Жизнь кота Барбариса

Константин Коханов: Никогда не думал, что смерть любившего меня кота Барбариса, я буду воспринимать, как смерть одного из моих лучших друзей

Жизнь кота Барбариса

Честно говоря, я точно не помню, когда у нас в начале 2002 года в квартире появился кот Барбарис. Маленького беспомощного котёнка принесла моя дочь Ира, но взяли его специально для меня, так как я уже несколько лет боролся с резкими скачками артериального давления, стабилизируя его различными прописанными врачами лекарствами. Ни для кого не является секретом, что кошки снижают артериальное давление и даже помогают предотвратить инсульты и инфаркты и к тому же улучшают работу сердца, не говоря уже о том, что кошки помогают уменьшить сердечную и головную боль. Учёные находят для этого «кошачьего эффекта лечения», простые объяснения. Во-первых считают, что этот эффект связан с ощущением человеком живого тепла, так как температура тела кошек выше человеческой, и поэтому, когда кошка ложится на больное место, прогревание снимает спазмы сосудов кровеносной системы и таким образом уменьшает боль. Во-вторых, если при прогревании очагов боли, кошка еще мурлычет, то лечебный эффект дополнительно усиливается от легкой вибрации её тела. Трудно сказать насколько эффективно кошки помогают заживлению ран и укреплению костей, но мурлыканье кошек происходит на частоте между 20-120 Гц, И некоторые исследователи на основании произведённых ими экспериментом, уверяют, что механические вибрации, происходящие на частоте кошачьего мурлыканья в диапазоне 18-35 Гц, ускоряют восстановление клеток, мягких тканей, суставов и мышц. И в тоже время они же считают, что вибрации в диапазоне 20-50 Гц и 100-200 Гц ускоряют рост костей и способствуют их укреплению. Но в основном все исследователи «кошачьего лечебного эффекта» сходятся в одном мнении, что поглаживание кошки понижает артериальное давление и происходит это только благодаря снятию с тела человека статического электричества. Но человеку страдающего аритмией, совершенно безразлично научное объяснение «кошачьего лечебного эффекта», если присутствие рядом с ним дружелюбного хвостатого существа, приводит его в душевное равновесие. Возможно, правильно иронизируют медики на протяжении нескольких веков, что искусство врача заключается, только в том, чтобы чем-нибудь занять больного пациента, он пичканья его бесполезными лекарствами, до назначения ему ненужных процедур, пока его могучий организм сам не справится с его болезнью.
Барбарис, был четвёртым котёнком в нашей семье. Первым котёнком у нас была кошка Лизка, и за непродолжительное время нахождения у нас в квартире, до того как мы её отвезли к моей матери в деревню, она вела себя, как кот Киплинга, который гулял один, где хотел и где ему вздумается. Если бы это её поведение только этим ограничивалось, то с этим можно было смириться, но она ещё и гадила, где ей заблагорассудится. И никакое тыканье её носом, в дурно пахнущую лужу, не давало никаких результатов, как и наказание за то, что она прыгала на обеденный стол и могла с него что-нибудь украсть, хотя в это время, в её миске еда, оставалась почти не тронутой. Вторым котёнком был Тихон, породистый кот, от породистых родителей. Его мать несколько лет рожала от одного и того же кота, той же длинношерстной породы, и от них всегда выли просто очаровательные котята. Бывают иногда люди без явно видимых недостатков, так вот этого Тихона, когда он подрос, можно было считать даже интеллигентным по всем кошачьим повадкам. Этот кот никогда, как бы не был голоден, не издавал недовольных кошачьих режущих ухо звуков. Подходил к своей миске, и если она была пуста, просто уходил из кухни в комнату и занимал своё любимое место на тахте, дожидаясь там, когда его позовут есть. Больше всего кот Тихон любил смотреть, как моя жена что-нибудь вяжет, крючком или спицами, тёрся у её ног или просто лежал рядом. Остальным членам семьи он только позволял себя гладить, и если было хорошее настроение даже поиграть, побегать за привязанным к верёвке фантиком от конфеты или погнаться за брошенной впереди его игрушечной мышью. Во время летнего отпуска, подросшего за зиму Тихона, мы так же, как и кошку Лизку в прошлом году, взяли с собой в деревню, но оставлять его у матери, тогда не собирались. Но мать просто влюбилась в красивого кота, да и Лизка оказалась к нему не равнодушна. Она постоянно крутила перед ним своим задом, поднимая хвост, но кот явно по своей молодости не понимал, что ему с ней нужно было делать. Интересно было смотреть на Тихона, когда он утром возвращался с неудачной охоты, покачивая из стороны в сторону головой, тихо мяукая с небольшими паузами, – «мяу-мяу», «мяу-мяу»…. Однажды он попал в одну из проволочных петель, расставленных в овраге мценскими живодёрами. И как только петля не задушила его, но, видимо, он настолько сильно сопротивлялся, что проволока от скручивания им в разные стороны, просто переломилась. Насколько сильно была затянута петля на шее Тихона, я понял только тогда, когда попробовал перекусить проволоку кусачками. Один недостаток был у кота Тихона, он был очень доверчивым ко всем людям, наверно думая, что никто из людей не может причинить ему вреда. Кота пришлось оставить матери, но когда я через два с половиной месяца снова приехал на несколько дней в деревню, то узнал, что и Лизка умерла при родах и Тихон пропал. Оказывается после нашего отъезда, Тихон понял, зачем Лизка, подняв хвост, крутит перед его носом своим задом. Но Тихон был значительно крупнее Лизки, и котёнок, которого она рожала, тоже оказался крупным. Роды у неё были не только тяжёлые, но и мучительные, причём на глазах у Тихона, который не мог понять, что происходит. Возможно, после смерти Лизки, он куда-то убежал, но мать не могла вспомнить точно когда, сразу или на другой день, так что он мог довериться кому-то из людей, и быть ими украден. Ладно, ещё, если бы Тихон был только украден и продан новым хозяевам, а не просто убит местными живодёрами. Походив несколько дней по ближайшим к дому оврагам, в надежде найти Тихона, я понял, что искать его дальше бесполезно, так как со дня его пропажи прошло уже несколько дней. Но, так как мать осталась в деревне без кошки, то моя жена попросила женщину, с которой поддерживала дружеские отношения, и у которой уже ранее забрала котёнка Тихона, если её кошка окотится, отдать ей снова одного котёнка. Женщина пообещала, и обещание сдержала, но когда она летом была на даче, её кошка оказалась к приезду в Москву беременной от местного деревенского кота. Котёнок, которого назвали Барсиком, был отнюдь не красавец, но приспособленный жить, как и его отец, в любых условиях и выжить даже тогда, если хозяева выкинут его где-нибудь по дороге с дачи домой в совершенно не знакомой ему местности. Но подросший за зиму кот, оказался неряхой, и к тому же без каких-то намёков на порядочность и тем более на интеллигентность. Всё что «плохо лежало» из мясных или молочных продуктов на столе или не было вовремя убрано в холодильник, оказывалось в его желудке. Он не только ловил хорошо мышей и душил кротов, но также успешно охотился на зайцев.
Мать в тот год посадила капусту, и очень удивлялась, почему кот стал проявлять к ней интерес. Он либо рядом с ней дремал на траве, либо сидел поблизости на заборе. Как-то, зачем-то отправившись в погреб, я увидел Барсика, который пятился в мою сторону. Сначала я не понял, что он с таким трудом тянул в сторону дома, но подойдя поближе, увидел, что Барсик умудрился загрызть зайца. Самое главное заяц был в полтора раза больше Барсика и явно тяжелее его раза в два. Я позвал мать и показал ей добычу Барсика. Мать разрубила топором зайца на части, один большой кусок отдала Барсику, а остальные куски, положив в таз, отнесла в погреб. Съев оставленный кусок ему кусок зайчатины, Барсик с раздутым животом растянулся у дверей погреба и задремал. Потом в течение двух дней, он не отходил далеко от погреба и спал только у его дверей, пока не съел всего зайца. Как потом мне рассказывала мать, он в то лето загрыз ещё несколько зайчат и каждого из них обязательно подтаскивал к крыльцу дома, чтобы продемонстрировать хозяйке, какой он хороший охотник.
Когда Барбарис подрос и окреп, мы его также на лето решили отвезти в деревню к моей матери. Но когда для поездки в деревню было выбрано время, и я повёз Барбариса на машине сына Володи, наконец-то, туда, не обошлось без курьёзных приключений. Вначале Барбарис, сидя у меня на коленях, вёл себя спокойно, но как только нас с рёвом обогнал один из грузовиков, у которого явно отсутствовал глушитель, Барбарис настолько перепугался, что «обдал», не только мои колени, но даже все брюки, вместе с обувью, жёлтым поносом. Я попросил сына, который сначала прыснул от смеха, а потом уже не в силах сдержать смеха, остановить машину, чтобы привести себя в порядок, а заодно и вытереть Барбарисов понос с коврика под ногами в салоне автомобиля. Сын прижался к обочине шоссе и остановил машину. Перед тем, как выйти из машины, я передал Барбариса сыну, чтобы он его подержал, пока я буду выходить из салона. Сын брезгливо приподнял Барбариса над своими коленями, поглядывая, чтобы тот его не дай Бог, не испачкал, своим грязным хвостом. Но не успел я опустить ноги на дорогу, как мимо нас промчался с рёвом другой автомобиль, явно из того же, как первый, «антиглушительного сообщества». От охваченного вновь ужаса, Барбарис теперь обдал жёлтым поносом моего сына, даже обильнее, чем перед этим меня, от середины его груди до самых ног. Теперь уже я не смог сдержать смеха, а сыну совсем стало не смешно, и почему-то очень обидно, что теперь по внешнему виду он ещё стал больше похож на своего отца. В общем, сложилась карикатурная ситуация, которая даже известному юмористу-сатирику Михаилу Зощенко, не могла присниться. Следом за мной пришлось выходить из машины и сыну Володе, вернувшего мне кота. Когда я опустил кота на землю, он сразу, в предчувствии наказания, «нырнул» под днище автомобиля. Но всё-таки нам повезло, потому что недалеко от автомобиля, за придорожным щебёночным покрытием, была большая лужа с относительно чистой дождевой водой. После того, как я и мой сын Володя, привели себя в порядок и затем вымыли салон автомобиля, пришлось долго извлекать Барбариса, отчаянно оборонявшегося от нас, под днищем автомобиля. Разумеется, наказывать Барбариса мы не собирались и только посадили его теперь у заднего стекла машины, где он быстро успокоился и уже с интересом смотрел на дорогу, больше не вздрагивая и не стараясь спрятаться от шума, идущих навстречу нам или обгоняющих нас, большегрузов и рейсовых автобусов. Если моей матери, Антонине Фёдоровне, кот Барбарис понравился сразу, то живший у матери кот Барсик, сразу же воспринял его, как возможно конкурента, посягнувшего на его кошачью «собственность». Особенно, поэтому не стоило удивляться, почему Барсик сразу стал относиться к Барбарису враждебно, и старался выгнать его из дома во двор, но Барбарис, находясь в доме, оказывал ему сопротивление и к тому же находился под защитой, как нас, а потом, когда мы уехали в Москву, хозяйки дома. Поэтому Барсик постоянно подкарауливал Барбариса во дворе и при всяком удобном случае, старался там на него напасть. Только Барбарис спускался с крыльца в сад, как отрезая ему путь назад в дом, Барсик начитал на него охоту. Интересно было наблюдать, как происходила погоня Барсика за Барбарисом. Во время преследования Барбариса, Барсик несколько раз пробегал следом за ним вокруг дома. Но Барбарис бегал быстрее и расстояние между ним Барсиком, не уменьшалось, а только увеличивалось. И вот Барбарис на четвёртом или пятом круге, оставив Барсика далеко, позади вне поля его видимости, стремительно забегал на крыльцо, скрывался в доме, и удобно устроившись на диване, тщательно умывался. Барсик думая, что Барбарис по-прежнему бежит вокруг дома, иногда пробегал ещё больше одного круга, и только тогда до него начинало доходить, что впереди Барбариса нет, и было видно, как он, царапая когтями землю, по-кошачьи возмущался, как это его, опытного деревенского кота, смог обмануть какой-то молодой и неопытный московский кот. Кот Барсик был грязнулей, и считал, что, живя в деревне умываться необязательно, и к тому же был настолько блохастый, что даже казалось, что он совсем не обращает внимания на кусавших его блох. Но зато Барсик был прекрасный охотник, о чём уже рассказывалось выше, и совсем не боялся пробежать по утренней росе в сторону деревни, где у него были знакомые кошки, и всегда можно было чем-нибудь поживиться. То, что ему доставалось от местных котов, было заметно по его обгрызенным кончикам ушей, а иногда и по прихрамывающей походке после очередной кошачьей потасовки. Когда деревенские коты узнали (почувствовали), что в доме моей матери появился ещё один кот, то сразу, когда разглядели его короткошерстную голубую масть, забеспокоились, как бы их деревенские хвостатые пассии, не стали бы отдавать ему предпочтение, и решили объявить ему войну. Не хотелось бы думать, что они пришли по просьбе Барсика, но Барсик никак не реагировал, что они стали проникать на его территорию. Некоторые наиболее наглые коты даже пролезали сквозь штакетник забора в сад и практически приблизились к крыльцу дома вплотную. Совсем близко подойти к дому, эти хвостатые разбойники, всё-таки не решались, потому что знали, что реакция на их вторжение у Барсика могла быть непредсказуемой. Да и хозяйка дома особенно не церемонилась с этими котами и не жалела на них помоев, когда они делали попытку пробраться к ней в сад со стороны, заросшего ракитами оврага. После того, как моя мать окатила помоями нескольких котов, часть кошачьей компании, выражая своим визгом явное неудовольствие, частично разбежалась. Другая же, небольшая, но наиболее наглая её часть, стряхивая с себя картофельные очистки и яичную скорлупу, либо не спеша возвращалась на свои, помеченные ими участки, вблизи мест своего постоянного проживания, либо шла в сторону своих охотничьих угодий. Территорию, на которой охотились деревенские коты и кошки, точно определить было невозможно, но, по крайней мере, она простиралась от деревенской улицы в одну сторону до реки Оки, а в другую сторону, до глубоких, заросших, в основном берёзами, оврагов и окружённых полями, берёзовых рощ. Иногда, заходя даже в ближайший лес, в нескольких километрах от деревни, отправляясь туда за грибами или ягодами, я даже там встречал этих хвостатых охотников за лесной дичью.
Что касается кота Барбариса, то он никогда не покидал территории приусадебного участка, хотя и делал робкие попытки изучить ближайшие окрестности, потому что по сравнению с московской квартирой, там и так было много для него, интересных и ещё совсем неизученных мест. В конце концов, когда он освоился с новой для него обстановкой, по сути вольной жизни, у него проснулись охотничьи инстинкты, что было неудивительно, при неисчислимом количестве полевых мышей и кротов, которые хозяйничали в огороде. А что касается мышей, то они к тому же, с прожорливой компанией крыс, даже в доме чувствовали себя хозяевами, так что ни кот Барсик, ни мышеловки, ни «запатентованная в Одессе отрава», ничего с ними не могли поделать. Насколько у Барбариса была успешной охота на полевых мышей в деревне, мне сказать трудно, но я неоднократно видел его сидящего у мышиных норок, где он мог караулить, насколько у него хватало терпения, постоянно ускользающую от него, «дичь». К тому же он старался ходить на охоту, когда солнце уже припекало, на траве уже не было росы. Ходить утром по росе, которая не успевала испариться на солнце, ему явно не хотелось, а когда всё-таки приходилось, было видно, что при этом он не испытывал никакого удовольствия, и передвигаясь по мокрой траве постоянно, поочерёдно, брезгливо встряхивал свои лапки. Не знаю насколько терпимыми, затем сложились у Барбариса отношения с Барсиком, потому что в конце октября 2002 года, в связи со смертью моей матери, его пришлось отвезти обратно в Москву. А Барсика, сестра моей матери, забрала к себе в город Орёл…
«…Понять, кого именно кот или кошка выбирают себе в хозяева, совсем не трудно. Для этого достаточно присмотреться к поведению кошек. Кошки очень любят проводить время около того члена семьи, в которой они живут, который ей становится наиболее близок. Они постоянно трутся об ноги этого человека, наблюдают за ним со стороны, стараются всегда находиться неподалеку. Кошки очень любят сидеть на руках или коленях человека, которого считают своим хозяином, нередко мурлыкая, и тем самым, выражая свою искреннюю любовь и неподдельную привязанность. Практически все кошки любят спать со своим хозяином, запрыгивая к нему прямо в постель, либо располагаясь с ним рядом. Именно по этому признаку можно судить о том, кого именно кошка или кот выделяет из всех членов семьи, в которой они живут. Кот и его хозяин могут очень долго не видеться, но даже после длительной разлуки, кот обязательно вспомнит своего хозяина».
Кот Барбарис практически сразу начал воспринимать меня, как своего хозяина и очень ревновал ко всему, что мешало ему быть со мной наедине: и к компьютеру, за которым я работал и даже к телефонной трубке, если я с кем-то долго разговаривал.
Многое из того полезного для здоровья человека, что приписывают кошкам, я действительно испытал на себе, от лежащего на моей груди Барбариса, хотя прекрасно понимал, что это ни какое-то, пусть даже научно объяснимое чудо, а просто оздоравливающее влияние, бескорыстной любви самого близкого тогда к моему сердцу и любящего меня существа.
Некоторые люди верят, что домашние кошки могут предотвратить развитие многих заболеваний у своих хозяев, и считают, что они особенно «полезны» для профилактики повышенного давления, инфаркта, инсульта, остеохондроза, язвы желудка, гастрита и укрепления иммунитета. При этом ошибочно полагают, что ложась на больное место хозяина, они его теребят своими когтями, как бы делая лечебный «кошачий» массаж, который по своему действию, якобы, даже превосходит иглоукалывание. На самом деле причиной улучшения самочувствия хозяина от «кошачьего массажа», является то, что больной человек, отвлекается от мрачных мыслей, связанных с его болезнью, начинает думать, как хорошо, что с ним рядом, находится преданное ему и любящее его существо, согревающее не только больное тело, но даже «ушедшую» в пятки душу.
К тому же кошки в отличие от собак могут эмоционально реагировать, во время общения с хозяином, словно читая его мысли, одобряя или осуждая даже его мысленные поступки…».
Когда Барбариса привезли в Москву, и он оказался в квартире, то долго ходил по комнатам и кухне, заглядывал в туалет, лазил под ванну, тщательно вынюхивая все углы и, наконец, всё вспомнил, даже любимые места, где любил спать в основном днём. А ночью, его любимое место всегда было в ногах, у спящих на раздвижном диване, хозяев. Причём, перед сном, он ложился в моих ногах, по его мнению, своего хозяина, а утром перебирался к ногам хозяйки дома, что ей не всегда нравилось. Поэтому моей жене, Татьяне Фёдоровне, приходилось часто его прогонять, сталкивая ногами с дивана, но Барбарис был упрям, и в итоге под утро растягивался вдоль её тела, словно понимая, что во сне она уже не сможет стряхнуть его с одеяла. Но и мне приходилось иногда сбрасывать Барбариса ногами на пол, но это бывало крайне редко, когда мы с женой ложились спать пораньше, а Барбарису спать не хотелось, и он начинал лапой лезть под одеяло, чтобы нащупать мои ноги, не понимая, что его когти могут их поцарапать. Барбарис делал несколько попыток, и только после того, как я, столкнув его в очередной раз на пол, бросал в него тапочки, он прекращал эту, явно доставлявшую ему удовольствие, кошачью игру.
«…Хотя Барбарис после приезда в Москву быстро освоился с жизнью в квартире, но долгое время не мог смириться с тем, что его не выпускали за её порог, хотя бы выйти лестничную клетку на 9-ом этаже, не говоря уже просто позволить погулять в подъезде дома и тем более на улице.
Поэтому Барбарис постоянно «дежурил» у входной двери, и когда её открывали хозяева дома или их дочь Ирина, особенно, когда родители возвращались с работы, а их дочь с учёбы, он всегда старался проскочить между ног наружу. Иногда его побег ограничивался этажной площадкой и его «отлавливали» в тупике лифтового холла, но иногда он бежал по лестничным маршам вверх или вниз, до каких-нибудь квартир соседних этажей. Зная о его такой, приобретённой котом в деревне вредной привычке, вся семья внимательно смотрела себе под ноги и практически всегда упреждала его намерение выбежать из квартиры. Как правило, хозяин кота Барбариса, Коханов Константин Парфирьевич, приходил с работы первым и, открывая в квартиру дверь, всегда видел, выходящего из комнаты, ему навстречу, полусонного кота. Но однажды он задержался на работе и пришёл домой, когда его жена и дочь уже приготовились ужинать. Поэтому, как только Константин Парфирьевич вошёл в квартиру, его сразу же пригласили к столу, а то, что Барбариса уже покормили, и то, что он лежал рядом с входной дверью, он просто тогда не заметил.
Когда бы оправдываясь, хозяин кота, объясняя всем, случившееся, потом говорил: «Не пойму, как могло такое произойти, что я, впервые, не посмотрел себе под ноги, и мало того, что рядом нет кота, спохватился только часа через два».
Обычно, когда хозяева дома завтракают, обедают или ужинают, Барбарис всегда крутился между ногами, а тут, не смотря, что после ужина прошло много времени, он просто исчез. Вся семья сразу же приступила к поискам кота, но во всех его любимых местах, его не оказалось. И только тогда хозяину кота стало понятно, что кот выбежал этажную площадку и его следует искать в подъезде. Он сразу же вспомнил, что когда открывал ключом дверь квартиры, слышал, что этажом ниже играла музыка и там же, сидя на ступеньках лестничного марша, громко спорила и обсуждала, что-то отмечая, местная молодёжь».
Но послушаем, что рассказал он сам, хозяин кота, о предпринятых поисках, убежавшего из дома кота Барбариса:
Когда я вышел из квартиры, молодежь внизу всё ещё «гуляла» и явно не планировала закруглять свой «праздник». Поэтому я сразу понял, что кот вряд ли мог побежать вниз, так как там были люди и поэтому мог, скорее всего, побежать только вверх. Но я всё равно решил спросить у сидевшей внизу молодёжи, не видели ли они пробежавшего мимо них кота, но, как и следовало было ожидать, никто из них, кота не видел. Я стал подниматься вверх и обошёл в поисках кота этажные площадки с лифтовыми холлами всех трёх расположенных выше этажей, и даже на 12-ом этаже, долго звал Барбариса, через закрытую на замок решётчатую дверь, установленную перед лестничным маршем, ведущим на чердак. Но как я не прислушивался, прекращая периодически звать Барбариса, он мне там, так и не откликнулся, своим мяуканьем, на мой голос. Возвращаться домой, не найдя Барбариса, мне совсем не хотелось и поэтому ещё, не теряя надежды, я решил спускаясь вниз до первого этажа поискать кота на всех других этажных площадках и не найдя его и там, решил выйти из подъезда на улицу. Постояв у подъезда, в раздумье, что делать дальше, в конце концов, решил обойти весь дом, состоящий из трёх корпусов, сдвинутых ступенчато относительно друг друга. В корпусе, где жила семья Кохановых, было шесть подъездов, а в двух по его бокам, по четыре, так, что для того, чтобы обойти весь дом потребовалось больше часа ещё и потому, что хозяину кота приходилось звать Барбариса, наклоняясь к открытым слуховым окнам в цоколе каждого корпуса. Из некоторых слуховых окон вылезали кошки, но их было бесполезно расспрашивать о том, видели ли они кота Барбариса? И мне ничего больше не оставалось делать, как только на ночь, глядя, не прекратить поиски. Мы уже в тот день собрались с женой лечь спать, как неожиданно в квартире снизу услышали сильный собачий лай и громкие голоса хозяев квартиры, стремящихся утихомирить собаку, но это у них плохо получалось. Сдурел что ли? Совсем с ума сошёл! – кричал на своего ротвейлера хозяин квартиры и, судя по визгу собаки и стихшему затем лаю, там не обошлось без физического воздействия. Ротвейлер на некоторое время замолк, но потом снова начал лаять, правды тише, но получив от хозяина явно ремнём по хребту, жалобно заскулил и на этот раз окончательно замолк. На следующий день, когда мы завтракали, я тогда сидевший рядом с открытой дверью на кухню, вдруг услышал тихое кошачье мяуканье, доносившееся то ли со стороны открытой двери в ванную комнату, толи со стороны закрытой двери в туалет. Подумав, что, может быть, Барбарис залез или провалился внутрь сантехнического шкафа, я зашёл в туалет, и, открыв дверь этого шкафа, стал звать кота, переходя с обычного «кис-кис» и Барбарис, до его ласкательных прозвищ, как Барбарисик и Барбариска. Делая при этом небольшие паузы и прислушиваясь, я ни одного «мяу» в ответ не услышал. Думая, что кошачье мяуканье мне просто показалось или послышалось, и было вызвано обычном сливом воды в стояке или шумом воды в заполняемом водой бачке унитаза в одной из квартир, этажом выше или снизу, я закрыл технический шкаф и вернулся на кухню. К тому дню, когда пропал Барбарис, у меня на работе накопилось отгулов на целую неделю, так что я вполне мог ими воспользоваться и ходить по всему нашему микрорайону, и целую неделю искать пропавшего кота. Но в тот же день, теперь уже во время обеда, мяуканье послышалось моей дочери Ирине и опять же со стороны коридора, и, как ей показалось, ближе к ванной комнате. Теперь уже вместе с дочерью я стал искать и звать Барбариса, и в техническом шкафу и даже под ванной, вытащив, лежавшие под ней, все моющие средства. Но никого мяуканья, на все наши продолжительные «кис-кис-кис-кис», ни я, ни моя дочь, так и не услышали.
После новых неудачных поисков Барбариса, моя дочь отпечатала на цветном принтере объявление с его фотографией с просьбой сообщить по телефону тех, кто, может быть, видел пропавшего кота. Когда он расклеивала эти объявления, одна из женщин, проживающая в нашем доме сказала, что видела похожего кота, между первым и вторым подъездом, день или два назад, который жалобно мяукал на тротуаре, когда мимо него проходили люди. Это вселило в меня некоторую надежду, и я взял на работе, положенные мне отгулы. А ещё через день моя жена, разговорившись с соседкой по этажу, из двухкомнатной квартиры напротив нашей, рядом с лифтовым холлом, узнала от неё, что она в тот день, когда пропал Барбарис, видела кота, который сидел, мяукая рядом с нашей квартирой, а потом куда-то убежал. Оказывается, соседка не знала, что у нас живёт кот, а позвонить в дверь нашей квартиры почему-то не догадалась. Дом, в котором мы жили, был кооперативным, и на следующий день, вывешенного объявления в нашем подъезде, Председателем правления кооператива, осуществлялся с 19 часов, еженедельный приём его членов. Поэтому мы с дочерью одними из первых зашли в помещение Правления кооператива и получили из рук заместителя Председателя кооператива, который посочувствовал нашей беде, ключи от подвала и чердака нашего дома. На чердаке ни нашего кота, ни присутствия там других кошек, мы с дочерью не обнаружили, но зато в подвале жило несколько котов и кошек, явно поделивших между собой всё подвальное помещение. Что было интересно, но все кошки, когда мы искали Барбариса, отзывались своим мяуканьем и на «кис-кис-кис» и на Барбарис, а некоторые из них даже подбегали по проложенным в подвале трубам почти к нашим ногам. И, явно не для того, чтобы мы их покормили, а мурлыча, словно напрашиваясь, чтобы мы их забрали из этого подвала, к себе домой. Последующие два дня я с утра отправлялся искать Барбариса, с каждым часом, увеличивая радиус поиска, сначала вокруг расположенных рядом домов, а затем уже по всему микрорайону, ограниченному Шипиловской и Домодедовской улицами, Ореховым бульваром и Шипиловским проездом. Проходя мимо одного домов и наклоняясь над слуховыми окнами и крича в них «Барбарис-Барбарис-Барбарис!!!», однажды, вдруг услышал за спиной мужской разговор, при котором один из мужчин сказал, смотри, вон там мужик зовёт какого-то «Карабаса». Во время поисков Барбариса, я везде, где только мог, развешивал объявления о пропаже кота, но нам так никто и не позвонил. Насколько я, наверно, во время поисков кота, выглядел смешным, мне даже не хотелось думать. На третий день мы уже трое (я, жена и дочь) услышали мяуканье, так что это показаться одновременно всем троим, не могло никаким образом, даже в состоянии полного семейного помешательства. Опять мы попытались звать Барбариса, но мяуканье не повторилось и нам только оставалось развести руками от своего полного бессилия понять происхождение этого, еле слышного, мяуканья. Но в конце четвёртого дня, когда мы уже потеряли надежду найти Барбариса и с отвратительным настроением отправились спать, в четвёртом часу ночи (уже следующего дня), неожиданно раздался, разбудивший нас, звонок в дверь.
Я встал с постели и спросонья спросил через закрытую дверь, не помню, точно что, – то ли, кто там, то ли что нужно или что случилось? В ответ на свой вопрос, услышал, что это соседка с восьмого этажа и то, что она только что обнаружила в своей квартире нашего кота. Я быстро открыл дверь и увидел на руках соседки испуганного Барбариса и, разумеется, сразу поинтересовался, где он у неё прятался. Оказывается все эти три дня Барбарис просидел у неё под ванной. А в их квартиру он забежал, следом за молодёжью, которая перекурив на лестничной площадке, возвращалась в квартиру для продолжения «праздничного» застолья. Получилось так же, как и у меня, но с точностью наоборот. Я не заметил, как Барбарис выбежал из нашей квартиры, а молодёжь не заметила, как следом за ними в квартиру забежал кот. Но тут всё-таки была существенная разница, так как в квартире у хозяев жил ротвейлер, который только ввиду свойственной этой собачьей породе лени, потерял бдительность и перестал обращать внимание на постоянно открытую в тот день квартирную дверь, наверно считая, что пусть вместо него охраняет квартиру снаружи сам хозяин и его гости. Поэтому, когда мимо ротвейлера пулей промчался кот, и скрылся под ванной, его реакция, как сторожевой собаки была не молниеносной, а заторможенной, близкой к ступору. Он даже залаял не сразу, бросившись вдогонку за котом, но извлечь лапами кота, забравшегося под ванну, был не в состоянии, из-за крупного размера своего тела. И хотя в коротких лапах собаки была сконцентрирована огромная сила, он как не старался, не мог ничего поделать с котом. К тому же непонятно чем вызванное агрессивное поведение собаки, разозлило хозяина, и тот огрел ротвейлера шваброй, чтобы тот утихомирился и не пугал своим свирепым видом, приглашённых им гостей.
Ротвейлер – собака очень умная и хитрая. И, разумеется, получать второй раз шваброй по хребту, собаке совсем не хотелось, не зря же ротвейлер бывает, когда ему выгодно, ласковее кошки и безобиднее мопса. И хотя собаки этой породы замечательные сторожа, но иногда свойственная им лень, играет с ними злые шутки. Вроде бы всё, и замечательный слух, и координация в пространстве, не дают никаких шансов любому злоумышленнику проникнуть в охраняемое этими собаками помещение, и они будут его защищать до конца. Правда, в некоторых ситуациях, эти собаки могут оказать медвежью услугу своими 60 килограммами ласки и принести больше вреда членам семьи, особенно детям, чем пользы, при охране квартир и семейного имущества.
Сделав вид, что он успокоился, ротвейлер занял охотничью позицию у открытой двери в ванную комнату и до тех пор, пока в квартире были гости, не подавал вида, что он чем-то обеспокоен. Но когда гости разошлись, ротвейлер сделал вторую попытку, достать кота, стараясь пролезть к нему под ванну, но туда даже его голова, могла пролезть с трудом. Этим и воспользовался Барбарис, пройдясь когтями по его физиономии. Ротвейлер завизжал и потом разразился истерическим лаем, который мы тогда услышали, как и брань хозяина в его адрес, и последовавшее затем наказание собаки. Трое суток без воды и пищи, Барбарис, вряд ли бы выдержал и, видимо, всё-таки покидал ночью своё убежище, когда ротвейлер терял бдительность или уходил в спальню к хозяевам квартиры, чтобы занять на их кровати своё любимое место или, если им это не нравилось, хотя бы лечь спать вблизи хозяйской кровати.
Поблагодарив соседку за кота, я закрыл дверь квартиры и понёс Барбариса на кухню, где насыпал в его миску сухой корм и стал смотреть, с какой жадностью, он его ест. Но, не смотря на то, что Барбарис был сильно голоден, он постоянно поднимал голову и озирался по сторонам, словно ожидая, что на него в любой момент может напасть собака. Жена и дочь тоже пришли на кухню, чтобы тоже посочувствовать Барбарису, радуясь, что кот всё-таки нашёлся и был здоров.
Наевшись, Барбарис скрылся в шкафу около входной двери и проспал в нём в общей сложности около суток, делая кратковременные пробежки в туалет, где стоял его лоток, в котором он справлял свои естественные потребности.
После трёхсуточного пребывания у соседки под ванной, Барбарис несколько лет больше не делал попыток выбежать из квартиры на лестничную площадку, даже, если дверь оставалось открытой, когда мы выходили выбрасывать бытовые отходы в камеру мусоропровода. Правда, спустя год, Барбарис стал всё же подходить к открытой двери и даже высовывал голову наружу, но чтобы бежать к лифтовому холлу или вниз по лестничным маршам, такого желания у него больше не возникало. Любимым местом, с тех пор у Барбариса, стал подоконник окна в большой комнате. Он мог подолгу смотреть на улицу, и даже однажды, когда заметил на крыше, стоявшего к нам торцом 9-этажного дома, рабочих, которые там меняли мягкую кровлю, стал сидеть на подоконнике
весь их рабочий день, словно контролируя качество, производимых ими работ.
Барбарис постепенно становился полноправным членом семьи. Выделив меня Константина Парфирьевича, как своего «хозяина», от которого он требовал постоянного внимания к своей особе, поэтому часто на мои угрозы его наказать, за его шкодный характер, просто не обращал никакого внимания и продолжал драть либо обои, либо обивку мягкой мебели. В тоже время, если моя жена, Татьяна Фёдоровна, повышала на него голос, Барбарис сразу же старался выбежать из комнаты или спрятаться под диван. И только дочери Ирине он позволял не только играть с собой, но и терпел все её эксперименты с надеванием на себя платков, с завязыванием на шее бантов, с посадкой в домик, сделанный из какой-нибудь коробки. Да и сам Барбарис очень любил забираться в пустые коробки из-под обуви и даже, когда утром убирали в комод постельные принадлежности или вечером их доставали, мог запрыгнуть внутрь комода, стоящего в коридоре, и затаиться в его глубине.
Неудивительно, что его часто закрывали в комоде и потом долго не могли понять, откуда раздаётся его мяуканье. Кота искали везде и только в самую последнюю очередь заглядывали в комод. В конце концов, перед тем, как закрыть комод, стали всегда смотреть, не забрался ли в него кот. И действительно извлекать кота из комода приходилось регулярно, понимая, что коту подобная игра с его хозяевами в прятки, всегда доставляла огромное удовольствие…

(Продолжение следует)

Запись опубликована в рубрике Друзья с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.