часа три-четыре поплавает по озеру Чебаркуль с целью измерения его глубины у полуострова Крутик и по траектории полёта Челябинского метеорита, а также в контрольных точках около островов Голец и Кораблик. Записав Ф.И.О. мужчины (Бухарина Сергея Васильевича, 1963 года рождения), его адрес и телефон, уже как члена метеоритной экспедиции, Константин Коханов вернулся к воротам лодочной станции и рассказал Андрею Сосновскому о своих планах на ближайшие два дня:
3 августа 2016 года он предоставил Андрею Сосновскому «день отдыха», а сам наметил посещение редакции Златоустовский рабочий и Златоустовской центральной библиотеки, где ему пообещали подобрать материалы местной прессы о полёте и взрыве Челябинского метеорита;
4 августа 2016 года снова предложил ему совершить поездку на озеро Чебаркуль для измерения его глубины, в разных частях и, заодно, найти дом Николая Мельникова.
В редакции газеты «Златоустовском рабочем» Константину Коханову нужно было забрать три отредактированные им фотографии, с изображением полёта Челябинского метеорита над Златоустом и Саткой, которые он оставил там, и нужные ему для предстоящего разговора с научными работниками Челябинского краеведческого музея. Главного редактора на месте не оказалось и ему пришлось идти в Центральную библиотеку, расположенную невдалеке от здания редакции газеты. В библиотеке, как там было обещано, ему подобрали газеты с репортажами о падении и взрыве Челябинского метеорита. Газеты он разложил на столах в одной из комнат и сфотографировал наиболее заинтересовавшие его листы. Кроме того ему также сбросили там на флешку материалы с библиотечного компьютера с другими статьями из челябинских газет, где были упоминания о челябинском метеорите, в том числе и о выпущенных с его осколками сувенирах и памятных медалях. В знак благодарности Константин Коханов пообещал подарить библиотеке свои книги, узнав, что сотрудники библиотеки уже успели навести о нём справки и убедились, что он действительно «поэт и литературовед», хотя только по версии Российской национальной библиотеки (РНБ) в Санкт-Петербурге.
Константину Коханову Андрей Сосновский уже показывал некоторые достопримечательности Златоуста и теперь после посещения библиотеки он решил поближе познакомиться с городом сам.
После небольшой экскурсии по городу Константин Коханов посетил фирменный магазин при Златоустовской оружейной фабрике. Там он приобрёл на память и в качестве подарков родственникам и знакомым несколько ножей (которые по приложенным к ним сертификатам не являлись холодным оружием). Не смотря на это, туристические ножи мало отличались по форме от тех, которые считались холодным оружием, и главное имели на лезвиях знаменитую Златоустовскую гравюру на стали. Нужно отметить, что она выполнялась по уникальной технологии художественной обработки металлической поверхности, ставшей, по сути, искусством украшения холодного оружия, а затем и бытовых предметов, в том числе настенных панно, близких по художественному исполнению, к станковой живописи. Сочетание гравировки, глубокого травления, воронения (синения), золочения, таушировки (инкрустации одного металла другим, более мягким и имеющим меньшую температуру плавления) и резьбы по металлу, создаёт на стальной поверхности чёткие изображения с мягкими световыми переходами. Одно из таких панно с портретом Владимира Высоцкого, и визитку города Златоуста, наподобие медали, Константин Коханов также решил купить, когда прошёлся по магазину, как по музею, разглядывая выставленные там, на продажу, изделия Златоустовских мастеров.
В течение дня Константину Коханову так и не удалось созвониться с Сергеем Бухариным из Чебаркуля и это немного испортило ему настроение, так как вносило некоторую неопределённость в реализацию его планов на следующий день.
4 августа 2016 года в 9:00, садясь на привокзальной площади в машину Андрея Сосновского, Константин Коханов сказал ему, что он так и не смог дозвониться до Сергея в Чебаркуле. Тогда Андрей Сосновский попробовал дозвониться ему по своему телефону, и также пообщался с автоответчиком. Впрочем, у них был адрес Сергея Бухарина и, приехав в Чебаркуль, они без особого труда нашли его дом на Колхозной улице. Правда они долго напрасно нажимали кнопку домофона и стучали в ворота дома Сергея, полагая, что если окна в его доме открыты, то в доме кто-то всё равно есть. Константин Коханов даже уточнил у мужчин, косивших траву у заборов своих домов, невдалеке от дома Сергея, там ли проживает хозяин резиновой лодки с мотором и получил утвердительный ответ, что действительно в том доме, в ворота которого продолжал стучать Андрей. Вернувшись к воротам, Константин Коханов попросил Андрея подождать его в машине, а сам пошёл к озеру, надеясь увидеть Сергея там. Сергея, в том месте, где он его встретил позавчера, он конечно не обнаружил и поэтому пошёл по Колхозной улице, которая сворачивала невдалеке от того места к озеру, ориентируясь на остров Голец, к дому Николая Мельникова. Не зная, где точно находится его дом, Константин Коханов мысленно проложил траекторию полёта Челябинского метеорита, над этим островом до Буя на озере и от острова в противоположную сторону до берега, где вероятно мог находиться его дом. Проходя мимо пляжа со спасательной станцией, он увидел, что от него куда-то по озеру поплыла моторная лодка. Так, что у него в перспективе замаячила большая вероятность договориться с её хозяином, поплавать по озеру на тех же условиях, что и с Сергеем Бухариным, если он так и не появится у себя дома в ближайшее время. Когда Колхозная улица стала поворачивать от озера в правую сторону, Коханов свернул с неё налево и пошёл в сторону пляжа со спасательной станцией, но не стал заходить на спасательную станцию, а пошёл вдоль берега озера дальше. Вскоре он дошёл ещё до одного пляжа, без спасательной станции, но со столбом, на котором был прибит синего цвета щит с надписью «Пляж Метеорит». Нутром чувствуя, что дом Николая Мельникова где-то рядом, Константин Коханов всё-таки решил уточнить у идущей навстречу женщины, где всё-таки находится его дом. При этом он сказал женщине, что он ищет дом того Мельникова регистратор которого зафиксировал падение Челябинского метеорита в озеро и который у себя на участке установил стелу в честь падения Челябинского метеорита. Ответ женщины просто обескуражил Константина Коханова, потому что она сказала, что стела в честь падения Челябинского метеорита находится на лодочной станции, и о другой стеле она ничего не слышала. Константин Коханов поинтересовался у женщины, – сколько лет она проживает в Чебаркуле? Оказалось, что она живёт в Чебаркуле четыре года. Осколок метеорита упал в озеро три года назад и при этом она ничего не знает о Николае Мельникове, о котором несколько раз писала местная газета «Южноуралец» и о котором неоднократно упоминалось в 2013 году почти во всех печатных изданиях страны, как и на всех телеканалах. После разговора с женщиной, Константин Коханов поднялся по крутому склону от дороги, идущей вдоль озера, к расположенной выше ещё одной дороги, непосредственно идущей уже к домам, и сразу же увидел за металлической оградой стелу в честь падения Челябинского метеорита. Но достучаться до Мельникова, тряской металлической калитки и ворот, так же как и до Бухарина, ему не удалось. Оставалось только сфотографировать стелу и то, что было изображено с ней рядом на расположенных и установленных синих щитах. Самое смешное было в том, что Константин Коханов, когда расспрашивал женщину на берегу озера, где находится дом со стелой, у него даже не мелькнуло мысли, что он может находиться прямо под ней. «Вот так и проходит мирская слава», – подумал Константин Коханов, убедившись ещё раз насколько верна мысль немецкого философа-мистика XV века Фомы Кемпийского и в наше время, особенно в России.

Решив, что к Мельникову можно будет зайти и после измерения глубины озера, Константин Коханов пошёл обратно, но теперь уже зашёл на территорию пляжа со спасательной станцией. Ему не стоило особого труда определить, кто руководит работниками спасательной станции и от них узнать, что у них есть катер, и что с его хозяином, можно будет договориться «покататься по озеру». Даже то, что хозяин катера появится на пляже только через час, Константина Коханова это устраивало, и он пообещал, если человек, с которым он уже договорился поплавать по озеру на моторной лодке, не появится, то через час обязательно приедет к ним снова.
Вернувшись к дому Сергея Бухарина, и узнав от Андрея, что хозяин не появлялся, Константин Коханов сказал ему, что тогда «едем на пляж со спасательной станцией», где он уже договорился, что его покатают по озеру Чебаркуль на катере. Только собрались ехать, как открылась калитка, и появился Сергей. Положение сложилось достаточно глупое. Сергей сказал, что подумал, они не приедут, так как ему никто не позвонил. В ответ Коханов и Сосновский сказали, что неоднократно звонили ему и разговаривали только с автоответчиком. Наконец, попросили Сергея набрать свой номер телефона на телефоне Андрея, и результат был тот же – автоответчик попросил оставить после гудка сообщение.
Наконец выяснилось, что Сергей дал свой старый номер телефона. Пока Сергей готовил лодку, Коханов и Сосновский решили искупаться. Пошли к тому месту, где позавчера Коханов видел, купались местные жители. Место было достаточно мелкое с илистым дном и нужно было пройти по воде метров тридцать, чтобы глубина хотя бы была по грудь. Недалеко от берега со дна озера Константин Коханов поднял зеленовато-жёлтый камень местной породы и когда перевернул его, то к своему удивлению увидел, что он такого же цвета (сине-чёрный), как поднятый водолазами осколок Челябинского метеорита. Камень лежал на илистой поверхности озера и там где соприкасался с илом резко менял свой цвет. Чтобы убедиться в этом Константин Коханов поднял несколько камней большего размера и если бы, задался целью откопать в иле какой-нибудь большой камень, то он бы ничем не отличался по цвету от поднятого водолазами со дна озера Чебаркуль «осколка Челябинского или Чебаркульского метеорита».
Андрей остался отдыхать в машине, а Константин Коханов с Сергеем поплыли на его резиновой лодке с мотором по Чебаркулю и начали измерение глубины озера в разных местах на его поверхности. Измерение глубины начали производить рядом с буем. И затем вокруг его на расстоянии от 100 до 200 метров, как в сторону полуострова Крутик, так и в сторону полуострова Марьин. Глубина озера в окрестностях установленного буя, в так называемом месте обнаруженной полыньи была в среднем 10 метров. Вначале Константин Коханов отмечал координаты точек измерения глубины озера, а потом понял, что это напрасное занятие, так как со слов водолазов толщина придонного ила там колебалась от 6 до 10 метров. Поэтому Константин Коханов поинтересовался у Сергея, где на озере он знает более глубокие места. Сергей сказал, что наиболее глубокие места находятся у острова Голец, так оно и оказалось. Именно там эхолот показал наибольшую глубину 12,3 метра, но также и отметил на небольшом пространстве измерений и резкий перепад глубин, что говорило о наличии там подводного хребта.
Между прочим, Сергей ему также сказал, что где-то в этих местах провалился под лёд автобус, который сколько там не искали, но так и не нашли. Упоминанию Сергея о том, что у острова Голец провалился под лёд автобус, Константин Коханов, не придал тогда значения, и поэтому не стал уточнять, в каком году это произошло. Но, вернувшись в Москву, он всё-таки решил поискать в Интернете информацию об этом происшествии на озере Чебаркуль, но никаких ссылок на это событие он найти так и не смог.
А тогда, обогнув слева остров Голец, они поплыли дальше в сторону пляжа «Метеорит», где выше его находился дом Николая Мельникова.

Когда причалили к берегу, Сергей решил там искупаться, а Константин Коханов, поднялся к дому известного везде и не только в России, человека, о котором, как ни странно, мало кто знал только в его родном городе Чебаркуле, несмотря на регулярные упоминания о нём в местной газете «Южноуралец». Калитка и ворота по-прежнему были на замках, но на этот раз Константин Коханов решил всё-таки до Мельникова докричаться: Мельников! Мельников!!, Мельников!!! Минут через пять это ему удалось сделать, и, наконец, появился он в шортах и в обуви на босу ногу. Неудивительно день был жаркий, даже температура воды на поверхности озера была плюс  градуса. Из разговора с Мельниковым Константин Коханов убедился, что это он действительно отправил ему три электронных письма, хотя к тому времени он уже сам догадался, читая, что написано было на щитах рядом с его стелой и что это был, не как в письме к нему начальника водолазов Мурзина, первоапрельский розыгрыш. Договорились, что Константин Коханов зайдёт к нему после того как закончит измерение глубины озера Чебаркуль в ещё нескольких контрольных точках около островов «Кораблик» и «Грачёв».
Вернувшись к лодке, Константин Коханов посмотрел на небо и понял, что оно своим помрачневшим видом, явно намекало на приближение грозы. Об этом говорили и усилившиеся порывы ветра и появившиеся на поверхности озера волны.

Плыть к острову «Кораблик» пришлось, подпрыгивая на волнах и крепко держась руками за сиденье на носу лодки. Но как крепко Константин Коханов не держался за сиденье руками, он всё равно слетел с него под смех Сергея на дно лодки. Волны к тому времени достигли высоты полуметра, и при такой волне держать эхолот перпендикулярно поверхности озера было практически невозможно, но зато реально можно было оказаться за бортом лодки. Сергею пришлось сбавить скорость лодки, да и ветер стал понемногу стихать. К слову сказать, по пути к острову Кораблик и около него глубины озера больше 8 метров, обнаружить не удалось, поэтому пришлось повернуть лодку в сторону буя. На этот раз, Константин Коханов начал измерять глубину озера с расстояния примерно 200 метров от буя, приближаясь к нему со стороны полуострова Крутик, но и там глубины озера больше 11,3 метра, обнаружить, также не удалось. Но зато рядом с буем, в том же направлении движения к нему, глубина озера оказалась около 9 метров (от 8,9 до 9,8 метра). На этом тщательные измерения глубины озера были прекращены, а около острова «Грачёв» закончены вообще. Оставалось только вернуться к тому месту, откуда начали производить измерения глубины озера, напротив спуска к озеру от дома Сергея, со стороны Колхозной улицы.

И уже там, у дома Сергея, Константин Коханов, садясь в машину Андрея, объяснил ему, как проехать к дому Николая Мельникова. Перед отъездом, Константин Коханов, записал «точный адрес» и телефон Сергея Бухарина, пообещав прислать ему из Москвы одну из своих книг. Как потом оказалось, Сергей Бухарин неточно указал индекс почтового отделения, и в итоге книга пришла на почту другого населённого пункта, но, в конце концов, он всё-таки её получил.
У дома Николая Мельникова Константин Коханов предложил Андрею сходить с ним к нему в гости, Андрей отказался и решил подождать его на берегу озера, рядом с пляжем «Метеорит». Николай Мельников оказал Константину Коханову радушный приём, угостил его своей «метеоритовкой», настойкой из ягод, на воде из озера Чебаркуль, которой была разбавлена для крепости здоровья, её спиртосодержавщаяся основа. Пока радушный хозяин готовил угощение, Константин Коханов посмотрел фильм о падении Челябинского метеорита, а затем видеозапись регистратора Мельникова, на котором было зафиксирована вспышка от взрыва Челябинского метеорита и падение в озеро осколка метеорита, в виде быстро промелькнувшей на экране монитора чёрной точки…

По поводу истории видеозаписи падения «Чебаркульского осколка» Челябинского метеорита в озеро Чебаркуль с 2013 года в прессе было немало публикаций. Но первоисточник этой информации не каждый человек сможет найти сразу и тем более на него сослаться, как на реально существующий «документ», опубликованный в газете «Южноуралец» №38 (13091) от 23 мая 2013 года:

…Да и то, полёт этой чёрной точки, можно было разглядеть при значительном замедлении скорости просмотра видеозаписи в течение всего лишь мгновения (какие-то доли секунды), но разглядеть последствия от падения «чёрной точки» на поверхность озера, можно было только в случае, если, конечно, дать волю, разыграться своему воображению. И то только в том случае, если просмотреть эту видеозапись несколько раз, слушая при этом комментарий о том, что происходит на мониторе, от самого Николая Мельникова, вплоть до падения следом за осколком метеорита в озеро, «того, что осталось от НЛО», раздробившего или сбившего Челябинский метеорит. На всякий случай Константин Коханов попросил Николая Мельникова сбросить на его флешку копию этой записи видеорегистратора. Уже в Москве, просмотрев эту запись несколько раз, Константин Коханов понял, что судить по ней, что было тогда на озере, на самом деле, он объективно не сможет никогда. Во-первых, потому, что качество видеозаписи не позволяло ему это сделать самому и во-вторых, потому что все комментарии, наблюдения и находки Николая Мельникова вызывали у него много встречных вопросов. Особенно его ссылка на НЛО накануне падения осколка метеорита в озеро Чебаркуль, вряд ли могла бы убедить даже уфологов Южного Урала, что инопланетяне контролировали весь полёт Челябинского метеорита и к тому же даже сами отбуксировали после взрыва метеорита самую большую его часть в полынью на озере. По его версии, даже полынья на озере была тоже делом «рук» тех же инопланетян – прорезана или пропилена ими с НЛО при помощи, чем-то наподобие лазерного луча. Константин Коханов попросил Николая Мельникова более подробно сформулировать его предположения о «помощи инопланетян» на основании сделанных им наблюдений с указанием точного времени, а также с указанием фамилий лиц, которые в то же самое время могли так же, как и он, видеть полёты НЛО над озером Чебаркуль. К сожалению, он не прислал ему почти ничего нового из уже опубликованных им наблюдений, но наверно не читал комментарии к ним, опубликованные на сайтах разных печатных изданий и российских телеканалов.
Показывая Константину Коханову, найденный им у себя на участке фрагмент НЛО, из немагнитного, но очень твёрдого материала (с трудом отпилил от неё болгаркой образец для проверки в какой-то, кажется, питерской лаборатории), Николай Мельников, видимо, почувствовал, что этот инопланетный огородный артефакт не производит на него должного впечатления. И поэтому был даже готов, по просьбе Константина Коханова, предоставить и ему на проверку в лаборатории, отпиленный им уже образец, правда, только тогда, когда ему его вернут из какой-то «секретной» лаборатории.

И всё-таки, как ему не хотелось обижать Николая Мельникова, но Константин Коханов, высказал предположение, что этот «осколок НЛО» просто могли забросить ему на приусадебный участок чебаркульские шутники. С такой же долей вероятности эту, из неизвестного «металла» часть корабля инопланетян, мог подкинуть на его участок, кто-то из семисот гостей, приходивших к нему посмотреть видеозапись, запечатлевшую момент падения на лёд озера Чебаркуль осколка Челябинского метеорита. Но вероятность предположения о том, как мог «упасть» на участок Мельникова, найденный им «фрагмент НЛО», (хотя бы по «версии» Константина Коханова), он исключал полностью. К тому же и свои рассказы, их достоверность, заверял для солидности, причём неоднократно, фразой: «Слово офицера». Вообще-то, Константин Коханов привык верить любому человеку, но до определённого предела, то есть до того момента, когда человек не начнёт просто нести откровенную чушь.

В октябре 2016 года Николай Мельников умудрился поднять со дна озера, недалеко от берега, вторую часть НЛО, о чём почти сразу не преминула сообщить чебаркульская пресса:

Найдена вторая часть инопланетного корабля?

Местный житель Николай Мельников обнаружил в озере Чебаркуль странный предмет весом 7 кг.

«Дом Николая Лаврентьевича расположен прямо на вершине горы, откуда прекрасно видно озеро Чебаркуль. 15 февраля 2013 года видеокамера, установленная под его крышей, сняла падение метеорита.
Весной на своем приусадебном участке Николай Мельников обнаружил блестящий булыжник весом более 3 кг. С виду он напоминал сплав железа или, как резюмировал опытный металлург из Челябинска, «обычный шлак». Но когда мужчины попробовали пилить находку «болгаркой», оказалось, что ни пыль, ни искры от нее не летят. Тогда несколько кусочков Николай Мельников отправил на исследование разным ученым нашей страны. Все прислали в ответ одно и то же — состоит из силицида железа. Но никто из них не брался делать выводы о том месте, где этот предмет мог появиться. Лишь один ученый-уфолог предположил, что осколок имеет внеземное происхождение, поскольку на земле силицид железа при плавке получить невозможно. Вот как описывает это журналист Татьяна Курочкина из телерадиокомпании «Вести Приморья»: «После падения метеорита Н. Мельниковов обнаружил у себя в огороде 3 кг серебристого металла и странный песок с вкраплениями такого же типа частиц. Часть материала ученый получил для проведения анализов, и, как оказалось, это был силицид железа, имеющий космическое происхождение. В оплавленном песке также сверкал силицид железа…»
С весны 2013 года Николай Мельников буквально по крупицам собирал все, что связано с метеоритом: сведения, фотографии, осколки, даже пыль. Чебаркулец устроил дома настоящий музей. В марте текущего года в гостях у Николая Лаврентьевича побывала финалистка прошлогодней Битвы экстрасенсов на канале ТНТ Баба Катя. Она хотела изучить место падения метеорита. Когда Мельников представил ей свою коллекцию, женщина обратила внимание на странный тяжелый предмет, найденный хозяином на своем приусадебном участке. Вот как описывала свои впечатления: «Господи, это какая же немыслимая температура была, когда он летел! В этом кусочке мощнейшая энергия. У меня даже ладони покалывает и жжет. Он заряжает, дает свою энергию человеку. Это чудо! Вот потрогайте сами!.. Быть может, это кирпич Вселенной, то, из чего она построена…Падение метеорита на Землю — это знак нам всем, здесь живущим, что надо двигаться в другую сторону…».
Изучая в дальнейшем собранный материал, Николай Мельников лишь подтверждал собственные догадки: еще на высоте горящий метеорит «подхватили» инопланетные корабли и, сбавляя скорость (отчего метеорит потух), «тащили» 75 км до полыньи на озере Чебаркуль, которая была вырублена лазером заранее. «Таким образом, нас, людей, спас Высший разум!» — убежден Николай Лаврентьевич.
И вот он находит вторую «запчасть» от инопланетного корабля.
«На берегу озера я собирал камни, которые использовал при строительстве погреба, — рассказывает Николай Мельников. — Зашел в воду на четыре метра от берега и вдруг что-то блеснуло на дне. Когда я поднял этот предмет, то увидел, что он в точности напоминает тот, который я нашел в 2013 году у себя на огороде. Только размером он был побольше». Дома взвесил — 7 кг. Но главное то, что в углубление на этом предмете, как по маслу, вошел первый, весом 3 кг. Причем каждая выпуклость попала в свое отверстие! Когда Николай Лаврентьевич наглядно продемонстрировал это, вспомнились фантастические художественные фильмы, где посредством вложения одного предмета в другой открывалась «дверь, ведущая во Вселенную».
К этим историям каждый может относиться по-разному. Но если человек верит в то, что существует «Высший разум», если эта вера помогает ему «двигаться в правильном направлении»: быть добрым, любить природу и окружающих людей — может быть, не надо мешать ему в этом?
А пока Николай Лаврентьевич и его жена Валентина Петровна принимают у себя в гостях иностранцев, угощают их пирогами с чаем и рассказывают о нашей великой стране и замечательных людях, проживающих здесь».
Автор Светлана Архипова, четверг, 13 октября 2016 14:02

После разговора о пришельцах Константин Коханов и Николай Мельников решили сфотографироваться на память у «Стелы Мельникова». Николай Мельников во дворе дома показал Константину Коханову камеру видеорегистратора и ещё некоторые достопримечательности, на которые он хотел обратить внимание.

В свою же очередь, шагая вслед за Николаем Мельниковым, он обратил внимание на здание церкви и понял, что вблизи или рядом с одним из мест, где они проходили, был сделан снимок следа пролетевшего над ней Челябинского метеорита. Самое интересное, что тогда, сделав пару снимков, в том же направлении полёта метеорита, он не обратил внимания, почему его траектория была направлена не в сторону озера Чебаркуль, а вообще в противоположную сторону.

Только во время редактирования 5-ой части очерка «Челябинский метеорит или что-то иное?!», Константин Коханов обратил внимание, что на фотографии след челябинского метеорита над церковью не соответствует траектории его полёта. Чтобы убедиться в этом он увеличил яркость и контрастность фотографии, а также на спутниковой карте Чебаркуля нашёл расположение дома Мельникова с видом на церковь:

После этого в Интернете на сайте «Мой Мир@mail.ru», на его странице (ленте или профиле) https://my.mail.ru/mail/nik.melnikov.47/ Константин Коханов нашёл оригинал фотографии, не имевший отношения к Чебаркулю, и понял, что имел дело с фотомонтажом. Единственно, чего было жалко, это только потерянного времени на знакомство с «творчеством самодеятельного фотохудожника Николая Мельникова», вместо того, чтобы разбираться с тем, какое отношение имело НЛО к взрыву Челябинского метеорита:

Перед тем, как комментировать рассказы Николая Мельникова о спасении инопланетянами во время астероидно-кометной атаки Земли (или хотя бы Челябинской области) Константин Коханов решил получить от него лично материалы с наблюдениями и с выдвинутыми им гипотезами о том, что было на самом деле. Можно было конечно для этого воспользоваться уже опубликованными материалами, но там они были изложены в основном в интерпретации бравших у него интервью журналистов. Поэтому ему было необходимо получить подтверждение, что журналисты изложили точно его точку зрения о падении Челябинского (или Чебаркульского) метеорита и ничего не добавили от себя лично. Для уточнения «правдивости и точности», опубликованных о Николае Мельникове статей в прессе, Константин Коханов отправил ему по электронной почте письмо от 2016-09-27, 19:16 и вскоре получил на него ответ от 2016-09-30, 11:49:

Письмо Константина Коханова от 27 сентября 2016 года:

Здравствуйте. Николай Лаврентьевич! Сейчас я заканчиваю пятую часть очерка «Челябинский метеорит или что-то иное». Материалов собрал достаточно, в том числе и с публикациями о Вас. Что собственно я хочу уточнить:

1.День (число, месяц), время, когда вы видели НЛО над озером Чебаркуль накануне падения Челябинского метеорита;
2.Хотелось бы получить от Вас повторно запись с Вашего видеорегистратора о падении Челябинского метеорита в озеро (два фрагмента, следующие один за другим) и Ваш подробный (если это возможно комментарий). Те показания видеорегистратора, которые я получил от Вас, мне раскрыть на своём компьютере так и не удалось.
3. Есть ли у Вас книга Мурзина о подъёме осколка Челябинского метеорита? Может она продаётся в краеведческом музее Чебаркуля. Если продаётся, прошу вас купить её мне. Деньги за книгу вышлю вместе с ещё одной своей книгой (внутри).
Заранее благодарю за помощь. Константин Коханов.

Письмо Николая Мельникова от 30 сентября 2016 года:

Уважаемый Константин Порфирьевич, Здравствуйте!
Отвечаю на Ваши вопросы:

- 13 февраля 2013 г. в 14 часов 45 минут местного времени находясь на своём участке, обратил внимание на озере «Чебаркуль» , где остров «Голец» и полуостров «Крутик» вдоль этого полуострова и вокруг острова «Голец» появились три неопознанных объекта, три огненных шара, они опускались ко льду, то поднимались чуть выше леса, так они работали 15 минут, в 15:00 часов так же внезапно исчезли. Они за двое суток знали, что к нам на планету «Земля» из космоса летит «Метеор» – и как выяснилось не случайно!
Они прилетали на рекансировку, то есть, по военному на разведку.
- Видео нужно открыть с помощью программы Video Player, если нет, то скачать с интернета программу для просмотра с расширением dv.4.
- Книга Н.Мурзина у нас пока не продается, если достану, то вышлю обязательно.
- Константин Порфирьевич у меня к Вам, еще одна деликатная просьба, если это возможно. Книгу назовите «Чебаркульский метеорит или что-то иное…».
И это будет по-научному грамотно, честно и справедливо!
Какой он Челябинский, когда он упал в наше озеро! А вы знаете, что метеориты, когда падают, то называют их местом падения.
Высылаю еще:

- карта-схема
- «открытое письмо учёным Мира»
- Нас спасли инопланетяне
- Вся правда о космических пришельцах

Если ещё что то нужно, пишите или звоните. Пока до свидания!
С Уважением к Вам, Ваш преданный и верный друг Николай Мельников.

Николай Мельников: «Открытое письмо учёным Мира»

Уважаемые учёные Мира, убедительно прошу Вас, объединиться и создать – «Единый центр по угрозе из космоса, а именно – борьба с астероидной – кометной атакой!»
Падение метеорита на Южном Урале напомнило всему Миру об астероидно- кометной опасности (атаки). Потому что астероиды – несут смертельную угрозу человечеству – планете «Земля»!
И поэтому падение небесного тела на Урале оказалась неожиданностью для всех, для всего Мира и доказало, что системы раннего предупреждения и защиты от подобных космических явлений у современной человеческой цивилизации просто не существует!
Многие учёные всей планеты задают вопрос:
Самая большая загадка «Чебаркульского метеорита» – почему он взорвался! Самой большой загадкой, является взрыв космического тела! Все учёные считают уникальность явления заключается в том, что произошел такой мощный взрыв и именно на такой высоте «Это трудно объяснить»! До сих пор небесные тела подобного состава, так не взрывались? Для науки это крайне важное событие? «Чебаркульский метеорит» оставил после себя не только разрушения. Нам досталось от него в наследство тревога за будущее. Он поставил перед людьми вопросы, которые, кажется, совсем не волновали человечество еще один год и 10 месяцев назад.
Может ли повториться метеоритная атака? Какие еще угрозы таит в себе космос? Способен ли кто-нибудь нас защитить? Что за знаки подает нам Вселенная? И способно ли человечество их распознать? К данному событию, как к чуду, мы могли погибнуть! Мы почувствовали все, что смерть была рядом, но она подышала на нас и отошла!
Над нашей планетой «Земля» – нависла глобальная угроза!
«Систему обнаружения опасных для планеты объектов и их нейтрализации всему человечеству придется создавать»! Необходимо создание мирового единого аналитического центра, куда будут стекаться и обрабатываться данные наблюдения. Но прежде чем, разрабатывать « противометеоритное» оружие, источники опасности надо обнаружить.
Для борьбы с астероидной кометной опасностью необходимы не только средства обнаружения и уничтожения, отклонения небесных тел, но и научная работа.
На вопросы ученых – есть все ответы. А именно:
Никакой загадки взрыва нет!
Все очевидно. Взрыв « Чебаркульского метеорита» спровоцировали «Инопланетяне» они взорвали «болид» на подлете к городу Челябинску на высоте 47-50 км. Они это сделали специально, чтобы еще раз напомнить нам – землянам, что «Высший разум» – Есть!, Был! и Будет всегда!
Они снова идут на контакт с нами! «Инопланетяне» владели ситуацией, у них все было продумано заранее, не случайно же они за двое суток прилетали на ракансировку – разведку. Они знали, что к нам из «Вселенной» летит «Камень смерти!», а конкретно началась астероидно- кометная атака на планету «Земля». Метеориты, болиды, и не дай Бог астероиды – космические глыбы. Размером в сотни метров – представляют собой реальную угрозу. Они способны нанести огромный ущерб – вплоть до уничтожения цивилизации. И поэтому нам землянам нужно знать и помнить об этом постоянно! Разрушения были, это битые стекла окон, дверей, где вместе с рамами, где без них, перекрытия, стены, балки, крыши, и т.д.
Одна тысяча шестьсот раненных и ни одного смертельного случая. В основном ранения от разбитых стекол. Потому что люди забыли, когда происходит взрыв – в начале вспышка, после нее будет взрывная волна. Вот ее то и нужно опасаться. Но, увы все жители забыли эту угрозу опасности. Любопытство на первом месте, люди сами бросились, многие к окнам, смотреть, что случилось. Поэтому и получили ранения. «Инопланетяне» могли взорвать «Болид» еще до входа в плотные слои атмосферы и поверьте, тогда, никто бы не пострадал, не было бы разрушений.
Это ещё одно подтверждение в том, что «болид» был взорван специально на данной высоте, чтобы напомнить человечеству, что мы вообще беззащитны! Вот делайте выводы, что Вам нужна только наша помощь. И нам нужно поверить, что только «Высший разум» Спасет нас. Все человечество на планете «Земля» и никто другой!
Мы сами помогаем погубить себя, сами изобретаем ядерное оружие, создаем конфликты, войны, загрязняем окружающую среду, загрязняем водоемы, загрязняем большими выбросами углекислого газа. Пришло время начать с себя? Оглянувшись вокруг, сделать мир намного лучше, чище, безопаснее, добрее.
Быть может, именно это позволит отодвинуть потенциональные угрозы человечеству чуть дальше, за горизонт. И возможно, тогда космос перестанет посылать нам тайные знаки, которые кажутся предвестниками неведомой беды. Люди устраивают свои дела так, что падает уровень образования, падает уровень интеллекта, падает уровень высших социальных цивилизационных притязаний каждого индивидуума, которой рассматривается сегодня как квалифицированный потребитель – это уже бывало. Все они закончилось. Каких еще предупреждений из космоса нужно ждать, чтобы начать наводить порядок на собственной планете?
И только чудо сохранило жизни людям, инопланетяне пощадили людей?
Нам очень, очень повезло – нас спасали они. Огромное спасибо им, что они есть и спасают нас! Нам нужно молиться на них, уважать и любить их!
Они контролируют Вселенную и нашу планету «Земля»! А человечество планеты «Земля» должны помогать им! Мы должны без всяких опасений срочно выходить на контакт, на связь с ними.
Всем ученым напрячь все свои умы и без сомнений выходить на связь, на контакт с ними. А главное наводить порядок на нашей планете «Земля». Они опасаются нас, потому что наше человечество не предсказуемое.
Убедительно прошу, Уважаемых ученых нужно объединиться и срочно создать – Единый центр по угрозе из Космоса – единый центр спасения мира! Где Вы должны срочно разработать программу, как лучше выйти на связь, на контакт с Высшим разумом!
Данный единый центр по спасению мира создать и построить в «Центре Мира», который находится по адресу: Россия, Южный Урал, Челябинская область, г. Чебаркуль.
Потому что «Инопланетяне» принесли на себе «Царь – метеорит – Чебаркуль» и указали место падения его. Это и есть «Центр Мира». Тем самым показали и напомнили человечеству, что это так на самом деле! Наш край «Урал» стал опорным краем державы.
Урал: «Опорный край державы, ее добытчик и кузнец, ровесник древний нашей славы и славы нынешней творец»
Никакие ракеты, никакое оружие, никакие телескопы, спутники не смогут спасти нас, нашу планету «Земля». И поэтому нас спасут и спасают «Инопланетяне», только они, больше никто в мире нас не спасет. Поверьте мне пожалуйста!
Никто не знает, что нас ждет завтра? Помните всегда об этом!
Весь мир знает 15 февраля 2013 года, была атакована планета «Земля» астероидно – кометной атакой из космоса и поэтому – «Слава Высшему разуму в спасении человечества»! и «Спасибо им»!
«Очевидец – Охотник – Следопыт – Исследователь»
Николай Мельников

Николай Мельников: Вся правда о «Космических пришельцах»

Так, что же, на самом деле произошло на Южном Урале 15 февраля 2013 года.
Произошло следующее:

Всё началось 13 февраля 2013 г., морозный зимний день, чистое голубое небо, находясь на своем участке, где высокая гора, а также великолепный красивый обзор. Убираю снег, навожу порядок, в перекурах любуюсь нашей прекрасной природой. Со стороны Востока находится наш красивый белокаменный с золотыми куполами, величавый «Божий храм»
Со стороны Юга наше прекрасное, красивое озеро Чебаркуль с островами.
Со стороны Запада находятся очаровательные горы «Ильменского заповедника» – красота неописуемая.
Оперевшись на черенок лопаты, смотрю на озеро и вдруг вижу, над озером появились три неопознанных объекта – плазменные шары, которые медленно, то поднимаясь, то опускаясь, двигались и зависали вдоль полуострова «Крутик», а так же вокруг острова «Голец». Работали 15 минут, после чего также неожиданно исчезли с 14:45 час. до 15:00 час.
Посланники «Высшего разума» из «Вселенной» прибыли на «раконсировку» то есть на разведку. Изучали, сканировали дно нашего озера Чебаркуль.
И как выяснилось не случайно!
Инопланетяне знали за двое суток, что к планете Земля с космической скоростью приближается «Глыба Смерти». А именно, началась астероидно-кометная атака!
15 февраля 2013 в 09 часов 20 минут 05 секунд (местного времени) с Востока на высоте 102-104 км под углом 17 градусов, входит в плотные слои атмосферы «болид» размером с семиэтажный дом, диаметром до 20 метров, весом 12000 тонн, Загорается. Скорость «болида» 19 км в секунду. До г. Челябинска огненный «болид» летит 32,5 секунды (это 617, 5 км)
Затем в 9 часов 20 минут 33 секунды на подлете к г. Челябинску, на высоте 47-50 км с тыла подлетает сигаровидная НЛО, создаёт плазменный щит и разбивает горящий «болид». Он взрывается и разваливается на три части. Основная часть осколка «болида» размером с пассажирский автобус ПАЗ, через секунду, данный осколок загорается вновь и летит в направлении города Чебаркуль. От г. Челябинска до г. Чебаркуля 75 км, горящий осколок летит под углом 20 градусов параллельно земли.
Данный осколок несут на себе шесть НЛО. Затем горящий осколок разваливается еще на шесть больших камней. Над территорией завода, над площадью им. В.И. Ленина, над «Божьим храмом» снизу осколок «Царь – метеорит-Чебаркуль» держат на себе три НЛО с работающими огненными соплами по три в каждом и три НЛО страхуют сверху.
За 25-30 секунд одна НЛО лазерным лучом вырезает во льду озера Чебаркуль ледяную шайбу (по научному блин) толщиной до 70 см, размером 6,32Х 5,36 метров. Загоняет эту шайбу – блин под лед, на расстоянии 15 метров от полыньи, где она целая примерзает к основному льду озера. В 9 часов 21 минуту 19 секунд, шесть НЛО прицельно «по снайперски» бросают «Царь- метеорит-Чебаркуль» под углом 85 градусов в готовую полынью (прорубь), где он уходит рикошетом на 75 метров в сторону берега полуострова «Крутик» на 20 метровую глубину. Вот почему не было взрыва в нашем озере!
В 9 часов 21 минуту 34 секунды, а именно через 15 секунд метеорит остывает, газы, лед, вода, снег, пробивает щель – отверстие во льду в длину 2 метра, шириной до 50 см. Через эту щель вырываются наружу (по научному – султан) выше леса. Через 42 секунды облако пара оседает и ветром уносит облако вдоль полуострова «Крутик». Камера видеонаблюдения все фиксирует! После всего перечисленного, через 3 минуты шесть НЛО улетают в направлении г. Миасс, в горы Ильменского заповедника», где у них находится база.
Там постоянно очевидцы видят НЛО, они даже колоннами летают по 11 штук! Также НЛО часто летают над нашим озером!
Из космоса видно, что очертание, конфигурация озера Чебаркуль напоминает форму «эмбриона в утробе матери». Небесное тело из Вселенной блуждало 4,5 миллиардов лет, но 15 февраля 2013 г. в 09 часов 21 минуту 19 секунд входит в лед нашего озера, в область пуповины. Мы предполагаем, что зарождается Новая, более совершенная жизнь! Она насыщена мощной энергией из Космоса – вселенной! Силы небесные озарили озеро божественным светом, солнечной энергией и теперь оно станет духовной святыней Всего человечества.
Эта космическая – солнечная энергия через воду поступает людям и наша жизнь будет более совершенной! Люди будут серьезнее и заботливее относиться к нашему питьевому озеру – источнику жизни!
Теперь наше озеро Чебаркуль – Святое!
Водная стихия в природе – самая сильная! Все человечество планеты Земля не может существовать без воды!
Осколки «Болида», а именно «Царь-метеорит – Чебаркуль» не случайно опустили «инопланетяне» в наше святое озеро. И поверьте это не случайно!
Посланник солнца, прилетевший из «вселенной» приземлился в наше чистое озеро, тем самым указал, что Чебаркуль – это «Центр Мира!» и подтвердил, что это так на самом деле.
Так же наше озеро Чебаркуль является воротами в Сибирь! В древних источниках Уральские горы называются Рифейскими или Гиперборейскими. Русские первопроходцы называли горы «Камень», так и говорили: «Пойдем за Камень», то есть на Урал и в Сибирь!
Дело в том, что половина береговой территории озера находится в горнолесной зоне, а вторая половина в лесостепной. Горнолесная территория озера – это еще Урал! А лесостепная – равнинная местность – это уже Сибирь. Эта географическая особенность делает природу окрестности города и озера Чебаркуль – уникальной!
Вода в нашем красивом озере Чебаркуль, после падения в него «Космического пришельца», стала чистой, не цветет, не пахнет. Появились большие раки, рыбы. Этим летом прилетело более 60 особей лебедей, много всяких птиц. Птицы и раки чувствуют, что вода в озере стала намного чище, оно стало лечебным, в нем мощная энергия!
Эту святую воду мы пьем, купаемся в ней, наше красивое озеро действительно стало святым!
Чебаркульцы провели собственное расследование по «Космическим пришельцам» и доказали всему Миру, кто на самом деле спас планету «Земля» и все человечество!

«Очевидец-охотник-следопыт-исследователь»
Николай Мельников

Также к письму Николая Мельникова была приложена копия статьи Светланы Архиповой из газеты Южноуралец от 18. 09.2014 года» «Николай мельников: “Нас спасли инопланетяне”», листы газеты №№16-17. Правда, лист №16 он ему же высылал раньше ещё в 2015 году.

Всё то, что содержалось в письме Константину Коханову от Николая Мельникова о падении осколка метеорита в озеро Чебаркуль, он за исключением некоторых «любопытных» деталей слышал от него самого, находясь у него в гостях. Что-то подсказывало Константину Коханову, что в рассказах Николая Мельникова есть нечто, что может подсказать ему, «что всё-таки было на самом деле над озером и на озере Чебаркуль» в день полёта и взрыва метеорита над Челябинской областью. Но проявлять любопытство журналиста Константин Коханов в разговоре с Николаем Мельниковым не стал, так как понимал, что ничего нового, что уже успел рассказать Николай Мельников местным областным журналистам и журналистам центральных российских и зарубежных газет и телеканалов, он уже не расскажет. А будет только отстаивать своё убеждение, что нам (землянам) помог Бог, который спас весь Мир, всё человечество от глобальной катастрофы. Можно, конечно, было задать ему вопрос, а кто тогда те инопланетяне, которые высоко над землёй атаковали метеорит, если он просит учёных всего мира, поверить ему, что нас спасти могут только «Инопланетяне» и никто другой. Однако кажется странным, что он забывает при этом упомянуть Бога, когда призывает учёных всего Мира объединиться и выйти на связь с Высшим разумом.
В Интернете хорошо освещена гипотеза Николая Мельникова из Чебаркуля «о спасших Землю, инопланетянах» и каждый желающий может легко найти там приведённые выше «первоисточники». А также он на сайтах Интернета может ознакомиться не только со всеми интервью Николая Мельникова корреспондентам многочисленных газет и прочитать ссылки на него почти во всех публикациях о Челябинском метеорите, но также и посмотреть снятый его видеорегистратором момент падения осколка Челябинского (или Чебаркульского) метеорита в озеро Чебаркуль. Поэтому Константин Коханов не стал в гостях у Николая Мельникова просить его показать источники информации, которые хотя бы как-нибудь подтверждали высказанную им гипотезу об инопланетной помощи Земле в отражении астероидно-кометной атаки. Коханов и Мельников, когда расставались, решили продолжить разговор о Челябинском метеорите в письмах по электронной почте и даже сфотографировались на память у «Стелы Мельникова». Константин Коханов подарил Николаю Мельникову два значка своей экспедиции «Тунгусский метеорит» и пообещал выслать ему одну из своих литературоведческих книг.

Приехав в Москву, он сдержал своё обещание и как «членам» своей Чебаркульской экспедиции Андрею и Сергею, также выслал ему свою книгу «Последняя точка в творчестве Владимира Высоцкого». Эта книга отражала не только мнение автора о творчестве этого великого поэта и автора-исполнителя своих песен, но также заключала в себе некоторые биографические эпизоды из жизни самого автора этой книги.

После разговора с Николаем Мельниковым и выполненных на озере Чебаркуль измерений его глубины, нужно особо отметить, Константину Коханову в Чебаркуле делать уже было нечего. Искать подтверждения падения в озеро осколка Челябинского метеорита то же не имело никакого смысла. Прошло три года и те, кто что-то видел, слышал или участвовал в поиске осколков метеорита на льду озера или вытаскивал их с помощью магнита из воды в районе неизвестно по каким причинам образовавшейся полыньи, в качестве «очевидцев» давно по несколько раз рассказали об этом журналистам. При этом, не забыв упомянуть и о НЛО, как накануне падения и взрыва метеорита, так и сразу же после падения одного из его крупных осколков в озеро Чебаркуль. Когда Константин Коханов производил «опрос очевидцев» в 2013 году, всего лишь через три месяца после падения Челябинского метеорита в Челябинской области, то уже тогда большинство «очевидцев» пересказывали то, что слышали от других, прочитали в газетах или увидели в телевизионных репортажах.
В Интернете, к тому времени, было выложено много видеосюжетов с записями видеорегистраторов, как полёта, так и взрыва Челябинского метеорита. В основном ничего, кроме эмоционального восприятия людьми, охватившего их страха, в момент взрыва, «очевидцами» рассказано не было. А те, кто видел, чуть ли не сопла (два или три) космического корабля или ракеты, после встречных вопросов, начинали быстро путать свои показания. Некоторые для большей убедительности начинали ссылаться на сделанные ими видеозаписи при помощи своих сотовых телефонов, которые даже переносили на компьютеры, но потом стёрли, так как освобождали место на жёстких дисках «для более важной информации», хотя по всему было видно, что эти люди никогда бы этого не сделали в 2013 году. В 2016 году в это можно было бы поверить, но как убедился Константин Коханов в разговоре с некоторыми чебаркульцами, они даже не могли правильно указать не только дату падения Челябинского метеорита, но и точно сказать, где они находились в то время. А вот, лет через пятьдесят (в 2066 году) они же, кто доживёт до этого времени, будут давать во время подобных опросов, уже такие же подробные описания этого события, как и «очевидцы полёта и взрыва Тунгусского метеорита».
Константину Коханову оставалось только посетить Челябинский краеведческий музей, где в качестве главного экспоната был выставлен для всеобщего обозрения «Чебаркульский осколок» Челябинского метеорита, поднятый со дна озера Чебаркуль.
Отношение к этому осколку Константин Коханов уже выразил в ранее опубликованных очерках под общим названием «Челябинский метеорит или что-то иное?!», и теперь только хотел убедиться насколько он прав в разговоре с научными работниками Челябинского краеведческого музея.
По возвращении в Златоуст, Константин Коханов договорился, что Андрей Сосновский покажет ему 5 августа 2013 года достопримечательности его города, а 9 августа отвезёт его в Челябинск. 6 и 7 августа 2016 года Константин Коханов совершил сам две экскурсии по городу Златоусту, воспользовавшись двумя трамвайными маршрутами города. А 8 августа упаковывал в чемодане купленные сувениры и вещи, а также сделал наброски своих впечатлений за последние несколько дней.

В Челябинске Константин Коханов хотел воспользоваться, как и в 2013 году услугами гостиницы «Салютная», но когда оказался у её закрытых дверей и пообщался через открытое окно, с рабочими, производившими внутри одного из номеров ремонт, то узнал от них, что это уже не гостиница, хотя ещё сохранилась от неё вывеска. Оказалось, что после завершения ремонта помещений бывшей гостиницы, там будет располагаться организация, которая будет сдавать челябинским семьям апартаменты для их длительного проживания. От этих же рабочих Константин Коханов узнал, где находится ближайшая гостиница, которую они с Андреем Сосновским, не сказать, чтобы сразу, но всё-таки нашли, хотя не совсем в том месте, на которое они им тогда указали.
Простившись с Андреем Сосновским, Константин Коханов перенёс свои вещи в предложенный ему лучший номер гостиницы, единственный в ней, который имел внутри душевую комнату, а не общею на несколько номеров, в каждом жилом боксе этой мини-гостиницы.

В 2013 году Константин Коханов думал, что «уральские учёные» разберутся, что является осколками метеорита, а что фуфло, или часть местной породы. А теперь в Краеведческом музее Челябинска, выставлен 500-килограмовый валун, как самая крупная поднятая со дна озера Чебаркуль часть Челябинского метеорита без экспертизы работниками КМЕТа АН РФ, что это действительно метеорит, а не местная горная порода или продукт отходов металлургической промышленности Челябинской области. Целью экспедиции Коханова К.П. «Тунгусский метеорит» 2016 года, после работ в Эвенкии, в частности, было разобраться, с эллипсом рассеивания осколков Челябинского метеорита, а также «понять», что выставлено в Челябинском краеведческом музее под видом самого большого найденного осколка Челябинского метеорита
При разговоре утром следующего дня с научным сотрудником Челябинского краеведческого музея Константин Коханов поинтересовался у него, – производился ли лабораторный анализ фрагмента отколотого от 500-килограммого осколка выставленного в музее метеорита или нет? Ответ «учёного», разумеется, его обескуражил: «А для чего это делать, я могу побожиться, всеми святыми любых религиозных конфессий, что та часть, которая отвалилась на моих глазах на берегу озера Чебаркуль, уже неоднократно проверялась, и было подтверждено, что это действительно метеорит». Правда, результатов этой «экспертизы» он Коханову К.П. не показал, как и скол на основной массе от отвалившейся он него части. Он и лишь сделал попытку убедить Константина Коханова, что лежащий рядом с основной массой «метеорита» осколок, другого цвета и структуры, аналогичен строению метеоритного вещества внутри 500-килограмовой части Челябинского метеорита. И понимая, что этого ему не удалось сделать, научный работник Челябинского музея поспешно удалился из зала музея, где был выставлен для всеобщего обозрения осколок метеорита, даже не интересуясь и не желая знать, в каком свете может о нём высказаться в Интернете, «московский журналист».

Фотографии самого большого осколка метеорита и его, якобы отколовшейся при взвешивания на берегу озера Чебаркуль, части, сделанные Константином Кохановым в Челябинском музее при помощи двух фотоаппаратов фирмы «Nicon» (с оптическим Zoom 28x и 34x):

В начале 2013 года во время переписки по электронной почте с одним из научных работников КМЕТ по поводу поисков Тунгусского метеорита, Константин Коханов, в частности, поинтересовался, – изучались ли лабораториями АН РФ, фрагменты (сколы), сделанные самими работниками КМЕТа с самой большой части Челябинского метеорита, поднятого со дна озера Чебаркуль. Оказалось, что КМЕТ доверился порядочности «уральских учёных», как когда-то донецким, нашедшим в 1976 году самый древний на Земле метеорит «Марьинка» в одной из угольных шахт Донбасса. И только в 1987 году выяснилось, что это был на самом деле осколок Сихоте-Алинского метеорита, подобранный на месте его падения одним из нечистоплотных украинских учёных.

«Самый древний в мире метеорит хранится на Донбассе»

«Артёмовск (Донецкая область) известен заводом шампанских вин, но мало кто знает, что здесь хранится самый древний в мире метеорит.
Самый древний по дате падения на Землю – около 300-370 миллионов лет назад. Его нашли в куске угля, который в 1976 году принесли для Геологического музея «Донецкгеологии» из шахты «Белозерская». Начали ровнять глыбу, а из нее выпал слиток размером с два кулака. Слиток отправили в Ленинград, откуда получили ответ – это метеорит, самый древний из всех известных, внесён в каталог как «Марьинка». В Артёмовск вернули только часть метеорита размером с фалангу пальца.

1. Возможно, это осколок гигантского метеорита, убившего почти всё живое на планете в Девонский период, как раз 300 миллионов лет назад. Кратер на месте падения того метеорита обнаружен в Австралии, его диаметр 5 километров…»

2. Срез метеорита.

3. Его достали из такой же глыбы угля.

4. Музейная табличка

http://pauluskp.com/news/251d1372f

http://nnm.me/blogs/ombra1/meteorit-marinka-istoriya-odnoy-oshibki/

Для справки: Как проводилась диагностика метеорита «Марьинка»:

В 1976 году сотрудник геологического музея объединения «Донбассгеология» В.В. Кулаковский передал в Комитет по метеоритам АН СССР осколок метеорита весом 144 г. и сообщил, что его нашли в пласте донецкого каменного угля. Возраст угольных пластов составлял 285-340 млн. лет. Подобных находок до того момента не было. Метеорит был зарегистрирован, получил название Марьинка и был подробно описан В.П. Семененко. Пресса окрестила его древнейшим метеоритом Земли.
Но… по-видимому, были сомнения по поводу его уникальности. В 1983 г. был проанализирован изотоп Mn-53 с периодом полураспада 3,7 млн. лет. Если метеорит упал 300 млн. лет назад, то все изотопы Mn-53 уже давно вымерли бы. Оказалось, что они есть и в том же количестве, что в Сихотэ-Алине. Вопрос был исчерпан. Так почти через 10 лет метеорит Марьинка был исключен из Каталога.
Алексеев В.А., Малышев В.В., Осадчий Е.Г., Колесов Г.М., Барсукова Л.Д., Заславская Н.И. «ЗЕМНОЙ ВОЗРАСТ И КЛАССИФИКАЦИЯ ЖЕЛЕЗНОГО МЕТЕОРИТА МАРЬИНКА» журнал «Метеоритика» вып.46, 1987, стр.81-85.
«СИХОТЭ-АЛИНСКИЙ МЕТЕОРИТ» http://tunguska.tsc.ru/ru/science/tv/5/20

К метеориту «Марьинка» автор очерка «Челябинский метеорит или что-то иное» ещё вернётся в заключительной шестой части этого очерка, а пока. он предварительно навёл справки по поводу информации, взятой из Интернете, лично просмотрев Российской государственной библиотеке (РГБ) журнал «Метеоритика», выпуск 46 за 1987 год. . Как говорят иногда в рекламе на телевидении: «Почувствуйте разницу»:

Константин Коханов думал, что после посещения Челябинского краеведческого музея придёт к логическому завершению, предпринятая им рекогносцировочная экспедиция 2016 года.

Оказалось, он поторопился сделать такое умозаключение, потому что ещё предстоял отлёт из Челябинска в Москву. И как говорил он сам, в серии своих очерков «Возвращение домой», опубликованных в одном из сборников «Таёжный дневник» (М., САИП, 2008, стр.163-177, зелёный твёрдый переплёт, тираж 4 экз., доступен в РГБ и в детской библиотеке Ванавары): «Как правило, путешественники мало уделяют внимания в своих дневниках, в устных и в опубликованных рассказах тому, какие они испытывали приключения, когда возвращались домой. Сборы в дорогу, и сам путь, настолько заслоняли своими впечатлениями все испытанные путешественниками неудобства, связанные с их возвращением, хотя бы потому, что они у нас настолько обычны, что просто не могут вызвать особого интереса. Как правило, редко, кто не испытывал возвращаясь домой каких-нибудь дорожных неприятностей, даже после проведения отпуска на самом престижном курорте…» (http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=1174).
В 2010 году впору было писать серию очерков под общим названием «После возвращения домой», посвящённым попыткам автора решить проблемы, которыми должно по большому счёту заниматься Президент, Правительство и, законодательно, Государственная Дума. Материалов у автора накопилось достаточно на многостраничную книгу (от 500 до 1000 листов). Хотя искать правду сейчас в России равносильно тому, что плевать в чиновника высокого ранга против ветра, принятых в Государственной Думе, законов. Удивительно, но иногда автору этого очерка, удавалось попасть своим «плевком» не только в себя, но и в чью-то высокопоставленную самодовольную рожу.
Поэтому, не вдаваясь в подробности, считаю, что в качестве приложения целесообразно ознакомить моих немногочисленных читателей с частью отправленных в адрес администрации Президента РФ материалов о том, что, казалось бы, не имело никакого отношения к проблемам Тунгусского и Челябинского метеоритов:

Письмо и часть приложений к письму в адрес Президента РФ Владимира Путина.

Уважаемый господин Президент! Я вынужден обратиться к Вам по поводу принятых правительством решений разрешить российским авиакомпаниям, с целью снижения затрат на перевозку пассажиров, продавать невозвратные билеты с гибкой продажной стоимостью, в зависимости от времени покупки билетов (чем раньше, тем дешевле). В этом году я усомнился, что это действительно так. При оформлении заранее билета на рейс авиакомпании Таймыр, не смотря на то, что я передал кассиру написанные на бумажку даты вылета в июле месяце, она оформила билет на одну из предложенных дат, но только в июне месяце. Выяснилась ошибка при проверке времени вылета, но уже после оплаты стоимости билета. К моему удивлению переоформленный билет на нужное мне число, вылетом на месяц позже, стоил дороже того билета, где вылет был через несколько дней на самолёте той же модификации, в том же экономклассе и той же авиакомпании. Поэтому не трудно было догадаться, что стоимость билетов на разные рейсы одной и той же авиакомпании, в один и тот же населённый пункт, просто устанавливается с потолка и совсем не зависит от времени покупки билета.
Хотелось бы знать, ведётся ли в этом направлении, какой-нибудь контроль кем-нибудь из членов правительства или из подведомственных им структур?
То же самое хотелось бы узнать о перевозке багажа и ручной клади. Тут уже полная неразбериха. Явно всё отдано на откуп, если не аэропортов, то авиакомпаний, которые сами определяют, что можно перевозить в ручной клади или в багаже, а что нельзя вообще.
Не буду обобщать, а только коснусь трёх аэропортов в Москве (Домодедово), в Красноярске (Емельяново) и в Челябинске. Одно только могу сказать, что в этой части нет претензий только к аэропорту Домодедово, хотя, что касается безопасности пассажиров в зоне прилёта и получения багажа, она на том же уровне, что и до известного теракта. Много посторонних лиц в зоне прилёта и нет контроля над выносом из этой зоны багажа (кто, что выносит 11 августа 2016 года, никто там из сотрудников аэропорта по багажным квитанциям не проверял).
В Красноярске же бдительность работников аэропорта доведена до абсурда – проверяют на сканере багаж и ручную кладь даже на выходе из зоны прилёта с последующей сверкой выносимого багажа. По багажным квитанциям. Видимо, не доверяют проверке багажа и ручной клади в Москве и в других городах России, хотя после сканирования вещей только просто интересовались у меня, что представляют собой увиденные ими подозрительные предметы в сумках и чемоданах, в том числе и поисковый магнит.
В Челябинске всё обстояло иначе. При входе в аэропорт, если что не понравилось при сканировании вещей, там требовали показать, а дальше уже рассуждали, можно ли перевозить тот или иной предмет, не ссылаясь на какой-либо документ, делая только свои умозаключения. Самое интересное заключалось в том, что я сначала не понял, почему придрались к набору минералов, купленных мной в магазине «Сувениры Урала», причём в фирменной пластмассовой коробке, с цветной этикеткой изображающей содержащиеся в ней камни. Я понял, почему придрались к этим камням, только когда дело дошло до коробки с мелкими камнями, которые я поднял при помощи поискового магнита на берегу озера Чебаркуль. Камни «показались» проводящим входной досмотр господам (повторяю господам, а не специально подготовленным для этого дела специалистам) радиоактивными, при отсутствии у них прибора для проверки радиоактивного излучения предметами, которые перевозят пассажиры. Кажется только после того, как во время досмотра моего багажа дошли до медали «За посещение Урала», купленной мной за 200 рублей на железнодорожном вокзале города Златоуста и которая по статусу в Челябинске явно выше «Ордена Андрея Первозванного», досмотр прекратили и меня пропустили с вещами в здание аэропорта.

Нужно было бы положить эту медаль сразу же в ручную кладь, но до этого я не додумался, считая, что больше при предполётном досмотре ручной клади не будет никаких проблем, если при входе в здание аэропорта Челябинска, она не вызвала никаких подозрений. На обратной стороне медали было написано «Ценность человека в нём самом». Если иметь в виду меня, то это ко мне совсем не относится, хотя по книге «Наладка лифтов», именно по моей четвёртой главе, написанной в 1990 году (ещё в советское время), до сих пор учатся, как искать неисправности электромеханики по лифтам во всех странах СНГ (более 25 лет). Это не говоря ещё о десятке научных, документальных и художественных книг, часть которых есть в прямом доступе в Интернете и в крупнейших библиотеках страны, в том числе одна (первый том «Тунгусский метеорит – история поисков» состоящий из двух книг) – есть даже в президентской библиотеке.
При проверке ручной клади неожиданно придрались к поисковому магниту МП-700, по надуманной причине – нет сертификата на разрешение его провоза в ручной клади. В прилагаемых материалах рассказано, как это происходило.
У меня единственная к Вам просьба, чтобы руководство аэропорта Челябинск, в лице его директора, лично, вернула бы мне мой поисковый магнит МП-700, приехав в Москву за свой счёт, если не докажет законность его изъятия.

Один майор-сталинист, которому наверно Чёрт посоветовал уговорить меня проплыть с ним в 1972 году по реке Большая Ерёма от верховий этой реки до её устья на Угрюм-реке, раздражаясь тем, что я не разделяю его взгляды и не хочу ему безропотно подчиняться, сказал мне, что нужно сделать, чтобы сделать человека счастливым: «Сначала всё у него отобрать, включая свободу, а потом вернуть».

Так вот, я хочу от Вас (при Вашем содействии) получить ни медаль, ни орден, а только свой поисковый магнит МП-700, который дорог мне, как память о моих путешествиях по Восточной Сибири с 1970 года, связанных с поиском места падения Тунгусского метеорита. Пусть подтвердится правота майора-сталиниста, о «счастье простого человека», когда ему возвращают принадлежащую ему вещь.

К письму также приложены некоторые материалы из письма, направленного Вам в 2010 году по поводу строительства Туруханской (Эвенкийской ГЭС). Для сведения также приложены материалы (результаты анализов) о том, что вода, поступающая из артезианской скважины посёлка «Депутатский, Еткульского района Челябинской области, непригодна для питьевых целей, то есть не соответствуют требованиям, которые должны соответствовать питьевой воде.

Вами предложено назвать следующий год – «Годом экологии» и хотелось бы, чтобы он прошёл ни как «Год Литературы» и закончился не одной только показухой наших достижений.

Также я не обошёл вниманием «развитие» туризма в нашей стране, то есть, до какого идиотизма при этом доводят региональные власти и некоторые другие не столь важные для страны проблемы, как таёжные пожары.

И последнее, не пора ли поставить точку в вопросе, что было поднято со дна озера Чебаркуль – действительно 500-колограмовый осколок метеорита или большой камень местной горной породы, или «продукт» из отходов или отвалов Челябинской металлургической промышленности. Как я выяснил 9 августа 2016 года у научного сотрудника Челябинского краеведческого музея, никто из КМЕТ (из сотрудников Комитета по метеоритам АН РФ) не делал сколы с этого «экспоната» музея, и анализов его состава не производил. Боюсь, как бы мы не оскандалились в мировом научном сообществе, как с мельдонием в спорте и по этому вопросу. После падения Челябинского метеорита академик Э.М. Галимов даже не поднял задницу, чтобы выехать срочно в Челябинск. А его научные сотрудники из Института геохимии и аналитической химии и коллеги из КМЕТ появились там только на третий день после его падения, когда уже осколки Челябинского метеорита повсеместно продавались и скупались у населения Челябинской области. Наверно академик ждал Вашего указания, как от правительства Сталина академик Вернадский. К Вашему сведению, тогда некоторые члены правительства видели в мае 1941 года падение метеорита, а Леонид Кулик, только после разноса, который ему устроил академик Вернадский, выехал на предполагаемое место падения метеорита в Подмосковье, но так же, как и Тунгусский метеорит, обнаружить, где хотя бы он упал, так и не смог.

Константин Коханов, 19.08.2016 г.

Инженер, по версии Национальной российской библиотеки (РНБ), поэт и литературовед. Насколько серьёзно меня там оценили, по совокупности некоторых моих книг, я до сих пор не могу понять.

Приложения к письму:

1. Государство не должно идти на поводу у шантажирующих страну авиакомпаний и законодательно помогать им в части, как выгодно и удобно обслуживать пассажиров, а стремиться хотя к тому, чтобы пассажирам было удобно и безопасно пользоваться этим видом транспорта.

Под видом снижения стоимости билетов авиакомпании добились права продавать безвозвратные билеты, при этом, не гарантируя пассажирам вылет в дни, на которые у них приобретены билеты. При продаже билетов, кассиры настойчиво требуют указать номера контактных телефонов, чтобы предупредить пассажира об изменении времени вылета его рейса или вообще об его отмене. Как правило, это не никак не связано с погодными условиями, а просто диктуется простым расчётом авиакомпании. В случае не полной наполняемости пассажирами рейса, он может отменить его, перенести на другой день, объединить несколько рейсов на одном пассажирском судне. При этом без учёта того, что конкретный пассажир рассчитывает так своё время вылета, чтобы успеть пересесть при дальнейших своих перемещениях по стране, на другой самолёт местной авиалинии, поезд, автобус или корабль. Также не следует забывать, что другие виды пассажирского транспорта, тоже работают по расписаниям, причём не везде каждый день в неделю. Например, мне нужно чтобы попасть в Эвенкийский муниципальный район (ЭМР) Красноярского края, лететь до Красноярска, затем на самолёте местной авиалинии до Ванавары, и уже до нужного мне посёлка (Стрелки Чуни или Муторая) на вертолёте. В Ванавару самолёты летают 2-3 раза в неделю, вертолёты в более отдалённые посёлки ЭМР один раз в неделю и то не всегда, по ряду, иногда, независящих от погоды причин (просто ввиду отсутствия исправного вертолёта). И не дай Бог попасть на самолёт авиакомпании «Норд Стар», при его полной наполняемости, потому что их маломощные импортные самолёты не допускают вес багажа, каждого из 40 пассажиров больше 20 кг. В этом году в Челябинске я столкнулся с другой проблемой, оказывается на сайте челябинского аэропорта, я должен был поинтересоваться, что можно провозить в ручной клади и с какими сопроводительными документами. До этого проблем не было ни в одном аэропорту Сибири. При досмотре давались рекомендации, что и как лучше перевозить в дальнейшем, но до изъятия чего либо, дело не доходило. А в Челябинске я подумал, что имею дело либо с аэропортовскими мародерами, либо с вымогателями, но явно не с дураками, а с хорошо продуманной системой досмотра, с определением на глазок, что можно провозить в багаже и ручной клади, а что нельзя.
При досмотре перед входом в здание аэропорта, придрались, что в багаже (в чемодане) были образцы минералов, купленных в магазине сувениров Челябинска и поднятые с помощью поискового магнита на берегу озера Чебаркуль. А вдруг эти камни радиоактивные? – сказала женщина, проводя досмотр моего чемодана. Иностранец бы сразу сделал вывод, что в дома города Чебаркуля поётся радиоактивная вода. Тогда проверьте, – сказал я женщине. А у нас нет прибора, – тогда, казалось бы, зачем задавать глупые вопросы и не подумать над тем, что если нельзя в самолёте провозить радиоактивные вещества, то, как в аэропорте Челябинска проверяются на радиоактивность, перевозимые пассажирами предметы. Есть же Приказ Министерства транспорта Российской Федерации (Минтранс России) от 25 июля 2007 г. N 104 г. Москва «Об утверждении Правил проведения предполетного и послеполетного досмотров». Или его уже отменили за ненадобностью, как в московском аэропорте Домодедово (он явно не исполняется), а в аэропорте Челябинска дополнен не существующими в Приказе министерства положениями. С багажом славу Богу обошлось без изъятия камней, но зато из ручной клади был изъят поисковый магнит (МП-700), который на протяжении десятка лет не вызывал ни в одном аэропорту никаких подозрений, на основании того, что не предоставлен начальнику смены досмотра на него «сертификат» с разрешением провозить его в ручной клади. Мало того, что начальник смены досмотра сделал в Акте провокационную запись, что именно я считаю, что поисковый магнит можно перевозить в ручной клади, не слушая мои объяснения, которые мне самому пришлось занести в АКТ. Досмотр и изъятие поискового магнита производился без свидетелей, подписи свидетели поставили в другой комнате, без моего присутствия.
А вот как производится послеполётный досмотр багажа в аэропорту Домодедово. Чувствуется, что за его сохранность никто там никакой ответственности не несёт:

Также непонятно, почему в зоне прилёта аэропорта Домодедово присутствуют посторонние люди (таксисты и ещё непонятно кто), а не работники охраны аэропорта или милиция.

2. «Слышу голос каждого»

3. Добро пожаловать в Красноярск!

Посёлок Муторай (Эвенкийский национальный район, Красноярского края), весь июль видимость от дыма таёжных пожаров почти каждый день менее 50 метров. Даже выполнявший санитарный рейс 21 июля 2016 года вертолёт МИ-8, для оказания экстренной помощи заболевшей в Муторае женщине не смог приземлиться и вернулся в Ванавару. Но всё под контролем, хотя 44 термические точки, а на самом деле их в 1000 раз больше, не обслуживаются, в этом нет ничего страшного, хотя даже 30 июля 2016 года Красноярск и тот, всё ещё в дыму. В Эвенкии почти на 1 миллион квадратных километров 64 пожарника, а у МЧС РФ есть возможность и средства помочь Канаде и Португалии тушить их локальные пожары. Но горит тайга не только в одной Эвенкии, но почему-то сводки о тушении пожаров в России отодвинуты на второй план, главное выборы, так что гори всё ясном огнём до осенних проливных дождей и первого снега.

Если подводить итоги рекогносцировочной экспедиции Константина Коханова 2016 года, то стать ему очевидцем очередного падения метеорита на Землю не пришлось, но надышаться продуктами горения тайги в Красноярском крае, он мог и в Ванаваре, и в Муторае, и в городе Красноярске, правда, в меньшей мере, чем в первых двух населённых пунктах.

И что ему теперь остаётся сказать о том, что происходит в России в настоящее время. Хотя и до поездки в Красноярский край, ему было понятно, что главное дело для Президента и Правительства было поддерживать «имидж» страны, как Великой державы, не смотря на то, что в ней процветает коррупция, и большая часть населения живёт у черты или за чертой прожиточного минимума. Для этого зажравшая власть, при попустительстве, накормленного ей до «благородной» отрыжки, депутатского корпуса, готова всему миру помогать, даже вопреки здравому смыслу. Для оценки политической обстановки в стране, ему теперь было достаточно не большего доклада, а всего четырёх стихотворных строк:

Пусть горит тайга, город задыхается,
Нужно Португалию «спасти»,
Что у нас сгорит – это не считается,
Господи, помилуй и прости!

Но шила, – как говорит русская пословица, – в мешке не утаишь, по крайней мере, экологи узнали о занижении данных о лесных пожарах в Красноярском крае, но отношении у нас к экологам даже у простого народа сказать мало, что отрицательное, скорее даже крайне пренебрежительное. По сути, они только тычут пальцами на проблемы связанные с загрязнением окружающей среды, но даже пальцем не ударят, чтобы убрать за собой свой же мусор. Экологи взяли на себя только функции контроля за работой исполнительной власти и не имеют желания устроиться на работу в природоохранные организации и своим примером доказать, что можно жить со всеми удобствами и при этом не причинять никакого вреда природе.

Экологи узнали о занижении данных по лесным пожарам в Красноярском крае

Москва. 21 июля 2016 года. INTERFAX.RU – Площадь действующих лесных пожаров в Красноярском крае по состоянию на 20 июля перевалила за 1 млн га, что в тысячу раз больше официальной статистики, заявили в Гринпис России.
«Площадь действующих в Красноярском крае лесных пожаров составила около 1,1 миллиона гектаров, а в зону задымления от этих пожаров попали ещё двенадцать субъектов России. Основная часть площади действующих лесных пожаров приходится на земли лесного фонда, главным образом в Эвенкийском лесничестве», – говорится в сообщении пресс-службы Гринпис России, поступившем в «Интерфакс».
По данным организации, за большей частью очагов пожаров в крае лишь «наблюдают, но не тушат», поскольку на масштабные мероприятия по тушению в бюджете региона не хватает средств. «Лесникам выделяют лишь 10% от необходимой для борьбы с пожарами суммы. Поэтому чиновники лесного хозяйства предпочитают не говорить о пожарах или относить горящие территории в «зоны контроля», где позволено не тушить», – говорится в сообщении организации.
«В официальную оперативную отчётность попадает менее одного процента от реальной площади пожаров», – утверждают в Гринпис.
Между тем, официальные данные подведомственной Рослесхозу «Авиалесохраны» и Росгидромета по состоянию на начало суток 20 июля значительно расходятся с цифрой, названной Гринпис.
В сообщении «Авиалесохраны», опубликованном накануне, отмечается, что в целом в России к этому моменту действовало 73 пожара на площади 14,3 тыс. га, из них в Красноярском крае – на площади лишь 1,3 тыс. га. Красноярский лесопожарный центр 20 июля называл цифру в 4,1 тыс. га.
Тем не менее, 20 и 21 июля сообщалось, что дым от пожаров в сибирской тайге дошёл до крупных городов и территорий нескольких регионов (http://www.interfax.ru/russia/519723).

Дым от таёжных пожаров в Ванаваре 14 июля 2016 года:

Дым от таёжных пожаров на реке Муторай и в посёлке Муторай 24.07.2016 года:

Дымка от таёжных пожаров в Красноярске 29.07.2016:

Когда возраст человека переваливает за 50 лет, как правило, все оставшиеся к тому времени друзья детства плавно переходят в разряд знакомых и, в конце концов, становятся неинтересными друг другу людьми. Поэтому он постоянно начинает чувствовать неловкость, когда сам отказывается ехать к кому-нибудь в гости и когда, чтобы не обидеть близких родственников, приглашает к себе приехать тех, кто тоже совсем не испытывает восторга с ним пообщаться. Иногда хватает одного телефонного разговора, чтобы больше никогда о себе не напоминать и тем более при случайной встрече, не подавать повода, сдуру договариваться ещё раз где-нибудь встретиться, и тем более принимать на себя обязательство позвонить в ближайшее время и оговорить время этой встречи. Впервые Константин Коханов увидел Бориса Михайловича Молчанова в начале 2000-х годов, когда стал по просьбе известного московского фалериста Михаила Степановича Селиванова, посещать Московское нумизматическое общество. В то время члены МНО, для встреч и обмена коллекционным материалом арендовали по воскресеньям помещение кинотеатра «Улан-Батор», находящегося недалеко от станции метро «Академическая».

Михаил Селиванов, который в то время приобрёл большую коллекцию бон (бумажных денежных знаков), решил тогда избавиться от большей её части – продать или обменять на интересующие его дореволюционные ордена или знаки военных училищ и воинских частей. К тому времени они знали друг друга уже более сорока лет, так что доверять ему друг детства имел полные основания, к тому же он был даже свидетелем на его свадьбе в 1974 году. Столы в «клубе» (как называли московские коллекционеры кинотеатр «Улан-Батор») Михаила Селиванова и Бориса Молчанова стояли рядом, и Константин Коханов сразу обратил внимание, с каким уважением известные в Москве коллекционеры относились к нему.

Например, почти каждое воскресенью, до самой смерти, накануне закрытия клуба к нему подходил Игорь Можейко, известный почти всем в СССР и в России писатель-фантаст Кир Булычёв, и обсуждал с ним какие-то вопросы. Иногда к разговору подключался Михаил Селиванов, который длительное время поддерживал с писателем дружеские и деловые отношения и поэтому подшучивал одновременно и над писателем и над моим соседом в клубе Борисом Михайловичем Молчановым. Константин Коханов в этих разговорах не принимал участия, потому что их тема касалась коллекционирования и приобретения интересующих материалов для их коллекций, что его, честно говоря, мало интересовало.

Постепенно от обмена приветствиями при встрече, Константин Парфирьевич и Борис Михайлович, перешли к более тесному общению. Борис Михайлович был не только интересным собеседником, но и сам был незаурядной личностью, любителем путешествий, который практически объехал весь Советский Союз от Земли Франца Иосифа до Командорских островов и к тому же был даже кандидатом в мастера спорта по туризму.

Но самое интересное заключалось в том, что Борис Михайлович не был в местах, где путешествовал Константин Коханов и не представлял, как можно было прокладывать маршруты в тайге в одиночку, даже там, где не ступала нога человека, не пользуясь услугами проводников и даже без оружия. Ещё ему было трудно понять, как на протяжении многих лет можно было ездить в одно и то же место, хотя это место и охватывало пространство диаметром свыше 1000 километров. Конечно, впечатлений от путешествий по СССР и по Европейским странам у Бориса Михайловича (родился в 1920 году) было больше, чем у его «нового юного друга» Константина Парфирьевича (родился в 1946 году), но и не было риска для жизни. Хотя на это как посмотреть со стороны, потому что после путешествия Бориса Михайловича на архипелаг Земля Франца Иосифа, в составе организованной обществом ДОСАФ группы, двое из её участников там простудились и, вернувшись из этого путешествия, умерли от воспаления лёгких. Но самое интересное было в том, что Константин Коханов и Борис Молчанов умудрились попасть, по своей же вине в схожие нелепые ситуации при встрече с медведицами – Коханов в Эвенкии, а Молчанов на Дальнем Востоке. Борис Молчанов со своим спутником, когда поставил палатку со своим спутником на берегу моря, а Коханов, когда сплавлялся вниз по реке Алтыбу, левому притоку реки Большой Ерёмы, впадающей со стороны левого берега в Нижнюю Тунгуску, известной, благодаря Вячеславу Шишкову, как Угрюм-река.
Инструктор по туризму имел неосторожность показать Борису Михайловичу бурую медведицу с медвежонком, которые, не обращая внимания на туристов, поднимались на ближайшую сопку, и Борис Михайлович, нет, чтобы молча наблюдать или сфотографировать зверей, решил свистнуть им вслед. Что было потом – это только было смешным, если смотреть со стороны. Медведица оглянулась и направилась в сторону туристов, которым ничего не оставалось, как не залезть по шею в холодную морскую воду и смотреть, как медведица, явно никуда не спеша, наводила порядок на их стоянке – порвала палатку, разодрала рюкзаки, верхнюю одежду и съела все, взятые ими, продукты. В общем, поход «удался», потому что, к счастью, «горе-туристы» не простудились и путешествие завершилось для них можно сказать благополучно. У Коханова почти всё было также, когда он, направив лодку в быструю речную протоку, увидел высунувшуюся из кустов голову медвежонка. Это было летом 1979 года, когда был уже утверждён талисман Московской олимпиады 1980 года. Понятно какая была его досада, что живой талисман олимпиады скрылся в кустах, до того как Коханов успел подготовить к съёмке свой фотоаппарат. Но только он снова хотел взять в руки байдарочное весло, как в конце протоки, снова увидел этого медвежонка. Приподнявшись в лодке, и поднимая к глазам фотоаппарат, он не сразу заметил, вставшую на задние лапы медведицу и опомнился только тогда, когда она стремительно на задних лапах бросилась в воду и остановилась в полуметре от борта лодки. Дальше всё было, как в немом кино с участием Чарли Чаплина, но только на воде. Коханов просто рухнул на сиденье лодки, схватил байдарочное весло, и лихорадочно работая им, развил такую скорость лодки, что до находящегося сорок километров ниже большого порога, он, можно сказать, долетел быстрее, чем в последующие годы (1982, 1984 и 1986), когда преодолевал это расстояние на моторной лодке. Получилось так, что сначала, делясь своими путевыми впечатлениями, Борис Михайлович и Константин Парфирьевич, вскоре перешли к обсуждению повседневной жизни страны, которая не только не поддавалась никакой логике, а порой, даже, вообще, шла вопреки здравому смыслу. Но, кто во всём был виноват, их мнения часто расходились, и прийти к консенсусу было невозможно. Поэтому большей частью у них разговоры шли о днях давно минувших, литературе и чудесах мирозданья. В роду Бориса Михайловича преобладали священники и врачи, а Константин Коханов мог похвастаться только своими рабоче-крестьянскими корнями. Поэтому Борис Михайлович уже на генетическом уровне был подготовлен к изучению иностранных языков. Он свободно говорил на немецком языке и мог читать классиков немецкой философии в оригинале, и на достаточно высоком уровне мог изъясняться на английском и французском языках, во всяком случае, мог разговаривать и понимать, что ему говорят. В клубе к нему часто подходили коллекционеры с просьбой перевести какой-нибудь текст на предметах коллекционирования. И, как правило, он без особого труда не только переводил, но и толковал содержание этих, большей частью, латинских текстов. Казалось бы, с таким человеком, как Константин Коханов у Бориса Михайловича не могло быть каких-либо общих интересов, кроме страсти к путешествиям. Поэтому более тесное сближение их интересов произошло, только после того, как разговор случайно зашёл о Льве Толстом. К своему удивлению Борис Михайлович вдруг понял, что о Льве Толстом, не как о писателе, а как о философе, он, до разговора с Константином Парфирьевичем, ничего толком не знал. В то же время Коханов на протяжении почти пяти лет, изучая жизнь и философские труды великого классика, пришёл к выводу, что толстовская философия нанесла больше вреда России, чем пользы. Его теория «непротивление злу насилием», при приходе к власти большевиков, парализовала волю интеллигенции к сопротивлению, и в дальнейшем привела к гибели её лучших представителей, из числа тех, кто в первые годы, установления советской власти, не успел эмигрировать из России. Правда, ко времени знакомства Константина Коханова с Борисом Молчановым, тот бросил работать над третьим томом документального романа, где жизнь Льва Толстого была отражена день за днём, на основании воспоминаний его современников, документальных свидетельств, дневников самого Льва Толстого, его жены Софьи Андреевны и яснополянских записок Душана Маковицкого. Вместо продолжения романа Константин Коханов решил на основе написанных книг написать художественно-документальный роман «Игра со смертью по маленькой» и практически закончил работу над первой книгой «Сергей Николаевич Толстой» – о роли старшего брата в жизни великого русского писателя. Борис Михайлович был очень удивлён, почему Константин Парфирьевич бросил писать продолжение документального романа о Льве Толстом, имевший в начале название «Родословная, как зеркало сословных предрассудков», а потом и художественно-документальную версию этого романа под названием «Игра со смертью по маленькой», сократив содержание всего романа с 6-ти до 4-х томов. Причину прекращения работы над романом Константин Парфирьевич объяснил Борису Михайловичу словами самого Льва Толстого, напомнив ему историю создания великим русским писателем романа «Война и мир». Первоначально в планах у Толстого было написать роман «Декабристы», но он столкнулся с трудностями получения для изучения документальных свидетельств истории восстания декабристов, особенно подлинного следственного дела и поэтому трижды делал попытки написать этот роман в 1860, 1878 и 1904 годах. В основном это было связано со знакомством с опубликованными новыми заслуживающими доверия материалами о декабрьских событиях 1825 года. Но это в итоге привело к тому, что после публикации очередных материалов о декабристах в журнале «Былое», Лев Толстой, после их прочтения 1 апреля 1906 года, сказал Душану Маковицкому: «Смотрел журнал «Былое», про декабристов там интересное и странно, чем больше подробностей узнаешь о декабристах, тем более разочаровываешься». Вот именно, к такому же мнению, но только о Льве Толстом, пришёл и Константин Коханов – чем больше он узнавал о жизни Льва Толстого, тем больше в нём разочаровался. И однажды он понял, что Лев Толстой его просто перестал интересовать и как философ и даже, вообще, как человек, целью жизни которого было только создание новой религии с непонятно каким богом, причём внутри его самого. Вместо романа Константин Коханов написал сатирическую песню, как «в Ясной Поляне, играл на баяне, первенец графа Ермил…», кратко изложив в ней повседневную жизнь великого русского писателя, перед его уходом из Ясной Поляны. Несмотря на краткое изложение событий тех дней в песне, в ней были представлены все основные герои «Яснополянской драмы»:

В Ясной Поляне, играл на баяне,
Первенец графа Ермил,
Пел, как Толстой,
приставал к его маме,
И всё в её доме громил.

Как отбивалась от графа Аксинья,
Графу, грозя становым,
Как овладел граф
Аксиньей насильно,
И он его, стало быть, сын….

К Толстому в то время
пришёл Гольденвейзер,
И вот, что сказал пианист:
Имел бы он герб, а в гербе
графский вензель,
То спал у одних бы актрис.

Но граф объяснил ему,
всё же понятней,
В чём в подлинной страсти секрет,
Где голый, округлый живот
поприятней,
Чем тот, что затянут в корсет.

Чувствуя, классик,
теряет духовность,
Врач Маковицкий вспотел,
В Ясной Поляне
любовь, где греховность,
Запахло вновь похотью тел.

Но Софью Андреевну
не одурачить,
Других завещаний, что нет,
А тут ещё муж у Черткова на даче,
К нему зачастил в кабинет.

Считая с Чертковым,
муж в связи, порочной,
У Софьи Андреевны стресс,
И рядом в деревне,
Ермил, как нарочно,
Копаться в их прошлом полез.

Ну, разве осудят
с баяном Ермила,
И графа мужицкую страсть,
Когда за «Войной»,
не последует «Мира»,
В борьбе за Советскую власть.

Борис Михайлович, прослушав в клубе эту песню, исполненную вполголоса Константином Парфирьевичем, а потом, перечитав ещё напечатанный для него её текст, задал ему несколько вопросов о Черткове, Гольденвейзере и Маковицком. Об отношениях Льва Николаевича с женой Софьей Андреевной, Борис Михайлович был в курсе ещё со школьных лет, когда о внебрачных связях великого классика особенно не распространялись и тем более о его внебрачном сыне. Борису Николаевичу было интересно узнать, в связи, с чем Константин Парфирьевич решил заняться изучением жизни Льва Толстого, а потом даже решил написать о его жизни роман. И Константин Коханов, можно сказать, не только удивил его своим ответом, но даже предоставил возможность самому Борису Михайловичу поделиться с ним своими впечатлениями, узнав, что он присутствовал на одном из психологических опытов Вольфа Мессинга. Но всё по порядку – начнём с ответа Константина Коханова.
Перед тем как приступить к работе над романом о Льве Толстом, Константин Коханов собирался написать книгу о лжепророках, ясновидящих и экстрасенсах, причём с библейских времён до настоящего времени. Поэтому он собрал достаточно много, имевшихся в открытом доступе материалов, в том числе на таких известных всем «пророков», как Калиостро, Иоанн Кронштадтский, Григорий Распутин, Ванга и Вольф Мессинг, и заодно о людях-феноменах, якобы обладающими телепатическими и другими паранормальными способностями. Когда он начал описывать сеансы спиритизма, то в качестве изобличителей этого вида шарлатанства или надувательства, он решил привести в пример, написанную Львом Толстым, его пьесу «Плоды просвещения». Неудивительно, что, кроме этой пьесы ему захотелось найти, ещё какие-то высказывания великого русского писателя, отлученного от церкви, о прочих видах мракобесия, но вместо этого он узнал о самом Льве Толстом столько интересного, что и его самого можно было включить в длинный список русских лжепророков. К своему удивлению Коханов убедился, что не только русский классик не годился для примера в борьбе с суевериями и в развенчивании мифов о чудесах человеческой психики, но даже английский писатель Конан Дойл, верил в реальность вызова духов и мало того, даже написал «Историю спиритизма».
Подобных телепатов, ясновидящих и мастеров верчения стола, любителей спиритизма, изобличал профессор Александр Исаакович Китайгородский, написавший книгу «Реникса» (или «Чепуха») Но профессор умер, а его достойных приемников на заре нового XXI века, толерантного к мракобесию и шарлатанству, до сих пор не нашлось. Люди вдруг осознали, что никому кроме Бога верить нельзя, даже служителям церкви, превративших веру во Всевышнего, в условиях капиталистических отношений, в законный и прибыльный бизнес.
Неудивительно, что с конца XX века, при переходе от социализма с человеческим лицом к капитализму с его волчьими законами, без признаков христианской морали, вся мутная пена человеческих предрассудков и вера в чудеса человеческой психики расцвела махровым цветом. И не только на страницах жёлтой прессы и на купленных олигархами телеканалах, она даже проникла на страницы пока ещё издающихся и находящихся в продаже научно-популярных журналов. Например, профессор Китайгородский считал Вольфа Мессинга обыкновенным фокусником и шарлатаном. Константин Коханов был такого же мнения, но Борис Михайлович Молчанов был с ним не согласен, потому что сам присутствовал на одном из его «психологических опытов» и был свидетелем его сверхъестественных способностей. Не вступая с Борисом Михайловичем в спор, Константин Коханов попросил его подробно описать ситуацию, в которой проявились феноменальные способности Вольфа Мессинга.
Психологический опыт, который продемонстрировал на том сеансе Вольф Мессинг, касался отгадывания слова, которое отмечали подопытные зрители иголкой на любой странице толстой книги. Среди этих подопытных товарищей оказался и Борис Михайлович, и убедился лично, что Вольф Мессинг правильно угадал отмеченное слово. Константин Коханов, который верил только в чистый эксперимент, сразу же задал Борису Михайловичу несколько вопросов, на которые тот так и не смог дать исчерпывающие ответы:
Первый вопрос был о том, кто были его соседи в том ряду, где он сидел – его знакомые или случайные люди?
Второй вопрос касался того, чья была книга, – Бориса Михайловича, его соседей или её им дал помощник Мессинга?
И третий вопрос, самый простой был о том, кто выбирал страницу книги, а потом отмечал иголкой выбранное им или всеми, кто был рядом, конкретное слово? – сам Борис Михайлович, или кто-то из его соседей. Борис Михайлович только помнил, что книга была не его, но как выбиралась страница и слово на странице, он этого уже не помнил. В результате, Борис Михайлович после этих вопросов, сказал ему: «вы Константин Парфирьевич, выглядите сейчас, как Фома Неверующий. Помните, он сказал апостолам, видевшим воскресшего Иисуса Христа, что не поверит в это, пока сам не вложит свои пальцы в дыры в теле Учителя от копья и гвоздей, которыми Он был прибит к деревянному кресту на Голгофе».
Следует отметить, что разговоров о сверхъестественных явлениях у Константина Парфирьевича с Борисом Михайловичем было много, благо газет и журналов с подобными сенсациями, выпускалась с приходом к власти Михаила Горбачёва, а затем Бориса Ельцина, было немало.
Сам Борис Михайлович выписывал газету «Московский Комсомолец», журналы «Тайны XX века и украинский журнал «Вселенная, пространство, время». Так что они обсуждали опубликованную в газетах и журналах ту и или иную околонаучную чушь, почти при каждой встрече. Предметами коллекционирования Бориса Михайловича были юбилейные монеты и памятные медали, посвящённые освоению человечеством космического пространства, в частности пилотированным орбитальным полётам вокруг Земли, полётам на Луну и к планетам солнечной системы. Ко времени знакомства Бориса Михайловича, он ограничился космическими полётами только до 2000 года и пополнял свою коллекцию уже только редкими экземплярами, которые можно было считать образцами медальерного искусства. Приобретая или обменивая нужные ему монеты и медали, Борис Михайлович, периодически показывал их Константину Парфирьевичу в клубе, а небольшую часть, гордость своей коллекции, он предоставил ему возможность, посмотреть у себя дома. Он бы показал ему всю свою коллекцию, но Константин Коханов ходил в гости к Борису Михайловичу, не из-за его коллекции монет и медалей, а для того чтобы пообщаться с ним после того, как он перестал посещать клуб коллекционеров, когда понял, что Михаилу Степановичу Селиванову его помощь больше не требуется. К тому же и сам Михаил Степанович тоже вскоре стал ходить в клуб МНО не каждое воскресенье.
Что ещё объединяло Константина Парфирьевича с Борисом Михайловичем – это то, что они оба работали в закрытых НИИ, именуемых в шестидесятых годах почтовыми ящиками. Правда, Коханов работал только год до армии и после армии ещё около трёх лет, техником, а затем просто наладчиком оборудования оборонного назначения. В тоже время Борис Михайлович дослужился до начальника отдела, защитил кандидатскую диссертацию и проработал в закрытых предприятиях, имеющих отношениях к авиации и к космосу, до самой пенсии. Он мог бы наверно продолжить работу там ещё, но незадолго до достижения пенсионного возраста, его признали основным виновником взрыва при старте одной из новых ракет. Самое ужасное заключалось в том, что никто из его коллег не набрался мужества, разделить с ним ответственность или хотя бы дать заключение, что взрыв ракеты мог быть по совсем другой причине. Но «компетентные органы посчитали», что взрыв ракеты произошёл потому, что не включилось при её старте реле, которое было в приборе, разработанным Борисом Михайловичем. Его не только наказали за это, а ещё заставили лично оправдываться перед министром, хотя по статусу это должен был делать генеральный конструктор. Константин Коханов поинтересовался, какой контакт реле давал сигнал для запуска двигателей ракеты, – замыкающий или размыкающий? И, узнав от него, что контакт реле был замыкающий, только пожал плечами, и, посмотрев на Бориса Михайловича, понял, что он не мог послать министра «к его ебеней матери», которая принесла больше пользы советской науке, если бы догадалась сделать аборт. Насколько Константин Коханов был груб, настолько Борис Михайлович был интеллигентен, потому и жизнь каждого из них шла параллельно, нигде не пересекаясь, пока судьба не заставила их убедиться, что действительно существует неэвклидово пространство Лобачевского и не где-то в бесконечности вселенной, а совсем рядом. Только не у каждого хватает мужества остановиться и увидеть протянутую руку из параллельного мира, хотя бы для рукопожатия с выражением искреннего сочувствия. Разумеется, после случая взрыва ракеты на старте, всякое желание работать в «дружном» коллективе НИИ у Бориса Михайловича пропало, и когда он достиг пенсионного возраста, то сразу же уволился и устроился на работу в гостиницу «Интурист» простым швейцаром. Превосходное знание немецкого языка и умение поддержать разговор с туристами на английском и французских языках в гостинице оценили и часто использовали его в качестве переводчика. Если при работе в НИИ Борис Михайлович путешествовал только во время отпуска по Советскому Союзу, то перейдя на работу в «Интурист», практически побывал во всех европейских странах и даже посетил на круизном корабле ряд стран Латинской Америки, включая Бразилию. Однажды, когда Константин Коханов был в гостях у Бориса Михайловича, он показал ему свою записную книжку. В ней было мало записей, но зато в ней были поставлены штемпели почтовых отделений городов, которые он посетил, штемпели гостиниц, где он проживал во время туристических поездок и даже штемпели капитанов кораблей, на которых ему доводилось плавать. Дома, над письменным столом, у Бориса Михайловича, висела карта мира, с отмеченными флажками городами, в которых Борис Михайлович изучал достопримечательности либо сам, либо находясь в составе туристической группы. Но то, значительное пространство, которое «исследовал» во время своих экспедиций Константин Коханов, почти в центре Советского Союза на территории РСФСР, на карте Бориса Михайловича, было без флажков, скорее всего потому, что туда не было в советское время организованных экскурсий, да и таких достопримечательностей, на которые стоило бы посмотреть. Но вернёмся к разговору о Вольфе Мессинге, так как при обсуждении его сверхъестественных способностей с Борисом Михайловичем, Константин Коханов узнал, что он был в дружеских отношениях с братьями писателя Сергея Михалкова Александром и Михаилом. И чего Константин Коханов ни как не мог ожидать, Михаил Михалков даже сопровождал Вольфа Мессинга в его «гастрольных» поездках по стране. В уже прочитанных Константином Кохановым книгах о Вольфе Мессинге Михаил Михалков нигде не упоминался и в то, о чём рассказывал Борис Михайлович, было трудно поверить. Не смотря на то, что о Вольфе Мессинге было написано больше десятка книг, основа каждой из них, была замешена на одном и том же достаточно сомнительном автобиографическом материале, а если точнее сказать, то черпалась из одного и того же «мутного источника». В этом не трудно убедиться, потому что все известные воспоминания самого Вольфа Мессинга, уместились в одной тоненькой брошюрке, имеющей, правда, громкое название «Вольф Мессинг, Я – телепат», к тому же написанной не им самим, а в соавторстве с журналистом Михаилом Хвастуновым. И что в этой брошюре соответствует действительности, а что просто застольная болтовня, разобраться было трудно. К тому же соавторы в итоге поссорились, когда перешли к разговору по существу, о наличии у Вольфа Мессинга документальных подтверждений его триумфальных гастролей за границей и тем более свидетельств общения с такими известными учёными, как Зигмунд Фрейд и Альберт Эйнштейн. Неожиданно узнав от Бориса Михайловича, что младший брат автора гимнов СССР и РФ Сергея Михалкова Михаил Михалков «пас» телепата по линии НКВД, МГБ и КГБ, Константин Коханов заинтересовался подробности знакомства Бориса Молчанова с кланом Михалковых. Знакомство Бориса Михайловича с Александром Михалковым, как и с Константином Кохановым, произошло тоже случайно и тоже в клубе московских коллекционеров. Впервые он появился в клубе московских коллекционеров в конце 1995 года, пришёл что-то продать из своей нумизматической коллекции, так как ему не хватало денег на издание написанной им книги «Очерки из истории московского купечества».

Приблизительно в это же время и сложились у Бориса Михайловича с Александром Владимировичем дружеские отношения настолько, что уже в 1997 году он пригласил его к себе домой на празднование своего 80-летия. На юбилее присутствовал старший брат Сергей Михалков с младшим братом Михаилом Михалковым и Борис Михайлович не упустил случая взять у трёх братьев автографы на обратной стороне их общей фотографии. В 2015 году Константин Коханов написал в стихотворном виде фельетон «Три жены и подруга Гимнюка Гимночистова», где этому юбилею отвёл одну из глав своей «поэмы». По этическим соображениям Борис Михайлович в этой поэме был представлен просто, как единственный, не из клана Михалковых, гость юбиляра:

На юбилее Александра Михалкова

Настало время юбилеев,
Мы все их праздновать умеем,
Саше восемьдесят лет,
Мише семьдесят пять вскоре,
Тоже праздник ведь устроит,
Соберутся братьев трое,
На торжественный обед.

А пока что, праздник Саши,
Будет кто? – Одни лишь наши,
Да ещё какой-то гость,
То ли с Сашей он учился,
То ли вместе с ним лечился.
То ли в клубе подружился,
Одно точно, не прохвост.

Казалось, все уже собрались,
И приглашать пора к столу,
Родные к окнам все прижались,
И только гость стоял в углу.

Ему всё это было ново,
И Михаила Михалкова,
Решил гость всё же расспросить,
Сказав, – прошу меня простить,
Кого мы ждём, коль всё готово?

- Приехать должен патриарх.
- Алексий, что ли? Олигарх?
- Нет только брат, всего лишь, старший,
В семье он в сане «патриаршем».

Ждать «патриарха», час пришлось,
Пришёл, за стол сел, не смущаясь,
И юбиляр сидел, как гость,
«Подобострастно» с ним общаясь.

За тостом тост, чтоб девяносто,
Всем братьям весело справлять
И чтоб Сергей позвал их в гости,
К себе на восемьдесят пять.

Восемьдесят четыре года,
Ему никто не может дать,
Опять на грани он развода,
Всего ведь можно ожидать.

Не ожидали только братья,
Достигнув в жизни тех же лет,
Что смерть раскроет им объятья,
На тот, спроваживая, свет.

Но гость, в семье их посторонний,
И Александра только друг,
Немецкий, зная превосходно,
Дать попросил автограф вдруг.

На фотографии трёх братьев,
Их всех, с обратной стороны,
Кто он? Сергей был без понятья,
Какой разведчиком страны.

Сменил вальяжную осанку,
И чтобы братьев не срамить
Он орденов, поправив планку,
Стал по-немецки говорить.

И Александр включился в диспут,
Лишь Михаил не мог понять,
Хоть на войне, «учил» фашистов,
Что братья гостю говорят.

Гость к Михаилу обратился,
А тот по-русски объяснил,
Что он так в жизни опустился,
Почти немецкий весь забыл.

Хотя в тылу у немцев «шпрехал»,
Им даже песню сочинил,
И с ротой так пропел с успехом,
Что штурмбанфюрер похвалил,

Чем Михалков Сергей был занят,
Он толком всем не объяснил,
Прощался, словно на вокзале,
Служебный ждал у дома ЗИЛ.

От сел в служебную машину,
Почти, как барин в экипаж,
Надменно голову откинув,
Сказал шофёру, – дуй в пассаж!..

Купить, чтоб Тане побрякушки,
А то, наверно, заждалась,
До лет его, дожил бы Пушкин,
Наталья с ним бы развелась.

Представим, что Дантес убит был,
А Пушкин, к ней бы охладел,
И клятву верности забыл бы,
И соблазнять стал юных дев.

Представить трудно, нам, всё это,
Но Михалков Сергей, не он,
Жена не муза для поэта,
Коль есть любовниц батальон.

Двух жён моложе лет на сорок,
Имел, Наталью, схоронив,
И даже траур был не долог,
В объятьях с первою из них.

О братских чувствах, что сказать,
Сергея Михалкова что-то,
Брат Александр, с него, что взять,
Никто и скромная работа.

Брат Михаил, тот хоть поэт,
О чём-то пишет, но не классик,
Оставить может только след,
В говне Пегаса на Парнасе.

Александр женат был трижды,
Михаил, как будто раз,
Затерялись в мире книжном,
Не мозолят наших глаз.

Наводил Коханов справки,
Даже к близким их звонил,
Но не сделал автор правки,
В том, что здесь наговорил…

После смерти Александра Михалкова в 2001 году, Борис Михайлович продолжал поддерживать дружеские отношения и с его третьей женой, и с его младшим братом Михаилом Михалковым. Михаил Михалков даже подарил ему книгу своих воспоминаний «В лабиринте смертельного риска», которую тот издал под псевдонимом Андронов. Борис Михайлович по просьбе Константина Парфирьевича, принёс ему эту достаточно редкую тогда книгу, из которой он узнал, что в СССР был ещё один «легендарный разведчик, на уровне Николая Кузнецова, младший брат нашего гимнописца.

По правде говоря, и Борис Михайлович скептически относился к «подвигам» Михаила Михалкова и не мог понять, как это он мог преподавать в танковой школе дивизии СС, очень плохо владея немецким языком. В этом он лично убедился на 80-летии Александра Михалкова, когда он задал вопрос Сергею Михалкову на немецком языке. Сергей Михалков ответил, потом Александр дополнил ответ брата на немецком языке, а когда Борис Михайлович обратился к Михаилу Михалкову, что он по этому поводу думает, тот не понял, что от него он хочет узнать и переспросил на русском языке, что так заинтересовало Бориса Михайловича. Затем уже наедине Михаил Михалков сказал Борису Михайловичу, что немецким языком никогда не владел в совершенстве, а теперь к старости, вообще, плохо понимает то, о чём в его присутствии говорят на немецком языке иногда братья.
Константин Коханов, по поводу того, что Михаил Михалков преподавал в танковой школе дивизии СС, совсем не сомневался. И даже объяснил Борису Михайловичу, что у немцев были не только дивизии СС, а также вспомогательные дивизии войск СС.
В отличие от элитных дивизий СС, в дивизиях войск СС, служил всякий многонациональный сброд, перешедший на сторону немцев, и вот этому контингенту из дезертиров и предателей родины, и преподавал Михаил Михалков, только непонятно что, имея смутное представление по навыкам управления боевой техникой.

Но самое интересное заключалось в том, что Михаил Михалков написал брошюру о Вольфе Мессинге, в которой ничего нового не было, но зато раскрывалось то, что он делал сам, сопровождая Мессинга в места, где он проводил свои «психологические опыты» или выполнял специальные операции по линии МГБ-КГБ.

Когда Константин Коханов говорит о клубе московских коллекционеров, может показаться, что он там больше ни с кем, кроме Бориса Михайловича не общался. Это далеко не так. Соседом справа от Бориса Михайловича был Василий Петрович Егоров. Борис Михайлович вместе с ним занимался в клубе хозяйственными вопросами, хотя по всему было видно, что основную работу выполнял Василий Петрович. Именно около него в основном с утра крутились не только члены клуба, но также иногородние гости, и коллекционеры из Содружества Независимых Государств (СНГ). И Василий Петрович оперативно решал вопросы их размещения в клубе, и давал разрешение на установку дополнительных столов для выкладки на них своего коллекционного материала, подлежащего обмену или продаже.
Сначала Василий Петрович изредка вклинивался в разговор Коханова с Молчановым, а спустя какое-то время уже мог даже повлиять и на смену темы их разговора. Неудивительно, что вскоре у Константина Коханова установились и с Василием Петровичем дружеские доверительные отношения, хотя, казалось бы, у них ничего не могло быть общего по отношению к сталинизму, к маршалу Георгию Жукову, репрессиям и тем более к правлению Михаила Горбачёва и Бориса Ельцина. Константин Коханов не спорил с Василием Петровичем, не старался его в чём-то переубедить, а просто приносил ему книги и стенографические отчёты заседаний на судебных процессах, над врагами народа, во второй половины тридцатых годов. Василий Петрович хотел купить у него некоторые книги, но Константин Коханов разрешал ему держать их у себя, сколько ему на то понадобится времени. Нужно отметить, что Борис Михайлович постоянно возвращался к разговору о Льве Толстом, и Константину Коханову не трудно было догадаться, что это было вызвано его неподдельным интересом, к написанным Константином Парфирьевичем книгам о великом русском писателе. Поэтому накануне 85-летия Бориса Михайловича, Константин Коханов напечатал в типографии три экземпляра одной из своих книг «Сергей Николаевич Толстой» и когда вручал её в качестве подарка, то пообещал каждую последующую пятилетку его жизни, дарить ему ещё по одной книге о Льве Толстом. При этом он, не скрывал меркантильности своих подарков в будущем, и говорил ему, что он надеется сам прожить хотя бы ещё пять лет, чтобы обязательно сдержать своё обещание. Второй экземпляр этой книги в твёрдом переплёте Константин Коханов отправил в РГБ (в бывшую Ленинскую библиотеку), а третий экземпляр поставил на свою книжную полку.

Если Борис Михайлович, работая в закрытом НИИ, сам занимался непосредственно разработкой новой авиационной и космической техники, то Константин Коханов после службы в Советской Армии, в подобном же НИИ (в простонародии называвшимся «почтовым ящиком»), занимая должность техника с окладом 90 рублей в месяц, был только простым исполнителем. И как все другие молодые специалисты из институтов, в должности инженеров с окладом 100 рублей, он был в числе тех многочисленных работников НИИ, которые там были необходимы только для оказания шефской помощи колхозам по уборке урожая овощей осенью с последующей их сортировкой на плодоовощных базах весной. Заинтересовавшись случайно, во время службы в армии, проблемой Тунгусского метеорита, Константин Коханов задался целью посетить предполагаемое место его падения. Понимая, что 18 дней отпуска, ему явно будет недостаточно для поездки в эти глухие таёжные места, Константин Коханов, проработав с начала июня 1969 года до конца мая 1970 года в НИИ, решил просто уволиться. К тому же он прекрасно понимал, что после тайги, устроиться на работу с тем же окладом в Москве, на любой «почтовый ящик», точно не составит никакого труда. Там всегда была потребность в таких, как он специалистах, для сельхозработ в Московской области и на городских плодоовощных базах. Вроде бы всё тогда Константин Коханов предусмотрел, но, только, подъезжая на поезде к Красноярску, обнаружил, что забыл свой паспорт в Москве. Хорошо, что в те годы ещё не угоняли в СССР самолёты и, приобретая билеты на самолёт, не нужно было показывать паспорт. Он был нужен, если по какой-то причине, приходилось сдавать билет, чтобы затем купить новый билет на другое число или на другой рейс. Поэтому Константин Коханов, чтобы не привлекать к себе внимания милиции, прилетев в Ванавару с пересадкой в Кежме с Ил-14 на АН-2, решил не уточнять у местных жителей, как выйти из посёлка на Тропу Кулика. Никого, не расспрашивая, он просто пошёл к месту выхода Тропы Кулика на берег реки Чамбы, к так называемой «переправе», то есть к броду через эту реку. Идти пришлось по правому берегу Нижней Тунгуски 30 километров до устья Чамбы, а потом подниматься по её левому берегу ещё свыше 40 км до этой «переправы». В итоге он дошёл только до брода, но вода в реке в июне была достаточно высокая после весеннего паводка, и переходить реку вброд, Константин Коханов не решился. Идти после брода нужно было ещё до Заимки Кулика свыше 50 километров, а если обратно в Ванавару берегами рек то 70 километров, а по тайге около 35 километров. Но обратный путь по тайге, хотя был в два раза короче, но в тоже время был и самым опасным, учитывая, что Константин Коханов, на такие расстояния не ходил в туристические походы даже в ближайших к Москве областях, тем более в одиночку. Идти пришлось большей частью по затёсам по еле заметной тропе, пересекающей зимник, а местами, где тропа терялась, то и по этому зимнику (по зимней дороге, точнее по еле заметным следам от саней). Весь поход занял десять дней, и обошёлся Константину Коханову всего лишь в 120 рублей – 100 рублей дорога туда и обратно и 20 рублей были потрачены на продукты в Москве и Ванаваре. Самое главное им был сделан первый шаг пусть не к звёздам в небе, а к звезде упавшей на землю в 1908 году. В 1971 году, в конце августа он всё-таки дошёл до Заимки Кулика, познакомился там с участниками комплексной самодеятельной экспедиции (КСЭ), члены которой приняли его за марсианина, несмотря на его вполне земной вид. В том же году, накануне 7 ноября, он принял приглашение от студентов и летал к ним в Томск на «конференцию» в основном по поводу, где искать Тунгусский метеорит. В 1972 году он даже оказал КСЭ посильную помощь. Участвуя в раскопках в радиусе 10 метров от камня Джона Анфиногенова, Константин Коханов даже нашёл большой камень такой же структуры, причём на одной из предполагаемых траекторий полёта Тунгусского метеорита. Под камнем был грунт жёлто-белого цвета, который посчитали тогда, что он образовался от термического воздействия упавшего раскалённого осколка метеорита на землю. Не удивительно, что раскопанный Джоном Анфиногеновым валун, в результате этого получил полное право называться Тунгусским метеоритом. В этом уверен до сегодняшнего дня сам Джон Анфиногенов и в это верил, правда, только в течение трёх дней и Константин Коханов. Почему так скоро Константин Коханов перестал считать найденный Джоном Анфиногеновым валун, Тунгусским метеоритом, была «заслуга» самого Джона Анфиногенова. В Ванаваре Константин Коханов познакомился с геоморфологами из МГУ, маршрут которых проходил по реке Кимчу. Они должны были спускаться на плотах с верховьев этой реки до её притока Кимчукана. Когда они показывали на карте Константину Коханову свой маршрут, он обратил их внимание на то, что они будут проплывать мимо озера Чеко, от которого до Заимки Кулика было всего 12 километров. Поэтому Константин Коханов посоветовал им посетить эти известные учёным всего мира места, где, чем Чёрт не шутит, они с ним, может быть, снова встретятся. Вероятность встречи было небольшой, потому что сам Коханов, должен был прийти на Заимку Кулика, поднимаясь пешком вверх по левому берегу реки Верхняя Лакура до её верховий. А затем через верховое болото, откуда эта река вытекала, пройти через водораздел, которым служил Хребет Лакура до реки Хушмы. И уже по её правому берегу до «Пристани на Хушме» (к бывшему лагерю Леонида Кулика), который находился в девяти километрах от его Заимки у подножия горы Стойковича. Насколько сложным был этот маршрут Константина Коханова, говорит то, что его до сих пор никто не повторил, и над этими местами сейчас только пролетают на вертолётах пожарники и работники Государственного природного заповедника «Тунгусский».
Удивительно, как Константин Коханов не свернул себе там шею или не утонул в «непроходимом болоте» (так оно было отмечено на карте), наверно известно только его Небесному Покровителю. Во всяком случае, обстоятельства сложились, таким образом, когда на третий день Джон Анфиногенов с женой, с двумя студентами и с Константином Кохановым, уже отпраздновал находку Тунгусского метеорита, появились на Заимке Кулика московские геоморфологи. И вот тогда у Джона Анфиногенова, в предчувствии мировой славы, закружилась голова, точнее было бы сказать, моча ударила в голову. Он понял, что поделиться славой придётся с каким-то Константином Кохановым, не имеющим к КСЭ никакого отношения. После того, как он в присутствии Джона Анфиногенова рассказал московским геоморфологам, как тот нашёл и производил раскопки валуна на вершине горы Стойковича и в результате чего появились основания считать этот валун Тунгусским метеоритом, Джон заметно занервничал. Он даже не захотел спускаться с горы, чтобы, как было всегда, пообедать в этот день на Заимке. Когда геоморфологи с разрешения Джона Анфиногенова пошли брать земляные пробы в окрестностях валуна, Константин Коханов поинтересовался у Джона Анфиногенова, что так испортило ему настроение, – присутствие здесь московских геоморфологов или то, что он им рассказал о его находке Тунгусского метеорита. Константин Коханов был готов к любому ответу, но только не к неожиданному встречному вопросу: «Ты, что хочешь получить Нобелевскую премию? Мы, столько лет, потратили на поиски Тунгусского метеорита, и тут появляешься ты, по сути, обыкновенный старатель и теперь претендуешь наравне со всеми на мировую известность». Такого мнения о себе, Константин Коханов от Джона Анфиногенова ни как не ожидал услышать и потому просто послал его вместе с положенной ему Нобелевской премией, на три всем известные буквы. Спустившись с горы вниз к Заимке Кулика, Константин Коханов собрал вещи, и, дождавшись геологов, сказал им, что возвращается в Ванавару. Узнав о причине его неожиданного для них возвращения в Ванавару, геологи предложили ему спускаться с ними на плотах до Кимчукана, а Тунгусский метеорит пообещали ему «запускать» каждый вечер из ракетницы.
Не останавливаться подробно на дальнейших приключениях Константина Коханова, в тот год в тайге, нужно отметить главное. На следующий день при сплаве на двух плотах по реке Кимчу, на первой же стоянке, геологи перед тем, как отправиться промывать пробы на байдарке к ближайшим ручьям, попросили его выкопать в тени под берёзами до мерзлоты ямку и положить в неё сливочное масло. Под первой же берёзой Константин Коханов сразу же обнаружил такой же грунт, как под найденным им камнем на горе Стойковича и понял, что он никакого отношения не имеет к найденному им там «осколку Тунгусского метеорита». Под другими берёзами или вблизи их, также был такой же грунт, так что, это, скорее всего, был продукт жизнедеятельности, или точнее продукт длительного разложения каких-то растений или мха. Одно только стало понятно Константину Коханову, еле тогда сдерживающему смех, что Джон Анфиногенов явно поторопился получить Нобелевскую премию. К слову сказать, он её не получил до сих пор. В тот же год Константин Коханов, когда вернулся в Ванавару, поддался на уговоры одного иркутского военного «лётчика», спуститься с ним на деревянной лодке вниз по реке Большая Ерёма до населённого пункта «Усть-Чайка» в Иркутской области и умудрился ещё по пути туда взять земляные пробы по просьбе одного из «учёных» КСЭ. Знай тогда Константин Коханов, что «лётчик» купил лодку за три рубля, а также совершенно не знал, что собой в то время представлял населённый пункт Усть-Чайка, то он не стал бы договариваться с пожарниками, чтобы они их взяли с собой, и попутно высадили в верховьях Большой Ерёмы. В итоге, в конце пути, он окончательно поругался с «лётчиком». В посёлке Усть-Чайка, к которому они плыли две недели, не было не только аэропорта, но даже ни одного жилого дома. Один нежилой дом и два, по сути, сарая, за полуразрушенными хозяйственными постройками использовались, как зимовья. В доме в то время жил с малолетним сыном, доставленный туда на вертолёте из села Преображенка, на Нижней Тунгуске, находящейся в отпуске мужчина. За ним со дня на день должен был прилететь вертолёт, но интервал времени «со дня на день» мог с большой вероятностью растянуться на неделю. «Лётчик», (майор, военный технарь, которому год оставался до пенсии) не хотел опаздывать на службу и начал на следующий день, не смотря на сильный утренний туман (видимость на реке была несколько метров) торопить Константина Коханова продолжить путь. Его даже не насторожило то, что живший в Усть-Чайке мужчина предупредил его, что ниже в восьми километрах, есть небольшой порог, вроде бы с виду, как безобидный перекат. Поэтому он посоветовал часа два переждать, и только, когда туман рассеется, плыть дальше, но, достигнув порога, лучше провести лодку на бечеве вдоль правого берега, чтобы налетев на подводные камни там не перевернуться. «Лётчик» ждать два часа не хотел. Произошёл неприятный разговор, в итоге которого «лётчик» решил плыть дальше один, а Константин Коханов, когда туман рассеялся, прошёл, оставшиеся 80 километров, до Нижней Тунгуски, пешком. И можно сказать, самыми неприятными для Константина Коханова были, не все испытанные им трудности во время путешествия, а то, что он полностью разочаровался в людях, которые мнили себя настоящими пассионариями. И поэтому, после завершения путешествия в 1972 году, он пришёл к выводу, что его присутствие в Эвенкии, под Ванаварой, в районе работы КСЭ, стало раздражать некоторых руководителей этой самодеятельной экспедиции. И он, чтобы «не крутиться (не путаться) у них под ногами», все свои последующие экспедиции, в 1973-1986 годах, перенёс в Иркутскую область. После 1986 года, когда он уже построил (срубил) свою перевалочную базу на реке Левый Алтыб, километром выше озера Эскэкун, Константин Коханов планировал пересечь границу Иркутской области с Эвенкией во время своих очередных экспедиций в 1988-1990 годах. Но приближалось время развала СССР и уже в те годы, купить необходимое снаряжение, стало делом почти невыполнимым. Лодку «Романтику-2» ему ещё случайно удалось купить, а вот подвесной мотор «Ветерок-8» уже в Москве нигде не продавался. А к 1990 году всё насколько подорожало, что Константин Коханов оставил всякую надежду купить подвесной мотор. Но всё-таки самое худшее было в том, что никто не мог ему дать гарантии, что он, вообще, сможет добраться до тех до сих пор заповедных мест. В основном это было связано с трудностями приобретения у местных жителей бензина для подвесного лодочного мотора. И это не смотря на то, что в 1973 году Константин Коханов в последний раз уволился перед своими экспедициями с работы, и прекратил устраиваться на работу на предприятия, имеющие отношение к военному ведомству. Получилось так, что он надолго связал свою жизнь с работой на гражданских предприятиях, можно сказать на одном, но в разных управлениях объединения «Мослифт». Устроившись туда на работу инженером-наладчиком, сначала по электроизмерительным работам, он затем продолжил работу инженером-наладчиком непосредственно пассажирских лифтов. Серьёзно не относясь к этой работе, он всё-таки сделал немало для повышения надёжности и безопасности лифтовых установок и даже стал соавтором книги «Наладка лифтов», основной её части, связанной именно с наладкой лифтов, а не с описанием работы автоматики их принципиальных схем. К моменту знакомства с Борисом Михайловичем Константин Коханов был уже «Заслуженным работником», а написанная им глава книги не потеряла своей актуальности и через 25 лет после выхода первого издания в 1990 году и второго – в 1992 году. Всё это время Константин Коханов серьёзно относился только к поиску места падения Тунгусского метеорита и все деньги, полученные в качестве вознаграждения за свои рационализаторские предложения, он тратил исключительно на решение этой научной проблемы. Последние свои экспедиции с 1982 по 1986 год, он совершал через год, чередуя длительность своего ежегодного отпуска с14-ти до 42-х дней, разумеется, с согласия его непосредственного начальства. И вот, когда, казалось бы, жизнь его наладилась, все его дальнейшие планы по поискам места падения Тунгусского метеорита, окончательно рухнули в 1991 году.
Следует отметить, что Константин Коханов, постоянно делился с Борисом Михайловичем своими походными впечатлениями, как и он с ним, своими, во время его туристических поездок в разные районы Советского Союза. Более того, сам Борис Михайлович способствовал этим разговорам, так как его туристические маршруты невольно пересекались с маршрутами Константина Коханова и проходили через одни и те же сибирские города и вели к берегам таких рек, как Ангара или Лена. Правда на восток Константин Коханов дальше Иркутска не ездил на поезде и на самолётах не летал, а Борис Михайлович побывал даже на Командорских островах и достиг пролива Лаперуза.
Но, делясь впечатлениями с Борисом Михайловичем о своих приключениях в тайге, Константин Коханов совсем не думал о возобновлении своих экспедиций. Хотя, нужно сказать, что, купленная им в 1987 году алюминиевая разборная лодка «Романтика-2» по-прежнему стояла в шкафу на лоджии в его доме и на все предложения продать её, он всегда отвечал категорическим отказом. Лодка для Константина Коханова была, как в песне бронепоезд, который стоял на запасном пути. Показывая однажды у себя дома Константину Коханову фотографии, связанные с его туристическими поездками, Борис Михайлович, попросил обратить внимание на одну из них с портретом мужчины. На вопрос Константина Коханова,- кто это? – он тогда ответил, что этот тип, был «начальником» одного из лагерей в Гулаге. Хотя, – уточнил Борис Михайлович, – возможно, он преувеличивал свою должность, но, как он издевался над заключёнными, его рассказу можно было поверить. Знакомство Бориса Михайловича с начальником лагеря, произошло, когда он в составе туристической группы посещал какой-то заброшенный прииск, где этот мужчина был у них в качестве «экскурсовода». Что заставило этого мужчину разоткровенничаться и перейти к разговору о врагах народа, и в частности к тому, как он лично ставил эту гнилую интеллигенцию, на подобающее ей место, Борис Михайлович уже не помнил, в отличие от приведённого начальником лагеря одного из примеров его работы: «Помню одному профессору, в очках с бородкой, я приказал вычистить лагерный туалет. Профессор попросил меня дать ему ведро, лопату или хотя бы совок. Какая лопата, какое ведро? – заорал я на него, – черпай ладонями говно и таскай, куда я тебе скажу. И что же, профессор так и перетаскал всё говно в ладонях. Он весь вымазался в говне, и смог убедиться, что и сам, в своей новой сущности, теперь стал таким же говном». Зачем Борис Михайлович хранил у себя фотографию этого подонка, Константин Коханов не стал его спрашивать, и только посмотрев, как он дрожащими руками сунул её обратно в альбом, сразу же перевёл разговор на другую тему.
Накануне встречи с Борисом Михайлович у него дома, Константин Коханов совершенно случайно узнал, что у нас, оказывается, был лётчик, который за время войны сбил 134 самолёта – Иван Евграфович Фёдоров. Что Вы, поэтому поводу можете сказать? – спросил он у Бориса Михайловича и к своему удивлению узнал, что тот не раз с ним встречался, когда приезжал к нему в часть на испытания, разработанных в его НИИ, авиационных приборов и даже летал вместе с ним на военно-транспортном самолёте. Что я могу сказать о нём, – ответил Борис Михайлович, – приврать с три короба, он был большой любитель. К тому же лётчик-испытатель Фёдоров всегда плевал на метеоусловия, когда ему нужно было куда-то срочно лететь. Так было и во время моего полёта с ним. Поставив самолёт на автопилот, он тогда сказал мне, – ты всё равно Михалыч не любишь играть в карты, так подержи хотя бы штурвал. А сам пошёл в грузовой «салон» самолёта, вместе со вторым пилотом, радистом и бортинженером и, усевшись с ними на ящиках, вокруг такого же ящика в качестве стола, почти до конца полёта играл в карты. Сколько на самом деле сбил самолётов во время войны, командовавший лётчиками-штрафниками Иван Евграфович Фёдоров, Борис Михайлович, конечно, не знал. Хотя в книге, заслуживающей доверия, Томаса Полака и Кристофера Шоурза «Сталинские соколы, 1918-1953» (М., ЭКСМО, 2006) сказано, что в трёх войнах (в Испании, с Германией и в Корее) им было сбито 49 самолётов лично и 47 в группе.
Накануне 85-летия Бориса Михайловича, Константин Коханов поздравил его в стихотворной форме с Наступающим Новым 2005 годом, а также и с предстоящим юбилеем. Правда, в стихотворение пришлось вносить поправки, из-за неточности с указанием города, в котором Борис Михайлович не был:

Борису Михайловичу Молчанову

I.

Первые впечатления о человеке, который в рамках организованного туризма, увидел все интересные места Советского Союза. Мало того, он также объехал почти все страны Европы и во время круиза посетил некоторые государства Южной Америки.

Мы так
привыкли
Жить «Потом»,
Что чуда ждём
С открытым ртом.

Борис Михалыч был в Габоне
В Париже, Риме, Лиссабоне,
На Командорских островах
До Франц-Иосифа добрался,
А я, как только не старался,
Иркутска дальше не бывал
И Ванавары не совался.

Борис Михалыч был в круизе
На океанском корабле,
А я в купейном место снизу
Лишь мог бронировать себе.

Борис Михалыч пил текилу,
Где производится и ром,
А я все примеси к этилу,
В сибирском спирте питьевом.

Ту гнали в Киренске сивуху,
Борис Михалыч разве знал,
Не всем хватало выпить духу
Тот стопроцентный коленвал.

Меня берёт, конечно, зависть,
Борис Михалыч всё познал,
Его не тронула и старость,
Во мне же детство…, где б сказал…,

Но не порадую цензуру,
И так я думаю, поймут,
А то допишут что-то сдуру,
Потом потомки осмеют.

Борис Михалыч с Новым годом!
Потом и с русским Рождеством!
У нас потом всё происходит,
У всех Потоп, у нас потом…

Но мы, что русские, гордимся,
У нас всё в жизни набекрень,
И крестят нас, ни как родимся,
А как? – кому, когда не лень.

А многих даже после смерти,
И почитают, как святых,
И не нарадуются Черти,
Что четверть русских верит в них!

Еремей Алтыбский, к которому присоединяется Константин Коханов
25 декабря 2004 года

II.

В 2006 году Константин Коханов подарил Борису Михайловичу сборник своих избранных поэтических произведений «Таёжный дневник и Другие песни», в котором внёс в стихотворение посвящённого ему исправление, заменив город Лиссабон на Барселону, так как в Лиссабоне, он, на самом деле, не был. Стихотворение было отредактировано, поздравление с Новым годом из текста было исключено, как и упоминание о поэте Еремее Алтыбском:

Борис Михалыч был в Габоне,
В Париже, Риме, Барселоне,
На Командорских островах,
До Франц-Иосифа добрался,
А я, как только не старался,
Иркутска дальше не бывал,
И Ванавары не совался.

Борис Михалыч был в круизе,
На океанском корабле,
А я в плацкартном место снизу,
Лишь мог бронировать себе.

Борис Михалыч пил текилу,
Где производится и ром,
А я все примеси к этилу,
В сибирском спирте питьевом.

Борис Михалыч всё в Союзе,
И в Европе повидал,
Он в проливе Лаперуза,
В море камешки кидал.

И кидал я камни тоже,
Но тогда я был моложе,
Относился к себе строже…
Время камни собирать,
И выкладывать на полки,
Моей памяти осколки,
Прекратить, чтоб кривотолки,
Когда буду умирать…

2006

Нужно отметить, что где-то с 2005 года всё чаще и чаще стали появляться в прессе и на сайтах периодических изданий центральных и местных газет статьи о Тунгусском метеорите, в связи с предстоящей 2008 году столетней годовщиной его падения на землю. А с января 2006 года начался интенсивный обмен мнениями между научными работниками Москвы, Новосибирска, Томска, Красноярска «о мероприятиях, которыми следовало бы ознаменовать 100-летие уникального космического феномена, вошедшего как яркое событие в историю отечественной науки». В итоге все участвовавшие в дискуссиях о мероприятиях связанных с юбилейной датой падения Тунгусского метеорита активисты сочли, что лучшим местом для проведения по этому поводу международной конференции следует считать Красноярск.
Планы проведения конференции, также нужно отметить, были грандиозными. Образовались оргкомитеты в Красноярске, Новосибирске, Томске и в Москве по разработке этих планов, которые затем согласовывались между этими оргкомитетами и включали в себя мероприятия, в том числе с привлечением бюджетных и спонсорских средств на 2006 – 2008 годы общей суммой 8110000 рублей. Часть этих средств должна была пойти на реставрацию и ремонт изб базы Кулика до начала юбилейных мероприятий. Предлагалось даже установить размер денежного взноса участников конференции. Для иностранных участников предлагали размер взноса в пределах от 1400 до 300 долларов, для участников из городов России и СНГ –500 рублей. Кроме того участники конференции должны были представить в оргкомитеты тезисы своих докладов и выступлений. Так например, Красноярский оргкомитет предложил для обсуждения следующую программу юбилейных мероприятий. Сроки их были уточнены с учетом мнения Новосибирской делегации, и требовалось только согласие Томского и Московского оргкомитетов.

Проект программы юбилейной конференции 2008 года

28- 29 июня 2008 г. Заезд, размещение участников, регистрация, культурно-ознакомительная программа;
30 июня 2008 г. Пленарное заседание. Приветствия, заказные доклады, инициативные доклады. Стендовые доклады. Культурно-ознакомительная программа. Работа круглых столов;
1 июля 2008 г. Доклады на секциях. Стендовые доклады. Дискуссии на секциях. Работа круглых столов;
2 июля 2008 г. Заказные обобщающие доклады. Стендовые доклады. Отчет оргкомитета. Обсуждение и утверждение документов конференции. Торжественное закрытие конференции.
Юбилейный банкет;
3 июля 2008 г. Экскурсионные программы. Вылет комплексной экспедиции в Ванавару. Вылет экскурсий в ГПЗ Тунгусский, встречи с администрацией заповедника ГПЗ «Тунгусский».

С чем все оргкомитеты были полностью согласны, это с тем, что «в рамках Международной научной конференции в июле 2008 года необходимо провести квалифицированные научные экскурсии специалистов и гостей юбилейной конференции на территории Государственного природного заповедника «Тунгусский». Планировалось также организовать хорошо подготовленную комплексную научную экспедицию в районе, охваченном воздействием космического объекта в 1908 году. Поэтому разработка программы и сметы такой экспедиции к середине 2007 года являлось важнейшей задачей экспертных советов конференции. Оставался только сущий пустяк, «убедить Администрацию Красноярского края в важности обеспечения научной экспедиции самолётными и вертолётными рейсами». Но что больше всего возмутило в этих публикациях Константина Коханово, так пренебрежительное отношение всех оргкомитетов к рядовым участникам томских комплексных экспедиций, по поиску Тунгусского метеорита, которых, со слов, одного из руководителей КСЭ академика Геннадия Плеханова, было более 1000 человек. Как он в одной из своих публикаций выразился, – «обо всех не напишешь» – но, по крайней мере, всех оставшихся к этому времени в живых участников этих экспедиций пригласить было можно приехать в Ванавару за собственный счёт. Вряд ли число желающих, приехать на юбилейные торжества превысило бы число более 20-ти человек (слишком дорогое удовольствие), но как подумал Константин Коханов, даже тем, кто бы тогда не приехал, было бы приятно услышать, что их помнят и хотели бы там увидеть.
И вот, как-то читая на сайтах Интернета очередные публикации о Тунгусском метеорите и предстоящих «торжествах» в связи со 100-летием его падения на землю, Константин Коханов, после долгого раздумья, решил спустя 36 лет, снова посетить Ванавару. Принять это решение ему помог Еремей Алтыбский, его второе Я, или поэтическая сущность его души, иногда выходящая наружу и заставляющая его совершать не свойственные нормальным людям поступки. Усевшись за стол 1 ноября 2007 года, напротив Константина Коханова, Еремей Алтыбский взял лист бумаги и за несколько минут написал то, о чём в это время думал его «двойник».

Еремей Алтыбский: «Взгляд со стороны на решение Коханова К.П. вернуться в 2008 году на Подкаменную Тунгуску»:

Ему поверить не могу,
Маршрут на карте метит,
Чтоб на Тунгуски берегу
Синильгу снова встретить.

Жена ревнует, как же так,
Опять одни волнения,
Не перебесится никак,
Его всё поколение.

Ну, ладно бы, была корысть,
Награды или почести,
А то подъём сыграл горнист,
Мечты – Её Высочества!

И уговаривать, не сметь
И поперёк ложиться!
Лишь остаётся вслед смотреть
И за него молиться…

Так как Константина Коханова никто не приглашал на конференцию, посвящённую 100-летию со дня падения на землю Тунгусского метеорита, то он решил присвоить себе сам звание академика РАЕН (Российской Академии Естественных Наук, имеющей к Российской науке такое же отношение, как атомная энергетика к весенне-полевым работам в сельской местности). Он даже начал писать биографию этого академика с перечнем его заслуг и сделанных им открытий, но из-за нехватки времени при подготовке к своей 11-ой рекогносцировочной экспедиции ограничился его биографией, написанной в стихотворном виде:

Обобщающий портрет академиков Российской Академии Естественных Наук

Василий Петрович Вернатский,
Острог представлял себе Братский,
В Коломенском был тот острог.
Он был из Сибири этапом,
Доставлен туда экспонатом,
И многим идейно-пархатым,
Борцам за свободу помог.

Василий Петрович Вернатский,
Не «тайный» советник, а «статский»¹,
Уэллса РАССЕЯвал МГЛУ.
Он жил тогда в Ленино-Дачном,
В доме с фасадом невзрачным,
Построенным, правда, удачно,
С проходом в метро на углу.

В вагоне московской подземки,
Прижатый то к двери, то к стенке,
С народом он был заодно:
Дышал перегаром и потом,
Поддакивал пошлым остротам,
И выглядел там патриотом,
Но это так было давно…

Теперь он известен и важен,
Хотя откровенно не скажем,
Он где и прославился чем.
Божится, что он православный,
И в трёх академиях главный,
И выглядит, как полноправный,
Действительно поднятый член!

Это стихотворение было написано в 2008 году, накануне 100-летия падения Тунгусского метеорита. В связи с тем, что такие академики РАЕН, как Геннадий Плеханов пренебрежительно высказались о тех, кто занимался поисками этого небесного тела после 1961 года: «Проблемой Тунгусского метеорита занималось более 1000 человек – обо всех не напишешь». И на юбилейные торжества пригласили только избранных товарищей и таких свадебных генералов, как космонавт Георгий Гречко. Ждали, что на торжества приедет Владимир Путин, на худой конец Сергей Шойгу или хотя бы губернатор Красноярского края, но за 15 дней до юбилейных торжеств, приехал Коханов Константин Парфирьевич и занялся тем, чем он там занимался 36 лет назад. Правда академиком РАЕН В.П. Вернатским, Константин Коханов там так и не представился, хотя имел на это полное право, после того, как его товарищу, не имеющего высшего образования, предложили стать членкором Красноярского филиала РАЕН. Перед поездкой в Ванавару, Константин Коханов потренировался, выступив в прениях в Московском отделении Русского географического общества, и вполне мог бы выступить перед «ветеранами метеоритного фронта», но они имели жалкий вид, после того, как он вернулся с Заимки Кулика и хотел взять интервью у академика АМН и РАЕН Плеханова Г.Ф. Поэтому от своей затеи подискутировать с академиками РАЕН он отказался, но возобновил свои экспедиции, где ему уже никто не мешал.
Но обо всём этом более подробно будет рассказано ниже, а пока вернёмся к имевшей место хронологической последовательности событий, связанных с подготовкой Константина Коханова к поездке в Ванавару.
Рассказав Борису Михайловичу о своих планах поехать в Ванавару в 2008 году, Константин Коханов, как и ожидал, не встретил с его стороны одобрения этого мероприятия. Борис Михайлович даже сделал попытку отговорить его от этого, по его мнению, опасного путешествия, но потом начал проявлять неподдельный интерес, к тому, как его «юный друг» начал к нему готовиться.
Мало того, он однажды принёс в «клуб» календарный план московского отделения Русского географического общества на декабрь месяц 2007 года, где на 13 декабря 2007 года была анонсирована лекция Виталия Ромейко о его «Экспедиции к месту Тунгусской катастрофы летом 2007 года». Поговорив о том, что за учёный Виталий Ромейко, Константин Коханов предложил Борису Михайловичу Молчанову сходить на эту лекцию. Договорились встретиться на выходе из метро. Борис Михайлович пришёл в беретке и был очень похож на кинематографического академика из фильмов про учёных конца 1940-х или начала 1950-х годов. На лекцию Виталия Ромейко пришло человек двадцать пять, причём все они были почтенного возраста, кроме лектора и Константина Коханова, которые не так давно сами разменяли шестой десяток. Перед лекцией Константин Коханов даже подписал своей вымышленной фамилией Вернатский «адрес» к 80-летию бывшего заведующего базой Ванаварской геологической экспедиции в шестидесятых годах прошлого века В.А.Цветкова. Владимир Цветков очень красочно прокомментировал фильм, показанный В.А.Ромейко после его лекции, что несколько смазало весь пафос выступления последнего о его личном вкладе в решение проблемы Тунгусского метеорита.

После лекции, Вернатский, попросил В.А.Ромейко подписать, принесённую им его книгу «Огненная слеза Фаэтона» для Константина Коханова, сказав, что «старик» очень обрадуется, получив его автограф, заодно показав книгу этого путешественника, которую он якобы попросил Вернатского просмотреть и если будет время отредактировать. Не получив в подарок книгу К.П.Коханова, В.А.Ромейко сразу потерял к В.П.Вернадскому интерес, ещё не зная, что перед ним «академик». Эту книгу В.А.Ромейко Константин Коханов подарил Ванаварской детской библиотеке с кратким описанием истории получения этого автографа, которая была сделана им на развороте этой книги.

Борис Михайлович, наблюдавший за разговором Коханова с Ромейко из зала, сказал, когда Константин Парфирьевич вернулся на своё место: «Какой некультурный человек этот Ромейко, повернулся к Вам спиной, даже ещё не закончив разговора с Вами. Судя по тому, как много народа было на этой лекции, – ответил ему Константин Парфирьевич, – вероятно столько же учёных приедет отмечать 100-летия Тунгусского метеорита в Ванавару, после их конференции в Красноярске. Забегая вперёд, можно сказать, что непосредственно тех, кто занимался поисками Тунгусского метеорита, оказалось в Ванаваре значительно меньше, чем журналистов центральных российских телеканалов и их зарубежных коллег.
Прилетев в Ванавару в пятницу тринадцатого июня 2008 года, в тринадцать часов с чем-то минут, и, увидев на площади аэропорта такси с надписью «работает круглосуточно», Константин Коханов, понял, что в посёлок значительно разросся. И если аэропорт 36 лет назад располагался за посёлком, к которому приходилось идти по грунтовой дороге, можно сказать по тайге, то теперь дома уже стояли сразу за площадью, примыкающей к аэропорту.
Такси тем временем, захватив кого-то, из прибывших вместе с Константином Кохановым на самолёте пассажиров, уехало и ему пришлось воспользоваться услугами частника, который отвёз его вместе с 77 килограммами груза (столько весило снаряжение экспедиции) на берег Подкаменной Тунгуски, в который, можно сказать, упиралась улица имени Леонида Кулика. Нужно отметить, что эта улица вблизи реки мало изменилась с начала 1970-х годов.
К сожалению, надувной каяк, с которым были тесно связаны планы Константина Коханова, «как академика», не оправдал надежд, и после километрового плавания по Подкаменной Тунгуске, он пристал к берегу в метрах двухстах за нефтебазой. Поставил палатку, и, перетащив к ней свой каяк, переночевал там и утром, сняв с себя мантию академика Вернатского, снова стал самим собой, как и 36 лет назад, по сути, просто туристом. Затем, оставив на берегу всё своё снаряжение, он вернулся пешком в Ванавару. И вскоре там, наткнувшись, рядом с пустой площадью на новый забор, за которым виднелись свежеструганные постройки эвенкийской таёжной архитектуры, он подумал, что это и есть ГПЗ «Тунгусский. Калитка в заборе была открыта, и Константин Коханов, не раздумывая, вошёл внутрь огороженного пространства. У одного из сновавших там мужчин, он на всякий случай поинтересовался, – что это за заведение. Оказывается, это был почти уже готовый открыться после реставрации ванаварский музей, проводившейся по плану мероприятий благоустройства Ванавары, связанных со 100-летием падения Тунгусского метеорита. Директор музея оказалась на месте и его сразу же ей представили, вернее, представился он сам, как только его к ней привели. В музее уже почти была готова экспозиция с историей изучения Тунгусского метеорита, и он оказался первым посетителем, который ознакомился с представленными для общего обозрения экспонатами. С лёгкой руки директора музея Риммы Пироговой, которой он подарил свою первую книгу «Таёжный дневник», одну из 20-ти книг, с этим названием, взятых им с собой и отправленных до востребования им самим на почту Ванавары, он сразу стал московским писателем. А после вопроса одной из женщин Ванаварской администрации, – кто он такой? – перед заселением после возращения с Заимки Кулика в «гостиницу», и усвоившей из его ответа, как любая деловая женщина только первое слово, – «независимый» исследователь, – и сказавшей потом, – понятно из «Независимой газеты» – нужен компрометирующий материал, – он превратился, заодно, и в журналиста.
Это дало ему возможность пообщаться с московскими «коллегами», как говорится, на их поле и при этом особо не испачкаться в грязи, несмотря на то, что журналист Александр Рогаткин из «Вестей России», выставил его на всеобщее обозрение, мягко говоря, полным идиотом. Хорошо, что съёмка велась одновременно и на его видеокамеру, так что есть возможность сравнить, что и в каком контексте было сказано, а не практически одно и то же, о чём на другом телеканале, говорил в шутку космонавт Георгий Гречко.
Но это было потом, после возвращения Константина Коханова с Заимки Кулика, а первым делом, чем поинтересовалась директор музея, было то, где я остановился. Узнав, что он оставил всё своё снаряжение на берегу, она проявила беспокойство, что его могут там украсть, и посоветовала мне перевезти его временно к ней в музей.
Она также сказала, что вскоре на Заимку Кулика должен лететь вертолёт со стройматериалами для реставрации этого исторического места и Константину Коханову можно будет договориться с директором ГПЗ «Тунгусский» Людмилой Логуновой, чтобы он захватил туда и его.
И что было для Константина Коханова полной неожиданностью, она на своей машине отвезла его в дирекцию ГПЗ «Тунгусский», где до прихода директора заповедника, он познакомился с туристами из Новосибирска, которых она, как своих земляков, там временно приютила, после их водного путешествия по Подкаменной Тунгуске. Пообщавшись с директором заповедника, и в принципе договорившись, что его на вертолёте доставят на Заимку, он с двумя туристами из Новосибирска отправился на такси к месту своей стоянки на берегу Подкаменной Тунгуски. По пути туда он заехал в магазин, где я купил simm-карту местной сотовой связи. Погрузив всё своё снаряжение, которое очень хотелось посмотреть новосибирским туристам, в такси, они быстро доехали до музея, где после того, как было выгружено снаряжение Константина Коханова, он попросил таксиста отвезти туристов обратно в ГПЗ «Тунгусский», договорившись с ними, обязательно снова встретимся в самое ближайшее время.
Свой надувной каяк Константин Коханов подарил ванаварскому музею, чтобы сотрудники музея, если возникнет необходимость, могли использовать его для своих этнографических экспедиций. С туристами из Новосибирска он встречался перед отлётом на Заимку Кулика ещё два раза. Первый раз в помещении ГПЗ «Тунгусский», и во второй раз в музее, когда его попросили остаться там, в качестве ночного сторожа. Поэтому там, уже в качестве экскурсовода, ближе к полуночи, он смог показать им экспозицию музея, задолго до его официального открытия.
16 июня 2008 года Константин Коханов вылетел на Заимку Кулика, где в то время заканчивались реставрационные работы и там кроме двух инспекторов, двух Андреев – Аксёнова и Ворушило, осуществлявших охрану заповедника, ударно трудились последние двое рабочих, которые представились ему, как шабашники – Пётр Юрков и Алексей Шаталов. Им оставалось только достроить два туалета для VIP-персон и что-то поправить на вертолётной площадке.
Нужно отметить, что на Заимке Кулика пребывание Константина Коханова с самого начала находилось, как бы в подвешенном состоянии. Всё время приходилось помнить, что директор ГПЗ «Тунгусский» Людмила Логунова предоставила ему возможность побывать там, только на время нахождения там последних «реставраторов», занятых возведением этих двух VIP-туалетов, в дополнение к двум уже существующим. Возводились они поближе не к избам Кулика, а первый – к вертолётной площадке и второй – к началу троп к «камню Джона» и к Пристани на Хушме или точнее в конце тропы с Пристани на Заимку. В этом была своя логика, так как респектабельных туристов и VIP-персон могло «прохватить» в конце любого из мероприятий от перелёта и выгрузки на болоте или пешего маршрута на вершины Стойковича или Фаррингтона, под конвоем двух инспекторов, охраняющих этот «заповедник», явно не рассчитанный для посещения только ради праздного любопытства.
К тому времени ямы под туалетами были выкопаны, скорее, продолблены в мерзлоте и Константин Коханов попросил Алексея показать ему все камни, которые, как он выразился, они с Петром достали из этих «шурфов», наподобие шурфов, сделанных в этих местах научными работниками. Передолбив обухом охотничьего топора, все вынутые там камни, и ничего интересного в составе их не обнаружив, Константин Коханов оставил плоды своего труда на прежнем месте, для более детального анализа этих образцов членами очередной КСЭ из Томска или из его окрестностей вплоть до Красноярска и Новосибирска.
До 19 июня 2008 года Константин Коханов ходил с инспекторами Андреем Аксёновым, Андреем Ворушило и Алексеем Шаталовым на кордон «Пристань на Хушме». Тогда, Константину Коханову его новые товарищи предложили ему пойти с ними в баню. Константин Коханов совместил это приятное мероприятие с полезным. На обратном пути он с Алексеем Шаталовым вёл непрерывную видеосъёмку достопримечательностей. Из них самым интересным был водопад Чургим. А также трижды поднимался на гору Стойковича к «камню Джона», вокруг которого он производил раскопки в 1972 году вокруг него и нашёл там камень такой же структуры, что дало повод считать почти всем «Камень Джона» Тунгусским метеоритом. В третий раз он поднимался на гору Стойковича вместе с инспектором Андреем Аксёновым. Благодаря этому обстоятельству у него появилась возможность сфотографироваться на «камне Джона. Константину Коханову было известно, что камень Джона с тех пор сильно почернел, но он не думал, что настолько и поэтому ссылка некоторых товарищей на то, что таких «камней» поблизости нет, у него вызвало большое сомнение, потому что, на камни подобного цвета здесь никто никогда не обращал никакого внимания.
Константин Коханов подумал, что Джон Анфиногенов сделал глупость, ведя раскопки вокруг камня, а, не изучал снятый с него мох, который довёл его камень до «метеоритной кондиции». Цвет этого камня был запечатлён на цветной фотографии, приведённой в книге, Константина Коханова «Таёжный дневник», двадцать экземпляров которой им были привезены и отправлены почтой в Ванавару.
19 июня 2008 года, после долгого ожидания на вертолётной площадке, наконец, улетели в Ванавару Пётр и Алексей. А на следующий день на Заимке Кулика, по пути в Туру, высадились первые московские гости (из числа депутатов городской Думы) в сопровождении красноярского начальства и директора заповедника Людмилы Логуновой. Разочарованные отсутствием кратера, образованного взрывом Тунгусского метеорита и примитивностью таёжного деревянного зодчества, московские гости поспешили покинуть эти заповедные места для более приятного времяпровождения в столице Эвенкии.
От предложения Людмилы Логуновой покинуть Заимку, вместе с этими товарищами Константин Коханов отказался, и она, слава Богу, пошла ему навстречу.
Инспектора, которые прожили в палатке на Заимке Кулика почти месяц, перед отлётом Людмилы Логуновой, попросили у неё два дня отдыха в человеческих условиях на кордоне «Пристань на Хушме». Таким образом, Константин Коханов снова оказался там, и смог снова полюбовался по пути туда и обратно водопадом Чургим, а самое главное получил возможность провести хотя бы какие-то «научные изыскания».
Собственно говоря, поиском фрагментов «Тунгусского метеорита» или «инопланетного космического корабля» Константин Коханов занимался только 21-22 июня 2008 года на небольшом пространстве по обе стороны от кордона «Пристань на Хушме» по обоим берегам в это время обмелевшей реки. И надо же, получилось так, что самые интересные находки были сделаны непосредственно на каменистом берегу реки Хушмы, прямо под обрывом, над которым располагались деревянные постройки этого кордона.
Считаю, что после 1971 года, Константину Коханову так с находками больше не везло, и пусть это были не «метеориты», а камни местной породы, но зато на них можно было с интересом посмотреть и даже научно пофантазировать. Инспектора охраны заповедника разрешили Константину ходить, куда он захочет, но только при условии, чтобы он брал всегда с собой один из их карабинов.
После возвращения 23 июня 2008 года на Заимку Кулика, Константин Коханов вечером того же дня отправился с инспектором Алексеем Аксёновым на озеро Чеко, которое итальянские «учёные» считают затопленным кратером образованным после падения Тунгусского метеорита и даже намеревались там, на глубине более 50-ти метров, провести буровые работы. Хорошо ещё, что они не собирались осушить это озеро, как Леонид Кулик, в своё время, Клюквенную воронку.
Старший инспектор Андрей Ворушило, предлагал для похода на озеро Чеко, воспользоваться новой тропой, которая всего на два километра длиннее старой, но зато идёт в обход болот, не как старая по ним более 6-ти из 12-ти километров, но Константин Коханов отдал предпочтение старой тропе, по которой ходил в 1972 году. Хотелось почувствовать снова, как всё было в 1972 году, потому что тогда в дневнике, он никак не отразил о ней своего впечатления. Вероятно оттого, что, когда шёл по ней с московскими геоморфологами до их лагеря выше озера Чеко, и когда возвращался на Заимку с озера Чеко в обществе Николая Васильева и его коллег из КСЭ, она не представляла особой сложности, и поэтому ничто там его не смогло заинтересовать. Теперь же, после имевших здесь место больших пожаров, охвативших пространство от озера Чеко почти до самой Заимки Кулика, местность сильно заболотилась и заросла выше роста человека молодой берёзовой и лиственничной порослью, в которой старая тропа практически затерялась. Поэтому пригодился большой опыт Андрея Аксёнова, скорее его интуиция, чтобы, постоянно сбиваясь с пути, снова на неё возвращаться.
Путь до Чеко, налегке, только с небольшим рюкзаком за своей спиною туда, который, уже полегчавший, за счёт отсутствия в нём продуктов, потом нёс обратно инспектор Андрей Аксёнов, потому что Константин Коханов занимался фотосъёмкой, занял у них в каждый конец, примерно, одинаковое время, около четырёх часов. Теряли тропу раз двадцать, особенно среди завалов, образованных упавшими деревьями, но интуиция Андрея Аксёнова, не зря же он эвенк, подсказывала ему по каким-то непонятным Константину Коханову признакам, почти всегда верный путь. И только в двух случаях интуиция Константина Коханова, скорее умение ориентироваться на местности, оказалась более точной, и Аксёнову приходилось считаться с его мнением. Одно можно было точно сказать, что по этой тропе до озера Чеко, Константин Коханов без Андрея Аксёнова шёл бы в два раза дольше, постоянно натыкаясь и обходя болота, продираясь через сплошные заросли березняка, а, не обходя их, как он тогда делал вместе со своим проводником.
Переночевав на озере Чеко и сделав рано утром видеосъёмку достопримечательностей, насколько это было возможно, потому что солнце поднималось над озёром, и было мало надежды, на качество снимков, они сразу же, после завтрака, пошли назад на Заимку. Спешка была связана с тем, что туда в любое время мог прилететь вертолёт с начальством для приёмки реставрационных работ.
Начальство в этот день не прилетело, и мы с Андреем Аксёновым сняли фильм, о событиях 1971 года, в котором Константин Коханов сыграл самого себя и даже спел несколько своих песен. Думали на следующий день снять дубль, но эти планы так и не осуществились.
25 июня 2008 года Константин Коханов проснулся около четырёх часов утра. Спать не хотелось. Над болотами стелился туман и он, захватив с собой карабин и фотоаппарат, пошёл к Фаррингтону. Видео камеру брать не стал, так как её аккумулятор ещё явно не зарядился от солнечной батареи. Судя по протоптанности тропы после развилки её в сторону озера Чеко (той самой новой тропы), было заметно, что экскурсии на вершину Фаррингтона совершаются теперь не часто. Метров за сто до самой вершины её вообще почти не было видно, возможно потому, что каждый идёт там к ней, как ему кажется удобней и быстрее.
Панорама вокруг геодезического знака была не полной. Часть её скрывали на вершине деревья, внизу туман, а вдали восходящее, но ещё не слепящее глаза, солнце. Немного ниже вершины, под пирамидку из камней, на память о себе, Константин Коханов положил записку: «Фаррингтон, я к тебе ещё вернусь», но он не мог даже представить, что вернётся к нему так скоро. Возвратившись на Заимку, он понял, что забыл на геодезическом знаке, повешенный там, на время фотосъёмки, компас. Пришлось возвращаться. На этот раз он взял с собой видеокамеру, так как аккумулятор фотоаппарата полностью разрядился. Но снять на неё всё равно ничего не удалось, так как ёмкости аккумулятора хватило только на одну секунду видеосъёмки. Когда он вернулся на Заимку, инспектора ещё спали в своей палатке. Он тоже решил последовать их примеру и, подключив аккумулятор видеокамеры обратно к солнечной батарее, пошёл досыпать к своей палатке. Проснулся от шума, подлетавшего к Заимке вертолёта. Быстро оделся и пошёл встречать гостей, ещё не зная, что на этом вертолёте, мне придётся возвращаться в Ванавару.
Таким образом, пребывание Константина Коханова на Заимке Кулика и в её окрестностях продлилось только до 25 июля 2008 года, потому что туда должно было нагрянуть местное начальство, и Людмила Логунова посчитала, что там, в это время, не должно быть посторонних лиц. Правда, себя как-то во множественном числе Константин Коханов ещё ни разу не представлял, даже находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, но уговаривать её, оставить его там, ещё дня на три до 27-28 июля, было бесполезно. Она сказала ему, чтобы он быстро собирался, но процесс установки памятного знака на Заимке, который привезли туда на этом вертолёте, затянулся, так что успел зарядиться аккумулятор видеокамеры, и ему удалось даже снять начало его установки. Константину Коханову также удалось сфотографироваться рядом с этим произведением искусства, правда не при помощи своего фотоаппарата, а, попросив это сделать туриста из Красноярска, который помогал там устанавливать памятный знак, и тоже что-то снимал своим фотоаппаратом на память. После того, как турист из Красноярска сфотографировал Константина Коханова, он, с разрешения туриста, перенёс сделанные им фотоснимки в свой фотобанк. Перед самым отлётом, частично зарядив аккумулятор своего фотоаппарата от солнечной батареи, Константин Коханов сделал пару снимков установленного памятного знака на Заимке Кулика и ещё несколько десятков снимков местности с вертолёта, через приоткрытую дверь, когда тот взлетал и летел в сторону Ванавары.
Константин Коханов не мог подумать, что слова его песни, посвящённой командору КСЭ Николаю Васильеву, окажутся не просто условным сравнением его великих дел, а воплотятся в памятник: «…В пирамиде из проб, только воткнутый столб, с указателем здесь был Кулик!»
Сам памятный знак, по сути, напоминает так раз этот столб из песни, а нос птицы действительно выглядел, как указатель на памятную доску в честь Кулика на его избе.
Получилось так, что первые две ночи, 25 и 26 июня 2008 года, после возвращения с Заимки Кулика с разрешения Риммы Пироговой Константин Коханов ночевал в ангарской избе, на территории ванаварского музея. Экспозиция музея уже была почти полностью готова, а ангарская изба только ещё наполнялась экспонатами. Константин Коханов тоже пополнил коллекцию музея спилом бревна с избы Кулика, снятого во время реставрации, причём предложил Римме Пироговой взять любой из привезённых мной экземпляров, какой ей больше всего понравится.
Там же (по недоразумению, так как неправильно понял Пирогову, которая сказала, что прибыло её начальство и, думая, что это из Туры музейные работники), Константин Коханов поинтересовался у них «какой ванаварский мудак, решил заказать зеркальный памятный знак на Заимке Кулика»? Затем популярно объяснил этим господам, почему этот памятный знак будет снесён первым же медведем, который увидит в нём своё отражение. В 2009 году Константин Коханов узнал от инспектора охраны заповедника Андрея Аксёнова, что после торжественных мероприятий посвящённых 100-летию падения Тунгусского на Заимку Кулика наведалась медведица с медвежонком, которая увидев своё отражение на зеркальной поверхности памятного знака, ударила по своему отражению лапой, оставив на поверхности памятного знака, её грязный отпечаток. После чего она потеряла к памятному знаку интерес и побежала догонять своего не менее любопытного медвежонка. Пришёл бы тогда медведь, не обременённый семейными обязательствами, и увидел бы своё отражение на памятном знаке, то от него остались бы на память только одни фотографии.
Мужчина небольшого роста, который представился Главой села Ванавара, не стал оправдываться, а также популярно объяснил мне, что руководство Ванавары к этому знаку не имеет ни малейшего отношения. Решали без них, а потом на них же всё и взвалили, выделив средства на все мероприятия в Ванаваре, посвященные 100-летиюТунгусского метеорита, только в мае 2008 года.
От него Константин Коханов узнал вообще то, что он никогда не смог бы предположить и тем более в то поверить, но ещё раз подтвердило известную русскую поговорку, что «дураки в России никогда не переведутся».
Кто-то из высокого Красноярского начальства, решил, что избы Кулика будет лучше всего перевезти из тайги в Ванавару и стоило большого труда администрации Ванавары и возмущённой общественности, заставить руководство Эвенкии отказаться от этой идиотской затеи.
Дальнейший разговор с Мансуром Фазылзяновым и главой администрации Ванавары Галиной Обуховой он продолжал в ангарской избе, подарив им по своей книге и сохранив от этой и всех последующих с ними встреч, приятное впечатление.
Мало того Мансур Фазылзянович пообещал найти ему место в гостинице, и не только сдержал своё слово, но даже помог Константину Коханову туда, через день, переселиться, лично перетащив часть моих вещей к своему автомобилю.
Следует отметить и то, самое главное, чем Константину Коханову пришлось заняться в Ванаваре. Когда 25 июня 2008 года он туда вернулся, то застал там в самом разгаре отделку памятника Тунгусскому метеориту. С каким качеством велась эта отделка, его это несколько удивило, и он выразил своё недоумение так, что отделочники чуть не разбежались, когда Константин Коханов стал снимать ход работ на видеокамеру. Пришлось их успокаивать, говоря, что он снимает не компромат, а только, как истинный ценитель исторических памятников, к которым он причислил возводимое ими сооружение, исключительно себе на память. Далее приравняв их к строителям египетских пирамид, он сказал, что о первых строителях египетских пирамид нам практически ничего неизвестно, и только в последние время, появились свидетельства, что их строили не рабы, а свободные и всеми уважаемые в Египте люди. Поэтому, – сказал Константин Коханов им далее, – видеть настоящих строителей пирамиды (т.к. памятник действительно напоминал маленькую пирамиду) для него большая удача. – И ему хотелось бы, чтобы они не относились к этой работе, как к обычной халтуре на шабашке, а чтобы потом, когда осознают, что они сделали, с гордостью сказать своим близким и друзьям, – это мы её возвели в 2008 году и нам не стыдно за свою работу.
Там же у памятника Тунгусскому метеориту Константина Коханова произошла встреча с корреспондентом российского телеканала Александром Рогаткиным. Константин Коханов рассказал ему о своём посещении Заимки Кулика в этом году и о своих экспедициях в этих местах в начале 1970-х годов. Из всего им рассказанного в свой репортаж из Ванавары Александр Рогаткин включил только одну вырванную из контекста фразу, о том, как шутили о поисках метеорита те, кто принимал в них активное участие. Когда Константин Коханов посмотрел его репортаж в Москве, понял что ничего нельзя повторять из сказанного ранее по просьбе любого журналиста, чтобы потом не выглядеть идиотом.
Место в гостинице оказалось комнатой в одном из жилых домов на улице Шишкова, в которой уже расположился Егор Галков, сотрудник ГТРК «Красноярск», прибывший в качестве оператора для съёмки праздничных мероприятий. Ему Константин Коханов также, как и Александру Рогаткину, подарил свою книгу «Таёжный дневник» и попросил выслать ему в Москву, если он не забудет сразу же о нём в Красноярске, видеоматериалы, которые он снимет на Заимке Кулика 30 июня 2008 года.
Егор Галков напомнил о себе только в августе 2011 года и в своём письме спросил, – интересуют ли Константина Коханова снятые им на Заимке Кулика материалы? Если да, то он готов их ему выслать. Константин Коханов ответил ему, «если Вы их мне вышлете, буду Вам очень признателен». Письмо Константина Коханова, отправленное по электронной почте
2011-08-27, 22:38, интересно своим кратким изложением его последующих экспедиций, к которым имел, как не может показаться странным Борис Михайлович Молчанов, хотя он в этом письме не упоминался:

Письмо Константина Коханова Егору Галкову от 27 августа 2011 года:

«Егор Станиславович! Я был приятно удивлён, что Вы меня ещё помните. В 2008 году я не думал ещё, что возобновлю свои экспедиции, т.е. продолжу в том же направлении, но только с другой стороны. Шёл (плыл) к верховьям Южной Чуни с 1973 по 1986 год из Иркутской
области, теперь с 2009 года, иду (плыву) из Красноярского края (от Стрелки Чуни) в сторону Иркутской области. В этом году я плавал одновременно по двум рекам, и по Южной, и по Северной Чуне. За эти годы, попутно изучал интересные места, как озёра Амут, Восточный Амут, теперь на 2012 год, планирую попасть на озеро Чачо. К сожалению, в этом году быстро падала вода и толком ничего сделать не удалось, за исключением измерения глубины озера Амут (максимальная глубина – 23 метра), и изучения последствий смерча 2010 года на Южной Чуни, что в принципе, ещё раз подтвердило моё мнение (и некоторых членов КСЭ, как Дмитрия Дёмина в 1971 году), что вывал под Ванаварой никакого отношения к падению Тунгусского метеорита не имеет (сделал несколько сотен снимков этого природного катаклизма, примерно в 20 км ниже притока Южной Чуни реки Ирикты). Сейчас планирую отправить в «Эвенкийскую жизнь» и администрации «Эвенкийского муниципального района» письма, в которых попрошу сделать всё возможное, чтобы сохранить геологический
посёлок «Железная гора», где добывался исландский шпат. Проживающий там Николай Мальцев сказал мне, что ему придётся зимой уничтожить все хозяйственные постройки, так как он не в состоянии платить за них налог 72000 рублей. Рядом с посёлком на берегу
Южной Чуни пробурена геологической экспедицией «Шпат» скважина, из которой бьёт под напором на высоту около метра вода. Я взял пробу воды на анализ. Эту воду в лаборатории Центрального центра проверки питьевой воды в Москве, проверили по 30-ти параметрам –
и по всем, она оказалась абсолютно чистой. Этот официальный акт проверки воды из геологического посёлка «Железная гора», в 4 км выше посёлка Стрелка Чуни, я обязательно приложу к своим письмам. На месте бывшего геологического посёлка вполне можно было бы
организовать летний спортивно-оздоровительный санаторий. Хотя бы той причине, что в самой Туре, вашей столице, в части питьевой воды, дела обстоят неважно, что приводят к тому, как я недавно узнал, даже к продаже зимой льда, который пилят на Нижней Тунгуске.
Что касается материалов юбилейной съёмки, празднования 100-летия Тунгусского метеорита, если Вы их мне вышлете, буду Вам очень признателен. Если Вашу ООО ЭСН «Хэглэн» – Эвенкийскую службу новостей, заинтересуют мои рекогносцировочные экспедиции, как цели, так и результаты, то могу для Вас подготовить небольшую статью, «о том, как искали и где бы, следовало искать Тунгусский метеорит» и почему именно там».
Сейчас я занят редактированием большой статьи, имеющей отношение к Владимиру Высоцкому, как ответ на критику моих трёх предыдущих статей, причём во многом справедливую, так как нельзя, не учитывать, ту болезненную реакцию его фанатических
поклонников, для которых он святее папы римского. А я, – хотя меня, в последнее время, с Владимиром Высоцким, начали непонятно почему, скорее просто сдуру сравнивать, – для них никто. На этом я заканчиваю своё письмо, надеюсь, что и Вы мне теперь ответите, на этот раз, не через три года. С уважением, Константин Коханов».

Можно сказать, что Константин Коханов правильно особенно не надеялся получить ответ на своё письмо от Егора Галкова сразу. Он не получил от него ответ и через три года, и через шесть лет.

Но вернёмся в 2008 год. Снимая в Ванаваре интервью, которое дал для его телеканала академик Геннадий Плеханов, Егор Галков после съёмки, показал ему книгу Константина Коханова «Таёжный дневник» и академик даже попросил его передать автору книги, чтобы он зашёл к нему поговорить. Ворошить старое не хотелось, и тогда Константин Коханов от этой встречи уклонился.
Вместо этого, проведя последний инструктаж «строителей пирамиды» 28 июня 2008 года, он в четыре часа утра 29 июня 2008 года отправился берегом Подкаменной Тунгуски к устью Чамбы.
Первые пять-шесть километров идти по берегу Подкаменной Тунгуски было легко, как по хорошо накатанной машинами вдоль берега дороге. Небольшие речки, он преодолевал тоже без особого труда, правда, теряя время на поиск перекинутого через них поваленного дерева или деревьев, которые использовал для перехода с берега на берег.
Остановился на отдых в зимовье в десяти километрах от устья Чамбы, (хотя он думал сначала, что в пяти, так как считал, что до устья от Ванавары 25 километров). Отдохнув там, проспав после обеда часа два, он снова продолжил путь, но уже без рюкзака и снаряжения, которое оставил в зимовье. К концу дня показалось устье Чамбы и когда до него оставалось метров двести, его заметил со своего кордона «Чамба» инспектор Владимир Сопин. Видя, что его моторная лодка идёт по направлению ко мне, Константин Коханов остановился, присел на валун и стал ждать его прибытия. Когда Сопин причалил к берегу, Константин Коханов спросил его ради шутки, – почему он один и нарушает инструкцию по технике безопасности. Сопин, начал оправдываться, нет, чтобы самому спросить, – какого хрена он здесь сам, да ещё с «сучкой», которая привязалась ко мне по пути к Чамбе и выражала явное неудовольствие своим лаем, когда он не обращал внимания, на вспугнутую ею, на его пути, дичь. Правда Сопин быстро догадался, что Константин Коханов просто его разыгрывает и, спросив, наконец, – зачем он пришёл сюда, – отвёз его к устью Чамбы, где он сделал серию снимков, ради чего и проделал 30 км, а затем напоил меня чаем у себя на кордоне. Мало того он ещё потом подбросил его на своей моторке на 5 км назад на полпути к зимовью, где он остановился и, видимо, остался доволен, что он как-то смог разнообразить его жизнь в этот праздничный для всех ванаварцев день.
Когда до зимовья оставалось около километра, сначала заморосил, а потом пошёл дождь. Пришлось в зимовье затопить печь и развесить для просушки одежду. Правда, от жары в зимовье он долго не мог уснуть.
Утро, юбилейной даты, 30 июня 2008 года было наполнено густым туманом. Ничего не было видно даже в нескольких метрах от зимовья и поэтому Константину Коханову пришлось ждать, когда он окончательно рассеется, чтобы отправиться обратно в Ванавару.
С Геннадием Плехановым Константин Коханов имел возможность перекинуться несколькими фразами в аэропорту Ванавары, когда провожал Егора Галкова в Туру. Он и указал ему идущего с лётного поля академика. Странно, но почему-то даже Геннадия Плеханова не оставили на Заимке вместе с его командой из КСЭ, для продолжения там научных работ и вывезли обратно в Ванавару.
В связи с тем, что Константин Коханов не был в числе приглашённых на празднование 100-летия падения Тунгусского метеорита, и по причине того, что искал «тунгусский метеорит» не там, где «коллегиально» установили место взрыва теперь уже «кометы», то ни на одном из мероприятий посвящённых этой дате, он не присутствовал. Во-первых, как уже говорилось выше, потому, чтобы ни себе, ни кому-то не испортить праздничного настроения, и, главное, во-вторых, чтобы самому окончательно не разочароваться в тех, с кем когда-то встречался и даже переписывался.
Следует отметить, что он поговорил с Геннадием Плехановым, минуты полторы, ровно столько же времени, как и на конференции в Томске в 1971 году. Вспомнить было нечего, да и сказать что-то друг другу тоже. Даже «пары слов без протокола», он от него не услышал, для «своей родной Москвы». Геннадий Плеханов задумался, чтобы ему такое сказать для его современников и потомкам, но успел из себя выдавить только слово «Так…», перед тем как его отвлекли, каким неотложным делом, прибывшие с ним с Заимки Кулика его коллеги. Ждать Константину Коханову конца их разговора не хотелось, поэтому он отошел в сторону и расстался с академиком без традиционного в таких случаях рукопожатия.
Впрочем, и сказать, Геннадию Плеханову было, в сущности, нечего, как и в 1971 году, когда Константина Коханова сдуру или шутки ради, пригласили в Томск на конференцию, а он взял и приехал. Выражение лица Плеханова при нашей встрече в Ванаваре было такое же, как в Томске, которое полностью вписывается в рамку выражения – «зачем на бал пришёл медведь!»
Можно было бы остановиться на том, как встречали и провожали прибывавших на праздничные мероприятия в Ванаваре и на Заимку Кулика гостей и журналистов, но эта «тема» настолько несерьёзна, что достойна только юмористического рассказа, в том числе и по отношению к Константину Коханову.
Одно только понял Константин Коханов, что продолжить поиски Тунгусского метеорита у него ещё есть возможность. Главное, что достигнуть верховьев Южной Чуни он понял, что можно не только со стороны Иркутской области от села Ерёма, но и со стороны Эвенкии от посёлка Стрелка Чуни.
До того, как Глава Ванавары Мансур Фазылзянов, не подыскал Константину Коханову место в «гостинице», никто не предлагал ему ни одного места, куда бы он мог перебраться из музея. Сразу, как он только стал собираться в «гостиницу», ему стали предлагать и другие места. Константин Коханов не знал, что один из оформителей территории ванаварского музея, Георгий Грешилов, которого он застал там за ответственной работой, вырезания на древесном столбе изображения бога Агды, также разыскивал его после возвращения с Заимки Кулика. Если бы он сумел его найти, то конечно, «приключений» в этом селе, у Константина Коханова было бы значительно меньше. Перед отлётом на Заимку Кулика, Константин Коханов попросил Георгия Ивановича, вырезать ему на память из дерева или на небольшой доске, любую местную достопримечательность. Георгий Иванович пообещал и дал ему свой адрес. Поэтому, после того, как Константин Коханов разместился в «гостинице» (приспособленную под неё одну из квартир в частном секторе), то сразу же на такси поехал к нему в гости.
Константин Коханов даже не мог подумать, что Георгий Грешилов так обрадуется встрече, потому, что он уже не думал, что сможет увидеться с ним снова. Его жена Людмила Адольфовна предложила Константину Коханову у них пообедать, а после того, как ему показали, какая у них баня, он не отказался испытать все прелести от её воздействия на свой организм, изрядно измотанный после дальней дороги к устью реки Чамба. Шестьдесят километров за два дня, после 22-летнего перерыва участия в подобных походах – не каждый на такое решится, особенно в пенсионном возрасте. Ко всему прочему Георгий Грешилов и его супруга стали приглашать Константина Коханова приехать к ним в гости на следующий год. Вот именно тогда впервые у него мелькнула мысль продолжить свои рекогносцировочные экспедиции, прерванные им в 1986 году. Вернувшись в Москву, Константин Коханов трезво оценил свои возможности и в письме к Георгию Грешилову, спросил у него, – не знает ли он кого-нибудь из охотников в посёлке Стрелка Чуни, кто бы согласился с ним подняться на моторной лодке в верховья реки Южная Чуня. Георгий Грешилов в ответном письме сказал, что в Стрелке Чуни живёт его тесть Петров Альберт Константинович, который может с ним отправиться в это путешествие. Во время телефонного разговора Георгия Грешилова с ним, Альберт Петров только просил точно сказать ему, когда Константин Коханов прилетит в Стрелку Чуни, чтобы он к этому времени вернулся из тайги в посёлок.
Все свои приключения в окрестностях Ванавары в 2008 году, Константин Коханов описал в очерке «Ванавара XXXVI лет спустя» (http://parfirich.kohanov.com/vanavara.php?1), который он включил в дополнительный тираж книги «Таёжный дневник». Также он напечатал этот очерк отдельной брошюрой и отправил их жителям Ванавары, которым уже подарил эту книгу и в Ванаварскую детскую библиотеку. Четыре книги «Таёжный дневник», из дополнительного тиража, были напечатаны в твёрдом переплёте. Одну из этих четырёх книг Константин Коханов подарил в 2009 году библиотеке посёлка Стрелка Чуни.
В первое же воскресенье после возвращения в Москву, Константин Коханов, приведя свою бороду в парикмахерской в «приличный вид», отправился в «клуб московских коллекционеров» в кинотеатре «Улан-Батор», где Борис Михайлович Молчанов и его товарищ Василий Петрович Егоров не отказали себе в удовольствии сфотографироваться с ним на память. В свою очередь Борис Михайлович сфотографировал его с Михаилом Селивановым, в компании с одним из их общих знакомых коллекционеров.



В тот день и ещё несколько воскресений подряд Константин Коханов делился с Борисом Молчановым своими впечатлениями от поездки в Ванавару и своими планами на 2009 год. Борис Михайлович отрицательно отнёсся к планам Константина Коханова возобновить свои рекогносцировочные экспедиции, но в последующие месяцы уже сам начал периодически интересоваться, как идёт у него подготовка к «экспедиции» на следующий год.
В запланированное на 2009 год путешествие по Южной Чуне пришлось внести существенные изменения. За два месяца до его начала, когда практически со всеми, кто имел к нему отношение, были оговорены все детали, Борис Михайлович Молчанов, которому в мае месяце 2009 года должно было исполниться 89 лет, принёс Константину Коханову очередной номер журнала ВПВ («Вселенная, Пространство, Время», №4/59, 2009).

В этом журнале была, снабжённая фотографией марсианской поверхности, небольшая статья «Следы космической бомбардировки», об упавшем на Марс метеорите.

Интерес вызвало то, что траектория упавшего на Марс метеорита исходно была направлена с юго-востока на северо-запад и наклонена к поверхности планеты под сравнительно небольшим углом, чем-то, напоминая траекторию Тунгусского метеорита.
Как отмечалось в статье «метеорит размером около 200 метров распался в марсианской атмосфере на сотни обломков разных размеров. Самый крупный кратер имел диаметр около километра. А самые мелкие обломки метеорита, потерявшие горизонтальную скорость, достигли поверхности раньше крупных, образовав цепочки из множества небольших кратеров, более тёмных, чем окружающая равнина.
А так как Константин Коханов тщательно изучал космические снимки и карты местности, где протекает река Южная Чуня, то не мог обратить внимания на два озера, расположенных в отдалении от её правого берега, имевших названия Амут и Восточный Амут. Амут имел близкую к кругу форму и диаметр в наиболее широком месте около 1,3 километра, а Восточный Амут имел диаметр почти в два раза меньше (около 700 метров). Оба озера располагались как бы на одной прямой и если искать аналогию на фотографии поверхности Марса, приведённой в статье, то можно было бы с ними соотнести два кратера расположенные в её нижней части, а также и в середине снимка.
Конечно, доказать, что эти два Амута являются кратерами осколков Тунгусского метеорита, вероятность была близка к нулю, как и попытка итальянских учёных, убедить научную общественность, что озеро Чеко является кратером Тунгусского метеорита.
Несмотря на эту малую вероятность, Константин Коханов всё-таки решил поближе познакомиться с этими озёрами, на этот раз не в одиночку или с кем-то из своих знакомых, а впервые организовать «рекогносцировочный отряд», в составе из двух человек. В отличие от Кулика Константин Коханов не стал подбирать себе помощника в Москве или в Ванаваре, а с целью экономии средств решил это сделать непосредственно в посёлке Стрелка Чуни.
Таким образом Борис Михайлович Молчанов, сам того не подозревая внёс свой вклад в изучение проблемы Тунгусского метеорита. Константин Коханов, благодаря показанной им публикации в журнале о падении метеорита на Марс, провёл свои четыре экспедиции в 2009-2012 года с целью проверки возможности подобного развития событий (падения осколков Тунгусского метеорита) и в 1908 году. При этом он исходил из предположения, что три сильных амплитуды землетрясения были именно последствием падения на землю его крупных осколков, так как о падении более мелких осколков, сравнимых по мощности взрывам артиллерийских снарядов и пулемётной стрельбой, очевидцы полёта Тунгусского метеорита, рассказывали ещё в год его падения на землю. Несмотря на то, что им были исследованы два озера Амут и Восточный Амут, Константин Коханов, отказался от своей затеи изучить также третье озеро Чачо, на предполагаемой им траектории падения осколков Тунгусского метеорита. На это озеро ему указал второй его проводник Валерий Зарубин, с которым он совершал путешествия в верховья Южной и Северной Чуни, а также по реке Чуне до посёлка Муторай, и по притоку реки Чуни, реке Кимчу, до озера Чеко в 2010-2014 годах. Поговорив с охотниками, кто был и рыбачил на озере Чачо и, узнав, что его глубина летом не превышает трёх метров, он, хотя и предпринял попытку достичь этого озера в 2012 году, в итоге отказался от этой затеи.
Борис Михайлович Молчанов, сначала скептически относившийся, к «гипотезе Константина Коханова», за четыре года (2009-2012), общения с ним, тоже стал допускать возможность того, что падение Тунгусского метеорита также могло происходить по марсианскому сценарию. Хотя бы потому, что опубликованная в журнале «Вселенная, Пространство, Время» (№4(59), 2009, стр.16), статья Следы «космической бомбардировки» марсианской поверхности перекликалась с рапортом Енисейского уездного исправника Солонины от 19 июня 1908 года на имя Енисейского губернатора. К тому же о том же говорила статья опубликованная в газете «Красноярец» в №153 от 13 июля 1908 года. В статье Следы «космической бомбардировки» говорилось, что траектория упавшего на Марс метеорита была с юго-востока на северо-запад и наклонена к поверхности под сравнительно небольшим углом. Таким образом, траектория упавшего на Марс метеорита, была похожа на одну из расчётных траекторий падения Тунгусского метеорита. Также на представленной в статье фотографии, была впервые представлена наглядная картина, как происходило падение метеорита, диаметром приблизительно 200 метров, после того как он распался на множество обломков в марсианской атмосфере. На фотографии видно, что самые крупные обломки метеорита образовали три больших кратера, один из которых имел диаметр около километра. А около сотни мелких обломков, которые достигли поверхности раньше крупных, образовали цепочки из множества небольших кратеров.
Что касается падения Тунгусского метеорита, то непосредственно сообщений из ближайших мест, пусть даже связанных с его взрывом, как считается кое-кем сейчас, в окрестностях села Ванавара, датируемых 1908 годом нет, как и не было тогда и самого села Ванавара, вместо которого была небольшая фактория с постоянным проживанием там нескольких человек.
В наличии, есть только единственное сообщение о падении «метеорита», полученное из ближайшего к Ванаваре села Кежмы в 1908 году. Енисейский уездный исправник Солонина в своём рапорте от 19 июня 1908 года за № 2979 на имя Енисейского губернатора тогда доносил:
«17-го минувшего июня, в 7 ч. Утра над селом Кежемским (на Ангаре) с юга по направлению к северу, при ясной погоде, высоко в небесном пространстве пролетел громадных размеров аэролит, который, разрядившись, произвёл ряд звуков, подобных выстрелам из орудий, а затем исчез».
Копия этого рапорта делопроизводителем губернатора была направлена Красноярскому подотделу Восточно-Сибирского отделения Русского географического общества для сведения. Оттуда она была переслана в Иркутскую обсерваторию, а последней…, вместе с другими наблюдениями была передана, после обработки, в Метеоритный отдел Академии Наук (Е.Л.Кринов «Тунгусский метеорит», М.Л., 1949, стр.51).
Дополняло это сообщение, опубликованная в газете «Красноярец» в №153 от 13 июля 1908 года, в разделе «По губернии» (стр.1-2) статья собственного корреспондента П-хова:
«С. Кежемское. 17-го, в здешнем районе замечено было необычайное атмосферическое явление. В 7 час. 43 мин. утра пронесся шум как бы от сильного ветра. Непосредственно за этим раздался страшный удар, сопровождаемый подземным толчком, от которого буквально сотряслись здания, причем получилось впечатление, как будто бы по зданию был сделан сильный удар каким-нибудь огромным- бревном или тяжелым камнем. За первым ударом последовал второй, такой же силы и третий. Затем – промежуток времени между первым и третьим ударами сопровождался необыкновенным подземным гулом, похожим на звук от рельс, по которым будто бы проходил единовременно десяток поездов. А потом в течение 5-6 минут происходила точь в точь артиллерийская стрельба: последовало около 50-60 ударов через короткие и почти одинаковые промежутки времени. Постепенно удары становились к концу слабее. Через 1,5-2-минутный перерыв после окончания сплошной «пальбы» раздалось еще один за другим шесть ударов наподобие отдаленных пушечных выстрелов, но все же отчетливо слышных и ощущаемых сотрясением земли. Небо на первый взгляд было совершенно чисто. Ни ветра, ни облаков не было. Но при внимательном наблюдении, на севере, т.е. там, где, казалось, раздавались удары, – на горизонте ясно замечалось нечто, похожее, на облако пепельного вида, которое, постепенно уменьшаясь, делалось более прозрачным и к 2- 3 часам дня совершенно исчезло.
Это же явление по полученным сведениям наблюдалось и в окрестных селениях Ангары на
расстоянии 300 верст (вниз и вверх) с одинаковой силой. Были случаи, что от сотрясения домов разбивались стекла в створчатых рамах. Насколько были сильны первые удары, можно судить по тому, что в некоторых случаях падали с ног лошади и люди.
Как рассказывают очевидцы, перед тем, как начали раздаваться первые удары, небо прорезало с юга на север со склонностью к северо-востоку какое-то небесное тело огненного вида, но за быстротою (а главное – неожиданностью) полёта ни величину, ни форму его усмотреть не могли. Но зато многие в разных селениях отлично видели, что с прикосновением летевшего предмета к горизонту, в том месте, где впоследствии было замечено указываемое выше, своеобразное облако, но гораздо ниже расположения последнего – на уровне лесных вершин как бы вспыхнуло огромное пламя, раздвоившее собою небо. Сияние было так сильно, что отражалось в комнатах, окна которых обращены к северу, что и наблюдали, между прочим, сторожа волостного правления. Сияние продолжалось, по-видимому, не менее минуты, так как его заметили многие бывшие на пашнях крестьяне. Как только «пламя» исчезло, сейчас же раздались удары.
При зловещей тишине в воздухе чувствовалось, что в природе происходит какое-то необычайное явление. На расположенном против села острове лошади и коровы начали кричать и бегать из края в край. Получилось впечатление, что вот-вот земля разверзнется и все провалится в бездну. Раздавались откуда-то страшные удары, сотрясая воздух, и невидимость источника внушала какой-то суеверный страх. Буквально брала оторопь. Не обошлось и без курьёзов.
Два крестьянина были на мельнице в 22 верстах от села и в момент первого удара несли мешки с мукою и оба упали. Когда же поднялись и, охая и ахая, прослушали всю «канонаду», то решили, что «Кежму разбил японец». «Ну, пойдём, паря по «матёрой» (противоположный берег реки от села) и «буче» (если) встретим, как японец на пароходе побежит, то убежим в лес, а не встретим – то с «матёрой» поглядим: «буче» церква цела, то пойдём в деревню, а развончана – так воротимся и упловём на заимку», – так докладывал один из крестьян.
А вот второй случай: крестьянин сидит в избе и со страхом слушает неведомые ему звуки («то ли гром, то ли стреляют»). Выбежал из соседней избы брат и кричит в окно сидевшему: «Ванька, что сидишь?! Слышишь, что японцы деревню разбивают!» Сидевший вскакивает и начинает метаться по избе, как ужаленный, а затем кричит бабе: «лезь в подполье, там где-то есть десятка» – а то достанется японцам».
Вообще везде при первых ударах вспомнился всем японец: очевидно, дорого он достался матушке Руси и Сибири – в особенности».
В заключении, напуганные старушки обошли село, собрали «малую толику» и попросили батюшку отслужить молебен».
Е.Л.Кринов в своей монографии «Тунгусский метеорит» (М-Л., 1949, стр.9-11) опускает, как не заслуживающие внимания, описанные в этой статье, рассказы крестьян, хотя в них содержится заслуживающая внимания не менее важная информация. Что-что, а крестьяне слышали артиллерийские выстрелы, и перепутать их просто с какими-то сильными ударами или обычным землетрясением никак не могли. Выражение «то ли гром, то ли стреляют» и когда несли мешки с мукой и оба «при первом ударе упали», не следует воспринимать, что от страха, а отнести к резкому содроганию после «взрыва» земли.
Глядя на фотографию «бомбардировки марсианской поверхности», можно было понять, к каким последствиям мог привести «раздавшийся страшный удар, сопровождавшийся сильным толчком, от которого падали люди и лошади – это самый крупный кратер диаметром около километра. Ещё расположенные (на одной линии) рядом два кратера – это последствия такой же силы второго и третьего ударов.
Заполненный промежуток времени между первым и третьем ударами необыкновенный гул – это падение множества «мелких» обломков метеорита.
Последующие затем 50-60 ударов, как артиллерийская стрельба, через короткие и почти равные промежутки времени – результат падения обломков «средней величины» в зоне разрушения метеорита в земной атмосфере, которая намного плотнее, чем марсианская, поэтому и разлёт обломков метеорита мог происходить во все стороны, на большой площади и на большие расстояния. Этим можно объяснить и 1½ минутный перерыв после «сплошной пальбы» и последние шесть ударов, наподобие «отдалённых пушечных выстрелов», «отчётливо слышных и ощущаемых сотрясением земли».
В 2013 году падение Челябинского метеорита (15 февраля), ответило на много вопросов связанных и с падением Тунгусского метеорита. Практически был получен ответ на вопрос, почему не было найдено вещество (осколки) Тунгусского метеорита. С подачи Леонида Кулика искали только осколки железоникелевого метеорита, причём массой не менее нескольких тонн, хотя уже тогда были предположения, что метеорит мог быть каменным. Первые предположения после взрыва Челябинского метеорита, тоже были, как и предположения о взрыве Тунгусского метеорита, что его вещество полностью сгорело в атмосфере Земли и искать его осколки бесполезно. Местные жители, пока в прессе шли рассуждения о природе и химическом составе Челябинского метеорита, самостоятельно приступили к поиску упавших осколков метеорита. К тому же на снежном покрове искать их было не так уж трудно. После взрыва метеорита его раскалённые осколки, падая, расплавляли снег, и образовавшаяся при этом вода, когда застывала, превращалась в сосульку. Внутри сосулек или на их нижних концах местные жители и находили осколки метеорита. Нужно только было найти отверстие в снежном покрове и аккуратно разгрести вокруг этого отверстия снег. Трудно было понять, почему Академия наук РФ отправила своих представителей из Комитета по метеоритам в места падения его осколков только на третий день после его падения на Землю, когда уже найденные осколки Челябинского метеорита местные жители уже начали продавать всем желающим их приобрести. Константин Коханов в тот год не стал менять своих планов, подняться на максимальное расстояние вверх по реке Южная Чуня, но отказался от подобной же попытки подниматься вверх по реке Северная Чуня. Вместо этого, спустя три месяца после падения и взрыва Челябинского метеорита, он отправился в места, где находили его осколки. Ажиотаж с поисками осколков метеорита в то время закончился, как и значительно поредели ряды желающих купить найденные местными жителями осколки метеорита. Правда, ещё можно было поговорить с очевидцами падения и взрыва Челябинского метеорита, в основном с теми, кто сам полёта и взрыва метеорита не видел, а если видел, то в лучшем случае только оставленный им в небе инверсионный след. Правда, Константину Коханову удалось поговорить с хозяином дома в посёлке «Депутатский» Андреем Бирюковым, шиферную крышу сарая которого пробил осколок Челябинского метеорита и с жителями посёлка «Березняки», кто видел полёт метеорита и собирал его осколки. О своих впечатлениях пребывании в Челябинской области, и предпринятых им поискам его осколков, в том числе и с Андреем Бирюковым, Константин Коханов написал очерк «Челябинский метеорит или что-то иное?»
В Челябинске Константин Коханов купил стоимостью по 250 рублей в одном из магазинов на улице Кирова, две открытки с изображёнными на них осколками Челябинского метеорита. К открыткам степлером были прикреплены полиэтиленовые пакетики с настоящими осколками Челябинского метеорита. Одну из этих открыток, Константин Коханов подарил Борису Михайловичу Молчанову, сразу же после его возвращения в Москву.

16 июня 2014 года Константин Коханов пришёл к Борису Михайловичу специально, чтобы не только поговорить с ним, но и посмотреть его коллекцию монет и памятных медалей, связанных с покорением человечеством космического пространства. Он даже взял с собой фотоаппарат, что сфотографировать наиболее интересные экземпляры его коллекции, но сделав несколько десятков снимков, отложил фотоаппарат в сторону, потому что, то о чём рассказывал при этом Борис Михайлович, было намного интереснее, чем вся его уникальная коллекция.














В основном коллекционеры представляют интерес для знавших их людей не тем, чем они сами прославились в жизни, а тем, что они в течение жизни собрали или собирают. О себе им рассказать, как правило, нечего, кроме историй приобретения ими предметов коллекционирования или удачной продажи их части, из числа, не представляющих какой-либо ценности, экземпляров. Борис Михайлович был из числа тех редких людей, которые не только проявляют праздный интерес к истории, к научным достижениям и к тайнам происхождения жизни на Земле, но и постоянно стараются осмыслить, какие новые открытия совершаются в мире науки и техники. Особенно его интересовали пути освоения человечеством околоземного пространства и первые полёты космических аппаратов к ближайшим планетам и за пределы солнечной системы.
В то же время Борис Михайлович, постоянно упрекал Константина Парфирьевича, что он занимается ерундой, никому не нужным делом, поиском места падения Тунгусского метеорита. Прошло сто лет, и ничего не было найдено и какой будет даже в том толк, если он найдёт место падения Тунгусского метеорита, когда после падения Челябинского метеорита, спустя всего два года о нём мало кто вспоминает и даже место, где упал его последний крупный осколок, уже никого не интересует. Лучше бы Вы, Константин Парфирьевич, закончили свой труд о Льве Толстом, – постоянно напоминал ему Борис Михайлович, – это же готовая докторская диссертация, – неужели Вы этого не можете понять?
Конечно, докторская диссертация, при достижении пенсионного возраста, как и Нобелевская премия в его юности, Константина Коханова не интересовала, но данное обещание Борису Михайловичу, каждые пять лет дарить ему по очередному тому из документального романа о Льве Толстом, нужно было не забывать. В 2015 году Борису Михайловичу исполнялось 95 лет и тянуть с окончанием первоначальной, именно документальной, версии романа, Константин Коханов понял, что больше нельзя.
Поэтому понимая, что написать версию художественно-документальную романа «Игра со Смертью по маленькой» у него просто уже нет времени, так как последние главы его не устраивали уже несколько лет, он решил написать в двух книгах, то, что он планировал в первоначальной версии. А именно «о настоящей причине ухода Льва Толстого из Ясной Поляны», потому что получил неоспоримые доказательства того, что это было действительно так, хотя и в год смерти Льва Толстого, об этом уже писали, но убедительно доказать эту причину так и никто не удосужился или в то время не осмелился. Несколько месяцев подряд Константин Коханов редактировал уже написанные части романа и, в конце концов, закончил его, как и хотел в двух книгах, под названием «Астаповская Голгофа». Во второй том, в качестве приложения, специально для Бориса Михайловича, он включил не использованные в романе, почти законченные части, первоначального текста, предназначенного для редакторских правок почти десять лет назад. И, вообще, этот документальный роман о Льве Толстом писался исключительно только для Бориса Михайловича Молчанова и наверно в истории русской литературе, столь крупное произведение, никогда не писалось специально для одного человека, который действительно хотел, если и, не читая, хотя бы его просто пролистать. Роман «Астаповская Голгофа» был напечатан небольшим тиражом 12 экземпляров (24 книги) и подарен не только Борису Молчанову, но и отправлен в несколько библиотек, в том числе в РГБ (Москва) и РНБ (Санкт-Петербург).

На протяжении почти шести лет, Борис Михайлович ухаживал за своей женой, которая после перенесённого инсульта была прикована к постели. Непонятно почему его близкие родственники не наняли сразу сиделку, может этого не хотел сам Борис Михайлович, Константин Коханов не мог понять, а спросить у самого Бориса Михайловича так и не решился. В 2015 году он прекратил принимать лекарства, сказав Константину Коханову, что они ему не помогают и положился только на свою судьбу, – «сколько лет я ещё проживу, меня это уже совсем не интересует». Переубеждать Бориса Михайловича было бесполезно, поговорить с его близкими родственниками у Константина Коханова не было возможности, более чем за десять лет, приходя к нему в гости, он никого из них не видел. Правда, в 2016 году в квартире Бориса Михайловича появилась женщина, которая ухаживала за его женой, готовила и, кажется, даже стирала постельные принадлежности. В последние годы Константин Коханов общался с Борисом Михайловичем больше по телефону. Борис Михайлович никогда не забывал поздравить его по телефону с днём рождения и поинтересоваться, над какими книгами он работает или какие книги ещё думает написать. Особенно после того, как Константин написал сатирическую поэму «Три жены и подруга Гимнюка Гимночистова» о клане Сергея Михалкова и в 2016 году ему её подарил, причём по его просьбе два экземпляра этой книги. Второй экземпляр этой книги Борис Михайлович хотел подарить третьей жене Александра Михалкова, с которой продолжал поддерживать дружеские отношения и после смерти её супруга. Последний раз Константин Коханов говорил с Борисом Молчановым в начале июля 2016 года, перед своей очередной поездкой в Эвенкию. Борис Михайлович сказал ему, что сломал ногу и передвигается по квартире в инвалидной коляске. Чувствовалось, что настроение у Бориса Михайловича было далеко не оптимистическое, поэтому в тот последний раз Константин Коханов разговаривал с ним, стараясь его не утешать и не более не подбадривать дурацкими шутками, что на своём 100-летем юбилее, он ещё будет танцевать. Возвратившись из экспедиции в середине августа 2016 года, Константин Коханов дважды (через неделю) звонил ему домой, но к телефону подходила женщина, которая ухаживала за его женой и на просьбу передать телефонную трубку Борису Михайловичу, дважды отвечала, что Борис Михайлович плохо себя чувствует, и говорить со мной по телефону не сможет. Константин Коханов дважды просил эту женщину передать Борису Михайловичу, когда ему полегчает, что звонил Константин Парфирьевич и очень хочет с ним поговорить. Понимая, что Борису Михайловичу явно не до телефонных разговоров, Константин Коханов решил дождаться своего дня рождения в октябре 2016 года, но празднование его 70-летнего юбилея было перенесено с 10-го на 22-ое октября. В первый раз за всё время их знакомства, Борис Михайлович не поздравил его с днём рождения, и Константину Коханову не трудно было догадаться, что здоровье Бориса Михайловича не стало лучше. Поэтому через несколько дней после своего юбилея Константин Коханов решил позвонить ему сам. Набрав номер телефона, и минут десять Константин Коханов слушал протяжные телефонные гудки, но так и не дождался того, что кто-нибудь в квартире Бориса Михайловича поднимет телефонную трубку. Оставалось только посмотреть в Интернете, не произошло ли то, чего так боялся Константин Коханов и почти сразу же он нашёл на сайте Московского нумизматического общества сообщение о смерти Бориса Михайловича Молчанова:

«24 Октября 2016 года. Не стало Бориса Михайловича Молчанова. Московское Нумизматическое Общество с глубоким прискорбием сообщает, что на девяносто седьмом году скончался Молчанов Борис Михайлович – один из старейших членов Общества, посвятивший более семидесяти лет жизни коллекционированию монет и выражает искреннее соболезнование членам его семьи, родным и близким».

Минут двадцать, глядя на экран монитора, на который было выведено сообщение о смерти Бориса Николаевича, Константин Коханов думал, что он ещё может сделать для своего умершего друга в последний раз – написать некролог или всё-таки очерк о том, что для него самого сделал в жизни этот замечательный человек. И первое, что вспомнил Константин Коханов, это то, что писал ему Борис Михайлович на своих подарках или вложенных в них записках, в дни его рождения: «Моему юному другу». Константин Коханов невольно улыбнулся и вдруг почувствовал, как из его глаз потекли слёзы…

26.02.2017

В детстве волшебная дверца,
В юности звёздный портал,
В зрелости чёрствое сердце,
Коль их искать, перестал.

Будет, когда не до сказок,
Не до полётов до звёзд,
Время настанет рассказов,
Про вероломство и злость.

Душу, коверкая зависть,
Славой чужою добьёт,
Даже, что счастьем казалось,
Хлопая дверью, уйдёт.

Вспомнятся старые сказки,
Звёздных порталов врата,
Жизнь, как прошла, по-дурацки,
А ведь, могла быть, не та.

В детстве смотрел лишь на звёзды,
Думая к ним полететь,
Взрослым мечтать стал серьёзно,
Их на погонах иметь,

Грудь свою ими украсить,
Только боязнь, рисковать,
Зависть, хотя и не гасит,
Но заставляет, скрывать.

В детстве волшебная дверца,
В юности звёздный портал,
В зрелости чёрствое сердце,
Коль их искать, перестал.

Ещё в начале 60-х годов прошлого века в СССР по указанию С.П. Королева велась подготовка к полету человека на Марс. Создавались определенные технологии, необходимые для полета советского человека к Красной планете, который С.П.Королев планировал на 1974 год. В 2010 году о том, как шла эта работа, был снят документальный фильм «Экспедиция на Марс. Попытка Королева».

Тогда подготовка экспедиции на Марс была прекращена ввиду начавшейся «лунной гонки» и после победы в ней США, эти работы не возобновились, не в малой степени на это повлияла смерть Сергея Королёва, эквивалентной замены которому до сих пор не нашлось.
Мог ли СССР, проиграв лунную гонку, сохранить лидирующие позиции в космонавтике? Да, мог. Причем, без увеличения расходов на космос. Что для этого нужно было сделать? См. статью Павла Шумила «Альтернативная история космонавтики Ссср» http://samlib.ru/s/shumil_p/e-akc.shtml\\

А что мы имеем сегодня – только одни благие намерения, что заграница нам поможет и будет ли на это политическая воля Владимира Путина:
Бывший руководитель Роскосмоса Владимир Поповкин считал, что раньше, чем в 2030-2035 годах «полёт человека к Марсу нереален», потому что пилотируемая экспедиция на Красную планету будет стоить очень дорого и «ни одна страна в одиночку это делать не будет». http://ria.ru/science/20120203/555870076.html\\

Да и сейчас глава Ракетно-космической корпорации (РКК) «Энергия» Виталий Лопота придерживается того же мнения, что «полеты на Марс станут реальными уже к 2035 году», однако он тоже считает, что необходима международная кооперация, тем более что сейчас существуют все необходимые технологии для проведения данного полета.
Только непонятно откуда у него такая уверенность, что в ближайшие десятилетия промышленность может решить вопрос относительно полета на Красную планету, и что решение этого вопроса зависит только от политического решения, а не от тех, кто способен реализовать этот грандиозный проект.

http://potok.ua/main/67820-polety-na-mars-stanut-realnymi-uzhe-v-2035-godu.html\\

Хотя в мире существуют совсем другие тенденции, что при освоении Марса можно вполне обойтись без России.
Так, например, продолжается реализации проекта Mars One по переселению людей на Марс. По задумке эксцентричного голландского миллиардера Баса Ланслорп с 2015 года на «красную планету» должна начаться отправка людей, и мало того к 2023 году там должно образоваться целое поселение.
Первый в мире космический турист и мультимиллионер Деннис Тито, также намерен отправить к Марсу в 2018 году пилотируемый корабль с мужчиной и женщиной.
По словам миллиардера, теоретически возможно совершить полет на Марс в модифицированной капсуле корабля Dragon производства компании корабля SpaceX, которую выведет в космос ракета Falcon Heavy.
Тито уточнил, что дата 2018 года выбрана не случайно: в это время Марс окажется на максимально благоприятном расстоянии относительно Земли. Следующий такой шанс предоставится лишь в 2031 году. http://www.topnews.ru/news_id_56452.html\\

Старшее поколение российских граждан хорошо помнит популярную в их молодости песню, на слова Евгения Долматовского «И на Марсе будут яблони цвести»:

Жить и верить – это замечательно.
Перед нами – небывалые пути:
Утверждают космонавты и мечтатели,
Что на Марсе будут яблони цвести…

К сожалению время таких мечтателей. как Константин Циолковский и Сергей Королёв, который свои мечты воплощал в жизнь, давно прошло. На смену им пришли прагматичные, лишённые чести и совести люди.
Остаётся только подвести неутешительный итог, что-то вроде прогноза на будущее, который вполне вероятен, но Константину Коханову, совсем не хочется, чтобы он когда-нибудь сбылся, и хочет всё-таки надеться на лучшее, что на Марсе нашим яблоням цвести:

В который раз на Марс летим, не скоро,
На двадцать лет отложен снова срок,
А это, что-то, вроде приговора,
Что в космосе Россия не игрок.

За то хотя бы Лопоте, спасибо,
Напомнил где, и как мы «глубоко»,
Уже освоили Канары и Карибы,
И пусть не Марс, но тоже далеко.

Всё дело в деньгах – с ними всё в ажуре,
Осталось «политически решить»,
Кому в откатах «мясо» на шампуре,
Кому постройку «дачи» завершить.

А Марс за век, уж как-нибудь освоят,
И яблони там смогут зацвести,
А нас пока «политики» разводят,
Вокруг, чтоб снова, пальца, обвести.

Ведь после Королёва, только гадят,
И Лопота с такой же грядки фрукт,
Роскосмос, что развален, не посадят,
К распилу всех, бюджета, привлекут.

03.12.2013