Сплав по реке Чуне, Часть 2 – От Муторая до Байкита

После прилёта в Муторай 16 мая 2017 года, Константину Коханову, пришлось, ввиду отсутствия других вариантов, воспользоваться предложением бывшего мэра поселения Александра Владимировича Зарубина, остановиться для проживания в его доме. Привезённые Константином Кохановым вещи от вертолётной площадки подвезли к дому Зарубина на грузовой машине, вместе с вещами других прилетевших в Муторай пассажиров вертолёта. После того как сумки Константина Коханова были перевезены в дом Зарубина, он сразу же начал их переупаковывать уже окончательно решая, что из них брать с собой в тайгу, а что оставить до следующего года в Муторае или отвезти обратно в Ванавару. Во время этого затянувшегося процесса сортировки вещей и снаряжения, пришёл Степан Копылов, у которого Константин Коханов оставил свою лодку «Романитку-2» и в доме матери жены которого, он думал, как и в прошлом году остановиться для проживания, но этот дом теперь оказался занят сыном Степана, прилетевшим с ванаварским другом на рыбалку. Сын привёз Степану Копылову щенка, который как только спрыгнул с вертолёта, сразу же побежал в посёлок, и теперь Степану пришлось его искать, обходя дом за домом, так что его появление в доме Александра Зарубина, не имело никакого отношения к приезду Константина Коханова. Перед приходом Степана Копылова Константин Коханов уже оговорил с Александром Зарубиным маршрут путешествия по реке Муторайке, причём Александр, предложил продолжить путешествие после возвращения с Муторайки, но уже по реке Кимчу, до озера Чеко.
Константин Коханов путешествия по реке Кимчу не планировал, но так как после путешествия по Муторайке всё равно нужно было возвращаться в Муторай за горячим для подвесного мотора, то уже тогда можно было бы принять окончательное решение, плыть или не плыть ему до озера Чеко. Александр Зарубин был настроен оптимистически и заверил Константина Коханова, что для реализации путешествий по этим двум рекам, главное сразу оговорить «цену вопроса». Зачем ему в такой замысловато-философской форме было оценивать оплату за свои услуги, понять было трудно, и поэтому Константин Коханов спросил его прямо, сколько он ему должен заплатить. После непродолжительного, по местным меркам, раздумья, произведя в голове сложные математические вычисления, Александр Зарубин оценил своё участие в путешествии Константина Коханова, в качестве проводника и «капитана» личной моторной лодки, в 50000 рублей. Константин Коханов согласился, не торгуясь, но при одном условии, что рассчитается с ним на 50% только после окончания первой части путешествия по реке Муторайке. Что касается оплаты горючего, то на первую часть путешествия Константин Коханов сразу дал Александру Зарубину 10000 рублей. В то же время оплату горючего на вторую часть путешествия по реке Кимчу, Александр Зарубин обещал произвести сам, возмещая тем самым прошлогодний долг в 5000 рублей, то есть те деньги, которые он тогда взял у Константина Коханова для тех же целей. Поэтому боясь повторения прошлогоднего запоя, когда Александр Зарубин, оплатил его частью данного ему авансом «гонорара» за несостоявшееся путешествие, затянув время его начала до критического обмеления, для плавания на моторной лодке, реки Муторайки, Константин Коханов принял некоторые меры предосторожности, связанные с оплатой ещё не оказанных ему услуг.
А чтобы к нему со стороны Александра Зарубина не было никаких претензий, Константин Коханов сразу же его предупредил, что если он и теперь вздумает напиться с радости или обмыть с кем-то в Муторае предстоящее путешествие по Муторайке, то эта поездка с ним, будет отменена.
– Да, что Вы, Константин Парфирьевич, я завязал, теперь не пью, и что было в прошлом году, больше не повторится! – обнадёжил его Александр Зарубин. Степан Копылов, судя по улыбке на его лице, явно не разделял оптимизма Александра Зарубина, но предложил перевезти оставленные у него в прошлом году вещи, в дом Александра. Перед тем как пойти со Степаном Копыловым к нему домой, Константин Коханов поинтересовался у Александра Зарубина, есть ли у него кроме пластмассовых бочек канистры для горючего, так как канистры будет легче перетаскивать через пороги, если понадобится, чтобы преодолеть их, разгружать лодку. На предложение Константина Коханова, взять его четыре канистры, Александр Зарубин не отреагировал, но зато сказал, что неплохо бы взять его 3,5-сильный подвесной мотор, на всякий случай в качестве запасного. Константин Коханов не возражал взять на Муторайку свой подвесной мотор, но и канистры, также решил захватить с собой на всякий случай. Чувствовалось, что Александру Зарубину не хотелось идти домой к Степану Копылову, но Константин Коханов настоял забрать свои вещи, мотор и канистры именно сейчас, а не откладывать это нужное дело на завтра. К тому же на следующий день Степан Копылов с сыном и его товарищем, собирался отплыть на рыбалку на своё зимовьё в 60 км от Муторая, вниз по реке Чуне.
Так что Александру Зарубину всё-таки пришлось идти с Константином Кохановым вместе со Степаном Копыловым к нему домой. Не заходя в дом Степана, они сразу же пошли к сараю в конце двора, к стене которого была привязана «Романтика-2» и Константин Коханов сам вынес из него подвесной мотор и канистры. Пока Константин Коханов и Степан Копылов искали в сарае редукторное масло, Александр Зарубин, ничего им не сказав, отнёс подвесной мотор к себе домой. Редукторное масло так и не нашли, было только то, которое Константин Коханов отправил в Муторай в прошлом году, для приготовления топливной смеси. Оставленные Константином Кохановым у Степана Копылова китайские сумки с вещами, тушёнкой и газовыми баллончиками, были погружены в «коляску» мотоцикла «Урал» и Степан Копылов отвёз их к дому Александра Зарубина. Константин Коханов нет, чтобы пройти пешком двести метров до дома Александра Зарубина, сам того не желая, решил испытать острые ощущения от н поездки на мотоцикле. Он наверно сам не понял, почему не отказался от предложения Степана Копылова, сесть сзади его на мотоцикл, и ехать, вцепившись двумя руками в сиденье, рискуя свалиться с мотоцикла, когда он подпрыгивал на кочках или натыкался на рытвины то ли «улицы», то ли муторайского «шоссе».
Выгруженные из «коляски» мотоцикла вещи, Константин Коханов, как только перенёс их в дом Александра Зарубина сразу начал сортировать, укладывая в китайские сумки теперь уже окончательно, деля их теперь, почти на три равные части. В сумки для первой части вещей, укладывалось то, что необходимо было взять для путешествия по Муторайке. В сумки для второй части вещей, укладывались вещи и часть продуктов, которые затем моги пригодиться во время путешествия по реке Кимчу. И, наконец, в сумки для третьей части вещей, вместе с ними, укладывалось всё то, во что нужно будет переодеться в конце путешествий по двум рекам и та часть снаряжения экспедиции, которую нужно будет взять с собой при возращении назад Ванавару и затем из Ванавары в Москву.
В наличии было 12 китайских сумок, шесть больших и средних, и шесть маленьких, которые можно было по две укладывать в большие сумки. Кроме этого были ещё две большие спортивные сумки, одна из которых герметичная предназначенная для сплава по горным рекам. Были кроме этого, ещё два небольших рюкзака и репортёрская сумка. К счастью в доме Александра Зарубина было минимальное количество мебели, скорее не мебели, а того, что принято только считать мебелью, но ей не пользоваться и пространства для сортировки вещей было достаточно. Самого Александра Зарубина дома не было, подвесной мотор лежал на деревянном настиле перед самой входной дверью, явно для того чтобы не забыть залить в него редукторное масло. Хотя привезённые в Муторай вещи были частично отсортированы и упакованы в полиэтиленовые пакеты и сумки ещё в Ванаваре, пришлось вскрывать упаковку и внимательно просматривать, что лежало в этих пакетах и сумках, и дополнять их теми вещами, которые оставались в Муторае. Таким образом, каждый комплект одежды, упакованный для герметичности в несколько вложенных один в другой полиэтиленовых пакетов или сумок, включал в себя одинаковый набор верхней туристической одежды и нижнего белья. А именно, в каждом наборе одежды был шерстяной или хлопчатобумажный костюм, свитер, рубашка, майка, трусы, носки (х/б и шерстяные), стельки для резиновых сапог и головные уборы (летний – кепка и зимний – шапка).
Когда вещи были почти все отсортированы, появился Александр Зарубин, и сказал, что купил бензин, и осталось только развести его маслом и отвезти к реке. Единственно, что насторожило Константина Коханова, это его радость, что удалось купить бензин подешевле и сэкономить на этом «косарь». Радовало только то, что Александр Зарубин был трезв и строил планы, с кем из своих знакомых договориться, чтобы тот, кто из них поедет рыбачить на Муторайку, взял с собой часть предназначенного для их путешествия горючего и выгрузил его в 50-70 км от устья этой реки. Закончив сортировку вещей, Константин Коханов собрал на пружинном основании зарубинской металлической кровати коврик из пазлов «детского тёплого пола». Затем положив на коврик спальный мешок, и под его изголовье зимнюю куртку, он влез в него и сразу заснул, не обращая внимания на работающий за перегородкой комнаты телевизор. По телевизору в то время шла трансляция хоккейного матча сборных по хоккею России и Соединенных Штатов Америки. Александр Зарубин, как истинный болельщик досмотрел хоккейный матч до конца, а затем просто заснул и в каком часу он выключил и или отключился сам телевизор, Константин Коханов утром не стал уточнять, как и результат проигранного сборной России хоккейного матча.
Утром 17 мая 2017 года Константин Коханов три китайские сумки с вещами, предназначенными для путешествия по реке Кимчу, поставил около пружинной кровати, а те которые, решил обратно отвезти в Ванавару, поставил друг на друга у окна. А предназначенные для путешествия по реке Муторайке все сумки с вещами, продуктами и снаряжением экспедиции он вынес в сенцы. Александр Зарубин, когда проснулся, сказал, что сейчас отвезёт горючее к реке, подготовит лодку и подвесной мотор. Не забудь залить масло в редуктор моего подвесного мотора, – напомнил ему Константин Коханов и в очередной раз предупредил, – и не вздумай напиться, чтобы, (он потряс перед ним конвертом с деньгами), чтобы 50 000 тысяч рублей, не остались в твоей памяти, только звуком от шелеста денежных купюр. Деньги я оставляю Виктории Ивановне и скажу ей, чтобы она их подержала у себя до конца нашего путешествия. Александр Зарубин кивнул головой, но попросил не говорить Виктории Ивановне, сколько Константин Коханов ему заплатит за обещанные им услуги.
После этого короткого разговора с Александром Зарубиным, похожего на инструктаж по технике безопасности, Константин Коханов, положив в репортёрскую сумку документы, деньги и полный комплект одежды с туристическими ботинками, предназначенный для возвращения в Москву, пошёл к Виктории Ивановне Горбоуль. От неё он узнал, что её муж Степан с сыном и его другом уже отправились на рыбалку до 30 мая 2017 года. Потом, проявив чисто женское любопытство, она поинтересовалась, – А как там Александр Зарубин, не напился ещё? Нет, – ответил Константин Коханов, – вроде держится, хотя про себя подумал, что чем Чёрт не шутит, неизвестно в каком состоянии он вернётся с речки. После чаепития, Константин Коханов, поинтересовался, где можно купить в Муторае подсолнечное масло. Виктория Ивановна задумалась и сказала, что покупать масло не обязательно, так как одну бутылку она ему может и сама дать. Оставив репортёрскую сумку у Виктории Ивановне, Константин Коханов вернулся в дом Александра Зарубина. Хозяин явно с речки домой не возвращался, судя потому, что у лодочного мотора, лежащего у входной двери, отвёртка с наконечником на ручке под гаечный ключ и сам ключ лежали там же, где их утром положил Константин Коханов.
Минут через сорок появился Александр Зарубин, явно в приподнятом настроении, но только не для работы, потому что, пройдя мимо Константина Коханова, вошёл в дом, с явным намерением лечь спать. Нечто подобное Константин Коханов уже видел в прошлом году, но на этот раз решил изменить сценарий этой, уже ставшей надоедать ему, пьесы. Стараясь не повышать голоса, он опять ему напомнил то, о чём они говорили ещё утром: «Мы, кажется, с тобой договорились, что ты не прикоснёшься к спиртному до конца нашего путешествия, и что же я вижу, опять всё то же, как и в прошлом году, одно желание тянуть время и пить, пока есть что и с кем. Александр Зарубин стал доказывать, что он в полном порядке только ему понятным языком: «А что такого, – можем плыть хоть сейчас». И что, уже лодка готова и в редуктор моего подвесного мотора залито масло? – стараясь опустить его облаков на землю, решил уточнить Константин Коханов, прекрасно понимая, что наступил, как в прошлом году на одни и те же грабли. А, зачем заливать масло в редуктор? – уже явно прикидываясь полным идиотом, снисходительно глядя на Константина Коханова, и делая вид, что не понимает, что от не него он хочет, переспросил его Александр Зарубин. Потому что масло слили в прошлом году и сейчас редуктор пустой, – уже начиная терять терпение, и ещё не повышая голоса, постарался объяснить ему Константин Коханов, зачем нужно залить масло в редуктор подвесного мотора. Ну, и что? – лишь смог ответить Александр Зарубин, стараясь добиться умного выражения лица, и тем самым показать, что он всё равно не понимает, зачем нужно масло в редукторе. Константин Коханов почувствовал, что уже начинает терять терпение, но, сдерживая себя, всё-таки решил окончательно поставить точку в своём ответе Александру Зарубину, «зачем нужно заливать масло в редуктор: «Чтобы не запороть мотор или ты этого не понимаешь?».
«А…, сейчас залью», – пробормотал Александр Зарубин, словно, до него, наконец, дошло, что от него хочет Константин Коханов. И показывая пальцем в сторону сарая, добавил: «Вон там, около сарая, стоит бутылка с редукторным маслом, принеси её. Константин Коханов подошёл к сараю с открытой дверью, внутри которого стоял полуразобранный «снегоход», производства непонятно какой фирмы. На земле рядом с сараем валялось несколько пластиковых бутылок, правда только одна из них была с какой-то жидкостью. Эта? – спросил Константин Коханов. Да! – ответил Александр Зарубин, полусонное лицо которого при этом выражало, явное нежелание, что-либо делать. Константин Коханов передал масло Александру Зарубину, который прилёг рядом с подвесным мотором, как в постели рядом с заснувшей бабой, не дождавшейся от него интимной близости, и поинтересовался, есть ли у него какая-нибудь воронка, шприц или хотя бы тонкая трубка, через которую можно было бы залить масло в редуктор. А зачем? – ответил Александр Зарубин, – я и так налью. Константин Коханов не стал спорить, но, чтобы ускорить процесс, сам выкрутил винты из отверстий заливания и слива масла в редуктор и из редуктора подвесного мотора.
Александр Зарубин начал прямо из бутылки заливать масло в редуктор. Масло было вязким и больше его стекало на корпус подвесного мотора, чем попадало в заливное отверстие редуктора. Александр Зарубин пальцем направлял стекавшее масло обратно в заливное отверстие редуктора, но это было явно бестолковое занятие, к тому же настолько, что даже до него дошло, что это «мартышкин труд». Когда не менее трети бутылки масла, стекло с корпуса подвесного мотора на землю, Константин Коханов выразил свою озабоченность его бессмысленным расходом, в результате которого его может не хватить для заполнения редуктора подвесного мотора. Александр Зарубин, словно не расслышал, что ему сказал Константин Коханов, и ему пришлось снова повторить, что при таком способе заполнении редуктора маслом, его просто может не хватить. Конечно, Константин Коханов всё мог ожидать от Александра Зарубина, но только не ответа, что масла в редукторе уже достаточно. Тут уже терпение у Константина лопнуло окончательно и он подняв с земли отвёртку и показывая пальцем на сливное отверстие редуктора, сказал Александру Зарубину, что он не видел, чтобы масло из него вытекало. Ну и что, – невозмутимо ответил Александр Зарубин и, покрутив рукой гребной винт, и закончил фразу, почти как Галилей или Джордано Бруно, хотя этого не говорили не тот и не другой – «Видишь, она вертится!». Винт и без масла в редукторе вертелся, – не скрывая своего раздражения, – ответил ему Константин Коханов, наживил винты в отверстиях редуктора и закрутил их отвёрткой, а потом, уже не срывая злость на Александре Зарубине, сам охарактеризовал себя далеко не с лучшей стороны: «Какой же я в сущности мудак – два раза наступил на одни и те же грабли». И только после этой самооценки, он, уже не повышая голоса, спокойно сказал Александру Зарубину то, что он, конечно, не мог ожидать:
«Ну, всё Саша, я тебя предупреждал и ты сделал всё возможное, чтобы наша с тобой путешествие по Муторайке не состоялось и теперь оно отменяется и не состоится уже никогда». И тут только началось настоящее представление, а не конец, как думал Константин Коханов, любительской муторайской пьесы. И хорошо, что эта «драма разыгралась в посёлке Муторай, а не на реке Муторайке, где Александр Зарубин мог встретиться со своими однопосельчанами, и потребовать от них продолжение банкета. Могло показаться, что Александр Зарубин сразу протрезвел и всё решил переложить со своей больной головы на не совсем здоровую Константину Коханова, проясняя сложившуюся ситуацию: «Ну, что пожалел 50 тысяч рублей и договорился с кем-то ещё? Да, – ответил Константин Коханов, даже нашёл человека готового отвезти меня бесплатно. Наверно это Степан? – зло, усмехнувшись, сказал Зарубин. Какой Степан, – возразил ему Коханов, – он с сыном уже уехал на рыбалку. Тогда я точно знаю с кем? – не унимался Зарубин установить имя своего «конкурента», но не успел сделать очередное предположение до того, как Коханов, опередил его, избавляя от этого и последующих предположений: «Ни хрена ты не знаешь, потому что тот человек с которым поплывёт Константин Коханов – он сам. И поплывёт он не по Муторайке, а вниз по Чуне до Байкита. Честно говоря, Константин Коханов, говоря это, не совсем был уверен, что это будет действительно так, хотя и допускал, что это действительно так будет. После этого, по сути разрыва всяких дальнейших отношений, Константин Коханов стал выносить вещи из дома Александра Зарубина, и перетаскивать их к террасе дома №13 на Таёжной улице. Благо, что дом матери Виктории Ивановны Горбоуль находился рядом, менее чем в пятидесяти метрах от дома Зарубина, если идти к нему напрямую, не выходя на улицу, мимо рядом стоящего дома по неогороженным между этими домами участкам ещё «неокультуренной» тайги.
Но когда Коханов перетащил пару сумок с подвесным мотором и вернулся к дому Зарубина, то обнаружил, что дверь в дом закрыта изнутри. «Ты, что Александр, совсем потерял человеческий облик и начинаешь мелко мстить?» – начал, повышая голос, чтобы он услышал, говорить ему сквозь щель в двери Константин Коханов, при этом увеличивая силу удара по ней ногой так, что за дверью подпрыгивал стул, который Зарубин использовал в качестве дверного засова. Наконец, Зарубин соизволил ответить, что дверь сейчас откроет, но перед этим сфотографирует вещи, которые Коханов оставил в его доме и как он в его доме насорил. Особенно Коханову понравилось в ответе Зарубина то, что он, оказывается, намусорил в его доме, хотя перед тем как переупаковывать вещи в сумках, он сам подмёл в доме пол, и, судя по количеству выметенной грязи, метла его перед этим, не касалась больше месяца. Правда, дверь Зарубин всё-таки открыл, после этого обмена «любезностями, сразу. На этот раз Константин Коханов сначала все вещи вынес из дома Зарубина наружу и только после этого стал перетаскивать вещи к террасе дома Виктории Горбоуль. А тем временем, Александр Зарубин, захватив с собой фотоаппарат Коханова, пошёл фотографировать окрестности противопожарной полосы и всякий вдоль неё мусор. Бегать за Александром Зарубиным по примыкающей к посёлку тайге Константин Коханов не стал, а перетаскав все сумки, пошёл за ключом от дома №13 к Виктории Горбоуль. По пути к дому Виктории, Константин Коханов, неожиданно повстречался с Александром Зарубиным, который шёл к своему дому почему-то без обуви, но при этом, не сняв носки. Забыл наверно обуться в доме матери, – подумал Коханов, но уточнять не стал, а только попросил вернуть фотоаппарат. Он где-то в доме, – ответил Зарубин. Спорить с ним было бесполезно после того, как Коханов сказал ему, что видел, когда перетаскивал вещи, как он фотографировал достопримечательности Муторая, начиная с противопожарной полосы.
Да, фотографировал, но потом бросил фотоаппарат где-то там, в тайге – можешь его поискать. Спасибо, – ответил ему Константин Коханов, – что обул меня ещё на 10 тысяч рублей. Больше говорить с тобой не о чем, и я надеюсь, что это наш последний разговор. Ты, что умирать собрался? – съехидничал Зарубин. Нет, – ответил Коханов, – просто даже в твою сторону больше смотреть не буду, не то, что с тобой разговаривать! Больше злясь на самого себя, чем на Александра Зарубина, Константин Коханов вошёл в дом Виктории Горбоуль, но и она, к его удивлению и разочарованию, была тоже «навеселе». И вскоре Константин Коханов был уже не рад, что рассказал ей о том, что Зарубин не только напился, но и после того, как понял, что поездка с ним по Муторайке отменяется, взяв его фотоаппарат, пошёл с ним фотографировать достопримечательности Муторая. Тут уж, как и следовало ожидать Виктория Ивановна «полезла в бочку»: «Да, я сейчас пойду к Зарубину, да я у него сейчас заберу фотоаппарат, да я скажу ему всё, что я о нём думаю…». Да и зачем тебе плыть с Зарубиным, когда можно сплавать с Юрой, причём бесплатно. Последние слова насторожили Константина Коханова, и он решил уточнить, с какой это стати, незнакомый ему человек готов на такой бескорыстный поступок. Оказалось, что это не совсем бесплатная услуга, а только в случае, если он подарит Юре свою лодку и подвесной мотор. В прошлом году Константин Коханов предлагал подарить свою лодку и мотор любому, кто отбуксирует его лодку вместе с ним в верховья Муторайки. Тогда желающих не нашлось, даже Александр Зарубин отказался. Напрасно Константин Коханов старался её успокоить и отговорить от желания пойти с кем-то выяснять отношения, а вместо этого лучше дать ему ключ от дома её матери. Ключ она ему дала, при условии, чтобы он освободил дом 30 мая 2017 года, до возвращения её мужа с сыном с рыбалки, но и от затеи сходить к матери Александра Зарубина не отказалась, попросила только обязательно дождаться её возвращения. Ждать пришлось долго, но и результат её визита к матери Александра Зарубина, был действительно впечатляющим. Она не только не принесла от неё фотоаппарат Константина Коханова, но и от лица всего Муторая довела до его сведения, что теперь с ним никто, кроме Александра Зарубина не поплывёт по Муторайке, даже теперь Юра за 20 тысяч рублей. Правда за те же 20 тысяч рублей его может отбуксировать на 200 км вниз по Чуне Владимир Соколов. Чувствовалось, что обсуждало путешествие Константина Коханова по Муторайке, по крайней мере, половина Муторая, но был ли там Владимир Соколов, или других желающих плыть вниз по Чуне 200 км, в этой компании не было, и его просто «сосватали» заочно. Судя потому, как заплетался язык у Виктории Ивановны, «поднесли» ей немало. Константин Коханов еле нашёл повод, чтобы вежливо откланяться и, понимая, что настроение ему в этот день испортили окончательно, начал успокаиваться только после того, как затащил сумки и подвесной мотор с открытой террасы, в дом матери Виктории Горбоуль.

Лишь после того, как была затомлена печь и в электрочайнике закипела вода, настроение улучшилось настолько, что уже за чаем с печеньем захотелось описать впечатления всего этого дня. Так как искать дневник в одной из сумок не хотелось, под рукой оказался пластиковый пакет с космическими снимками реки Муторай и междуречья между этой рекой и Кимчуканом, левым притоком реки Кимчу. Снимки были напечатаны на бумаге форматом А4 с одной стороны. На обратной чистой стороне этих космических снимков и были записаны выше приведённые впечатления от одного дня в Муторае 17 мая 2017 года. Перечитывая на следующий день запись на семи листах, Константин Коханов обратил внимание, что временная последовательность событий была приведена в ней местами не совсем точно, но в то же время практически достоверно выглядели в ней приведённые диалоги, и поэтому из-за таких несущественных мелочей, он отказался тогда от правки первоначального текста.
Рано утром 18 мая 2017 года частично пересортировав вещи в сумках, Константин Коханов сходил к реке Чуне, чтобы выбрать место для стоянки своей лодки «Романтика-2», которая была привязана к стене сарая во дворе дома Степана Копылова и Виктории Горбоуль. Возвращаясь назад с реки он встретил Владимира Соколова и договорился с ним, что он поможет ему перевезти «Романтику-2» от дома Степана Копылова на своём мотоблоке с прицепом на берег Чуни. Сначала он хотел посмотреть лодку, но узнав, что она весит всего 60 кг, пошёл домой за мотоблоком, а Коханов пошёл отвязывать лодку. Во дворе дома Степана собаки, привязанные у забора, сначала залаяли, а потом перестали, когда Константин Коханов отвязав от сарая лодку, поволок её по земле со двора на улицу. Виктория Горбоуль видно спала после вчерашней «вечеринки» настолько крепко, что не услышала ни лая собак, ни шума от протаскиваемой мимо крыльца её дома лодки. Когда Соколов с мотоблоком пришёл к дому Степана, «Романтика-2» была уже готова к погрузке на прицеп. Поставив лодку поперёк на прицепе мотоблока, Соколов и Коханов, придерживая её с двух сторон, повезли к реке и выгрузили невдалеке от того места, которое Константин наметил для её стоянки, за двумя лодками местных жителей. Место было выбрано с таким расчётом, чтобы лодку не было видно со стороны посёлка и тем более с берега, где был сосредоточен почти весь муторайский «флот». Меры предосторожности были не лишними, так как поведение Александра Зарубина было непредсказуемым и что ему придёт в голову сделать с лодкой, если он вздумает опохмелиться, не смог бы предсказать ни один экстрасенс с телевизионного канала «РЕН-ТВ». Не спуская лодку в воду, Константин Коханов пошёл следом за мотоблоком, которым управлял Владимир Соколов напрямую от берега к дому, где он переночевал, за вещами. Перевезли на берег Чуни почти все сумки с вещами и туристическим снаряжением. Остались в доме только подвесной мотор, раскладной стол и две сумки с приборами и посудой, а также с продуктами на два дня, с двумя запасными газовыми баллончиками и с одним комплектом сменной одежды. Как правило, за первые два дня путешествия, всё снаряжение экспедиции пересортируется таким образом, что всё необходимое на каждый день в обычных условиях путешествия, всегда находится под рукой и поисками, что бывает необходимо из продуктов и вещей, искать долго не приходится. Перед тем, как перенести к реке оставшиеся вещи и вернуть ключи от дома Виктории Ивановне, Константин Коханов решил позавтракать. Не успел Константин Коханов усесться за стол, как пришёл в гости Владимир Соколов с предложением отбуксировать его на 200 км вниз по Чуне до ПЧ-2, потому что при встречном ветре спускаться без мотора вниз по реке, по его опыту только мучиться. Как не греби вёслами, лодку начинает кружить на одном месте, даже ветром гнать против течения или относить к берегу. Он уже неоднократно возил туда туристов. И в этом году 13 июня 2017 года в Муторай должен «приехать» к нему, также изучающий проблему Тунгусского метеорита, Владимир Коваль с журналистами из газеты «Комсомольская Правда», чтобы спуститься по реке до Байкита. Будет ли участвовать в этом мероприятии сам Владимир Соколов, Константин Коханов даже тогда не поинтересовался. Он только поблагодарил Владимира Соколова за предложенную помощь, а во сколько она обойдётся ему, он уже узнал вчера от Виктории Ивановны. Честно говоря, ему не жалко было 20 тысяч рублей, но его цель была не поскорее добраться до Байкита, а всё-таки ему хотелось обнаружить хотя бы какие-то следы от падения Тунгусского метеорита. А следы от падения Тунгусского метеорита можно было найти, именно на том участке реки Чуни, мимо которого хотел протащить лодку Константина Коханова «Романтику-2» на буксире за своей лодкой Владимир Соколов. И чтобы не обидеть своим отказом от помощи Владимира Соколова, он сказал ему, что романтика молодости у нормального человека, должна оставаться до глубокой старости, до которой ему ещё очень далеко, как и его другу, которому всего-то 95 лет. Затем просто уговорил его взять за оказанную ему помощь в транспортировке лодки к реке, хотя бы плитку горького казахстанского шоколада, сказав, что лучше шоколада сейчас в Москве не найти. Проводив Владимира Соколова и закончив завтракать, Константин Коханов, перетаскал оставшиеся вещи к реке. Затем он спустил лодку в воду и провёл её вдоль берега за две лодки, причаленные к берегу в метрах ста от места, где были выгружены его вещи и снаряжение. Воткнув штырь кирки с привязанным к нему буксировочным фалом лодки в берег, так, чтобы лодку было удобно загружать вещами и снаряжением, Константин Коханов перетаскал сумки, мотор, раскладной стол и газовую плитку сначала к ней, а потом уже стал, все принесённые вещи и снаряжение размещать непосредственно в лодке. Оставалось только сходить к Виктории Горбоуль, чтобы забрать у неё куртку и репортёрскую сумку-рюкзак с документами и деньгами. Когда пришёл к ней первым делом позвонил жене, но её не оказалось дома. До дочери тоже не дозвонился, Позвонил сыну и сказал ему, что мой маршрут изменился, потому что плыву не вверх по реке Муторайке, а вниз по реке Чуня до Байкита. Также попросил предупредить мать, что ввиду удлинения маршрута, позвоню ей минимум через 10-11 дней, а может ещё позднее, так, что не стоит раньше этого срока беспокоиться. Поэтому и говорить, что плыву один, сыну не стал. Как не отказывался Константин Коханов, Виктория Ивановна накормила его картофельным супом с фрикадельками и яичницей. Видимо она плохо помнила, что было на «банкете» у Зарубиных, и даже удивилась, что дала ему ключ от дома своей матери. Вероятно, что в то время, когда Константин Коханов и Владимир Соколов перевозили лодку и вещи к реке, к ней заходил тот самый Юра, который готов был бесплатно (только за лодку и мотор) отвезти его в верховья реки Муторайки, но вчера, пропустив не менее двух стаканов разбавленного спирта у Зарубина, передумал. Проспавшись, Юра понял, что погорячился со своим отказом. И утром снова был готов оказать, но только уже не «бесплатную услугу», но уже в дополнение к ней за те же 20 тысяч рублей, как и Владимир Соколов, с которым Константин Коханов даже не обсуждал финансовую сторону его предложения, помочь ему спуститься 200 км вниз по реке Чуне. Разве кому-нибудь понять, какие чувства испытывал, слушая, что ему говорит Виктория Ивановна, Константин Коханов, понимая, что теперь все жители Муторая, воспринимают его, как московского мудака. Видя, что человек попал в безвыходную ситуацию, даже Виктория Ивановна, видимо за оказанную помощь, как лучше потратить Константину Коханову деньги в Муторае, напомнила ему, что 21 июня ей исполняется 55 лет, а мужу Степану в августе 65 лет. И она хочет получить от него, в качестве подарка, в металлической коробке чай, причём в коробке, наподобие той, за две тысячи рублей, которую привёз ей Константин Коханов этом году. Но когда до Виктории Ивановны дошло, что в услугах ни Юры и никого другого Константин Коханов больше не нуждается, то попросила его, при встрече с её мужем в зимовье на Чуне, в 60 км ниже Муторая, не рассказывать ему, как она вчера сильно напилась у Зарубиных. Константин Коханов обещал, и сдержал своё слово, хотя ему и было противно врать, зная, что её муж Степан, ему всё равно не поверит.
От Виктории Горбоуль, Константин Коханов пошёл сразу к реке, к месту, где стояла его лодка. За время, которое он провёл у неё, сильно похолодало, стало ветряно и на реке от встречного ветра образовались волны и начали раскачивать лодку. Пришлось её подтянуть ближе к берегу и не только поднять капюшон куртки, на даже затянуть его, завязав тесёмки почти у самого подбородка.

О чём предупреждал Владимир Соколов, Константин Коханов, убедился наглядно и подумал, может всё-таки стоит установить на лодке подвесной мотор и плыть с его помощью при сильном встречном ветре. Вещей было много, и разместить хотя бы ещё две канистры с горючим, казалось было негде, но если переложить снова вещи в лодке, то место для них, конечно бы, нашлось. Но сначала нужно было посмотреть, а есть ли на берегу эти канистры, ведь одно, что сказал ему Александр Зарубин, что он их отвёз на берег реки, и совсем другое – если он тогда только собирался это сделать. Лодка «Казанка» Александра Зарубина лежала перевёрнутой на берегу, подвесного мотора рядом с ней не было, но зато канистры и бочки с горючим стояли невдалеке. Константин Коханов сфотографировал свои канистры, так, чтобы на них была видна их продажная цена. Канистры он решил не брать, всё хорошо взвесив, не только, как их поставить в лодке, но и как заправлять, используя их, подвесной мотор со встроенным в него бензобаком, через каждый час, после начала его работы. Потом подумал, а неплохо заработал Александр Зарубин в этом году, за один день: 10 тысяч – бензин, 10 тысяч – фотоаппарат, 5 тысяч – 4 канистры, всего, если округлить в меньшую сторону – 25 тысяч рублей. Хорошо ещё 50 тысяч рублей, наученный прошлогодним опытом, он ему не заплатил сразу, за ещё не оказанные услуги.

Возвратившись к лодке, Константин Коханов снова переложил все сумки в лодке, затем оттолкнул лодку от берега и в 16:00 отплыл от Муторая. Никто его не провожал, только, когда он перекладывал вещи лодке один из отплывавших на рыбалку местных жителей, поинтересовался у него, почему отправляясь плыть вниз по реке, он не берёт с собой собачку. Собачки мне ещё не хватало, – подумал Константин Коханов, но, чтобы рыбак на него не обижался, ответил, – взял бы, но посадить её некуда.
Встречный ветер, волны, и, кажется, что просто лодку медленно несёт по течению, а от гребли двумя вёслами, нет никакого толка. Без конца приходится выравнивать лодку, когда она словно кружится на одном месте или её то левым, то правым бортом, несёт ветром к берегу. Замёрзли руки, хорошо, что варежки не пришлось долго искать, так как их перед отплытием положил сверху в ближайшую сумку.

В 19:00 КВ (красноярского времени) приплыл к зимовью на левом берегу Чуни.
Лодку причалил вплотную к берегу, не думая, что вода за ночь может упасть и лодка может оказаться на берегу.
Зимовьё, имевшее странный вид, оказалось с неостеклённой верандой, с забитыми железом окнами и без входной двери. Дверь Константин Коханов нашёл под нарами и смог её повесить только на верхнюю петлю, но как ни старался, на нижнюю петлю, её повесить не смог. После того, как дверь в зимовье оказалась закрытой, Константин Коханов нарубил своим топором дров и затопил печь. Затем снял всё, что было на нарах, и покрыл их квадратными пластинками утеплителя – напольным покрытием-пазлами для детских комнат. Потом развернул спальный мешок и положил в изголовье одну из трёх своих зимних курток.

Ужин он приготовил на столе веранды на портативной газовой плитке, разогрев на сковороде содержимое двух банок – гречневой каши с мясом и говяжьей тушёнки. Перед сном принёс воды в чайнике и в полуторалитровой кастрюле, которые оставил на столе веранды. Утром (в 4:50 КВ) вода в кастрюле замёрзла.

На уличном термометре было минус пять. Лодка, покрытая вся инеем, оказалась полностью на берегу, причём днище примёрзло к земле. Константин Коханов даже не попробовал её сдвинуть, а разгружать лодку у него не было никакого желания. За зимовьём, было большое болото, возможно летом частично пересыхающее и проходимое в болотных сапогах.

Приготовил завтрак, к 7:00 КВ температура на террасе была уже +5 градусов С. Координаты зимовья (61,44844; 100,48467). Собрал вещи, снял дверь с входа в зимовьё и снова засунул под нары в том же положении, в котором они там лежали. Перекантовал лодку в реку, не разгружая. Погрузил в лодку взятые в зимовье вещи и кухонные принадлежности – газовую плиту и посуду. Когда отплывал от зимовья, настолько устал, что даже забыл посмотреть на часы, чтобы отметить время, продолжения путешествия.

19 мая 2017 года.

Остановился перед обнажением на правом берегу, у выхода к реке хорошо расчищенного для поездки зимой на снегоходе путика – охотничьей тропы, где ставятся охотниками капканы для ловли соболя. Думая, что выше по тропе может быть зимовьё, поднялся по ней вверх в гору, пройдя не более ста метров. Хотя был налегке, даже без рюкзака, но быстро устал и от затеи дойти до зимовья или хотя бы подняться на гребень обнажения отказался. Про себя подумал, – а собирался с рюкзаком пройти не менее шести километров от реки Муторайки до реки Кимчукан, левого притока реки Кимчу. Вернулся к лодке, прошёлся по берегу в сторону обнажения. На берегу обнаружил много шарообразных и сросшихся камней. Разбил несколько штук, ничего интересного в них для себя не обнаружил. Вернулся к лодке и поплыл дальше. Сразу за обнажением увидел зимовьё. Вышел на берег, чтобы посмотреть, что оно из себя представляет. Зимовьё оказалось сдвоенным – соединённая общим навесом баня и жилое помещение. Думал пообедать в нём, но потом, когда обошёл зимовье вокруг, передумал и решил всё-таки плыть дальше. Оставаться на ночлег в этом зимовье, даже после его генеральной уборки, насколько оно было захламлено, скорее всего всё равно желания бы не возникло. Координаты зимовья: 61,51234; 100,640017. На карте навигатора «Магеллан» в русле реки, прямо по курсу, прорисовывалось S-образное озеро, скорее всего слитное изображение острова и двух рукавов реки. В 20:30 КВ, на правом берегу перед обнажением показалось зимовьё, Закат окрасил примыкающую к зимовью тайгу и всю береговую линию до обнажения в какой-то неестественный яркий красноватый цвет. Вчера даже в варежках было холодно, руки замерзали, а сегодня и без варежек было тепло. Координаты зимовья 61,59527; 100,54996.

20.05.2017 года.

Проснулся в 4:50 КВ. Температура в зимовье + 10,5 градусов С, снаружи на термометре у двери зимовья:
- 5ОС. Прикинул, где нахожусь – зимовьё ниже притока Верхний Гербелёк. Вода в реке опять сильно упала и «Романтика-2» снова оказалась полностью на берегу. В 8:00 КВ пошёл снег, и завалил собой берега реки. Видимость вверх и вниз по реке стала метров сто, даже левый берег напротив зимовья еле просматривался. Температура снаружи поднялась до +2,5 градусов С, причём на этот раз Константин Коханов измерил её по шкале эхолота. Затем эхолот он повесил рядом с термометром у дверей в зимовьё. В 12:00 повалил настоящий снег, крупными хлопьями – Константин Коханов уже подумал остаться на ночлег в этом зимовье, но снегопад, как быстро начался, так и кончился быстро, максимум минут через двадцать.

К двум часам дня погода разгулялась, лодку, частично разгрузив, Константин Коханов перекантовал с берега в реку. Продолжил путешествие в 14:20 КВ. Ради интереса Константин Коханов измерил эхолотом глубину реки, оказалось, примерно на середине, 4,7 метра, при этом температура воды была +12,5 градусов С.

В 16:00 поднялся сильный встречный ветер и от гребли двумя веслами спиной по ходу лодки, не было никакого толка. Если лодку относило к берегу, Константин Коханов грёб к середине реки. Правда в этот день лодку уже меньше кружило на одном месте, как в первый день, но всё равно лодка, можно было сказать, была плохо управляема и, скорее всего, продолжала плыть сама по себе, и только течение реки, всё-таки пересиливало встречный ветер. Единственно чему научился Константин Коханов в этот день – это выравнивать лодку, не спрямляя её путь своей бессмысленной греблей. Когда лодка, попадая в водоворот, начинала разворачиваться, Константин Коханов налегал на вёсла, интенсивно гребя ими, вырывался из этого водоворота и до очередного водоворота, которые следовали один за другим, только выравнивал лодку и плыл по течению реки. При этом он ориентировался по пене на воде, которая словно разметка на дороге указывала явное заметное течение реки, а не подпруженную часть её русла. Константин Коханов предположил, что причиной водоворотов на реке, почти на всю её ширину, был переменный сильный встречный и боковой ветер. Он пришёл к этому выводу, прежде всего потому, что, когда русло реки делало на своём сравнительно узком по ширине извилистом участке резкие повороты влево или вправо и ветер дул в лицо, так как Константин Коханов грёб спиной по направлению движения лодки, то водоворотов и волн практически не было. Самое главное он тогда визуально убеждался, по выбранным ориентирам по берегам реки, что лодка заметно, почти в два раза, увеличивала свою скорость.
В 19:30 КВ Константин Коханов приплыл к зимовью Степана Копылова, (от Муторая, как ему говорили, до него было 60 километров). И уже там, разгружая лодку, он понял, что на предыдущей стоянке забыл свою сковородку, после того как её тщательно вымыл, перед погрузкой в лодку, на берегу реки.

У зимовья встретился со Степаном Копыловым и его сыном, а в зимовье увидел и друга сына, с которым он прилетел из Ванавары. Друг сына, со слов Степана Копылова, не «просыхал» с самого приезда на это зимовьё, но когда Константин Коханов вошёл в зимовьё, он слегка протрезвел. Степана Копылова раздражало, что друг сына вообще не занимался ни рыбалкой, ни даже засолкой уже пойманной рыбы, но терпел этого «халявщика», потому что не хотел ссориться с сыном. Первым делом Степан Копылов поинтересовался у Константина Коханова, – не запила ли, без него жена, в Муторае? Константин Коханов обещал Виктории Горбоуль, что не будет рассказывать её мужу, о банкете у Зарубиных и в каком состоянии она пришла домой от них, что даже утром не вспомнила, как сама дала ему ключ от дома своей матери. Ответ Константина Коханова, что он не видел жены Степана в нетрезвом состоянии до своего отплытия из Муторая, видимо, не убедил его и он только махнув рукой сказал, – ну всё ,чувствую, что теплицу она не протапливала и рассада огурцов с помидорами, замёрзла ( если пересказывать всё, что он сказал, дословно и точнее, то теперь его огурцам пи-дец). Координаты зимовья Степана Копылова: 61,54840; 100, 32733. В зимовье Степана Копылова, хотя и было место для Константина Коханова, где ему можно было переночевать на нарах, лёжа с хозяином зимовья валетом, но не хотелось причинять ему своим присутствием неудобства. Поэтому он поинтересовался у Степана, какое расстояние от него, до ближайших зимовий. Оказалось до ближайшего зимовья на левом берегу 5 километров, но оно в двухстах метрах от берега, и с реки не видно, но, даже хорошо зная, где оно находится, когда стемнеет, к тому же, его будет трудно найти. А следующее зимовьё, где можно будет остановиться на ночёвку в пятнадцати километрах и до него, не трудно было понять, уже явно не хватит сил в этот день доплыть. Только сели ужинать, как приплыли гости – на двух лодках три человека. Гости, чтобы отметить встречу поставили на стол бутылку водки, Константин Коханов пить со всеми не стал, сославшись на свой почтенный возраст и предстоявший завтра ему не простой путь, к тому же на вёслах. Друг сына Степана, почувствовав на столе выпивку, сразу проснулся и ему, видимо, хватило 50 грамм, чтобы снова «отключиться» и не принимать участия в скучном для него разговоре о рыбной ловле. Гости долго задерживаться не стали, и поплыли дальше до ближайшего пустого зимовья. Взвесив всё за и против, Константин всё-таки не стал проявлять свойственное ему благородство, не утомлять никого своим присутствием, и принял предложение Степана переночевать у него в зимовье.

21.05.2017 года.

Константин Коханов встал с нар в 8:00 КВ, причём проснулся раньше Степана Копылова. Когда они со Степаном выходили из зимовья, его сын с другом ещё продолжали спать. Константин Коханов пошел к реке, а Степан продолжил разделывать рыбу, в основном щук. Лодка оказалась опять полностью на берегу, и второй день подряд было хорошо заметно, насколько быстро паводковая вода в реке шла на убыль. Когда проснулся сын Степана, то они помогли Константину Коханову столкнуть, не разгружая «Романтику-2», обратно в реку. Собираясь проверять поставленные сети, Степан с сыном предложили отбуксировать лодку Константина Коханова вместе с ним, до места своей предстоящей рыбалки, точнее проверки и переустановки сетей, но он отказался. Отказ свой от их помощи, он аргументировал тем, что не хочет портить чистоту возможно последнего в жизни эксперимента, связанного с доказательством того, что человек в любом возрасте всегда должен рассчитывать только на свои силы и возможности, а не за счёт других, даже близких друзей, облегчать свою жизнь. Степан с сыном отплыли на лодке проверять сети, а Константин Коханов, ещё раз переложив часть сумок в лодке, отплыл в 9:30 КВ за ними следом. Когда Константин Коханов доплыл до места, где Степан с сыном проверяли свои сети, то они пообещали ему догнать его сразу же за поворотом реки. А не догнали они его, потому что он понял как теперь нужно дальше плыть быстрее, даже при встречном ветре и тем более, если ветер переменный и преобладает боковой. Основной его ошибкой было то, что он стремился плыть ближе к середине реки, а нужно было прижиматься ближе к подветренной стороне на реке (где ветер почти не ощущается, но не не приближаясь к берегу настолько, чтобы течением реки не «прибивало» к берегу). Скорость лодки значительно возрастала, и практически падала до нуля, когда, при повороте русла реки, приходилось плыть к противоположному берегу, потому что подветренная сторона была уже там.

В 14:20 КВ Константин Коханов доплыл до зимовья, которое находилось в 15 км от зимовья Степана Копылова. Координаты зимовья: 61,63231; 100,25591. Зашёл в зимовьё, немного отдохнул, перекусил. Чай из термоса и бутерброд с голландским плавленым сыром (Hochland). Продолжил сплав вниз по реке примерно в 15:00 КВ.
Пять-семь километров пришлось плыть при сильном встречном ветре. Волны с пенистыми гребнями раскачивали лодку так, что Константину Коханову казалось, что он качается на качелях. У него было ощущение, что он спускается с какого-то «неправильного» порога, где вопреки здравому смыслу река не несла лодку на большой скорости с него вниз, а относила лодку при встречном ветре ветром против течения вверх или вообще крутила лодку на одном месте. А тут ещё с неба повалил самый настоящий зимний пушистый снег. Неожиданно сине-серую пелену, которая стала заволакивать небосвод, будто пронзил тускло белый диск и, увеличивая яркость, приобретая при этом явно шарообразную форму, как показалось Константину Коханову, стал догонять его лодку. Фотоаппарат к счастью был включён и Константин Коханов, бросив грести, и сделав несколько снимков подряд, только тогда понял, что фотографировал Солнце. Снег шёл всего несколько минут и затем ещё минут пять поморосил дождь. Видимо зима на этот раз задела Константина Коханова только краем своей непогоды и, передала эстафету ранней весне, но и той было лень окатить его в конце дня холодным ливнем. Вскоре Константин Коханов проплыл мимо зимовья с солнечной батареей на крыше и со спутниковой тарелкой. У берега стояли три лодки, рядом с лодками бегали собаки и громко лаяли, но не на проплывавшего у противоположного берега Константина Коханова, а гоняясь за воронами, которым явно доставляло удовольствие такая игра в догонялки. Людей на берегу не было. Визит вежливости Константин Коханов совершать не стал. К тому же усилился встречный ветер, и плыть к противоположному берегу, ему совсем не хотелось.

Когда он проплывал мимо устья реки Чембекан, то рядом с ним указанного на карте зимовья не заметил, но метрах в двухстах ниже устья всё-таки разглядел небольшую охотничью избушку. Правда, сначала он увидел на берегу пустые бочки из под бензина. И только за ними, в глубине поляны, это мало похожее на зимовьё, сильно покосившееся сооружение.
В 21:30 Константин Коханов причалил к берегу, но не напротив зимовья, а ввиду сильного прибрежного течения, вероятно вызванного впадением в Чуню реки Чембекан, в метрах ста от него ниже. Координаты зимовья: 61,69228; 100,37086.
Зимовьё явно посещалось редко, но в нём было два чурбака, один из которых Константин Коханов использовал по прямому назначению – расколол на поленья и затопил печь. Потом он вышел наружу и на берегу реки нашёл несколько поваленных деревьев. Подтащил их поближе к зимовью, Константин Коханов, сходил за своим топором и к оставшемуся в зимовье чурбаку, добавил порубленные им на части стволы этих деревьев. В зимовье могли переночевать на единственных нарах только два человека и то если легли бы валетом. Правда был длинный узкий стол, для разделки рыбы или дичи, но посуды никакой не было, правда у двери была прислонена к стене небольшая чугунная сковородка. Пол в зимовье был покрыт досками только до нар или наполовину зимовья и было ясно, что в нём останавливались охотники или рыбаки, только, если сильно приспичит. А, судя по пустым железным бочкам от горючего, то оно в основном использовалось, как перевалочная база. Когда 19 мая 2017 года Константин Коханов зашёл в одно из зимовий, то решил не останавливаться в нём на ночлег, «даже после его генеральной уборки», насколько оно показалось ему тогда захламленным, но теперь, по сравнению его с этим, он мог уже посчитать то зимовьё пятизвёздочным отелем.

22 мая 2017 года

Проснулся, на этот раз Константин Коханов поздно, в 10:00 КВ. Печь ночью подтапливал, но всё равно к утру всё тепло из щелей в двери зимовья полностью выветрилось. Правда, снаружи зимовья температура воздуха уже была +6 градусов С. Позавтракал, заварив чай в чайнике и разогрев в кастрюле приготовленную ещё вчера гречневую кашу с тушёнкой. Сапоги, зимнюю куртку и туристический костюм положил на пустые железные бочки, чтобы они прогрелись на солнце и затем пошёл к устью реки Чембекан, которое оказалось в ста пятидесяти в метрах выше зимовья. К самому устью не стал пробиваться сквозь заросли кустарника, а срезал угол и вышел в метрах пятьдесят выше его и затем поднялся по правому берегу Чембекана ещё метров на двести. Прошёл мимо двух поставленных рыбаками сетей. У первой сети, напротив впадающего на левом берегу ручья произвёл измерение координат этого места: 61,69153; 100,37885. Сфотографировав достопримечательности реки Чембекан, Константин Коханов вернулся к зимовью, забрал из него вещи и посуду и отнёс к лодке. Затем он переоделся в одежду, прогретую солнцем на железных бочках, и продолжил своё плавание вниз по реке Чуне.

В 15:20 КВ Константин Коханов проплыл по явно выраженному перекату и вдоль правого берега увидел поплавки от поставленной сети. Он хотел по навигатору определить место переката, но в это время увидел у левого берега две моторные лодки, бочки, развешанные сети свору собак. Невдалеке ниже этого места ждало видимо конца разделки рыбы колония чаек. Как только «Романтика-2» приблизилась к стоянке рыбаков, практически одновременно залаяли все собаки, в том числе несколько щенков. Константин Коханов пристал к берегу, не доплыв до лодок метров пятьдесят и, не обращая внимания на окруживших его собак, пошёл к еле заметным с реки постройкам. Оглядев их со всех сторон, он понял, что это не охотничьи зимовья, а по дороге (точнее, по геологическому профилю), явно перемещались гусеничные вездеходы. Так как рыбаков он не встретил, то можно было сделать вывод, что сейчас они находятся в геологическом посёлке или в избе буровиков, где-то, как минимум в двухстах метрах от тех построек, которые были поблизости от реки. Константин Коханов хотел уже возвращаться, но вдруг увидел идущего по тропе на профиле по направлению к нему человека. Поздоровались за руку, но забыли представиться, когда задавая друг другу вопросы, Константин Коханов о том, что это за место, а рыбак, – куда это он плывёт? Константина Коханова интересовало зимовьё рядом с устьем реки Еробы, и оно, как нельзя, кстати, оказалось именно этого рыбака. Поэтому он попросил разрешения у хозяина зимовья переночевать в нём и может быть задержаться на день с целью переложить и пересортировать вещи в лодке. В этот день уже возникла необходимость, быстро менять одежду, брать необходимые продукты и газовые баллончики без перекладывания с места на место сумок и самое главное быстрого извлечения из сумок того, что было необходимо именно сразу и без причаливания к берегу. Единственно, что попросил хозяин зимовья у Константина Коханова это перед тем, как затопить печь. Убрать рядом с трубой листья и хвою, чтобы избежать пожара, так как он, после зимы в этом зимовье ещё не был и его крышу не чистил.

Около устья реки Еробы, Константин Коханов зимовья не увидел. Солнце светило со стороны правого берега, что затрудняло поиск зимовья и он проплыв от устья Еробы полкилометра самосплавом, снова взялся грести, посматривая поочередно на два берега реки. Неожиданно он услышал шум подвесного лодочного мотора, а затем показалась и сама моторная лодка. В лодке было двое рыбаков. Лодка сбавила ход, и Константин Коханов подплыл к ней на вёслах. В лодке был знакомый уже ему рыбак-эвенк и его толи напарник, то ли его старший товарищ, так как теперь с ним разговаривал этот мужчина, русский по национальности, а рыбак-эвенк только поддакивал. Оказывается то зимовьё, которое Константин Коханов выбрал себе для ночлега, он уже проплыл, а дальше, в 2-3 км от того места, где они разговаривали было ещё одно зимовье, новое, построенное в прошлом году и имело странное название «Ероба-Контейнер». Рыбакам предстояла плыть ещё 60 км вниз по реке для продолжения рыбалки, проверке и переустановке поставленных там сетей. Плыть дальше, после разговора с рыбаками, дальше, Константину Коханову стало сразу значительно веселее. К этому зимовью Константин приплыл приблизительно в 19:00 КВ. А почему он указывает приблизительное время, потому что полчаса перетаскивал в него из лодки свои вещи и после искал место, где привязать свою лодку, чтобы она была не совсем рядом с берегом, но не дальше торчащих из воды кустов. Зимовьё действительно оказалось новым и почему его назвали «Ероба-Контейнер», сразу стало понятным, потому что рядом с ним стоял большой железный контейнер. Перетащив в зимовьё почти все сумки из лодки, Константин Коханов освободил одни нары от матраса и от лежавших на них вещей, переложив их на нары напротив. После этого постелил на них утеплитель «тёплый пол». Затем вскипятил на портативной газовой плитке в чайнике воду, заварил в кружке кофе из пакетика, сделал бутерброд с голландским плавленым сыром и тем ограничил свой ужин. От накопившейся за последние дни усталости, аппетита не было совсем. Хлеба, ещё купленного в Ванаваре, осталось почти полбуханки, и он даже не стал ещё чёрствым и тем более не покрылся плесенью. На реке, прямо в лодке пил чай из термоса с сушками и печеньем. Да и когда ужинал и завтракал в зимовьях, хлеба ел мало, так как не хотелось заедать им гречневую и рисовую кашу со сливочным маслом и говяжьей тушёнкой.

23 мая 2017 года.

Константин Коханов проснулся в 8:30 КВ, в зимовье температура воздуха была +16 градусов С. Снаружи шёл мелкий дождь. Лодка вновь оказалась вся на берегу. Разгружать полностью лодку и переставлять её не стал – сначала он решил позавтракать.

Вскипятил воду в чайнике, добавил в упаковку с говяжьим «дошираком» тушёнку и залил вермишель кипятком. После этого в сковородке, которая была в зимовье, Константин Коханов разогрел рисовую кашу с символическим содержанием в ней мяса, добавив в неё сливочное масло и тушёнку из открытой уже банки, часть которой он уже добавил в вермишель. Доширак Константин Коханов съел, выпил потом кружку чая с сушками, а рисовую кашу с тушёнкой решил оставить на обед. В 11:30 КВ, только он переставил лодку, выгрузив из неё почти всё, приплыл Николай с собакой «Барсиком», прилетевший из Ванавары порыбачить на Чуне, от которого Константин Коханов узнал, что от Еробы с Контейнером до Муторая 120 километров, а от Еробы с Контейнером до охотничьей базы на Паимбе – 170 километров. От него же, он узнал, что два рыбака, с которыми он вчера общался – это Ванька с Ромкой. А Ромка – это, оказывается, был мэр Муторая, которого Константин Коханов, хотя и знал, но почему-то на реке не узнал, может потому, что день клонился к вечеру, а может потому, что внешность человека меняется до неузнаваемости, когда он меняет привычный образ своей жизни. Нужно отметить, что Константин Коханов не удивился, почему собака была названа кошачьим именем. А потому, что раньше чем он услышал шум лодочного мотора, то обратил внимание на шорох за его спиной и, думая, что к нему решил подкрасться медведь, принял меры предосторожности. В одну руку он взял топор, а во второй приготовил к выстрелу пистолет с аэрозольными слезоточивыми патронами. Но шорох вдруг превратился и Константин Коханов, приглядевшись, увидел, что через тальник к нему крадётся, стараясь не шуметь, походкой кота, охотничий пёс.

После разговора с Николаем, Константин Коханов, прикинув какое расстояние он проплыл почти за пять дней, и подумал, что при такой скверной погоде – это совсем неплохо, но по спортивным меркам – просто смешно. Николай думал выспаться в зимовье, насколько он замёрз и вымок в пути, но поискав в нём курево, даже «бычки» у печки за печкой, решил плыть дальше. Желание плыть дальше у него возникло сразу же, после того, как Константин Коханов предложил ему съесть, приготовленную им с утра рисовую кашу с тушёнкой и напоил его чаем с печеньем и сушками. Собравшись плыть дальше, Николай оставил Константину Коханову банку тушёнки, свежи засоленную рыбу (сига и щуку) и большое импортное яблоко. От рыбы Константин Коханов хотел отказаться, но Николай был непреклонен и уговорил её взять. Константин Коханов в свою очередь уговорил его сфотографироваться на фоне зимовья. Николай начал отказываться, говоря, что он сейчас выглядит, как бомж, но когда «фотограф» сказал, что сейчас и он сам, выглядит не лучше, согласился на фотосессию. Константин Коханов проводил Николая до реки, и даже помог ему оттолкнуть гружёную бочками рыбы лодку от берега. Заодно сделал на память ещё несколько снимков отплытия рыбака из Ванавары в Муторай.

Только уплыл Николай, проплыла за ним следом лодка с «Ванькой и Ромкой». Останавливаться они не стали, как и Константин Коханов у зимовья с тремя лодками из-за сильного ветра встречного ветра, причём теперь ещё река сильно заштормила. В этот день даже сделал видеосъёмку штормящей реки и с десяток фотографий с берега, и из окна зимовья. Ветер не стихал, и поднимал на реке, вспенивая волны, до 20:30 КВ.

А вдобавок к сильному ветру, приблизительно с 19:00 КВ, пошёл дождь, сильнее, чем утром, но не ливень. Константин Коханов не знал, что делать с рыбой, Затем всё-таки решил всё-таки зажарить сига. Перед жаркой он почистил рыбу на берегу у ручья, потом тщательно промыл её в ручье, чтобы она была меньше солёной. И только потом он её зажарил в сливочном масле в сковородке на своей портативной газовой плитке. Зажаренного им сига для него одного было явно многовато, но он всё-таки его не спеша, не давая ему остыть, с аппетитом съел.

Потом Константин Коханов определил координаты зимовья: 61,73180; 100,01298. Перебирая содержимое репортёрского трансформера, сумки-рюкзака, Константин Коханов достал из пакета взятые им сувениры – памятные значки его экспедиции «Тунгусской метеорит», расставил их на подоконнике зимовья и сфотографировал на память.

Температура воздуха в зимовье, после того, как была затоплена на ночь печь, была 22,5 градусов С. Погода снаружи зимовья оставалась, если говорить точно, не вдаваясь в детали – хуже не придумаешь. Одно только подняло настроение Константина Коханова, из яблока, оставленного Николаем, и порезанного на кусочки, он в термосе приготовил себе компот. Так дверь в зимовьё плотно не закрывалось, Константин Коханов привязал к ручке двери верёвку, и натянув её с помощью вбитого в стену гвоздя, устранил этот дверной недостаток.
Ложась спать, Константин Коханов не мог подумать, что ещё кто-нибудь может его побеспокоить в этот день, но сон его был неожиданно прерван оттого, что кто-то начал снаружи дёргать дверь. Голосов слышно не было, и можно было предположить, что в гости наведался хозяин тайги, не в меру застенчивый и деликатный. Константин Коханов взвёл пистолет, поднял с пола топор и перед тем как выйти наружу посмотрел в окно. Ему показалось, что мимо окна пробежал белый олень. Когда он вышел из зимовья, то увидел, что к реке, навстречу поднимавшемуся с сумками мужчине, почему-то он сразу догадался в сумерках, шла женщина. Константин Коханов вернулся в зимовьё, зажёг фонарь и поставил на портативную газовую плиту чайник. Кажется, Константина Коханова уже в жизни было удивить нечем, даже встречей с инопланетянами, но на этот раз, он впервые увидел такие светящиеся от счастья лица людей, которые были удивлены его присутствием так, как будто перед ними стоял, спустившийся с небес, их ангел-хранитель.
Понятно, что год на год в Эвенкии не похож. И май бывает с непредсказуемыми погодными условиями, и в начале июня может выпасть снег. Но даже по сравнению с 2014 годом, во время путешествия по Чуне и реке Кимчу до озера Чеко, погода хотя и была скверной, но всё-таки не такая переменчивая, не только в течение дня, но даже в течение одного часа. И главное, не с таким сильным встречным ветром, когда совсем не важно, плывёшь ты по течению реки или против течения, на вёслах или, управляя лодочным мотором. Русло реки это не прямая ровная асфальтированная городская дорога, сориентированная в какую-ту одну сторону, а извилистая, иногда почти с круглыми поворотами и ухабами, виляющая из стороны в сторону грунтовка, которая только, в половодье превращается в водную артерию. Поэтому, иногда, кажется, что плывёшь не вниз по реке, а поднимаешься по ней верх, причём при встречном ветре, с черепашьей скоростью. Николай из Ванавары плыл против течения и при попутном ветре. Вроде бы ветер дул в спину, но лодка подпрыгивала на поднятых ветром волнах, и окатывала его брызгами, и в итоге он вымок, как во время сильного дождя. Супруги Ирина Степанова Ястрикова и Степан Владимирович Богданов плыли к своему зимовью, в котором остановился на отдых Константин Коханов, из Муторая 120 километров 13 часов. Правда, кроме их в лодке был снегоход «Буран» и две собаки, не считая бочек с горючим, продуктов и необходимого для рыбалки инвентаря. Хотя на лодке был установлен 20-сильный японский мотор, но для такой загрузки лодки, даже для плавания по течению, он был явно слабоват, к тому же ещё при сильном встречном ветре. Не удивительно, что они плыли до своего зимовья со скоростью меньше 10 км/час. Замёрзли и насквозь вымокли не только хозяева зимовья, но даже их собаки. Собакам хотелось пить, но они при больших волнах, не рисковали наклоняться к воде, что не свалиться с носа лодки в реку. О своих ощущениях во время этого «путешествия к своему зимовью» Ирина Степановна рассказала Константину Коханову, не только подробно, но и красноречиво. К концу пути её охватили грустные мысли приезда на зимовьё. О том, как они с мужем будут разгружать под дождём лодку, потом перетаскивать вещи в зимовьё, затем топить в зимовье печь и готовить после того, как немного согреются себе ужин. И тут случилось самое невероятное, что могло их ожидать в этот день. Печь зимовья оказалась натоплена случайным гостем, причём и ужин приготовить не составило им никакого труда на его портативной газовой печке. Даже им лезть за тушёнкой в контейнер и искать её там не пришлось. На полке стояла оставленная Николаем банка, в кастрюле ещё оставалась приготовленная Константином Кохановым гречневая каша, да ещё он принёс им оставленную ему солёную щуку. Из предложенного им на выбор (кофе или чай), хозяева зимовья предпочли кофе, а печенье с сушки и так стояли в миске на столе. После ужина он разговорился с хозяевами зимовья, в частности спросил, как «муторайцы» могли выбрать мэром такого пьяницу, как Александр Зарубин. К тому же не только пьяницу, но и, по сути, вора, – добавил Константин Коханов, рассказав хозяевам зимовья, как тот присвоил себе его фотоаппарат. Наталья Ястрикова засмеялась и, отвечая на заданный вопрос, сказала: «Только и избрали его мэром, потому, что в день выборов, все пьяные были». В прошлом году во время выборов, он ходил по Мутораю, не со своей предвыборной программой, а обещая каждому, кто проголосует за его кандидатуру на должность мэра, четыре бутылки водки. Но его всё равно не переизбрали, а выбрали мэром Муторая Ромку из Ванавары. Во время разговора Константина Коханова с хозяйкой зимовья, когда её муж, выходил наружу, в зимовьё забежала мокрая собака (сучка). Кобель пройти в зимовьё мимо хозяина, видимо, не решился. Ну что ж, – сказала хозяйка зимовья собаке, – вижу, что замёрзла, иди к печке, погрейся. Собака словно поняла, что ей сказали, и разлеглась рядом с дверкой печки полу. Через полчаса хозяйка зимовья выпроводила собаку наружу, сказав ей, чтобы она шла к мужу, имея в виду не своего, а кобеля. Спать хозяева зимовья легли на нары напротив нар, занятых Константином Кохановым.

24 мая 2017 года.

Константин Коханов проснулся раньше хозяев зимовья в 6:30 КВ, и стал сразу же переносить, свои вещи на берег Чуни. Когда хозяева зимовья проснулись, то они попросили его передать от них привет в Байките Наталье Степановне Ястриковой (сестре Ирины Ястриковой), работавшей там в школе-интернате. После завтрака, Константин Коханов простился с Ириной Ястриковой и вместе с её мужем Степаном Богдановым пошёл к реке. Степан, чтобы выгрузить оставшиеся в лодке вещи и канистры, а Константин Коханов, чтобы продолжить своё путешествие вниз по Чуне.

Ветра не было, брызгами не окатывало, лодку не крутило, дождь не моросил, снег не падал, даже от гребли испытывал удовольствие, видишь, что действительно плывёшь, а не стоишь на месте, не относит назад и не прибивает к берегу. Светит солнце, тепло, тихо, даже кукушка, спросонья, взглянув на небо (в 11:20 КВ), закуковала, испугалась видно, что проспала эвенкийское лето и полетела в Ванавару отмечать его начало, на праздник «Мучун». В 11:37 КВ Константин Коханов проплыл мимо зимовья со стороны левого берега.

Тем временем небо стало заволакиваться тучами, и периодически начинал моросить дождь. В 14:30 проплыл второе зимовьё со стороны правого берега. Стоит отметить, что зимовья, если плыть вниз по реке, в основном стояли за обнажениями пород по обоим берегам, на расстоянии 5-10 км друг от друга. В 15:22 проплыв одно из таких обнажений, и не увидев за ним зимовья, Константин Коханов понял, что не всегда, отмеченная им закономерность расположения зимовий может соблюдаться. И поэтому к концу дня не стоит, увидев зимовьё рассчитывать, что в километрах пяти ниже, есть другое зимовьё, плыть дальше, чтобы в итоге заночевать на берегу. В хорошую погоду в этом нет ничего страшного, но во время непогоды, лучше переночевать в зимовье, а не в палатке, которую придётся ставить под дождём или во время снегопада. Перед устьем реки Тегенгне, со стороны правого берега реки Чуни, дождь усилился, Поэтому достигнув в 16:25 зимовья на левом берегу, Константин Коханов сразу же причалил к берегу. Казалось бы, зимовьё было полностью не пригодным для ночёвки с открытой рассохшейся дверью, к тому же ещё и без оконной рамы. Увидев, что рама лежит на чердаке и что дверь удаётся плотно закрыть, Константин Коханов начал разгружать лодку и перетаскивать в зимовьё сумки с продуктами, посудой и спальными принадлежностями, утеплителем для нар вместе со спальным мешком, газовой плиткой и запасными баллончиками сжиженного газа. К сожалению, все напиленные у двери зимовья чурбаки были сырыми. Константин Коханов нашел один чурбак немного суше остальных и наколол дров для печки. Затем выбрал сырой чурбак диаметром в два раза меньше, с торчащими во все стороны сучьями. Сучья отрубил, чурбак расколол и положил поленья рядом с печкой для их сушки. Решение остановиться в зимовье на ночлег, оказалось правильным, так как погода начала всерьёз портиться, дождь явно набирал силу, и к тому ветер стал поднимать на реке волны.

Поэтому пришлось быстро достать с открытого чердака зимовья остеклённую раму, вставить её в оконный проём, прижав для надёжности вбитыми в сруб с двух сторон рамы, двумя гвоздями (100 мм), которые были предназначены для изготовления запасных шпонок крепления гребного винта на подвесном моторе.

Термометр у входной двери в зимовья в то время показывал +9 градусов C. Затем Константин Коханов затопил печь, вскипятил на газовой плитке в чайнике воду, залил кипятком лоток с куриным «Дошираком», добавив в него треть банки говяжьей тушёнки. Оставшуюся тушёнку он положил в сковородку, с гречневой кашей (из консервной банки), предварительно добавив в неё для большей калорийности блюда, сливочное масло и затем поставил сковородку на уже горячую металлическую поверхность печи зимовья. На этот раз он впервые использовал туристический котелок с крышкой, и после того, как съел «Доширак» с тушёнкой, переложил в него приготовленную на печке гречневую кашу с тушёнкой, чтобы разогреть её уже в нём и съесть утром во время завтрака. Подмокшую в лодке во время дождя пустую сумку, в которой лежало туристическое снаряжение, повесил сушиться над печкой. Из плиток утеплителя он собрал настил для нар и развернул на нём спальный мешок.
Тем временем погода улучшилась, ветер немного стих, дождь почти прекратился, а спать было ложиться явно рановато и к тому же совсем не хотелось. Поэтому Константин Коханов решил совершить небольшую экскурсию по левому берегу вниз по течению реки Чуни. Но экскурсию пришлось быстро завершить, так как дождь, усилился и мог в любой момент перейти в ливень. Пришлось быстро возвращаться. Теперь уже Константина Коханова явно начало клонить ко сну. Подбросив дрова в печь, он переоделся в сухую одежду, а ту, в которой совершал экскурсию по берегу реки Чуни, повесил сушиться на вбитые в стены зимовья, вблизи печки, большие гвозди. Затем, из термоса, он налил себе полкружки горячего чая и выпил его с сушками, а в 21:00 КВ, забрался в спальник и почти сразу, заснул.

25 мая 2017 года

Когда Константин Коханов утром проснулся, часы показывали 5:10 КВ, температура в зимовье была + 15 градусов, лодка была в воде, а не, как почти во все последние дни вся на берегу. Дождь вроде бы перестал моросить, но судя по сплошной облачности, в любое время мог снова начаться. Константин Коханов спустился от зимовья к лодке и оттолкнул её подальше от берега и затем решил пройтись по берегу вниз по течению реки.
Интерес вызывал, большой почти кубической формы, который лежал почти у самой воды. Когда Константин Коханов подходил к камню, то перед ним, примерно в метрах ста от лодки, он увидел небольшую, как ему показалось вымоину, образованную ручьём, но не тем, который протекал в то время через эту вымоину, а когда он был более полноводным, от таявшего на лесистом берегу снега. То, что этот ручей быстро пересыхал, указывало отсутствие у него русла, даже каких-то намёков на него, потому что уже рядом с вымоиной, он образовывал дельту из впадающих в реку едва приметных ручейков. Самое интересное было в том, что почти в середине этой заполненной водой вымоины, глубиной 30-40 см, на самом дне был хорошо виден шарообразный камень. Константин Коханов сфотографировал этот камень со всех сторон, а затем, также со всех сторон саму воронку, хотя освещение было никудышное, а при съёмке с фотовспышкой, на снимках ничего, вообще, нельзя было разглядеть. Воронку и камень в ней, Константин Коханов обнаружил приблизительно в 7:00 КВ и неудивительно, что у него в голове сразу мелькнула мысль: «А почему бы этой вымоине не быть метеоритной воронкой?» Если прорубь на Чебаркуле, не смотря на все возражения, всё-таки, на региональном уровне, сразу же признали метеоритной воронкой, то с тем же успехом, почему бы и Константину Коханову не считать, найденную им на берегу вымоину, также метеоритной воронкой. К тому же «все признаки метеоритного происхождения этой вымоины» на берегу реки Чуни, стали выглядеть ещё «убедительнее», после того, как он обошёл эту «метеоритную воронку» вокруг, внимательно рассматривая то, что находилось на её дне.

После того как Константин Коханов сфотографировал «метеоритную воронку» и на её дне сам «метеорит», он достал его из вымоины и отнёс в зимовье. В зимовье он положил этот «метеорит» на чурбан рядом с печкой, чтобы его высушить, но перед его сушкой, сразу же сделал несколько фотографий, пока он был ещё мокрым и дальнейшее изучение «метеоритного поля», перенёс на более благоприятное время суток, так как погода опять начала портиться. Снова усилился ветер и пошёл дождь.

Поднятый Константином Кохановым из воронки камень был тяжёлый, с одной стороны с большими зеленоватыми пятнами. И, хотя он внешне напоминал метеорит или действительно был метеоритом, но трудно было бы его происхождение связать с Тунгусским метеоритом 1908 года, потому что воронку от падения его осколка за сто с лишним лет, давно бы занесло и «зацементировало» речным песком вперемешку с мелкой прибрежной каменной крошкой или галькой. Разумеется, сразу же были определены магнитные свойства найденного метеорита. Проверка производилась с помощью поискового магнита ПМ-300 кг. Магнит слабо притягивался к найденному камню, как и осколки Челябинского метеорита, из тех около 100 штук, которые Константин держал в руках и воздействовал на них магнитом в Москве (в магазине «Метеориты земли») в конце февраля 2013 года, и в июне 2013 года в Челябинской области. Оставалось только произвести привязку воронки к местности при помощи навигатора «Магеллан-500 Тритон» и пройтись по ближайшим к «метеоритной воронке» окрестностям с поисковым магнитом ПМ-300. В 8:00 КВ температура снаружи зимовья была + 12 градусов. Когда немного прояснилось и дождь затих, Константин Коханов снова пошёл к воронке, на этот раз он взял с собой лопату, рулетку, компас и навигатор «Магеллан-500». Воронка оказалась глубиной 35 см, величиной по направлению на север 4,50 х 4,40 метра. Координаты воронки в градусах: 61,85443, 99,85490. Также Константин Коханов убедился, что торчащая из воронки кочка, расположенная ближе к обнажению на берегу, не скрывает под собой камень. К сожалению, опять фотографированию воронки и её окрестностей помешал, начавшийся в 10:30 КВ дождь.

Константину Коханову снова пришлось возвращаться в зимовьё и заняться изучением найденных на берегу реки камней, а также, продолжением записей в дневнике, теперь уже о сделанных находках. Наконец, выглянуло из-за туч солнце, но в 14:00 КВ поднялся ветер и реку заштормило. Поэтому ему опять пришлось спускаться от зимовья к лодке и немного притянуть её к берегу. Стало понятно, что продолжение путешествия, запланированное им на этот день, откладывается, по крайней мере, до середины следующего дня.
В этот день погода словно заигрывала с великим русским путешественником и возомнившего себя к тому же учёным. Дождь ненадолго прекращался и давал ему возможность собирать интересные камни, и также без всякого предупреждения усиливался, и ему приходилось возвращаться в зимовьё и выкладывать на стол или нары, сделанные им в спешке находки.

В 16:10 дождю, видимо, надоело играть с ним «в догонялки-прогонялки» и он уже просто лил, как из ведра, уже не переставая, около двух часов. Поэтому с тоской глядя в окно, Константин Коханов решил, что настало время, заодно, проконтролировать состояние своего здоровья, и кроме регулярно принимаемых лекарств, он измерил артериальное давление. Тонометр в 16:48 выдал следующие результаты: 136 х 46, пульс 86, и Константин Коханов, не сказал бы, что показания прибора, были хорошими, но всё-таки, они были обнадёживающими, и не вселяющими в душу пессимизм.
Одно только у него в этот день вызывало недоумение, что на берегу реки было слишком много камней похожих на метеориты, причём некоторые были даже интереснее, чем найденный на дне вымоины Константином Кохановым камень, напоминающий метеорит.

Правда, все эти, наиболее интересные камни, имели глянцевитую, как бы отполированную поверхность коричневатого цвета, но на некоторых из них были почти такие же пятна, как и на «метеорите» из «воронки».
К 18:00 КВ, погода всё-таки разгулялась, выглянуло солнце, тучи рассеялись, ветер стих. Лодку волнами посадило на мель и отнесло ветром метра на полтора вверх по течению. Константину Коханову вновь пришлось переставлять лодку, уже второй раз за этот день. Казалось бы, самое время, продолжить изучение окрестностей воронки, более основательно. И освещение хорошее было для фотографирования, но опять же, в самый разгар «творческого процесса» около 19:00 КВ, снова пошёл дождь, поднялся ветер, реку заштормило. Константин Коханов представил состояние экстремалов, которые, как и он решат сплавляться по Чуне от Муторая до Байкита на плотах или резиновых лодках с середины мая или немного позже. Правда, год на год не приходится, но Константину Коханову, видимо, достался для его путешествия самый худший за всё столетие, дождливый и холодный, со снегопадами, месяц май. Но и на этот раз дождь быстро кончился, выглянуло солнце, но ветер не стихал, и реку продолжало штормить. Температура воздуха по термометру у входа в зимовьё, в 21:00 была + 8 градусов.

26 мая 2017 года

Практически всю ночь было ветрено, шёл дождь, к 7:00 реку заштормило. Температура снаружи зимовья + 4 градуса, внутри зимовья + 11,5 градуса. На ночь Константин Коханов печь не топил, позавтракал, собрал вещи и стал ждать хотя бы какого-нибудь относительного прояснения погоды. Когда дождь прекратился, но реку ещё штормило, Константин Коханов совершил экскурсию по берегу реку вверх по течению до каменной осыпи, на одном их обнажений. Камней напоминающих их «метеоритное происхождение», было немного, но всё-таки попались несколько коричневатых камней с глянцевидной поверхностью. Вернувшись с экскурсии по берегу реки, Константин Коханов привёл зимовьё в первоначальное состояние, вынул раму, засунул обратно под кровлю и оставил дверь в зимовьё открытой. Спальный мешок хозяина зимовья снова повесил на гвоздь, вбитый в потолочную балку в середине зимовья. Потом он отсортировал найденные в окрестностях зимовья камни и большую их часть выбросил в нескольких метрах от двери в зимовьё со стороны сопки. Отплыл от зимовья приблизительно в 10:00 КВ, плыл (грёб) с остановками до наступления темноты до 2:30 КВ следующего дня, поужинал там же где и позавтракал, в очень неудобном для стоянки месте на каменной осыпи, на правом берегу реки…

ОКОНЧАНИЕ ВТОРОЙ ЧАСТИ

Примечание ко второй части дневника Константина Коханова о его сплаве по реке Чуне до 26.05.2017 года:

После падения и взрыва Челябинского метеорита, говорить о Тунгусском метеорите, что он имел техногенную природу своего происхождения, или более понятным языком – был звездолётом с какой-то планетной системы, одной из ближайших к Солнцу звезд, просто несерьёзно. Хотя, если продолжать досконально изучать таёжные буреломы и многочисленные карстовые образования, в радиусе 500-1000 км от Заимки Кулика в окрестностях села Ванавара, то при математической обработке полученных результатов, можно сделать ещё много «ошеломляющих открытий». Разговоров о том, что Тунгусский метеорит «ищут не там», было много, возможно даже раньше 1971 года, когда и мне такая мысль пришла в голову, а ещё раньше одному из «командоров КСЭ» Дмитрию Дёмину. Научный руководитель совместной экспедиции «Комсомольской правды», РГО и Первого канала ТВ, по местам предполагаемого падения Тунгусского метеорита (которая ограничилась только сплавом по рекам Кимчу и Чуни), Владимир Коваль, особенно не утруждал себя изучением исторических материалов, предпринятых после Леонида Кулика и до него самого, поисков Тунгусского метеорита, но сделал громогласное заявление, где нужно искать Тунгусский метеорит. Экспедиция сняла фильм о своём путешествии, опубликовала, что-то вроде дневников, без дат и фамилий её участников и, разумеется, не привлекла внимания читателей газеты «Комсомольская правда», а также не дождалась восторженных комментариев на сайте этой газеты, на сделанной этой экспедицией вклад в российскую науку. Развёрнутые комментарии сделал только Константин Коханов, но их часть не была опубликована. Части комментария, не опубликованные на сайте «КП», Константину Коханову пришлось, опубликовать на сайте «Телепрограммы» (teleprogramma.pro). На этом сайте публикация из газеты «Комсомольская Правда», была продублирована, перед показом снятого экспедицией «Комсомольской правды» документального фильма «Где же Тунгусский наш метеорит?» Пару комментариев с уточнением публикаций Константина Коханова на этих сайтах, сделал Андрей Строганов (тоже занимающийся поисками, но не метеорита, а «Тунгусского космического тела», надо полагать, скорее всего, разбившегося инопланетного космического корабля). Поблагодарила «за подробную информацию» Константина Коханова, только Ольга из Томска, судя по всему, с вероятностью 99,9%, это Ольга Чаркина (КСЭ-1971). Ну, кого ещё могут интересовать в Томске публикации Константина Коханова, даже его книг «о поисках Тунгусского метеорита» в библиотеке Томского университета и в Центральной библиотеке города, там никто ещё не читал.
Вряд ли, кто будет отрицать очевидные факты, относительно того, что местность в районе предполагаемого взрыва Тунгусского метеорита, в 70-ти километрах северо-западнее села Ванавара, представляет собой низину, с неравномерным вывалом тайги. При этом в некоторых местах, наряду с отдельными площадями, где все деревья повалены сплошь, непосредственно рядом с ними сохранился не поваленный «воздушным взрывом», растущий до настоящего времени лес. Ещё при жизни Леонида Кулика, некоторые учёные, ознакомившись с результатами его первых трёх экспедиций, указывали на то, что вывал тайги полосой, не согласуется с его «общим радиальным вывалом», и скорее всего, связан с сильным ураганом, к тому же не до, не во время, а после падения Тунгусского метеорита. Тогда же было отмечено, что все обнаруженные Леонидом Куликом воронки и депрессии располагаются в трёх низинных местах, в точности повторяя контуры этих низин, и их совсем нет, ни на склонах сопок, ни на других возвышенностях между этими низинами. И даже указание на то, что возвышенности над низинами, занимают в районе радиального вывала тайги несравнимо большую площадь, отрицая тем самым их метеоритную природу, Леонид Кулик не усомнился в метеоритной природе обнаруженных им там обыкновенных карстовых озёр. Даже обнаруженный им на дне «сусловской» воронки пень, не остановил его от поисков осколков Тунгусского метеорита именно в болотах, а не на возвышенных местах. Мало того, он как будто зомбировал большинство учёных и энтузиастов, непременно искать осколки Тунгусского метеорита в этих болотах или в окрестностях обнаруженного им «радиального вывала тайги». Не был исключением и Константин Коханов, хотя он уже ориентировался и на другие обнаруженные в тайге вывалы, на предполагаемых траекториях полета Тунгусского космического тела.
Получилось так, что во время поиска новых мест падения, самое интересное, имеющее прямое отношение к падению Тунгусского метеорита, Константину Коханову удалось обнаружить в 2011 году, непосредственно на реке Южная Чуня. В тот год, когда он плыл к охотничьей базе напротив устья реки Ирикты, Константин Коханов узнал, что после его отлёта в 2010 году из Стрелки Чуни в Москву (через Ванавару и Красноярск), его проводник Валерий Зарубин снова поплыл на эту охотничью базу, и ничего необычного, по пути туда, не заметил. А вот, когда возвращался обратно в Стрелку Чуни в 20 км ниже своей базы, он увидел, что на расстоянии более двухсот метров по обоим берегам реки, поваленную тайгу. Когда лодка с Кохановым и Зарубиным достигла этого места, то выйдя из лодки на берег, Коханов, кроме обычного ветровала, ничего другого не отметил. Сделав несколько фотографий берегов реки, он, может быть, и оставил бы это место без дальнейшего его обследования, если бы тогда, от них там не убежали собаки. Звать и ждать их там, было бесполезное занятие, поэтому выбросив на берег, пустой бак от горючего, Зарубин и Коханов решили с утра на следующий день наведаться на это место снова, Коханов ещё раз посмотреть на ветровал, а Валерий Зарубин, чтобы забрать своих собак. На охотничьей базе, когда они вечером снова разговорились об этом вывале, Валерий Зарубин сказал, что в тот год образовался вывал тайги не только на Южной Чуне, а также и в верховьях речки Киниген, где проходит его путик (прорубленная для езды на «буране» тропа, на которой охотники ставят свои капканы). Но там вывал тайги, значительно больше, но на какой площади, он точно определить не смог, хотя насколько он большой, можно было судить потому, что свой путик от поваленных деревьев Валерий Зарубин расчищал, пройдя по нему не менее двух километров. После таких уточнений о площади и силе ветровала тайги 2010 года в бассейне Южной Чуни, интерес Константина Коханова к нему значительно возрос. Мало того, он на следующий день, кроме навигатора и компаса, взял с собой, на всякий случай и металлодетектор, который, правда, там ничего, имеющего отношения к метеоритному веществу, там не определил. Зато стало понятно, что вывал тайги был образован смерчем, причём направление его вращения легко было установить по направлению стволов переломленных, но не поваленных деревьев. Таким образом, образование куликовского таёжного радиального вывала, нашло ещё одно убедительное подтверждение, его естественного природного происхождения. Подробнее об этом можно прочитать в статье «Поиск Тунгусского метеорита. Малоизвестные герои драмы ХХ века. Виктор Григорьевич Коненкин. Часть 3 (http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=114).

Однако стоит отметить, что природное происхождение куликовского вывала, какие бы доказательства не приводились, никогда не переубедят тех, кто был «запрограммирован» А. П. Казанцевым, а затем Б. В. Ляпуновым, на доказательство техногенной природы «Тунгусского космического тела», на основании написанных ими фантастических рассказов. Наибольшего успеха на этом поприще добился А.В. Золотов, защитивший даже кандидатскую диссертацию, о природе взрыва Тунгусского космического тела за счёт его внутренней энергии, да так, что всем было понятно, что согласно математическим выкладкам в его кандидатской диссертации, речь идёт о ядерном взрыве инопланетного космического корабля. Много приложил усердия, чтобы, навязать всем, кто проявлял интерес к «Тунгусскому феномену 1908 года» гипотезу ядерного (термоядерного) взрыва Тунгусского метеорита Феликс Зигель. Он даже не нашёл ничего более умного, чтобы на основании разноречивых рассказов очевидцев падения Тунгусского метеорита, заявить, что перед взрывом Тунгусское космическое тело совершило манёвр над селом Кежма на реке Ангаре в сторону села Преображенка на Нижней Тунгуске и оттуда обратно в сторону фактории Ванавара на реке Подкаменная Тунгуска.

Он также опубликовал несколько статей по итогам исследований А.В. Золотова, на которые XII метеоритная конференция отреагировала заявлением компетентных по этим вопросам лиц, что «результаты изучения радиоактивности и другие исследования не дают оснований для предположения о ядерном характере Тунгусского взрыва». При этом конференция признала недопустимость популяризации различных фантастических гипотез. Казалось бы, отмеченное в «эпицентре взрыва Тунгусского метеорита», повышение суммарной радиоактивности более чем в 1,5 раза, по сравнению с естественным атмосферным фоном, объяснить случайным совпадением было нельзя, но кому-то пришло в голову проверить на наличие радиоактивности грунта под Избами Кулика, построенными задолго до первых испытаний ядерного оружия. К большому разочарованию сторонников ядерного взрыва, в том грунте никаких следов повышенного уровня радиоактивности обнаружено не было. Казалось бы, вопрос с ядерным взрывом Тунгусского метеорита можно было бы закрыть навсегда, но спустя «какие-то 50 лет», по астрономическим меркам, что-то около одной миллиардной части от поддающегося измерению мгновения, находится очередной «энтузиаст», которому лень сходить в библиотеку и начинает снова говорить о ядерном взрыва Тунгусского метеорита. Тоже можно сказать и о техногенной природе Тунгусского метеорита. Казалось бы, после падения и взрыва Челябинского метеорита, 105 лет спустя, говорить о том, что Тунгусский метеорит, был инопланетным космическим кораблём, также несерьёзно, но всё равно, для тех, кто не воспринимает никаких доводов и доказательств его астероидного происхождения, это стало ещё одним поводом выдавать свой бред за «евангельскую истину». С одной стороны хорошо, что прошли те времена, когда любые не официальные точки зрения на различные проблемы, мягко говоря, не поощрялись и не имели шансов на широкое ознакомление с ними научной общественности, не говоря уже об ознакомлении с альтернативными точками зрения, просто интересующихся научными проблемами, обычных людей. Но с другой стороны, отсутствие критических публикаций, приводит к тому, что любая чушь, начинает выдаться чуть ли не истиной в последней инстанции. Теперь можно выйти и прочитать любую лекцию, о чём угодно и где угодно. Неважно, какому количеству слушателей, даже только своему отражению в зеркале, снять своё выступление на видеокамеру и выложить его в Интернете, где гарантировано несколько сотен просмотров, может не всей лекции, а хотя бы её скучного начала в основном течение не более 30 секунд. Слушая одну их таких лекций о техногенной природе Тунгусского метеорита, Константин Коханов невольно задумался, что она ему напоминает и не сразу догадался, что это всего лишь сеанс любительского гипноза (https://www.youtube.com/watch?time_continue=47&v=qBKJ7_I-7Sw). Участником таких любительских сеансов гипноза, он и сам был неоднократно в молодости и даже писал гипнотизирующие людей тексты, читаемые монотонным голосом или под стук метронома. Для большего эффекта, можно было держать в руке стеклянный шар, или какой-нибудь блестящий предмет, но теперь с успехом можно применять для этих целей жестикуляцию в сторону большого монитора или проектируемого на экран изображения.

«Сеанс Гипноза» члена РГО Андрея Строганова по внушению версии техногенной природы Тунгусской катастрофы посетителям клуба Искатель в Клубе Алые Паруса

По поводу сеанса гипноза Константин Коханов получил ответ от самого «гипнотизёра» Андрея Строганова, (Март 06, 2018, вторник, 15:57):

Здравствуй Парфирич.
Почему-то твоё письмо попало в спам. Твой характер знаю. Так и думал, что ты обрушишься. Спасибо за похвалу про гипноз. Среди Тунгусников, я наверно первый гипнотизёр. Среди твоих доводов есть ошибки по недомыслию в сложных вопросах. Но я хочу попросить исправить не их, а только одну. В заголовке, где речь идет, что я делал доклад перед членами РГО. Потому что на докладе был только я из числа членов РГО. Лучше написать, что это перед посетителями клуба Искатель в Клубе Алые Паруса. Про РГО ты взял из своей головы. И это некоторыми будет воспринято, как не небрежная работа с источниками информации. Лучше, чтоб этого не было…

На ответ Александра Строганова по существу изложенной Константином Кохановым причины образования «куликовского радиального вывала», в одной строке достойной афоризма Кузьмы Пруткова: «Среди твоих доводов есть ошибки по недомыслию в сложных вопросах», он решил пока не заострять внимания, просто перевёл взгляд от монитора компьютера на книжные полки с книгами авторов, которые хорошо разбирались в «сложных вопросах» от Александра Казанцева до Вадима Черноброва.

Теперь, используя, ставшие доступными для всех в Интернете космические снимки земной поверхности, можно, разглядеть на них не только предполагаемые места падения или взрыва Тунгусского метеорита и оставленные его осколками воронки, но, оказывается, даже обнаружить место жесткой посадки звездолёта. Полвека назад это было невозможно, но и тогда М.А. Цикулин и И.Т. Зоткин поставили серию интересных экспериментов по воздействию ударных волн (баллистической и взрывной) на деревья, чтобы дать «научное» объяснение образования обнаруженного Леонидом Куликом радиального вывала тайги. Для этого они натягивали под некоторым углом детонирующий шнур, а на нижнем его конце, на некоторой высоте над поверхностью, изображавшей Землю, укрепляли заряд взрывчатого вещества. Деревья моделировались спичками и проволочками, установленными вертикально. Шнур поджигался, по нему шла волна детонации, в воздухе расходилась баллистическая волна, имевшая коническую форму. Наконец, взрывался концевой заряд и часть «деревьев» валилась. Все эксперименты проводились в специальной герметически закрытой камере. При изменении угла наклона шнура и мощности заряда, спички, имитирующие деревья, после некоторых взрывов падали, в виде «бабочки», похожей на вывал тайги в «эпицентре взрыва Тунгусского метеорита». Лучшие результаты получились при угле наклона детонирующего шнура в пределах 20-30°.

Если бы эти экспериментаторы догадались ещё сделать действующую модель космического аппарата Дмитрия Дёмина, то управляя его соплами, они могли бы получить более «достоверную картину», обнаруженного Леонидом Куликом радиального вывала тайги.

Что можно было бы сказать не поддавшемуся гипнозу слушателю лекции Андрея Строганова, только то, что «лектор» на самом деле обнаружил и изучал следы смерчей или торнадо в том месте, где теперь их больше не увидишь, так как они теперь затерялись на дне Богучанского водохранилища. Хотя «лектор» привёл фотографию последствий воздействия на лесной массив, одного из торнадо, подчеркнув хаотичность направления стволов поваленных деревьев, он не уточнил местность и тем более не показал фотографию самого торнадо, что не может служить каким-либо доказательством того, что все торнадо будут оставлять в лесных массивах только хаотично поваленные деревья. Откуда такая уверенность, что воронка смерча не будет укладывать деревья радиально по краям окружности вращения. Смерч (или торнадо) – атмосферный вихрь, возникающий в кучево-дождевом (грозовом) облаке и распространяющийся вниз, часто достигает поверхности земли, в виде облачного рукава или хобота диаметром в десятки и сотни метров. В последние годы Россию стали регулярно «навещать» торнадо, а в 2017 году их разрушительные последствия ощутили на себе жители одновременно и её европейской, и азиатской частей. Хотя наиболее наглядно, в полной мере, оценить сокрушительную силу торнадо (смерча), его последствия, в виде ветровалов в лесных массивах, удалось с помощью фотосъёмки этих ветровалов с беспилотника в Пермском крае, летом 2015 года. Вряд ли кто, из тех специалистов лесного хозяйства, кто публиковал эти фотоснимки с беспилотника и обрабатывал фотографии этих ветровалов, сделанные из космоса, мог подумать, что они смогут поставить окончательную точку, в продолжавшихся более 90 лет спорах о том, отчего образовался радиальный вывал тайги в предполагаемом месте взрыва Тунгусского метеорита. О том, что это ветровал, говорили некоторые учёные сразу же после Первой экспедиции Леонида Кулика 1927 года, ознакомившись со сделанными тогда первыми фотографиями, обнаруженного им, «радиального вывала тайги». В этом никогда не сомневался и Константин Коханов, которого никогда не гипнотизировал вывал тайги, напоминающий «бабочку» и вбитые в « неё» столбы, указывающие эпицентр взрыва Тунгусского метеорита, такими известными «куликоведами», как Вильгельм Фаст, Алексей Золотов и Джон Анфиногенов. Константин Коханов даже упомянул о их подвигах в своей песне, в одном из её куплетов: «…Тех лет там сняли торфа пласт, Искали, что могло упасть, И словно соревнуясь, Сказать не прав, что был фантаст, Стоят три «ЭПИ-», «-Джон» и «-Фаст» На «-Золотова» дуясь…». Вспомнил о «бабочке таёжного вывала» на Заимке Кулика и «лектор» Андрей Строганов и даже совместил её контуры с очертаниями звездолёта, который совершая «жёсткую аварийную посадку» недалеко от реки Ангары, в месте, где сейчас находится Богучанское водохранилище. Там стометровый космически корабль, оказывается, пробил насыщенный водой пласт земли и, пройдя под землёй почти полкилометра, «вылетел» наружу, и надо думать не взорвался, а «оказавшись» за пределами земной атмосферы, навсегда затерялся в бесконечных просторах Вселенной. Правда, после себя, он оставил, наверно на память землянам, такой же след «бабочки», как от вывала тайги у Заимки Кулика. Когда человеку вешают на уши лапшу, пусть даже в виде «бабочек», ему ничего не остаётся другого, как самому не подкинуть очередную «бабочку» для тех, кто ничего другого не хочет не видеть и тем более знать. К тому же Константину Коханову, даже подобную «бабочку» не пришлось искать на месте таёжных буреломов, так как его промоина на левом берегу Чуни, тоже напоминала «бабочку», к тому же с её дна, им был поднят «очередной Тунгусский метеорит».

«Бабочка» Константина Коханова.

Если перестать иронизировать над «открытиями» энтузиастов, изучающих «Чёртовы Поляны» и «Места вынужденных жёстких посадок звездолётов», и вернуться к таёжным ветровалам в лесных массивах, образованных смерчами или торнадо, то следует обратить внимание на торнадо, которое прошло над Пермским краем 16 июня 2015 года. Именно оно наглядно показывает, как произошло образование «куликовского радиального вывала» в предполагаемом месте взрыва Тунгусского метеорита. В своей статье о смерчах Константин Коханов, разбирал известные исторические факты поведения торнадо, когда его хобот (основание рукава) натыкался на какое-нибудь препятствие, например на высокий и крутой берег реки и при этом изменял направление своего движения (огибая это препятствие по его контуру). Таким образом, в зависимости от рельефа местности торнадо может образовывать различные картины вывала деревьев, в том числе в виде «бабочки».

Бури над Камой, 10 июля 2015, 14:00, http://www.npo-diar.ru/news/2082/25883/

Свалившиеся в начале июня 2015 года на Пермский край смерчи, ураганы и торнадо причинили немало вреда. В конце июня жители Перми наблюдали даже смерч, подходивший к городу вместе с грозовой тучей. К счастью, он распался, не дойдя до краевого центра.

И в конце июня в Пермь пожаловал ураган с юго-запада. Результат ужасающий. Реликтовый Патринский бор в устье Яйвы почти полностью был уничтожен в течение нескольких минут. Особенно шквал разгулялся там, где Яйва впадает в Каму. На речных просторах ветер набрал силу и просто снёс все сосны на берегу. Несколько рыбаков, ночевавших там, попали в итоге в больницу – на их палатки рухнули толстенные сосны, сломанные шквалом. Местечко, прозванное местными Ситовкой, просто перестало существовать. Метеорологи признали этот ураган сильнейшим в июне. Однако парадокс в том, что метеостанции его не зафиксировали. Специалисты связывают учащение резких изменений погоды с общим потеплением климата. Воздух становится теплее и к тому же он до предела насыщен влагой. А это питательная среда для возникновения смерчей, ураганов, шквалов и торнадо. По данным метеорологов, если раньше подобные происшествия случались раз в несколько лет, то сейчас они происходят ежегодно и по несколько раз в сезон. В том, что стихийные бедствия будут происходить все чаще и чаще, учёные уверены. Климат меняется, и когда-то суровая погода Западного Урала постепенно смягчается. Но потепление, как сейчас выяснилось, имеет не только плюсы, но и значительные минусы. В итоге и смерчи, и ураганы, и невиданные ранее грозы становятся в Пермском крае нормой.

Березниковское лесничество сняло последствия разрушительного шквала с беспилотника, 03 августа 2015, 09:56, https://www.business-class.su/news/2015/08/03/bereznikovskoe-lesnichestvo-snyalo-posledstviya-razrushitelnogo-shkvala-s-bespilotnika

ГКУ «Березниковское лесничество» опубликовало новые снимки последствий сильного шквала, прошедшего 16 июня южнее Березников. По информации центра геоинформационных систем ПГНИУ, в результате шквала, имевшего западное направление, был частично уничтожен сосновый бор западнее устья реки Яйва, а также лесной массив в районе строящегося Усть-Яйвинского рудника. Всего было повалено или сильно повреждено около 350 га леса, ширина полосы разрушений от шквала составила около двух километров. На берегу Камского водохранилища шквал уничтожил практически все деревья. Для оценки последствий стихии Березниковское лесничество провело съемку территории с беспилотного летательного аппарата.

То в жар, то в холод, 30 декабря 2015, 10:01, https://www.business-class.su/news/2015/12/30/to-v-zhar-to-v-holod

Самым сильным за все лето был шквал, прошедший во второй половине дня 16 июня южнее г. Березники, в районе пос. Легино (Яйвинский рейд). Шквал повалил 350 га сосновых лесов по берегам Яйвинского залива. Ширина полосы разрушений составила 2-3 км, длина около 20 км. Метеостанция Березники шквал не зафиксировала.

Хотя площадь куликовский вывала оценивается 2150 квадратных километров, а вся суммарная площадь сплошных вывалов в Пермском крае только от смерча 16 июня 2015 года составляет 3.5 квадратных километра, что кажется на первый взгляд несоизмеримыми величинами. Но с учётом рельефа местности в районе предполагаемого взрыва Тунгусского метеорита и в Пермском крае в районе Яйвинского залива, а также того, что в районе падения Тунгусского метеорита лес (тайга) растёт в условиях вечной мерзлоты, то и устойчивость деревьев к сильным ветрам, бурям и ураганам, тоже несоизмерима. И она делает эвенкийскую тайгу намного неустойчивей лесов в Пермском крае. Твердая поверхность верхнего горизонта вечной мерзлоты в Эвенкии, а также низкие температуры оттаявшего грунта и вод ограничивает возможность проникновения корней деревьев глубоко в почву, и они вынуждены распространяться во все стороны горизонтально, лишь в верхних, лучше прогреваемых слоях почвы на расстояния до 12 м от их стволов. Поверхностная корневая система деревьев эвенкийской тайги, делает их неустойчивыми даже против там частых и сильных ветров, не говоря уже об ураганах и смерчах, которые там не такое уж редкое явление. Только ввиду малой заселённости местности, разрушительные смерчи в тайге ещё никто не наблюдал. А мини смерчи, которые на Севере Иркутской области, имеют название «вихорь», явление достаточно частое, даже Константин Коханов наблюдал их зарождение дважды практически рядом со своей лодкой и один наиболее сильный, находясь на берегу, посередине реки Нижняя Тунгуска, около двух километров выше села Ерёма. Тогда раздался, словно пушечный выстрел и над поверхностью реки поднялся большой водяной купол. При этом никакого рукава или хобота опустившего на реку смерча не было видно. Интересна была реакция на это явление, стоявшего с ним рядом местного жителя. На вопрос Константина Коханова, что это было, тот ответил, – ничего особенного, просто «вихорь». Остальные сидевшие на берегу рыбаки даже не обернулись, чтобы посмотреть, что это так громыхнуло на реке.

Контуры ветровалов, выделенные на спутниковом снимке

Рельеф местности в районе Яйвинского залива в Пермском крае

Спутниковая карта окрестностей Заимки Кулика

Рельеф местности в районе Заимки Кулика

Фотографии местности предполагаемого падения Тунгусского метеорита, сделанные при работе экспедиций Леонида Кулика в 1928-1930 годах (из архив КМЕТ- отредактировал снимки Коханов К.П.)

Следует отметить что ранее (в период с 2001 по 2012 гг.) на территории Пермского края и в сопредельных районах Республики Коми выявлено 16 участков массовых ветровалов на общей площади более 11,5 тыс. га (115 квадратных километров).. Из них 5 участков связаны с сильным шквалом 18 июля 2012 года, и 6 – со смерчами и шквалами 7 июня 2009 года. Пространственное распределение участков массовых ветровалов показано на рисунке ниже… Большинство участков массовых сплошных ветровалов расположены в северных районах Пермского края, где сохранились значительные площади спелых и перестойных хвойных лесов, подверженных вывалу при сильных ветрах. Значительный интерес представляет определение даты, когда наблюдались сильные шквалы и смерчи, приведшие к образованию ветровалов. Однако в ряде случаев определить дату опасного явления не представляется возможным по причине локального характера шквалов и смерчей и низкой плотности населения. С использованием космических снимков LANDSAT TM/ETM+ для каждого случая ветровала был установлен временной диапазон его появления (с точностью от нескольких дней до нескольких месяцев). Был выполнен анализ данных наземных метеорологических наблюдений, сведений об ОЯ и нанесенном ими ущербе, данных МРЛ за определенные периоды времени. По результатам анализа были установлены даты большинства ветровалов, а также подтверждены факты прохождения смерчей в Пермском крае 30.08.2008 года и 07.06.2009 года (http://gis-lab.info/qa/windfalls-perm.html).

Если оценить площадь распространения ветровалов от шквалов и смерчей на Севере Пермского края, то они с севера на юг распространяются приблизительно на 240 км, а с запада на восток приблизительно на 315 км. При этом площадь охваченная ветровалами в разные годы (на протяжении 10 лет) охватывает суммарную площадь приблизительно 75600 квадратных километров, что превышает площадь тайги в Красноярском крае изученный на месте и вокруг «куликовского радиального вывала» (2150 квадратных километров) примерно в 35 раз.

Если выделить только образованные шквалами и смерчами ветровалы 2005-2012 годов севернее населённого пункта Гайны (Западная часть Севера Пермского края), то даже тогда суммарная площадь ветровалов только этой западной части, будет приблизительно 12800 квадратных километров, что превысит суммарную площадь изученного «куликовского вывала» в Эвенкии в 6 раз. Поэтому если локально рассматривать вывалы деревьев от шквальных ветров и смерчей севернее населенного пункта Гайны, то можно найти участки с «радиальным вывалом леса» наподобие «куликовского радиального вывала тайги» северо-западнее села Ванавара в Красноярском крае на соизмеримой с ним площади 2150 квадратных километров.

А если вообще анализировать ветровалы деревьев на территории севера Пермского края и Кировской области, а также в южных и восточных районах Республики Коми, то 35 из них образованы прохождением смерчей в период с 2003 по 2014 год. В Пермском крае подобное явление наблюдалось днем 7 июня 2009 года. Тогда торнадо, один из самых сильных смерчей в России в те годы, прошёл через Юрлинский и Гайнский районы Пермского края и Усть-Куломский район Республики Коми. Длина пути смерча составила почти 200 км. Ширина полосы разрушений достигала местами полукилометра. Поскольку смерч практически не задел населенных пунктов, за исключением д. Кебраты и Шордын Гайнского района, то и пострадавших от него не было. Ущерб для лесного хозяйства оказался более значительным – на своем пути только этот один смерч уничтожил 2,5 тыс. га (25 квадратных километров) леса (http://accident.perm.ru/index.php/monitoring/otchety-ob-opasnykh-yavleniyakh-pogody/541-2014-08-29-tornado).

Проанализируем, что пишет Е.Л. Кринов («Тунгусский метеорит», издательство Москва-Ленинград, АН СССР, 1949) об области поваленного леса на предполагаемом месте падения Тунгусского метеорита.

…Основной характерной особенностью, установленной Л. А. Куликом еще в первую его экспедицию в 1927 г. для предполагаемого места падения метеорита, является вывал леса, местами переходящий в сплошной, с радиальным расположением поваленных деревьев, ориентированных корнями на котловину, а вершинами наружу. Этот вывал леса и был принят за главный и несомненный признак падения здесь метеорита, а котловина, вокруг которой проявляется радиальность вывала леса, – за место падения метеорита. Вывал леса оказался настолько мощным, а радиальный характер его настолько необычным, что мы имеем все основания объяснить эти явления взрывом, последовавшим при падении метеорита… (стр.157).

Правда, не всё укладывалась в картину «идеального радиального вывала тайги», некоторые участки противоречили направлению стволов поваленных деревьев и даже напоминали обычные таёжные ветровалы, поэтому Е.Л. Кринову постоянно приходится делать всем этим участкам правдоподобные объяснения:

«…Иногда рядом с участками растущего леса на ровных площадках наблюдается сплошной валежник, ориентированный на котловину, расположенную на расстоянии 5-8 км к северо-востоку. Создается представление, что взрывная волна действовала далеко неравномерно вокруг места падения метеорита, и что не один только рельеф местности оказывал защитное влияние. Можно было заключить о том, что взрывная волна имела «лучистый» характер и как бы «выхватывала» отдельные участки леса, где и производила сплошной вывал его или другие разрушения. Такое «выхватывание» отдельных участков особенно хорошо наблюдалось при рассматривании аэрофотоснимков, относящихся к местности, расположенной на расстоянии 2- 3 км к западу от места падения метеорита (стр.160-161)».

«…При просмотре аэрофотоснимков северо-западного, западного и юго-западного участков, расположенных на расстоянии 2-4 км от Южного Болота, т. е. на внутренних, очень пологих склонах котловины, обнаружены места с очень мощным вывалом леса, ориентированным на Южное болото. Однако в этом участке была обнаружена полоса почти сплошного вывала леса, ориентированная на северо-западный торфяник котловины. …По-видимому, этот вывал леса полосой, не согласный с общим радиальным вывалом, был образован обычным сильным ураганом, уже после падения метеорита.
Далее на указанных участках бросалась в глаза неравномерность вывала леса — «выхватывание». В некоторых местах можно было видеть отдельные поляны, где лес был повален начисто. Но тут же рядом наблюдались участки с сохранившимся на корню растущим лесом.
Контуры площадок с вывалом леса неправильные и какой-либо ориентировки их по отношению к Южному Болоту не усматривается (стр.167-168)»

Наглядность «лучистого характера взрывной волны» или неравномерность вывала леса, его «выхватывание», которое не мог объяснить Е.Л.Кринов, легко понять, если посмотреть на фотографии с разрушительными последствиями смерча, который пронёсся над Пермским краем 16 июня 2015 года.

Фотографии с поваленными деревьями, сделанные при работе экспедиций Леонида Кулика в 1928-1930 годах (из архива КМЕТ – снимки отредактировал Коханов К.П.)

Общая панорама местности:

Фотографии с поваленными деревьями (из архива КМЕТ и из документального фильма «В тайгу за метеоритом)

Водопад Чургим и долина ручья Чургим в районе реки Хушмы

Если внимательно посмотреть на характер вывала деревьев в долине ручья Чургим, то нетрудно заметить, что это скорее последствия прохождения смерча, с явно выраженными следами вращения его воронки, чем действие взрывной волны от высотного взрыва Тунгусского метеорита или, как официально до сих пор считается, небольшой ледяной кометы.

Запись опубликована в рубрике Таёжные приключения, Тунгусский метеорит с метками , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Комментарии запрещены.