Константин Коханов: «Советские барды и их российские суррогаты»

Константин Коханов: «Что сейчас можно сказать об авторской или самодеятельной песне»

После того, как авторская песня стала тише и глуше после смерти трёх самых известных бардов, три других популярных в народе барда, Городницкий, Визбор и Кукин, – стали давать сольные концерты, которые по сравнению с концертами Владимира Высоцкого не собирали таких многочисленных аудиторий. Теперь уже нет среди нас, ни Юрия Визбора, ни Юрия Кукина. Александр Городницкий ещё выступает с концертами сам или с другими исполнителями своих песен, которым только остаётся напоминать своим немногочисленным поклонникам какими они были бардами и кем они теперь стали.
Иногда Константину Коханову начинает казаться, глядя на их внешнюю респектабельность, что авторская песня потеряла свой первоначальный смысл, звать людей в дорогу за своей мечтой, бороться за справедливость, отстаивать честь и достоинство, и пропагандирует, образно говоря, вместо журавлей в небе обыкновенных синиц. При этом смыслом их существования стало воспевание не важно, каким путём достигнутых в жизни успехов и суррогатов счастья из мнимых, ни к чему не обязывающих, любовных приключений. Однажды, глядя на выступления таких «бардов» Константином Кохановым была написана песня, излагающая всю суть описанной им проблемы:

«Гусары и кавалергарды»,
Гитары звон, как стук копыт,
Хотя в чужих мундирах «барды»,
Для них стол всё-таки накрыт.

Их ждёт торжественная встреча,
Набитый публикою зал,
Где будут петь они весь вечер,
Но то, что барин заказал.

Хотя мелодии известны,
Вокал опять заворожит,
Слова не выбросить из песни,
Как перечёркнутую жизнь.

Как много чувств, как мало правды,
Хотя почти её там нет,
«Гусары и кавалергарды»,
Нарушат разве этикет.

Они и в бой, теперь не рвутся,
У них давно уже ансамбль,
Их кони в битве, не споткнутся,
Ведь нет коней и даже сабль.

Они в политику не лезут,
Они спустились с баррикад,
Они споют и марсельезу,
И гимн советский повторят.

Мечтали долго о свободе,
Теперь для всех весь мир открыт,
Но всё равно прогноз погоды,
О жизни больше говорит.

Холёных лиц не счесть в партере,
Их взгляд за вырез в декольте,
У них дворянские манеры,
Им песни надо петь не те.

Немало ряженых в столице,
Народ устал, кого терпеть,
Но безразличны «бардов» лица,
Им всё равно, кому, что петь

Пусть есть, что спеть, споют и «мурку»,
«Шумел камыш» на свой манер,
Как к Чёрной речке на прогулку,
Ходил сам Пушкин, например.

Любовь, шампанское, дуэли,
И пуля в грудь с пяти шагов,
Кто на Кавказе не был в деле,
Через постель найдёт врагов.

Теперь не рвутся в офицеры,
Всё больше в Думу и в Сенат,
Клянутся «барды» Богу в вере,
Но только Чёрта веселят.

«Гусары и кавалергарды»,
Есть спрос на ряженых всегда,
И кем угодно станут «барды»,
И лишь собою никогда.

2014

Послесловие:

«Знаменитые барды»: ДМИТРИЙ БОГДАНОВ, ВАДИМ МИЩУК, ВАЛЕРИЙ МИЩУК, КОНСТАНТИН ТАРАСОВ И ЕЛЕНА ФРОЛОВА, снова приедут в Израиль!

«Песням нашего века» – 20 лет!
Знаменитые барды, авторы и исполнители, которых так долго ждали все любители жанра авторской песни снова в Израиле!
Уже летом с 20-22 июня состоятся юбилейные концерты по всей стране! Не пропустите! У вас будет возможность услышать таких известных исполнителей как: Вадим и Валерий Мищуки, Дмитрий Богданов, Константин Тарасов и Елена Фролова.
Концерты состоятся в Тель Авиве, Хайфе и Ашдоде. В программе прозвучат знаменитые песни: Высоцкого, Окуджавы, Визбора и других легендарных авторов.
Это будет не просто концерт, вас ждет встреча с знакомыми и любимыми песнями в теплой и ностальгической атмосфере.
Ждем Вас на наших концертах! https://biletru.co.il/events/pesni-nashego-veka-yubileyniy-konzert/

Константин Коханов: «О предстоящих выступлениях суррогатов российских бардов» в Израиле с 20-го по 22 июня 2019 года:

Их очень долго ждали в Израиле,
Советских бардов, песни, кто споёт,
Язык там русский многие забыли,
Кто там давно и там, не пропадёт.
Всё сделать смог Высоцкий с Окуджавой,
Как Городницкий с Визбором и Ким,
Чтоб в Израиль евреи побежали,
Там петь про Магадан и Сахалин…

2019

Рубрика: барды | Метки: , , , , , , | 1 комментарий

Константин Коханов: И зачем кому-то знать, что в России «строят»

Константин Коханов: «Русь Святая, говорят, Те, кто в это верят, Если что-то натворят, Обвинят евреев»

Что хотелось бы сказать,
Говорить не стоит,
И зачем кому-то знать,
Что в России «строят».

И куда Она идёт,
И к чему стремится,
В «Книге Судеб», то, что ждёт,
Чистая страница:

Переписана, не раз
И не раз всё стёрто,
Верят только в пересказ,
Тех, верит в Чёрта.

И не Бога же просить, -
Что осталось сделать?
Ищем всё, кого простить,
И в каких пределах.

Царь ни в чём не виноват,
Он стрелял лишь поверх…
Много есть чего скрывать,
Пока «Вождь» не помер.

Но Царя не обелить,
Сталиным пугая,
Не себя же обвинить,
Всех «вождей» ругая.

Сколько храмов не построй,
Бог не станет ближе,
В Думе каждый, коль второй,
Хочет жить в Париже.

А пока им обобрать,
Нужно тех, кто беден,
Больше с них налогов брать,
Даже за обедни.

Русь Святая, говорят,
Те, кто в это верят,
Если что-то натворят,
Обвинят евреев.

А кого ещё винить,
Горбачёва мало,
Всё на Ельцина свалить?
Тоже трудно стало.

Может к санкциям свести,
Наши все проблемы?
Прощё всех у нас простить,
В Думе и Премьера.

Рубрика: Политики и политиканы | Метки: , , , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: «Впечатления после творческого вечера Александра Городницкого 21 мая 2019 года»

Константин Коханов: О творческом вечере Александра Городницкого 21 мая 2019 года в московском «Доме музыки», часть вторая, заключительная и последняя

Всех слов, сказал что, не вернуть,
Как всё легко перечеркнуть,
Любые прежние заслуги,
Когда в своём «интимном круге»,
Не то, что всем, ты говоришь,
А то, хотят, что слушать лишь,
И озираешься в испуге,
Вдруг есть и там «народа слуги»,
И слуги тех, кого клеймишь.

Не дай Бог, чтобы кто услышал,
На самом деле, чем ты дышишь,
Кого ты хвалишь не стыдясь,
Хотя для многих – это мразь,
Похуже, чем «Враги народа»,
Одна «жидовская порода»,
Кто видит лишь в России грязь,
Но сам в ней по уши завяз,
Ведь дальше некуда – свобода.

Про Севастополь песня есть,
Одна еврея, русским в честь,
Про город доблести и славы,
Что спел он, как-то, в Балаклаве,
Как пахло дымом от знамён,
В той песне не было имён,
Как ни о ком у Окуджавы,
Но тот обиженный Державой,
Фашистам «сдал» свой «батальон».

Пусть бард от песни не отрёкся,
Хотя сказал, – о русских пёкся,
Он ничего не предрекал,
И никого не подстрекал,
Не виноват, что Крым стал русским,
И что так вышло, ему грустно,
Как член ПЕН-Центра, подписал
Протест, но там «своим» не стал,
«Козлом», где «зелень», не капуста.

Что он еврей, твердит, похвально,
И у меня нет основанья,
Его считать в стране «жидом»,
Пусть в это верится с трудом,
«Жиды» в России не Евреи,
Вокруг лишь Русские скорее,
И в Украине «жид» кругом,
И в Беларуси через дом,
Без них лишь Южная Корея.


Александр Городницкий в Кремле, 10 апреля 2019 года, после награждения орденом «Дружбы»

Подробнее:

«Теперь бард с бабочкой во фраке» – http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=4734

«Творческий вечер Александра Городницкого в Доме музыки 21 мая 2019 года»: – http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=5317

Герои в «застойный» период истории СССР и в эпоху декоммунизации России до состояния полной разрухи. «Советские барды и их российские суррогаты» – https://123ru.net/smi/kohanov/175920292/

Рубрика: барды | Метки: , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: Творческий вечер Александра Городницкого в Московском доме музыки 21 мая 2019 года

Константин Коханов: «Что он нигде не прогибался, Так в это верилось с трудом, Но к песням я не придирался, Ко всем, о времени другом»

Я Городницкого послушать,
Сходить впервые захотел,
О нём, чтоб мненье не разрушить,
Пошёл туда, где он бы спел.

Зал в «Доме Музыки» был полон,
Преобладал пенсионер,
Без планок орденских, погонов,
Кто «пионерам» не пример.

Спел песен больше он о прошлом,
О трудном детстве, про войну,
И как потом трудился после,
Весь мир, объехав и страну.

Лет шестьдесят общеизвестный,
Он и сейчас ещё в строю,
Пусть нет романтики той честной,
Сейчас в воспетом им краю.

Хотя он пел про повседневность,
И «Курск» затронул и Чечню,
Была фальшива откровенность,
И гнев его был ни к чему.

Что он нигде не прогибался,
Так в это верилось с трудом,
Но к песням я не придирался,
Ко всем, о времени другом.

Чем бард сегодня озабочен,
В какой собрался он поход:
Когда умрёт, всего лишь хочет,
Чтоб им назвали пароход.

Хотя зачем, и так известен,
Таких, как он ведь, бардов нет,
Средь тех, без совести и чести,
С тройным гражданством, кто «поэт».

В фойе, его «кусались» «вирши»,
Формат карманный, брать не стал,
Автограф тоже, когда вышел,
В фойе и Городницкий сам.

Рубрика: Писатели и поэты | Метки: , , , | Комментарии (2)

Константин Коханов: «Исповедь пассажира купейного вагона»

Константин Коханов: Иногда в купе вагона, едут двое, суток пять, до московского перрона, обо всём поговорят…

Поезд тронулся, обычно,
Все знакомятся в купе,
Говорят о жизни личной,
Кто и как в ней преуспел,

Приспособился и выжил,
Поднял нá ноги детей,
Что хотел бы жить в Париже,
А не где-то в Воркуте.

От Усть-Кута путь не близкий,
До Москвы обсудят всё,
Кто, когда из них был в «Бийске»,
И туда, как занесло.

Выпить сразу же найдётся,
И кого-то помянуть,
Проводница посмеётся,
Нет, чтоб в души заглянуть.

Принести лишь может чая,
Им стаканов бы пустых,
Чтоб напиться, коль встречают,
Жёны их, как холостых.

Крутит задом проводница,
Из соседнего купе,
Заглянула к ним девица,
Погрудастей и глупей.

Привела потом подругу,
И понятно для чего,
Тоже едут без супругов,
Им не давшими всего.

Разберутся они быстро,
Что тут только им нальют,
И уйдут от них к туристам,
Где не только им споют.

Разговор возобновится,
Но о бабах не пойдёт,
В первый день всегда не спится,
Тем, кто выпил или пьёт.

Спьяну лишь раскроют душу,
В непристойной наготе,
Говорить все могут, слушать,
Всё, немногие, лишь те,

Кто и сам немало видел,
И не всё, всегда терпел,
Мог сам выплеснуть обиды,
Только первым не успел.

Коль попутчик бородатый,
И как поп не перебьёт,
Перед ним любой поддатый,
Свою исповедь начнёт.

На душе ведь наболело,
Дома всем осточертел,
Ведь кому, какое дело,
Что в России беспредел:

Что полвека беспросветно,
Четверть века полумрак,
Стала сволочь, лишь заметна,
Да и сам, что ты дурак,

Но с рожденья, то не понял,
Время было поумнеть,
Что один не воин в поле,
И как воин умереть:

Я при Сталине родился,
И Хрущёва повидал,
Чуть при Брежневе не спился,
Но Андропов мне не дал,

А когда из Ставрополья,
Горбачёв пришёл чудить.
Отменили все застолья.
В церковь начали ходить.

Он, как трезвый аналитик,
Перегрелся от реформ,
А в стране из всех напитков,
Лишь не пили хлороформ.

Нечем стало снять похмелье.
Опротивел трезвый быт,
Сахар весь пошёл на зелье.
А без сахара, как жить.

Обещал всем жизни сладкой,
Ещё Ленин, двинув в НЭП,
И Хрущёв на славу падкий,
Коммунизм за двадцать лет.

Сделал много, и с размахом,
Поломал крестьянский быт.
А народ, ругнувшись матом,
Так сказал, тому и быть:

Кукурузу всюду сеял,
Скот домашний не держал.
И роптать, ещё, не смея,
Стал смеяться и заржал.

Не везде ценили юмор,
Кто-то голод ощутил,
Понял, рано Сталин умер,
Он народ бы защитил.

Снова цены бы снижались,
Мясо с маслом дал поесть,
Но, где люди возмущались,
За арестом, шёл арест.

В города войска вводились,
Вспомнил Сталина Хрущёв,
Ну, а там, где кровь пролилась,
«Не счищается» ещё.

Не до смеха было в мире.
Чем Хрущёв всех напугал,
Что совал нос во все дыры,
И что Кубе помогал:

От Америки отбиться,
Он ракет не пожалел,
Будет Кеннеди, что злиться,
Знал и этого хотел.

Мир был в панике повсюду,
Знал войны не миновать
В СэСэСэР лишь, только люди,
Продолжали «поддавать».

То, что был «Карибский кризис»,
Мир висел на волоске,
Очень сильно удивились,
Все, но больше всех в Москве.

Но был в космосе Гагарин,
Первый в мире человек,
И Хрущёва он прославил,
Больше поворота рек.

Никого Хрущёв не слушал,
Был уверен, он лишь прав,

Он и церкви бы разрушил,
Всех попов смотреть собрав.

В Новочеркасске расстрелял,
Все помнят, он рабочих,
Что Микоян всем «заправлял»,
Признать никто не хочет.

Во всём Хрущёва обвинят,
Что всё решал, как Сталин,
Но тот, таких, как Микоян
С Козловым к стенке ставил.

Но Микояну повезло,
Козловым смог прикрыться,
И то, что сам, он был козлом,
Мог в старости гордиться.

Хрущёв, кого не мог терпеть,
Гнал в шею отовсюду,
И нет врагов, чтоб рассмотреть,
Приблизил сам «Иуду».

Испугались коммунисты,
Культа личности опять,
И Хрущёва сняли чисто,
С самолёта два чекиста,
Грядки дачные копать.

Править стал страною Брежнев.
Не мешая жить другим,
Оставляя всем надежду,
Пост его занять за ним.

Стали жить, не скажем хуже,
Приспособился народ.
Коммунизм не так стал нужен.
Как свой личный огород:

Обязательства – к отчётам,
К демонстрациям – отгул,
Ну, а в Мире, где и что там,
Кто солгал, а кто загнул.

Как-то вспомнили о БАМе,
Чтоб народ расшевелить,

Мир смеялся весь над нами,
На Восток, как мы пошли:

Очень лихо к океану,
Но не прямо, по кривой,
Без тоннелей, не по плану,
Лишь для славы трудовой.

Как у Хрущёва с Целиной,
И БАМ нам вышел боком,

«Не постояли за ценой»,
Быть в заднице глубокой.

Стали цены повышаться,
Стала водка дорожать,
Плакать тут, а не смеяться,
И над Брежневым не ржать:

«Пусть хоть восемь,
Пить не бросим,
Мы ответим Ильичу,
Нам и десять по плечу,
А захочет больше,
Будет, как и в Польше».

Анекдоты и частушки,
Та, что выше ерунда,
Если Галича послушать,
И Высоцкого тогда.

Но, не то, хотелось слушать,
Тем, кто думал за народ,
Не спасать стремился души,
Тех, кто в жизни не соврёт.

Мог лишь только искалечить,
Или просто обмануть,
Говорят, что время лечит,
Но убьёт, кого-нибудь.

Наш паровоз вперёд летел,
Но сделал остановку,
Кабул в коммуну не хотел,
И в руки взял винтовку.

Ему, конечно, помогли,
Друзья из Вашингтона,
Солдаты наши залегли.
Стояли насмерть и могли,
Там не жалеть патроны.

Но той, как не было войны,
И гроб был «грузом двести»,
Героем Громов стал страны,
Без совести и чести.

Что за долг мы отдавали,
Что там брали под процент,
Если нас совсем не ждали,
С хлебом-солью на крыльце.

Словно мы не воевали,
Ведь война шла, не для всех:
В подворотнях поддавали,
С анекдотами под смех.

Но коммунизм за двадцать лет,
Был всё-же не построен,
И громких не было побед,
При брежневском застое.

Олимпиада лишь была,
Но всё афган испортил,
Война тогда, «на нет свела»,
Победы наши в спорте.

Брежнев умер, страшно стало,
Всех Андропов приструнил,
Он начальникам сначала,
День рабочий удлинил,

Чтоб решать проблемы граждан,
Мог лишь тот, кто их создал,
Чтоб к нему попасть мог каждый,
И сам каждого он ждал.

Всё вернул назад Черненко,
Правда, в госпиталь попал,

Отравили будто чем-то,
Как-то из виду пропал.

Чем запомнился Андропов?
Всех врагов он опознал,
Если в банях всех по жопам,
Кто прогуливает, знал.

В магазинах бюллетени,
Рвал, чтоб не было больных,
В мавзолее, даже Ленин,
Стал живее всех живых.

Из «Театра на Таганке»,
Новый сделал филиал,
«Заведенья на Лубянке»,
Где «творил» его фигляр.

Сам к нему «по делу» ездил,
И Андропов помогал,
Знал Любимов «фрукт» полезный,
Всех евреев оболгал,

Он, как «русский», мог лишь с «русским»,
Даже русских обосрать,
Доживи до дней тех Пушкин,
Мог просить его забрать.

Если б всех Андропов слушал,
Треть Москвы бы посадил,
Треть бы выслал, жить под Кушкой,
А за третью бы следил:

Люди знал, что не рассердятся,
Цену водки сделал ниже,
За четыре рубля семьдесят,
Чтоб к народу быть поближе:

Кто по «три шестьдесят две»,
Баловался водкой,
За «два восемьдесят семь»,
Мог порвать бы глотку.

Пьяным, как протестовать,
Кто же их поддержит,
С диссидентом, рядом встать,
Ноги, коль не держат.

Побеждает тот, кто смел,
Был Андропов смелым,
Но менять не всё хотел,
В государстве целом.

Год, три месяца, всего,
Как ни жёстко правил,
Он не сделал ничего,
Чтоб себя «прославить».

Лишь с «Андроповкой» одной,
Стал посмертно связан,
Кто расскажет, что о нём,
Встав на бочку с грязью?

Перешла к Черненко власть,
После его смерти,
Коль по картам, та же масть,
Красную, все терпят.

Если б он не заболел,
Реки с Севера б велел,
Все перед Уралом,
Повернуть, куда хотел,
К Каспию с Аралом.

Умер раньше, чтоб успеть,
Тем заняться делом,
И его лишь, стала смерть,
Власти переделом.

Горбачёв подсуетился,
Был с Андроповым на «ты»,
Потому не «засветился»
И как знал себя вести:

Молодых он отодвинул,
В прессу сливши компромат,
Старших тоже после «кинул»,
И того, кто «дипломат»:

Убедить сумел Громыко,
Был хотя тот шит не лыком,
В Политбюро о нём сказать:
Что нет достойней человека,
Чем Горбачёв на пост Генсека,
И всех он лучше, доказать.

Как он хотел, так всё и вышло,
Он сразу начал, всё менять,
Политбюро, затем министров,
Стал жизнь под «Запад» подгонять.

Нашёл сговорчивых «учёных»,
«Экономистов» – подобрал,
И получилось, ничего он,
Стране хорошего не дал.

Всё реформировать полез,
Везде, ломая что-то,
Перебирал с ним каждый «Съезд»,
Модели хозрасчёта.

И что он сам не создавал,
Старался перестроить,
Куда не нужно нос совал,
Народ, чтоб успокоить.

Не «кадры» думал, всё решат,
А те, ему, кто верен,
И кто не сможет помешать,
«Наладить» жизнь в деревне,

Чтоб так промышленность поднять,
Совсем, чтоб не угробить,
И все условия создать,
Прославить, чтоб Чернобыль.

Повернул лицо на Запад,
Показал народу зад,
Он почуял денег запах,
А не Родины распад.

Прекратил войну в Афгане,
Пленных в список ввёл потерь,
И забили их ногами,
Те, с кем дружим мы теперь.

В демократию играя,
Подготовил «Первый Съезд»,
Чтоб страна была другая,
Не стремилась на разъезд.

Но Прибалтика и Киев,
Соблазнили Беларусь,
Что они уж не такие,
Чтобы снова лечь под Русь!

Следом Грузия с Молдовой,
От Союза отреклись,
Стала жизнь у них медовой,
От неё хоть удавись.

Горбачёв контроль теряя,
Над Страной и над собой,
Референдумом играя,
Дать решил последний бой:

С ГэКаЧеПэ вошёл в контакт,
Прикрывши зад Форосом,
И то, что было всё не так.
Он, рассуждая, как дурак,
Лишь сам остался с носом.

В итоге он перемудрил,
Всё кончилось отставкой,
А Ельцин нацию взбодрил,
На Запад сделал ставку.

Не так, как сделал Горбачёв,
Всё по законам рынка,
Точней не сделал ничего,
С расстегнутой ширинкой.

Моча ударила в мозги,
Стал «эСэНГэ гарантом,
Простил «союзникам» долги,
Простил всех спекулянтов.

Шушкевич, Ельцин и Кравчук,
По Беловежской Пуще,
Прошли втроём ещё чуть-чуть,
Потом, кто знал, где лучше.

И вот не стало СэСэСэР,
Ни братства, ни единства,
Лишь жизнь, на «западный манер»,
Одно, в которой, свинство:

С демократией не вышло,
Чтобы лучших выбирать,
Проиграл бы и «Всевышний»,
Научившись даже врать.

Одно дело, если с Богом,
А другое – коль под Ним,
Под Его надзором строгим,
Жить и жить давать другим.

ГэКаЧэПэ и Горбачёв,
Приходит нам на память,

Как Ельцин опыт тот учёл,
И расстрелял парламент.

Вышло так, что Солженицын,
Демократии оплот,
Прилетев из заграницы,
Что случилось, не поймёт.

Оживилась всюду нечисть,
В церковь хлынуло ворьё,
И грехом признало честность,
В чёрных рясах вороньё.

Ельцин долго быть гарантом,
Мог ещё, с чем жил народ,
Но не стал под бой курантов,
Ждать миллениума год.

Кейс с наручником для носки,
Офицером на руке,
Не открыл чуть пьяный в доску,
Он для запуска ракет:

Сербам мог помочь лишь спьяну,
И Белград не дать бомбить,
Но для НАТО был свой парень,
И таким хотелось быть.

Был всегда непредсказуем,
Обещал на рельсы лечь,
Разорив всех, передумал,
И здоровье стал беречь.

Правда, плохо получалось,
То напьётся и заснёт,
Или с кем-нибудь встречаясь,
Лезет ссать под самолёт.

За страну всем было стыдно,
А ему, на всё плевать,
Коль Чубайсу необидно,
Его жопу целовать.

То Немцов её оближет,
То Явлинский вдруг лизнёт,
Лишь Зюганов был обижен,
Что ему так не везёт.

И вот ненужным Ельцин стал,
Народу опротивел,
Весь «аппарат» его устал,
В гробу себя увидел.

Премьер «тактично» намекнул:
«Пора тебе на отдых»…
Из-под него, мог выбить стул,
Но это был бы подвиг.

Ведь как-никак, он демократ,
С кем «пил» решил не трогать,
Врагов «мочить» и в плен не брать,
И спас от смерти многих.

Он «замирить» сумел Чечню,
И Крым вернул успешно,
И в мире пусть его не чтут,
Но кто у нас безгрешный?

При нём, как в «брежневский застой»,
Врать стали не краснея,
Воры и жулики зато,
Плевать на власть не смеют.

Теперь амнистия им всем,
Они все неподсудны,
Но люди помнят в СССР,
Судили всё-же судьи:

Законы были не для всех,
Но всё-таки для многих,
Давно не стало судей тех,
«Безжалостных и строгих».

«Правозащитников» тогда,
Из них никто не слушал,
Как Солженицын пострадал,
Закон, когда нарушил?

Был просто выслан за рубеж,
В Кавендише Вермонта,
Писал романы для невежд,
Как репортажи с фронта:

Война была, по месяцам,
Сначала лишь за Август,
Затем охвачен был Октябрь,
И Март с Апрелем также.

Как в Горьком Сахаров страдал,
Теперь не вспоминают,

И Галич жизнь, за что отдал?
На Западе – все знают.

Кому ему, там было петь,
Купил он радиолу,
И подключая, встретил смерть,
Подняв розетку с полу.

Подходит исповедь к концу,
Как в прошлом разобраться,
Легко лишь только подлецу,
Слезу, размазав по лицу,
Порядочным казаться.

Кому под тридцать врать легко,
Всё знают и умеют,
Без них, то время, протекло,
И там не прояснеет.

У мамы с папою склероз.
В мозгах лишь мешанина,
И как поверить им всерьёз,
В их жизни чертовщину.

Правдивых книг найти нельзя,
О тех пятидесятых,
И жизнь прожита многих зря,
Кто виноват? – «Усатый».

Он многих жизнь перемолол,
Но всё-же много строил,
И впереди шёл комсомол,
Гордясь Советским Строем.

Теперь гордятся только тем,
Урвал, что в девяностых,
У тех, кто с должности слетел,
И у народа просто.

Культурный пласт страны был стёрт,
Что было в прошлом смыто,
Чем был очищенный простор,
Давно уже забыто.

Хотелось многое вернуть,
И сохранить руины,
Но лишь привёл тот трезвый путь,
К войне на Украине.

Пока в России жидовью,
Не дали развернуться,
Хотя жиды, как жрали, жрут,
И всех учить берутся.

Они за Путина теперь,
Прогнулись от медалей,
Он им теперь не страшный зверь,
А стал их идеалом…

Кто слушал, явно задремал,
Задумался, быть может,
Он был известный экстремал,
И жизнь не так воспринимал,
Как БИЧ с небритой рожей.

Он мог бы что-то уточнить,
Кем был его попутчик,
Кого, хотя бы, сам он чтит
Кто сделал жизнь бы лучше.

Вокруг да около лишь речь,
Обида на обиде,
Не смог, что в жизни уберечь,
За что всех ненавидел.

О чём решил он умолчать,
И никогда не скажет,
Легко ведь исповедь начать,
Но трудно исповедь кончать,
Не врать же? – Бог накажет.

Но тот, кто слушал, был не поп,
Грехов не отпускает,
Он рассказал бы про потоп,
Всё то, о нём, что знает.

Мог от Адама речь начать,
Со слов известных Бога,
На ком есть Каина печать,
И в Ад его дорога.

Но исповедоваться сам,
Конечно, передумал,
А за окном, леса, леса,
Где лишь медвежий угол.

И только встречных поездов,
Разгонит мысли грохот,
И на перронах городов,
Лишь с чем-то вкусным кто-то.

Оставил Киренск и Усть-Кут,
В глубинке он российской,
Тунгуски с Леной, где текут,
Его, где юности лоскут,
С рубашки эвенкийской.

Теперь лишь пить себе во вред,
Приходит проводница,
Им с ней, чтоб расплатиться,
И гасит за собою свет,
До них теперь ей дела нет,
А попутчикам, не спится,
Страшно, может, что присниться
За шестьдесят, что было лет:

В пятьдесят шестом году,
Предан Сталин был суду,
Двадцатый съезд и… Венгрия,
Забыли все, наверное:
Как снова брали Будапешт,
И подавили там мятеж,
Где коммунистов вешали,
И били всех повешенных.

Кошмары мучили всю ночь,
Под утро, молча, выпили,
Но как прогнать те мысли прочь,
Коль думать не привыкли мы.

Как их обратно внутрь загнать,
Вернуться к ним, не пробовать,
Зачем о прошлом правду знать,
Не жили всё-же впроголодь.

Пришлось попутчикам служить,
Могли быть на Даманском,
В бою там головы сложить,
Свой «долг» отдать гражданский.

Могли попасть и во Вьетнам,
Конечно и в Египет,
Кто о погибших вспомнит там,
За них хотя бы выпьет.

Но был попутчика рассказ,
Об армии не полным,
И тот, кто слушал, в этот раз,
Решил его дополнить:

В Чехословакии без нас,
Мы знали, обойдутся,
И немцы с ней, не в первый раз,
Без боя разберутся.

Лишь наши могут, не стрелять,
Боятся провокаций,
А «Ганс» толпу, мог танком смять,
Заставить обосраться.

Что немцев не было, мол, там,
Болтают, кто там не был,
Лишь к немцам чех не лез на танк,
И к ним под танк не бегал.

В Европе быстро стих протест,
Нашлось семь диссидентов,
На Красной площади, чтоб «сесть»,
Не в Праге же, под танки лезть,
Привлечь корреспондентов.

Хотя их было всё-же восемь,
«Прогнали девку», стало семь,
Еврей восьмёрку не выносит,
Не верит в «чудо» он совсем.

Смешна была б, «повстанцев горстка»,
Лишь повод для карикатур,
«Жидов восьмёрка, как от злости,
Кремля готовила там штурм».

Не успокоятся поныне,
Ведь всё не терпится «жидам»,
Сидящим в мусорной корзине
Кремля, без Путина, быть там.

В России «жид», скорее русский,
В Европе это, не поймут,
На них плевал Толстой и Пушкин,
Лишь «солженицыны» их чтут.

На крышах снайперы у них,
Зачислены в герои,
Хотя стреляют те в «своих»,
«Чужим» могилы роют.

Их с Будапешта Вашингтон
И Лондон всех готовил,
Стреляли в Вильнюсе потом,
И на «Майдане» с двух сторон,
А «жид» в Москве злословил.

Сожгли в Одессе, там кого?
«Жиды» не скажут ничего,
Не повод для протеста,
Им перед «Лобным местом»…

Стаканы с чаем принесёт,
С печеньем проводница,
Кто исповедался, заснёт,
Кто слушал, спать боится.

Взял со стола, он свой блокнот,
Перечитал все записи,
Последний кончился поход,
К большой супруги радости.

И что он шею не свернул,
Ведь всё же он, не Конюхов,
Лишь двум медведям подмигнул,
Не дал понюхать пороха.

Он вновь ружья, с собой не брал,
В попутчики – собаки,
Лишь сам себе, как прежде врал,
Родился, что в рубахе.

Его попутчик захрапел,
И время есть задуматься:
Что в жизни сделать не успел,
Или успел, по дурости.

Рубрика: Воспоминания | Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: «На Земле живут Пришельцы»

Константин Коханов: До сих пор человек и его сущность являются предметом философских и религиозных споров, вплоть до его инопланетного происхождения или сотворения, которое приписывается Богу, Создавшего Вселенную и почему-то выбравшего заурядную планету на краю одной из Галактик, чтобы сделать её пригодной жизни и сотворить на ней человека, к тому же «по Образу и Подобию Своему».

На Земле живут Пришельцы,
Племя Инопланетян,
Эфемерные их тельца,
Внутрь проникли египтян.

А потом других народов,
Переняв уклад и быт,
Стали жить, как люди вроде,
Даже, как они любить.

Началось с воскресших мумий
Где-то в недрах пирамид,
С убеждений смерть минует,
Всех, кто тело сохранит.

В форме дымки, словно в зданья,
Лезли в мумии, клубясь,
Из других миров созданья,
Как вторая ипостась.

Оживив тела тех мумий,
Обрели людскую плоть,
Только плоть того, кто умер,
Было им не побороть.

Так и сжились страсть и холод,
Неустойчив тот баланс,
И порой вся жизнь проходит,
На второй с надеждой шанс.

Изучая мумий тело,
Не поймёт учёный люд
Почему оно нетленно,
И везде, где не найдут:

В пирамиде, и в пещере,
В склепе, и в простом гробу,
Оттого в бессмертье вера,
Бьёт молитвами по лбу.

Церковь плоть людскую терпит,
Бьётся за спасенье душ,
Но они не знают смерти,
И чужие все к тому ж.

Эфемерные «Созданья»,
Соскочив с хвостов комет,
Терпят Божье наказанье,
В людях сорок тысяч лет:

В искушенье многих вводят,
Предрекают «Страшный Суд»,
Если люди в Церковь ходят,
То их Души не идут.

Много их, теснá Планета,
Много нужно мёртвых тел,
И посланцев с «Того Света»,
Чтобы Мир наш опустел.

Оттого и верят в Чёрта,
Поумней кто, в Сатану,
Что Он в «Облаке Оорта»,
Пояс Койпера стянул:

Как петлю на шее Солнца,
И вокруг его планет,
Не Сатурна это кольца,
Преисподняя комет.

Для справки: «Kuiper belt and Oort Cloud» («Пояс Койпера и Облако Оорта») – https://v-kosmose.com/poyas-koypera-i-oblako-oorta/

1. Кометы из Облака Оорта:

Полагают, что эти объекты спокойно дрейфуют в «Облаке Оорта», пока не выйдут из привычного маршрута из-за гравитационного толчка. Так они становятся долгопериодическими кометами и наведываются во внешнюю систему.
Орбита короткопериодических комет охватывает пару сотен лет, а вот у долгопериодических растягивается на десятки тысяч лет. Первые прибывают из «Пояса Койпера», а вторые – гости из «Облака Оорта»

2. Изучение облака Оорта:

Нам удалось добраться ещё только до «Пояса Койпера», и выйти за его пределы, а «Облако Оорта» расположено ещё дальше. Пока дальше всех космических аппаратов улетел от Земли к ближайшим звёздам только зонд «Вояджер-1″.

Если учитывать теперешнее ускорение, то у зонда «Вояджер-1″ уйдёт ещё 300 лет, чтобы прибыть к началу Облака Оорта, и 30000 лет, чтобы полностью его миновать.

За Вояджер-1 следуют Пионер-10 и 11, Вояджер-2, а также Новые Горизонты. Но они выйдут из строя и не смогут передать нам сигнал.

3. Вояджер-1

Легендарный космический зонд Вояджер-1 был запущен, 05 Сентября 1977 года в 12:56:00 UTC и на 05.05.2019 года (около 19:00 М.В.) находился от Земли на расстоянии 144.88942004 AU астрономических единиц (1 а. е – это расстояние от Земли до Солнца или равняется 149 597 870, 7 км). Таким образом 5 мая 2019 года в 20:00 МВ «Вояджер-1» находился от Земли приблизительно на расстоянии 21, 675 миллиардов километров.
Подробнее расстояние в любой момент времени на сайте: https://voyager.jpl.nasa.gov/mission/status/

Самое поразительное, что до сих пор «Вояджер-1» поддерживает связь с Землёй. Предполагалось, что после того, как аппарат пролетит через орбиту Сатурна, он потеряет сигнал с Земли, и мы никогда не узнаем его дальнейшую судьбу. Но всё оказалось иначе: почти все основные приборы и датчики исправно работают, несмотря на то, что были сделаны почти полвека назад!

Кроме научной аппаратуры, на «Вояджер-1» также установлена табличка с посланием для инопланетян. На неё записаны земные звуки, музыка, координаты Солнечной системы и даже изображены основные достижения человечества.

За всё время полёта, Вояджер-1 преодолел свыше 20 миллиардов километров – такое расстояние даже трудно себе представить! Зонд летит со скоростью более 16 тысяч метров в секунду. В 2013 году он «перешагнул» границу Солнечной системы и вот уже 5 лет странствует в межзвёздном пространстве. Но, к сожалению, к 2025 году генераторы энергии, функционирующие на плутонии, практически перестанут вырабатывать электроэнергию, вследствие чего все приборы на борту перестанут работать. А топлива для шестнадцати гидразиновых микродвигателей, способных скорректировать траекторию полёта, осталось не более 20%.

После того как к 2030 году «Вояджер-1» безвозвратно потеряет связь с Землёй из-за невообразимого расстояния, отделяющего нас от него. он всё-равно и будет вечно бороздить просторы нашей Галактики. Уже сейчас радиосигнал до аппарата идёт около 20 часов. Примерно через 300 лет зонд полностью вырвется из поля гравитации Солнца. Судя по траектории зонда, он будет проходить совсем близко от Сириуса, Проксимы Центавра и других звёзд. Быть может, где-то там его обнаружат внеземные цивилизации? Кто знает…

Источник: https://tehnowar.ru/90482-gde-sejchas-stranstvuet-legendarnyj-vojadzher.html

2011, 2019

Рубрика: Контакты с инопланетянами | Метки: , , , , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: Инопланетяне, шутят, рядом с нами

Рассказ о том, как Константин Коханов, пришедший в эпицентр взрыва Тунгусского метеорита, без карабина и без рюкзака, с одной авоськой, в которой была бутылка из-под водки и полиэтиленовый пакет с разломанными сушками, был принят томскими учёными и студентами за марсианина:

Инопланетяне, шутят, рядом с нами,
Все на нас похожи, только поскромней,
Правда, есть похуже, кто с властями дружит,
В Белом Доме рожи, те же и в Кремле.
Помню, что и сам я, был, как марсианин,
Томские студенты, думали всерьёз,
Что в тайгу Тунгусскую, с водкой и закускою,
Для эксперимента, прибыл я со звёзд…

Из дневника Константина Коханова 1971 года: …Теперь Чамба была значительно мельче, чем в прошлом году. Я дважды переходил её вброд, если замечал под вечер на противоположном берегу охотничью избушку, потому что утром предпочитал идти по знакомому, ещё с прошлого 1970 года, берегу. Под лиственницами, как в прошлом году, меня спать больше не тянуло. На третий день я дошёл до переправы. Рядом с продолжением тропы, которой я в прошлом году не увидел с противоположного берега, росла в два обхвата лиственница, покрытая по всему обтёсанному стволу до двух метровой высоты многолетними автографами туристов и участников КСЭ (из Томской Комплексной Самодеятельной Экспедиции). Не удержался от этого соблазна оставить на этой лиственнице автограф, и я.

Продолжение тропы мало отличалось от пройденного мной в прошлом году участка. В первый день пришлось заночевать около болота там, где тропа делала ответвление на хребет Хладного, а на следующий день, прошагав под дождём более 20 км. я достиг реки Хушмы и перейдя её вброд смог оценить все прелести хорошо натопленной избушки.
Место, где стояла эта избушка, имела даже название «Пристани на Хушме», и была построена ещё Леонидом Куликом. «Пристань» представляла собой не только добротную избу, но ещё и стоящую невдалеке от неё, ближе к реке, баню. По-человечески отдохнув в этой избе, я решил на следующий день сходить на Заимку Кулика, находящуюся в восьми километрах от Хушмы.
Так как я знал, что Куликом отсюда до Заимки прорублена просека, то решил идти туда налегке, оставив свой рюкзак в этой избушке на Хушме. Я взял с собой только авоську, положив в неё полиэтиленовый пакет с разломленными сушками и полулитровой бутылку, с изготовленным ещё с вечера вчерашнего дня лимонадом из последнего лимона и фотоаппарат.
На всякий случай, оставив в избушке записку, что «ушёл на Заимку 21.08.71 года», я положил в авоську полиэтиленовый пакет с десятком ломаных сушек с маком и полулитровую бутылку с изготовленным из последнего лимона лимонадом. Особенно не придавая значения своему внешнему виду, с заправленной клетчатой рубашкой с длинным рукавом в брюки тренировочного костюма, и брюками с тесёмками для ног в кеды, закрыл за собой дверь избы, подперев её на всякий случай, воткнутой в землю палкой. Затем, взяв там же валявшуюся рядом с избой другую палку в руку, пошёл к ручью Чургим и стал подниматься вдоль его левого берега к водопаду с тем же названием.
Водопад Чургим был самым красивым местом этого участка тропы Кулика. С высоты десяти-двенадцати метров поток воды низвергался в небольшое озерцо, в котором резвились маленькие рыбки, а сам водопад Чургим, казался крепостной стеной, преградившим мне дорогу на Заимку Кулика. Сине-чёрные камни, как бы изрубленные каким-то великаном, ощетинились и даже вода, низвергавшаяся вниз, не смогла сгладить их упрямые гребни. На фоне зелёных склонов гор водопад светился каким-то неземным фиолётовым светом, оставаясь загадочным, как издали, так и вблизи. Балансируя на камнях почти вертикальной стенки, рискуя на них поскользнуться и сорваться вниз, я всё-таки без особых героических усилий добрался до гребня водопада и пошёл по каменистому руслу ручья дальше, поднимаясь по нему словно на вершину горы.

Идти было, перепрыгивая с камня на камень было неудобно, поэтому, пройдя по руслу ручья после водопада метров двести, я свернул с него налево и поднялся по склону горы к просеке.
Просека, прорубленная рабочими Леонида Кулика в двадцатые годы, всё ещё хорошо просматривалась, так что заблудиться, случайно свернув с неё в сторону, было невозможно. Через три километра показались избы
Заимка меня встретила ледяным безмолвием. На столах, которые я сразу увидел, когда пересёк последний заболоченный участок, была навалена посуда. Заимка состояла из трёх деревянных построек. Когда я начал их обходить, то в одной обнаружил инструменты, в другой на нарах какие-то вещи и только в третьей избе, к своему удивлению, людей. За столом сидел спиной ко мне мужчина, рядом у стола стояла девушка, которые даже не обратили внимания, что кто-то открыл дверь, вошёл внутрь и теперь на них смотрит.
Можно войти? – спросил я.
Когда они обернулись, мне показалось, что они оцепенели от удивления. Наконец, мужчина спросил, пристально уставившись на авоську с бутылкой, – откуда, это вы, здесь, появились?
– Из Ванавары, – ответил я.
– А зачем? – допытывался мужчина.
– Да так, посмотреть, – ответил я.
– А где вы остановились? – не унимался он.
– Да здесь, рядом, в восьми километрах, на Хушме.
– Тогда, может, переберётесь к нам, мы так раз провожаем сегодня группу в Ванавару и у нас будет что-то вроде банкета.
– Хорошо, – сказал я, и пошёл обратно на Хушму.
Легко сказать пройти восемь километров назад и затем восемь обратно, но это стоило сделать хотя бы потому, что когда я появился снова около Заимки, меня встретили, наверно, почти также как Иисуса Христа на картине Иванова, молча, не веря своим глазам. Как потом выяснилось Дёмин, который руководил в это время КСЭ-13, рассказал вернувшимся из маршрутов ребятам, что тут приходил один товарищ из Ванавары, который сейчас пошёл на Хушму, чтобы захватить сюда оставленный там рюкзак. О том, что этот товарищ был с поллитровкой – ребята восприняли, как розыгрыш.
А, зная слабость Дёмина к летающим тарелкам, то стали его уверять, что это был марсианин. И теперь этот марсианин приближался к почти накрытым столам…

Мне было понятно, какую естественную реакцию, мог вызвать рассказ Дмитрия Дёмина, руководителя Томской комплексной самодеятельной экспедиции (КСЭ), о моём посещении Заимки Кулика, особенно в таком экзотическом виде, у вернувшихся из дальних маршрутов его товарищей. Кое-кто резонно заметил, что пришельцы из космоса, вступая в контакт с людьми, могут принимать облик типичного землянина, но вряд ли отнесутся к этому делу с таким чёрным юмором. Поэтому моё возвращение вечером того же дня напоминало известную картину художника Иванова «Явление Христа народу» с маленьким отличием – за плечами у этого «Христа», почему-то ещё был рюкзак.
Впечатления от новых встреч и сама дружественная обстановка взаимоотношений членов экспедиции по отношению друг к другу, как выяснилось через год, были скорее исключением из правила, но в то время энтузиазму этих ребят можно было только позавидовать. Разве можно было сравнивать моё праздное любопытство с тем, что у них было поставлено на научную основу.

Руководителя КСЭ Дмитрия Дёмина, видимо, распирало любопытство, кто я собственно такой и чем занимаюсь в Москве. Прямо об этом он, видимо, спросить постеснялся поэтому, как бы, между прочим, сказал, что у них принято, всем, кто посещают заимку Кулика, обязательно регистрируются в специальном журнале.
Я не стал возражать и когда Демин достал тетрадь, то официально представился:
– Коханов Константин Парфирьевич. Место работы – МЗТэМ. Наладчик испытательного оборудования.
– А что такое МЗТМ? – переспросил Дёмин.
Я ответил, что это завод точной электромеханики, где пропущенная “Э” в его названии, говорит о его повышенной секретности, хотя всем в округе он больше известен, как бывший часовой завод.
Дёмин посмотрел на меня с видом человека, который якобы мне поверил и сделал в тетради соответствующую запись.
Не знаю, что он сказал по поводу моей работы студентам, но меня очень удивило, когда один из КаСэЭшников поинтересовался, что я преподаю в МГУ. Как завод МЗТМ трансформировался в МГУ, я до сих пор не понимаю.

Фантазии Дмитрия Дёмина носили определённый оттенок научности. К примеру, вскоре после нашего знакомства сказал, он мне сказал, что к югу от Заимки, уже несколько дней наблюдается какое-то неопознанное тело, явно маневрирующее на горизонте. Дёмин даже решил мне показать этот странный космический объект. Ночью мы все, кто тогда ещё оставался на Заимке Кулика, поднялись на гору Стойковича, и я убедился, что действительно это «неопознанное тело» маневрирует как раз там, где проходит просека, и чем сильнее раскачиваются деревья, тем сильнее были колебания НЛО.
Скорее всего, – это Марс, – сказал я, когда мы выскрёбывали до блеска сковороду, на которой разогрели две банки тушёнки. Продукты у КСЭ заканчивались – и это был последний пир, после окончания астрономических наблюдений, и разговоров о посещении Земли братьями по разуму, если уж не из солнечной системы, то хотя бы с каких-то ближайших к Солнцу звёзд.

На Заимке я познакомился с Сашей Мошкиным, геологом, который после окончания изысканий геологического отряда, в котором он работал, решил задержаться по каким-то причинам на Заимке Кулика и в ближайшее время собирался возвращаться в Ванавару. КСЭ-13 сворачивало свою работу, а так численность экспедиции к этому времени сократилась, то я вместе с Александром Мошкиным, Ольгой Чаркиной и туристкой из Уфы Светланой, согласился сходить за торфяными пробами на цезий на Южное болото. Света руководила группой туристов, которая подтверждали требования для присвоения её участникам звания «Мастера спорта СССР по туризму». Требования основывались на делении туристских походов в соответствии с нарастающей сложностью на пять категорий и на их «накопительном принципе», в зависимости от пройденных маршрутов.
По продолжительности в днях (16 дней), количества полевых ночлегов (12) и протяженностью маршрута, с преодолением естественных препятствий (160 км), поход на Заимку Кулика и по её окрестностям соответствовал 5-ой категории сложности. Группа Светы зарабатывала необходимые баллы на одном из дополнительных маршрутов, а Света, у которой уже было достаточно баллов, возглавила нашу группу за торфяными пробами на Южное болото. Группа Светы должна была вернуться в середине этого дня на Заимку и возвращаться в Ванавару. Поэтому Света всё время «подгоняла» нас, торопила и злилась, когда мы уж слишком расслаблялись, во время отдыха, особенно, когда шли обратно, с тяжёлыми рюкзаками, в которых лежали послойно расфасованные в пронумерованных полиэтиленовых пакетах образцы торфяных проб.
На Южном болоте, Ольга Чаркина и Света, привели нас к указанному на карте (схеме) Дмитрием Дёминым месту, разметили там площадку 1 х 1 метр и мы стали срезать торф пятисантиметровыми слоями, нумеруя каждый слой и укладывая, снятый так торф по пронумерованным полиэтиленовым пакетам.
Срезать торф нужно было до мерзлоты, а до неё в этом месте было более полуметра, так что им было доверху наполнено все наши четыре рюкзака.
Этот торф затем послойно сожгут в специальных муфельных печах, и выделят из него, находящееся в нём мелкодисперсное вещество (магнетитовые шарики – полные аналоги промышленной пыли), проверят их состав. Учитывая, что возраст торфа можно датировать, как и дерево, но только не по кольцам на его поперечном срезе, а по слоям его отложений, биологом Львовым, членом томской экспедиции, был разработан способ, позволяющий выделить слой торфа, относящийся к 1908 году.
Так что и я внёс тогда вклад, хотя и маленький, для развития советской науки…. Когда мы возвращались на Заимку Кулика, Саша Мошкин что-то всё время увлечёно рассказывал Ольге Чаркиной. Наверно очень интересные истории, потому что Ольга, постоянно замедляла шаги и смеялась. Они не в пример Светлане, туристки из Уфы, которая торопилась на Заимку, потому что в тот день, должны были вернуться из отдалённого похода за торфяными пробами, остальные члены её группы, никуда не спешили и всё время от нас отставали. Свете это не нравилось, а мне было просто смешно смотреть в это время на неё и постоянно выслушивать её упрёки в адрес Саши, хотя, когда он подходил к ней, она, как будто забывала, что только что, говорила мне.
Под впечатлением этого похода на Южное болото, ещё тогда, когда мы возвращались на Заимку Кулика, я «набормотал» шутливую песенку, в которой Ольгу, для рифмы, назвал Нинкою:

Тропинкою, тропинкою, за Светкою и Нинкою,
Несу с болота Южного, пробы на Заимку я.
Куда торопишь Света, ведь не воротишь лета,
Хотел бы знать, а нужно ли, твоё упрямство это.

Тропинкою, тропинкою, за грозною уфимкою,
Плетусь, как бедный каторжник, а Санька крутит с Нинкою:
То далеко отстанет, а то смеяться станет,
Но перед Светкой, как должник, стою я, вместо Сани.

Тропинкою, тропинкою, со Светкой не в обнимку я,
Иду и мне обняться с ней, нельзя, как Саньке с Нинкою,
Она ведь Мастер спорта, а я второго сорта,
Не «Кандидат» в её «постель», а просто для эскорта.

Тропинкою, тропинкою, ведь мог пойти бы с Зинкою,
За пробами, к болотам здесь, на Север от Заимки я.
Она пусть меньше нравится, как Светка не красавица,
Но всё же в ней, что надо есть, чем бабы наши, славятся.

Вернувшись в Москву, я эту песню (первые два куплета) и ещё две других, написанных там же на Заимке, напел в студии звукового письма на улице Горького, и эту «грампластинку» на глянцевой фотобумаге, отправил бандеролью Ольге Чаркиной в Новосибирск.
Так состоялся мой первый «официальный» дебют в качестве таёжного барда, ознаменованный выпуском двух «грампластинок». Напеть и записать, хотя бы ещё третью пластинку, в студии звукового письма, я тогда просто постеснялся.

В Москве, накануне октябрьских праздников я получил письмо из Томска с приглашением на ежегодную конференцию по Тунгусскому метеориту, которая проводилась в Томском университете ежегодно 7 ноября.

Приглашение было написано в стихотворной форме и очень польстило моё самолюбие:

В лесах Тунгуски в утренний туман,
Мы долго не встречали марсиан.
Ты появился как-то спозаранок,
Со связкой неизгрызенных баранок.
И долго над Заимкою висело,
Какое-то космическое тело.
Баранок тех с тех пор никто не видел
Но всё-таки тебя хотим увидеть.
Забудь свои земные недоделки
Спустись к нам на летающей тарелке.
Сбор 7 ноября 71 г.

Поэтому, практически не раздумывая, я решил лететь в Томск, несмотря на то, что стоимость авиабилетов туда и обратно, в то время, было больше моей месячной зарплаты, с вычетом двух налогов – подоходного налога и налога за бездетность.
«Конференция по Тунгусскому метеориту» в помещении Томского университета выглядела вечеринкой старых знакомых, собравшихся обсудить планы на лето.
В официальной части прочитали доклады Львов, специалист по датированию торфа, Джон Анфиногенов, Николай Васильев и ещё кто-то из членов КСЭ.
Затем началась неофициальная часть, на которой, выпив стакан портвейна и закусив варёной колбасой, я как-то сразу приуныл, что это заметил, один из первых руководителей КСЭ Геннадий Плеханов.
Грустно мне стало ещё оттого, что перед конференцией, в узком кругу, в который я почему-то был допущен, решался вопрос, – «а стоит ли до всех членов КСЭ доводить результаты ядерных испытаний?»
Когда руководители КСЭ поинтересовались моим мнением по этому вопросу, я сказал, что у меня о КСЭ было мнение, как об организации единомышленников-энтузиастов – людей завтрашнего дня.
Видимо, кому-то из руководителей КСЭ, моё замечание не понравилось – но результаты испытаний всё-таки были доведены до всех.
Плеханову же, я сказал, – «что, скорее всего, больше ничего интересного не предвидится, и потому мне пора возвращаться домой».
В принципе получилось, что я слетал в Томск, чтобы выпить стакан портвейна, за упокой легенды о КСЭ, как об организации нашего идеального будущего.

Встречи и «дипломатические» контакты с инопланетянами

Можно было понять томских студентов, которые в Константине Коханове, разглядели «марсианина», там, где туристы совершали маршруты пятой категории сложности и на пеший поход на Заимку Кулика, многих вдохновляли песни Владимира Высоцкого из фильма «Вертикаль». Появление на Заимке Кулика странного москвича только с поллитровкой в авоське, без рюкзака, топора и даже охотничьего ножа, заставило многих с грустью спуститься с покорённых ими «вершин», чтобы снова ходить за торфяными пробами к одним и тем же эвенкийским болотам. И, если у Владимира Высоцкого «лучше гор, могли быть, только горы» то для большинства томских студентов, оказалось, что ничего нет хуже этих эвенкийских болот, и никакой зависти к тем, кто, к этим болотам ещё не ходил.

ТРУДНО БЫЛО ПОНЯТЬ КИРСАНА ИЛЮМЖИНОВА, главу Республики Калмыкия, для чего он рассказал о своей встрече с инопланетянами и потом ещё «себя ругал, что не задал пришельцам каких-то вопросов…»

Запад повергло в шок заявление видного российского политика, сделанное на Первом, главном, телевизионном канале страны, в программе Владимира Познера:

Ночь, балкон, труба, желтые пришельцы…

26 апреля 2010 года ведущий Первого канала Владимир Познер спросил Кирсана Илюмжинова: – Я никогда не встречал человека, который бы сам говорил, что он побывал на межпланетном корабле инопланетян. Это действительно случилось? – Если серьезно, да, это было, – ответил глава Республики Калмыкия. И коротко рассказал свою потрясающую историю о первом и последнем контакте с представителями внеземной цивилизации, случившемся в Москве в его квартире в Леонтьевском переулке. – Повторов не было? – уточнил Познер. – Повторов не было, – заверил Илюмжинов. Историческая встреча произошла поздно вечером 18 сентября 1997 года, когда Кирсан Николаевич отходил ко сну, почитав книгу и посмотрев телевизор. И вдруг заметил, что открылась балконная дверь. Вышел. А там полупрозрачная труба к балкону тянется. В трубе – пришельцы в желтых скафандрах. Зовут. С ними калмыцкий лидер и улетел. На инопланетном корабле, естественно. Передача Владимира Познера с этими прямо-таки сенсационными воспоминаниями Кирсана Илюмжинова почему-то не сразу шокировала цивилизованный мир. А спустя несколько дней. И лишь после того, как внимание к прозвучавшему в ней откровению привлек депутат Госдумы от ЛДПР Андрей Лебедев. Он направил депутатское письмо прямо Президенту РФ, где выразил озабоченность, что глава Республики Калмыкия, являясь носителем секретной информации, мог её – информацию – выболтать представителям внеземной цивилизации. После такой «подачи» западная пресса уже взорвалась. Оценила сенсацию. Сотни газет по всему миру признали: общение президента республики с инопланетянами – случай уникальный. Но никто не понял, зачем он об этом рассказал. Да и в России, наверное, найдутся люди, которые подумают: «Странный поступок для главы субъекта Федерации». – Познер спросил, я ответил, – объяснил своё поведение Илюмжинов.

Не до космоса было.

Люди, приближенные к уфологии, конечно же, в курсе: калмыцкий лидер далеко не первый раз рассказывает о своем контакте с инопланетянами. И уже не трясутся от восторга. Тем более что ничего нового он не сообщает. Знал, естественно, и Познер, раз спрашивал. Мол, про пришельцев – правда? Или как? Но далеко не все знают, что впервые Кирсан Николаевич явил чудо откровения 22 июля 2001 года, выступая на радио «Свобода». И никто его тогда, простите, не тянул за язык наводящим вопросом. Сам, рассуждая о шахматных перспективах, вдруг посетовал: «Была мысль Остапа Бендера провести межгалактические соревнования, но, честно говоря, сейчас времени нет – в космос. Один раз я летал уже… Правда, не нашими российскими космическими кораблями, а с инопланетянами. Один раз забирали меня в космос». – Кто забирал? – переспросил ведущий. – Ну, вот на «тарелке» прилетели, забрали, и вот сутки находился я в космосе, – уточнил Илюмжинов. На момент выступления Кирсан Николаевич уже был действующим президентом Калмыкии, выборы на следующий срок – только через год. Он уж 6 лет как президент ФИДЕ. И никуда больше не рвется. То есть неожиданное и странное откровение – отнюдь не пиар. Значит, это навязчивая мысль.

«Не воспринимайте меня, как шизофреника»

На вопрос, как выглядели инопланетяне, Илюмжинов, слегка горячась и чувствуя недоверие со стороны ведущих, ответил: – Ну, как человеки. Вот так вот выглядели. – Здоровые, по 2 метра? Как их описывают часто? – попросили его уточнить. – Да нет. Не воспринимайте меня как шизофреника. Я просто говорю, что видел их. Нормально, как мы с вами общаемся, так вот я и видел. Кстати, еще тогда, за 9 лет до обеспокоенного письма депутата Лебедева Президенту России, у Илюмжинова на радио «Свобода» пытались выведать подробности контакта. – А они вам какие-то напутствия давали? Программировали на дальнейшее? – выведывали у Илюмжинова. И словно бы интересовались, не завербован ли он. – Нет, – отвечал Илюмжинов. – Ничего… Я так и не понял… Потом несколько дней ходил и думал: «Для чего меня забрали?» И я себя ругал, что вопросы им не задал… Но, может быть, еще не время, чтобы эти внеземные цивилизации встречались… Да и нужно ли нам сейчас встречаться? Я считаю, что не нужно. В нравственном плане мы еще не дошли до уровня, когда мы можем встретиться с этими цивилизациями, с пришельцами.
Сайт газеты «Комсомольской Правды», от 27.052010, 02:00, https://www.kp.ru/daily/24497.3/650118/

Константин Коханов только развёл руками, но ничему не удивился, зная какие у нас в России в субъектах федерации «президенты и губернаторы» и как они врут российскому народу, не хуже, чем правительства всех других зарубежных стран:



Много всяких, достоверных, фактов есть про НЛО,
О явленьях атмосферных, всех пугающих полно,
Про людей в одеждах белых, даже с крыльями до ног,
И сидит, что в «Доме Белом», с Президентом рядом «Бог».

Пресса вновь приводит факты, и астрологов прогноз, -
Есть с пришельцами контакты, даже с трёх каких-то звёзд.
Врут правительства народам, что не в курсе этих дел,
Что никто ещё к нам с роду, ни на чём не прилетел.

Разве в это, кто поверит, – есть рисунки на полях,
И наскальные в пещерах, космонавтов на конях.
А потом их даже видел, сам Калмыцкий Президент,
Правда, он «кумыса» выпил, в тот ответственный момент.

Закусив от Ванги корнем, он Пришельцев в дом пустил,
Ничего потом не помнил, у какой «Звезды» гостил.
Но как шахматный он гений, всё осмыслил наперёд,
У жены вне подозрений, верит тоже, что не врёт.

Как тут людям не поверить, и зачем им нужно врать,
Сквозь закрытые, как двери, приходили их забрать,
Существа с глазами зайцев, на тарелку за окном,
Где их щупальца, как пальцы, тело резали потом.

Не оставив, как им шрамов, возвращали снова в дом,
Не снимая с окон рамы, не ломая дверь притом.
Объяснять, кто это будет, кто поверит в этот бред,
Если верят в Бога люди, видят и Пришельцев след.

Пресса вновь приводит факты, и астрологов прогноз, -
Есть с пришельцами контакты, даже с трёх каких-то звёзд.
Врут правительства народам, что не в курсе этих дел,
Что никто ещё к нам с роду, ни на чём не прилетел.

О СВЕТЯЩИХСЯ НОЧЬЮ ЭВЕНКИЙСКИХ КАМЕШКАХ

Участник экспедиции Комитете по Метеоритам АН СССР 1948 года, в предполагаемый район падения Тунгусского метеорита, геолог Борис Вронский, приводит в своей книге «Тропой Кулика» (М., Мысль, 1968, стр.49-50) рассказ эвенкийской женщины Кати. Она так же, как и другая женщина (Типталик) тогда вела, связку из десяти оленей с навьюченным на них снаряжением, его экспедиционной группы, под управлением проводника Ильи Джонкоуля. Тогда, во время первой стоянки в 7 километрах от Ванавары, во время остановки на ночлег, когда «Илья и Типталик быстро улеглись спать, а Катя (как пишет Борис Вронский), покуривая трубочку, долго сидела с нами у костра. Я спросил её, не помнит ли она что-нибудь из рассказов о том, как прилетал бог Агды.
- Какой Агды? – раздраженно заметила Катя. – Такой бог совсем нет. Это люче (русский) выдумал бог Агды. Люди говорили: летел по небу огонь, чего-то бомбил, палил тайгу, а больше не помню.
Меня заинтересовали её воспоминания из далёкого детства, когда она и её родители кочевали где-то в бассейне Кимчу.
- Хорошо было, – рассказывала Катя. – Мы играли с камушками. Были такие камушки, светлые, как вода, разного цвета. Были и такие, что ночью светились. Ты чего, не веришь? – обиженно спросила она, уловив недоверчивое выражение моего лица. – Правду говорю. Возьмешь такой камушек в руку, он холодный, а сам светится, как огонек, только не красный, а какой-то другой, не знаю, как сказать.
Мне припомнился минерал плавиковый шпат, который называется также флюоритом за свою способность светиться некоторое время после облучения солнечным светом. Однако такое свечение – флюоресценция – продолжается очень недолго».
Зачем привёл в своей книге Борис Вронский рассказ эвенкийской женщины Кати? Скорее всего, для того, чтобы сказать, что тогда, после падения Тунгусского метеорита, эвенки находили какие-то необычные цветные камешки, некоторые из которых даже излучали свет. А куда потом делись эти камешки, это не столько Борису Вронскому важно было бы узнать, если бы ему это тогда пришло в голову, а важней было бы поинтересоваться, почему, когда с этими камушками играли дети, им было так хорошо?

Константин Коханов попробовал, занимаясь поисками Тунгусского метеорита, расспросить эвенков, о светящихся ночью камешках, но они ему предлагали посмотреть в тайге много разных камней, которые уже до него искали, но до сих пор даже «Камень Янковского не нашли». Зато ему однажды ночью, в зимовье на реке Хушме, приснился сон, как всё могло быть в 1908 году на самом деле и откуда были у эвенков эти разноцветные и святящиеся ночью камешки:

Где не встретить поселенья,
И вокруг уныл пейзаж,
Звездолёту приземленье,
Место выбрал экипаж.

Разметав тайгу по кругу,
Приземлились у болот,
Упиравшихся с испугу,
Взяли эвенков на борт.

Провели их по каютам
В управления отсек,
Ознакомили с маршрутом
В сто одиннадцать парсек.

В схеме Солнечной системы,
Показали, где Земля,
Но эвенки на пол сели,
Экипаж тем разозля:

На Земле по их расчётам
Был технический прогресс,
Получилось ничего там,
Вышел боком интерес.

На пространстве обозримом.
В ста верстах лишь две избы
На упряжках к ним звериных.
Три-четыре дня езды.

И сидит в той Аннаваре,
Главный, кажется, их жрец,
Воду огненную варит,
Ещё света ждёт конец.

Не поймут пришельцы это,
Что эвенки им плетут,
Без конца, как здесь без света,
Воду огненную пьют.

Отпустили их со смехом,
Драгоценных дав камней,
Всем по варежке из меха,
А не то, чтоб стать умней.

ОБ «НЛО» В ВИДЕ «ЧЁРНОГО КУБА»

Специалисты по уфологии обратили внимание на необычный объект огромных размеров вблизи Солнца.

Дата обнаружения странного куба, вдвое превосходящее по размерам нашу планету – 28 сентября 2017 года, снят он был на камеру EIT 171. По рассказам уфологов, куб на короткое время возник на изображениях NASA, но уже через 13 минут исчез с поля зрения. Куб обладал идеально ровными гранями и находился внутри поля, чью природу установить не удалось. Находку можно назвать НЛО, однако у такой версии есть противники, объясняющие появление куба техническими сбоями в работе камеры.

https://deepkosmos.ru/news/obnaruzhen-gigantskij-kub-vblizi-solntsa

«Чёрный Куб» видели в небе над Техасом,

поэтому совсем не стоило удивляться тому, что «Чёрный космический корабль в виде куба, с инопланетянином на борту», приземлился в России:

«Куб» какой-то приземлился,
Опалил зелёный луг,
Кто-то вышел, разозлился,
Затоптал огонь вокруг.
А потом полез обратно,
И сменил внутри костюм,
Чтобы стало нам понятно,
Что с планеты он «Сатурн».
Не из Солнечной системы,
Был похож лишь силуэт,
На груди его и шлеме,
Больше не было планет.

Грани куба цвет меняли,
Но сирены звук стихал,
И что делать, мы не знали,
Я рукой лишь помахал.
Друг Серёга кепку скинул,
И холодный вытер пот,
Лишь от страха рот разинул,
Что случилось, не поймёт.
Говорить не сможет, ясно,
Да и я, не дипломат,
В чёрный ватник влез напрасно,
Знал, что мне он маловат.

Куб космический был страшен,
Не внушал доверья вид,
Явно корпус был окрашен,
В цвет, когда он обгорит.
Ну, была б другая форма,
Пусть сигара или круг,
Треугольная платформа,
Меньше был тогда б испуг.
Ну, а тут огромный «ящик»,
Вышел из него мужик,
Перед выходом «поддавший»,
Чтоб спросить у нас, – «Как жизнь?..»

Получив ответ короткий…,
Лишь сказал Пришелец: «Счас!»,
В «Куб» полез и за три ходки
Смог задобрить всё же нас.
Стол поставил на поляне,
На него с ведро бутыль,
Три стакана, как для пьяни,
И за стол нас пригласил.
Нас как будто, ветром сдуло,
Как тут случай упустить,
Притащили мы три стула,
И что было закусить.

Только выпили по «двести»,
Прилетает вертолёт,
Репортёр программы «Вести»,
Кто из нас, кто, – не поймёт.
Все мы в чёрных телогрейках,
На один почти фасон,
У Пришельца вся в «наклейках»,
Наши – в пуговках с кальсон.
Мы «прикидом» обменялись,
Просто со смеха лежим,
Ведь не так всем представлялись,
Встречи с разумом чужим.

Репортёр спешил ведь, сразу,
На «как жизнь? – узнать ответ,
Чтоб бессмертной сделать фразу,
Диалога двух планет.
Жаль ответ, наш был готовым,
Человечество не злись,
Непечатным русским словом,
Всем понятным, – «Заебись!»
Жаль ответ, наш был готовым,
Человечество не злись,
Непечатным русским словом,
Как и вся в России жизнь!

ВСТРЕЧИ С «ЛЮДЬМИ В ЧЁРНОМ»

«Люди в чёрном» являются персонажами известной всем легенды уфологии. Согласно показаниям людей, вскоре после того как кто-то видел в небе НЛО, к ним домой приходил таинственный человек одетый в черный классический костюм. Чаще всего таких людей приходило двое, иногда трое. Эти люди вели себя настолько странно, что у многих возникало впечатление, что перед ними робот, лишь внешне похожий на человека. Обычно все «люди в чёрном», занимаются запугиванием «очевидцев» видевших Неопознанные Летающие Объекты (НЛО). Приказывают им ничего не рассказывать о том, что они видели, иначе у них будут большие неприятности. Они исчезали также необычно, как и появлялись и все их угрозы, как правило, оказывались невыполненными.

http://paranormal-news.ru/news/vstrechi_s_ljudmi_v_chernom/2017-04-07-13326

Рассказ Константина Коханова о его встрече с «Людьми в чёрном»:

«Люди в чёрном», ростом выше,
Явно расы не земной,
Из тарелки, молча, вышли,
Я боюсь, идут за мной.

Цепенею словно кролик,
Каждый смотрит, как удав,
Как вампир, что жаждет крови,
Хотя может, я не прав.

«Люди в чёрном» уже рядом,
Вот до них рукой подать,
И я чувствую по взглядам,
Что они меня съедят.

«Люди в чёрном» посмотрели,
Что с меня такого взять,
Видно зря к Земле летели,
И отправились назад.

Улетели, только ужас,
Спать ночами не даёт,
«Люди в чёрном», что им нужно,
Где никто их не зовёт.

Рубрика: Таёжные приключения | Метки: , , , , , , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: «Приземление инопланетян в сибирской тайге в 1908 году»

Константин Коханов: 111 лет, как на Землю упало Тунгусское Космическое Тело. Для кого-то это было всё, что угодно, но всё-таки больше тех, кто верит в то, что это был Звездолёт, который разбился при посадке.

Одиннадцать лет назад, в 2008 году, Константин Коханов, сделал вторую попытку проверить ещё раз, был ли Тунгусский метеорит звездолётом. И, как он убедился, выпив с егерями охраны заповедника «Тунгусский» бутылку коньяка, что не только он действительно им был, но даже не взорвался над Тунгусской тайгой, а вынужден был после первого контакта с землянами (эвенками) улететь обратно в свою звёздную систему:

Где не встретить поселенья,
И вокруг уныл пейзаж,
Звездолёту приземленье,
Место выбрал экипаж.

Разметав тайгу по кругу,
Приземлились у болот,
Упиравшихся с испугу,
Взяли эвенков на борт.

Провели их по каютам
В управления отсек,
Ознакомили с маршрутом
В сто одиннадцать парсек.

В схеме Солнечной системы,
Показали, где Земля,
Но эвенки на пол сели,
Экипаж тем разозля:

На Земле по их расчётам
Был технический прогресс,
Получилось ничего там,
Вышел боком интерес.

На пространстве обозримом.
В ста верстах лишь две избы
На упряжках к ним звериных.
Три-четыре дня езды.

И сидит в той Аннаваре,
Главный, кажется, их жрец,
Воду огненную варит,
Ещё света ждёт конец.

Не поймут пришельцы это,
Что эвенки им плетут,
Без конца, как здесь без света,
Воду огненную пьют.

Отпустили их со смехом,
Драгоценных дав камней,
Всем по варежке из меха,
А не то, чтоб стать умней.

Рубрика: Контакты с инопланетянами | Метки: , , , , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: Почему до сих пор есть только версии о гибели Юрия Гагарина и выгораживаются основные виновники?

Константин Коханов: «В гибели Юрия Гагарина виновата только принятая в Советской Армии система безоговорочного выполнения любых приказов высокопоставленного начальства, даже вопреки здравому смыслу, последствия которых всегда списывались либо на разгильдяйство, либо на безалаберность непосредственных исполнителей».

27 марта 1968 года Юрий Гагарин ВООБЩЕ не должен был лететь на учебном самолёте с Серёгиным, а сразу же должен был лететь самостоятельно на самолёте Миг-17 бортовой номер 19, который был подготовлен и стоял, ждал его на ЦЗ (централизованной заправке). Мало того, спарка УТИ МиГ-15 номер 18, вообще, не должна была летать в этот день.

Взаимодополняющие друг друга версии гибели Первого космонавта Юрия Гагарина полковников Э.А.Шершера и Н.К.Сергеева

Из многих версий связанных с причинами гибели Первого в мире космонавта Юрия Алексеевича Гагарина, если откровенно говорить, достойны внимания только две, первая, которая относится к организации тренировочных полётов космонавтов на аэродроме «Чкаловский» и вторая к ошибкам пилотирования в сложных метеоусловиях. Все остальные версии, кроме явно фантастических или с детективными сюжетами, являются только производными, от двух первых. Помочь нам проанализировать эти версии, может сайт СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html), точнее опубликованный на нём ЭКСКЛЮЗИВ! НАШЕ РАССЛЕДОВАНИЕ ПРИЧИН ГИБЕЛИ ГАГАРИНА.

В анонсе этой публикации на сайте, говорилось:

«Волею судеб, несколько лет назад, к нам обратился специалист в области авиационной техники, авиационный инженер, полковник в отставке, ветеран-фронтовик Эдуард Александрович Шершер с просьбой помочь подготовить к публикации некоторые его материалы, посвященные его многолетней работе в ВВС. При этом особое внимание было необходимо уделить собранному Э.А.Шершером эксклюзивному материалу по катастрофе самолёта Юрия Гагарина, в расследовании причин которой он принимал участие ещё в 1968 году. В 2006 году книга Э.А.Шершера «Тайна гибели Гагарина» была, наконец, опубликована в минском издательстве «Харвест». К сожалению, не в Москве, где собрались самые запуганные издатели, до смерти напуганные несовпадением выводов книги с «официально разрешенными» версиями катастрофы Гагарина. И, к сожалению, опубликована книга была в несколько сокращенном виде – в неё не вошли некоторые наши данные по расчетам траектории падения самолета, а также некоторые важные факты, подтверждающие нашу версию катастрофы Гагарина. В результате, несмотря на то, что оспорить наши данные трудно, а иногда и невозможно в принципе, официальная печать предпочла их «не заметить» и, как и прежде, ежегодно в день гибели Юрия Гагарина 27 марта продолжала свою старую песню в исполнении все тех же официальных исполнителей – о столкновении с шарами-зондами, с неопознанными самолетами, о внезапных потерях сознания, отказах техники и прочих фантазиях, которыми обросла эта печальная дата благодаря стараниям многочисленных официальных лиц вкупе с досужими «исследователями». А нездоровый ажиотаж вокруг катастрофы Гагарина продолжал подогреваться грифом секретности на материалах комиссии, расследовавшей эту катастрофу.
И вот, наконец, к 50-летию полета Юрия Гагарина в космос «лед тронулся». 8 апреля 2011 года, накануне знаменательной даты, было объявлено, что материалы комиссии по расследованию причин катастрофы рассекречены. На самом деле выводы комиссии давно известны и опубликованы, несмотря на гриф секретности. И все исследователи этой темы всегда объясняли эти выводы именно так, как это старалась сделать комиссия – никто не виноват, было облако или шар-зонд, просто некий форс-мажор, а пилоты не могли ошибиться, потому что не могли никогда. Но 8 апреля 2011 года вдруг в одночасье оказалось, что причиной гибели Юрия Гагарина мог стать и «человеческий фактор», возможность которого официоз полностью исключал в течение более 40 лет. И это, вероятно, первый и пока единственный шаг навстречу истине – за все прошлые десятилетия.

Между тем, первые же публикации в средствах массовой информации показали обратное. Как будто услышав команду «фас!», пишущая братия за один день уже успела приложить максимум усилий для того, чтобы сделать истину ещё дальше, чем она была все эти годы. Газеты и интернет-издания буквально запестрели заголовками о возможной виновности Юрия Гагарина в катастрофе. Словно все в один миг забыли, как еще недавно переливали из «пустого» штопора в «порожние» шары-зонды ту же самую официальную, но ещё «не разрешенную» тогда версию катастрофы Гагарина, из которой всегда делали один и тот же вывод – о высочайшем мастерстве пилотирования Первого космонавта, и называли причину, по которой эта катастрофа произошла, «загадкой века».

С такой легкомысленной «сменой курса» мы никак не можем согласиться. Поэтому, для того, чтобы помочь не только пишущей братии, но и многочисленным исследователям и, возможно, даже официальным лицам, сделать истину о гибели Гагарина всё-таки ближе, а не дальше, мы с разрешения автора Э.А.Шершера решили опубликовать на нашем сайте одну из глав его книги в исходном варианте – со всеми данными и расчетами, без каких-либо сокращений. Эта глава не только непосредственно посвящена катастрофе самолета Юрия Гагарина и работе комиссии, но в ней подробно описан и наш собственный анализ всех известных версий и сделан вывод о реальных, а не мнимых причинах катастрофы.

Наша работа не прошла незамеченной – её результаты заинтересовали летчика, полковника Николая Константиновича Сергеева, который проводил свои собственные исследования причин катастрофы самолёта Серёгина-Гагарина. Исследования полковника Н.Сергеева представляют значительную ценность тем, что это работа выполнена на основе большого летного опыта автора, который не только остаётся действующим пилотом уже более 40 лет, но и был участником расследования лётных происшествий».

При публикации заметок «Достоверность свидетельств об инцидентах в авиации» и комментариев на авиационном форуме http://forums.airforce.ru/kurilka/printfriendly4104/, как и на новостном сайте СМИ2, публикуя частично отредактированные свои материалы с этого форума, а также статью «Тайна гибели Юрия Гагарина – версии и догадки», указывая источники информации, Константин Коханов чаще ссылался на сайты в Интернете, чем на материалы печатных изданий. Через пять лет он обратил внимание, что статьи на сайтах Интернета долго не живут, а оставшиеся там их архивные копии, сильно отличаются от оригиналов – без фотографий и даже без упоминания фамилий авторов. Поэтому ознакомившись с эксклюзивной статьёй с версиями гибели Юрия Гагарина на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html), он взял за основу, всё-таки, не опубликованную на нём в полном виде книгу Э.А.Шершера, а её сокращённый вариант в печатном издании «Тайна гибели Гагарина» (Минск, ХАРВЕСТ, 2006, доп. тираж 4000 экз.). Приведённые отрывки из этой книги, (с указанием страниц в её тексте), им были отредактированы и сокращены, а в некоторых случаях лишь дополнены материалами вышеуказанного сайта:

Из книги Э.А.Шершера «Тайна гибели Гагарина»

«…В тот злополучный день 27 марта 1968 г. работники НИИ ЭРАТ ВВС получили распоряжение руководства — прекратить все виды работ и приготовиться к выполнению важного правительственного задания. Около полудня стало известно, что произошла катастрофа самолёта УТИ МиГ-15 с экипажем в составе В.Серегина и Ю.Гагарина. Руководство ВВС вылетело на место происшествия, а в институте наступило короткое затишье.

Сотрудники отдела турбореактивных двигателей, чтобы не терять время, запросили аэродром Чкаловский о том, какое задание должен был выполнять экипаж. Оттуда сообщили, что задание это — упражнение №2 Курса боевой подготовки истребительной авиации (КБП ИА-67), т.е. одно из самых начальных упражнений курса. Тут же принесли соответствующий документ, ознакомились с содержанием этого упражнения. Это был пилотаж в зоне с выполнением виражей, витков малой спирали, пикирований, боевых разворотов, бочек, полета на эволютивной скорости, т.е. на минимальной скорости горизонтального полета. Заканчивалось задание следующей фразой: «Полет выполняется без подвесных баков».

Неприметная такая фраза, не правда ли? С баками, без баков – какая разница? Но в отделе работали специалисты, у которых «на счету» не одна сотня расследованных летных происшествий. Поэтому ограничиться одним вопросом никак не получалось – опыт и интуиция подсказывали, что, возможно, именно здесь и «зарыта собака». Так и есть, на повторный запрос из Чкаловской сообщили, что полёт происходил с подвесными баками.

А на резонный вопрос, кто же такое мог разрешить, был ответ — командир части, т.е. сам В.Серегин.
Любому пилоту или авиационному инженеру известно, что курс боевой подготовки утверждается Главкомом ВВС, а, следовательно, ни один командир независимо от ранга не имеет права менять в нем ни одного слова, ни одной цифры. Как же могло случиться, что требования этого документа были так грубо нарушены?

В самом деле, обнаруженное в отделе нарушение получалось очень и очень опасным, т.к. все режимы в данном упражнении были заданы для полета без подвесных баков. В частности, была задан режим полета самолета на эволютивной скорости в 350 км/час. Это значит, что при полете с подвесными баками должна была выдерживаться более высокая, нежели указана в документе, скорость во избежание сваливания на крыло. Отрицательно и действие подвесных баков при выходе из пикирования – нужна большая высота, т.к. при полёте с баками ограничивается допустимая перегрузка. Баки могут просто сорваться со своих креплений. И это допустил сам командир? Или задание выполнялось совсем другое?

В обсуждении обнаруженных данных прошел остаток дня. Общее мнение было такое – налицо грубое нарушение, которое могло иметь непосредственное влияние на исход полета. Но не тут-то было! На следующий день в отдел уже пожаловало высокое начальство с Пироговки, из штаба ВВС – начальник управления эксплуатации ВВС генерал И.В.Чирков.

«Подвесные баки» – не наше дело» – сказал генерал. – «Наша задача – искать отказ авиатехники».

Стало ясно, что в отделе ненароком вторглись в те сферы, куда «посторонним вход воспрещен». Кто-то доложил «по команде», а проще говоря, «стукнул куда следует», и реакция сверху не заставила себя ждать. Похоже, дело принимало серьезный оборот – политический. А в таких делах техника, как и истина, всегда отходит на задний план… (стр.14-16).

Казалось бы, что дальше расследовать, виновник налицо, а всё остальное это уже причины, связанные с погодой, пилотированием в облаках и тем, что могло помешать полёту самолёта Гагарина – птица, метеозонд или другой пролетевший рядом самолёт. Даже автор книги Э.А.Шершер тоже так считал:

«Долгие годы, имея весьма ограниченную информацию о катастрофе, автор был убеждён, что так оно и случилось – самолёт с подвесными баками, выполняя полёт на эволютивной скорости, свалился в штопор. Лишь с появлением большого количества опубликованных данных, в том числе о слишком малом времени на выполнение упражнения, а также свидетельств очевидцев, эта версия отпала…» (стр.51).

Так что же тогда могло стать основной причиной катастрофы?

…Многие авторы статей, опубликованных в различных изданиях, пишут о подвесных топливных баках и их емкости (по 260 литров каждый). Это, по мнению большинства, самый неудачный с точки зрения аэродинамики вариант для выхода из пикирования, т.к. ограничения по перегрузке у самолета с такими баками – до трех, а без баков – до восьми g (ускорение свободного падения, равное 9,81 м/с2). Однако никто из этих авторов даже не упоминает (намеренно или случайно, по незнанию?), что упражнение №2 КБП-ИА-67 (полёт в зону), которое выполнялось экипажем, заканчивается следующей фразой: «…полет выполняется без подвесных баков». Таким образом, налицо грубое нарушение КБП при подготовке самолета к полету на земле. Это первое.

Далее, такой «малозначащий» факт: на выполнение упражнения №2 отводится 20 минут, но уже через четыре минуты двадцать секунд после начала выполнения упражнения экипаж доложил об его окончании. Это означает, что, с одной стороны упражнение полностью за такое время выполнено быть не могло, а с другой стороны – можно предположить, что экипаж зарезервировал себе время (примерно 15 минут) «свободного полета». Для какой цели?

Некоторые специалисты заметили эту странность и поспешили объяснить её плохим самочувствием В.Серегина, сложными метеоусловиями, неисправностью самолёта и другими причинами, якобы заставившими Ю.Гагарина досрочно закончить выполнение задания. К сожалению, ни одна из этих гипотез не имеет какого-либо фактического подтверждения. Более того, при досрочном окончании выполнения задания руководитель полётов обязан был запросить причину, но этого и не было сделано.

И вот спустя 30 лет после катастрофы в газете «Московский Комсомолец» от 28.03.98 г. появляются свидетельские показания очевидца, наблюдавшего то, что происходило в небе непосредственно перед катастрофой, – лесника Новоселковского лесничества И.И.Поддувалова. Причём запись свидетельских показаний была сделана сразу же после падения самолёта. Она стоит того, чтобы привести её дословно:

«Я работаю лесником в Новоселковском лесничестве, и этот кордон находится примерно метрах в 600-700 от места падения самолета. Неожиданно мы увидели реактивный самолет, который на большой скорости пролетел на бреющем полете буквально над верхушками леса и поднялся, чуть ли не вертикально, вверх. Таким образом, он повторял свои виражи то вверх, то вниз. А после пошли в помещение, где жили, сели, закурили и вдруг услышали сильный вой мотора, даже стекла в окнах задрожали. Я уставился в окно, и здесь раздался сильный взрыв, такой, что штукатурка с потолка посыпалась. Я сразу же выбежал на крыльцо, и передо мной вверх над лесом взвивалось облако чёрного дыма. Я вернулся домой и говорю соседу: «Видимо, долетался».

Генерал-полковник Н.Каманин, Герой Советского Союза, руководитель отряда космонавтов первым отметил нестыковки официальной версии катастрофы, в частности, несоответствие расстояния между местом доклада Ю.Гагарина об окончании выполнения задания и местом падения самолёта со временем катастрофы, названным комиссией.

Лётчик-космонавт СССР, генерал-лейтенант Г.Береговой, Дважды Герой Советского Союза, первым обратил внимание на несоответствие официального расположения зон пилотирования в районе катастрофы с реальной схемой зон и требованиями безопасности полетов. Огромный лётный опыт Г.Берегового сыграл тем самым злую шутку над всеми авторами и защитниками официальной версии катастрофы…(http://www.ab-engine.ru/aviation_disaster_3.html).

…Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод, что летное происшествие самолёта УТИ МиГ-15 №612739 борт №18, имевшее место 27 марта 1968 года, произошло по вине командира полка, члена экипажа (инструктора) полковника В.С.Серёгина, так как он (допустил следующие грубые нарушения):

1) санкционировал взлет самолета с подвесными топливными баками, в то время как пилотаж при выполнении упражнения №2 должен выполняться без подвесных баков, что является грубым нарушением КБП ИА-67;

2) санкционировал взлёт самолета через 1 минуту после посадки самолета-разведчика погоды, в результате чего экипаж не заслушал доклад (не имел информации) о метеообстановке в районе аэродрома, вопреки правилу по которому состояние погоды должно докладываться всему летному составу перед началом полётов в соответствии с плановой таблицей данного лётного дня (согласно НПП – за 1 час до вылета);

3) знал, но проигнорировал тот факт, что в этот летный день не работал наземный радиовысотомер, в связи с чем руководитель полетов не имел возможности контролировать высоту полета самолетов и, таким образом, вмешаться, если бы имело место отступление от полетного задания;

4) будучи в этом полете инструктором, санкционировал неполное выполнение полетного задания, поскольку выполнить упражнение №2 за 4 мин 20 сек (согласно докладу Ю.Гагарина об окончании выполнения упражнения) вместо отведенных на него 20 мин невозможно;

5) несмотря на доклад о завершении полетного задания санкционировал полет в сторону, противоположную аэродрому, что подтверждается данными о том, что в момент доклада об окончании выполнения упражнения самолет (находился в зоне 20), летел в направлении аэродрома и находился от него на расстоянии 30 км, а упал вблизи деревни Новоселово на расстоянии 64 км от аэродрома (далеко за границами указанной зоны);

6) санкционировал выполнение или сам непосредственно выполнял пилотаж (бреющий полет, горки и пикирования), не входивший в полетное задание, после доклада о завершении упражнения, что подтверждается показаниями очевидцев;

7) допустил несвоевременный выход из пикирования при выполнении пилотажа, не входившего в полётное задание… (стр.58-59)..

В книге Э.А.Шершера на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html) список грубых нарушений В.С.Серёгина, был продолжен:

8-3) проигнорировал тот факт, что в зоне пилотирования не была проведена воздушная разведка по определению нижней границы облачности (без этой информации НПП запрещает производство полетов). На стр. 56 это нарушение не ставилось вину Серёгину: «Самолёт Гагарина и Серёгина выпустили, не дождавшись сообщения самолёта-разведчика о состоянии погоды, в итоге экипаж имел неправильную информацию о высоте и толщине облачности»;

9-4) (знал, но проигнорировал тот факт, что) упражнение №2 КБП ИА-67 (простой пилотаж) должно выполняться без подвесных баков в простых метеоусловиях, (в то время как метеоусловия были сложными – сплошная многослойная облачность). На стр.56 текст выделенный курсивом отсутствует;

Помимо указанных выше наиболее грубых нарушений, были допущены и другие нарушения, в том числе:

10) в день проведения полётов не выдерживалась плановая таблица полетов (А.Щербаков);

11) самолет перед вылетом не был проверен надлежащим образом, в результате чего кран вентиляции кабины был открытым и оставался в таком положении на протяжении всего полета. Стр.69. Кран вентиляции в кабине Серёгина был закрыт, а в кабине Гагарина наполовину открыт.

12) на самолете не был заряжен бароспидограф (по другим данным он отсутствовал);

13) при выполнении полётов на аэродроме не была задействована система фотографирования экрана локатора;

14) инструктор (В.Серегин) не имел оформленного допуска к инструкторской работе;

15) инструктор не был подготовлен к действиям при сваливании самолета, особенно, в условиях недостаточной видимости — тренировки в полетах на такие режимы не были зафиксированы в лётной книжке;

16) в докладе о выполнении задания экипаж не сообщил о причине преждевременного прекращения задания, а руководитель полетов не запросил разъяснения.

Все указанные нарушения, как в наземной подготовке, так и в летной практике, в совокупности и привели к этому летному происшествию.
Таким образом, есть все основания сформулировать следующие выводы о причине катастрофы самолета УТИ МиГ-15 №612739 борт.№18, имевшей место 27 марта 1968г. так:

«Вероятной причиной катастрофы является столкновение самолёта с землей в результате несвоевременного выхода из пикирования при выполнении фигур высшего пилотажа, не указанных в полётном задании. Катастрофе способствовали сложная метеообстановка (сплошная многослойная облачность с нижней кромкой на высоте порядка 600 м), многочисленные нарушения НПП, в том числе, выполнение пилотажа с подвесными баками».

Конечно, в силу целого ряда обстоятельств, связанных с именем Ю.Гагарина, его подвигом, как Первого космонавта планеты, принять версию о выполнении экипажем фигур, не входящих в полетное задание, что и окончилось катастрофой – трудно. Можно даже понять членов комиссии – герои уже похоронены у Кремлевской стены, а расследование причин катастрофы фактически только началось. Как в таком случае можно было сделать вывод о виновности экипажа? Но если это все-таки сделать, тогда практически снимаются все спорные вопросы и становится понятным, почему комиссия вела свою работу в таком закрытом режиме и почему все результаты её работы скрываются долгие десятилетия.

Станет также понятным, кого следует считать виновником данной катастрофы – под это подпадают не только командир полка В.Серегин, но и многие другие категории руководящего состава ВВС.

Это летное происшествие, по возможным последствиям, можно сравнить только с угоном самолёта МиГ-25 летчиком В.Беленко в Японию и с посадкой немецкого летчика М.Руста на Красной площади в Москве. Чем это окончилось для руководства Министерства Обороны СССР – хорошо известно.
Чтобы установить истину и прийти к единому мнению, необходимо продолжить работу по определению ряда фактов, а именно:

- выявить, имеются ли детали ручки управления самолетом задней кабины (возможно, для этого не надо даже вскрывать пресловутые бочки, а просто посмотреть перечень спрятанных в них деталей, который наверняка есть);

- по формуляру самолета определить, демонтировалась ли ручка управления задней кабины, и если да, то была ли она вновь установлена – чтобы опровергнуть версию Ю.Куликова и Н.Сергеева;

- проанализировать вновь проводку полета самолета УТИ МиГ-15 борт.№18 от 27 марта 1968 года;
просмотреть ещё раз все протоколы опроса очевидцев (стр.60).

В печатном издании книги (сокращённый вариант) Э.А.Шершера «Тайна гибели Гагарина» (Минск, ХАРВЕСТ, 2006, доп. тираж 4000 экз.), проанализированы ( рассмотрены) 27 основных версий катастрофы самолёта УТИ МиГ-15 №612739 (бортовой №18) , а в её полном виде на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ» (http://www.ab-engine.ru/aviation.html) – 28 основных версий.

Рассмотрим только четыре версии, которые действительно заслуживают того, что на них стоит обратить внимание:

Версия №4

Суть версии:
Попадание самолета в спутную струю другого самолета (Су-11 или Су-15), фамилия летчика до сих пор не установлена. Автор А.Леонов, генерал, космонавт
Подтверждение версии фактами:
Прямое – нет
Косвенное – Этот самолет принадлежал фирме Сухого и действительно взлетел с аэродрома ЛИИ в Жуковском.
Факты, опровергающие версию:
Версия отвергается А.Щербаковым, проводившим летные испытания по влиянию спутной струи на устойчивость УТИ-МиГ15. «В зоне полётов такого самолета вообще не было» (полковник И.Рубцов – член комиссии). «Самолет все же был, но к гагаринской машине на опасную дистанцию не приближался» (В.Меницкий, засл. летчик-испытатель). Летчик известен – это летчик-испытатель ЛИИ Л.Рыбиков (позднее он погиб).
Оценка вероятности версии в % – менее 5%
Комментарий: «Попадание в вихревой след вызывает недоумение. А как же тогда летают «Стрижи» и «Русские витязи» (Л.Каманин).

Версия №14 (Версия №15 на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ)

Суть версии:
Самолет УТИ МиГ-15 №18 был приспособлен для показательных занятий по катапультированию, и, чтобы ручка управления, которая торчит между ногами, не мешала катапультированию, ее демонтировали. В кабине инструктора ручки управления просто не было. Автор Н.Сергеев, полковник, летчик-снайпер; Ю.Куликов, генерал
Подтверждение версии фактами:
Прямое – нет
Косвенное – Серёгин за весь полёт на связь не выходил. При подготовке и во время полёта допущено много серьезных нарушений.
Факты, опровергающие версию – В крови членов экипажа не найдено адреналина, в то время как Серегин должен был видеть и реагировать на ошибку Гагарина.
Оценка вероятности версии в % – 20-40%
Комментарий: Для подтверждения или опровержения этой версии необходимо: – среди хранящихся остатков самолёта найти обломки ручки управления задней кабины; – найти (или не найти) в формуляре самолёта записи о съёме и постановке ручки управления задней кабины.

Версия №27 (28 – на сайте http://www.ab-engine.ru/aviation_disaster_8.html).

Суть версии: Нарушения в организации полетов, выполнение фигур пилотажа, не предусмотренных полетным заданием, ошибка пилотирования В.Серегина, как командира экипажа, не предотвратившего несвоевременный выход из пикирования. Экипаж, сделав несколько виражей, доложил об окончании выполнения упражнения и, отлетев в сторону, начал выполнять произвольные фигуры. Выполняя одну из них, немного не рассчитал и столкнулся с землей.
Автор Э.Шершер, полковник и другие.
Подтверждение версии фактами:
Прямое – Многочисленные очевидцы на земле видели пикирования и горки. После последнего доклада самолёт полетел не к аэродрому, а в обратную сторону и там, пока не врезался в землю, выполнял разные фигуры. Видимо, это было зафиксировано на проводке самолёта.
Косвенное – Такого рода летных происшествий в авиации было много. В кабине был сам командир полка, которому не перед кем было отчитываться. Это подтверждается: – прекращением задания на 15 минут раньше; – самолёт упал в направлении, обратном аэродрому (в момент прекращения связи самолет был в 30-ти км от аэродрома и летел к нему, а упал в 64-х км от аэродрома и курсом на юго-запад); – пикирование – самое эмоциональное во всем пилотаже. – не работал наземный высотомер, что не позволило руководителю полетов контролировать высоту полета УТИ МиГ-15 (В.Серёгин об этом знал), поэтому снижаться они могли, оставаясь незамеченными.
Факты, опровергающие версию – нет
Оценка вероятности версии в % – 70-90%
Комментарий: Каждое в отдельности нарушение может не представлять опасности, но в совокупности это ведет к созданию аварийной ситуации. Для подтверждения этой версии необходимо просмотреть и ещё раз проанализировать радиолокационную проводку этого полёта и протоколы опроса очевидцев (стр.64, 77-78).

Версия №27 (на сайте СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ)

Суть версии: Гагарин имел очень большие перерывы в полётах и, как следствие, слабую лётную натренированность в полетах в данных метеоусловиях (многослойная облачность). Руководитель полётов не имел права выпускать в воздух экипаж для выполнения упражнения. Пренебрежение лётными законами сделало возможным полёт в несоответствующих метеоусловиях. Автор В.Чижевский, лётчик
Подтверждение версии фактами:
Прямое – нет
Косвенное – Не работал наземный высотомер, что не позволило руководителю полётов контролировать высоту полета (Серёгин был в курсе этого). Гагарин имел малый налёт.
Факты, опровергающие версию – Серёгин имел большой опыт и мог вовремя исправить ошибку.
Оценка вероятности версии в % – 10-20%
Комментарий – без комментариев

Из книги Н.К.Сергеева «Юрий Гагарин. Гибель Легенды. Как это было»
(использованы материалы сайта СМЦ «АБ-ИНЖИНИРИНГ», http://www.ab-engine.ru/aviation.html)

Юрий Гагарин был АБСОЛЮТНО подготовлен лететь самостоятельно, без контрольного полёта, причём лететь самостоятельно должен был на самолёте МиГ-17, на котором он ещё не летал. А тут ему поменяли задание, и он должен был лететь на МиГ-15, на самолёте, на котором он только что, за последние две-три недели, сделал 18 контрольных полётов! Спросим себя, на каком же самолёте ему было проще лететь? На МиГ-17, на самолёте, на котором он ещё не летал, или на МиГ-15 УТИ, на котором он только что сделал 18 полётов?! И давайте порассуждаем сами с собой, чисто технически, не вдаваясь в «высокие» военные материи.
Конечно же, на МиГ-15 УТИ лететь ему было проще. Представим ещё раз, вот стоят два самолёта – МиГ-17 и МиГ-15 УТИ. Юрий Гагарин имел абсолютное право, как практически, так и юридически, лететь хоть на МиГ-17, хоть мог совершенно на законных основаниях сесть один, без кого бы то бы ни было, в МиГ-15 УТИ и полететь один, не имея вообще НИКОГО в задней кабине. И не важно, была там, в задней кабине ручка, или её там не было.
С другой стороны, Гагарин мог посадить в заднюю кабину АБСОЛЮТНО любого пассажира и прокатить его по кругу в простых метеоусловиях или под облаками. Он имел на это соответствующий допуск.

B данном случае, за «пассажира» сел Серёгин, чтобы ещё раз, как ему и приказали, посмотреть технику пилотирования Юрия Гагарина. …Юрий Гагарин на самолёте УТИ МиГ-15 мог с закрытыми глазами взлететь, полететь и прилететь.

Вот как о его подготовке отзывался командир эскадрильи А.М.Устенко, который и давал ему допуск к самостоятельным полётам:

«…Хотя Ю.А. Гагарин был уже известным человеком во всем мире, чувство скромности никогда его не покидало. Он не требовал к себе особого отношения, был таким, как многие его товарищи, хотя по внутренней собранности, аккуратности и настойчивости чувствовалась великая сила в этом человеке. Он имел манеру негромко разговаривать, часто и умело пользовался юмором, что соответственно всех уравнивало, а его делало еще более земным и привлекательным. Внутренняя дисциплинированность, аккуратность отложили, естественно, отпечаток на всю его профессиональную подготовку.

Ю.А. Гагарин все указания на полеты записывал подробно. Вел, как и все летчики, тетрадь подготовки к полетам. Схемы полета и действия свои на каждом этапе им описывались грамотно и досконально всегда были изучены. Особые случаи в полете он знал очень хорошо и практически все действия отработал на тренажах в кабине самолета. В полет брал наколенный планшет, где были нанесены схемы заходов на запасные аэродромы и порядок связи при выходе на них.

Ю.А. Гагарин в кабине самолёта чувствовал себя уверенно. Готовился к полетам он основательно, не отступая от норм и правил. Вслепую знал расположение кранов, тумблеров. В технике пилотирования не допускал резких движений. На замечания в воздухе реагировал своевременно.

При наличии перерывов в полётах, технику пилотирования восстанавливал быстро. Техника пилотирования Ю.А.Гагарина отличалась чистотой выполнения элементов. Количество контрольных полетов, выполненных им в марте месяце (18), было обусловлено облачной погодой, ввиду чего приходилось планировать и производить полеты по специальным вариантам, чтобы искусственно не создавать перерывов в полётах.

Выполненный Ю.А.Гагариным контрольный полёт по кругу и в зону 22 марта 1968 года понравился мне своей плавностью, энергичностью, качеством выполнения элементов. Для такого лётчика в объеме выполняемого задания инструктор был уже не нужен. Ю.А.Гагарин был очень порядочный человек. Он хотел летать не просто на словах, а на деле и поэтому ко всем вопросам лётной подготовки относился очень серьезно. По-другому относиться он не мог».

Да, инструктор ему был не нужен, но… Не нужен был только И ТОЛЬКО в тех условиях, в которых Гагарин был подготовлен, т.е. в простых метеоусловиях, без облаков! И если бы они полетели не в облаках, а под облаками ПО КРУГУ, то никакой трагедии бы не произошло. И вот тут ошибку сделал Серёгин, разрешив Юрию Гагарину лететь в зону в облаках, вместо того, чтобы выполнить два полёта по кругу под облаками.

Но даже и на этот вопрос, почему же Гагарин с Серёгиным полетели в зону… и почему в облаках? – ответы довольно простые.

В зону они полетели потому, что Серёгину дали указание ещё раз проверить Гагарина перед самостоятельным вылетом. А проверка перед самостоятельным вылетом предполагает именно полёт в зону по упражнению номер два и полёт по кругу по упражнению номер три. Вот они автоматически и полетели в зону, не задумываясь над деталями этого ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО проверочного полёта.

А почему полетели в облаках?..

Во-первых, дело в том, что, когда они ещё только собирались лететь, погода ещё была довольно простая. Облачность была не полная, 5-7 баллов с прослойками. Решение лететь в зону, было принято. Пока готовились, пока запускали двигатель, пока выруливали, – погода всё время усложнялась. Когда прилетели в зону, облачность уже была сплошная, правда, с прослойками.

И вот тут, забегая вперёд, скажу, что выявляется ещё одна просто АРХИВАЖНЕЙШАЯ деталь, на которую опять же, как всегда, НИКТОШЕНЬКИ из «авиа знатоков» даже и не попытался обратить внимания.

Гагарин с Серёгиным прилетели в зону и должны были выполнять задание в зоне в течение ДВАДЦАТИ минут. Но они попилотировали в зоне ТОЛЬКО ЧЕТЫРЕ минуты, и Гагарин доложил, что задание в зоне закончил. Почему?!.. Что их напугало? Чего они испугались?

Оказывается, на соседнем аэродроме Киржач, заходящий на посадку военно-транспортный самолёт доложил погоду: «Приближается фронт. Мокрый снег. Облачность 300 метров. Видимость 3».

Ровно через десять секунд ПОСЛЕ этого сообщения Гагарин и доложил по радио, что задание в зоне закончил и запросил разворот и снижение на привод. Что это? Совпадение? Или Серёгин понял, что в этих условиях Гагарин не сможет зайти на посадку, а он ему НИЧЕМ не сможет помочь?

В своих догадках и предположениях мы иногда заходим в такие НЕПРОХОДИМЫЕ дебри, что порой кажется, что они полетели в какую-то самую отдалённую и самую опасную Галактику нашей Вселенной… А не на ПРОСТЕЙШЕМ самолёте, в ПРОСТЕЙШИХ условиях, по ПРОСТЕЙШЕМУ заданию.

Во-вторых, почему Серёгин, сев в кабину, дал команду лететь в зону в облаках, а не по кругу под облаками?..

Дело в том, что Юрий Гагарин какие-то контрольные полёты уже летал в облаках. Да, он не был подготовлен, но в облаках летать приходилось. Самая распространённая ошибка неподготовленных лётчиков при попадании в облака – они теряют контроль над распределением внимания по приборам. То есть, они не понимают, что им показывают приборы и куда надо лететь, с каким курсом, какую скорость держать и др. И если им кто-то может подсказать, то ли опытный штурман в передней кабине, то ли инструктор (как в данном случае Серёгин), например:

«Юрий, возьми курс 25 градусов и лети этим курсом до команды. Снижайся с вертикальной скоростью десять метров в секунду. А теперь доверни вправо на двадцать градусов» и т.д., то с подсказками у лётчика совершенно не будет никаких проблем ни в пилотировании, ни в выходе на свой аэродром, ни в снижении под облака.

Потеря пространственной ориентировки – явление довольно редкое, и о ней в данной ситуации, когда нервы, прежде всего, у Серёгина, были накалены до предела, – об этом опаснейшем явлении в данный момент просто никто не вспомнил и не подумал

Ну, а САМОЕ главное то, о чём сказал генерал Ю.В.Куликов:

«В 29 томах материалов правительственной комиссии нет полноценного заключительного вывода о причине катастрофы. Пожалуй, политически правильно, что его не сделали. Ведь надо было сказать такое, что легло бы пятном не только на отдельные должностные лица, но и на всю страну: не за понюх табаку угробили первого космонавта!»

И это Юрий Васильевич ещё очень мягко сказал. А теперь только НА МГНОВЕНЬЕ представьте, что на стол Политбюро ЦК КПСС и лично Леониду Ильичу положили бы вот такую короткую (не 29 томов) докладную записку с указанием истинной причины катастрофы (причём, про снятую ручку пока бы даже и не говорили).

В Политбюро ЦК КПСС и лично Генеральному секретарю:

«Докладываем, что 27-го марта Юрий Гагарин должен был выполнить два самостоятельных полёта на Миг-17. За 45 минут до взлёта генерал Каманин через генерала Кузнецова задание Гагарину изменил, приказав командиру полка Серёгину ещё раз лично проверить Гагарина на учебном самолёте УТИ МиГ-15. Серёгин в этот день на полёты не планировался. Учебные самолёты все были задействованы. В итоге из ТЭЧ притащили учебный самолёт УТИ МиГ-15 номер 18, который на полёты не планировался и 26-го числа на предварительной подготовке к полётам не готовился. В итоге на самолёте номер 18 не сняли подвесные топливные баки, не зарядили самописец параметров полёта бумагой, кран вентиляции кабины не закрыли. Состояние погоды перед вылетом не проанализировали, вместо простых условий, полетели в зону в облаках. Прилетев в зону, из-за несоответствия метеоусловий задание в зоне выполнять не стали, доложили о выходе из зоны и ЧЕРЕЗ 45 СЕКУНД САМОЛЁТ СТОЛКНУЛСЯ С ЗЕМЛЁЙ».

Каково?! А если бы ещё написали и уточнили, по какой причине самолёт стоял в ТЭЧ, что там, в результате доработки, сняли ручку управления в кабине инструктора… И какова бы была реакция Политбюро? На этот вопрос отвечать пока не надо. Это будет всем задание на самоподготовку…

И в заключение данной главы напомню ещё раз (для особо забывчивых) воспоминания Степана Анастасовича Микояна:

«…генерал Н.Кузнецов попросил недавно назначенного командиром полка Владимира Сергеевича Серегина сделать с Гагариным ещё один контрольный полет на «спарке» УТИ МиГ-15 (самолете с двойным управлением)…».

«…Мне (Сергееву Н.К.) довелось участвовать в работе комиссии по расследованию причин этой катастрофы, тут Степан Анастасович допустил маленькую неточность. А мы ко всем «неточностям» относимся очень даже принципиально:

«Попросил недавно назначенного командиром полка Владимира Сергеевича Серегина сделать с Гагариным еще один контрольный полет на «спарке» УТИ МиГ-15 – не генерал Н.А.Кузнецов. Генерал Кузнецов только передал Серёгину приказание генерала КАМАНИНА сделать с Гагариным ещё один полёт на учебном самолёте». http://www.ab-engine.ru/gagarin_disaster_3.html, http://www.ab-engine.ru/aviation.html

На основании обзора взаимодополняющих версий гибели Ю.А.Гагарина полковников Э.А.Шершера и Н.К.Сергеева, немного проясняются достоверные причины катастрофы УТИ МиГ-15 Серёгина-Гагарина и указываются конкретные виновники этого трагического происшествия:

Генерал-полковник Николай Каманин, руководитель подготовки космонавтов, после приказа полковнику Серёгину сделать с Юрием Гагариным ещё один контрольный полёт на учебном самолёте 27 марта 1968 года, не включённого в «Плановую Таблицу Полётов» того дня, стал, по сути, неподсудным косвенным виновником гибели космонавта. В то же время полковник Владимир Серёгин, знал, что нет подготовленного для полёта самолёта УТИ МИГ-15, но не стал докладывать об этом Николаю Каманину, и выполнил его приказ, хотя сел в самолёт не в качестве инструктора, а, по сути, как пассажир, так как в кабине инструктора, отсутствовала ручка управления. На это указывает то, что её на месте падения УТИ МИГ-15 не оказалось. Отсутствовать ручка управления могла по разным причинам, но контрольный полёт выполнять на таком самолёте, было нельзя, даже при наличии в кабине инструктора ручки управления самолётом с подвесными баками на крыльях. Серёгин полетел, думал Гагарин, не подведёт, но ошибся, и оба погибли.

Для справки:

С тем, что на гагаринской «спарке» УТИ МиГ-15 в инструкторской кабине, отсутствовала ручка управления, многие не могут согласиться, и если бы Константин Коханов не служил бы в армии и не занимался ремонтом самолётов МИГ-15 и МИГ-17, то он тоже скептически отнёсся бы к подобным версиям причины гибели Юрия Гагарина. До сих пор убедительных (документальных) доказательств у нас нет, но, что интересно, всё-таки в Интернете нашлось упоминание о том, что не только ручка управления в кабине инструктора снималась, но также вместе с ней и приборная доска, ещё даже на спарке МиГ-21УС, когда в этом возникла необходимость:

«…В 1968 году один из серийных МиГ-21У переоборудовали в соответствии с требованиями ВВС для киносъемки ручной камерой АКС-2 из кабины инструктора. В задней кабине, в частности, демонтировали приборную доску и электрический щиток и на их месте установили контейнер для АКС-2 и запасной кассеты с пленкой. Сняли ручку управления самолета, а вместо педалей появились подножки (упоры) для оператора…». http://www.uhlib.ru/voennaja_istorija/istrebitel_mig_21_rozhdenie_legendy/p7.php

П О С Т С К Р И П Т У М

Казалось бы, о гибели Юрия Гагарина, Константином Кохановым уже всё сказано, косвенные виновники катастрофы его самолёта установлены, но исходя из этого, конкретный виновник официально не будет назван никогда, как бы того не хотел космонавт Алексей Леонов, находящейся сейчас, явно в предмаразменном состоянии, поставивший перед собой цель, переписать всю свою жизнь набело. А если судить по дневникам генерала Н.П.Каманина, помощника главкома ВВС по космосу, то тот в своих «секретных дневниках» этим занимался всю жизнь (причём стараясь «обелять себя с документальной точностью»). Но разве он мог подумать, что кто-нибудь усомнится в правдивости изложенных им в дневниках событий и сможет уличить его во лжи. Разве он мог такое предположить, что кто-то осмелится это сделать? Но права русская пословица, что «шила в мешке не утаить». И в книге Г.П.Катыса «Моя жизнь в реальном и виртуальном пространствах – записки академика» (Издательство МГОУ, 2004), все события, изложенные в дневниках Н.П.Каманина, были рассмотрены с другой и совсем не с героической стороны его «дневниковой автобиографии».

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=3691

Рубрика: Читать и думать | Метки: , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: «Что о Льве Толстом стараются не говорить»

Константин Коханов: Как правило, во всех биографиях великого русского писателя, умалчивается о том, что только повесть Льва Толстого «Крейцерова соната», появившаяся в 1889 году, доставила его имени мировую известность

Несмотря на поразительные достоинства самых известных поэтических произведений Льва Толстого, он не им обязан своею мировою славою и своим влиянием на современников. Его романы, правда, были признаны выдающимися произведениями, но в течение десятилетий и «Война и мир», и «Анна Каренина», и ни менее объемистые его повести и рассказы, не находили обширного круга читателей вне России, и критика далеко не безусловно восхваляла их автора….
…Только его «Крейцерова соната», появившаяся в 1889 году, доставила его имени мировую известность; только этот маленький рассказ был переведен на языки всех цивилизованных народов, распространился в сотнях тысяч экземпляров и был прочитан с сильным душевным волнением миллионами людей. С этого момента общественное мнение на Западе отводит Толстому место в первом ряду современных писателей, его имя находится у всех на устах, прежние его произведения, не обращавшие на себя особого внимания, возбуждают всеобщий интерес. Этот интерес распространился на его личность и судьбу, и на склоне лет Толстой, так сказать, в одно прекрасное утро стал одним из главных представителей истекающего (XIX) столетия.
(Макс Нордау, «Вырождение» 1892, перевод с немецкого 1894., М., Республика, 1995)

1. Константин Коханов: «Водоворот Крейцеровой сонаты»

Эту сонату для скрипки и фортепьяно знаменитый немецкий композитор, пианист и дирижер Людвиг ван Бетховен (1770-1827) посвятил профессору игры на скрипке парижской консерватории Рудольфу Крейцеру (1761-1831).
И кто бы мог подумать, что рассказанная в 1887 году Льву Толстому реальная история о том, как муж из ревности убил жену, у него выльется в повесть. И то, что эта история, в её окончательной редакции, где любовник жены будет выведен музыкантом (скрипачом), с которым она изменяет, под влиянием совместно исполняемой Крейцеровой сонаты Бетховена, бумерангом ударит по нему самому, он вряд ли мог не только представить, но и увидеть ни в одном из своих страшных снов.
Следует отметить о том, что вся повесть была пропитана неудовлетворенностью супружеской жизнью самого Толстого, сразу поняла даже его жена Софья Андреевна, с иронией отметившая в своем дневнике, что во время работы над Крейцеровой сонатой, где её муж напоказ выставлял свою антисексуальность, в постели же, наоборот, отличался особенной пылкостью…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=536

2. Константин Коханов: Писатель Лев Толстой и старовер-отшельник Карп Лыков – разные судьбы с одним и тем же концом.

Изучая и прослеживая жизнь Л.Н.Толстого по документальным источникам и заслуживающих внимания воспоминаниям его современников, Константин Коханов в течение пяти лет, старался по возможности сделать описание каждого дня его жизни. При этом, он постоянно, как и многие из литературоведов, задавался вопросом, почему великий русский писатель, когда «опростился», не проверил на себе правильность своего религиозного учения, жить только за счёт своего труда, как все в России крестьяне и «бросил барскую жизнь, которая противоречила его убеждениям», только накануне своей смерти?
Ответ на этот вопрос, оказывается, был дан, практически сразу после смерти великого русского писателя и был найден Константином Кохановым, когда он знакомился с материалами книги И.А.Бунина «Освобождение Толстого» (СС в 9-ти томах, М., Художественная литература, том 9, 1967 г.). И.А.Бунин в своей книге, в частности, пересказывал воспоминания писательницы Екатерины Михайловны Лопатиной (писавшей под псевдонимом К.Ельцова), отметив, как она просто объяснила причину бегства Льва Толстого из Ясной Поляны, ссылаясь только на слова врача:
– «…Один врач психиатр сказал мне, что уход (Льва Толстого) был началом воспаления лёгких, что у стариков при этой болезни очень часто является потребность движения, стремления куда-то (уйти).
Когда И.А.Бунин рассказывала об этом, слушавшие «либералы», конечно, – ужасно возмущались:
– Низводить величие гения, бросившего жизнь, которая противоречила его убеждениям, на степень старческого заболевания – это непростительно!» (стр.81)…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=4206

3. Константин Коханов: «Песня Ермила об отце – яснополянском графе»

Ну, разве осудят с баяном Ермила, И графа мужицкую страсть, Когда за «Войной», не последует «Мира», В борьбе за Советскую власть…

В Ясной Поляне,
играл на баяне,
Первенец графа
Ермил,
Пел, как Толстой,
приставал к его маме,
И всё в её доме
громил.

Как отбивалась от графа
Аксинья,
Графу, грозя
становым,
Как овладел граф Аксиньей
насильно,
И он его,
стало быть, сын…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=592

4. Константин Коханов: «Свободная любовь графа Льва Толстого»

С Ясною Поляною, Жившей жизнью странною, Даже окаянною, Нет других, сравнить: «Не из-за Толстого, А что нет простого, Сказанного слова, Мир, чтоб изменить…»

Существует мнение,
Что Толстой в имении,
Много тратил времени,
Укрощая плоть,
И борясь с соблазнами,
Способами разными,
Бабу безотказную,
Мог бы запороть.

Хоть была Аксиния,
Баба очень сильная,
Графскому «насилию»,
Просто отдалась,
И как баба в бане,
Ублажала барина,
А узнай как, барыня,
С ним бы развелась.

Про обет безбрачия,
Труд Толстой, хоть начал свой,
Рассудил иначе,
Внёс поправки в текст:
«Гигиены ради,
Спереди и сзади,
Жена лучше бляди,
Из приличных мест»…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=1157

Рубрика: Писатели и поэты | Метки: , , , , , | Комментарии отключены