Сплав по реке Чуне на «Романтике-2» от Стрелки Чуни до Байкита. Часть 1. От Стрелки Чуни до Муторая.

Зачем нужно было лететь Константину Коханову в Муторай в мае 2017 года, наверно он и сам представлял себе смутно. Правда в Муторае осталась его лодка «Романтика-2», которая не оправдала его надежд на самостоятельные путешествия по таким рекам, как Южная и Северная Чуни, так и по самой реке Чуне и её притокам – рекам Кимчу и Муторай. Интересна сама история покупки этой лодки в 1989 году, её хранения в Москве в шкафу на лоджии до 2012 года, как и её доставки в посёлок Стрелка Чуня в 2012 году. Очередное путешествие на Левый Алтыб, в бассейне Нижней Тунгуски Константином Кохановым планировался на 1988 год, но ввиду горбачёвской перестройки, которая только привела сначала к дефициту товаров народного потребления, связанного с сокращением их выпуска, а затем в её конце, перед развалом СССР и к росту цен даже на товары повседневного спроса. Экспедицию Константину Коханову пришлось отложить, сначала до покупки лодки (успел случайно купить только в сентябре 1989 года, по старой розничной цене 310 рублей), а затем до покупки подвесного мотора «Ветерок-8», который появился в продаже только после развала СССР. Но это уже не играло никакой роли, так к тому времени, подвесной мотор стоил уже почти в 1000 раз дороже (около 160000 рублей, при зарплате Константина Коханова в 400 рублей в месяц). Но когда зарплата у него выровнялась в соответствии с ценами на товары и услуги, до 3500000 рублей в месяц, и подвесной мотор можно было уже купить, возникла проблема с покупкой бензина, как на реке Лене, так и непосредственно на реке Нижняя Тунгуска. Во всяком случае, никто из его знакомых в Усть-Куте и в Преображенке не мог дать ему никаких гарантий на то, что у него будет возможность купить там бензин в необходимом количестве, примерно 400 литров, причём частями по 100 литров. А загрузить сразу 400 литров горячего (две бочки) в его лодку было просто нельзя при её водоизмещении 416 кг, не говоря уже о её грузоподъёмности 300 кг. И только возобновив свои рекогносцировочные экспедиции в 2008 году, в канун столетия падения Тунгусского метеорита, Константин Коханов, наконец, решился в 2012 году отказаться от услуг проводников и отправить свою лодку «Романтику-2» в посёлок Стрелка Чуни. Договорившись с Зарубиным Валерием Николаевичем, который был одним из его проводников в Стрелке Чуни, он отправил тогда свою лодку поездом в Красноярск к одному из его знакомых. И уже с помощью этого красноярского знакомого Валерия Зарубина, она была переправлена непосредственно к нему по зимней дороге на машине (на одном из КАМАЗов, доставляющих из Красноярска в Стрелку Чуни различные грузы от горючего и стройматериалов до бытовой техники и продовольствия). Константин Коханов также договорился с Валерием Зарубиным в Стрелке Чуни о том, что тот даст ему на пару самостоятельных поездок в 2012-2013 годах в верховья Южной Чуни свой мотор «Ветерок-8», а он в знак благодарности за эту услугу, подарит проводнику свою лодку. Свою часть договора Константин Коханов, конечно бы выполнил, но его проводник, хотя и согласился на его условия, сделал всё для того, чтобы его самостоятельные поездки в верховья Южной Чуни никогда не состоялись…

Стоит более подробно рассказать историю покупок Константином Кохановым разборных дюралевых лодок «Романтика-2»:

В 1979 году Константин Коханов, наконец-то понял, что предел его физических возможностей подняться против течения на вёслах по Большой Ерёме и реке Алтыб, к месту слияния Правого и Левого Алтыбов, даже на лёгкой дюралевой лодке, вряд ли превысит 300 км. Поэтому он начал подыскивать лёгкую лодку, на которую можно было бы установить подвесной мотор мощностью от 8 л.с. и грузоподъёмностью 250-300 кг.
Сначала он приглядел лодку «Романтика» грузоподъёмностью 200 кг, но от её покупки его остановило то, что, если на ней установить подвесной мотор «Веторок-8», который весил 25 кг и заполнить горючим выносной бак ёмкостью 30 литров, то на полезную нагрузку оставалось всего 80 кг. Если учесть вес мотора, плюс заправленный горючим бак – 55 кг, а также вес «капитана «Романтики» в туристической одежде, с заправленными брюками в болотные сапоги – 65 кг, то получится 120 кг. Зная положение с горючим на Лене и на Нижней Тунгуске, то меньше чем 100 литров, брать с собой было нельзя. Даже если взять с собой минимум 90 литров, то полезная нагрузка сокращалась ещё на 60 кг, и была равна всего 20 кг. А если взять палатку, спальный мешок, сменную одежду и обувь и необходимое туристическое снаряжение топор, нож, посуду, то становилось ясно, что продуктов на месяц путешествия в эту лодку не загрузишь. Поэтому, когда в 1982 году Константин Коханов увидел в спортивном магазине разборную дюралевую лодку «Романтика-2», грузоподъёмностью 300 кг, он не раздумывая, сразу же её приобрёл за 360 рублей.

Лодка, которую он приобрёл для путешествия в 1986 году, даже подешевела и стоила уже 310 рублей. Проблем с покупкой подвесного мотора «Ветерок-8Э», в 1982, 1984 и 1986 годах не было – их можно было купить в любом московском спортивном магазине, хуже было с запчастями к этому мотору, но так как путешествия совершались через год, то самое необходимое приобрести всё же удавалось. К сожалению, только в 1982 году во время всего путешествия с подвесным мотором, не было никаких проблем. В 1984 году в подвесном моторе подвёл тиристорный бесконтактный коммутатор, установленный на «Ветероке-8Э». Произошло это, уже когда Константин Коханов плыл по Левому Алтыбу. На скорости продвижения вверх это не отразилось, так как всё равно приходилось бы сбавлять скорость при наезде на полузатопленные стволы деревьев, а вот при возвращении назад, иногда хотелось выйти из лодки на плёсах, чтобы, хотя бы так помочь мотору увеличить его черепашью скорость. В 1986 году Константину Коханову не удалось купить запасные винты к «Ветерку-8», были только к «Ветерку-12» и пришлось купить их. Правда, с винтами от «Ветерка-12» выжать при этом из мотора «Ветерок-8Э» его 8 л.с. было нельзя – максимум 6 л.с.

Оставалось надеяться, что в 1988 году повезёт больше, но к этому году Константину Коханову удалось купить, и то случайно, только «Романтику-2», а подвесной мотор «Ветерок-8Э» так и остался его несбывшейся мечтой и в 1989-ом и в 1990 году. А в 1991 году вообще уже ничего нельзя было купить, тем более бензин, которого ему было нужно около четырёхсот литров.
Правда, «Романтику-2», как не было тяжело в те годы, он всё-таки не продал и верил, что она ещё ещё пригодится для очередного путешествия в Верховья Южной Чуни, хотя он и боялся даже загадывать в каком именно году.

…Прилетев в 2012 году в Стрелку Чуни, Константин Коханов, к своему удивлению узнал, что его проводник самостоятельно собрал «Романтику-2», и уже переправил её на свою охотничью базу на Южной Чуне, в сто километрах от посёлка, напротив устья её левого притока реки Ирикты. На это Константин Коханов не рассчитывал, так как хотел самостоятельно подниматься вверх по реке Южная Чуня непосредственно от посёлка. А теперь он понял, что опять придётся, против своего желания, пользоваться услугами проводника, но теперь уже в части доставки его самого на охотничью базу напротив устья реки Ирикта. Но это было ещё не всё. В 2012 году он договорился с другим проводником Владимиром Медведевым (Чимирканом), что они с ним поднимутся вверх по Северной Чуне до его охотничьей базы. И уже оттуда пройдут пешком 30 км до озера Чачо. куда он планировал попасть 2011 году, но не попал по вине тестя этого проводника, который в последний момент отказался ему помочь это сделать самостоятельно. К тому же тесть проводника не выполнил своего обещания отвезти зимой на своём тракторе на озеро Чачо продукты и часть снаряжения предстоящей в тот год рекогносцировочной экспедиции Константина Коханова. Но и в 2012 году, тесть Владимира Медведева, тоже постарался, как мог, осложнить поездку Константина Коханова на озеро Чачо, изъявив желание отправиться на Северную Чуню вместе с Кохановым, но не на озеро Чачо, а на свою охотничью базу, которая располагалась на Северной Чуне выше охотничьей базы Медведева. В общем, после прибытия в Стрелку Чуни Константину Коханову этими охотниками было предоставлено на все сборы только два часа, хотя непонятно, как выяснилось потом, зачем нужна была вся эта спешка.
Только в 2017 году Константин Коханов понял менталитет большей части местных охотников, которые после получения денег за ещё не оказанные ими услуги, сразу же начинают диктовать свои условия, когда плыть, сколько времени плыть и главное докуда. И это, не смотря на ими же данные обещания, доставить Вас именно туда, куда они сами же предлагали. Если бы Константин Коханов не заплатил Владимиру Медведеву сразу 30 тысяч рублей, то он мог бы не торопиться или вообще отказаться от поездки вместе с его тестем. Уже на охотничьей базе Владимира Медведева Константину Коханову стало ясно, что если пройти с ним с полной выкладкой (с рюкзаками весом более 30 кг) не менее 30 км даже по проложенным геологами профилям, это может отразиться на его здоровье. У Медведева не было спального мешка, как и рядом с озером зимовья, а тут ещё погода испортилась, дождь перешёл в снег, так что опасения Константина Коханова на этот счёт, были не лишены оснований. В итоге ему пришлось отказаться от затеи достигнуть озера Чачо в 2012 году, а для путешествия в 2013 году выбрать до озера Чачо другой маршрут, уже не пеший, а водный по реке Чачокан, но для этого, на всякий случай, всё же купить второй спальный мешок. Во время обсуждения с Владимиром Медведевым нового маршрута на озеро Чачо, и высказанных Константином Кохановым предположений о том, что там мог упасть один из крупных осколков Тунгусского метеорита, Медведев начал рассказывать, как он случайно, в верховьях реки Килюригно, нашёл тяжелый белый камень, весом около 100 кг. Самое странное было в том, что этот камень лежал, практически рядом с его путиком, (расчищенной от поваленных деревьев охотничьей тропой, одной из тех, на которой охотники ставят зимой капканы, перемещаясь по этим кольцевым тропам для их установки и проверки на снегоходах «Буран» или на аналогичных ему моделях). Камень был настолько прочным, что ему от него с трудом удалось отколоть маленький осколок. Осколок он показывал одному бывшему геологу жившему в Стрелке Чуни, но тот ничего необычного в нём не нашёл, хотя там, где лежал этот камень таких же камней Медведев нигде там больше не видел. Осколка этого камня, разумеется, в его зимовье не оказалось, но, учитывая, что до этого камня от зимовья Медведева было в принципе, не так уж далеко, Константин Коханов решил вместо озера Чачо сходить посмотреть на этот камень. Об этом походе Константин Коханов уже написал очерк «Продолжение легенды». Отколотый при помощи зубила от «Камня Медведева» образец был отправлен в Академию наук, из которой был получен ответ, что он явно не метеоритного происхождения.
На том первая часть путешествия Константина Коханова в 2012 году закончилась. С Владимиром Медведевым он проплыл больше 350-х километров (от устья северной Чуни до охотничьей базы Медведева приблизительно 170 км), прошёл пешком около 50 км, и главное действительно обнаружил «камень», наверно впервые за всю историю поисков Тунгусского метеорита, который удалось найти (увидеть), поверив рассказу местного жителя.
После возвращения в Стрелку Чуни, вопреки своему желанию Константину Коханову пришлось плыть на охотничью базу Валерия Зарубина не на своей лодке «Романтика-2», а к своей лодке, но уже вместе с ним.

На охотничьей базе оказалось, что «Ветерок-8» неисправен, и самостоятельное путешествие, которое Константин Коханов планировал совершить на озеро Амут, пришлось отложить до следующего года. Особенно это Константина Коханова не расстроило, так как его весенние экспедиции, на лодке с проводником Валерием Зарубиным, позволяли ему по большой воде добраться до таких мест на реке Южная Чуня, до которых он вряд ли сам смог бы добраться на своей лодке «Романтика-2». Но всё-таки свою лодку Константин Коханов испытал, правда, пустую, и только во время её буксировки лодкой проводника к одному из прибрежных озёр и на самом озере при установке с неё сетей.

На озеро Амут пришлось плыть вместе с проводником, так что затраты на путешествие возросли, но и оно было не последним в этом году, а только его вторая часть. Третья часть путешествия – это был спуск на 200 км по реке Чуне, с тем же Валерием Зарубиным до посёлка Муторай с заходом в устья рек Кимчу и Муторай. В посёлке Муторай они тогда выяснили у местных охотников, как и когда лучше по большой воде доплыть до озера Чеко. Пробыли в Муторае всего несколько часов и вернулись в Стрелку Чуни, потратив на всё путешествие меньше четырёх дней. Единственно, что было сделано полезного во время путешествия в посёлок Муторай, это измерено расстояние от него до посёлка Стрелки Чуни при помощи навигатора «Магеллан-500 Тритон». Расстояние между населёнными пунктами оказалось почти ровным 200 км, но следует отметить, что измерение производилось не при движении на лодке посередине реки, а с учётом срезания углов межу поворотами реки (по прямой от одного изгиба русла до другого), так что, учитывая ширину русла реки, реальное расстояние по реке между этими населёнными пунктами, на самом деле, не менее чем на 15-20 км больше.

Порог ниже зимовья Шипицыных (в 80 км от Стрелки Чуни):

Порог ниже зимовья Шипицыных (в 80 км ниже Стрелки Чуни):

Прилетев из Стрелки Чуни в Ванавару, Константин Коханов поговорил в первую очередь с работником аэропорта Евгением Кокориным о том, что собой представляет озеро Чачо. Узнав от него, что оно мелководное, он сразу же потерял к нему интерес, так как ему стало сразу понятно, что оно не могло быть воронкой от одного из трёх крупных осколков Тунгусского метеорита. Закончив разговор с Кокориным об озере Чачо, Константин Коханов поинтересовался у него, с кем из жителей Ванавары он мог бы спуститься по Подкаменной Тунгуске от Ванавары до устья Верхней Лакуры (40 км от села) и вернуться назад в течение одного дня. Кокорин порекомендовал Сергея Тарасова, бывшего начальника охраны заповедника «Тунгусский» и даже отвёз его к нему домой. Тарасов был не против того, чтобы заработать 5000 рублей в течение одного дня, и Константин Коханов на следующий день завершил с ним четвертую часть своего путешествия 2012 года. Казалось бы, для чего нужно было плавать Константину Коханову к устью Верхней Лакуры и в посёлок Муторай? Но, ввиду непредсказуемости погоды, как и в случае отказа проводников по надуманным или уважительным причинам плыть с ним в верховья Южной или Северной Чуни, у него теперь были два запасных варианта, продолжения своих путешествий в местах, где он уже был или ещё хотел побывать до 2018 года.
Разве мог подумать Константин Коханов, что основные коррективы в дальнейший план его путешествий в Эвенкии внесёт взорвавшийся 15 февраля 2013 года в атмосфере над окрестностями города Челябинска Челябинский метеорит. Это произошло накануне 105-летия со дня падения и взрыва Тунгусского метеорита. Многое из того, что вызывало недоумение учёных и давало пищу фантастам, из относящегося к «Тунгусскому феномену 1908 года», нашло простое объяснение. Правда, в первые дни не обошлось без спекуляций по поводу техногенной природы и этого хотя и уникального, но сугубо природного явления, связанного с падением и взрывом каменного метеорита, эквивалентным по мощности десятку атомных бомб, сброшенных американцами на Хиросиму и Нагасаки.
Спустя всего неделю Константин Коханов уже держал в руках осколки Челябинского метеорита, которые были выставлены на продажу (1000 рублей за один грамм) в магазине «Метеориты земли», располагавшимся тогда в одном из торговых центров в Москве, рядом со станцией метро «Тульская». Как собирались эти осколки, можно было посмотреть на видеоролике сайта директора этого магазина и прослушать его комментарий. Константин Коханов даже имел возможность, по возращению из экспедиций 2013 года в Эвенкии и в Челябинской области, поговорить с ним и даже готов был дать адрес человека, который мог продать ему несколько десятков осколков метеорита, по цене в два-три раза дешевле. Директор магазина отказался, по простой причине, потому что и на те осколки челябинского метеорита, которые Константин Коханов видел в магазине в феврале месяце, явно ещё не нашлось желающих, их купить.
После падения Челябинского метеорита Константин Коханов не стал менять своих планов, только скорректировал их, отказавшись от намеченного водного маршрута к озеру Чачо по левому притоку Северной Чуни, реке Чачокан. Но и от путешествия на озеро Чеко пришлось отказаться ввиду низкого уровня воды в реке Чуне. Оставалось только подняться вверх по реке Южная Чуня на максимально возможное расстояние и к удивлению Константина Коханова, подняться удалось даже километров на двадцать выше озера Пеюнга до самых порогов. Даже пороги можно было преодолеть будь у его проводника длинная верёвка (фал), предназначенной для волока и проводки лодки.
Путешествие по местам падения осколков челябинского метеорита, Константин Коханов достаточно подробно описал в четырёх очерках под общим названием «Челябинский метеорит или что-то иное?!».
В 2014 году Константин Коханов всё-таки доплыл с проводником Валерием Зарубиным до озера Чеко, измерил его глубину (56 метров при том высоком уровне воды, который был в мае месяце 2014 года). Он также посетил бывшую лабораторию КСЭ в шести километрах выше озера Чеко, которая явно не посещалась томскими учёными уже длительное время, хотя они и планировали там поработать в 2008 году. На всё путешествие общей протяжённостью около 350 км (от Стрелки Чуни и обратно – 700 км), хватило одной недели, в которой был всего один действительно хороший солнечный день, когда Константин Коханов и Валерий Зарубин приплыли на озеро Чеко. Можно было бы сказать, что в 2014 году были поставлены все точки над «i» и на взаимоотношениях с проводником Валерием Зарубиным и на путешествиях с проводниками вообще.
В 2014 году неожиданно пришлось подстраиваться под расписание полётов вертолёта в Стрелку Чуни и из Стрелки Чуни в Ванавару. Купленные в Москве билеты пришлось сдавать, когда выяснилось, что 14 мая вертолёта в Стрелку Чуни не будет и придётся ждать в Ванаваре его вылета туда до 21 мая. Правда и 7 мая, когда Константин Коханов был уже в Ванаваре, вылет в Стрелку Чуни перенесли на 8 мая, но и в течение этого дня рейс в Стрелку Чуни переносили несколько раз, хотя к счастью, всё-таки не отменили. Поэтому на озеро Чеко Коханов с Зарубиным отплыли сразу же на следующий день, не смотря на праздник, 9 мая.

Вода в Чуне, в начале мая 2014 года, была высокой, что было хорошо заметно на пороге ниже зимовья Шипицыных:

Зимовьё на озере Чеко:

Кордон заповедника «Тунгусский» на озере Чеко:

Измерение глубины озера Чеко:

Лаборатория КСЭ (Комплексной Самодеятельной Экспедиции), осуществлявшей изучение «места падения Тунгусского метеорита» в основном вокруг «Заимки Кулика» и ближайших окрестностей с 1959 года до начала 2000-х годов:

20 мая 2014 года вернулись, можно сказать даже не в весну, а в зиму, кругом лежал снег. 21 мая должен был прилететь вертолёт. Он даже взлетел в Ванаваре, но из-за оледенения лопастей винта, чуть не потерпел аварию и был вынужден совершить экстренную посадку в черте аэропорта Ванавары. На том же вертолёте должны были лететь с уловом домой несколько групп рыбаков из Ванавары. Одна группа в течение нескольких дней до этого отмечала отлёт, и когда рейс отменили, продолжила отмечать затянувшееся прощание с «приютившим» их хозяином одного из домов, у которого на следующий день не выдержало сердце. Если бы здоровье хозяина дома было покрепче, то вертолёт прилетел бы в стрелку Чуни только в понедельник, а тут нужно было забирать покойника для вскрытия в ванаварский морг. Улетел бы тогда Константин Коханов 21 мая в Ванавару и не состоялось бы у него разговора с Зарубиным по душам, и не перешёл бы он к обсуждению ходовых качеств его лодки «Романтика-2». И тем более не закончился бы этот разговор спором о расходе топлива «Ветерка-8» на 100 километров пути и, вообще, о способности преодолевать при помощи «Ветерка-8», установленном на лодке «Романтика-2», большие расстояния.
Видимо недовольство Константином Кохановым у Валерия Зарубина накапливалось долго и, в конце концов, он выразился прямо, что и лодка его говно и сам он ничего собой не представляет. А, если он и плавал на этой лодке, то только самосплавом, а под мотором только по спокойной воде, а не через пороги и тем более против течения. Для убедительности он сказал, что уже попробовал, как идёт «Романтика-2» под мотором «Ветерок-8» и что эта лодка не годится для плавания по реке Чуне даже по течению и её перевернут или полностью зальют волны на первом же, даже не на самом большом, пороге. Услышав такой категоричный диагноз по отношению к своей лодке, и много нового о себе, Константин Коханов, прекратил дальнейший разговор о том, как и на чём нужно плавать по реке Чуне. Он тогда просто попросил Валерия Зарубина перегнать его лодку с охотничьей базы перед устьем реки Ирикты в Стрелку Чуни, а он в свою очередь отправит по почте в Ванавару подвесной мотор и сам привезёт его в 2015 году на вертолёте в Стрелку Чуни. К этому разговору они больше не возвращались, и Константин Коханов через день улетел в Ванавару, причём сидел в вертолёте почти рядом «с грузом двести», лежащим на полу, и завернутым в простое байковое одеяло.
Первым делом, у вернувшегося в Москву Константина Коханова была покупка японского лодочного мотора. Он хотел купить мотор мощностью 5 л.с., но он с упаковкой весил больше 20 кг, и его нельзя было переправить в качестве посылки по почте в Ванавару. Пришлось покупать подвесной мотор мощностью 3,5 л.с., хотя ему было, ясно, что под таким мотором плыть против течения не имело никакого смысла. Правда Константин Коханов понадеялся, что сможет кого-нибудь уговорить в посёлке Муторай, забросить его на буксире в верховья реки Муторай, а дальше уже он сам один спустится вниз по течению этой реки, останавливаясь там, где сам сочтёт нужным без советов проводников. Правда, как потом оказалось, его надежды не оправдались вроде бы по разным причинам, но, по сути, только по одной, связанной с пьянством проводника-охотника, чьи угодья были в верховьях реки Муторай и отсутствия других кандидатур, вместо него это сделать.
В 2015 году Константин Коханов прилетел в Стрелку Чуни с лодочным мотором, но его лодки в Стрелке Чуни не оказалось. Валерий Зарубин и не думал перегнать её со своей охотничьей базы, по простой причине, думая наверно, что Константин Коханов не вернёт ему деньги, которые он заплатил за доставку его ложки из Красноярска в Стрелку Чуни. Видимо, он «забыл», на каких условиях, Константин Коханов хотел ему подарить свою лодку и как он сам отзывался о ней в прошлом году. А может он подумал, что Константин Коханов передумает плавать в одиночку и без его услуг ему снова не обойтись. В прошлом году за поездку на озеро Чеко Константин Коханов заплатил Валерию Зарубину 70 тысяч рублей. Даже, если вычесть стоимость бензина, он заработал всего лишь за неделю приличные деньги. Даже в Москве у многих значительно меньше месячная зарплата. Вероятно, ему захотелось заработать ещё, пользуясь безвыходным положением человека, который с ним никогда не торговался и даже всегда приобретал продукты с расчётом не только на себя, но и на него. Как только Константин Коханов предложил Валерию Зарубину сплавать за его лодкой, он сказал, что в таком случае ему нужно расплатиться с ним за доставку лодки из Красноярска в Стрелку Чуни, которая обошлась в 10 тысяч рублей. Константин Коханов не возражал и достал деньги, но по лицу Валерия Зарубина было видно, что это было не всё, на что он рассчитывал. Константин Коханов не зря изучал «психологические опыты» Вольфа Мессинга и даже почти закончил писать о нём книгу, поэтому «прочитать мысли» Валерия Зарубина, ему не составило большого труда. Ну, что Валерий Николаевич, тебе, я думаю, хватит тридцать тысяч рублей, за доставку лодки в Стрелку Чуни из Красноярска, и теперь с твоей охотничьей базы снова в Стрелку Чуни? Зарубин мотнул головой, и Константин Коханов добавил ещё 20 тысяч рублей к тем десяти, что он был готов отдать ему за доставку лодки из Красноярска. Константину Коханову часто приходилось разочаровываться в людях, но он не мог подумать, что придётся, видимо, везде, и наверно всю жизнь.
Перед отплытием на охотничью базу Валерия Зарубина 21.05.2015 года, Константин Коханов, сложил все вещи, в том числе 4-х местную двухсекционную американскую палатку («Tramp»), солнечную батарею и металлодетектор, которые хранились у него в Стрелке Чуни, в две сумки. Затем отдельно завернул в полиэтиленовую плёнку два туристических шезлонга (раскладушки), изготовленных по заказу канадской туристической фирмы. А так как Константин Коханов в Стрелку Чуни больше летать не собирался, отнёс упакованные им вещи «в помещение стрелкинского аэропорта», представляющего собой обычный дом на краю бывшего лётного поля, превратившегося в луг, на котором только была размечена одна грунтовая вертолётная площадка. «Начальник аэропорта» взвесил принесённые Константином Кохановым вещи (52 кг), получил от него деньги за пересылку их в Ванавару в адрес кассира (инспектора по досмотру грузов) Кучеровой Любови Петровны. Во второй половине дня заморосил дождь, так что плыть на охотничью базу Зарубина пришлось под моросящим дождём. Приплыли на базу в 21:00. Зимовьё имело жалкий вид, потому что в этом году его затопило во время весеннего половодья и все его последствия Валерием Зарубиным ещё не были устранены. Переночевали и утром 22.05.2015 года поплыли за Романтикой-2, которая вместе с другими лодками Зарубина находилась на том же берегу, что и зимовьё, но в метрах трёхсот выше по течению реки.

Романтика-2 лежала перевёрнутой, рядом с лодками Зарубина, причём пенопластовые блоки с её кормы лежали отдельно в одной из его лодок. Вёсел и сидений не было. Пришлось идти их искать. Константин Коханов нашёл только вёсла в метрах тридцати от реки в разных местах, вблизи, явно затопленного в половодье, болота. Романтику-2 погрузили в лодку Зарубина, поставив её в ней боком, но отъезд в Стрелку Чуни пришлось отложить из-за начавшегося дождя. Конца этого дождя не было видно, и поэтому отплыли 17:08 красноярского времени, когда он ещё шёл. Дождь прекратился после 18 часов, в Стрелку Чуни приплыли в 20:30 красноярского времени.

Утром 23 мая 2015 года Константин Коханов купил у Зарубина 40 литров топливной смеси на базе А92. Затем вместе с ним залил масло в редуктор подвесного мотора и прикрепил его к транцу лодки. Пенопластовые блоки в корме подпёр четырьмя, уложенными друг на друга, досками толщиной 20 мм от какой-то валявшейся на берегу тары. Из двух таких же досок он сделал сиденье, перетаскал в лодку снаряжение и продукты. Ну, а дальше, к своему стыду, со второй попытки, под снисходительным взглядом Зарубина, он всё-таки запустил мотор и поплыл вниз по течению Чуни в сторону посёлка Муторай.

Начало плавания на «Романтике-2″ по реке Чуне от Стрелки Чуни до Муторая:

Чтобы заправить встроенный топливный бак подвесного мотора в первый день сплава, Константин Коханов несколько раз причаливал к какому-нибудь берегу:

Вскоре Константин Коханова догнал на своей лодке Альберт Константинович Петров, первый его проводник в Стрелке Чуни в 2009 году, который плыл к своему зимовью в 80 км от Стрелки Чуни. Он объяснил ему, где находится его зимовьё, пригласил к себе в гости и попросил передать одному из своих знакомых записку в Муторае.

В 20:15 Красноярского времени Константин Коханов доплыл до зимовья на правом берегу Чуни, кровля которого была из гофрированного металла и немного поразмыслив, плыть ли ему дальше, всё-таки решил в нём переночевать. Печь решил (смутила печная труба фактически лежащая на крыше) не топить, переночевал на нарах в своём спальнике.

24.05.2015 года, после завтрака, он сразу же пошёл к реке. Вода отступила от берега более чем на метр, хотя по уровню упала всего на 15-20 см. Пока Константин Коханов перекладывал в лодке вещи и заправлял горючим встроенный в подвесной мотор топливный бак из Стрелки Чуни, приплыл сын Альберта Петрова Валентин со своим напарником. Причаливать к берегу и выходить из лодки Валентин не стал, только поинтересовался, всё ли у него в порядке и сказал, что плывёт на свою охотничью базу, которая находится далеко, за порогами. Ну, что ж, – сказал в ответ Константин Коханов, – надеюсь, что ещё встретимся и будет больше времени поговорить.

Пожелав Валентину счастливого пути и удачной рыбалки, Константин Коханов, наполнил для дозаправки подвесного мотора топливной смесью двухлитровую полиэтиленовую бутылку. Вчера он дважды приставал к берегу для заправки мотора, но третью заправку произвёл посередине реки и понял, что приставать к берегу совсем необязательно.

В 9:04 Константин Коханов продолжил спуск по реке Чуне. Почти сразу же заморосил дождь и поэтому приставать к левому берегу у охотничьей базы Петровых в 40 км от Стрелки Чуни он не стал:

В 13:30 Коханов пристал к правому берегу, напротив зимовья Шипицыных в 80 км от Стрелки Чуни, в котором он уже трижды ночевал вместе Валерием Зарубиным в 2012 и 2014 годах. К этому времени дождь уже пошёл по-настоящему, без каких либо надежд, что он вновь перейдёт в моросящую стадию. Смысла плыть дальше не было, к тому ниже зимовья начинались пороги и следующее зимовьё за ними, пригодное для ночёвки, к тому же рядом с берегом, будет или нет, Константин Коханов, к своему стыду, уже не помнил.
Главное, что он сделал за этот день, так это по навигатору «Магеллан-500 Тритон», замерил среднюю скорость лодки 15 км/час на разных участках пути (от 14,7 до 15,5 км/час). И уже в зимовье он впервые полностью прочитал Инструкцию по эксплуатации подвесного мотора «TONATSU, M 3,5» и узнал в частности, что ёмкость его встроенного бензобака равна 1,4 литра. Хуже было то, что горючего в топливном баке, хватало только на 30-40 минут хода лодки, при расходе топлива 1,7 л/час.

25 мая 2015 года Константин Коханов проснулся в 5:00 КВ. Всю ночь шёл дождь, иногда ненадолго затихая, но утром всё ещё моросил. Дрова в печи прогорели, в зимовье было прохладно и ему пришлось растапливать печь снова. Вода в Чуне снова упала, «Романтика-2» почти вся оказалась на берегу и все четыре секции лодки почти на четверть были заполнены дождевой водой. Вычерпывать воду и стаскивать лодку вводу Константин Коханов не стал.

Перед отплытием он просто разгрузил лодку и её перевернул. К тому же, защебетали птички, и была надежда, что погода разгуляется. Пороги в тот день Константин Коханов преодолел без особого труда, хуже было плыть по шивере при встречном ветре.
Скорость лодки упала, хотя не будь ветра, она бы значительно возросла. Сразу за шиверой на правом берегу показалось зимовье Валентина Петрова. Константин Коханов причалил к берегу, пообщался с хозяином и его товарищем, угостил их своим чаем, купленным на Мясницкой в Москве, и даже отсыпал им в банку пол пакета.

В 16:07 Константин Коханов подплыл к охотничьей базе на правом берегу, напротив устья реки Кордо, впадающей в Чуню со стороны левого берега. Два дома оказались в состоянии ремонта, с забитыми окнами, ночевать в которых было бы явно некомфортно, и потому он решил плыть дальше.

Вскоре на левом берегу показалось вроде бы новое зимовьё, но когда он причалил к берегу и подошёл к нему, то к своему разочарованию увидел, что на двери в зимовьё висел замок:

Пришлось плыть дальше к зимовью за устьем реки Кимчу, в 300-400 метрах ниже по течению, на правом берегу Чуни. К этому зимовью Константин Коханов приплыл в 20:30.

Лодку Константин Коханов поставил у берега за кустами тальника, но так, чтобы её было видно из окна зимовья:

Дверь зимовья на крутом берегу Чуни была подпёрта палкой и само зимовьё, словно вросло в землю, поэтому входя в него, приходилось низко нагибаться. В этом зимовье Константин Коханов, решил не только переночевать, но и задержаться на день, так как 26 мая 2015 года в Муторай должен был прилететь вертолёт, и ему не хотелось там вместе с местными жителями «отмечать» его встречу. Зимовьё Константин Коханов слегка протопил, перенёс в зимовьё часть вещей и продукты, приготовил ужин на портативной газовой плите и лёг спать.

26 мая 2015 года Константин Коханов проснулся в 7:00, было солнечно, но ветрено. Сначала он сходил к лодке, которая опять оказалась наполовину на берегу, а после завтрака пошёл к устью Кимчу. По пути к устью Кимчу, которое было со стороны левого берега Чуни, пришлось перебираться через русло речки Онгне, по упавшему с одного берега на другой, стволу дерева.

Сделав серию фотографий устья реки Кимчу, он вернулся назад и сдвинул «Романтику-2» в воду. Во второй половине дня, вдоль левого берега в сторону устья реки Кимчу из Муторая проплыло несколько моторных лодок.
27 мая 2015 года Константин Коханов проснулся рано, в 4:00 КВ. Утро было солнечное и безветренное. В 5:00 КВ по термометру, висевшему снаружи зимовья, было +15 градусов. Быстро позавтракав, он перенёс вещи и оставшиеся продукты в лодку, оттолкнул её от берега, но запустил мотор не сразу. Пришлось прогревать мотор и сделать потом несколько попыток, чтобы, наконец, его запустить. Перед посёлком Муторай Константин встретился с Евгением Кокориным, который плыл на рыбалку на реке Кимчу и через неделю должен был оттуда возвратиться к прилёту вертолёта, чтобы на нём вернуться в Ванавару. На этом же вертолёте думал возвратиться в Ванавару и Константин Коханов. Когда он причалил к берегу у посёлка Муторай, то сразу увидел Андрея, с которым Константин Коханов встречался у первого порога на реке Кимчу в прошлом году и, подойдя к нему, спросил, – как ему найти Степана Копылова. Степана Копылова ему порекомендовал один их охотников, с которым Константин Коханов летел в Стрелку Чуни, как надёжного человека, у которого он мог бы оставить свою лодку и снаряжение экспедиции до следующего года. Андрей показал рукой на человека, подъехавшего к реке на мотоцикле, у которого вместо коляски, был установлен деревянный ящик для перевозки грузов. Константин Коханов с Андреем подошли к Степану Копылову, поздоровались и поинтересовались, можно ли путешественнику из Москвы, рассчитывать на его помощь. Степан согласился помочь и даже предложил Константину Коханову поселиться в пустующем доме, принадлежащем его жене, доставшейся ей по наследству от матери.
В этом доме Константин Коханов «проживал» и в 2016 году и даже один раз ему «позволили переночевать» в нём в 2017 году. Что касается 2015 года, то Константин Коханов ограничился изучением окрестностей посёлка, вверх и вниз по реке Чуне. «На Романтике-2» 29.05.2015 года он даже поднялся вверх по реке Чуни до устья реки Муторай и понялся вверх по течению этой реки на расстояние около 5 км со средней скоростью 3 км/час. Подниматься выше не имело смысла, так как скорость лодки, можно сказать пустой, падала практически до нуля даже на небольших перекатах. Скорость лодки «Романтика-2» с подвесным мотором 3,5 л.с. против течения по реке Чуни, посередине реки была 5-6 км/час, ближе к левому берегу 7 км/час, максимальная – 9 км/час. И тогда, после возвращения в посёлок Муторай, Константин Коханов принял решение подниматься вверх по реке Муторай в середине июля 2016 года, по малой воде, а не после весеннего половодья.

Константин Коханов случайно узнал, что в том же доме, где жили Степан Копылов и Виктория Горбоуль, в другой его половине, оказывается жила мать Андрея Аксёнова инспектора охраны заповедника «Тунгусский», с которым он в 2008 совершил с Заимки Кулика на озеро Чеко пеший поход, а в 2009 года поднялся с ним по рекам Чамба и Хушма до кордона Укагиткон:

Фаина Аксёнова, работала библиотекарем. Библиотека находилась в здании администрации поселения. Константин Коханов сходил в библиотеку, взял там все материалы, которые имели отношение к поселению Муторай и к Тунгусскому метеориту. Рассказал ей о встречах с её сыном, хотел узнать причину его смерти, затем сходил к ней домой, чтобы посмотреть семейные фотографии:

29.05.2015 года Константин Коханов решил совершить «экскурсию» на речку Муторайку. День был пасмурный, всё небо было затянуто без просветов облаками , но когда он подошёл к реке, выглянуло солнце. От поселения Муторай ло устья реки Муторайки было приблизительно семь километров. Скорость у «Романтики-2″, против течения реки Чуни под мотором мощностью 3,5 л.с., была в среднем 5-6 км/час, ближе к берегу достигала 7 км/час, а максимально не превышала 9 км/час. Константин Коханов «вошёл» в устье Муторайки и стал подниматься вверх по реке. В метрах 200-х от устья, на левом берегу показалось зимовьё, моторная лодка и два рыбака, которые заканчивали ставить сети. С одним из этих рыбаков (из Ванавары) Константин Коханов встречался в 2012 году, когда он «заходил» в устье этой реки на лодке Валерия Зарубина. После непродолжительного разговора, Константин Коханов продолжил подъём вверх по реке, хотя скорость, можно сказать пустой (не гружёной) «Романтики-2″, до устья реки Утёнки, уже не превышала 3 км/час.
Немного выше устья реки Утёнки, на первом же перекате, скорость лодки упала практически до нуля и плыть дальше было просто бесмысленно. Единственно, что удивило при «штурме» переката это сверкнувшая низко над руслом реки (почти над самыми верхушками деревьев) по направлению с левого на правый берег, горизонтальная молния, без раската грома и характерного треска, который бывает при электрическом разряде на высоковольтных установках или на трансформаторных подстанциях.

30.05.2017 года Константин Коханов изучал окрестности поселения Муторай, вверх и вниз по берегу реки Чуни, на расстоянии нескольких километров, фотографируя в основном природные достопримечательности. и собирая интересные и красивые камни. Затем уже в доме на Таёжной, 13, в котором он ночевал, на импровизированном из подручных материалов столе, он изучал свои находки и читал, делая выписки из взятых в библиотеке книг и журналов, всё из того, что в них имело отношение к его рекогносцировочным экспедициям:

31 мая 2015 года, около восьми утра, в дом на Таёжной, 13, где «проживал» Константин Коханов, постучался Владимир Соколов, «начальник вертолётной площадки», который часто в Муторае оказывает помощь туристам в организации сплава по реке Чуне и даже иногда помогает им на своей лодке спуститься по ней вниз на 100-200 км. Он предложил Константину Коханову поехать посмотреть на реке Муторай, недалеко от устья этой реки, гранатовое месторождение. Константин Коханов попробовал отказаться, но, в конце концов, согласился, хотя будучи там сам, ничего интересного не обнаружил, кроме камней с чёрным покрытием, похожих на осколки челябинского метеорита. Правда, покрытие было толще, а сами камни имели совсем другую структуру. К тому же их было много, что говорило об их естественном происхождении, как и чёрной плёнки, на их поверхности, образованной явно не от нагрева этих камней в атмосфере, если бы они были действительно метеоритами. Гранаты, которые показывал там Константину Коханову Владимир Соколов, оказались либо мелкими чёрными или мутновато зелёного цвета и какой либо ювелирной ценности не представляли. Владимир Соколов уверял, что когда вода летом обмелеет, то можно найти много крупных гранатов, но в это верилось с трудом, да и Константин Коханов ездил в Эвенкию не за драгоценными камнями или золотом, которые ему было дешевле купить в Москве, если бы они его действительно интересовали.

После возвращения в посёлок Муторай, Константин Коханов, в третьем часу красноярского времени, пошёл к Степану Копылову. Пришёл как раз вовремя. Степан собирался с женой и с другом Юрием на рыбалку и грузил в это время на волокуши, прицепленные к трактору, рыбацкое снаряжение и горючее к лодочному мотору. Поэтому, когда он отвёз свои вещи к реке, то на обратном пути в посёлок, Степан Копылов, по просьбе Константина Коханова отвёз к себе во двор и его «Романтику-2». «Романтику-2» во дворе дома Степана Копылова, они поставили на корму у стены сарая и прижали к ней с помощью верёвочного каната, а подвесному мотору и четырём канистрам нашли место в самом сарае.

От общения с жителями Муторая в 2015 года у Константина Коханова остались хорошие впечатления, особенно со Степаном Копыловым и с его женой Викторией Горбоуль.

2 июня 2015 года, оставив на хранение спортивную сумку со снаряжением своей экспедиции Степану Копылову, он с китайской сумкой хотел уже идти на вертолётную площадку, но ей нашлось место в коляске мотоцикла. К прилёту вертолёта, встречать его, пришли почти все жители Муторая. Дружно разгрузили вертолёт МИ-8 и также дружно загрузили его бочками с рыбой и рыбацким снаряжением.

В Ванаваре Константин Коханов пробыл до 9 июня 2015 года: сходил пообщаться с директором заповедника «Тунгусский» Людмилой Логуновой, присутствовал 7 июня 2015 года на встрече Эвенкийского Нового года (праздник Мучун), который проводился в Ванаваре впервые, прошёлся по берегу речки Ванаварки до её устья, свернув к ней в конце Спортивной улицы. Ко всему прочему воспользовался представившейся возможностью отправить в Муторай с вертолётчиком Владимиром Геннадьевичем Качесовым посылку с бутылками редукторного масла и масла для топливной смеси, положив заодно с ними в сумку литровую бутылку водки и две банки ананасового компота.

Прилетев в Москву, купил в магазине «Чай-Кофе» на Мясницкой, подарочную коробку с разными сортами цейлонского чая и отправил посылкой сразу же с Центрального почтамта (напротив чайного магазина) в Муторай Виктории Горбоуль, чтобы хотя бы так отблагодарить её за оказанное гостеприимство.

По плану на 2016 год у Константина Коханова была рекогносцировочная экспедиция в район среднего течения реки Муторай, в Эвенкийском муниципальном районе Красноярского края, не как обычно в начале мая месяца, а в середине июля с целью выхода к предполагаемым «кратерам» (воронкам) от падения Тунгусского метеорита. Пролетая над тайгой в качестве пассажира на вертолёте, чего там только не увидишь, не говоря уже о том, что может показаться при разном освещении солнцем поверхности этого до сих пор плохо изученного заболоченного таёжного пространства. Какие из многочисленных округлых озёр приняли Виталий Воронов и Виталий Ромейко в окрестностях посёлка Муторай, а геолог В.А.Дорофеев на территории ГПЗ «Тунгусский за метеоритные воронки или кратеры, остаётся только гадать. Правда, если судить по картам и фотографиям, которыми поспешил поделиться, как и своими рассказами, о Воронове и Дорофееве, Виталий Ромейко на своём сайте с пользователями Интернета, можно только задаться вопросом: «А почему до сих пор он сам не дошёл до этих воронок и не примерил на своей голове лавровый венок первооткрывателя места падения Тунгусского метеорита?» Вместо ответа на этот вопрос, проще послать его в направлении слова из трёх букв, перед тем, как сдуру самим пойти, сквозь буреломы и гари, неизвестно куда и неизвестно зачем. А что действительно видно с вертолёта, Константин Коханов может сказать точно – только многочисленные ветровалы и болота с круглыми карстовыми озёрами, в сетке уходящих за горизонт геологических профилей, и, как правило, со следами рядом с ними, потушенных, скорее всего, только дождями или снегопадами, таёжных пожаров.
Константин Коханов понимал, что при малой воде на моторной лодке, чтобы особенно долго не тянуть её вверх по течению реки на бечеве через пороги и перекаты, пройти более 50 километров будет нереально. Поэтому путешествие по реке Муторай в 2016 году планировалось им не более чем на две недели, а всё оставшееся время отпуска, он отводил для посещения в Челябинской области тех мест, которым он не придал особенного значения в 2013 году. Надеясь на «уральских учёных», он думал, что они сами точно определят эллипс рассеивания упавших осколков Челябинского метеорита, от эпицентра его взрыва до падения его последнего осколка где-нибудь в 100-150 км к западу или северо-западу от города Сатка. Но вопреки очевидным фактам, «уральские учёные», по сути их публикаций в прессе, замкнули эллипс рассеивания осколков Челябинского метеорита над озером Чебаркуль.
Поэтому в планы Константина Коханова на 2016 год год входило посещение городов Сатка, Чебаркуль и Челябинск. Местом же базирования своей второй Челябинской экспедиции он выбрал город Златоуст, а местом более детальных «исследований» с уточнением «подробностей» падения осколка Челябинского метеорита из экспозиции Челябинского музея, озеро Чебаркуль.
Не учёл Константин Коханов только одного – аномальной жары лета 2016 года и многочисленных таёжных пожаров в Красноярском крае, в результате которых стали отменяться даже регулярные рейсы между крупными населёнными пунктами, не говоря уже о таёжных посёлках, где и так было по одному рейсу в неделю.
Ванавара встретила Константина Коханова густой пеленой дыма, можно сказать почти сразу, после его появления в этом населённом пункте. Повезло, что он, вообще, туда прилетел в тот день 13 июля 2016 года, на который был куплен его билет на самолёт. Затем начались задержки полётов в Ванавару из Красноярска, а потом дошло и до отмены всех местных рейсов оттуда, в том числе и в посёлок Муторай.

Прожив неделю в гостинице «Гармония», один в трёхместном номере, Константин Коханов понял, что дальнейшее ожидание рейса в Муторай бесполезно и решил ближайшим рейсом вылететь в Красноярск. И уже оттуда поездом доехать до Златоуста (ввиду отсутствия в этом городе аэропорта), откуда он ещё в Москве запланировал посетить города Сатку и Чебаркуль. Это можно было легко сделать, съездив туда на автобусах (в Сатку и в Чебаркуль), а до Чебаркуля можно было ещё доехать на электричке. В 2013 году Константину Коханову пришлось отказаться от поездки в город Сатку из Челябинска, потому что ехать до этого города на автобусе, нужно было 4 часа. Понятно, что в течение дня посетить город Сатку было невозможно, а ехать туда на два-три дня, без определённой цели поездки, понадеясь только на русское слово авось, совсем не хотелось.
Правда, решение отменить свою рекогносцировочную экспедицию по поиску места падения Тунгусского метеорита в 2016 году, конечно, пришло ему в голову не сразу. Сначала Константин Коханов узнал, что видимость в посёлке Муторай (Эвенкийский муниципальный район, Красноярского края), с первых чисел июля от дыма таёжных пожаров почти каждый день была менее 50 метров. Потом он случайно от продавца в магазине «Элита» на улице Кулика узнал, что даже выполнявший санитарный рейс 20 июля 2016 года вертолёт МИ-8, для оказания экстренной помощи заболевшей в Муторае женщине, не смог там приземлиться и вернулся в Ванавару.
Вот только этот рассказ продавца магазина о несостоявшемся в Муторай санитарном рейсе вертолёта, заставил Константина Коханова отправиться 21 июля 2016 года в аэропорт Ванавары покупать билет на самолёт до Красноярска. Но там, неожиданно для себя, он узнал, что, как только дым немного рассеется, в этот день будет санитарный рейс в Муторай, который совместят с отменённым во вторник пассажирским рейсом. Когда Константин Коханов изъявил желание лететь на этом рейсе, командир экипажа вертолёта поинтересовался, какой у него груз и, узнав, что он около ста килограмм, сказал ему, что проблем с грузом не будет. Правда Константину Коханову пришлось бежать за оставшимися вещами обратно в гостиницу, хорошо ещё, что основная часть снаряжения его экспедиции уже находилась в комнате хранения багажа ванаварского аэропорта. Наконец, после двух переносов вылета в течения одного часа, вертолёт с тремя членами экипажа, а из пассажиров только с ним и медсестрой, взлетел. Желающих полететь в Муторай из Ванавары в этот день больше не было, так как не было никакой гарантии, по крайней мере, в течение двух недель, вылететь оттуда обратно.

Вертолёт в Муторае приземлился сразу, без предварительного облёта вертолётной площадки, где Константина Коханова встретил Степан Копылов, практически со всеми остальными жителями посёлка. Он и отвёз его вещи на своём мотоцикле «с коляской» (продолговатым низкобортным ящиком, для перевозки грузов) на улицу Таёжную, 13, в пустующий дом матери жены – Виктории Горбоуль, в котором он уже жил в прошлом году. Вечером Константин Коханов обсудил со Степаном своё путешествие по реке Муторай. Обсуждали сидя за столом, отмечая приезд Константина Коханова, который привёз с собой две бутылки водки «Байкал», в изготовлении которой использовалась байкальская вода, взятая с глубины 500 метров. Когда разговор зашёл о том с кем можно забросить лодку «Романтика-2» выше устья Муторайки хотя бы на 100 км, появился гость – Александр Зарубин, чьи охотничьи угодья располагались в интересующих Константина Коханова местах. Что Константин Коханов совершил глупость, привезя водку в Муторай, он понял уже к концу застолья. Когда разговор коснулся общих знакомых в Ванаваре, Виктория Горбоуль стала спорить, что ей больше известно о тех людях, с которыми Константин Коханов общался не только в самой Ванаваре, но и в тайге, в тех местах, о которых она не имела ни малейшего представления. Спорить с ней было бесполезно, так как в доказательство своей правоты она даже начала звонить по телефону своим знакомым в Ванавару и ещё куда-то, чтобы там подтвердили, что она говорит правду, а Коханов, мягко говоря, врёт. Поэтому сославшись на усталость с дороги, Константин Коханов не стал ждать окончания банкета и пошёл спать, в предоставленный в его распоряжение дом.
Рано утром в дверь дома, где ночевал Константин Коханов, постучался Александр Зарубин, и по лицу его было видно, что за ночь он так и не протрезвел. Обсуждать с ним время отъезда на речку Муторай (по местному Муторайку), в деталях было бессмысленно. Договорились, что он придёт попозже и тогда уже они всё обговорят. Одно только понял, Константин Коханов, что Александр Зарубин вряд ли согласится взять его лодку «Романтику-2» на буксир, а это было одним из условий, которые вчера они обсуждали, сидя за столом в доме у Степана Копылова.
Эта лодка была оставлена Константином Кохановым в прошлом году в Муторае и перезимовала привязанной стоймя, к стенке сарая Степана Копылова. Константину Коханову хотелось самому спуститься по реке Муторай обратно до посёлка, именно на ней, причём без посторонней помощи, чтобы не зависеть от настроения его проводника, в каких местах и где причаливать, и самое главное, чтобы самому решать, сколько времени там находиться.
22 июля 2016 года Степан Копылов на своём тракторе перевёз «Романтику-2» с установленным на ней японским 3,5 сильным подвесным мотором, на берег реки Чуни.

Вечером того же дня к Константину Коханову пришёл Александр Зарубин и, можно было, хотя и с большой натяжкой, оценивая его внешний вид и голос, сказать, что он был в пограничном состоянии, когда человек ещё не совсем трезв, но уже не так пьян, чтобы на следующий день забыть, что он обещал. Поэтому они быстро договорились, что на следующий день к вечеру, они точно отправится в путь. Действительно, рано утром, появившись в доме Константина Коханова, Александр Зарубин, сказал, чтобы он собирался в дорогу, а ему только осталось купить бензин, и попросил для его покупки 5000 рублей. В середине дня появившись снова у Коханова в доме, он поставил его в известность, что бензин куплен и неплохо было бы ему за предстоящую поездку в верховья Муторая, получить обещанные деньги. И не задумываясь о последствиях, Константин Коханов совершил очередную глупость, отдав ему за ещё не совершённую поездку 30000 рублей.
Узнав, что Константин Коханов отдал деньги Александру Зарубину, Степан Копылов сразу засомневался, что поездка на Муторай у него теперь может, вообще, состояться
В итоге так оно и вышло. Два дня подряд, поездка по разным причинам Александром Зарубиным переносилась, а на третий день, когда Константин Коханов сплавал на рыбалку со Степаном Копыловым вверх по Чуне, выше порога за устьем реки Муторай, то уже сам понял, что подниматься в этом году по реке Муторай нет никакого смысла. При ширине Чуни до 150 метров, она стала насколько мелкой, что её в любом месте можно было перейти вброд, практически даже в охотничьих болотных сапогах. Местами на середине реки глубина была 10-15 сантиметров, правда у берегов попадались ямы глубиной больше 1 метра, хотя вряд ли превышали где-нибудь полутораметровой глубины.
24 июля 2016 года Константин Коханов всё-таки решился плыть на «Романтике-2» до устья реки Муторай и подняться вверх по реке хотя бы до первых перекатов. Задымлённость над Чуней была ещё гуще, чем в предыдущие дни, и плыть приходилось, можно сказать, в экстремальных условиях, постоянно сбавляя обороты двигателя, когда он натыкался на мели даже посередине реки. Константину Коханову ещё никогда не приходилось так плавать, чтобы смотреть чаще не вперёд, а на дно реки, которое хорошо было видно, и порой успевал поднять мотор ещё до того, как он сам за него зацепит и придётся разблокировать аварийную кнопку «стоп».

В итоге всё время приходилось плыть ближе к левому берегу, но всё равно в районе галечных островов не менее пары сотни метров ему пришлось проплыть, подняв подвесной мотор, на вёслах. Войдя в устье реки Муторай и проплыв вверх по реке метров триста, немного выше базы охотников на левом берегу, у первых перекатов с островами, он, капитально (всем днищем лодки) вблизи от правого берега, сел на мель. Поэтому ему пришлось поднять голенища болотных сапог и, сойдя с лодки в воду, протащить её, ведя на верёвке вдоль правого берега, к одному из густо заросших осокой островов.

Оставив лодку на галечной отмели, Константин Коханов, взял с собой поисковый магнит, зубило и в качестве молотка металлический охотничий топор и пошёл по правому берегу к первому от устья реки, обнажению коренных горных пород.

Побродив около двух часов по каменным осыпям, но ничего интересного, с научной точки зрения, он там не обнаружил. Правда он, нашел почти килограммовую (981 грамм) «плитку», полупрозрачного камня – то ли сердолика, то ли халцедона. С одной стороны «плитка», имела, словно сотовую поверхность, а на другой стороне просматривался более грубый «горный» рельеф. После этой находки, он вернулся к лодке, и уже там, побродив с поисковым магнитом, поднял с его помощью, как и следовало было ожидать, с десяток мелких камней, местной горной породы. Нечто на подобие этих камней в основном нашли и под траекторией полёта Челябинского метеорита.

К концу «охоты на метеориты», Константин Коханов стал чувствоваться запах гари, а дым над рекой Муторай сгустился настолько, что он уже начал скрывать очертания деревьев даже вблизи её противоположного берега. Оставалось только пообедать и возвращаться обратно в посёлок Муторай, который был в семи километрах от устья одноименной реки вниз по течению реки Чуни. На обратном пути Константин Коханов умудрился сесть на мель даже при выходе из устья Муторая. Над рекой начал подниматься туман, который смешиваясь с дымом от лесных пожаров, практически сделал невидимыми берега Чуни, если плыть по ней придерживаясь середины реки. Обратно он плыл уже вблизи правого берега. В районе галечных островов Константин Коханов не стал рисковать, поднял мотор и проплыл около километра по течению, иногда выравнивая движение лодки с помощью вёсел.

Сам посёлок Муторай с реки он так и не разглядел. Сначала увидел торчащую из воды водную растительность, затем лодки у берега и уже у самого берега, проступающие в густой пелене тумана с дымом, силуэты ближайших к реке домов:

На следующий день (25 июля 2016 года) Константин Коханов со Степаном Копыловым погрузили, точнее, затащили «Романтику-2» вместе с подвесным мотором на волокуши, и Степан отвёз её на своём тракторе обратно к себе во двор. Лодку привязали к стене сарая на прежнем месте, а подвесной мотор Константин Коханов отнёс в сарай, где он должен перезимовать до мая 2017 года.

На этом водная часть путешествия Константина Коханова была закончена, а её пешая часть до реки Кимчукан, так и не началась.
Вечером в доме Константина Коханова появился, наконец-то Александр Зарубин, на этот раз он был трезв и начал уговаривать его плыть в верховья Муторая. Константин Коханов объяснил ему, что уже плавал по Мутораю немного выше первого зимовья на левом берегу и понял, что далеко вверх уже не подняться и к тому же из-за дыма видимость не превышала тогда и 30 метров, а сейчас даже на Чуне и того меньше. Во всяком случае он извинился и вернул деньги, правда не все 30000 тысяч, а 28500, так как умудрился полторы тысячи потратить на спиртное в посёлке, где и магазина нет и водку купить не у кого, но зато явно каждому известно, кто приторговывает спиртом в любое, удобное для пьяниц, время. Деньги, потраченные на бензин, Константин Коханов не стал с него требовать, так как тот пообещал, что закодируется от пьянства и на следующий год, всё, что было в этом году с ним, уже не повторится. Но обещания плыть ли с ним по Мутарайке, на следующий год, Константин Коханов, ему всё-таки не дал, но в любом случае принял окончательное решение, что оплачивать услуги проводников вперёд, до конца путешествия, он больше никогда не будет.
Хотя вертолёт 26 июля 2016 года, ввиду сильной задымлённости местности по расписанию не прилетел в Муторай, Константин Коханов всё равно купил билет и заодно узнал, что он только второй пассажир.
27 июля 2016 года небо над Мутораем немного прояснилось, но вертолёт всё равно не прилетел – был закрыт для прилёта самолётов аэропорт Ванавары. Кто-то уже распустил слухи в посёлке Муторай, что пожар уже в окрестностях Ванавары и в заповеднике «Тунгусский», сгорел самый большой дом. К вечеру стало известно, что на завтра в плане полётов, рейс на Муторай поставлен на 10 часов утра.
28 июля 2016 года Константин Коханов перенёс и с помощью Степана Копылова перевёз все свои вещи, которые останутся в Муторае и те которые он решил взять с собой в Ванавару в дом Степана Копылова.

Когда стал слышен звук приближавшегося к Мутораю вертолёта, Константин Коханов с женой Степана Викторией Горбоуль, пошли пешком к вертолётной площадке, а он сам повёз на мотоцикле туда его вещи и коробки с рыбой, для сына в Ванаваре.

Считая Константина Коханова из Муторая в Ванавару было всего пять пассажиров и груз в виде посылок жителей Муторая своим родственникам и знакомым в этот населённый пункт. Сначала из вертолёта выгрузили посылки из Ванавары в Муторай и только потом пассажиры расположились в вертолёте. На этом рейсе летел и мэр Муторая Баснин Роман Леонидович, 1974 года рождения, с которым Константин Коханов успел пообщаться несколько дней назад в посёлке. Мэр Муторая тогда рассказал ему, что он был участником походов Ванаварского отряда «Тунгусский метеорит» с 1988 по 1991 год, организованный из школьников бывшим геологом, местным охотником Виталием Вороновым, создавший в селе Ванавара первый музей, наглядно освещавший историю падения Тунгусского метеорита…

Вот, что рассказывает, в связи с кончиной Виталия Иннокентьевича Воронова , о нём на своём сайте (http://www.tunguska.ru/forum/index.php?topic=457) Виталий Ромейко:

«5 октября 2005 года, на 63 году жизни, в поселке Ванавара скончался наш таёжный друг – Виталий Иннокентьевич Воронов. Коренной житель поселка Ванавара, профессиональный путешественник, охотник, каюр, зверовод. Многие годы он активно занимался Тунгусским метеоритом, помогал в проведении отечественных и зарубежных экспедиций к месту Тунгусской катастрофы. В 80-е годы организовал, и стал директором уникального музея «Тунгусский метеорит» расположенного в родном поселке. Виталий Иннокентиевич был замечательным рассказчиком, художником, писал рассказы и сказки. Недавно он написал документальный очерк «Тунгусская комета», где изложил своё виденье Тунгусской проблемы. До последних дней он неутомимо стремился раскрыть тайну Тунгусского метеорита».
В посёлке Муторай один из его жителей, Александр Владимирович Верхотуров, 1974 года рождения, показал Константину Коханову зимнюю фотографию Виталия Воронова на Заимке Кулика с одним из школьников его отряда «Тунгусский метеорит»:

…Наконец приземлился вертолёт:

После погрузки всех посылок из Муторая в Ванавару, Константин Коханов, с мэром посёлка и несколькими местными жителями заняли в нём свои места, свободные от перевозимого груза.
Взлетели. Константин Коханов смотрел в иллюминатор. Когда пролетали над Чуней, он увидел нечто наподобие кратера Виталия Ромейко, на одной из фотографий его сайта.

Затем внизу промелькнуло ещё несколько похожих на воронки от Тунгусского метеорита, окруженных деревьями, озёр. Создавалась иллюзия, что деревья как будто росли на окружающих озёра земляных или торфяных валах. Чёрно-бурых следов от недавних пожаров было много, но открытого огня или дыма, он во время полёта, всё-таки нигде не увидел. Когда он фотографировал через иллюминатор все интересные места, конечно, понимал, что качество снимков будет низким, но, по крайней мере, надеялся, что и на них можно будет всё же что-то разглядеть.
После приземления вертолёта в Ванаваре, муж кассира аэропорта Любови Кучеровой Андрей отвёз его на своей машине в гостиницу «Гармония», где он узнал, что в ней можно будет только переночевать, так все места там со следующего дня уже забронированы прилетавшими на следующий день двумя женщинами из Красноярска. Но и Константин Коханов не собирался задерживаться в Ванаваре и хотел улететь в Красноярск, в случае лётной погоды, в тот же день.
Утром 29.07.2016 года он заказал в гостиницу такси, переупаковал свои вещи и поехал сначала не в аэропорт, а на Московскую улицу, туда, где находилась дирекция ГПЗ «Тунгусский». Директора заповедника Людмилы Логуновой на месте не оказалось, а от её сотрудников Константин Коханов узнал, что на Заимке Кулика, и на кордоне Пристань на Хушме, ничего не сгорело. Сгорел один дом в бывшем геологическом посёлке «Хрустальный», где когда-то добывали исландский шпат, но в этом посёлке даже в 2009 году, когда его посетил Константин Коханов, не было уже ни одного пригодного для жилья дома. Пожар был на устье реки Хушмы, но его быстро локализовали и заповедник «Тунгусский» и на этот раз сильно не пострадал. После разговора с сотрудниками заповедника, он поехал в аэропорт, где встретился с мэром Муторая, от которого узнал, что над теми гарями, где они вчера пролетали на вертолёте, ветер снова раздул огонь.

Фрагменты карт с рекой Чуня от Стрелки-Чуни до Муторая:

До аэропорта Емельяново в Красноярске Константин Коханов долетел на самолёте АН-24РВ, причём, чем ближе самолёт подлетал к аэропорту, тем гуще становилась внизу пелена дыма от где-то ещё не потушенных лесных пожаров. От аэропорта Емельяново до железнодорожного вокзала в Красноярске (расстояние около 40 километров) с ещё тремя попутчиками Константину Коханову пришлось ехать на такси. Он так и не понял из разговора с продавцом билетов на автобусной остановке и с ожидавшими автобус пассажирами, когда же будет посадка на рейс до железнодорожного вокзала.
Хотелось сфотографировать достопримечательности улиц города, но они были хотя и не в плотной пелене дыма, но о каких либо качественных фотографиях можно было не думать. На площади железнодорожного вокзала Константин Коханов сделал несколько снимков, по которым всё-таки можно было понять, чем дышали тогда красноярские жители, возможно целое лето.
Билеты на ближайший скорый поезд до Златоуста, были только на верхние полки. К тому же часть пути поезд дважды пересекал границу с Казахстаном, и пришлось заполнять специальный бланк, о правилах пограничного контроля и недопустимости ошибок с паспортными данными при оформлении проездного документа. Правда, не это вызывало неудобство, а то, что скорый поезд №129 (Красноярск-Ялта) до Златоуста, шёл в течение около 42-х часов со скоростью почтово-багажного состава, делая остановки от 30 минут до 1-го часа. Время длительных остановок поезда на пути в Златоуст: Ачинск-1 (30 минут), Мариинск (29 минут), Новосибирск (49 минут), Исилькуль (1 час), Петропавловск (42 минуты) и Челябинск (41 минута).
Путешествие по Челябинской области в 2016 году было уже подробно описано в очерке Константина: «Челябинский метеорит или что-то иное? Часть 5. Сатка, Златоуст, Чебаркуль и Челябинск» (http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=2318).

В 2017 году Константин Коханов отправился из Москвы в Эвенкию из аэропорта Домодедово в 21-35 (Московского времени) 14 мая, 15 мая в 6-00 (Красноярского времени) прилетел в Красноярск в аэропорт Емельяново, оттуда на такси доехал до аэропорта Черемшанка и в тот же день вылетел в Ванавару, а 16 мая 2017 прилетел на вертолёте в Муторай.

Всё вроде бы складывалось благополучно, и ко всему прочему в вертолёте с Константином Кохановым прилетел в Муторай Александр Зарубин, который поспешил, сидя с ним рядом ещё в вертолёте, заверить его, что на этот раз он его не подведёт. И Константину Коханову ничего не оставалось, как поверить Александру Зарубину, что перед началом путешествия по реке Муторай, он на этот раз не напьётся. В 2017 году Константин Коханов, вообще, не брал с собой ни грамма спиртного, чтобы не отмечать своего приезда в Муторай, как в прошлом году, ни со Степаном Копыловым и его женой, и тем более с Александром Зарубиным.
При посадке в вертолёт МИ-8Т, на рейс в посёлок Муторай, на 17 пассажиров было с десяток собак. Кроме того у каждого охотника было с собой много рыбацкого снаряжения и тары (бочек) для рыбы, так что салон вертолёта вещами пассажиров оказался загруженным почти до потолка настолько, что даже голов пассажиров, сидевших напротив Константина Коханова не было видно. Стоит отметить, что сидевший рядом с Кохановым Зарубин, хотя извинился, что в прошлом году он его подвёл, но его извинение всё-таки звучало как-то странно, в смысле того, что всё равно тогда вода в Муторайке была маленькая, и плыть было бесполезно. Трудно было понять, когда он врал, в прошлом году, когда на третий день, протрезвев, уговаривал Константина Коханова плыть, не смотря на маленькую воду, утверждая, что плыть можно, так как он знает все мели на Муторайке, как пять своих пальцев. А может в этом году, сидя рядом с Константином Кохановым в вертолёте, утверждая, что плыть в прошлом году по Муторайке было бесполезно. Но теперь при большой воде он гарантирует, что минимально можно будет подняться вверх по реке на 200 км, а максимально ещё на 50 км, а может ещё и дальше, километров. Выглядело это очень странно, так длина реки Муторай по справочным данным была всего 228 км.
В Муторае оказалось, что к Степану Копылову и Виктории Горбоуль, прилетел, этим же вертолётом на рыбалку до 30 мая 2017 года, со своим ванаварским другом, их сын. Поэтому, не обращая внимания на Константина Коханова, они погрузили вещи сына на мотоцикл Степана и быстро покинули вертолётную площадку. Константин Коханов даже растерялся, что ему делать со своими вещами и тем более, где ему теперь остановиться на ночлег. Поэтому, когда Александр Зарубин предложил остановиться у него, у Константина Коханова, даже не возникло в голове мысли, отказаться от этого «заманчивого» предложения.

Запись опубликована в рубрике Таёжные приключения, Тунгусский метеорит, Челябинский метеорит с метками , , , , , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий