«Пора сменить репертуар, прогнать с экранов пацифистов…»

Лицемерные артисты-пацифисты и проживающие на Западе дети чиновников Владимира Путина

Константин Коханов: «Пора сменить репертуар, прогнать с экранов пацифистов…»

Пора сменить репертуар,
Прогнать с экранов пацифистов,
На запад хлынувших артистов,
Там зарабатывать пиар,
Везде обеливать фашистов.

Все эти рожи надоели,
Своей по прошлому тоской,
О жизни, связанной с Москвой,
Когда одни пельмени ели,
В квартире, в доме на Тверской.

Всему поверит быдло знали,
Совок и ватник не поймёт,
Что то, о чём артист споёт,
Ему всё сверху заказали,
Кто свой обкрадывал народ.

Теперь под санкции попали,
Кто их кормил, все господа,
Не убежать им никуда,
И там, где всё, они просрали,
Артисты бросились туда.

Авось простят, что были с властью,
Теперь покаяться спешат,
Из них, кто русский, там решат,
Бывает, и еврей к несчастью…,
Коль вор, имущества лишат.

Не за себя властям обидно,
Готовы сами пострадать,
Причём их дети, что им ждать:
В Париже, в Лондоне, как быдлу,
Без денег жить и не предать?

Март, 2022

Рубрика: Оскал шоу-бизнеса, Политики и политиканы | Метки: , , , | Комментарии отключены

Почему дочка Дмитрия Пескова: «Хотела бы путешествовать», а попала под санкции США и Великобритании?

Почему дочка Дмитрия Пескова: «Хотела бы путешествовать», а попала под санкции США и Великобритании?

Сначала следует отметить то, что у дочери Дмитрия Пескова Елизавете, не всё в порядке с головой, все поняли ещё 1 июня 2017 года, когда она в своём инстаграме опубликовала пост с откровением о своей жизни. Девушка написала, что устала бороться с совестью и мучается бессонницей, поэтому решила рассказать о себе правду:

«Я — Пескова Елизавета Дмитриевна, дочь главного миллиардера и вора страны, пресс-секретаря главы государства. Это первый текст, который пишу сама. Все остальные — заказные. Пашет целая команда холопов, которым я плачу вашими деньгами ради пиара…».

Не все поняли, что это шутка, некоторые восприняли её слова всерьёз и действительно подумали, что девушка рассказывает о своей жизни без прикрас и цензуры.

Теперь она опубликовала пост «#НЕТВОЙНЕ», наивно полагая, что никакие санкции её не коснутся. Она же – гражданин мира, и с этим не может ничего поделать, и к сложившейся в мире ситуации, никакого отношения сама не имела и не имеет.

Впрочем, некоторые печатные издания. не видят в поступке Елизаветы Песковой, ничего особенного и приводят параллели аналогичных поступков за рубежом даже детей руководителей государства:

«МК» – МОСКОВСКИЙ КОМСОМОЛЕЦ – 25.02.2022, 18:46 «Дочь Пескова высказалась о войне»

«…Конечно, в случае с Песковой мы наблюдаем когнитивный диссонанс: отец выступает за денацификацию Незалежной, а дочь придерживается иной позиции. Впрочем, такое явление свойственно не только отечественному политикуму. Помнится, в разгар «АТО» на Донбассе и антироссийской истерии сын Порошенко опубликовал в соцсетях фото в футболке с триколором и надписью «Russia»…».

https://www.mk.ru/politics/2022/02/25/doch-peskova-vyskazalas-o-voyne.html

Константин Коханов: Дмитрий Песков, конечно, как отец, за свою дочь Елизавету не отвечает, хотя она во время денацификации Украины на своей личной странице в Instagram выразила свою пацифистскую позицию «НЕТВОЙНЕ». Правда, считающие себя порядочными люди, попав в такую неприятную ситуацию (так тоже можно назвать предательство близкого человека), уходят в отставку, а имеющие ещё в душе, хотя бы каплю совести – на фронт.

Пескова дочь под санкции попала,
Хотя считала, – может пронесёт!
Как любит папу, лучше б не болтала,
Коль жила там, где папа не спасёт.

Где хорошо, всё лучше, чем в России,
Хотелось жить, и папа поощрял,
Теперь забыть Европу попросили,
Пока что в Англии, но всё-таки кошмар.

По СэШэА, хотела путешествовать,
Но вот теперь под санкциями там,
Настали времена для девушки зловещие,
На радость, всем, во Франции, хохлам.

Публично пусть покается, отстанут,
Все снимут санкции, коль папу проклянёт,
И где захочет, ей гражданство предоставят,
А там и корни иудейские найдёт.

Её, быть может, Путин пожалеет,
Пресс-секретарь, чтоб вдруг, не замолчал,
А то ведь ходит, с гирею на шее,
И в голову ударила моча.

Март, 2022

Рубрика: Война на Украине, Политики и политиканы | Метки: , , , , | Комментарии отключены

«Сплав по реке Чуня от Муторая до Байкита. Часть 4-1-4»

Константин Коханов: «Сплав по реке Чуня от Муторая до Байкита. Часть 4-1-4»

Часть 4-1-3 воспоминаний о сплаве по реке Чуня из «Дневника Константина Коханова 2017 года», заканчивалась до отплытия 8 июня 2017 года супругов Першиных от Большого порога в Байкит, примерно 120 км от устья реки Чуня. Казалось бы, все большие пороги на реке Чуня уже пройдены и ничего уже не могло помешать моему дальнейшему сплаву на вёслах до посёлка Байкит, но как оказалось на самом деле, я тогда рано радовался:

«…После того, как я за Большим Чунским порогом проводил Сергея Першина с женой Татьяной с двумя их собаками в Байкит, оттолкнув их лодку подальше от левого берега Чуни, занялся переноской к лодке, оставшихся выше порога, своих вещей. Хотя уже наступили сумерки, я всё-таки попутно продолжил фотографировать два последних каскада порога, прекрасно понимая, что качественных снимков всё равно не получится, но полного впечатления о пороге без фотографий, как не описывай его потом, лучше некачественных фотографий, не смог бы сделать даже Лев Толстой в соавторстве с Иваном Тургеневым…».

8 июня 2017 года (продолжение описания событий конца дня, сделанные только по памяти)

Далее в дневнике Константина Коханова до 10 июня 2017 года никаких записей нет и ему приходиться полагаться только на воспоминания о событиях в конце дня 8 июня 2017 года и затем на протяжении последующих двух дней, потому что впечатления от них остались у него в памяти навсегда и что-то в них перепутать или забыть какие-то в них существенные подробности просто невозможно:

Когда я перетаскал все свои вещи и всё туристическое снаряжение к лодке «Романтика-2», то особенно не старался загружая секции лодки, оптимально распределить его по весу на всей лодке, потому что предполагал проплыть на ней незначительное расстояние, до ближайшего подходящего относительно ровного места, на любом из берегов реки, где мне можно было бы установить палатку и переночевать.

Оттолкнувшись веслом от берега, я стал отгребать лодку поближе к сливу порога, но не к самым его ещё большим, образующим пенистые гребни волнам, которые могли скрывать под собой большие камни и даже крупные валуны. Эта была моя самая большая ошибка, потому что русло реки делало поворот, но при этом левый берег не имел плавного очертания и состоял из небольших бухточек, образованных каменными осыпями, куда сразу же течением реки стало прижимать лодку.

Несмотря на то, что я интенсивно стоя на одном колене, двумя руками, налегая на одно весло, старался увеличить расстояние лодки от берега, это мало помогало и лодку несло течением почти у самого берега, где уже можно было легко разглядеть выступающие из воды, очертания, крупных камней. Но, когда мне, наконец, удалось немного развернуть лодку в сторону основного слива, её почти сразу занесло на скрытую водой поверхность крупного валуна. Лодку на валуне развернуло почти поперёк течения и в кормовую секцию, через щель между ней и фальшбортом, стала поступать вода, и чем выше задирался нос лодки, тем сильнее.

Я попробовал веслом сдвинуть лодку с валуна, но она даже не пошевелилась, насколько крепко села днищем на его поверхность и поэтому мной была сделаны попытка, откачивать воду из кормовой секции, при помощи самодельного ковша из полиэтиленовой бутылки, но вода прибывала быстрее, чем я успевал от неё избавляться.

После того, как кормовую секцию почти всю затопило, я не раздумывая прыгнул из лодки в воду и толкая её в транец, стал сталкивать с поверхности валуна. К моему удивлению, усилий много не потребовалось, и лодка быстро «сошла» с валуна и мне пришлось только держась за транец и при помощи ног в болотных сапогах, выравнивая её движение, искать подходящее место, чтобы причалить к берегу, где было бы поменьше крупных камней и было бы какое-либо подобие бухточки, без течения или с противотоком воды.

Первым делом, когда я вплавь приткнул лодку к левому берегу и, вылезая из воды, прижал её к нему правым бортом, сразу же, постарался там же и надёжно закрепить, в удобном и даже в сравнительно устойчивом положении, при помощи причального и кормового фалов. И только, когда мне удалось это сделать, на заваленном камнями берегу, обмотав фалами два крупных валуна, я приступил к полной разгрузке лодки.

Разгрузку лодки, разумеется начал с кормовой секции, к этому времени, больше чем на половину затопленной водой. Сначала вытащил на берег лежащие в ней большие водонепроницаемые гермомешки и лодочный мотор, с лежащими вместе с ними двумя сумками. И только затеи разгрузил и остальные секции лодки, вытащив на берег все китайские сумки с вещами, продуктами и походным снаряжением, но не сделал самого главного, даже не вспомнил о лодочных вёслах, где они могли тогда быть или куда их могло отнести течением реки, чтобы сразу же, ещё до разгрузки лодки, приступить к их поискам.

После разгрузки лодки пошёл искать пригодное для установки палатки место, что оказалось сделать нелегко. Пройдя метров двести, я ни одного хорошего или хотя бы относительно ровного места так и нашёл, поэтому решил ставить палатку примерно в 50 метрах от лодки, почти вплотную к скале, частично завалив все рытвины на каменной осыпи по направлению большей частью к реке, обрубив ветки с нескольких пробивавшихся там сквозь камни небольших, практически стелящихся по ним кустов, чтобы они не мешали натянуть тент моей палатки. Устанавливая палатку, вход в неё, я сориентировал в направлении Большого порога, точнее говоря в сторону, стоящей у берега реки, моей лодки «Романтика-2».

Перетаскивая к установленной палатке сумки с вещами и походным снаряжением, я обратил внимание, что мне не холодно, даже тепло, хотя, когда я вылез из реки, с температурой воды не многим выше + 10°C, не переодевался в сухую одежду и лишь опустил ботфорты сапог, чтобы из них вылилась вода, а потом не снимая сапог, просто сел на валун и поднял вверх ноги, и дождался, когда из сапог уже окончательно, она вытечет на землю. И только тогда я смог оценить преимущество надетого на голое тело термобелья по сравнению с обычным хлопчатобумажным, или даже с шерстяным спортивным костюмом.

1.

Первыми принёс к палатке сумки с вещами, которые меньше всего пострадали от воды, попавшей в лодку. Переоделся в сухую одежду и сменил болотные сапоги на обычные. Затем принёс сумки с газовыми баллончиками и с посудой, где вместе с ней всегда был сахар и чай, а также портативную газовую плитку. Сходил к реке и наполнил чайник водой. После на ровном месте рядом с палаткой установил газовую плитку, включил и поставил на неё чайник с водой.

Потом из куртки достал паспорт, который хотя был якобы в специальной водонепроницаемой упаковке, но промок также, как и куртка, не говоря уже о денежных купюрах, которые были без водонепроницаемой упаковки и рассованы по внутренним карманам куртки и по дополнительным, ниже основных, закрытых матерчатыми клапанами, карманам брюк.

Когда я положил паспорт, раскрытый на странице с фотографий, на покрытый плитками утеплителя пол палатки, и стал выкладывать с ним рядом денежные купюры, его остальные листы почти сразу начали сами раскрываться наподобие гармошки.

Заниматься сушкой паспорта и денежных купюр было некогда, и я, на случай дождя, стал заносить в палатку, из принесённых к ней китайских сумок, сухие вещи и расстелил в ней, вытащив из компрессионного мешка, спальный мешок.

9 июня 2017 года.

Сумка, в которой лежал фотоаппарат, дозиметр, эхолот, фонарь, компасы, карты, путевой дневник и литиевые батарейки, мне показалась сухой и поэтому я не стал её открывать, хотя, проверить в каком состоянии находится её содержимое, конечно, нужно было в первую очередь.

Вымокшие вещи разложил сушиться на камнях вокруг палатки, лодочный мотор на берегу рядом с лодкой накрыл клеёнкой, а сумки с продуктами с оставшимися вещами и туристическим снаряжением, в том числе со вторым спальником и гермомешком с четырёхместной палаткой и двумя шезлонгами, накрыл складным раскрытым туристическим столом.

2.

Когда я проснулся утром, через ткань палатки просвечивало солнце. Неожиданно по ткани, перед входом в палатку, промелькнула черная тень и раздался сильный грохот. Я сразу расстегнул молнию на входе в палатку и высунул голову наружу, но ничего, кроме чистого солнечного и голубого неба не увидел, а также, и на берегу, чего-то подозрительного, тоже. Застегнул на молнию вход в палатку и только я снова захотел влезть в спальный мешок, как снова промелькнула по ткани палатки перед её входом чёрная тень и снова раздался сильный грохот.

Пришлось снова расстегнуть молнию и теперь уже выйти из палатки наружу. Вход палатки был с видом изнутри на Большой Чунский порог, и я теперь, уже снаружи палатки, более внимательно осмотрел левый берег реки перед ним, но всё равно ничего на нём подозрительного не заметил. И это показалось мне очень странным, потому что я сам видел тень чего-то, что там с гротом, всё-таки падало, причём два раза подряд. Поэтому я, даже не завязывая шнурки на ботинках, решил сходить посмотреть, что там могло быть и заодно проверить состояние своей лодки.

И вот, когда я стоял около лодки, то услышал за спиной, как сверху, свалилось несколько маленьких камешков и только тогда догадался, что развалился один из возвышавшихся над берегом реки останцов или рухнули его части. Внимательно осмотрев камни на берегу, я легко обнаружил две свежие каменные осыпи, причём одну из них почти рядом с моей лодкой.

И только тогда я не понял, куда делась вся моя эйфория от увиденной мной красоты каменных обнажений, причудливых столбов, и многочисленных останцов, и всего увиденного мной каменного сказочного леса, особенно после того, как я вернулся к палатке и посмотрел, что над ней находится наверху. И мне уже стало не до того, чтобы сравнивать, на что похоже беспорядочное нагромождение выветренных на верхушках столбов горных пород, а впору задуматься, как бы ненароком сильно не чихнуть под ними и не оказаться погребённым под этими камнями, если они на меня рухнут.

Когда я возвращался от лодки к палатке, где-то на полпути к ней, у самого берега, заметил какой-то синий предмет, но подходить к нему не стал, но переобувшись в палатке, сменив ботинки на утеплённые сапоги, всё-таки решил посмотреть, что это такое. Оказывается, это было одно из моих вёсел прибило водой к берегу. И тут сразу в моей голове возник вопрос, а где тогда может быть моё второе весло.

Самое главное, я совсем не помнил, выбрасывал ли я из лодки вёсла на берег, а может, вообще, не думал этого делать, и они сразу после того, как я прыгнул вводу, сами следом за мной упали в воду, и поплыли, за мной и моей лодкой, вниз по реке. Поэтому снова вернулся к лодке и от неё пошёл пешком по левому берегу, почти у самой кромки воды, вниз по течению реки, но, пройдя около километра, весло так и не нашёл.

Поиски весла решил прекратить и проверить содержимое всех подмоченных водой сумок. Первой проверил сумку с приборами и фотоаппаратом, в которой сверху также лежал дневник моего путешествия по реке Чуня.

Хотя сумка казалось почти сухой, но всё в ней оказалось сильно подмоченным, особенно дневник, а фотоаппарат при включении с трудом выдвигал из корпуса объектив. После нескольких попыток включения и выключения фотоаппарата с удалением при этом с корпуса объектива влаги, фотоаппарат, просто перестал функционировать и его пришлось поставить на ближайший камень на просушку под солнечными лучами. Тоже самое пришлось сделать с дневником, у которого все страницы оказались влажными, а большая часть незаполненных текстом страниц, вообще, слиплось в единое целое.

После того, как я позавтракал, занялся просушкой паспорта, поочередно всех его страниц и денежных купюр, из них номиналом 5 тысяч рублей было на сумму 80 000 рублей и ещё мелочью, в основном купюрами по 100 рублей и по нескольку штук по 500 рублей, 50 рублей и 10 рублей, на общую сумму немногим больше 10000 рублей.

День был солнечный и тёплый, ничего не предвещало дождя и поэтому я, вытащил из палатки все вещи наружу и на полу палатки, устеленным соединёнными друг с другом плитками утеплителя «Тёплый пол», разложил аккуратно, все пятитысячные купюры, а всю денежную «мелочь» рассовал под тентом палатки, почти по всему её периметру.

Было, конечно, не плохо бы, сфотографировать, в таком виде пол палатки, но фотоаппарат не работал и образовавшееся на берегу реки Чуня «логово фальшивомонетчика», к сожалению, на память, запечатлеть не удалось.

Как в последствии выяснилось из всех приборов, которыми я пользовался, после попадания в них воды, в рабочем состоянии до конца моего сплава по реке Чуня, остались только навигатор, водонепроницаемые часы и ручной эхолот (который при работе с ним итак требовалось погружать в воду).

После того, как я перевернул для дальнейшей сушки, разложенные ещё вчера на камнях все намокшие вещи, я пошёл к Большому Чунского порогу, а затем, к тому месту пред ним, где вчера видел несколько валявшихся шестов. Затем выбрал по длине, диаметру и весу, как мне показалось, наиболее удобный для управления моей лодкой сосновый шест.

Вернувшись затем к палатке, обмотал виниловой изоляционной лентой конец этого шеста, имевший меньший диаметр, для того, чтобы не натирать руки об неровности ствола сосны, который уже использовался рыбаками, как шест при подъёме лодок вверх по главному сливу Большого Чунского порога.

Но всё-таки я ещё не потерял надежды найти второе весло и решил снова пройтись по левому берегу реки, но уже в два три раза дальше, чем в первый раз. К сожалению, ни паспорт, ни дневник и даже пятитысячные купюры ещё не просохли, и чтобы не искушать видом денег, каких-нибудь рыбаков или туристов, которые в моё отсутствие, могли спуститься с порога, мне пришлось денежные купюры засунуть между плитками утеплителя, положив их друг на друга и прикрыть сверху спальным мешком, под который я также засунул паспорт и свой дневник-еженедельник.

После этого я застегнул на молнию вход в палатку и, «вооружённый до зубов» двумя газовыми аэрозольными пистолетами и топором, пошёл вниз по течению реки Чуня искать своё второе весло.
Прошёл более трёх километров, но вместо весла увидел только на противоположном правом берегу реки рыбака, который над чем-то там суетился и ему было некогда смотреть на реку и тем более на противоположный берег, где можно было скорее увидеть медведя, чем человека без оружия и собак.

Пришлось снова, не найдя весла, возвращаться назад к своей палатке. Когда пришёл, расстегнул молнию на входе в палатку, достал из-под спальника этажерку из плиток утеплителя, с пятитысячными купюрами между ними, паспорт и свой дневник. Плитки утеплителя перевернул купюрами наружу, паспорт раскрыл на другой странице, а дневник вынес из палатки наружу, раскрытым почти на середине, и положил сушиться на ближайшем камне, непосредственно под солнечными лучами. Следует отметить что хуже всего просыхали страницы дневника, которые приходилось отделять аккуратно, по одной, друг от друга, чтобы они не порвались, особенно те, которые были заполнены рукописным текстом.

Высохшие вещи, сортируя по полным комплектам одежды, я стал постепенно укладывать в пластиковые магазинные продуктовые пакеты и затем размещать их в разных больших, плетёных, клетчатых, китайских, «челночных» сумках из полипропилена.

К вечеру паспорт и денежные купюры просохли, как и первые и последние страницы дневника, но были ещё малопригодны для записей впечатлений от событий последних двух дней.

Вернулся к записям в дневнике только утром 10 июня 2017 года и первым делам закончил описывать свои впечатления после того, как искупался в реке 8 июня 2017 года. Следует отметить, что записи в дневнике приходилось делать там, где бумага окончательно высохла, а не там, где я заканчивал писать накануне, и нередко приходилось делать короткие заметки поверх страниц, с записями, сделанными даже неделю назад.

Отплыл от вынужденной стоянки ниже Большого Чунского порога, с двумя ночёвками 8 и 9 июня 2017 года, только в 20-22 КВ 10 июня 2017 года. Трудно в это поверить, но погрузка моей лодки перед отплытием, заняла больше 4-х часов. В 16-10 МВ появилась из-за поворота реки моторная лодка, но сидевшие в ней рыбаки, как только увидели меня, сразу повернули назад. Подобному поведению рыбаков с 1984 года, на реках Восточной Сибири, я уже не удивлялся.

В 20-54 КВ по правому берегу, не обращая на меня внимания, «пасся» медведь. В 21-25, но уже на левом берегу «пасся» второй медведь, который сначала, увидев меня, побежал по кустам вдоль берега, а затем «рванул» в тайгу.

В 21-38 КВ прошёл порог.

Дальше ничего интересного не отметил, даже не заметил, как день 10 июня 2017 года, плавно перешёл в другой день – 11 июня 2017 года.

Правда, проплывал я мимо не менее красивых мест со скальными образованиями, как и перед Большим Чунским порогом, но уже запечатлеть их не было возможности, так как фотоаппарат не работал, поэтому всю ночь грёб, к сожалению, только одним веслом, как будто плыл не в лодке, а на байдарке, но все же плыл быстрее, чем ранее на двух вёслах, даже на широких плёсах, потому что ночью не было встречного ветра. А на шиверах скорость лодки даже заметно увеличивалась, так как там мне помогало там, уже быстрое течение самой реки.

Я знал, что в устьях рек Верхняя Чунку и Нижняя Чунку, есть зимовья и разумеется пристал бы там к берегу, но с реки этих зимовий не заметил, к тому же, именно там, и течение было заметно быстрее, и приходилось больше смотреть на реку, чтобы снова не налететь на скрытый под водой валун, чем на то, что находится на берегах.

По крайней мере, я надеялся, что зимовьё около устья реки Нижняя Чунка, я точно увижу, так как в верховьях этой реки, правда далеко, в 210 км, выше устья, на её левом притоке, реке Суринде, находится большой эвенкийский посёлок «Суринда», в котором, в 2017 году проживало 412 человек, в то время, как в двух посёлках на самой реке Чуня – в Стрелке Чуне и в Муторае, соответственно проживало 183 и 92 человека или всего 275 человек.

3.

Моя палатка за Большим Чунским порогом была примерна в 124 км от Подкаменной Тунгуски (или от устья реки Чуня), устье Верхней Чунку было в 113 км (от устья Чуни), а устье Нижней Чунку в 82 км (от устья Чуни), но 42 км до устья Нижняя Чунку от большого порога, я проплыл, всё-таки достаточно быстро.

11 июня 2017 года.

Только, совсем некстати, вскоре начался дождь.

Решил плыть под дождём до первого зимовья, но через два часа так стемнело, что разглядывать зимовья на берегах реки стало невозможно. А дождь не только не хотел заканчиваться, но даже кратковременно превращался в ливень и продолжался до самого рассвета.

Когда же дождь закончился и через облака пробилось солнце, поднялся сильный встречный ветер и реку сразу же заштормило, начали подниматься большие волны, как на средних порогах, с пенящимися над ними гребнями.

Течение уже не помогало лодке плыть вперёд, а словно остановилось совсем и мало того, лодку вскоре стало относить ветром назад, заставляя плыть её против течения или прижимать к берегу. И то, что я интенсивно работал одним веслом, управляя лодкой, как байдаркой, это мало помогало, и создавалось впечатление, что со стороны это всё выглядит, только, как бесполезная трата, приложенных на борьбу с ветром сил, доведённых почти до полного истощения, от нахождения длительное время, на пределе, всех моих возможностей.

В 3-00 КВ проплыл мимо двух моторных лодок со стороны правого берега. Зимовья с реки не разглядел. Хотел причалить к берегу, но из тайги выбежали две собаки, хотя, увидев мою лодку, при этом, не залаяли. Люди, скорее всего, ещё спали, решил их не будить и поплыл дальше.

Когда же я на правом берегу увидел лодку, а её выше большую пластиковую бочку, на крышку которой лилась, точнее, как водопад, падала вода из ручья, то сразу понял, что выше, на горе, находится зимовьё и поэтому решил к нему подняться, поговорить с рыбаками, о дальнейшем своём маршруте.

До зимовья пришлось идти метров сто в гору. Правда зимовьё, стоящее в окружение гари, больше походило на жилой дом, даже с наличниками на окнах. Зная, что в зимовье находятся люди, я сначала постучался в дверь, и потом только её открыл.

В зимовье было шесть человек, подвое человек спали на нарах, а двое на полу. Для разговора с пола поднялся только один человек. Чтобы не будить остальных, предложил ему. Поговорить снаружи, за дверью зимовья. Сначала я поинтересовался у рыбака, все ли так зимовья до Байкита также спрятаны в тайги, что их с реки совсем нельзя разглядеть?

Рыбак сказал, что, например, два зимовья в 5 км и в 10 км отсюда, даже хорошо видны по обеим сторонам реки, но я не стал уточнять, какое из них находится на каком точно берегу, потому что понял, что даже до ближайшего из них, при таком встречном ветре, я сегодня вряд ли уже доплыву и мне всё равно придётся где-нибудь, для отдыха, поставить палатку.

Подарив парню свою визитку на память, я вернулся к своей лодке. Впереди был прямой, штормящий до поворота участок реки, причём встречный ветер с такой силой давил на байдарочную лопасть весла, что его рукоятка прокручивалось в моих ладонях, превращая лопату весла в парус, который начинал гнать лодку не вперёд, а назад.

Когда я проплыл всё-таки метров пятьсот, меня догнала лодка с двумя парнями и женщиной, которые предложили меня отбуксировать на середину реки, но я отказался, потому что прекрасно понимал, что уж там мне точно не справиться со встречным ветром.

Но, чтобы не обижать своим отказом плыть на середину реки парней, я сказал им, что хочу, как красноармеец Сухов, лучше помучиться при помощи весла с шестом у берега, а не сразу загнуться, надорвавшись от гребли, при встречном ветре, на середине реки.

Учитывая, что парни никак не отреагировали на мою шутку из фильма «Белое солнце пустыни», я понял, что этот фильм они просто не смотрели, хотя может быть им просто стало скучно досматривать этот фильм до конца.

После разговора с парнями в лодке, меня начало прижимать ветром к правому берегу и управлять лодкой теперь приходилось только с помощью шеста. Промучившись так ещё с полчаса, я, наконец, почти у самого поворота реки, пристал к правому берегу, за устьем небольшой речки, где решил поставить палатку и, уже не в зимовье, а в ней, как следует отдохнуть.

Лодку завёл в устье речки и начал сдуру разгружать её, не выходя из лодки, причём две маленькие сумки поставил у кромки берега, на не совсем ровное место, в результате одна из сумок свалилась с берега в реку и как назло та, в которой находился мой многострадальный дневник, фотоаппарат, телефон, дозиметр, тонометр и фонарь со встроенным генератором для зарядки его батареи. Они к тому времени итак толком не просохли, но теперь мне уже стало понятно, что после второго купания в реке, вообще, электроника в них больше работать не будет, так, впрочем, и оказалось на самом деле.

Выбранное для палатки место, оказалось очень удачным, с одной стороны от ветра её защищала размытая, как стена, часть крутого берега, а со стороны реки большой густой куст, правда для того, чтобы натянуть тент, пришлось отрубить от него несколько веток.

Определил по навигатору «Магеллан» координаты своей палатки: 61,66725°; 97,23631° справа от устья реки Амуннакан, на правом берегу реки Чуня. До устья реки Чуня, со стороны правого берега Подкаменной Тунгуски мне оставалось плыть около 60 км.

Сплав по реке Чуня от Муторая до Байкита на участке от Большого Чунского порога до реки Амнуннакан 10-го и 11-го июня, без ночёвки в пути, с местами установки моей палатки, 8 июня и 11 июня 2017 года:

4.

Для справки:

«С 11 июня по 13 июня 2017 года я пережидал дожди и отдыхал в палатке рядом с устьем реки Амуннакан, примерно в 60 км от устья реки Чуня на правом берегу реки Подкаменная Тунгуска. Река Амуннакан интересна тем, что в том месте, если посмотреть на топографическую карту, она протекает по «белому пятну», но это всего лишь обозначения редколесья, сухостоя и горелой тайги»:

5.

Затем пришлось быстро забрасывать вещи в палатку, потому что погода явно стала настраиваться на дождь, который уже начинал моросить. Особо есть не хотелось. На газовой плитке вскипятил в чайнике воду и в нём же заварил чай. Выпил кружку чая с галетами, положив между ними кусочки голландского плавленого сыра ассорти «Президент».

Сначала просто решил прилечь отдохнуть, но как-то сразу задремал и крепко заснул. Проснулся от голосов за палаткой: «Здравствуйте, С Вами можно поговорить?»

Вылез из палатки и увидел перед входом в неё двух мужчин в полукоммуфляжном одеянии, на одном их которых была надета шапка с оттопыренными в разные стороны «ушами».

«Какой у Вас экзотический вид», – сделал я комплимент мужчинам и получил такой же доброжелательный ответ, – «Да и у Вас тоже, не хуже.

Один из мужчин, работал в пожарной части, в той самой «ПЧ-2», где был её «пост» пост напротив устья реки Янгото.

Мужчины поинтересовались, не видел ли я здесь поблизости поставленных сетей, или рыбаков, которые здесь ставили сети. Оказывается, у них ночью кто-то украл (снял) пару сетей. На заданные мне вопросы, я ничего существенного сказать им не мог, лишь только отметил, что до меня здесь не на продолжительное время останавливались двое парней и женщина, которые затем поплыли вниз по реке на своей моторной лодке, но только никаких сетей не ставили и сетей не проверяли, а скорее всего снимали какаю-то поставленную ими снасть, донку или перемёт, а что именно, понять издали было невозможно.

Потом пожарник поинтересовался, – видел ли я, проплывая по реке, две лодки, стоящие у берега. Я сказал, что видел не только две лодки, но и выбежавших к ним из тайги двух собак. Да ещё после этих лодок, видел ещё одну лодку на этом же правом берегу и бочку, вероятно с рыбой, на которую сверху текла с горы вода из ручья, даже причалил там и сходил к зимовью, поговорить с рыбаками, чтобы уточнить, все ли здесь байкитские зимовья «спрятаны» в тайге?

Это там, где четверо рыбаков? – уточнил пожарник, но я ответил, что в зимовье было на самом деле шесть мужчин. Товарищ пожарника во время моего рассказа о зимовьях, при этом отметил, что почти напротив этого места, на противоположном берегу, есть зимовьё, правда с реки его тоже не видно. Неудивительно, что и я его тоже не заметил.

Пожарник поинтересовался, есть ли у меня знакомые в Байките, и, узнав, что у меня в селе их нет, предложил оставить мою лодку у него, добавив, что у него большой двор и места для лодки хватит.

Я тоже поинтересовался у него, – слышал ли он что-нибудь о Викторе Григорьевиче Коненкине, убитым, приблизительно в 1967 году, в Байките.

Пожарник о нём ничего не слышал. Пришлось «вкратце», минут за десять-пятнадцать, рассказать и о нём, и о себе, и о Тунгусском метеорите. Затем подарил на память мужчинам свои визитки, а пожарнику ещё значок «Космические Юра и Нюра ищут Тунгусский метеорит», а также показал ему фотографию дочери Иры, стоящей между американским астронавтом Фишером и российским космонавтом Юрчихиным, со специально изготовленными (кукольником Н. А. Охливанкиной) персонажами мультфильма, которые моя дочь придумала (создала, как художник их образы, приняла участие в их анимации и в озвучке) для детей дошкольного возраста, снятого телестудией «Роскосмоса.

6.

Теперь мультяшные персонажи моей дочери, – попробовал я объяснить пожарнику, который явно из моего рассказа ничего не понял, – как индикаторы невесомости, находятся в космосе, а, изображённые на значках, путешествуют со мной в лодке по реке Чуня и, как написано на значке: «Юра и Нюра ищут Тунгусский метеорит» …

Имеет смысл сделать небольшую справку о причинах побудивших Константина Коханова осуществить «Сплав по реке Чуня от Муторая до Байкита в мае-июне 2017 года»:

Главное, что нужно отметить по поводу этого мероприятия в 2017 году, это то, что оно Константином Кохановым, вообще, не планировалось. Его главной целью было закончить рекогносцировочные экспедиции по поиску мест предполагаемого падения Тунгусского метеорита, в междуречье реки Кимчу и реки Муторай, а конкретно, связанную с пешим выходом с реки Муторай на левый приток реки Кимчу реку Кимчукан с возвращением тем же путём обратно на реку Муторай и в одноимённый посёлок. По независящим от Константина Коханова причинам от этого плана пришлось отказаться, ввиду отсутствия в Муторае, никого из желающих, даже просто отбуксировать его с лодкой до выбранного им места начала этой рекогносцировочной экспедиции. 23 мая 2017 года, уже сплавляясь по реке Чуня, Константин Коханов определил координаты одного из зимовий, в котором решил переночевать (61,73180; 100,01298) и затем, перебирая содержимое репортёрского трансформера (сумки-рюкзака), он достал из пакета, взятые им сувениры для жителей Ванавары и Муторая – памятные значки его рекогносцировочной экспедиции «Тунгусский метеорит» и, поставив их в ряд на подоконнике зимовья, сфотографировал на память. Главным из всех сувениров был значок «Космические Юра и Нюра ищут Тунгусский метеорит»:

7.

Правда, говоря о том, что пожарник мог меня не понять, я и в отношении себя, не смог понять пожарника, когда он сказал, что меня думали, что встретят в Байките 16 июня 2017 года, тогда, кто и зачем? Если он имел ввиду себя, то должен был бы сказать в единственном числе, что это он меня думает встретить в Байките, но тогда, почему так поздно, как будто я иду до Байкита пешком.

К тому же он поинтересовался сколько дней я плыл от Большого порога до устья Амуннакана, и когда узнал, что один день, если не считать ночь, то удивился, как и теперь пришлось удивиться мне, – почему путь в лодке по реке, равный около 65 км до Байкита у меня займёт целых 4 дня. Думая, что я просто ослышался, поэтому переспрашивать пожарника не стал.

Пожарник, Крючков Алексей Петрович, перед отплытием с другом в Байкит, оставил мне номера своих байкитских телефонов – домашний и местный служебный в пожарной части «ПЧ-134».

После отплытия рыбаков из Байкита, немного разобрал вещи в палатке, вынул из телефона SIM-карту и аккумулятор. Внутри палатки постелил утеплитель «тёплый пол», по площади такой же, какой уже был под дном палатки. Залез в спальный мешок и только задремал, как пошёл, (скорее начал лить, как из ведра), дождь. Дождь, кажется шёл всю ночь и видимо не зря я хорошо натянул тент палатки, и она меня не подвела, всё-таки её производителем был сам Трамп, который стал теперь Президентом США.

12 июня 2017 года

Проснулся в 7-00 Кв. Температура в палатке +12°C. Принял лекарства от для понижения давления. Ночью снился сериал с сюжетом мелодрамы, в котором, судя по своему положению в палатке, явно принимал очень активное участие, потому что, если ложился спать ногами к выходу из палатки, то проснулся поперёк выхода. От этого, похожим на современную жизнь сновидения о том, чем заканчивается эта сама жизнь и как люди ведут себя в её конце и уходят из неё без сожаления, даже с некоторым юмором, скорее похожим на человеческую грусть, когда проснулся, осталось ощущение, что жизнь всё-таки прошла хорошо и рядом был кто-то, кто тебя по-настоящему любил…

Когда описывал в дневнике, впечатления от сна, в 7-54 КВ заморосил дождь и шёл он с небольшими перерывами в течение всего дня, я только иногда отмечал в дневнике время и температуру воздуха: в 11-41 «опять пошёл дождь», 17-20 КВ «снова дождь», в 18-15 КВ «в палатке +15° C, то идёт, а то просто моросит дождь», напрягаю память вспоминаю и записываю в дневник свои старые песни, В 19-10 и в 19-40 КВ проглядывала сквозь дыры в свинцовых тучах солнце, но освещало, к сожалению, лишь левый берег реки, а не мою палатку, стоящую на правом берегу.

В 21-40 КВ, по крайней мере, точно определился, где я сейчас нахожусь по навигатору «Магеллан» и по 10 км карте Красноярского края, даже нашёл речку, около устье которой, стоит моя палатка. Даже прикинул расстояния – до левого большого притока Чуни реки Тычаны – 20-25 км, до Байкита, как и предполагал, около 70 км и приблизительно в 22-00 – лёг спать.

13 июня 2017 года.

Проснулся в 3-00 КВ. В палатке +6,5° C. Расстегнул молнию на спальном мешке и, откинув его в сторону, сразу почувствовал прохладу и дискомфорт. Пришлось надевать куртку и только после сделать эту запись.

В 3-17 КВ вышел из палатки. Снаружи был сильный туман. Видимость в сторону реки Чуни 20 метров, в сторону долины речки (Амуннакан) – 40 метров. В сторону реки Чуня видимость оценил по течению воды в шивере, визуально, по хорошо заметной на ней ряби.

Когда влезал обратно в палатку, сделал глубокий выдох и увидел шедший изо рта пар.

В 3-35 КВ подогрел на газовой плитке заваренный в чайнике чай и выпил целую кружку с галетами.

После выпитого чая, в 3-40 КВ, снова забрался в спальный мешок, хотя подумал, что уже вряд ли усну – 5 часов сна в палатке вполне достаточно для полноценного отдыха.

Всё-таки заснул. Проснулся в 5-20 КВ. Температура в палатке +9,5° C. Выглянул из палатки наружу – туман ещё не рассеялся. Вспомнил, что сквозь сон слышал, как начался и кратковременно прошёл дождь.

Опять забрался в спальный мешок. Поудобнее лёг и опять заснул. Проснулся в 9-30 КВ. Температура в палатке +19° C. Даже через тент палатки было видно, что светило солнце. Вылез из палатки наружу.

В 9-40 КВ со стороны левого берега (вдоль его) прошла моторная лодка. В 11-00 КВ ходил к реке с чайником за водой и убедился, что вода в реке Чуня, после дождя, поднялась на 20-25 см.

Когда позавчера, я причалил в лодке к берегу в этом месте, там, почти у самой кромки воды, был вбит в землю кол, к которому явно привязывали какую-то рыболовную снасть – перемёт или сеть. Высота этого кола над землёй была 15-20 см, а теперь он был от берега на расстоянии более метра и над ним был слой воды высотой не менее 5 см.

Когда я разобрал палатку и все принесённые в неё вещи погрузил в лодку, в 13-30 вверх по Чуне прошла вдоль левого берега, вторая за этот день, моторная лодка. К моему отплытию в 14-50 КВ от устья реки (Амуннакан), вода в реке Чуня поднялась ещё не менее чем на 5 см, это было заметно по узлу фала на кусте, к которому была привязана моя лодка, к этому времени уже, оказавшемся под водой.

В 15-20КВ меня обогнала моторная лодка с рыбаком в красной куртке, в 15-25 КВ со стороны правого берега увидел ледники с двумя шумными ручьями на расстоянии друг от друга где-то около 100 метров.

В 15-35 КВ прошёл плёс с разводами, напоминающими большие водовороты и с множеством маленьких водоворотиков.

Там, где были большие водовороты, я в двух местах направлял в них лодку, и при помощи эхолота измерил глубину реки и перед водоворотами (6,7 метра и 6,4 метра), и в середине самых сильных водоворотов (3,5 метра и 3,7 метра), определив, что перепад глубин в измеренных мной «точках», отличался почти в два раза. Поэтому не трудно было догадаться, что рельеф дна, скрытый под водой шивер (с большими скальными образованиями, а также с валунами и камнями, которые к концу лета будут торчать из воды) и был причиной образования этих водоворотов, как и больших пузырей после устья реки Панонгна, в каньоне со «сказочным каменным лесом».

В 17-30 КВ проплыл мимо нежилого посёлка «Тычаны» и устье одноимённой реки. В самих «Тычанах» я смог разглядеть с реки только сарай и вдали от него, стоящее вроде бы там зимовьё. На то, что там оно есть указывала, стоящая в 100-150 метрах от устья реки Тычаны, пустая моторная лодка.

В 19-40 КВ проплыл устье реки Чуняткан и после него шиверу, затем, в 20-15 КВ прошёл и вторую, но на этот раз, бурную шиверу. В 23-40 я причалил лодку на левом берегу, так как уже стемнело и ориентироваться на реке стало затруднительно, решил там сделать остановку до рассвета и поужинать. Координаты стоянки на Чуне приблизительно в 30 км от Байкита: 61,61351°, 96,66982°.

14 июня 2017 года.

На берегу на газовой плитке вскипятил воду в чайнике. Кипятком залил «Доширак», предварительно положив сверху открытого лотка с лапшой, полбанки говяжьей тушёнки. (Тоже самое я делал выкладывая на сковороду рис или гречку, даже если на в банках с кашами, было указано, что они с мясом).

Пока приготавливался «Доширак», долил воды в чайник, снова поставил его на газовую плитку, и когда вода в чайнике закипела, заварил в нём чай.

Во время чаепития понемногу стало рассветать и над серединой реки, на высоте около 2-х метров начал стелиться туман, а противоположный правый берег, у кромки воды оказался к этому времени полностью размытым уже этим же, опустившимся на него, туманом.

В 3-00 КВ температура воздуха +5° C. В 4-10 КВ диск солнца показался над тайгой со стороны правого берега.

В 5-00 КВ наблюдал интересное явление. Утром выше по течению реки с гор (сопок) спускался туман. К тому времени туман над рекой полностью рассеялся, а стена «горного» тумана остановилась примерно в 100 мерах от моей лодки.

За переднем фронтом тумана видимость была «0» и на солнце сквозь этот туман можно было смотреть не щурясь. Туман даже не белый, а какого-то бело-серого, грязноватого цвета. Солнечный диск уже, как Луна, постепенно скрывается в толще тумана.

Я поднялся по крутому берегу вверх примерно на 25 метров, посмотреть скроет ли туман при такой высокой плотности, стоящую у берега мою лодку, но в 5-40 КВ стена тумана начала рассеиваться.

В 5-47 КВ сквозь туман пробилось солнце и стало можно рассмотреть очертания противоположного берега, а всего лишь через минуту, в 5-48 КВ, на нём уже можно было разглядеть крупные детали (валуны и поваленные деревья). Вниз по течению реки туман стал перемещаться в сторону правого берега, а вверх по течению реки, на расстоянии от меня около двухсот метров, он ещё скрывал всё русло реки, хотя солнце было уже выше тумана, который и там тоже распространялся в сторону правого берега.

Но невдалеке, ниже по течению, где туман полностью рассеялся, на высоте 20-25 метров повисло над рекой самое настоящее облако, выше которого было чистое синее небо, а ниже, залитое солнечными лучами, протекала река. Мне даже показалось, что моя стоящая у левого берега реки лодка, разорвала это облако на две части.

В 6-13 КВ туман снова начал надвигаться на лодку, поэтому, чтобы не плыть в тумане, пришлось быстро отчаливать и проплыть под висевшим над рекой облаком.

В 6-24 КВ облако было уже за спиной и, судя по деревьям по берегам реки, висело над рекой на высоте около 30-ти метров и там же над серединой реки разорвалось на две части, одна из которых стала надвигаться на левый берег, а другая часть поплыла в сторону правого берега и между частями разорванного облака, образовался большой просвет.

Некоторые подробности необычного явления природы:

«14 июня 2017 года, в 5 часов утра красноярского времени, я наблюдал интересное явление. Утром выше по течению реки с гор (сопок) спускался туман. К тому времени туман над рекой полностью рассеялся, а стена «горного» тумана остановилась примерно в 100 мерах от моей лодки. Но невдалеке, ниже по течению, где туман полностью рассеялся, на высоте 20-25 метров, повисло над рекой самое настоящее облако, выше которого было чистое синее небо, а ниже, залитое солнечными лучами, протекала река…». (Коллаж по памяти выполнен Константином Кохановым с использованием фотографий Интернета).

8.

В 7-47 КВ доплыл до устья реки Чуня на правом берегу реки Подкаменная Тунгуска. Больше часа грёб вдоль правого берега Подкаменной Тунгуски до Байкита, и уже там не сразу понял, где находится лодочная станция, так как в нескольких местах были причалены у берега небольшие грузовые суда и баржи. Так как рядом с ними моторных лодок не было, я проплыл мимо стоянок этих судов и приблизительно в 9-00, наконец, доплыл до ещё не оборудованной, но уже охраняемой лодочной стоянки на окраине Байкита и причалил рядом с лодками, приблизительно в 20 метрах от сарая или балка, в котором находился сторож.

Закрепив лодку на берегу, пошёл договариваться со сторожем о стоянке у него моей «Романтики-2». Никаких с этим проблем у меня не было – нужно было только заплатить за охрану лодки 150 рублей в сутки. Заплатил за двое суток 300 рублей.

9.

Потом при помощи знакомого сторожа вызвал на лодочную стоянки такси. Таксистом оказалась женщина, с которой я поделился своими планами – сначала съездить в ближайший магазин, где можно было бы купить сотовый телефон и второе доехать потом до гостиницы, и как я узнал от неё, их в селе было две – частная и социальная. Поэтому женщину-водителя такси, попросил после магазина, отвезти меня в гостиницу, которая была в Байките получше, разумеется частная, к тому же с баней.

Сотовый телефон купил в магазине «Искра», а вот гостиница, которая была частной и якобы получше социальной, оказалась закрытой.

10.

Пришлось ехать в социальную гостиницу, где я сразу оплатил проживание в двухместном номере за двое суток. Потом хотел поехать в аэропорт покупать билеты на самолёт, но в гостинице мне сказали, что билетная касса есть в селе, недалеко от гостиницы, к тому же там можно купить билет не только до Красноярска, но даже до Новосибирска, на рейс, который бывает по пятницам.

11.

В билетной кассе сказали, что в Новосибирск есть только билеты на следующую пятницу. Ближайшем рейсом оказался только рейс на Красноярск и то только на понедельник 19.06.2017 года. Пришлось брать билет на Красноярск на эту дату и задекларировать дополнительный груз на 50 кг (больше груза на одного человека брать было нельзя).

В уме прикинул, что если выкинуть некоторые камни и что-то ещё взятое из Муторая, из привезённых туда из Стрелки Чуни и Ванавары предметов, в том числе печатных материалов, газет, книг и выброшенных из снесённых домов на месте месторождения по добыче исландского шпата «Железная гора» проектов разработки месторождений экспедиции «Шпат», как там, так и в других местах, то, скорее всего, подумал уложусь в норму задекларированного мной груза.

Проблемы начались только с новым телефоном, в который я вставил две SIM-карты из моего московского телефона, который у меня перестал функционировать, после того, как в него попала вода. Так как на одной из сим-карт оказался долг 290 рублей, хотя на другой ещё оставалось 860 рублей, я получал только сообщения о невозможности соединения, сразу по двум номерам.

Пришлось снова идти в магазин «Искра» и купить SIM-карту сотового оператора МТС. И уже только тогда я дозвонился до Москвы и поговорил с женой, от которой выслушал немало упрёков в свой адрес и узнал, что она с дочерью настолько переволновались, что стали меня разыскивать, сначала дозвонившись до Муторая, где им просто нагрубили, а потом до байкитского МЧС.

Только после разговора с женой, я понял, кто меня ждал в Байките и пожарник, с которым я говорил на устье реки Амуннакан, об этом знал и даже назвал дату, когда там меня сотрудники МЧС ожидали увидеть.

Закончив разговаривать по телефону с женой, я пошёл на лодочную станцию, чтобы забрать из лодки в гостиницу, оставшиеся у меня в ней продукты. А осталось их не так уж и мало: 6 банок тушёнки, 15 банок гречневой и рисовой каши, 1 банка сайры, круглая коробка с треугольными, завёрнутыми в фольгу, кусочками плавленого голландского сыра «Президент», два лотка лапши «Доширак», 3 пластмассовых стаканчика картофельного «Ролтона», пачка чая, пачка сахара, около килограмма галет и даже плитка казахстанского пористого горького шоколада.

Когда я перекладывал на лодочной стоянке в две небольшие китайские сумки продукты и кое-что из одежды, появился пожарник Алексей Крючков. Оказывается, он уже видел мою лодку, но что я нахожусь от неё поблизости, он об этом даже не подумал.

Проблема с лодкой и с моим грузом, который я собирался взять с собой в Москву, таким образом решилась сама собой – все мои вещи с лодки погрузили, частично внутрь машины, а большую часть, на багажник на её крыше.

Сумки с продуктами и некоторыми вещами, а также с найденными интересными камнями, гермомешки с четырёхместной палаткой и шезлонгами, с металлодетектором и солнечной батареей, а также и с разными печатными материалами, я с Алексеем Крючковым, отвёз в гостиницу.

Всё остальное походное снаряжение, включая двухместную американскую палатку, японский лодочный мотор, два американских спальника и газовую плитку с газовыми баллончиками, верхнюю и нижнюю одежду, куртки и обувь, отвезли с ним в гараж Алексея Крючкова, где, после того, как его закрыли, он мне дал ключ от замка, чтобы я в любое время мог оттуда забрать всё, что мне, из моих вещей, может понадобиться в Байките.

Затем, уже без меня, Алексей Крючков, перевёз на прицепе к своему гаражу и мою лодку «Романтика-2».

Моё пребывание в Байките: посещение байкитского районного суда, знакомство с некоторыми достопримечательностями села, в гостях у новых знакомых, сортировка привезённых в гостиницу вещей и образцов горных пород и печатных материалов, сушка четырёхместной американской палатки и двух шезлонгов из «непромокаемого гермомешка»:

14 июня 2017 года.

Приступил к проверке походного снаряжения и вещей сначала в одной из принесённой в гостиницу больших сумок с куртками и верхней одеждой. Несмотря на то, что я уже сушил лежавшую там зимнюю куртку, туристические импортные и отечественные костюмы, спортивную обувь и тренировочную шерстяную, трикотажную и хлопчатобумажную одежду, она ещё сохраняла в себе сырость. Поэтому пришлось всю одежду и обувь из сумки, выносить из гостиницы и укладывать для окончательной просушки, на трубу теплотрассы, которая была проложена между деревянной гостиницей и стоящим с ней рядом деревянным общежитием, практически одинакового с ней, барачного типа.

Разумеется, это сразу привлекло внимание, к моей особе некоторых постояльцев гостиницы и общежития. Пришлось одному из самых любопытных постояльцев гостиницы представиться «начальником московской экспедиции», связанной с поисками мест падения Тунгусского метеорита.

Я думал тем самым удовлетворил любопытство людей, но людям непременно захотелось узнать, причём здесь Байкит, если Тунгусский метеорит взорвался над тайгой рядом с селом Ванавара. В итоге разговор с постояльцами гостиницы закончился моей небольшой лекцией о состоянии решения проблему Тунгусского метеорита, с 30 июня 1908 года до дня моего прибытия в село Байкит 14 июня 2017 года.

Но, как только любопытные постояльцы гостиницы разошлись, из окна общежития, ко мне обратился мужчина за разрешением, задать мне ещё несколько вопросов или ещё лучше поговорить, и о Тунгусском метеорите, и о моём сплаве по реке Чуня от посёлка Муторай до села Байкит.

Я сказал, что не возражаю ответить на все вопросы мужчины и лишь поинтересовался, – есть ли у него фотоаппарат? Мне захотелось сфотографировать мой номер в гостинице с принёнными в него моими вещами, ещё в закрытых сумках и в гермомешке.

Мужчина вышел из общежития с фотоаппаратом, и я с ним сразу познакомился. Евгений Щербаков сам был из Байкита, но проживал 10 лет в другом месте (в городе Бородино, Красноярского края), и хотя селе Байкит живёт его брат, вернувшись в село, ему пришлось жить в общежитии.

После знакомства с Щербаковым, который оказался к тому же фотохудожником, мы зашли с ним в мой двухместный номер в гостинице, где он сделал несколько фотоснимков, в том числе и меня с одним из найденных мной «метеоритов».

Некоторые подробности моего заселения и пребывания в гостинице:

Сумки с продуктами и некоторыми вещами, а также с найденными интересными камнями, гермомешки с четырёхместной американской палаткой и шезлонгами, с металлодетектором и солнечной батареей, а также с разными печатными материалами, я с Алексеем Крючковым, отвёз в социальную гостиницу. В гостинице разместился в двухместном номере, куда попросил, никого ко мне не подселять. В тот же день, 14 июня 2017 года познакомился, с жившим напротив гостиницы в общежитии фотохудожником Евгением Щербаковым, вернувшимся через десять лет в Байкит и не имеющим ещё в селе квартиры, который там, по моей просьбе, фотографировал меня в гостинице, перед ней и на фоне некоторых местных достопримечательностей с 14.06.2017 года по 19.06.2017 года.

12.

В гостинице 14 июня 2017 года пришлось оценить заново все найденные на реке Чуня «интересные» камни и часть камней оставить в Байките:

13.

Договорившись с Евгением Викторовичем Щербаковым завтра (15 июня 2017 года) поснимать достопримечательности села Байкит, я решил затем проверить состояние всех предметов, которые
были упакованы в «водонепроницаемом гермомешке» –четырёхместной американской палатки, шезлонгов, металлодетектора и солнечной батареи.

Как гермомешок мной был вскрыт, я был неприятно удивлён тем, что палатка и шезлонги в нём промокли, а так как, лежавшие в нём металлодетектор, и солнечная батарея были в пластиковых пакетах, то они пострадали меньше, чем в таких же пакетах печатные материалы (газеты и проекты разработки месторождений исландского шпата) и все книги.

Пришлось на вторую кровать в гостиничном номере, сразу же после заселения накрытую мной полиэтиленовой плёнкой, выкладывать на неё все распакованные печатные издания. Палатку пришлось сразу же вынести из номера гостиницы наружу и развернуть её для сушки на солнце, непосредственно, на трубе теплотрассы между деревянными зданиями гостиницы и общежития, практически на всю длину этих зданий.

15 июня 2017 года.

Ходил в байкитский суд, поискать там в архиве уголовное дело, связанное с убийством Виктора Григорьевича Коненкина.

Ввиду того, что в мой фотоаппарат попала вода, в Байките я сам ничего не фотографировал. По моей просьбе достопримечательности и меня фотографировал байкитский фотохудожник Евгений Щербаков. Думал найду в Интернете фотографии всех мест, которые я посетил Байките, но зря надеялся. Две фотографии слева – конец мая 2012 года, справа байкитский суд – тоже не вид 2017 года.

14.

15.

Некоторые подробности проживания Константина Коханова в социальной гостинице села Байкит:

В селе «Байкит» я поселился в социальной гостинице (на снимке №15 здание на фотографии слева). Окно моего двухместного номера было с видом на общежитие. Главной целью моего пребывания в Байките было посещение байкитского суда и знакомство в архиве с уголовными делами за 1966-1967 год, связанными с убийствами на бытовой почве. Судья не горел желанием копаться со мной в архивных документах, но я напомнил, что он, три года назад, давал по телефону обещание (я звонил ему из Ванавары), посмотреть есть ли в архиве суда дело, связанное убийством Виктора Коненкина. Пролистали с судьёй архив даже за 1965-1967 годы, но «дела с убийством Коненкина», мы там, так и не нашли:

16.

Общежитие рядом с социальной гостиницей (на снимке №16 первое здание справа).

Когда я посещал районный суд Байкита, после моего возвращения, служащая гостиницы сказала, что ко мне приходил Иван Иванович Шаламов, но кто он такой, не уточнила, но после её слов, что он снова придёт вечером, я и сам уточнять, кто он такой, тоже не стал.

Вечером, когда он пришёл и представился, я сразу понял, что это и есть тот сотрудник МЧС, с которым разговаривала по телефону моя дочь, занимаясь моими поисками.

Как он занялся «поисками» меня на реке Чуне, он мне не без юмора рассказал, после того, как подробно расспросил мою дочь, кто её отец и сколько раз и где путешествовал по Эвенкии. А когда узнал, что в Сибири я уже в двадцатый раз, и по реке Чуня, уже плавал неоднократно, причём и с проводниками и один, то расспросил по телефону рыбаков из Муторая и Ванавары, кто в это время рыбачил или охотился на реке Чуня.

После этого он составил две служебные записки для своего начальства, когда узнал от рыбаков из Ванавары, с которыми я встретился на реке в 200 км от посёлка Муторай, что это расстояние я проплыл за 10 дней, то значит буду в Байките не раньше 15 июня 2017 года.

Что же ты так меня подвёл перед начальством, – смеясь закончил свой рассказ Иван Шаламов, – взял и приплыл на день раньше, даже этой, указанной мной, приблизительной даты.

Нужно нам обязательно ещё раз встретиться, – на прощанье предложил мне Иван Шаламов, – я сегодня только вернулся из тайги, где провёл три дня и за это время убил 4-х медведей.

Иван Шаламов наверно думал меня удивить, а я вместо выражения удивления, только спросил, – а зачем? Объяснив ему, что, когда я начал путешествовать по северу Иркутской области с 1972 года, на реке Большая Ерёма были охотничьи угодья ангарских охотников, которые на своих участках медведей, если они не безобразничали, не убивали, потому, что они друг другу не были конкурентами. Когда охотник зимой промышлял, медведь спал в берлоге, а летом медведь сам охранял свою «помеченную им» территорию, и заодно охотничьи угодья, и других медведей, на свой «медвежий участок», никогда не пускал. Нужно только было не «прикармливать» медведя и держать свой участок в «чистоте от пищевых отходов», после обработки пушнины, засолки рыбы и заготовки мяса дичи и зверя.

А теперь и там, как и у Вас, стараются убить, как можно больше медведей, но чем Вы больше убиваете медведей, тем больше их становится на Ваших охотничьих участках, потому что, «после убийства медведя-хозяина, на его освободившийся участок, сразу приходят медведи со стороны». Поэтому и стоят у Вас зимовья теперь в тайге, почти везде без окон и с распахнутыми дверями. Иван Шаламов видно не знал, чем мне можно возразить, на было ясно, что об этом он никогда не задумывался.

Следует всё-таки отметить, что о медведях, у меня это был уже не первый разговор с охотником на реке Чуня. С 2010-го по 2015-й год моим проводником по тайге пешком и по рекам Южная Чуня и Северная Чуня на своей лодке, был охотник из посёлка Стрелка Чуня Валерий Николаевич Зарубин. На Южной Чуне в двух километрах от озера Амут, в старице реки Чуня, у него было зимовьё, имеющее от частых посещений его медведем, просто жалкий вид.

Поэтому им, примерно в 100 метрах от этого зимовья, всегда устанавливалась настороженная петля на медведя. Не знаю сколько он убил там медведей, расспрашивать его об этом, мне совсем не хотелось, к тому же, зная повадки этого зверя, я сам никогда не брал в тайгу огнестрельного оружия, в основном стараясь путешествовать по тайге в одиночку и без собаки. Медведь зверь сильный, смелый, но очень осторожный и зная, что его присутствие я всегда чувствовал, также старался меня «не замечать», во всяком случае не попадаться мне на глаза.

С медведем непосредственно я встречался дважды. Первый раз в Эвенкии в 1970 году, около устья реки Чамба, когда он переплыл Подкаменную Тунгуску, и так встряхнул на берегу свою шкуру, что казалось исчез под фонтаном брызг. Как медведь переплывал реку я не видел, и только, когда рядом со мной ловивший рыбу ванаварский подросток запричитал от страха, – «медведь, медведь…» – повернул голову в ту же сторону, куда смотрел этот испуганный мальчик.

А медведь, стряхнув воду со своей шкуры, повернул голову в нашу сторону, явно раздумывал, чтобы ему такое предпринять, и мне ничего оставалось делать, так это только бросить удочку, подбежать к рюкзаку, выхватить из него фотоаппарат «Зенит-3М» им щёлкая затвором побежать в сторону медведя. Реакция человека, встретившегося с медведем, для него, предсказуема, а самого медведя на бегущего к нему человека, явно оказывается за пределами его интуиции, но инстинкт, что кто-то сейчас на него может напасть, когда он этого совсем не ожидал, может породить у него только страх.

И медведь бросился от меня бежать в тайгу. Разумеется, я его не догнал и только на одном из фотоснимков, всё-таки потом, когда проявил в Москве плёнку, разглядел задницу медведя, перед тем, как он, с разбега, как мне тогда показалось, подпрыгнув спортсменом, «нырнул» в тайгу.

Второй раз непосредственная встреча с медведем у меня произошла в Иркутской области в 1979 году, на реке Алтыб, левом притоке реки Большая Ерёма в двухстах километрах от её устья со стороны левого берега Нижней Тунгуски или Угрюм-реки.

Когда я, закончив очередную рекогносцированную экспедицию возвращался в лодке назад, в село Ерёма, на Нижней Тунгуске, то на одном из перекатов, со стороны левого берега, увидел высунувшего из прибрежных кустов голову медвежонка, как мне показалось, похожего на «олимпийского мишку», и очень пожалел, что в это время мой фотоаппарат не был готов для фотосъёмки. А медвежонок, посмотрев на меня сразу же скрылся в кустах.

Приподнявшись в лодке с фотоаппаратом, ругая себя, я даже несколько раз крикнул, – «мишка, ку-ку, мишка, ку-ку…», – но «олимпийский мишка», видимо не хотел со мной общаться, и я снова сел в свою алюминиевую лодку и продолжил греблю на ней, байдарочным веслом.

И вдруг, в конце переката, у поворота реки влево, у самой воды, я снова увидел медвежонка и, бросив грести, стал приподниматься в лодке, чтобы его сфотографировать, но в это время увидел мать медвежонка, поднявшуюся на задних лапах в свой полный, почти трёхметровый, рост. Я даже не успел оценить всего ужаса сложившейся ситуации, как медведица бросилась на задних лапах на меня, и остановилась, оказавшись в реке, всего лишь в полуметре от моей лодки.

Просто упав мешком на сиденье лодки, я схватил байдарочное весло, и так интенсивно стал им грести, что в то время, наверно, установил мировой рекорд, потому что начал соображать, что со мной произошло только через 40 км, когда оказался у большого порога. Хотя, откровенно говоря, вспоминая, как я звал медвежонка, меня периодически тогда разбирал смех, но в тоже время выступавший от смеха, на заднице холодной пот, возвращал меня к оценке реальных опасностей таёжных приключений. К этому стоит добавить ещё то, что в 1982, 1984 и 1986 годах, проплывая мимо того места, где хотел сфотографировать медвежонка, на «Романтике-2» с подвесным мотором «Ветерок-8», мне всё равно казалось, что я на вёслах преодолел расстояние до большого порога быстрее, чем в те годы на моторной лодке.

Но вернёмся к зимовью в старице на реке Южная Чуня охотника Валерия Зарубина. Поговорив с ним, как в 2017 году с Иваном Шаламовым о медведях, что нет смысла их истреблять, потому что их от этого меньше не станет, так как на реках Южная и Северная Чуня, медведей всё равно в десятки раз больше, чем охотников в их охотничьих угодьях. Но Валерий Зарубин сразу же мне возразил, что медведей стало в Эвенкии больше только оттого, что они от сильных пожаров в Иркутской области просто к ним перебежали, и проблема только в этом.

Спорить с Валерием Зарубиным я не стал, но только в этом споре, меня через год поддержали, пожары в Красноярском крае, которые оказались намного территориально больше, чем в Иркутской области, и теория о медведях Валерия Зарубина, рухнула с треском горящей в Эвенкии тайги. После этих сильных пожаров медведей в Эвенкии стало больше, чем даже до пожаров, но о том стоит или не стоит убивать медведей, я больше с Валерием Зарубиным не говорил.

Через год после этих пожаров, когда я снова один ходил на озеро Амут, чтобы отнести туда резиновую лодку и возвращался потом назад, то обратил внимание, что петля на медведя в 100 метрах от зимовья была не насторожена и поинтересовался у Валерия Зарубина, – почему?
= Понимаешь, Константин,- ответил он, – медведь вроде бы не хулиганит, и я решил его не трогать!

Ещё через год эта история имела продолжение. На этот раз сам Валерий Зарубин, решил со мной посоветоваться:

«Не зная, что делать с моим медведем, – сказал он мне, и на мой вопрос, – неужели стал вредничать? – ответил, – ну, как бы, точнее сказать, ничего не трогает и даже из зимовья продукты не ворует, но ему почему-то не нравится в зимовье мой ватный матрац, и он его выбрасывает наружу».

А тебе не кажется странным, почему он выбрасывая твой матрац наружу, просто его не порвал? – поинтересовался всё-таки я, и в шутку сделал сам предположение, – что может у тебя Валерий Николаевич моченедержание, и медведю просто не нравится, как он пахнет.

«Мне просто не нравится, что когда я хочу переночевать в зимовье, мой матрац всегда, как назло, попадает под дождь и не разу ещё не оставался сухим», – обиженно закруглил свою жалобу на медведя охотник, как будто он был моим самым близким родственником.

Валерий Николаевич, мне просто удивительно, что ты не догадался, что выбрасывая из зимовья ватный матрац наружу, медведь просто напоминает тебе, что он здесь хозяин, а ты у него просто квартиросъёмщик и по совместительству охранник его территории, когда он зимой спит в берлоге.

Конечно, ты можешь убить его, но придут на его место несколько медведей, начнут делить, незанятую пока ни кем из них медвежью территорию, и заодно снесут зимовьё и ненароком даже смогут тебя убить или покалечить, – только и сказал я тогда охотнику Валерию Зарубину, а как он в дальнейшем поступил, теперь не знаю, так как в 2015 году на своей лодке «Романтика-2» с японским подвесным мотором, уплыл от него в Муторай, где так и не смог найти ему замены, такого же хорошего, но главное надёжного, речного и таёжного, на реке Чуня, эвенкийского проводника…

16 июня 2017 года.

Ходил с Евгением Щербаковым по Байкиту, изучал достопримечательности, просил Евгения Щербакова на их фоне меня сфотографировать – на лодочной стоянке, у церкви, на устье реки Большой Байкитик, у гаража Алексея Крючкова, рядом с моей лодкой «Романтика-2», и в пожарном депо вместе с Иваном Шаламовым.

17.

18.

19.

20.

21.

«В Байките после посещения лодочной стоянки, когда шёл обратно с фотохудожником Евгением Щербаковым в гостиницу, обратил внимание на дом с наличниками на окнах и попросил его сделать несколько снимков этого дома. Как в селе Ванавара, фотографировать наличники в селе Байкит, я не мог – не было ни времени, ни фотоаппарата».
(«Наличники Ванавары»: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=397)

22.

15 июня 2017 года я почтил память всех погибших на войне жителей Эвенкии и на мемориале сфотографировался у ещё не зажженного вечного огня и у памятника Героя Великой Отечественной войны Иннокентия Петровича Увачана, но Вечный огонь в Байките зажгли только в День Победы 2020 года:

«В 10 часов утра 9 Мая 2020 года на Центральной площади с. Байкит у мемориала боевой и трудовой Славы был зажжен вечный огонь. Глава села И. О. Скребцова, председатель Совета ветеранов села Байкит Г. Д. Попов, главный специалист ОДО УД Администрации ЭМР Н. Н. Тимофеев, депутат А.Г. Костоусов и почетный житель В.И. Музыкантов возложили живые цветы к стеле Победы и к бюсту Героя Советского Союза Иннокентия Петровича Увачана.

В 12.30 от здания администрации с. Байкит в небо были запущены воздушные шары цветов российского триколора. Эту акцию поддержали многие жители села и небо над Байкитом на несколько минут раскрасилось в разноцветную радугу (хотелось бы в это поверить).

Несмотря на то, что все массовые мероприятия в честь 9 Мая были отменены, в 22.00 с Центральной площади по традиции прогремел праздничный фейерверк. Салют длился несколько минут и был виден практически во всех районах Байкита…» (http://www.baykit-evenkya.ru/news/969.html).

23.

15 июня 2017 года, фотографируясь у звезды для вечного огня, я не думал, что так его будет зажигать Глава села Байкит И. О. Скребцова с лучшими людьми села, в составе 5 человек 9 Мая 2020 года, положив рядом 4 букета.

24.

Сплав Константина Коханова на вёслах и шесте по реке Чуня от Муторая до Байкита в мае-июне 2017 года. «Два романтика» или Константин Коханов в роли «Дон Кихота», правда, за его спиной в селе Байкит, не им поверженные мельницы.

25.

26.

27.

28.

17 июня 2017 года.

Ходил в гости домой к Ивану Шаламову, помылся у него в бане, посидели-поговорили после за столом, выпили бутылку коньяка за благополучное окончание моего путешествия.

29.

Попросил Ивана Шаламова сделать мне копию его служебной записки, после звонка моей дочери в МЧС, ввиду отсутствия от меня вестей и какой-либо информации, где я нахожусь в Муторае. К тому же при разговоре по телефону с кем-то, в Муторае, по одному из телефонов, которые я оставил жене в Москве, моей дочери, там ещё, и нахамили.

Первая служебная записка И. И. Шаламова:

Начальнику МУ «Управление по делам ГО и ЧС» по ЭМР
Тронько В. Ф.

Довожу до Вашего сведения по факту пропавшего гр. Коханова К.П., мною была проведена разъяснительная работа с рыбинспектором с. Байкит Ларченко А. о том, чтобы он информировал рыбаков, которые отправляются на рыбалку по реке Чуня о пропаже данного человека. Результат не заставил себя ждать. Вчера на мой мобильный телефон поступил звонок из Москвы от дочери Кохановой И. К.
Она сообщила, что папу встретили байкитские рыбаки и сказали, что его уже ищут, они дали ему спутниковый телефон, и он позвонил домой. Находится Коханов выше большого порога, 60 км на устье реки Сунтапчи.
Самочувствие его удовлетворительное, продукты в наличии есть, продолжает сплав в с. Байкит.

Специалист отдела организации
пожаротушения по Байкитской
группе поселений
МУ «Управление ГО и ЧС» ЭМР подпись И. И. Шаламов (служебная записка без даты)

Вторая служебная записка И. И. Шаламова:

Начальнику МУ «Управление по делам ГО и ЧС» по ЭМР
Тронько В. Ф.

Довожу до Вашего сведения о том, что 1.06.2017 в 18 ч 30 мин на мой служебный телефон поступило сообщение от гражданки Кохановой Ирины Константиновны, проживающий в г. Москве, о том, что её отец Коханов Константин Поркиереевич, 1946 года рождения 10 октября, проживающий в городе Москва (указан адрес), в мае месяце текущего года вылетел в Красноярский край с. Ванавара для того, чтобы из с. Муторай сплавиться по реке Чуня по маршруту «Муторай-Байкит». При себе имел карты Эвенкии, навигатор и т.д.
- «13 мая мой отец из с. Муторай связался с нами и сообщил, что у него всё хорошо и в этот день он отплывает по реке Чуня в направлении Байкит».
Протяжённость маршрута более 500 км, по пути следования по реке Чуня четыре порога – «Паямбинский», «Аганский», «Чунский замок», «Чунский большой порог» – в большую воду они не проходимы. В настоящее время гражданин Коханов К.П. в с. Байкит не появлялся, билет маршрутом Красноярск-Москва им не приобретался. Мною установлено, что в 7 часов 30 минут 28 мая 2017 года Коханова К.П. видел житель из с. Ванавара Карелин В., находясь в данный момент на рыбалке на устье Янгото, которое впадает в р. Чуня. Он с Кохановым К. П. разговаривал и предупредил его, что на такой лодке «дюральке» типа «Ромашка» пороги пройти невозможно, тем более, что мотор у него не работал, он плыл на вёслах по течению вниз.
Мною были заданы вопросы Карелину В.: «Был ли он одет в спасательный жилет?» – на что получил ответ: «На нём я жилета не видел. Может в лодке лежал? Огнестрельного оружия у Коханова К.П. не было, я его предупредил о медведях».
Мною проанализировано следующее, что Коханов К. П. за 10 дней на вёслах прошёл по реке 200 км, так как это расстояние по карте от с. Муторай до устья Янгото составляет примерно 200 км. Расстояние от устья Янгото до с. Байкит составляет 310 км, следовательно, в с. Байкит он должен появиться не раньше 15 июня.

И эта, вторая служебная записка Ивана Шаламова, которая была даже им не подписана и тоже без даты.

Некоторые подробности застольного разговора Константина Кохановым с Иваном Шаламовым:

«17 июня 2017 года. Ходил в гости домой к Ивану Шаламову, помылся у него в бане, посидел-поговорил с ним после за столом и с пришедшим после Алексеем Крючковым, выпили на троих бутылку коньяка за благополучное окончание моего путешествия.

Перед застольем я подарил на память Алексею Крючкову и Ивану Шаламову свои два аэрозольных газовых пистолета, разного калибра, причём Крючкову предложил взять себе на выбор любой, и он предпочёл пистолет большего калибра. Следует отметить, что при стрельбе из них, разницы не было никакой, если не стрелять против ветра, чтобы самому не испытать, поражающего слизистую оболочку глаз, воздействия, ослепляющего их, распылённого в воздухе, аэрозольного вещества.

Во время разговора, я, наконец-то, узнал, что на самом деле «ПЧ-2», прямого отношения к МЧС не имеет – это оказалось просто зимовьё самого Ивана Шаламова. Когда место его работы переименовали, остались ненужными, доски старого наименования «пожарной части». Выбрасывать их было жалко, вот он и прибил их на своём зимовье. А я, когда зашёл в его зимовьё и увидел рядом с входной дверью «средства пожаротушения», вышел наружу, чтобы снова прочитать, куда я попал на самом деле. Даже на селфи заметно, что я тогда находился, почти в состоянии прострации».

30.

18 июня 2017 года.

Был в гостях у Алексея Крючкова. Пообедал с пивом с его женой и сыном. Он интересовался, знаю ли я Владимира Коваля. Оказывается, Коваль останавливался приезжая в Байкит у Крючкова в доме, и жил у него даже со своей женой.

Некоторые подробности о разговоре в гостях после возвращения в гостиницу от Алексея Крючкова и разговора там с Евгением Щербаковым:

Из дневника: «В Байките 18 июня 2017 года был в гостях у Алексея Крючкова. Пообедал у него с пивом с его женой Екатериной и сыном Николаем. Алексей поинтересовался, знаю ли я Владимира Коваля.

Оказывается, Коваль, приезжая в Байкит с женой, останавливался у него в доме. Рассказав Евгению Щербакову о том, что меня часто спрашивают, – знаю ли я Коваля, – и отвечая, – что не знаю и знать не хочу, – и от него, к своему удивлению узнал, что на почте продаётся фотоальбом этого «учёного и фотохудожника», уже уценённый до 500 рублей, который он, пролистав там, думает даже купить, но пока на это у него нет денег.

Я достал из кармана 500 рублей и попросил Евгения Щербакова купить эвенкийский фотоальбом Владимира Коваля. Захотелось пролистать фотоальбом Владимира Коваля, с его восприятием Эвенкии, и потом подарить его, на память обо мне, Евгению Щербакову»:

31.

19 июня 2017 года.

С Евгением Щербаковым снова фотографировали достопримечательности Байкита. Вылет из Байкита в Красноярск. Провожали меня Щербаков, Крючков и Шаламов.

32.

33.

В Байките намечались торжества, связанные с 90-летием села, которые были запланированы на 23-25 июня 2017 года. В магазинах появилась сувенирная продукция. В одном из них я купил две кружки «Байкит-Эвенкия». А байкитский фотохудожник Евгений Щербаков подарил мне пять своих виниловых магнитов с эвенкийской тематикой и ещё его три магнита, я купил на «ресепшене» в социальной гостинице.

Перед отъездом в аэропорт, оставшиеся у меня консервы отдал Евгению Щербакову, оставил себе только на всякий случай две банки тушёнки. Провожали меня в Красноярск Иван Шаламов, Алексей Крючков и Евгений Щербаков. Там же в последний раз и сфотографировались на память:

34.

35.

10 июня 2017 года в аэропорте села Байкит был пожар. На двух верхних фотографиях коллажа показан вид аэровокзала с двух сторон (со стороны взлётной полосы и со стороны села. Когда меня провожали в Красноярск, деревянной пристройки на втором этаже уже не было и, когда точно аэровокзал села Байкит приобрёл вид, как на нижней фотографии коллажа, я не знаю.

Но всё-таки стоит рассказать о пожаре в аэропорте села Байкит, немного подробнее, хотя о его действительных причинах до сих пор ничего неизвестно:

«10 июня 2017 года в 15.55 по местному времени произошло возгорание в здании аэровокзала ГП КК «КрасАвиа». На момент прибытия первого пожарного подразделения обнаружено сильное задымление, открытое горение по всей площади кровли здания аэропорта и надстройки. В 17.30 пожар был локализован, в 18.00 – ликвидирован. В тушении были задействованы 25 человек и 6 единиц техники: ПСЧ-134, СПАСОП, МП ЭМР «Байкитэнерго», полиции. В результате пожара полностью сгорели – деревянная надстройка на площади 156 м² и кровля здания площадью 696 м², частично повреждены – стены и оборудование на втором этаже. Во время тушения пожара была проведена частичная эвакуация имущества. Предварительная причина пожара – короткое замыкание: в этот день в селе Байкит был сильный ветер – 18-20 метров в секунду. Порывом ветра сорвало антенну, которая повредила рядом с ней проложенные кабели, возникла искра и произошло возгорание: https://wiki2.net/Байкит_(аэропорт)».

Причина пожара так и осталось на уровне предположений, и даже фотографий 25-ти человек на пожаротушении нет. Я нашёл в Интернете лишь две фотографии, четырёх пожарников в аэропорте села Байкит, как они поливают из шлангов горящее здание, но только не мне по ним судить, тушат ли они пожар или спасают от огня только его 2-й этаж»:

36.

Прилетев в аэропорт Красноярска «Емельяново» 21-15 КВ, я с двумя попутчиками поехал на частном автомобиле на Красноярский железнодорожный вокзал и купил билет на московский поезд (фирменный поезд «Россия») на 08-29 КВ (04-29 МВ) 20 июня 2017 года, потому что лететь до Москвы из Красноярска на самолёте, с имевшимся у меня грузом (50 кг) и сверхнормативным багажом (25 кг), нужно было быть полным идиотом.

37.

21 июня 2017 года, в 12-30 МВ до меня в поезде «Владивосток-Москва» дозвонился Иван Шаламов и при разговоре со мной в частности сказал:

- «Я очень рад, что познакомился с таким мужественным человеком, как Вы».
- «И я тоже люблю таких, как Вы людей», – так ответил тогда я, на это его мнение обо мне, и до сих пор, продолжаю любить и уважать таких людей, как Иван Шаламов.

В конце разговора, Иван Шаламов попросил меня, по приезде в Москву, ему обязательно позвонить.

22 июня 2017 года в 14-13 МВ поезд «Россия» (Владивосток-Москва») приехал на московский Ярославский вокзал Москвы. Так закончился незапланированный мной заранее «Сплав на вёслах на лодке «Романтика-2» (с японским исправным подвесным мотором, лежащим в кормовой секции) по реке Чуня от Муторая до Байкита».

Приложение к дневнику и воспоминаниям о сплаве на вёслах на лодке «Романтика-2» по реке Чуня в мае-июне 2017 года:

Перед тем, как редактировать и размещать на коллажах свои фотографии о сплаве по реке Чуня и фотографии Евгения Щербакова, сделанные по моей просьбе, в интересующих меня местах села Байкит, я всегда просматривал фотографии этих мест в Интернете, где жил и куда ходил в селе Байкит в 2017 году, в последующие, после этого путешествия, годы, иногда с трудом узнавая те места, где я тогда решил сфотографироваться. А всё потому, что рядом с социальной гостиницей, 16 октября 2018 году, сгорело общежитие и, судя по столбу, с электрическими проводами рядом с ней, который покосился в 2012 году или ещё раньше, сразу понял то, что и её ожидает та же участь.
А на фотографии, где я стою у Свято-Тихоновского храма, за моей спиной, не знаю, когда точно, уже снесли двухэтажный деревянный дом.

Также мне неизвестно, когда отремонтировали крышу аэровокзала села Байкит, и к тому же я не нашёл в Интернете, фотографий, как выглядел аэровокзал сразу после пожара 10 июня 2017 года, хотя с трудом, но всё-таки нашёл фотографии, как его тогда тушили.

38.

39.

40.

Следующий большой пожар в селе Байкит, о котором было упомянуто, не только в Красноярской прессе, но также и в центральных средствах массовой информации, произошёл 15 декабря 2019 года. И даже было отмечено, что тогда «На севере Красноярского края из горящего дома спасены 25 человек»:

16.12.2019, 11:28 На севере Красноярского края из горящего дома спасены 25 человек. Пожар произошел поздним вечером в минувшее воскресенье, 15 декабря, в двухэтажном жилом доме в поселке Байкит Эвенкийского муниципального района. Как выяснилось, горела квартира на 2 этаже. Позднее огонь распространился на соседние квартиры через кровлю, площадь пожара составила 200 квадратных метров.

Все 25 проживающих жильцов, в числе которых 5 детей, были спасены. Для них были подготовлены 2 пункта временного размещения на базе социальной гостиницы, однако люди разместились у родственников.

К тушению привлекались 22 человека и 7 единиц техники, в том числе, от МЧС 15 человек и 3 единицы техники.

По информации краевого ГУ МЧС, причиной пожара стало короткое замыкание электропроводки.

Фото: https://24.mchs.gov.ru/

https://zapad24.ru/news/territory/69997-na-severe-krasnoyarskogo-kraya-iz-goryaschego-doma-spaseny-25-chelovek.html

15 декабря 2019 года, около 23:20 в Красноярском крае в посёлке Байкит по адресу, улица Чистякова, 23, сгорел двухэтажный деревянный дом на 12 квартир, постройки 1968 год. (https://www.gornovosti.ru/news/novosti/item/v-krasnoyarskom-krae-sgorel-dom-na-12-kvartir/) Пожарные, которые прибыли в 23:27 обнаружили, что горит квартира на втором этаже, а также кровля дома. Общая площадь возгорания составила 200 квадратных метров. К тушению пожара привлекались 22 человека и 7 единиц техники, от МЧС 15 человек личного состава и 3 единицы техники. Пожар был ликвидирован в 6:14 утра 16 декабря 2019 года, но дом при тушении пожара, сгорел полностью, так что пожарникам, можно было сказать спасибо, хотя бы за то, что не сгорели рядом с ним соседние дома. По данным синоптиков, температура воздуха ночью в Байките тогда была минус 30 градусов, поэтому сразу «определили», что причиной пожара стало замыкание электропроводки, и в МЧС лишь дали рекомендации жителям села Байкит, как избежать подобных случаев:

- Не оставлять включенные приборы без присмотра; следить за тем, чтобы горючие предметы интерьера (шторы, ковры, пластмассовые плафоны, деревянные детали мебели и прочее) не касались нагретых поверхностей электроприборов;
- При включении обогревателей, по возможности, стараться не использовать удлинители. Если вы всё же ими пользуетесь, убедитесь, что расчетная мощность удлинителя не меньше мощности электроприбора;
- Не закреплять провода на газовых и водопроводных трубах, на батареях отопительной системы;
- Следить за исправностью электропроводки, электрических приборов и аппаратуры, а также за целостностью и исправностью розеток, вилок и электрошнуров;
- Не эксплуатировать электропроводку с нарушенной изоляцией, не завязывать провода в узлы, не соединять их скруткой, не заклеивать обоями и не закрывать элементами сгораемой отделки;
- Не включать одновременно в электросеть несколько потребителей тока, так как возможна перегрузка электропроводки и замыкание;
- Пользоваться только сертифицированной электрофурнитурой.

https://ngs24.ru/text/incidents/2019/12/16/66401080/

И ни одного слова о том, когда в доме постройки 1968 года, пожарная инспекция проверяла состояние электропроводки этого дома, или ей это просто не приходило в голову. А температура воздуха в ту ночь 15 декабря 2019 года в Байките была минус 30°C и дураку было понятно, что проще списать пожар на состояние электропроводки, потому что электрообогревательные приборы были включены во всех квартирах, а не на то, что кто-то нажравшись водки заснул в постели с дымящейся в руке сигаретой. Можно, конечно, сделать много предположений из-за чего возник пожар, если ничего не говорить о жителях квартиры, где был очаг пожара или промолчать, кто находился в служебном помещении аэровокзала, когда ветром якобы сорвало антенну и возникла искра, тоже можно сказать о пожаре в общежитии рядом с социальной гостиницей, где тоже причиной пожара предположительно была неисправная электропроводка.

Я как-то не придал значения в 2017 году в разговоре с пассажиром самолёта, с которым летел из Байкита в Красноярск, тому, что виновником пожара в аэропорте был не сильный ветер, который сорвал с фасада аэровокзала антенну, повредившую электрических кабель, а то, что кабель давно болтался на фасаде аэровокзала и постоянно там искрил, но никто не обращал на это внимания, пока на фасаде не загорелась его облицовка или утеплитель.

Когда же по причине якобы неисправности электропроводки, сгорело общежитие рядом с социальной гостиницей, я посмотрев внимательно на фотографию гостиницы после пожара общежития, сделанную в 2019 году, и на покосившийся электрический столб рядом с входной дверью, и почти сразу нашёл в Интернете, ещё одну фотографию 2012 года с тем же покосившимся электрическом столбом, так что не трудно догадаться, что и он может стать причиной пожара, виновником которого признают также сильный ветер, если он этот столб когда-нибудь всё-таки повалит. Так что социальная гостиница, вполне может разделить участь общежития, и войти в летопись пожаров села Байкит.

41.

В Байките работникам районного суда, Алексею Крючкову, Ивану Шаламову и сторожу лодочной стоянки Сергею Машарову, при знакомстве или при разговоре с ними, я («всё-таки русский писатель») обещал выслать свои книги. Сергею Машарову я отправил в Байкит книгу «Последняя точка в творчестве Владимира Высоцкого». Не знаю, кто из перечисленных мной лиц, получив мои книги их прочитал, кроме Сергея Машарова, который действительно, скорее всего, прочитал до конца мою книгу о творчестве Владимира Высоцкого, если при разговоре со мной по телефону, он сказал, что хочет на руке набить наколку «Трезвей космонавта». Опубликованные в книгах стихи, мало кто читает, а если и читает, то мало кто понимает для чего их автор включил в свои книги, причём не чужие, а свои. А так как фраза «Трезвей космонавта» была взята из моего стихотворения (в песенном варианте), это говорило о том, что Сергей Машаров, стихотворную часть книги, прочитал, и даже что-то запомнил.

Несколько слов об этой книге Константина Коханова «Последняя точка в творчестве Владимира Высоцкого:

Хотя эта книга доступна любому читателю в Интернете, 31 августа 2016 года, я получил письмо: «Здравствуйте, Константин Парфирьевич! Я много лет занимаюсь библиографией творчества Высоцкого. Напишите, пожалуйста, где можно приобрести Вашу книгу «Последняя точка в творчестве Владимира Высоцкого». С уважением, Вадим Анатольевич Дузь-Крятченко». Я ответил Дузь-Крятченко, что моя книга не продаётся, а только дарится. Отправляя книгу издателю сочинений Владимира Высоцкого, напомнил ему, что в ней, только моё личное отношение к барду, в разные годы не его, а моей жизни, хотя сам Высоцкий себя «бардом» не считал, и всё время подчёркивал, что он только автор-исполнитель, своих песен

То, что отношение к Владимиру Высоцкому у Константина Коханова менялось, он никогда не скрывал, но за написанную в 1972 году песню о Высоцком, которая была спета неоднократно им, похожим на его, «хрипатым» голосом, – «Ну, как его, не посчитать за короля, Его попробуй, в песнях перепойка, Он – капитан, но мостик корабля, Самая обычная помойка…», – ему совершенно не стыдно, потому что эта песня касалась не так самого Владимира Высоцкого, как его «лучших друзей», которыми он и был, в конце концов, безжалостно убит.

В книге Коханова о Высоцком, есть больше десятка других песен и стихотворений о нём, в которых он отдаёт должное его таланту, но и отводит место, детальному разбору его песен в сравнении с песнями Галича, Окуджавы, Анчарова, Визбора, Кукина и других знаменитых бардов.

42.

Константин Коханов, через несколько недель, после возвращения в Москву, во время телефонного разговора с Сергеем Машаровым, узнал, что его лодочная сторожка сгорела. Виноват в этом, он был сам. Пожалел бомжа, разрешив ему переночевать в сторожке, а тот, как бездомный кобель, расслабился ночью в тепле, поленился выйти справить малую нужду снаружи и облил мочой пол сторожки. Увидев такую «плату» за гостеприимство, Сергей Машаров сразу же выгнал бомжа из сторожки, а тот, за это к нему негуманное отношение, нашёл простой способ ему отомстить. Он украл из лодки, рядом с лодочной стоянкой, бачок с остатками горючего, облил им дверь сторожки, и поджёг. Результата этого пожара на лодочной стоянке, на фотографиях Байкита в Интернете, Константин Коханов, не обнаружил и как теперь выглядит там сторожка, не знает. В новостях Байкита за 2017-2022 год об этом пожаре на лодочной стоянке, вообще, ни слова.

43.

29.06.2014 года Константином Кохановым на его сайте «Парфирич» в Интернете был опубликован цикл из трёх рассказов под общим названием «Возвращение домой», где во вступительной части этих воспоминаний было сказано:

Как правило, путешественники мало уделяют внимания в своих дневниках, в устных и опубликованных рассказах тому, какие они испытывали приключения, когда возвращались домой. Сборы в дорогу, и сам путь, настолько заслоняли своими впечатлениями все испытанные ими неудобства, связанные с возвращением, хотя бы потому, что они настолько ещё у нас обычны, что просто не могли вызвать особого интереса, так как редко кто не испытывал подобных неприятностей, даже после проведения отпуска на самом престижном курорте.

http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=1174

После знакомства Константина Коханова с пожарником Алексеем Крючковым, первое чем поинтересовался он, – не продам ли я ему что-нибудь из своего туристического снаряжения? Я сказал, – что продавать ему ничего не буду, а могу почти всё снаряжение, включая лодку, японский мотор, палатку, спальники, – ему просто подарить. А, если он за этот подарок (почти на 2000 долларов), пришлёт мне посылку хорошей, холодного копчения рыбы, я ему ещё скажу спасибо. Говоря о хорошей рыбе, я на всякий случай подчеркнул, просто какую лишь рыбу, кое-как приготовленную, чтобы он лучше не присылал совсем, но Алексей, видимо, судя по первой посылке, содержимое которой мной было отправлено в мусоропровод, понял меня неправильно.

Благодарить за эту рыбу Алексея Крючкова, я разумеется не стал и думал, что на этом моё общение с ним закончилось. Но я ошибся, так он прислал, через свою сестру в Красноярске, вторую посылку, причём наложенным платежом на сумму в 500 рублей. Я думал в этой посылке не просто рыба, а «царь-рыба», золотые осетры или таймени, реки Чуня или Подкаменная Тунгуска, но и её также пришлось отправить «нереститься» в мусоропровод.

Думал, что на этом, моё желание поесть хорошей копчёной рыбки, в 2017 году, останется несбыточной мечтой, но, к моему удивлению, от Алексея Крючкова, пришла третья посылка, на этот раз без наложенного платежа, хотя и лучше присылаемой раньше, но не настолько, чтобы ей восхищаться. Рыбу, кроме меня, никто из мох близких, кто её попробовал, есть не стал и её также пришлось выкинуть.

Если вы думаете, что я обиделся на Алексея Крючкова, то глубоко ошибаетесь, потому что в Эвенкии и на Севере Иркутской области, не так уж много рыбаков, кто умеет хорошо приготовить рыбу холодного копчения.

Первый раз меня угостили, хорошо приготовленной щукой холодного копчения геологи на реке Большая Ерёма в Иркутской области в 1973 году. Самое интересное, что пойманная щука была весом 30 кг, которую поймал рабочий экспедиции самодельной удочкой на блесну, привязанную к ней леской длиной не больше 2-х метров. Он просто шёл по берегу и водил блесной почти у самого берега, когда её схватила, фактически заглотила, эта щука. Рыбака, который держал удочку двумя руками и упиравшегося двумя ногами в берег реки, щука проволокла почти два километра, до первого переката, где рабочему экспедиции удалось, наконец, выволочить эту щуку из воды на пологий берег. Самое смешное было в том, что рост рабочего экспедиции был 160 см, а длина щуки оказалась 170 см, поэтому, когда он нёс щуку в лагерь геологов, её хвост волочился по земле. Ширина подаренного мне куска щуки холодного копчения была не меньше чем полметра, а длины его была больше, почти, где-то на треть. Но главное, что кусок щуки был жёлто-золотистого цвета и что немаловажно важно, очень вкусным.

Константину Коханову неоднократно приходилось в разговоре с рыбаками в Иркутской области, шутливо упрекать их в том, что они буквально сидят на хорошей рыбе, но при этом, не умеют хорошо приготовить её холодного копчения, хотя и горячим копчением не могут похвастаться, да и просто как следует завялить-засушить, не всякий может.

В селе Ерёма, на Нижней Тунгуски, разговор, о копчении и вяление-сушке рыбы со мной в 1979 году, видно сильно задел душу председателя сельсовета Виктора Фёдоровича Васильева, и он сказал, что он обязательно пришлёт мне в Москву хорошо приготовленную рыбу, но только не раньше поздней осени или зимой, когда там у них начинается лов подо льдом, нагулявших жирок ельцов.

И действительно он мне прислал хорошо приготовленную рыбу. Во-первых, её было легко очистить от чешуи, во-вторых, сразу после очистки рыба вся покрывалась очень мелкими капельками жира, и как говорят настоящие гурманы, просто «таяла» во рту.

Но вкусовые ощущения, трудно передать в словесной форме, притом у каждого свои критерии, судить, что вкусно, а что годится в плохо пережёванном виде, в качестве солёной закуски, только после третьей кружки пива. Поэтому и решать должен, у кого из рыбаков рыба вкуснее, может только авторитетный эксперт.

Таким экспертом в управлении, где я тогда работал, была секретарь начальника, которую все самые заядлые рыбаки-любители, из прорабов и начальников участков, всегда угощали ими лично пойманной и завяленной рыбой.

Угостил эту даму, вяленными зимой ельцами с Нижней Тунгуски, и я. Моя рыба, только с виду, как у городничего Николая Гоголя мадера, была неказиста, но слона с ног повалить могла, так и секретарша, через несколько дней, резко встав из-за стола, чуть не упала, схватив меня за руку почти у самых дверей кабинета начальника управления:

- Константин, я много всякой рыбы ела и пробовала, но такую, поверь мне, только первый раз в жизни!

В 2012 году, сигов холодного копчения, меня попросила передать в Красноярске сыну Людмила Адольфовна Моховикова из Ванавары. При этом она мне дала две бумажные упаковки с рыбой и сказала, что одна упаковка для сына, а вторая для меня. Не знаю, сама ли она коптила эту рыбу или кто-то из её знакомых, но рыба была очень вкусной.

В посёлок Муторай с тех пор я больше не звонил, как и мне уже никто не мог позвонить сам оттуда, потому что, я от сотового оператора Мегафон, перешёл, оказавшись с ним без связи с Москвой в Байките, к сотовому оператору МТС, а потом к нему же и в Москве.

Поэтому, после моего возвращения в Москву, продолжал общаться по телефону только с моей дочерью, сын Степана Дмитриевича Копылова, у которого на хранение в Муторае, я оставлял свою лодку «Романтику-2», подвесной мотор и канистры с 2015 по 2017 год.

Сын Степана Копылова отобрал мой фотоаппарат у Александра Зарубина и затем отправил его посылкой моей дочери, хотя я сказал дочери, передать ему, чтобы он мне мой фотоаппарат не присылал, и оставил бы его себе, хотя обо мне, на память.

Осталось только рассказать, что мне стало известно, после пребывания в селе Байкит, о Викторе Григорьевиче Коненкине:

24 января 2019 года, в 14-37, по электронной почте, я получил письмо от Фазлиева Александра Зариповича, с которым я познакомился в 1972 году на Заимке Кулика и по инициативе которого в 2009 году был создан сайт «Тунгусский феномен»:

Здравствуйте, Константин Парфирьевич! Меня нашла дочь В. Г. Коненкина. Ему 27 января исполняется 100 лет. Она живёт в Москве. Я переслал ей ваши статьи о её отце. Она попросила позвонить ей. Её телефон 8-916-989-ХХХХ. Фазлиев А. З.

Разумеется, я сразу же позвонил дочери В. Г. Коненкина – Людмиле Викторовне Березовской – и во время этого первого разговора, неожиданно для себя узнал, что она ещё в 2001 году в журнале «Наука и религия», в №6 за июнь месяц, опубликовала статью В. Г. Коненкина «Где лежит Тунгусский метеорит?» с написанным, в соавторстве с профессором МГУ Дмитрием Рукиным, научным комментарием, где были описаны обстоятельства, связанные со смертью её отца. Она мне предложила встретиться, но только не у неё дома, а именно, когда и где, сказала, что через день-два, сама позвонит, и мы тогда решим.

Утром 25 января 2019 года я отправился в РГБ, чтобы ознакомиться в журнале «Наука и религия» (№6, июнь, 2001, стр.8) с «научным комментарием» к статье «Виктора Коненкина», которую я со своими комментариями, ещё 2010 году, опубликовал в своей книге «Тунгусский метеорит – история поисков»», используя оригинал этой статьи, находящейся в открытом доступе на сайте «Тунгусский феномен».

И в тот же день (25 января 2019, 13-11) я получил второе электронное письмо Александра Фазлиева, где в частности было упоминание о дочери В. Г. Коненкина:

Здравствуйте, Константин Парфирьевич!
…Вас не смыло волной воспоминаний Людмилы Викторовны? Уговорить её написать об отце, мне не удалось. Однако она пишет статью в журнал МГУ об отце.
Всего хорошего. Фазлиев А.З.

Выдержка из ответа Константина Коханова Александру Фазлиеву от 25января 2019, 19-00:

Здравствуйте Александр Зарипович! Спасибо за телефон от дочери Коненкина. Позвонил ей. Поговорить толком не удалось, но возникла масса вопросов. Дал ей свой городской телефон. Для меня полной неожиданностью было то, что она родилась в Преображенке. Я был уверен, что она родилась в Ванаваре. На это у меня были основания. Во-первых, Виктор Коненкин преподавал по всем источникам в средней Ванаварской школе. Во-вторых, жена моего проводника в Стрелке-Чуни, якобы рожала свою дочь в одном родильном отделении с гражданской женой Виктора Коненкина. Я даже навёл справки, оказывается, это действительно было так, и отчество родившейся дочери была Викторовна. Со слов же дочери Коненкина, телефон, который Вы мне прислали, в Ванаваре проживал тогда полный тёзка Коненкина – Виктор Григорьевич Коненкин. Внимательно проверил по датам – и понял свою ошибку. Жена Валерия Зарубина родилась 6 февраля 1963 года, и когда погиб именно тот Коненкин В.Г., который имел отношение к Тунгусскому метеориту, ей было 5 или 6 лет (так как точную дату смерти Коненкина В.Г., я до сих пор не знаю). Благодаря Вам, узнал хотя бы дату его рождения, (произвёл не сложные расчёты) – 27 января 1918 года.

Константин Коханов о разговоре по телефону с дочерью В. Г. Коненкина:

Людмила Березовская позвонила 26 января 2019 года и предложила мне, в соавторстве с ней, написать книгу об отце, как о великом учёном, но я не согласился, потому, что это не соответствовало действительности, а моё предложение написать книгу о нём, как об известном многим, представляющим для них интерес, человеке, сочла за оскорбление.

Но об этом я не сразу догадался, хотя она сразу дала мне понять, что писать об отце, где учился, работал, как женился и о его музыкальных способностях, не хочет и считает, что в книге должно быть главным, это только его научные открытия.

Но зато я узнал массу противоречащих реальной жизни и даже его смерти всяких подробностей о взаимоотношениях В. Г. Коненкина с разными людьми, как на работе в разных экспедициях, так и с близкими родственниками. Говоря, конкретно, об отношении семьи к увлечению отца семейства проблемой Тунгусского метеорита, она, раздражённая моим вопросом по этому поводу, всё-таки выразило об этом, своё личное мнение:

«Тунгусский метеорит принёс семье одно горе, потому что, все заработанные деньги Виктор Григорьевич Коненкин тратил только на поиск Тунгусского метеорита».

В тоже время она перечислила все заслуги отца, но на вопрос,- «почему он заинтересовался Тунгусским метеоритом только в 1962 году, когда уже были две экспедиции КМЕТ АН СССР в эпицентр взрыва Тунгусского метеорита в 1958 и в 1961 году, а также три экспедиции КСЭ, в 1959-1961 годах?» – Людмила Березовская, отвечать мне не стала, даже после наводящего вопроса, – «не потому ли, что он только проявил к Тунгусскому метеориту интерес, получив в 1961 году письмо из Преображенки от Милитины Ивановны Коненкиной, в котором его родственница указала траекторию полёта метеорита в противоположном направлении, от уже признанной в научных кругах, на основании опроса очевидцев и конфигурации, обнаруженного Леонидом Куликом радиального вывала тайги северо-восточнее села Ванавара.

Зато Людмила Березовская себе внушила, что настолько её отец стал мешать советским властям, скрывать всю правду о взрыве Тунгусского метеорита, что на него было совершено несколько покушений и даже на улице его чуть не сбила машина. И удивляться тут нечему, потому что, как она считает все карты В. Г. Коненкина засекречены до сих пор.

Она отметала все причины и обстоятельства убийства её отца, но даже откровенную чушь из воспоминаний одного из участников тунгусских экспедиций начала 1960-х годов, Попова Леонида Иннокентьевича, как оно «на самом деле произошло», хотя его убийство и так можно было себе представить, но не обратила внимания, что местом убийства отца, упоминался «район Ванавары», а не посёлок Куюмба, где оно действительно произошло. В воспоминаниях Л. И. Попова это выглядело так:

- Весной 1964 года В. Г. Коненкин погиб (уточнение А. Ольховатова – Коненкин погиб в 1969 году, Л.И. Попов согласился в этим уточнением). Началось с того, что из Москвы прибыл начальник геологической экспедиции, которая в районе Ванавары добывала исландский шпат.

- За водкой Коненкин, как обычно, «покатил бочку» на науку. Геолог пыжился, выслушивая ругательства, схватил кухонный нож и пырнул собутыльника. Ушёл в комнату и уснул мгновенно. Утром его разбудил сотрудник по экспедиции: «Вставай, Коненкин мёртвый за столом»!
- Геолог немедленно протрезвел, увидел зарезанного Коненкина и принял последнее решение. Пистолет всегда был при нём. Покончил с собою выстрелом в лоб (http://olkhov.narod.ru/popov-tunguska.htm)

На самом деле, – как считает Людмила Березовская, – геолог застрелился не из пистолета, а из охотничьего ружья, и всю «версию Попова о гибели отца», перевернула на свой лад и окутала мистикой:

«Около посёлка Куюмба стояли геологи – 8 человек, которые потом неизвестно куда исчезли, но потом в тайге, якобы нашли их скальпы… Виктор Коненкин похоронен не на кладбище посёлка Куюмба, а на ближайшей горе, где над его могилой был поставлен деревянный крест… С мая 1969 года Людмила Березовская в Куюмбу больше не ездила, хотя её знакомые в Голливуде предлагали даже снять там фильм о Викторе Коненкине… Она уверяла, или хотела в это верить, что эвенки помнят её отца и хранят о нём память…».

О том, что в Эвенкии давно никто не помнит (по крайней мере из местных властей и работников библиотек) не только её отца, но даже его ванаварского однофамильца с тем же именем и отчеством, несколько раз переспрашивая меня, она не хотела в это верить и в итоге убедившись, что «у Коханова К. П. по Тунгусскому метеориту, знания очень поверхностные», зачем-то вылила ведро помоев на своего соавтора по научному комментарию статьи Виктора Коненкина «Где лежит Тунгусский метеорит», опубликованной в журнале «Наука и религия» (№6, июнь 2001 года, стр.8):

«Михаил Рукин, мой соавтор «научного комментария статьи отца», в своей книге «Тайны Тунгуски и планеты Земля, Загадки Вселенной», изданной в Германии, тиражом 500 экземпляров (Издательство: Saarbrücken [город Саарбрю́ккен], Palmarium Academic Publishing, 2016) переврал несколько предложений. Из-за этого я с ним несколько лет не разговаривала, потому что он хотел примазаться к славе отца»:

Мистика открытий
Людмила Березовская, Михаил Рукин:
Научный комментарий к статье В. Коненкина «Где лежит Тунгусский метеорит?»

Тунгусский метеорит (или «Тунгусское тело», как его нередко именуют, отчаявшись постичь истинную природу огненной мистерии, свершившейся над Сибирской рекой Тунгуской 30 июня 1908 года): что же это всё-таки было? Столкнувшаяся с Землёй комета; гигантская шаровая молния; огненная плазма, истекшая из земных недр; гибнущий инопланетный корабль – гипотезам не числа. И все они неплохо аргументированы! Кто же ближе всех подошёл к правильному решению? Мы не берём на себя смелость ответить на этот вопрос. Однако стоит напомнить. Что в истории науки нередко бывает так: мало, кому известный при жизни исследователь, впоследствии становится «знаковой фигурой» для всей эпохи.

Сегодня мы открываем имя учёного, о котором пока не знают даже многие специалисты по Тунгусской проблеме. Виктор Григорьевич Коненкин работал простым учителем математики в средней школе, в глухой сибирской тайге, в том самом посёлке Ванавара Красноярского края, который находится в районе падения «Тунгусского тела» и упоминается во всех публикациях об этом событии. И похоже многолетняя работа над проблемой, так сказать, «на месте действия» оказалась плодотворной…

Рано утром 17 мая 1969 года дочери В.Г.Коненкина в Иркутск пришла телеграмма, посланная с фактории Куюмба Байкитского района Красноярского края: «Ура! Тайна Тунгусского метеорита открыта. Вылетаю. Встречай. Отец». В тот же день вечером дочь получила ещё одну телеграмму, от незнакомых ей тогда людей: «Срочно вылетайте. Ваш отец в тяжёлом состоянии. Администрация фактории Куюмба». Девять суток дочь добиралась к отцу. И только на месте узнала, что на самом деле он погиб 18 мая 1969 года от рук убийцы – длинным кинжалом его пронзили со спины в самое сердце…
Поработать с архивом В.Г.Коненкина, посвятившего свою жизнь раскрытию тайны ХХ века и, очевидно, вплотную приблизившегося к разгадке этого феномена, стремились многие исследователи, в том числе такие известные, как А. Казанцев и Н. Васильев. Но по решению семьи, архив в полном объёме может стать достоянием общественности лишь к столетию Тунгусской разгадки. Однако уже сейчас вам впервые в авторской редакции) научная статья В.Г.Коненкина, написанная в марте 1962 года и по разным причинам до сего времени неопубликованная. Автор смело вступает в дискуссию с ведущими авторитетами по изучению самого загадочного метеорита в истории Земли.
Людмила Березовская,
Михаил Рукин

Что же такого, принципиально важного в жизни Виктора Коненкина, переврал в своей книге профессор МГУ Михаил Дмитриевич Рукин, то оказывается, если мы обратим на это внимание, он написал, что Виктор Коненкин отправил многообещающую телеграмму детям (а не только одной дочери Людмиле Березовской) в Иркутск со словами, – «Ура! Тайна Тунгуски открыта! – далее написал «Приезжайте! Встречаю! Отец!..», и после этого сообщения «трагически и таинственно погиб».

А нужно было Михаилу Рукину, как и «в научном комментарии, приведённом полностью выше», написать: «Ура! Тайна Тунгусского метеорита открыта. Вылетаю. Встречай. Отец» и то, что в тот же день вечером, дочь получила ещё одну телеграмму, от незнакомых ей тогда людей: «Срочно вылетайте. Ваш отец в тяжёлом состоянии. Администрация фактории Куюмба».

Если анализировать просьбу Виктора Коненкина в двух вариантах его телеграмм – детям и одной дочери, в них нельзя найти какого-либо сходства: в одном из вариантов телеграммы отец просит детей его встретить в Иркутске, в другом варианте, наоборот приглашает их прилететь к нему в Куюмбу. Вероятней всего, таких телеграмм Виктор Коненкин членам своей семьи в Иркутск не отправлял, но, конечно, во всяком случае, могла быть телеграмма семье Виктора Коненкина от администрации посёлка Куюмба о его «тяжёлом состоянии».

44.

Константин Коханов о разговоре по телефону с дочерью В. Г. Коненкина:

Людмила Березовская 26 января 2019 года предложила мне написать с ней книгу об отце, как о великом учёном, но писать книгу о нём, как об известном многим человеке, сочла за оскорбление.

Наверно Бог меня уберёг, не связываться с дочерью Виктора Коненкина и не списать с ней в соавторстве книгу о её отце, а то бы она и меня, как профессора Михаила Рукина, обвинила, что я тоже решил «примазаться к отцовской славе».

А вот какое отношение сам Михаил Рукин имел к «Проблеме «Тунгусского метеорита, я всё-таки поинтересовался, ознакомившись с его книгой «Тайны Тунгуски и планеты Земля, Загадки Вселенной», изданной в Германии, тиражом 500 экземпляров (Издательство: Saarbrücken [город Саарбрю́ккен], Palmarium Academic Publishing, 2016).

И о чём я даже не мог даже подумать, это оказалась не просто книга профессора МГУ Михаила Рукина о «Тайнах Тунгуски, планеты Земля и о загадках Вселенный, а целый «пилотный проект, задуманный автором, который охватывает раскрытые и нераскрытые пока проблемы Тунгусского
Аномального явления. Проблемы происхождения Вселенной и тайн воды, проблемы многих других аномальных событий, который сможет объединить и вывести через радио и ТВ всех заинтересованных исследователей в мир новых чудес и загадок этого и других аномальных чудес, в таинственный мир непознанного…

Масштабы замысла Михаила Рукина, – были таковы, как считал он, -что не могут не затронуть умы, не всколыхнуть сознание всех, кто так или иначе знаком с этими феноменами или причастен к другими событиям, а многих заставит глубже увидеть и понять развернувшиеся в течение прошедшего после 30 июня 1908 года столетия драматические явления, совершенно по новому взглянуть на окружающий мир, практически заново оценить эту и другие загадки и тайны природы и попытаться связать их все с будущим России.

Речь пойдёт о научной романтике, о мистике и фантастике, о реальных событиях до и после 30 июня 1908 года, рождённых неопознанным до конца Тунгусским аномальным явлением и Великим Космосом. Это и рассказ об энтузиастах-поисковиках Тунгусского феномена, проложивших и пролагающих свои тропы к разгадке космических и земных тайн Природы и нашего Бытия.

Именно на примере Тунгусского аномального явления в начале XIX столетия Космос ещё раз продемонстрировал Земной цивилизации свою сокрушительную силу и грозную мощь, непознаваемость предложенных людям Земли Тунгусской и других загадок.

Эти загадки заключаются и в том, что космос направил своих посланцев к Земле в самое безлюдное для человечество место, Находящееся в сердце России: дремучую, неприступную, непроходимую сибирскую тайгу.

Три произошедших в начале века взрыва в районе рек Подкаменной и Нижней Тунгуски с тротиловым эквивалентом в десятки мегатонн, явились грозным предостережением человечеству, предупреждением об опасности встречи Земли с космическими посланцами…».

Свою книгу Михаил Рукин посвятил «светлой памяти Виктора Григорьевича Коненкина, трагически погибшего в Сибири, и Евдокии Степановне Коненкиной, его неизменной спутницы жизни.

В частности, им были подготовлены материалы и карты, собранные Виктором Коненкиным, учителем математики и физики из сибирского посёлка Ванавары, более 17 лет своей жизни посвятившему исследованию Тунгусских событий в районе Подкаменной Тунгуски (которые почему-то хранились не у него, а у дочери В. Г. Коненкина).

Также в своей книге Михаил Рукин целую «Главу 5» посвятил В. Г. Коненкину и его семье, озаглавив её «Легенда о тайне Тунгусского феномена»:

М. Д. Рукин «Тайны Тунгуски и планеты Земля, Загадки Вселенной», Глава 5. «Авторская легенда о тайне Тунгусского метеорита».

Краткое содержание бреда профессора МГУ Михаила Рукина о сыне инопланетян Викторе Коненкине:

На планете Гиза, в одной из удалённых Галактик Вселенной, неожиданно вспыхивает кровавая война, в которую оказалось втянуто всё население планеты.

Победившее в этой нечеловеческой бойне население, решает покинуть разорённую и сожжённую планету и отправляется в «космическую одиссею» на поиск обитаемой планеты в одной из удалённых от единого управляющего Центра Вселенной Галактик, где после уничтожения коренного местного населения, возможно будет создать собственное самоуправляемое государство, не подчинённое Разуму Единого Центра Вселённой.

В составе этой экспедиции оказалась «удивительной, божественной красоты» беременная женщина Елена и её яростный враг, погубивший её мужа и страстно желавший смерти её будущего ребёнка.

В космическом полёте накануне нового 1908 года (по земному летоисчислению) уже при подлёте к Земле (по горькому стечению обстоятельств, этой планетой именно наша Земля) на космическом инопланетном корабле у прекрасной Елены, рождается чудный голубоглазый малыш, названный земным именем Виктор, что в переводе трактуется, как «Победитель».

И тогда вспыхивает яростная борьба между Еленой и её раскрывшимся злейшим врагом, в орбиту которой оказываются втянутыми все члены «космической одиссеи». В результате этой борьбы, Елена и её злейший враг гибнут, когда при подлёте к Земле происходит разгерметизация «космического лайнера», но в образовавшуюся в нём трещину, люлька с малышом «выпадает» на Землю.

Устройство люльки, напоминающее земной парашют, спасло жизнь малышу. Люлька с малышом благополучно приземлилась в сибирской тайге, недалеко от оленеводческого посёлка.

В этот момент корабль, изменив траекторию почти на 90, резко взмыл вверх, поднявшись на высоту свыше 10-ти км. «Через несколько дней», а точнее, 30 июня 1908 года, ранним утром, когда ещё продолжалась яростная схватка инопланетян – жителей «космической Одиссеи», втянутых в орбиту этой массовой бойни, конфликт завершается неожиданной трагической развязкой: раздалось три, один за другим следующих взрыва (помните о лазерных лучах, посланных из единого управляемого Центра Вселенной вдогонку взбунтовавшейся инопланетной цивилизации, вспыхнул и практически на мелкие осколки разорвался межгалактический корабль-разведчик, а ударные волны от этих взрывов развалили глухую тайгу на 10-ки километров, образовав в земле глубокую воронку, которую позднее люди назовут Гнилым болотом.

А что же произошло с выпавшей люлькой, в которой безмятежно спал малыш с голубыми, как чистое небо, глазами?

А в это время пожилая эвенкийка из местного оленеводческого посёлка Ванавара. Собирала в тайге болотные ягоды и лесные грибы…

…Именно она и стала одной из первых невольной свидетельницей спускающегося к Земле, сверкающего в лучах солнца, невиданного никогда ранее, огромного сигарообразного аппарата, который при приближении к Земле неожиданно трансформировался в огромную, как показалось бабушке, овальной формы и очень большого диаметра, летающую тарелку…

…С удивлением и страхом смотрела пожилая эвенкийка, укрывшись за деревьями, за этими необычными событиями. Корабль уже почти приземлился, и в этот момент что-то выпало из него и медленно, словно на парашюте, стало опускаться на траву. В это самый момент аппарат внезапно изменил направление полёта почти под прямым углом, резко взмыл вверх и вскоре пропал из поля зрения плохо видевшей эвенкийки…

…Она вдруг явственно услышала детский смех. Раздвинув густые кусты, на небольшой полянке она увидела необыкновенной красоты люльку, а когда заглянула внутрь – была потрясена, поражена и в тоже время очарована открывшейся перед её взором поистине сказочной картиной: в люльке, подняв улыбающееся личико к небу, лежал чудесный малыш примерно двухнедельного возраста с голубыми, голубыми, даже чуточку ярко синими улыбающимися глазками. Увидев наклонившуюся над ним эвенкийку, малыш вдруг радостно рассмеялся и протянул к ней ручонки, издавая какие-то укающие звуки. Какое сердце, какая мать устоит перед таким порывом…

…Ни на минуту не засомневавшись, не думая, чем это может закончиться, к каким последствиям привести, она приносит найденную люльку с малышом к себе домой и единолично принимает решение – стать ему приёмной матерью. В первый момент даже мысли не возникает в её голове: «А что подумает и скажет по возвращению с охоты её муж…

…И с той поры цепь неожиданных, удивительных и необъяснимых событий стало происходить в этом и близ расположенных стойбищах оленеводов, в том числе, необычайно и удивительно сложилась и дальнейшая жизнь найденного инопланетянина, о чём никто даже не догадывался, маленького Виктора… (хотя вы, наверно, сами догадались, что это был Виктор Коненкин).

Дальше в написанной Михаилом Рукиным легенде, шло приукрашенное и припудренное описание жизни настоящего Виктора Коненкина, о его увлечении разгадкой тайны Тунгусского катастрофы, о его счастливой семейной жизни, и о его окружённой таинственностью и мистикой, смерти.

Но самое интересное, что связано с легендой написанной Михаилом Рукиным, это то, что он разрешил её литературно обработать дочери В. Г. Коненкина Людмиле Викторовне Березовской, которая явно не без удовольствия её почти всю обработала и даже опубликовала в виде двух фантастических рассказов в журнале «Наука и религия» с комментариями автора легенды.

45.

В прошлом (№6) вы прочитали статью В. Г. Коненкина о Тунгусском метеорите. Этот учёный вроде бы разгадал тайну одного из «чудес ХХ века» …но погиб при загадочных обстоятельствах. Статью предоставили журналу Л. В. Березовская и М. Д. Рукин. Сейчас (№7) мы начинаем публикацию научно-фантастической повести Л. В. Березовской – хранительницы наследия своего отца В. Г. Коненкина. На первый взгляд повесть (она пишется при научной консультации М. Д. Рукина) никак не связана с реальной историей поисков Тунгусского метеорита. Однако автор обещает читателю открытия совершенно неожиданные – и именно о знаменитом загадочном метеорите.

P.S. Как Константин Коханов «отказался» от нобелевской премии, уступив дорогу к ней Джону Анфиногенову:

В 1972 году я отнёс на Заимку Кулика часть продуктов и заодно привёл туда трёх томских студентов, двух парней и девушку, в помощь Джону Анфиногенова, которого туда с женой на вертолёте «забросили» ванаварские пожарники. После этого вернулся в Ванавару, где случайно познакомился с московскими геоморфологами из МГУ, у которых несколько дней копировал на кальку цветными фломастерами секретные карты-километровки с местами моей предстоящей рекогносцировочной экспедиции в верховья реки Верхняя Лакура.

Дальше мне предстояло, через верховое болото, отмеченное на карте, как непроходимое, дойти до Хребта Лакура и преодолев его, выйти к реке Хушма и уже по её берегу, вниз по течению, достигнуть ручья Чургим, и по его долине, вернуться на Заимку Кулика. Короче говоря, если продукты на Заимку Кулика я занёс с восточной стороны, то снова вернуться на Заимку Кулика, должен был, можно условно сказать, с западной стороны.

На Заимке Кулика я узнал, что во время моего отсутствия, Джон Анфиногенов, нашёл на вершине горы Стойковича, большой валун, который принял за осколок Тунгусского метеорита и вёл вокруг него раскопки. На Заимке Кулика, кроме смеха у коллег из Томской Самодеятельной Экспедиции (КСЭ), его находка тогда ничего другого не вызывала, но я всё-таки решил подняться на гору Стойковича. Предполагая, что может быть Джон Анфиногенов нашёл, наконец-то, камень Константина Янковского:

«…В один из своих походов по тайге, в верховьях ручья Чургим Янковский, рабочий из экспедиции Леонида Кулика, обнаружил редкий, необычный камень: длиной 2 м, шириной 1 м и высотой 80-90 см. Камень бросался в глаза своей необычайной пористой структурой и был как бы покрыт светло-желтой глазурью. Охотник сфотографировал свою находку, но путь к ней не пометил, потому что ему показалось, что он хорошо запомнил это место. Вскоре после этого открытия Янковского укусила гадюка. Он долго пролежал в забытьи, выздоравливал несколько месяцев, и ему даже пришлось выехать из тайги. А когда он вернулся, то долго бродил, пытаясь отыскать тот странный камень, но безуспешно. Искали его камень, несколько раз, в разные годы, и десятки других исследователей, но найти его так никто и не смог. Многие ученые даже засомневались в том, что камень существовал в реальности, но единственная фотография, сделанная Янковским, и тогда ещё неоднократно приводила к спорам…», какое он имеет отношение к Тунгусскому метеориту (для справки о Константине Янковском: http://baik-info.ru/kopeika/2005/15/010001.html).

Геолог Борис Вронский, написавший книгу «Тропой Кулика» (М., Мысль, 1968), которую я использовал в своих экспедициях 1970-1972 года в качестве «путеводителя» писал в ней, что «в подлинности фотоснимка сомневаться не приходится. Странный вид деревьев – просто результат ретуши, неумело проделанной Валей Петровым на уникальном снимке».

«Мне лично кажется, – далее отмечал он, – что камень этот найден не будет. Янковский уверен, что он видел камень в долине Чургима, широкой заболоченной низине. Болота же в районах с вечной мерзлотой имеют свои характерные особенности. Так, мочажины и повышенные участки на их поверхности постепенно перемещаются. Следы этого перемещения можно видеть во многих местах. Например, если идти от заимки к Сусловской воронке, то бросается в глаза сооруженный еще Куликом бревенчатый мостик-настил, находящийся почему-то на сухом, возвышенном месте.

Оказывается, мочажина, через которую он был когда-то перекинут, сместилась на несколько метров ближе к заимке. На Кобаевом острове исчезли захваченные болотом остатки лабаза Джонкоуля. То же самое могло произойти и с камнем Янковского, который, вероятно, скрыт сейчас под моховым покровом какой-нибудь мочажины…» (Б.Вронский, «Тропа Кулика» (М., Мысль, 1968, стр.163-164)).

Поэтому я достал из рюкзака книгу Бориса Вронского «Тропой Кулика» и вырвал из вкладки в ней с фотографиями, лист с фотографией «Камня Янковского», чтобы показать его Джону Анфиногенову.

После того, как я обошёл вокруг, место с откопанным валуном и присел на корточки перед траншеей, из которой Джон Анфиногенов выбрасывал лопатой грунт, решил всё-таки спросить его, – зачем он продолжает копать дальше, а не делает шурфы вокруг валуна, особенно по предполагаемой траектории полёта Тунгусского метеорита. И не кажется ли ему, что может быть он нашёл камень Константина Янковского и протянул ему листок с фотографией этого камня.

Только после этого Джон прекратил работу, взял у меня листок с фотографией камня Янковского, и стал её сравнивать со своим, почти им полностью откопанным, валуном.

46.

Понимая, что Джон, видимо, решил не отвечать на мой праздный вопрос о том, как следовало бы проводить в окрестностях его валуна раскопки, решил сам, предложить ему свою помощь, и для начала предварительно прокапать вокруг его валуна траншею глубиной в штык лопаты радиусом в пять метров.

Стоит отметить, что откопанный Джоном валун производил впечатление действительно своего внеземного происхождения, даже не формой, а своим отдающим голубизной цветом, который на фоне чёрных, слагающих гору Стойковича каменных глыб, мог показаться отражением небосвода в вырытой вокруг этого камня глубокой траншее.

Я попросил одного из студентов, которого он привёл к Джону в качестве помощников, сделать снимок его с Джоном у этого камня. В фотоаппарате в то время была заряжена цветная плёнка и теперь есть возможность судить о цвете откопанного Джоном Анфиногеновым валуна, сравнивая его с тем чёрным цветом, который приобрёл этот валун в настоящее время…
… Джон задумался над моим предложением и согласился на проведение раскопок вокруг своего валуна, но только радиусом не менее 10-ти метров. Я не стал ему возражать по поводу возросшего объёма работ потому, что Джон сам предложил мне в помощь двух своих студентов…

…Чтобы ускорить продвижение раскопок, я решил прорубить всю размеченную мной окружность вокруг валуна топором, чтобы затем прорубленный с двух сторон грунт затем было легче приподнимать совковой лопатой.

В одном месте, почти в центре размеченного участка окружности, лопата провалилась в песок. Вывернув в этом месте дёрн и переворошив его, я стал устанавливать направление залегания этого песка.

Участок оказался очень узким, и я решил установить его границы. После того как кое-что прояснилось, решил позвать Джона. Но Джон с Сашей в это время были заняты извлечением какого-то очень интересного обломка, так что автору статьи пришлось начать послойно снимать грунт одному.

В это время пришёл Валера и стал помогать ворошить торф. Джон тем временем освободился и с нетерпением ждал результата, а потом, взяв у автора статьи лопату и…, показался сразу же большой со сферической поверхностью обломок, за ним другой. А потом, в торфе, уже вывороченном перед этим нами, Владик нашёл третий обломок.

Видя, с каким нетерпением ребята набросились на мой участок, я остановил Джона, предложив продолжать раскопки утром. Джон согласился, так как хорошо понимал, что в спешке можно наделать немало глупостей.

Настроение у всех поднялось. Было очевидно, что этот осколок явился причиной образования этого «песка». А это уже что-то значило. Всем после этой находки стало понятно, что валун («Камень Джона Анфиногенова») стал приобретать очевидные признаки Тунгусского метеорита.

Во время падения «метеорита», раскалённый осколок мог выжечь грунт, и нахождение этого выжженного осколками валуна участка, на траектории его полёта, было уже крупным (серьёзным) доказательством неземной природы «камня Джона Анфиногенова» …

…25 июля 1972 года, после завтрака, Джон сказал, что нужно выложить берёзовую звёздочку на болоте. Оказывается, она предназначалась для пожарников, которым Джон был многим обязан. В этом году они доставили его с женой на Заимку, так как после перенесённой несколько месяцев назад операции, она ещё чувствовала себя не совсем уверенно.
- Вот, если найду метеорит, первым делом выложу звёздочку на болоте, специально для Вас, – пообещал, он тогда, прощаясь с ними.

Звёздочку выкладывали почти все, кто был на Заимке. Когда она была выложена, было решено сфотографироваться в ней. Вовнутрь звёздочки вошли мы с Джоном, его жена и зачем-то Вика (студентка, которую автор статьи привёл на Заимку Кулика), не имевшая к находке метеорита отношения и находилась на Заимке неизвестно зачем…

47.

…И вот все опять на горе Стойковича. Весь упор сделан на мою на площадку. Джон делал её дальнейший обкоп и обмер, в то время, как я, в нескольких метрах от него, искал новые осколки…

…Через несколько часов работы пришла завхоз экспедиции Мося и сказала, что ко мне, с Кимчу, пришли москвичи, геоморфологи из МГУ, которые спускались на плотах по реке Кимчу. Вскоре они появились сами. В руках одного из московских ребят была кинокамера, и поэтому я спросил Джона, – можно ли ребятам поснимать на кинокамеру места раскопок? Джон не возражал, хотя явно было видно, что он чем-то сразу стал недоволен…

…Правда, я не сразу придал значение, к неожиданной перемене настроения Джона, думая, что тот просто переутомился и решил немного отдохнуть. Поэтому, расспрашивая геологов о планах на будущее, я пригласил ребят остаться на Заимке Кулика хотя бы до конца дня и вместе поужинать. Но геологов очень заинтересовала на горе Стойковича галька, и они попросили у Джона разрешение на копку шурфа.

Джон не возражал и даже предложил копать его у самого камня. Коля с Таней сразу же приступили к делу, а Володя попросил меня показать ему свой шурф, который я выкопал в 40 метрах от камня Джона, где и продолжил копать его дальше.

Когда время подошло к ужину, Джон сказал, что все могут идти на Заимку, а он ещё немного поработает. Я посмотрел на Джона не без удивления и тоже выразил готовность остаться.

– Ладно, пойдём все вместе, – сказал Джон и стал звать геологов.

Геологи были заняты работой, как они выразились, «которой осталось на двадцать минут». Все студенты и Мося начали спускаться вниз, а Джон сел на бревно и стал смотреть в сторону геологов.
Мне стало как-то не по себе, и я уселся рядом. Помолчали несколько минут, а затем Джон, встал и предложил идти дальше.

Но теперь, уже при спуске с горы Стойковича, Джон стал допытываться у меня, зачем мне всё это нужно – поиск метеорита и все эти приключения в тайге. И неожиданно озадачил меня вопросом, на который сам же постарался дать ответ:

- Что ты знаешь, Костя о Коненкине, учителе из Преображенки, который хотел найти метеорит с единственной целью, чтобы получить Нобелевскую премию?

– Правда, он не мог обходиться без людей. Так вот, этот человек мог принести много пользы, так как хорошо знал эвенков, но замкнувшись в себе, в конце концов, спился и погиб.

– А вот ты, как ни странно, что меня очень удивляет, обходишься без людей, – так ответь, зачем тебе это нужно? – снова спросил Джон, подчёркивая, что это его интересует, как социолога.

Я был ошарашен этим неожиданным вопросом, но ответил, – «что, во всяком случае, это мне нужно, не из-за Нобелевской премии».

Настроение у меня, окончательно испортилось, и подошедшие вскоре ко мне геологи, сразу это почувствовали. Разумеется, стали интересоваться, в чём дело.

Лгать мне не хотелось. Объяснил положение вещей. Ужин прошёл вяло. У Джона почему-то тоже пропал аппетит, и он опять зачем-то решил пойти к своему камню.

Когда Джон ушёл, геологи стали приглашать меня к себе на Кимчу:

– Да пошли ты его куда подальше, поплывёшь с нами, – шутили они, – а метеорит мы тебе будем запускать каждый вечер из ракетницы.

Я колебался с принятием решения, уйти или остаться, но когда пошёл провожать геологов, принял решение покинуть Заимку. На болоте я с ними расстался, но уже ненадолго. Поднявшись затем на гору Стойковича, пришлось там сказать Джону, – что ему будет лучше работаться, если я перестану маячить перед его глазами.

Джона, крайне удивило моё решение уйти, но отговаривать он меня не стал и к счастью даже не стал задавать больше никаких вопросов. Просто оба, молча, спустились с горы вниз к Заимке Кулика. Джон слазил в лабаз и достал оттуда принесённые мной из Ванавары продукты.

На прощанье автор статьи подарил ему книгу Б. И. Вронского «Тропой Кулика», а Джон в свою очередь подарил ему, один из осколков своей каменной глыбы.

С хорошим настроением, что в пору было только плакать, я быстро собрал рюкзак и пошёл тропой, ведущей в сторону озера Чеко. По дороге к озеру я быстро догнал Серёжу с Таней, которые шли к реке Кимчу, успев к тому времени, попутно, обследовать Южное болото.

Когда я шёл с геологами к месту их лагеря на реке Кимчу, мужские и женские голоса, вперемежку с ружейными выстрелами и глухими ударами топоров, наполняли своим шумом тайгу так, что у меня терялось ощущение того, что я на нахожусь в дремучем и заповедном месте. Как-то это всё смахивало на Подмосковье и кульминацией, этого праздника жизни, была взвившаяся над тайгой зелёная ракета…

Подробнее о всех таёжных приключениях Константина Коханова в 1972 года в статье:
«27 января 2019 года исполняется 100 лет со дня рождения Виктора Григорьевича Коненкина»
(http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=4581).

Правда всё-таки скажу тем, кто не любит, что-то уточнять или узнавать больше о чём-то по предложенным в книгах и статьях ссылкам, даже то что касалось возможности получить Нобелевскую премию за найденный Тунгусский метеорит, приведу выдержку из записей в дневнике своей рекогносцировочной экспедиции 1972 года:

27 июля 1972 года (это было в то время, когда я уже плыл на плотах с московскими геоморфологами по реке Кимчу от озера Чеко до устья, её левого притока, реки Кимчукан):

«Место для стоянки представляло собой сильно вытянутый мыс, который с одной стороны окаймляла старица, а с другой собственно сама река. Здесь мы простояли целый день.

Ребята уплыли (брать и промывать в старательских лотках пробы) к устьям ближайших ручьёв, а я, (когда) приготовил обед и дождался одну из групп, сделал вылазку в один из подозрительных ближайших районов, где даже провёл кое-какие раскопки «лисьей норы». Но об этом я узнал только благодаря Серёже, которого я попросил мне помочь, и который обнаружил рядом с ней ещё несколько подобных «метеоритных воронок».

Самое главное же в этот день было то, что перед тем, как отправится за пробами, Коля (начальник группы геоморфологов из МГУ), попросил меня, вырыть в тени «холодильничек» (ямку до мерзлоты) и положить туда, успевшее подтаять, сливочное масло.

Как только ребята уплыли, я взял лопату и отправился к одной из больших берёз и начал копать яму. Но, только откинув дёрн, сразу же наткнулся на тот же самый белый «песок», который я обнаружил на горе Стойковича и который воспринял, как продукт воздействия на грунт, упавшего там, раскалённого космического тела.

Как истинный исследователь, которого уже начинал разбирать смех, я подошёл к другой березе, стоявшей в нескольких метрах от первой и начал копать там. Вскоре я наткнулся на такой же «песок».

У третьей берёзы было то же самое. Никогда я ещё так не смеялся над собой, и когда ребята вернулись, то своё хорошее настроение, объяснил тем, что принял за метеоритную воронку «лисью нору» и только благодаря Серёже, не продолжаю её раскапывать до сих пор.

То, что Джону Анфиногенову теперь придётся очень долго доказывать, что его «камень» является Тунгусским метеоритом», я уже не сомневался, но своей «радостью» с московскими геоморфологами решил всё-таки не делиться, и сохранить это «открытие» в тайне…»

Кстати:

Было бы неправильно, после того, как я охарактеризовал Джона Анфиногенова, совсем не как учёного, а с одной стороны, как «социолога», а с другой стороны просто, как человека, с которым я больше не испытывал желания встречаться, не дать ему самому высказаться о себе, как учёному и рассказать какой вклад он внёс в советскую и российскую науку. В статье в газете «Комсомольская Правда», посвящённой 110-летию падению «Тунгусского метеорита», ему была предоставлена возможность рассказать всё о себе самому, за язык его никто не тянул, и вклад его в науку, никто не оспаривал:

Евгений САЗОНОВ, Надежда ИЛЬЧЕНКО» «Заставил вздрогнуть всю Землю и исчез: исполняется 110 лет со дня падения Тунгусского метеорита»
Источник: https://kp.ru, 5 июля 2018, 15:38

«Комсомолка» пытается раскрыть тайны самого загадочного космического происшествия в истории человечества

Читайте на WWW.KRSK.KP.RU: https://www.krsk.kp.ru/daily/26846/3888528/
Перепечатка текста этой статьи: https://salik.biz/articles/45893-zastavil-vzdrognut-vsyu-zemlyu-i-ischez-ispolnjaetsja-110-let-so-dnja-padenija-tungusskogo-met.html

(из статьи взята только информация о Джоне Анфиногенове и 2 комментария Константина Коханова)

«Камень Джона»

Спустя 42 года после экспедиции Кулика, 19 июля 1972 года, томский исследователь Джон Анфиногенов вместе с группой соратников обнаружил в районе падения метеорита странный камень. Поросшая мхом и лишайником глыба вошла в историю изучения «Тунгусского метеорита», как камень-олень, или камень Джона.
- Камень я обнаружил в очередном маршруте, – рассказывает томский исследователь, в то время заместитель заведующего социологической лабораторией ТГУ Джон Анфиногенов. – В те дни в районе катастрофы работали опытные красноярские геологи. В один из дней мы вместе с начальником геологической партии Николаем Сапроновым делали радиальный выход по плоской вершине горы Стойкович, у подножья которой находится заимка Кулика. Сапронов вместе с товарищами вернулся на базу на реке Хушма, а я решил еще раз пробежаться по горе. И на обратном пути обнаружил камень-олень.

48.
Камень-олень или камень Джона весит порядка 10 тонн. Фото: личный архив Джона Анфиногенова.

Гигант в 10 тонн весом, покрытый мхом и лишайником, пропоров в земле огромную борозду, которая к тому моменту уже основательно заросла, лежал на самой поверхности. Какая-то неведомая сила разломила его, потому что неподалеку, метрах в 15, исследователи обнаружили «нос» камня, весом еще в полторы тонны.
- Он выскочил очень полого из-под земли, вероятнее всего, в момент падения космического тела. При этом направление борозды совпало с направлением движения космического объекта, – загадка камня до сих пор не дает покоя Джону Федоровичу, и он уверен, несмотря на утверждения о земном происхождении камня, это гость из космоса.
- Необычный по составу, он является для тех мест экзотической породой. На 98 процентов он состоит из окиси кремния. Думаю, с высокой вероятностью можно утверждать, что он все-таки прилетел с неба.

49.
Место, где обнаружился гигантский камень, ученые пометили звездой. Фото: личный архив Джона Анфиногенова.

На такую мысль Джона Анфиногенова наталкивает то, что порода камня относится к той, что есть в составе планет земной группы, скажем, на Марсе.
- Самый крупный вулкан в Солнечной системе, известный человечеству, – Олимп расположен как раз на Марсе, – поясняет свою гипотезу исследователь. – Его подошва – 500 километров, высота – 27 километров. Вулканические трубки у него, как гигантские орудия. И если по коре Марса, скажем, ударил астероид, могла сработать его внутренняя энергия, и случился мощнейший выброс. То есть, возможно, наш космический пришелец – гость с Марса, хотя известно, что марсианский метеорит – довольно редкий тип.
Вообще, Джон Анфиногенов – человек уникальный и в хорошем смысле слова одержимый метеоритом. Может быть, поэтому ему вместе с другими участниками группы свободного поиска удалось значительно продвинуть науку в решении загадки метеорита.
- Я проблемой занялся в конце 1963 года, спустя пару лет впервые поехал в экспедицию. Таких экспедиций у меня было больше 20, – вспоминает исследователь.
А началось увлечение Джона Анфиногенова со случайности: к нему в руки попали результаты аэрофотосъемки (которую сделал в 1938 году Кулик). Поскольку в армии Джон Федорович занимался дешифровкой таких снимков, очень заинтересовался. И, как говорится, – понеслось!
- Когда я начал заниматься дешифровкой аэрофотосъемки 1949 года, установил площадь и конфигурацию сплошного вывала леса. Этот показатель важен для расчета силы ударной волны, — рассказывает Джон Анфиногенов. – Вообще, считаю, что на начальном этапе исследований мало внимания уделялось показаниям коренных жителей
по разрушениям на местности, а говорили они очень интересные вещи. Например, что вода из-под земли била фонтаном несколько суток, образовав кипящее озеро. И несколько таких озер мне удалось обнаружить.
Когда Анфиногенов построил картину вывала леса, оказалось, что по форме она сильно отличается от того, на что опирались ученые ранее (наземная съемка). Они думали, что был центр взрыва, от которого образовался радиальный повал.
- Я пришел к выводу, что повреждения нанесены ударной волной, похожей на веретено. Это еще в 70-х подтвердили результаты лабораторного моделирования, — говорит Джон Анфиногенов.
В районе Тунгусской катастрофы было взято большое количество проб торфа.
- В слое, включающем 1908 год (а торф откладывается ежегодно), были найдены в том числе силикатные шарики, содержащие, как и камень Джона, кремний, – рассказывает Джон Анфиногенов. – Пока научного ответа о происхождении шариков не найдено, но я убежден, что они связаны с Тунгусским феноменом.

Читайте оригинал статьи полностью на WWW.KRSK.KP.RU: https://www.krsk.kp.ru/daily/26846/3888528/

В конце статьи редакция газеты «Комсомольская Правда» обратилась к читателям с просьбой:

Дорогие читатели! Вполне возможно, у вас тоже есть уникальные данные, сведения, документы, свидетельства, касающиеся Тунгусского феномена. Мы, журналисты, просим вас с нами этим поделиться. Звоните в редакцию «Комсомольской правды» по номеру (391) 206-96-52 или пишите нам в социальных сетях.

Константин Коханов решил указать на некоторые неточности в самой статье и поделился своими мыслями о «тунгусском феномене». Не смотря, что на одной из опубликованных в статье фотографий он стоит в звезде из берёз на болоте с Джоном Анфиногеновым, его комментарий был проигнорирован, так как не соответствовал убеждению работников редакции газеты, где нужно искать Тунгусский метеорит.

Константин Коханов случайно обнаружил перепечатку текста этой статьи с сайта WWW.KRSK.KP.RU: https://www.krsk.kp.ru/daily/26846/3888528/ на сайте https://salik.biz/articles/45893-zastavil-vzdrognut-vsyu-zemlyu-i-ischez-ispolnjaetsja-110-let-so-dnja-padenija-tungusskogo-met.html и вторично опубликовал свои комментарии:

Konst.Koxanov
30.06.2018 15:39

# ↓
Константин Коханов:
Уже много «учёных» раскрыло тайну Тунгусского метеорита, как Семёнов и не меньше тех, кто знает, как Коваль, где Тунгусский метеорит искать. Но, если отказаться от «священной коровы», привязки куликовского радиального вывала к падению или взрыву Тунгусского метеорита, и рассчитать траекторию его полёта исключительно по заслуживающим доверия показаниям очевидцев, то и вероятность нахождения его крупных осколков, не только возрастёт, но и станет реальным делом.
Знакомясь с рассказами «ванаварских» очевидцев, просто удивляешься, как их наблюдения можно было связать с полётом «Тунгусского метеорита». Всё в их рассказах больше напоминало впечатления от пережитой ими «страшной бури» и прохождения над ними или рядом с ними одного или нескольких смерчей.
Иван Аксёнов, первоначально в своих показаниях Виктору Коненкину говорил, что вдруг, над его головой, небо стало красным, потом какая-то сила отбросила от него лося, и стало темно. Когда он очнулся, валились или уже были повалены деревья, собаки не было. И вот тогда Аксёнов увидел летящего к нему или на него «дьявола», «длинного, как таймень, серого с круглыми, как окошки, глазами».
Аксёнов от страха упал на землю, лицом вниз, стал молиться, и только это считает он, тогда его и спасло. «Дьявол» покружился над ним и улетел. Если бы все эти показания «ванаварских» очевидцев, прочитал бы в какой-нибудь летописи любой метеоролог, он, не раздумывая, мог бы сразу сказать, что это был обыкновенный смерч и вызванная им сильная буря.
Подробнее в моей статье: parfirich.kohanov.com/blog/
Ответить
Konst.Koxanov
07.07.2018 23:03

# ↓
Константин Коханов:
Несколько слов к части приведённой здесь статьи с сайта газеты «Комсомольская Правда», озаглавленной: «Камень Джона» и об одной там фотографии с пояснительной записью: «Место, где обнаружился гигантский камень, ученые пометили звездой».
Интересны такие учёные, как Джон Анфиногенов, лишь тем, что только своё мнение считают единственно правильным. А кто я такой, чтобы так говорить, вы можете увидеть на этой фотографии, стоящим рядом с Джоном Анфиногеновым внутри звезды сложенный из берёзовых стволов. Это был знак Джона для пожарников, делавших там облёты местности на вертолёте, о том, что он нашёл Тунгусский метеорит. А человек стоящий с ним рядом тогда сделал убедительную находку, осколка раскопанного им валуна на траектории полета Тунгусского метеорита, причем даже со следами его термического воздействия на лежащий под ним грунт. Но эта старая история и подробно о ней можно прочитать на нескольких сайтах в Интернете. Особо отмечу, только то, что рассказывал корреспондентам газеты Джон Анфиногенов о «Куликовском радиальном вывале тайги»:
«Когда Анфиногенов построил картину вывала леса, оказалось, что по форме она сильно отличается от того, на что опирались ученые ранее (наземная съемка). Они думали, что был центр взрыва, от которого образовался радиальный повал.
- Я пришел к выводу, что повреждения нанесены ударной волной, похожей на веретено. Это еще в 70-х подтвердили результаты лабораторного моделирования, — говорит Джон Анфиногенов».
А человек стоящий рядом с Джоном на фотографии (Константин Коханов), уже доказывает несколько лет, что «Куликовский радиальный вывал» не имеет никого отношения к Тунгусскому метеориту, а лесоповал образован там смерчами, сравнимыми с разрушительными торнадо в США. Но корреспонденты Комсомольской Правды, наверно ничего не слышали о смерчах, но зато хорошо представляют, как крутится «веретено».
Ответить
Источник: https://salik.biz/articles/45893-zastavil-vzdrognut-vsyu-zemlyu-i-ischez-ispolnjaetsja-110-let-so-dnja-padenija-tungusskogo-met.html

Март, 2022

Рубрика: Таёжные приключения, Тунгусский метеорит | Метки: , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , , | Комментарии отключены

Россия XXI века: «Какое время – такие и герои»

Россия XXI века: «Какое время – такие и герои»

Константин Коханов: Артисты охренели от путинских наград и стали уже иронизировать над их количеством на своей груди.

У нас артисты все «герои»,
Награждены по многу раз,
И при советском даже строе,
И может трогать их не стоит,
И не смывать на рожах грязь.

1.

«Героев» видит только Путин,
Артист ему – всегда «герой»,
И без медали не отпустит,
И не оставит без второй.

И орденов ему не жалко,
У них жаль мало степеней:
У тех, нигде, кто не сражался,
Лишь нет на жопе и спине.

Мне жалко только Ланового,
Что он, средь них, не генерал,
И не с лампасами Буйнова,
Без них и Лещенко хреново,
И Винокур в штаны насрал.

Наград хотя, для всех хватает,
Но кто-то мало получил,
И о других пока мечтает,
На грудь от ведомств нацепил.

2.

А то и просто сувениры,
Но уверяет, то, что мог,
Как Президент мочить в сортире,
Там, как и он, подошвы ног.

Тщеславен стал и Макаревич,
В храм пукнуть, больше не пойдёт,
Не станет Путину перечить,
Прогнётся, «Отче наш», споёт.

Награды он ещё получит,
Ну, а пока что, на концерт,
На грудь повесит он, для кучи,
Медали с фабрики конфет.

Февраль, 2022

Рубрика: Оскал шоу-бизнеса | Метки: , , , , , , , , , | Комментарии отключены

«Не знал русских женщин Некрасов…» (Иллюстрации и комментарий Константина Коханова к стихотворению Николая Некрасова: «Есть женщины в русских селеньях»

«Не знал русских женщин Некрасов…» (Иллюстрации и комментарий Константина Коханова к стихотворению Николая Некрасова: «Есть женщины в русских селеньях»

1. Опубликовано автором на сайте «mt-smi.mirtesen.ru» 24.01.2012 в 21:03, в цикле из трёх стихотворений о русских классиках, который доступен для чтения в Интернете, но без фамилии автора, хотя со ссылкой, что цикл стихотворений посвящён Еремею Алтыбскому, также, как и он, путешественнику и барду:

https://mt-smi.mirtesen.ru/blog/43037649582/«Ne-znal-russkih-zhenschin-Nekrasov…»

А так как эта ссылка неактивна, то прочитать цикл стихотворений на этом сайте можно, если набрать в строке поиска Яндекса: «Еремей Алтыбский Не знал русских женщин Некрасов».

2. Опубликовано автором в «Блоге Коханова Константина Парфирьевича» 05.04.2013: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=585

3. Опубликовано автором на сайте «123ru.net» 20.10.2018 в 10:12, https://123ru.net/astrahan/170857489/

1.

В отличии от двух других стихотворений в цикле о русских классиках, стихотворение «Не знал русских женщин Некрасов», оно не касалось этого поэта лично, а просто из его стихотворения «Есть женщины в русских селеньях», автором (Константином Кохановым) были взяты из него всем хорошо известные две строки о русских женщинах: «Коня на скаку остановит, В горящую избу войдёт…», с единственной целью, чтобы только высказать о русских женщинах и своё личное мнение.

Учитывая, что в культурной столице России, в Санкт-Петербурге, а точнее, в Российской национальной библиотеке (РНБ), Константин Коханов признан не только, как поэт, а также, как и литературовед (на основании написанных и подаренных им библиотеке книг о Льве Толстом, Сергее Михалкове, Евгении Евтушенко и Владимире Высоцком), то я решил, что пора написать и статью о поэте Николае Некрасове, возможно, как одну из глав своей будущей книги о нём самом и о его творчестве.

Для начала я решил высказать своё мнение о IV главе из поэмы Николая Некрасова «Мороз, Красный нос», (которую он закончил писать в 1863 году) и посвятил её русским женщинам, известной теперь под названием «Есть женщины в русских селеньях».

Читая это стихотворение, мало кто обращает внимание, что, посвящая это стихотворение всем русским деревенским женщинам, Николай Некрасов почти сразу переходит к описанию красоты и «достоинств» одной деревенской бабы, при этом перемешивая в нём, каким-то странным образом, лирику с иронией и тонкий юмор с сатирой.

Поэтому Константин Коханов просто решил «поправить» Николая Некрасова, точнее прокомментировать, его стихотворение, изменив частично текст, посветив только одной женщине, потому что поэт Некрасов, заканчивая своё стихотворения о всех женщинах уже не вспоминал, любуясь, как художник, только нарисованным его воображением портретом одной бабы, с аппетитными женскими формами и «золотым» характером:

Константин Коханов: «Не знал русских женщин Некрасов…»

Не знал русских женщин Некрасов,
И свой, коротая досуг,
Писал нам о поле прекрасном,
Да так, словно брал на испуг:

«Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдёт…»,
Пахать мужа палкой прогонит,
Иначе он сам не пойдёт.

2.

Она что-то сделать не просит,
Лишь мужу кивнёт головой,
«И голод и холод выносит»,
И мужа мешком из пивной.

3.

«Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока…»,
Некрасов, что выпил, чтоб видеть,
Никто, что не видел пока:

«Тяжелые русые косы,
Упали на смуглую грудь…»,
И рядом мужчины не косят,
На голову рвутся вернуть.

А как эта женщина косит,
Не каждый оценит сполна,
Поверить Некрасов всех просит:
«Что взмах – то готова копна».

«С красивую силой в движеньях…»,
И в поле с походкой цариц,
Но губы хранят зубов жемчуг.
Чтоб только их муж оценил.

«В игре её конный не словит,
В беде – не сробеет, – спасёт…»,
Хлеб выпечет, квас приготовит,
Но раньше семьи кормит скот.

«Она улыбается редко…
Ей некогда лясы точить…»,
Мужей в дом уводят соседки,
От мыслей распутных лечить.

«Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит…»,
Но знает, что баба ответит,
И чем, если он разозлит.

««Пройдет – словно «солнцем осветит»,
Посмотрит- рублем «одарит» …»»,
Представить ту бабу раздетой,
И в мыслях в кровать повалить.

«Идет эта баба к обедне,
Пред всею семьей впереди…»,
Нет бабы красивей в деревне,
Как им за собой не следи.

4.

«За деньги не купишь. «Утеха!»
Твердят мужики меж собой…»,
За этим Некрасов не ехал,
Как барин развратный любой.

««Во всякой одежде красива,
«При» всякой работе ловка…»»,
Что ждать этой бабе счастливой? -
Так только лишь в спину плевка.

От дома всех нищих прогонит,
Соседке ухват не даёт,
Ребёнка двух лет успокоит,
Посадит на грудь и споёт.

Сидит, как на стуле ребёнок,
Большая у женщины грудь…
Некрасов был в юморе тонок,
Лишь только о женщинах груб:

««В ней ясно и крепко сознанье,
Что «только» спасенье в труде…»»,
И все от безделья страданья,
И жизнь в беспросветной нужде.

««По будням не любит «веселья»,
Но «в праздник» её не узнать…»»,
Станцует она без стесненья,
Себя позволяя обнять.

5.

««Идёт «баба» той же дорогой,
Какой весь народ наш идёт…»»,
Где грязь обстановки убогой,
Прилипнув, как топь засосёт.

6.

Но баба не ходит далёко,
До церкви и в хату назад,
Тепло в ней и близким неплохо,
Лишь некого в гости позвать.

««По сердцу «такая» картина,
Всем любящим русский народ…»»,
Поэтам в столичных квартирах,
И тем, чьи деревни, господ.

7.

Февраль, 2022

Поэму «Мороз, Красный нос» поэт Н. А. Некрасов полностью посвятил русской женщине, именно такой, какой он её хотел видеть, поэтому старался, как только мог, идеализировать образ деревенской женщины, но имея к народной жизни поверхностное отношение, так и не смог понять всю сущность простой русской бабы, приписывая ей лучшие качества и силу русского мужика.

Особенно он перестарался с характеристикой всех женщин в сельских селеньях, описывая какие они там есть, но в тоже время выбрал для примера такую бабу, что не понять, за что её в деревне любят, когда она даже соседке «горшка и ухвата не даст», а нищему не только не подаст милостыню, но ещё отчитает, как тунеядца и не трудно догадаться, что, если он будет с ней спорить, то она ухватом, который не даст соседке, может «пройтись» по его спине или оглоблю сломать на его хребте сможет.

Поэтому, если Вы прочитали весь стихотворный комментарий Константина Коханова к стихотворению Николая Некрасова: «Есть женщины в русских селеньях», то теперь вполне можете освежить память или впервые прочитать оригинал IV главы поэмы Николая Некрасова «Мороз, Красный нос», а также выразить несколькими словами собственное мнение, насколько хорошо этот поэт знал или имел представление о реальной жизни простого народа, рассуждая какие есть женщины в русских селеньях, явно не «пустопорожних волостей».

Николай Алексеевич Некрасов, поэма «Мороз, Красный нос», глава IV:

Однако же речь о крестьянке
Затеяли мы, чтоб сказать,
Что тип величавой славянки
Возможно и ныне сыскать.

Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц,-

Их разве слепой не заметит,
А зрячий о них говорит:
«Пройдет – словно солнце осветит!
Посмотрит – рублем подарит!»

Идут они той же дорогой,
Какой весь народ наш идет,
Но грязь обстановки убогой
К ним словно не липнет. Цветет

Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

И голод, и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна…
Я видывал, как она косит:
Что взмах – то готова копна!

Платок у ней на ухо сбился,
Того гляди косы падут.
Какой-то парнёк изловчился
И кверху подбросил их, шут!

Тяжелые русые косы
Упали на смуглую грудь,
Покрыли ей ноженьки босы,
Мешают крестьянке взглянуть.

Она отвела их руками,
На парня сердито глядит.
Лицо величаво, как в раме,
Смущеньем и гневом горит…

По будням не любит безделья.
Зато вам ее не узнать,
Как сгонит улыбка веселья
С лица трудовую печать.

Такого сердечного смеха,
И песни, и пляски такой
За деньги не купишь. «Утеха!»
Твердят мужики меж собой.

В игре ее конный не словит,
В беде – не сробеет, – спасет;
Коня на скаку остановит,
В горящую избу войдет!

Красивые, ровные зубы,
Что крупные перлы, у ней,
Но строго румяные губы
Хранят их красу от людей -

Она улыбается редко…
Ей некогда лясы точить,
У ней не решится соседка
Ухвата, горшка попросить;

Не жалок ей нищий убогий –
Вольно ж без работы гулять!
Лежит на ней дельности строгой
И внутренней силы печать.

В ней ясно и крепко сознанье,
Что все их спасенье в труде,
И труд ей несет воздаянье:
Семейство не бьется в нужде,

Всегда у них теплая хата,
Хлеб выпечен, вкусен квасок,
Здоровы и сыты ребята,
На праздник есть лишний кусок.

Идет эта баба к обедне
Пред всею семьей впереди:
Сидит, как на стуле, двухлетний
Ребенок у ней на груди,

Рядком шестилетнего сына
Нарядная матка ведет…
И по сердцу эта картина
Всем любящим русский народ!

1863

P.S. Просматривая в Интернете многочисленные репродукции к произведениям поэта Николая Некрасова, Константин Коханов обратил внимание, что художникам было трудно создавать изображение некрасовской женщины-крестьянки в состояниях, которые, дословно, соответствовали бы, восприятию поэтом её достоинств: «как она косит, что взмах – то готова копна», «в беде – не сробеет, спасёт», «коня на скаку остановит», «в горящую избу войдет», «и голод, и холод выносит»,
«хлеб выпечен, вкусен квасок, здоровы и сыты ребята, на праздник есть лишний кусок».

Хотя репродукций, картин и фотографий женщины, которая «коня на скаку остановит», много, но на них не понятно зачем она это делает и кого от какой беды спасает. Так же много рисунков и картин, как женщина косит, но чаще в образе красивой девушки, а не женщины, у которой, когда она идёт к обедне, «сидит, как на стуле, двухлетний ребенок у ней на груди».

И совсем нет картин, где женщина-крестьянка входит в горящую избу, хотя один рисунок, больше похожий на карикатуру, Константин Коханов всё же нашёл, где женщина в кокошнике с длинной развевающейся косой, кокетливо приподняв руками платье входит в горящую избу, которая больше похожа на дачу. Изобразить русскую женщину-крестьянку вначале второй половины XIX века в платке, длинном платье и в лаптях, входящей в горящую избу, не смог представить ещё ни один художник. Поэтому Константин Коханов в своём ироническом стихотворном комментарии к стихотворению Николая Некрасова «Есть женщины в русских селеньях», на одном из коллажей, разместил карикатурную ситуацию подвига «женщины-крестьянки», входящей в горящую «избу.

И как художникам можно было на одном рисунке или на одной картине изобразить благополучную жизнь этой некрасовской женщины-крестьянки, если она с одной стороны «и голод, и холод выносит», а с другой стороны, что у неё «хлеб выпечен, вкусен квасок, здоровы и сыты ребята, на праздник есть лишний кусок». Понимая, как это трудно было сделать, Константин Коханов, всё-таки постарался изобразить на одном из своих коллажей и такую, описанную Николаем Некрасовым, в его понимании, «счастливую крестьянскую жизнь».

Февраль, 2022

Рубрика: Писатели и поэты | Метки: , , | Комментарии отключены

«Если ты Пушкин?»

«Если ты Пушкин…» (обновлённая редакция песни Константина Коханова – 2013 и 2021 года):

1.

Всё-таки жизнь, интересная пьеса,
Обыгран в ней каждый нюанс,
И если ты Пушкин, осудят Дантеса,
Хотя тебя сбил дилижанс.

Ты, если Толстой, то жена виновата,
Родила тринадцать детей,
В бессмертном романе «Казарма и Хата»,
В постели победа за ней.

2.

Обидно, что страсть, неподвластна рассудку,
Себя, как Толстым оправдать,
Ведь женщиной первой, была проститутка,
Второй – деревенская блядь.

Ты если Толстой, и как Бог, но без веры,
К жизни другой не придёшь,
Не опростишься, не встанешь к барьеру,
Убьёт хирургический нож.

Ты, если Булгаков, и Воланд стучится,
Сказать надоел, как Пилат,
И что Маргарита его ученица,
Пусть третьем ложится в кровать.

3.

Киношные страсти, не так возбуждают,
Как порванный в страхе роман,
Но, если, случайно, актёр пострадает,
Весь к мистике сводят обман.

В моде любая, теперь, чертовщина,
Правдивой истории нет,
И Богом, не первым был создан мужчина,
А женщины лишь силуэт.

4.

Затем, в небесах, Он создал галерею,
Из баб соблазнительных форм,
Но лучше какая, не смог Сам проверить,
И вместе с Адамом потом.

Теперь, когда «классики» все измельчали,
И в хоре церковном поют,
От счастья, повторно, что их развенчали,
И снова венчаться дадут.

Теперь жизнь скучна и без брака, и в браке,
Сто лет, как погас интерес:
Невеста вся в белом, жених в чёрном фраке,
Но главное сесть в «мерседес».

Хотя есть машины и в форме кареты,
И даже карету найдёшь,
Но синие розы, завянут в букете,
От скуки, когда ты споёшь.

О чём у нас новости, и репортажи,
Кто с кем, и на ком, и кого:
Расскажут, покажут, и голыми даже,
Какое в бомонде говно.

А, если ты, просто, какой-то Ивáнов,
И в жизни одно лишь «МУДО»,
Тогда, как Обломов, лежи на диване,
И будь с ним, всегда, заодно.

5.

Ты коль Михалков, не Сергей, а Никита,
А, может быть, даже Андрон,
Лизать власти зад, знай, что можешь открыто,
Считая всех русских дерьмом.

6.

Не важно, кто станет у нас Президентом,
И с чем к Богу Путин пойдёт,
На зло всем пойди, запишись в диссиденты,
Плевать, на российский народ.

И пусть «процветают», Чубайсы и Грефы,
Им нужно Иуду простить…
И, если ты русский, варяги и греки,
Чтоб правили, должен просить.

7.

Ну, как же, кого-то, любить без обмана,
И на два-три дома не жить,
Чтоб женщины видели в Вас Дон Жуана,
Который от них не сбежит.

И всё-таки жизнь, чисто женская пьеса,
Вокруг, она крутится, дам,
Как будто отдала ребро поэтесса,
И Богом был создан Адам.

Февраль, 2022

Рубрика: Писатели и поэты, Читать и думать | Метки: , , , , , , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: «Сплав по реке Чуне от Муторая до Байкита. Часть 4-1-3»

Константин Коханов: «Сплав по реке Чуня от Муторая до Байкита. Часть 4-1-3»

Часть 4-1-2 воспоминаний о сплаве по реке Чуня из «Дневника Константина Коханова 2017 года», заканчивалась до его отплытия 5 июня 2017 года от охотничьей базы где-то в 1 км от устья ручья Майгунгны со стороны правого берега, между каскадами порога Чунский Замок, приблизительно в 215 км от устья реки Чуня.

1.

В 8-13 московского времени (12-13 красноярского времени) проплыл устье ручья Майгунгна и почти сразу после него увидел со стороны левого берега стоящую у берега моторную лодку. Когда вчера причаливал напротив охотничьей базы, мне показалось, что вдали ниже по течению реки стоит лодка, но, так как были уже сумерки, я подумал, что тогда показалось, хотя всё равно бы туда не поплыл, чтобы не создавать там людям неудобства своим присутствием, к тому же на ночь глядя.

А там оказывается, на левом берегу стояло зимовьё и сразу многое прояснилось – откуда сеть и прошедшая утром по реке лодка с двумя рыбаками.

Причалил к берегу, не доплывая до лодки, и пошёл к зимовью. В зимовье встретил супругов Першиных – Сергея и Татьяну, из города Енисейска, которые в 2008 году переехали работать в Байкит. Сергей Першин работал в Байките авиадиспетчером по управлению воздушным движением, и по характеру сложности, и ответственности работы, имел отпуск продолжительностью 91 день, который делил на две части и брал его весной и осенью, посвящая большую часть времени, рыбалке и охоте.

2.

Участок для промысла он арендовал у местного эвенка (теперь красноярским эвенкам предоставили, точнее закрепили за ними родовые угодья) и некоторые из них распорядились не так, как предполагали местные власти, для личных целей или нужд, а стали сдавать их в аренду тем, кому местные власти, по разным надуманным причинам, не хотели предоставлять охотничьи участки или угодья.

Эвенк, у которого арендовал Першин оказался очень жадным и уже два раза повышал арендную плату. Но самым интересным оказалось то, что этот эвенк оказался лёгок на помине и появился в зимовье в окружении своих родственников или знакомых, во время моего разговора с супругами Першинами. С самим хозяином угодий я не поговорил, а с его продвинутым родственником всё-таки пообщался, думая уточнить, что по-русски обозначают названия некоторых рек или предметов.

После того как я сказал, – насколько мне известно, – что в словаре эвенков отдельные названия имели предметы и растения, которые они только использовали в быту или употребляли в пищу, молодого эвенка понесло, что это всё не так и в словаре его народа было даже слово слон. А что тут удивительного, возразил я, если эвенки кочевали не только по всей Сибири, но и в Китае, и вполне могли увидеть там слона. Я попробовал перевести разговор в другое русло, и даже выразил сожаление, что я многое постарался узнать о жизни эвенков, но на протяжении нескольких лет не мог найти учебника эвенкийского языка и нашёл только учебник эвенкийского языка для русских школ. Также я отдельно остановился на одежде эвенков, которая была самой красивой из всех малых народов Сибири и отличалась к тому же, даже по своему виду, у разных родов.

Но молодой эвенк явно не хотел меня слушать и сослался на одну из книг местных авторов, которую я, разумеется, не читал, и поэтому я жизни эвенков ничего не знаю и о ней не имею ни малейшего понятия. И это мне говорил эвенк, который родился, через двадцать лет после того, как я впервые появился в Эвенкии и многое мог бы рассказать о жизни эвенков такого, что им самим никогда бы не захотелось услышать.

Понимая, что мой разговор с молодым эвенком начал приобретать форму спора, жена Першина Татьяна взяла меня за локоть и тихо сказала, что спорить с этим человеком бесполезно и тем более его в чём-то убеждать. Поэтому я решил вместо продолжения разговора с молодым эвенком сходить к лодке и взять баллончик с репеллентом, так как комары уже начали настойчиво о себе напоминать, не вступая с кем-либо в отдельную дискуссию, чья кровь более высокого качества или вкуснее.

Во всяком случае больше с гостями Першина в диалог я не вступал и продолжил разговор с ним только после их отплытия, вверх по реке Чуне.

Из дальнейшего разговора с Сергеем Першиным стало понятно, почему зимовья со стороны левого берега выше по течению реки расположены так близко находятся друг от друга, можно теперь было и самому догадаться, что это скорее они были построены на сданных эвенками в аренду участках русским охотникам. А вот почему странно выглядело зимовье в котором я переночевал, объяснение было простое. Два года назад охотник заблаговременно завёз в него горючее, продукты и сети, а когда приехал на промысел оказалось, что «байкитские мародёры» его опередили и не только разграбили зимовьё, но и всё в нём перебили. Поэтому он больше не оставляет в зимовье никакой посуды и тем более того, что просто можно украсть.

Сергей Першин пошутил, что когда он отправляется на охоту или на рыбалку один, жена требует звонить ей домой чуть ли не через каждый час. В этот раз он поехал на рыбалку с женой, как всегда взял с собой, на всякий случай, четыре баллончика для газовой плитки, которых ему всегда хватало на месяц, а на этот раз не хватило даже на неделю.

А, что тут удивляться, – ответил я, – ты ведь готовишь еду, когда в зимовье живёшь один, только на печке, и на ней же кипятишь в чайнике воду, а на газовой плитке только в крайнем случае, поэтому в отличии от жены, не торопишься, как бы поскорее пообедать и заняться каким-либо другим полезным делом. Жене, разумеется, ждать, когда закипит на печке чайник, не хочется, особенно, если в ней к утру прогорели дрова, и она ставит чайник на газовую плитку, да и, наверно, в течении дня даже не один раз, не думая, что газовой баллончик, на это совсем не рассчитан и время пользования им не превышает при среднем нагреве 1,5-2 часа непрерывной работы.

Меня же все последние дни волновал, только один вопрос, что перед отплытием из Муторая, я позвонил жене и сказал, что две-три недели, мне не удастся с ней поговорить по телефону, предполагая доплыть до Байкита за это время и уже оттуда позвонить ей в Москву по мобильному телефону. Теперь уже было ясно, что в этот срок я не укладываюсь и в Байкит смогу приплыть в худшем случае только дней через десять, а в лучшем случае не раньше, чем через неделю. Поэтому я сразу поинтересовался у Сергея, есть ли у него спутниковый телефон.

К счастью спутниковый телефон у Сергея Першина был, и я попросил у него разрешения позвонить по нему жене. До жены дозвониться не удалось, но я всё-таки дозвонился до сына и сказал ему, что у меня всё в порядке, осталось плыть чуть больше 200-х километров, и попросил передать матери, чтобы она не волновалась.

После разговора с сыном по спутниковому телефону, расспросил Сергея, какие впереди ещё есть большие пороги. Оказалось, что только один Большой порог, почти с двухметровым водопадом со стороны левого берега, примерно в 100 км, перед правым притоком Верхняя Чунку. Также он сказал, где находятся ниже по реке зимовья и одно, которое не видно с реки, рядом с устьем реки Паногна, перед «стеной», высоким скальным обнажением, которое, может показаться, словно перегораживает русло Чуни перед её поворотом, почти под прямым углом, влево.

Сергей Першин собирался возвращаться в Байкит примерно через неделю, и через Большой порог, ему должны были помочь провести его гружёную рыбой лодку знакомые рыбаки, находящиеся сейчас в зимовье около устья реки Верхняя Чунку, а так, как и я мог оказаться у этого порога тоже в это время, то он готов был помочь и мне, провести мою лодку, через этот порог.

Жена Першина Татьяна. Перед расставанием угостила меня большим красным яблоком, а я предложил ему взять у меня газовые баллончики, причём сколько ему нужно. Сергей сказал, что ему на неделю хватит два баллончика, но я достал из лежавшей в лодке сумки с баллончиками упаковку из четырёх баллончиков и предложил взять ещё одну упаковку, от которой он отказался.

Перед отплытием, я попросил Сергея Першина сфотографировать меня у лодки, а потом рядом с ней сфотографировал и его. От зимовья Першиных отплыл в 16-00 КВ и с реки сделал несколько снимков их зимовья. В 17-07 проплыл мимо зимовья по правому берегу.

В 18-35 КВ увидел на левом берегу медведя. Медленно фотографировал его пока он не оказался напротив меня. То ли меня почуяв, то ли неожиданно меня увидев, медведь с рёвом бронетранспортёра, ломая кусты рванул в гору и мне показалось, словно он прошёл эту гору насквозь.

3.

В 21-00 КВ я увидел второго медведя, который, как и первый пасся бараном, на левом берегу и что-то там ел. Но этого медведя я увидел не сразу, а только, когда уже проплывал мимо него, хотя этот медведь и сам меня не увидел, и явно моего присутствия там не почуял. Фотографировать этого медведя было затруднительно, солнце садилось и добиться качественного снимка было бесполезно, даже на максимально возможном оптическом приближении медведя моим фотоаппаратом на ЗУМ-34х.

4.

В 21-45 КВ пристал к берегу. Зимовья перед устьем реки Арбакупчу не обнаружил. Прошёлся по берегу, но места удобного для палатки не нашёл – везде было сыро и неровно, хотя вокруг было много высокой сухой травы, но толку от неё было явно никакого даже в качестве подстилки под палаткой.

В конце концов решил перекусить прямо в лодке. Затем просто посидел немного в лодке, спать не хотелось, поэтому снова вышел из лодки на берег и побродил по нему около двух часов до наступления рассвета.

6 июня 2017 года.

Отплыл от левого берега Чуни за устьем реки Арбакупчу, сразу, как только рассвело в 22-45 МВ или в 2-45 КВ. Около 7-00 КВ заморосил дождь, к 8-00 КВ мне уже показалось, что он пойдёт всерьёз. Приблизительно в 9-00 КВ доплыл до устья реки Панонгна и завёл в него свою лодку. Там, где сказал Сергей Першин, выйдя на берег, увидел зимовьё. С реки это зимовьё я не заметил, и если бы продолжал плыть вдоль левого берега, то вполне мог проплыть мимо не только этого зимовья, но даже мимо устья самой реки Панонгны.

В зимовье выпил вьетнамский кофе (два в одном) с голландским плавленым сыром, положенным кусочками между двумя галетами. Затем застелил нары плитками утеплителя «тёплый пол» и, забравшись в спальный мешок, лёг спать.

Перед тем, как лечь спать, протопил печь. Половина процесса отопления зимовья прошла с открытой дверью, так как с правой лицевой стороны печки, была солидная дырка по шву сварки. Снаружи зимовья к счастью нашёл кусок жести, которым заслонил дырку в печи, и она наконец перестала дымить, «выкуривая» меня из зимовья.

Проснулся приблизительно в 12-00 КВ. До 9-00 КВ, когда я приплыл к зимовью всё небо было затянуто тучами, сквозь которые еле проступало тусклое солнце. К 12-00 КВ небо почти всё очистилось от облаков и упустить момент для фотосъёмки не хотелось.

Вчера, кроме двух медведей, которые паслись, как овцы на левом берегу, производили впечатления, на всём пути каменные причудливые обнажения горных пород. Старался их фотографировать, но было темновато и качество снимков было намного ниже среднего уровня. В основном обнажения были со стороны правого берега, но и со стороны левого берега они постоянно появлялись.

5.

Сегодня же обнажения «шли» почти сплошь по правому берегу до тех пор, пока я не увидел с реки, прямо перед собой громадное по высоте со стороны правого берега скальное обнажение, которое Сергей Першин назвал «стеной».

6.

Со стороны левого берега перед этой «стеной», почти одновременно с ней, показалось меньшее по высоте, но намного живописнее скальное обнажение с одним из столбов, словно шагнувшим от него в сторону реки.

Мне показалось, что я как будто попал в каньон с бурным течением реки, но оказалось, что это встречный ветер поднимал хаотичные волны, которые трясли лодку, словно при прохождении мной больших порогов. При этом облачность создавала атмосферу какой-то жутковатой реальности.

Сергей Першин рекомендовал плыть всё время придерживаясь левого берега, но это было бы хорошо, если бы не встречный и поперечный ветер, который поднимал волны, скрывающие камни и валуны, уже начинающих появляться на реке перекатов.

Вроде бы нужно, самое время, любоваться «чудесами природы», создавшей эти причудливые скалы и столбы, в которых даже угадывались изваяния людей и животных, но в полной мере нельзя, так как внимательно нужно смотреть, куда твою лодку несёт течение, и где тебе следует прижиматься ближе к правому берегу, но при больших волнах и сильном течении вдоль левого берега, сделать это на вёслах было действительно трудно, так как лодка была явно перегружена снаряжением экспедиции и набранными на Чуне «метеоритами», камнями и булыжниками, необычной (интересной) расцветки и формы.

Перед экзотическим обнажением со стороны левого берега, где перед ним стоял одинокий каменный столб, с проходом между ним и основным массивом обнажения, я причалил к берегу и не смотря, что тусклое солнце, светило в объектив, сделал несколько фотоснимков. Затем я вышел из лодки и пошёл к этому столбу, высотой не менее чем 10-ти этажный дом, чтобы сделать снимки так, чтобы солнце оказалось за спиной. К сожалению, пройти за столб можно было недалеко, так как почти сразу за ним начинались отвесные скалы, уходящие в воду, а выполнять роль скалолаза мне не хотелось, и меньше всего, чтобы сорваться с них вниз и оказаться в холодной воде.

7.

8.

Даже идти по берегу до этого столба пришлось по каменной осыпи, на которой два раза камни под ногами приходили в движение и падая приходилось, как-то умудряться, не только не получить ссадины и ушибы ног, но и не разбить фотоаппарат. Всё-таки и по пути к этому одинокому столбу удалось сфотографировать и другие скальные причудливые экзотические образования, скрытые в начале пути деревьями.

Пройдя между основным массивом каменного обнажения и столбом, я сделал фотографию каменного столба, но качество снимков меня не устроило, как и сделанное селфи на фоне этого столба тоже не принесло никакого морального удовлетворения – освещённость всё равно оказалась недостаточной, к тому же и само, всё каменное обнажение со стороны левого берега, отбрасывала свою тень на русло реки Чуни.

И всё-таки самое интересное в этом месте оказалось то, что я не мог даже предположить. Когда я достал GPS-навигатор «Magellan Triton 500», чтобы уточнить сколько километров мне осталось плыть до устья реки Панонгна, то неожиданно для себя обнаружил, что нахожусь практически напротив её устья. В это было трудно поверить, на я всё-таки сумел разглядеть то место, где могло быть устье реки, а именно у основания большой каменной гористой стены, там, где у неё была самая высокая вершина, заросшая деревьями не только сама, но и со всеми своими, отвесно обрывающимися в реку скальными образованиями, какой-то мистической или причудливой сказочной формы.

Вернувшись к лодке и приложив немалые усилия, чтобы преодолеть течение реки, я приблизился к правому берегу настолько, чтобы не налететь на камни, которые торчали из воды и вспенивали воду, хотя хуже были камни, скрытые под водой, которым ничего не стоило пробить насквозь дно моей лодки.

Причалил к правому берегу примерно в пятидесяти метрах от «каменной стены», где было поменьше торчащих из воды камней, так как ближе к ней была уже уходящая от берега в реку каменная осыпь из довольно крупных булыжников и валунов.

9.

С места, где я причалил, зимовья не было видно, но когда я разглядел ведущую наверх крутого берега тропу, то пройдя по ней всего метров десять, сразу увидел пригодное для ночёвки зимовьё.

Осмотрев зимовьё, я сразу вернулся к реке и провёл лодку вдоль правого берега до устья реки Панонгны, а затем и немного вверх по её руслу. И уже там, где наткнулся на хорошо заметную тропу в сторону зимовья, привязал лодку одним фалом со стороны кормы, к кусту, а другой причальный фал на носу лодки, с привязанной к его концу металлической рабочей частью строительной кирки, просто воткнул её в берег.

Судя по неразборчивым надписям и мусору перед дверью в зимовьё и поблизости от него, в нём побывало немало рыбаков и путешественников, но самая крупная надпись была над дверью зимовья – «Рязань-2013».

Практически весь день 6 июня 2017 года отсыпался, и как отмечал выше, приблизительно в 12-00 КВ, сходил только по правому берегу в сторону обнажения на левом берегу, где стоял одиноко каменный столб, словно генерал перед своей каменной армией. Условия для фотографирования каменного обнажения на левом берегу с правого берега, можно сказать, были идеальные, погода разгулялась, светило солнце и только крутой правый берег создавал для фотосъёмки некоторые неудобства. Лёг спать в 21-30 КВ.

10.

11.

7 июня 2017 года.

Проснулся в 7-30 КВ. Температура в зимовье +12,5°C. Снаружи зимовья явно было холоднее, но небо было почти без облаков и солнце начинало припекать спину.

В 8-37 КВ практически над зимовьем, оставляя в синем небе двойной инверсионный след, как Челябинский метеорит, пролетел самолёт.

Отплыл от устья реки Панонгны в 11-00 КВ, предварительно сфотографировав её бурное русло, пройдя до отвесной, уходящий в воду скалы, которая напоминала издали бюст Путину в сибирских масштабах, (правда на сделанных фотоснимках, сходство с Президентом РФ, почему-то отсутствовало).

12.

В 12-43 КВ над Чуней снова пролетел самолёт, также оставивший двойной инверсионный след. На этот раз я фотографировал «чуньские столбы», так что заодно сфотографировал не только след самолёта до его рассеивания в небе, но и сам самолёт.

13.

Редактируя дневниковые записи «Сплава по реке Чуня от Муторая до Байкита в 2017 году», я имел уже возможность в 2021-22 годах прослеживать свой путь в то время по спутниковым снимкам (или картам) и на одном из них обнаружил наличие инверсионных следов самолётов. На этом снимке я и отметил места своих стоянок и некоторые зимовья, которые я посетил или в них переночевал.

14.

Опять плыл мимо причудливых «чуньских столбов», которые словно старались вырваться из тисков прибрежных скальных отложений, чтобы либо искупаться в реке, либо перейти вброд на противоположный берег. Вскоре со стороны правого берега показался настоящий сказочный лес, над которым возвышались словно головы каменных истуканов, напоминающих людей, птиц и животных.

15.

16.

Фотографировать сказочный лес мешали волны, которые внезапно появлялись, хотя встречные порывы ветра, которые могли их вызвать, практически не ощущались. Из воды периодически появлялись огромные пузыри, словно закипающей в реке воды и складывалось впечатление, что под лодкой неимоверная глубина, но эхолот показал глубину всего 2,3 метра.

17.

Подплыл к порогу. Пристал к левому берегу и хотя там, где был «Большой Чунский порог», с двухметровым перепадом воды, где вроде бы должен быть (со слов Сергея Першина) низкорослый кустарник, но здесь вдоль каменной стены со столбами, были только каменные осыпи, к которым прижимались или росли на их вершинах, деревья.

Определил координаты места стоянки лодки: 61,78098°, 97,92204° и пошёл по берегу посмотреть, что из себя представляет порог, взяв с собой дневник-еженедельник, но забыл взять или потерял, пока шёл ручку. В итоге, еженедельник, где я хотел записать координаты порога, превратился в балласт, мешающий фотографировать местные достопримечательности, в виде каменных стен и столбов.

К тому же стало сильно припекать солнце. Поэтому мне пришлось снять куртку и нести её вместе с дневником-еженедельником в одной руке, а в другой фотоаппарат. Фотографировать стало намного сложнее.

Так, например, фотографируя цветы, среди камней и валунов, я в итоге выронил еженедельник, но тогда, правда, заметил, где он упал, и положил его рядом с цветами на плоский камень. Но когда я дошёл почти до поворота реки и фотографировал там каменную «стену» со столбами, то вдруг обнаружил, что под курткой нет еженедельника.

Пришлось положить куртку, фотоаппарат и кепку (так стало жарко от солнца) на ближайший большой камень, рядом с другим немного побольше, и идти искать еженедельник. Прошёл почти километр, но занятие найти еженедельник среди камней и валунов было всё-таки делом нелёгким.

Почему-то я был уверен, что забыл еженедельник на плоском камне, где фотографировал цветы. Облегчало поиск только то, что я приблизительно помнил пройденный путь и некоторые его интересные «детали», которые фотографировал. Но дойдя до места, где была причалена моя лодка, еженедельник я так и не обнаружил. Пошёл обратно… далее о поисках еженедельника более подробная запись от 10 июня 2017 года:

«…Вчера (7 июня 2017 года) ходил к (Большому Чунскому) порогу, устал, как Чёрт, к тому же получилось так, что к порогу дошёл только со второго раза. В первый раз прошёл фотографируя достопримечательности около километра, где понял, что потерял дневник (еженедельник). Было жарко, пришлось снять куртку и дневник нёс вместе с курткой. Дневник всё равно взял зря, потому что потерял ручку и записывать координаты достопримечательностей было нечем. Правда, когда шёл обратно (к лодке), ориентировался по тем местам, где уже ходил, что облегчало поиск, так как я не петлял (по берегу), но дойдя до места, где стояла лодка, дневника так и не нашёл. На обратном пути снова к порогу, обнаружил дневник там, где меньше всего думал его обнаружить, у самой воды, хотя к воде, фотографировать валуны, скрытые водой, подходил всего несколько раз.

18.

Посмотрел, как выглядит Большой Чунский порог, сфотографировал, даже сделал видео основного слива и пошёл обратно, чего было делать нельзя, не пройдя полностью всего порога, думая, что после основного слива, дальше будет только перекат.

19.

20.

21.

Вернувшись к месту стоянки лодки, решил поблизости от неё поставить палатку, так как на всём пути к Большому Чунскому порогу и обратно какого-нибудь более лучшего для неё места, так и не обнаружил.

22.

8 июня 2017 года.

Проснулся приблизительно в 6-30 КВ. Моросил дождь. Решил пересидеть день в палатке, но после завтрака появилась моторная лодка Сергея Першина с женой. Он сказал, что его знакомые рыбаки обещали подъехать к Большому Чунскому порогу, (чтобы помочь провести через него его лодку), к обеду и предложил мне плыть за ним следом.

23.

24.

Разобрал быстро палатку и засунул спальник в компрессионный мешок. Погрузил их и остальные вещи (плитки утеплителя, посуду, продукты и портативную газовую плитку) и отплыл к Большому Чунскому порогу…

Далее запись от 10 июня 2017 года:

Когда я подплыл к супругам Першиным и причалил к берегу, то уже пройдя по нему с Сергеем Першиным по всей длине порога, проверяя возможность проводки моей лодки между берегом и прибрежными валунами, то неожиданно для себя обнаружил, что до главного слива этого порога, я вчера всё-таки не дошёл.

Рыбаки, с которыми договорился Сергей Першин по телефону «к обеду» не приплыли, и он явно занервничал, предложив мне, пока нет рыбаков, сначала провести за порог мою лодку.

Не без труда, но можно сказать, что и не совсем уж просто, мы с ним, местами проталкивая мою лодку «Романтика-2» через скрытые под водой камни, всё-таки быстро провели лодку, через порог.

Затем Сергей Першин предложил мне помочь перенести за порог и все мои выгруженные из лодки на берег вещи. Сначала я не понял, зачем ему вздумалось мне помогать, причём с таким явным усердием, пока он сам мне не объяснил для чего он это брался сделать. Сергей Першин просто решил подстраховаться, когда засомневался, что его друзья сегодня приплывут ему помогать в проводке гружёной лодки, через порог и поэтому решил попросить меня доплыть для них и сказать рыбакам, что он уже их ждёт перед порогом. При этом он объяснил, где находится зимовьё его друзей, которое с реки не видно, но где находится оно, подскажут, причаленные там к левому берегу моторные лодки.

От моих услуг по проводке его лодки через порог Сергей Першин отказался, сославшись на то, что я с его женой, когда он будет проводить свою лодку рядом с главным сливом, где образуются волны с глубиной между ними до двух метров, не смогу вдвоём с ней удержать лодку и нужен хотя бы ещё один человек…

В дневнике дальше нет никаких записей, но в памяти сохранились всё-таки некоторые эпизоды последовавших затем в тот день 8 июня 2017 года событий, да и по фотографиям многое, тоже удалось уточнить:

Во время моего разговора с Сергеем Першиным о проводке его лодки через порог, к порогу, наконец, приплыла лодка, как я потом узнал с «байкитским экстремалом» Василием Степановичем Сидорчуком и «красноярским писателем», изучающим творчество «сибирского классика» Виктора Астафьева. К сожалению его фамилии, я не запомнил, хотя представился ему, что я тоже, как и он, «великий русский писатель» и дал ему на память свою визитку «Писателя и путешественника».

Руководил проводкой через порог лодки Василий Сидорчук, давая команды Сергею Першину, куда и как ему направлять руками, между валунов лодку и мне с женой Першина, как травить канат вслед за лодкой и на каком расстоянии друг от друга. Несмотря на это, потоком воды один раз лодку так дёрнуло, в то время, когда Сидорчук дал слабину канату, что я, идущий за ним следом, не удержался на ногах и меня поволокло к реке, но я всё-таки смог ногами и спиной, вспахивая камни на берегу, затормозить движение лодки и быстро подняться.

«Красноярский писатель» при этом молча наблюдал за происходящим на берегу, и как его старшие «сибирские коллеги» Астафьев и Распутин, «накапливал материал», для своих будущих мемуаров и «документальных» повестей.

25.

После того, как мы провели лодку Сергея Першина через порог, Василий Сидорчук, захотел показать мастер-класс подъёма на своей лодки через Большой Чунский порог. У меня, к сожалению, не было с собой фотоаппарата и пока я ходил за ним, он уже преодолел на своей лодке главный слив порога, и я смог произвести видеосъёмку только его заключительной части, когда он уже искал место, где ему лучше пристать на левом берегу реки Чуни.

26.

Возвращался к главному сливу Большого Чунского порога я вместе с Василием Сидорчуком, который оказывается уже успел оценить мою лодку на берегу за порогом, и сказал, что на такой лодке нечего делать на реке Чуня, где для него все пороги, по сравнению с порогами на Суринде, не представляют никакой сложности, а лодку для преодолении порогов, лучше всё-таки иметь всегда резиновую с мощным подвесным мотором. Ну, как говорится, – Сидорчуку было виднее, – я же через некоторые пороги против течения проходил на «Романтике-2» с подвесным мотором «Ветерок-8» в Иркутской области на Нижней Тунгуске и на её левом притоке Большая Ерёма только в 1982-1986 годах.

После того, как я за Большим Чунским порогом проводил Сергея Першина с женой Татьяной с двумя их собаками в Байкит, оттолкнув их лодку подальше от левого берега Чуни, занялся переноской к лодке, оставшихся выше порога, своих вещей. Хотя уже наступили сумерки, я всё-таки попутно продолжил фотографировать два последних каскада порога, прекрасно понимая, что качественных снимков всё равно не получится, но полного впечатления о пороге без фотографий, как не описывай его потом, лучше некачественных фотографий, не смог бы сделать даже Лев Толстой в соавторстве с Иваном Тургеневым.

27.

28.

29.

30.

Продолжение следует

Рубрика: Воспоминания, Путешествия и туризм, Таёжные приключения, Тунгусский метеорит, Челябинский метеорит | Метки: , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: «Россия в эпохи реформаторов»

Константин Коханов: «Россия в эпохи реформаторов»

Что ещё будет в России, когда в Казахстане только ещё прошла репетиция, прогнозируемых событий, когда в стране, оторвавшаяся от народа власть, непродуманными реформами, поощряя жадность олигархов, сама затягивает себе петлю на шее?

Под подозрением с рожденья,
В России каждый гражданин,
Но всё вокруг решают деньги,
Не царь какой-нибудь один.

В России лишь во все эпохи,
Имеет жизнь один уклад
К царю всех ближе скоморохи,
«В законе вор» и казнокрад.

Законы пишут идиоты,
Понять нельзя без толмача,
Что для народа, есть в них что-то,
Без дыбы или палача.

Свои вокруг царей людишки,
Царям им многое прощать,
Но царь для них, «Отрепьев Гришка»,
Им лишь при нём не оплошать.

В Кремле давно плодятся крысы,
Страну картавый разорвал,
Усатый склеил, резал лысый,
Ускорил меченный развал.

Но и сейчас, кто ближе к власти,
Те, кто озлобили народ,
Страны берутся склеить части,
Как прежде задом наперёд.

К нам перебрался Янукович,
И Лукашенко приползёт,
А Назарбаев просто сволочь,
Себя спасать уже зовёт.

Итак, Армению спасаем,
Таджикам нужно помогать…
Всем тем, кто был неприкасаем,
И надорвался от наград.

Народ в царя уже не верит,
Что, как святой, он справедлив,
Его опричники звереют,
Царя указы извратив.

Боярам и князьям удельным,
На смердов всюду наплевать,
Всегда на всё, им мало денег,
Царю их сколько не давать.

По челобитным редко судят,
За них, кто подал, просто мстят,
Ведь смерд с холопом разве люди,
«Князья» им жалоб не простят.

Стучит «боярин» смерду в двери,
А тот бежит сквозь чёрный ход,
И царской грамоте не верит,
Что весь его не тронут род:

Ценить свободу не умеют,
И каждый, в сущности, холоп,
Боится голову забреют,
Или хотя бы только лоб…

Давно не рабские эпохи,
Но рабский дух не истребим,
И о царе не судит плохо
Народ, какой бы «царь» не был:

Картавым, с трубкою усатым,
И лыс, и с метиной на лбе,
Во всём, конечно, виноватый,
И тот от водки, кто балдел.

Законодательно не судят,
Царям позволено чудить,
И что с Россией дальше будет? -
Всё будет, Мир, чтоб «удивить».

Народ для власти только стадо,
Куда захочет поведёт,
Его лишь быстро гнать не надо,
Всё время в гору в гололёд.

А то ведь скатится лавиной,
И всех «погонщиков» сметёт,
И тех, кому народ скотина,
Ногами вынесет вперёд.

Январь, 2022

Рубрика: о "героях" СССР и России | Метки: , , , , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: Сплав по реке Чуне от Муторая до Байкита. Часть 4-1-2

Константин Коханов: «Сплав по реке Чуне от Муторая до Байкита. Часть 4-1-2»

Часть 4-1-1 воспоминаний сплава по реке Чуне из «Дневника Константина Коханова 2017 года», заканчивалась после прохождения им устья реки Аген 31 мая 2017 года, после порога или переката, перед порогом Чунские Ворота.

К 20:00 КВ подплыл ко второму порогу после переката (или порога Чунские ворота). Пристал к левому берегу, прошёлся по нему до основных гребней порога и, разумеется, неправильно оценил и длину, и мощность самого порога.

Приблизительно к 21:00 решил всё-таки плыть через порог, ориентируясь к более спокойному сливу, ближе к правому берегу.

Порог оказался на уровне Паимбинского, длинный с каскадами более чем метровых волн. По крайней мере ощущения от плавания по порогу были похожими. Казалось, вроде бы прошёл основные гребни, как они появляются вновь и захлёстывают нос лодки. Третья линия волн с высокими пенистыми гребнями, повернула лодку правым бортом, к ним навстречу. Одна из больших, более метра высотой волн, успела ударить в борт лодки до того, как я хотел выпрямить её положение, чтобы направить лодку носом и перемахнуть и через неё, и через другие идущие за ней следом. Лодку сильно качнуло, но её волнообразное днище (четыре волны), не позволило ей перевернуться.

1.

К моему удивлению, в километре ниже от этого порога был ещё один порог. Преодолев второй порог приблизительно в 21:20, я до 22:00 изучал «третий порог» с порожистым перекатом в его конце, но плыть через него в лодке, я понял, что в этот день уже не стоит. Да и завтра, мелькнула мысль, стоит хорошо подумать – плыть через этот порог или провести лодку до «порожистого переката» вдоль правого берега.

Координаты места, где я пристал к правому берегу, в 100-150 метрах от третьего порога: 61,64108°; 98,71274°.

2.

3.

4.

1 июня 2017 года

В 7:15 КВ провёл лодку через третий порог и перекат с двумя самыми тяжёлыми сумками. Остальные выгрузил на месте стоянки лодки. Надеялся, что пройду пороги в лодке, но понял, что пройти то пройду пороги, вот только вещи придётся снова сушить.

Единственно, чего я не учёл, это то, что сумки с вещами выгрузил приблизительно в 150 метрах от главного слива третьего порога. Делал так потому, чтобы успеть выровнять лодку до входа в порог, подальше от выступающих из воды валунов и камней, и чтобы в самом пороге держаться ближе к середине слива, не рискуя и там налететь на какой-нибудь скрытый под волнами камень.

В результате вещи перетаскивал за третий порога с перекатом до 19:00 КВ, а затем пришлось там ставить палатку, а не плыть дальше. Ночью можно сказать даже не спал, словно продолжал «трудиться» 24 часа подряд.

5.

6.

Пол в палатке был устелен утеплителем, зелёные плитки которого соединялись, как детали конструктора «Лего». Единственно, что было плохо, за вторым порогом поблизости не было ровного места и палатку пришлось ставить с уклоном в сторону реки. Такой же уклон имели нары в караульном помещении в гарнизоне «Савастлейка» в Горьковской области, где я проходил службу в Советской Армии в 1967-69 годах. Смена караула проходила через каждые два часа, но на этот раз я слышал не периодические команды: «Смена, подъём!», – а только, как волны монотонно, с равными интервала били в борт моей лодки «Романтика-2», которую я не стал полностью вытаскивать на берег.

2 июня 2017 года.

Проснулся в 6:40 КВ. В палатке + 8°С. Чай в термосе ещё был тёплый. С вечера осталась гречневая каша с тушонкой. Хотелось знать, а будут ли ещё пороги или это только начало нового каскада порогов, хотя, судя по 10 км карте (10 км в 1 см), следующие пороги должны быть только перед рекой Верхняя Чунку.

Координаты палатки: 61,64146°; 98,70071°.

Разогрел на газовой плитке кашу. Но только приступил к завтраку, как пошёл дождь. Время 8:05 КВ. Пришлось завтрак заканчивать в палатке.

Нужно отметить, что весь вчерашний день небо было закутано, не сказал бы мрачными, но невесёлыми облаками, сквозь которые всё же периодически пробивалось солнце. И тогда даже припекало, особенно, когда таскал сумки за пороги.

Когда сегодня заморосил дождь, приготовления к отплытию пришлось отложить и, как я уже отмечал в набросках к дневнику, в основном лирического толка «спальник, засунутый в компрессионный мешок, пришлось доставать снова».

Забрался в спальник и быстро заснул.

Проснулся в 10:40 КВ, дождя уже не было, а после того, как я высунул голову из палатки, даже небо стало проясняться. Измерил в палатке температуру: + 10,5°С.

За палаткой стояли две большие китайские сумки.

Из одной большой сумки, оставленной снаружи, достал короткие утеплённые резиновые сапоги. Надел сапоги и взяв с собой два газовых пистолета, с аэрозольными патронами, а также топор и фотоаппарат пошёл на разведку предстоящего пути до места, где русло реки делало поворот влево.

Решил всё-таки проверить, есть ли за поворотом реки новый порог. Прошёл до него около двух километров, причём почти сразу наткнулся на спальник. Сначала подумал, что его прибило к берегу водой, но потом убедился, что он был привязан к тонкой ветке небольшого, еле заметного, кустика. Бок чехла спальника (или матраца) был порван так, что из него торчал кусок утеплителя. Маловероятно, но вполне может быть, что спальник стяжной верёвкой чехла прикрутило водоворотом воды после порога к ветке куста, но что на этой ветке спальник вертело вода весной, по внешнему виду скрученной верёвки, тут уж сомнений не было.

7.

8.

Когда дошёл до поворота реки, солнце припекало так, что пришлось снять две куртки – зимнюю и туристического костюма, а затем уже рубашку и футболку. Футболка была мокрой от пота и её пришлось положить на камни для просушки. Там, где я остановился, со стороны тайги тёк к реке небольшой ручеёк, образовавший даже, при впадении в реку, небольшую дельту.

Углубив один из образованных ручейком бочажков и дождавшись, когда вода в нём отстоится, я умылся по пояс и даже после этой водной процедуры, сделал селфи со своим обнажённым торсом. Там же, рядом с ручейком, я увидел первые, в этом году, жарки.

9.

Да, ещё, когда шёл от найденного спальника к повороту реки, то на каменной чёрно-синей осыпи, обнаружил желтовато-белое каменное яйцо (образованный потоками воды окатыш), и понял, где действительно прятал иголку своего бессмертия Кощей Бессмертный.

Но, главное, почти сразу после обнаруженного «яйца», в метрах 20-25-ти от правого берега, я заметил торчащую невысоко над водой, макушку валуна, которую в лодке, конечно, вполне мог, как пройти её мимо, так и на неё, неожиданно для себя, налететь А всё потому, что гребу на вёслах спиной вперёд и редко оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что меня ждёт впереди. И вот теперь я понял, что оборачиваться нужно чаще и держаться лучше середины реки, а на перекатах и порогах – середины основного слива, предварительно изучив и пройдя его весь, по всей длине, пешком по берегу.

Когда возвращался назад к палатке, снова заморосил дождь. Стало понятно, что палатка сегодня полностью не просохнет, поэтому, не готовя обед, просто в палатке выпил чай из термоса с казахстанским печеньем, в виде разных животных и решил, что мне сегодня, лучше, дальше не плыть.

Дождь в этот день несколько раз на короткое время прекращался и шёл снова. Когда в 17-00 КВ снова заморосил дождь, то на этот раз, дважды прогремел гром – в 17-23 и в 17-25.

В палатке в 20-27 КВ +23,5°С. Лёг спать приблизительно в 21-00. Когда в 23-40 КВ проснулся, дождь снова заморосил, и температура в палатке упала до +11,5°С.

3 июня 2017 года

Проснулся 5-00 КВ. Температура в палатке +8,5°С. Палатка снаружи высохла, поэтому, глядя на плотно обложенное (без пропусков) облаками небо, стал её немедленно разбирать, вытащив колышки для фиксации её тента и днища. Но тент с внутренней стороны оказался влажным. Тогда я перевернул палатку днищем вверх и когда оно обсохло, поверх его набросил вывернутый наизнанку тент. Как только тент обсох, я сразу же свернул его и стал окончательно разбирать каркас палатки из двух алюминиевых дуг. Затем разобрал дуги каркаса и положил в предназначенный для них мешочек. В другой мешочек сунул очищенные от земли колышки. Затем окончательно сложил внутреннюю палатку и тент прямоугольниками по размерам упаковочного палаточного чехла. Положил сложенный тент на сложенную палатку, и уже на него положил мешочки с дугами и колышками, после всего полученный «пирог» свернул, стянул верёвками и сунул в палаточный чехол. Спальник сворачивать было не нужно, и я его просто быстро засунул в компрессионный чехол и стянул пришитыми к нему ремешками.

И только после этой затянувшейся процедуры с разборкой и сушкой тента и днища палатки, я решил позавтракать и правильно сделал, потому что в 7-35 КВ, во время завтрака, снова заморосил дождь. Я думал, что опять ненадолго, а оказалось на целый день.

Пришлось загружать лодку в редкие прояснения, точнее, когда он еле моросил и казалось почти переставал, правда совсем ненадолго.

В 11-10 КВ наконец-то отплыл, но к этому времени дождь начал постепенно усиливаться. За поворотом реки, как я и предполагал порога, не оказалось, но всё-таки он неожиданно предстал передо мной, во всей красе, примерно, всего лишь, через километр пройденного пути после поворота реки Чуни.

На этот раз подвёл лодку к самому началу слива воды и причалил у левого берега с явно плавным потоком воды к гребню порога. Вынес из лодки три сумки на берег, а потом пошёл по валунам вдоль берега к основному бурному потоку воды. Явно было, не зачерпнув воды, от набегающих почти метровых волн, пройти через порог, будет невозможно.

Хотя я сам, к этому времени под дождём, уже основательно промок, всё-таки не хотелось довести до такого состояния и все свои вещи. Поэтому решил провести частично разгруженную лодку вдоль левого берега и, хотя и был в коротких утеплённых сапогах. Но, когда, поскользнувшись на одном из подводных камней, я зачерпнул сапогами воду, сразу понял, что и в болотных сапогах, был бы тот же результат.

А дождь только усиливался, поэтому после проводки лодки через порог, я понял, как мне сейчас необходимо зимовьё с хорошей печкой.

И вот, когда я увидел в 17-25 КВ на пригорке правого берега зимовьюшку, то подумал, что проблема с просушкой вещей будет очень скоро решена, но, как всегда, ошибся.

В зимовье не было рамы, хотя входная дверь в него была подпёрта палкой. Внутри зимовья рядом с печкой лежали фрагменты печной трубы и сухие поленья, но в потолке сияла большая дыра. «Реконструировать» поэтому печную трубу не имело смысла, к тому же стол у проёма окна был наполовину мокром, и, хотя нары, к удивлению, были сухими, но пол перед ними большей частью и по всему зимовью отсутствовал и вещи в таком зимовье, конечно, было не просушить.

Вышел из зимовья, подпёр дверь палкой и снова поплыл вниз по реке, понимая, что следующее зимовьё будет через 5-10 км, но это не значит, что оно будет лучше того, в котором я не захотел останавливаться.

В 18-00 КВ закончился дождь, в 19-00 подплыл к зимовью с большой спутниковой антенной. Зашёл в зимовьё: пол сырой, печная плита тоже, но рядом с печью лежат сухие поленья. Правда в спичечном коробке было всего несколько спичек, на что я сразу не обратил особого внимания.

До 21-00 КВ перетащил к зимовью из лодки часть сумок с вещами и продуктами, остальные сумки и снаряжение экспедиции с лодочным мотором оставил лежать в кормовой секции лодки, накрыв их раскрытым складным столом. Как назло, в одной из оставшихся сумок в лодке, лежали все спички.

Из двух освободившихся от вещей секций лодки, вытащил на берег лежащие в них слани и вычерпал всю воду. Разве мог я подумать, что за день под дождём в лодке будет столько же воды, сколько её попадает, когда лодку захлёстывает волнами, при прохождении на ней больших и бурных порогов.

10.

11.

12.

А вот, чтобы затопить печь в зимовье, мне не хватило имевшихся в нём несколько спичек. Пришлось включить газовую плитку, поджигать на ней бумагу, горящей бумагой бересту, но наструганные ножом щепки всё равно не хотели загораться. Тогда я поджёг на газовой плитке крышку от коробки с «Дошираком» и только с её помощью загорелись наструганные щепки и положенные в печь поленья берёзовых дров.

4 июня 2017 года.

Встал в 7-00 КВ. Подтопил печь. Позавтракал. Сходил к лодке. Разгрузил корму, вытащив из неё лодочный мотор и две сумки со снаряжением. Затем перевернул вторую сумку, чтобы её дно просохло на солнце, к тому же и день сегодня с утра по сравнению со вчерашним, был на удивление солнечным.

13.

Сфотографировал спутниковую антенну и зимовье, с его внутренним интерьером. Всё вроде бы в зимовье хорошо, только нет спичек и топора. Часто в зимовьях, как шаром покати, ничего нет, ни посуды, ни целых стёкол в окнах, но всегда в них есть спички топор, даже часто два топора – обычный и колун. Может топор и спички где-то лежат в этом зимовье, но их нужно искать, и терять на это время, когда для тебя главное побыстрей согреться и высушить одежду. Поэтому у меня сразу начало складываться странное ощущение, что случайным посетителям этого зимовья, его хозяева не очень-то рады. Может очень надоели туристы, но не думаю, что их много проплывает по этой реке, а если и проплывают какие-то группы, то не всякая останется в этом зимовье ночевать.

14.

Взять, например, меня и вспомнить, чего я натерпелся вчера, сплавляясь вниз по реке на вёслах: встречный ветер, поднимающий высокие волны и поэтому часто казалось, что лодка плывёт не вперёд, а назад. По крайней мере, не один раз действительно чувствовал, что стою на месте, независимо оттого, как я при этом с максимальным усилием «налегал» на вёсла.

А тут ещё дождь и неизвестно, сколько ещё времени осталось плыть до порогов и как их под дождём преодолевать. Поэтому зимовьё со спутниковой антенной перед порогами оказалось, хотя не очень-то гостеприимным, но очень кстати.

Сегодня прошёл по правому берегу, немного вниз по течению реки от лодки до устья бурной речки и оттуда посмотрев на поворот реки, нутром почувствовал, что за ним порог и вероятно не один. Вернулся в зимовьё, снял развешенные там для просушки вещи, переупаковал их в сумках и перетаскал к реке.

Хозяевам зимовья оставил «сувениры»: охотничьи спички, хозяйственный, в фабричной упаковке, нож, маленький термос, значок моей экспедиции «Тунгусский метеорит» и свою визитку с электронным адресом. Затем вернул нары в прежнее состояние и покинул зимовьё.

15.

17-15 КВ загрузил лодку вещами и снаряжением, сушившимся на берегу и сумками, принесёнными из зимовья, и отплыл от зимовья со спутниковой антенной. В 17-30 КВ прошёл перекат. Основной бурный поток был вдоль правого берега, при этом левый берег на протяжении всего переката не изменил своего очертания.

В 18-05 КВ проплыл две бурных речки, шумевших, как пороги, когда фотографировал их уже проплыв, увидел избу на левом берегу.

16.

В 18-53 КВ подойдя к другому перекату, почти напротив него, проходя его вдоль правого берега, измерил ради интереса, дважды, его глубину, и оказалась, что она была 2,9 и 2,7 метра.

У следующего переката, с явно выраженным шумным сливом, глубина была – 2,4 метра, за перекатом – 3,6 метра, а на следующим за ним плёсе – 4,9 метра, при этом река явно стала в два раза уже.

В 19-22 КВ сначала показалось, что проплываю мимо поставленной сети, но близко подплывать к ней не стал, когда увидел привязанный к кусту поплавок и уходящий от него в воду шнур.

В 19-35 приплыл к базе охотников на левом берегу рядом с ручьём без явно выраженного устья при впадении его в реку. В зимовье и в бане было чисто., но в зимовье, кроме двух чайников, не было никакой посуды, но зато спички были. По навигатору «Магеллан-Тритон», точнее по его карте, я не доплыл до речки Майгунгна ~ 1,5 км.

Координаты лодки напротив базы охотников: 61,61621°; 98,36183°. Координаты стола зимовья: 61,61563°; 98,36297°.

17.

Только тогда я понял, что за перекаты, которые только что проплыл, принял каскады порога Чунский Замок.

18.

19.

Печь в зимовье топить не стал, застелил нары справа от входной двери, плитками утеплителя «тёплый пол», положил на него спальный мешок, затем поужинал и лёг спать.

5 июня 2017 года

Проснулся в 6-50 КВ. Температура в зимовье +9,5°С. Погода пока солнечная и безоблачная. Вынес из зимовья сапоги, носки и стельки из сапог, которые поставил и положил сушиться на крышу собачьей будки. В 7-37 КВ термометр снаружи зимовья рядом с окном показывает температуру воздуха +17°С, тогда как в самом зимовье температура ещё +10,5°С. Пофотографировал сооружения охотничьей базы и её окрестности.

20.

21.

22.

В 8-08 КВ прошла вниз по реке, не останавливаясь, моторная лодка с двумя «рыбаками», один из которых был в оранжевом спасательном жилете.

Несколько слов о самом зимовье:

Пол зимовья постелен линолеумом, кусками разного цвета, вокруг нар матерчатая обивка, а также есть мини библиотека из двух книг и какой-то, разорванной на две части брошюры, без обложки и её начала. В первой части брошюры, на стр.3, узнал название повести – «Человек в кадиллаке», а во второй части, на стр.206, название другой – «Дорога в нижний мир». О книгах, расскажу несколько поподробнее. Первая книга Н.Н.Ляшко (из двухтомника, издательства «Советская Россия, 1990 год, том.1), с аннотацией (характеристикой книги и самого автора) «великого» советского писателя, о котором ранее я даже не слышал:

«Он известен в русской советской литературе, прежде всего, в основном, как создатель одного из первых «производственных» – повести «Доменная печь». Повесть эта вошла в хрестоматийный перечень изданий 20-х годов, представляющих художественную летопись нашей социалистической истории (стр.3), которую стараются теперь забыть или закрыть на неё глаза».

Хотел посмотреть годы жизни автора. Но во вступительной статье был только год его рождения (1884), а последних страниц в книге не было, со стр.322 они были вырваны и видимо были использованы по прямому назначению, для растопки печки, а не на то, что вы могли бы подумать, так как туалетная бумага в зимовье всё-таки была.

Когда я редактировал эти дневниковые записи в 2021 году, то заглянул в «Литературную энциклопедию и узнал, что Н. Н. Ляшко (1884-1953), знаменит ещё тем, что своей книгой «Доменная печь» (изданной в 1925 году), предвосхитил роман Ф. В. Гладкова «Цемент» (изданный, как ни странно, тоже в 1925 году).

Да, кстати, Маяковский в своём стихотворении «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому» так отозвался о «Цементе»:

«Что годится,
чем гордиться?
Продают «Цемент»
со всех лотков.
Вы
такую книгу, что ли, цените?
Нет нигде цемента,
а Гладков
написал
благодарственный молебен о цементе».

Вторая книга была Ивана Гончарова «Обрыв» (Издательства «Правда», 1988 год), без вырванных листов, но аж с четырьмя закладками

Стр.221: «…Судьба любит осторожность, оттого и говорят: «Береженого бог бережет». И тут не пересаливай: кто слишком трусливо пятится, она тоже не любит и подстережет. Кто воды боится, весь век бегает реки, в лодку не сядет, судьба подкараулит: когда-нибудь да сядет, тут и бултыхнется в воду…».

Стр.414: «…Перестанемте холопствовать: пока будем бояться, до тех пор не вразумим губернаторов…».

Ср.547: «…Это моя манера говорить – что мне нравится, что нет. Вы думаете, что быть грубым – значит быть простым и натуральным, а я думаю, чем мягче человек, тем он больше человек. Очень жалею, если вам не нравится этот мой «рисунок», но дайте мне свободу рисовать жизнь по-своему!..»,

Стр.575: «…Вглядываясь в ткань своей собственной и всякой другой жизни, глядя теперь в только что початую жизнь Веры, он яснее видел эту игру искусственных случайностей, какие-то блуждающие огни злых обманов, ослеплений, заранее расставленных пропастей, с промахами, ошибками, и рядом – тоже будто случайные исходы из запутанных узлов…».

Выписанные мной с этих страниц отдельные строки, не были выделены читателем зимовья, но я хотел представить его образ, думаю, что у меня это получилось, хотя может быть я ошибаюсь.

На стене над нарами справа, на которых я спал, висел календарь на 2015 год с исправленными числами дней первой недели на 2016 год. Внизу календаря была дана расшифровка нанесённых на нём значков и букв. Не все надписи я смог разобрать, но буква «Г» – обозначала геркулес, а буква «В» – выпивку. И лишь на самом календаре, под днями за август, была сделана надпись: «Сдала билеты». По сути, этот календарь, был для хозяина зимовья дневником его кулинарных предпочтений, скорее всего в основном отражённых во всех его нечитабельных пояснениях, под значками, внизу этого календаря.

Во время изучения библиотеки зимовья, вдруг начал биться об полиэтиленовую плёнку оконного проёма, большой шершень. Пришлось загнать его в большой пустой термос и вынести его в нём за стены зимовья, наружу.

Если бы не шершень, то, наверное, даже не узнал бы, что в раме окна зимовья совсем не было стёкол.

Следует отметить, что не смотря на разнообразие взятых в дорогу продуктов, которых мне хватило бы два месяца (говяжьей тушёнки, в банках гречки и риса с мясом, «Доширака» двух видов, куриного и говяжьего, картофельного «Ролтона», банок сайры и сардин в масле, не говоря уже про ассорти голландского плавного сыра в круглых картонных коробках и также о двух видов печенья, шоколада, трёх сортов чая и двух кофе, хотелось уже ещё чего-то, что я ещё не пробовал. Пришлось поэкспериментировать.

И вот вчера, думая, чтобы такое приготовить себе на ужин и перебирая все возможные варианты, в голове родилась интересная идея, как приготовить «новое и вкусное, сугубо чунское, экзотическое блюдо». Для этого из трёх стаканчиков «Ролтона», в приготовленное картофельное пюре добавил банку с холодной сайрой в масле и перемешал. Не скажу, что получилось блюдо на уровне французской кухни, но есть было можно, но правда без аппетита. Съел примерно четверть кастрюли а, остальное оставил себе на завтрак.

Сегодня же утром, я поставил кастрюлю со своим экзотическим блюдом на газовую плитку, убавил до минимума огонь горелки, и разогрел, тщательно перемешивая, до получения однородного цвета, картофельно-рыбный «деликатес». И что-же? На этот раз съел его с аппетитом и даже не запивал, как вчера вечером, почти каждую ложку этого «деликатеса» крепким чаем.

23.

В этот тёплый солнечный день, я часть времени, нахождения на охотничьей базе, посвятил, фотографированию её построек с ближайшей горы. Потом упаковал принесённые вещи в сумки, отнёс их к реке и погрузил в лодку. Перед уходом с охотничьей базы, ещё раз сфотографировал интерьеры зимовья и бани. Отплыл от базы охотников приблизительно около восьми часов московского времени или по красноярскому времени где-то в 13-00.

Во время редактирования записей дневника, я посчитал нужным, добавить в него фрагмент топографической карты в масштабе 2 км в 1 см, увеличенной до масштаба 1 км в 1 см с обозначением не только всем известных порогов, но даже ещё одного между порогами Чунские ворота и Чунский Замок, хотя не трудно догадаться, по сужениям русла реки Чуня, где путешественник (сплавщик по этой реке) может наткнуться и на другие пороги. Поэтому не нужно удивляться, что многие, пройденные мной, шиверы и перекаты, окажутся для кого-то настоящими порогами, в зависимости от того какой в то время будет уровень воды в реке, жаркое или холодное лето, а главное какая будет в то время погода.

24.

Продолжение следует

Рубрика: Таёжные приключения, Тунгусский метеорит | Метки: , , , | Комментарии отключены

Константин Коханов: Сплав по реке Чуне от Муторая до Байкита. Часть 4-1-1

Константин Коханов: Сплав по реке Чуне от Муторая до Байкита. Часть 4-1-1

Третья часть воспоминаний из «Дневника Константина Коханова 2017 года», (опубликованная в его блоге 02.06.2018), заканчивалась прохождением Паимбинского порога, в который он неожиданно для себя «влетел» неправильно определив его начало по карте 10-километрового масштаба.

Приблизительно в тоже время была начата обработка и редактирование четвёртой части «Дневника» и когда он вернулся к ней снова (в 2021 году), то стал одновременно просматривать сделанные в то время фотографии, по которым внёс уточнения в свои записи, а некоторые даже дополнил, сначала на приложенных к записям фотоколлажах, а потом уже и в основном тексте.

Одновременно Константин Коханов ещё раз просмотрел публикации в Интернете о сплавах по реке Чуня туристов и просто любителей порыбачить из разных городов России и даже «одного учёного», который всерьёз считал, что искать упавший в 1908 году Тунгусский метеорит нужно было именно там, вплоть до села Байкит на реке Подкаменная Тунгуска. В снятом об этом сплаве фильме, известный в околонаучных кругах астроном-фотограф «научно обосновал, что все, кто занимался поиском Тунгусского метеорита, были сплошь идиотами», а не как он, действительно сам, на самом деле, со всеми своими спонсорами из редакции газеты «Комсомольская Правда», кто принял участие в этой экспедиции РГО и Первого канала ТВ, которую, конечно, интересовала больше рыбалка, а не поиск кометного или метеоритного вещества. Во всяком случае, если отбросить лекцию «учёного» о Тунгусском метеорите, то в снятом фильме есть на что посмотреть, особенно на прохождение рафта экспедиции через пороги и на причудливые каменные столбы, снятые не только с реки, но и сверху при помощи любительского квадрокоптера.

Разумеется, по этим публикациям в Интернете можно получить общее представление о реке Чуня, но руководствоваться ими при планировании своих путешествий по этой реке всё-таки не стоит. Даже наличие точных топографических и спутниковых карт, не отражают действительного характера реки, в разное время года от весеннего половодья до осеннего ледостава, и зависят исключительно от капризов погоды, которая непредсказуема и заставляет к ней приспосабливаться, и отбивает всякую охоту с ней бороться. Главное, что никакая туристическая фирма не даст гарантии, что организованная ей группа, пройдёт любой из разрекламированный ею маршрутов по реке Чуня в указанное время, а не будет её только развлекать рассказами, что всё могло быть и хуже, во время ожидании лётной погоды или хотя бы окончания затянувшегося ненастья.

У самого Константина Коханова никогда не возникало желания сплавиться по реке Чуня до Байкита, так как его интересовали только верховья рек Южная Чуня и Северной Чуня и на самой Чуне только её левые притоки – реки Кимчу и Муторай. Решение плыть до Байкита у него возникло только после того, как сорвалась его «экспедиция» в среднее течение реки Муторай. А так как продуктов было им тогда взято почти на два месяца, в расчёте на двух человек, а за время полуторамесячного отпуска можно было, если бы очень захотелось, доплыть и до Енисея, то он решил ограничиться только Байкитом, хотя бы для того, чтобы поговорить с Председателем местного суда о подробностях гибели Виктора Григорьевича Коненкина. Просто таким образом появилась возможность ознакомиться с его криминальным делом, так как каких-либо достоверных биографически данных о нём не сохранилось, и Виктор Коненкин был известен только, как один из самостоятельных участников поисков Тунгусского метеорита с 1962 года.

Следует, конечно, напомнить, почему всё-таки запланированная Константином Кохановым «экспедиции» в среднее течение реки Муторай, в 2017 году не состоялась и приготовленные им для этой цели топографические и спутниковые карты, ему тогда не пригодились.

Просто Константин Коханов тогда не учёл, хотя и мог, непредвиденные обстоятельства, что его «проводник», с которым он договорился в прошлом году, и намеревался заплатить после её окончания 50000 рублей и к тому же сразу, уже в этом году, дополнительно дал ему 10000 рублей на покупку бензина, перед её началом, решит сэкономить на бензине (купит более дешёвой марки), с радости напьётся и скроется от него в Муторае у своих знакомых, которые сделают всё от них возможное, чтобы его там, никто не смог отыскать.

«Проводник», протрезвевший немного к вечеру, когда появился у себя в доме, начал оправдывать свое поведение тем, что его сегодняшний банкет не сорвёт запланированного на завтра путешествия, хотя накануне своего исчезновения, неожиданно проговорился, что у него «барахлит» подвесной мотор и неплохо было бы взять с собой в качестве дополнительного мотора, маломощный на 3,5 л.с. японский мотор Константина Коханова, который со слитым маслом с редуктора, перезимовал в сарае, с привязанной к нему лодкой «Романтика-2», у Степана Копылова.

Свой подвесной мотор Константин Коханов тогда принёс, оставалось залить только масло в редуктор, но «проводник», который пошёл за шприцом для заливки в него масла к кому-то из своих друзей, исчез и появился только поздно вечером, разумеется, без шприца и явно без малейшего желания наполнить маслом редуктор подвесного мотора.

После бессмысленного разговора с «проводником» по поводу того, зачем заливать масло в редуктор, Константин Коханов сказал ему, что путешествие с ним по реке Муторайке отменяется и он, если никого другого не найдёт, чтобы плыть с ним по этой реке, то тогда поплывёт один, но только уже по реке Чуня до Байкита.

Говоря о том, что он готов плыть один до Байкита, Константин Коханов не думал, что до этого действительно дойдёт дело, но от «муторайской экспедиции» пришлось действительно отказаться, так как с теми, кого он знал в посёлке Муторай, договориться оказалось невозможно. Кто-то не хотел ссориться с его бывшим «проводником», кто-то брался довести его за 20000 рублей, но только на незначительную часть предстоящего пути и не один человек не брался взять «Романтику-2» на буксир, прицепив её к своей лодке и оставить его с ней там, где он попросит, а самому вернуться Муторай.

Единственным, кто действительно помог Константину Коханову, был Владимир Соколов, с которым он довёз, за три раза, на его тележке, свою лодку, подвесной мотор и все вещи из посёлка Муторай на берег Чуни. Правда от предложения Соколова подбросить за 20000 рублей его вместе с лодкой, вниз по Чуне на 200 км до ПЧ-2, ему пришлось отказаться, несмотря на предупреждение, что река сильно «крутит», и плыть на вёслах будет очень тяжело, а местами просто невозможно.

Как река Чуня «крутит» Константин Коханов понял почти сразу, а насколько сильно, уже через несколько километров, а что собой представляло ПЧ-2, узнал только оказавшись там, а чем действительно оно было, только в Байките, когда познакомился с его хозяином…

Писать о себе от третьего лица, мне приходиться всегда, исключительно только для того, чтобы избавить читателя от несущественных подробностей, всех предпринятых мной путешествий, как бы они мной не назывались: «рекогносцировочными экспедициями» или «туристическими походами», но в дневниках, всегда находилось место для выражения эмоций, а также для не относящихся к путешествию историй и всегда отсутствовало упоминание о тех событиях, в которых я сам становился невольным участником.

При обработке дневников через 10-15 лет, воспоминания о некоторых путешествиях можно частично скорректировать по многочисленным фотографиям тех лет, а через 20-30 лет, изучая переписку, которая частично проясняет то, по каким причинам, в то время нельзя было публиковать, или просто упоминать о подробностях, имевших место событий, чтобы тем самым не навредить главным участникам по месту их службы или постоянной работы.

Поэтому не стоит обращать внимание на то, что важнее в описании моего сплава по реке Чуня, как в общих чертах от третьего лица, так и более подробно от первого лица, с учётом моего личного мнения, потому что это не меняет общей картины того, что происходило тогда на самом деле и почему не всегда так, как мне всё-таки самому тогда хотелось:
Конечно, если бы я ставил своей целью спуск по реке Чуня от Муторая до Байкита, то, разумеется, поинтересовался бы в Интернете воспоминаниями тех, кто по этому маршруту плавал, при этом не важно на чём, главное, когда и при каких погодных условиях. В Муторай я плавал 2012 году из Стрелки Чуни со своим проводником по Южной и Северной Чуне, местным охотником, Валерием Зарубиным на его моторной лодке, для уточнения своего путешествия по реке Кимчу до озера Чеко, чтобы поговорить с охотниками, которые там имели свои угодья. Заодно в тот год я измерил при помощи спутникового навигатора и расстояние от Стрелки Чуни до Муторая, которое оказалось 200 км (при этом плыли, срезая на поворотах реки углы, прямо, а не точно посередине русла).

Моя «экспедиция» на озеро Чеко состоялась 2014 году, но только в том году, посёлок Муторай, я с проводником Зарубиным, решили не посещать.

И только в 2015 году, я решил продолжить искать места предполагаемого места падения Тунгусского метеорита в верховьях реки Муторайки (Муторая) уже без проводника сам, и поэтому из Стрелки Чуни приплыл в посёлок Муторай на своей разборной алюминиевой лодке «Романтика-2» с японским мотором, мощностью 3,5 л.с. Запланированное на июль 2016 года путешествие в верховья Муторайки не состоялось, ввиду сильного обмеления реки Чуня и её левого притока, а также из-за сильного задымления местности от начавшихся в Эвенкии сильных пожаров. В 2017 году путешествие в верховья Муторайке сорвалось уже только по вине «муторайского проводника», однофамилильца моего проводника из Стрелки Чуни.

Решение плыть от Муторая до Байкита у меня возникло неожиданно, после нескольких попыток найти другого проводника, из тех кого я знал в посёлке, потому что каждый навязывал свои условия участия в моём путешествии, одинаковой лишь была цена услуги – 20 тысяч рублей, и то потому, что они не знали, что с прежним проводником я договорился заплатить ему 50 тысяч рублей, при условии после путешествия по Муторайке, подняться ещё по реке Кимчу до озера Чеко. А двадцать тысяч рублей было только авансом проводнику за первую часть путешествия, из которого он должен был половину потратить на бензин для второй части путешествия или, вообще, отказаться от него и ограничиться за свои услуги лишь этой суммой денег.

Если бы я мог, заранее, предположить, что мне придётся плыть от Муторая до Байкита, то, разумеется, ознакомился бы со статьёй А. Афанасьева «В тайге будь готов ко всему» в журнале «Рыболов» (№7, 2014, стр.70-79) и по крайней мере, многое тогда для меня не стало бы полной неожиданностью, и поэтому привожу часть этой статьи, чтобы можно было сравнить все мои ощущения от путешествия по реке Чуня с теми, которые уже были испытаны другими людьми, хотя к этому путешествию, они всё-таки готовились:

«… Пройдя позапрошлым летом по р. Чуне на катамаране 250 км от Стрелки до Муторая, мы решили продолжить освоение этой щедрой реки, выбрав на сей раз для похода 500 километровый участок от Муторая до впадения её в Подкаменную Тунгуску у Байкита. На всём этом маршруте жилья нет, а центральную часть даже рыболовы посещают крайне редко из-за дороговизны бензина.

Мы отправились в это путешествие вдвоем с тульским художником Владимиром на прочном надувном каноэ, рассчитывая проходить в день до 45 км и углубляться в особенно богатые рыбой притоки. Каждый третий день мы намеревались не идти, а стоять, облавливая наиболее привлекательные места. Через 19 дней путешествия мы планировали улететь из Байкита в Красноярск и взяли билеты заранее, понимая, что к концу августа на местных рейсах возникает дефицит мест.

Жители Муторая, которые обычно не спускаются по реке ниже первых порогов и всю её не знают, озадачили нас, сказав, что до Байкита не 500, а все 600 км, и за намеченное время по плесам, да еще против ветра мы туда не доплывем. Наш добрый муторайский приятель, тоже Володя (Соколов), поведал нам, что до первого порога действительно очень много протяженных плесов с медленным течением, а сам порог нужно преодолевать спуском лодки на веревке вдоль правого берега. Еще он рассказал, что прошлой осенью в середине порога опрокинулся моторный рафт с заезжими охотниками. В холоднющей воде люди едва спаслись, но утопили ружья и немало снаряжения. Выручило их то, что рядом оказалась моторка с местными (жителями).

Володя заметил также, что вода в реке сильно упала из-за жары, но все значение его слов мы поняли гораздо позже.

Не скажу, чтобы мы засомневались в правильности нашей карты, но рассказы местных о длине маршрута, о стоячей воде открытых ветрам плесов, о коварных порогах нас озадачили. Усилив свои скромные продуктовые запасы муторайским хлебом, луком и картошкой, мы замахали веслами.
На второй день сплава предсказания муторайцев начали сбываться. Подул ничем не сдерживаемый встречный северный ветер. Грести было бесполезно – мы почти не продвигались, а во время пауз наше чувствительное к ветру надувное каноэ дрейфовало назад. На такой случай у нас была предусмотрена своя тактика – плыть ночью.

Действительно, к вечеру ветер стих, и мы продолжили движение. Северная ночь была светлой, но очень скоро дала себя знать особенность резко континентального климата: температура воздуха упала почти до нуля, реку накрыл ледяной, пробирающий до костей, туман. Стыли пальцы, сжимающие весла. Когда сквозь пелену стали пробиваться первые лучи солнца, мы, озябшие и усталые, причалили к берегу, приняли по рюмке «живой воды» и завалились спать. Ночные переходы, достаточно комфортные в европейской части России, здесь себя не оправдывали.

В дальнейшем почти каждый день мы плыли утром и вечером, пережидая самый сильный дневной ветер. Однако и проходить больше 35 км в день в таком режиме не получалось. Стало очевидно, что придется отказаться от планов захода в притоки…

После 150 км борьбы с медленной водой плесов мы услышали грохот первого порога — того самого, который нам рекомендовали пройти «тропою смелых» — по берегу. Приблизившись, увидели нечастую гряду камней поперек течения. Судя по ослабевшему шуму воды, до порога было еще значительное пространство — возможно, поворот реки. Решили пройти гряду и затем сдвинуться к берегу, чтобы обнести препятствие.

Вошли по центру между камнями и очутились в чреве порога, на бешеной струе, метров через двадцать разбивавшейся о цепь огромных валунов.

Мощные боковые сливы, свиваясь, огибали скалы. Мы успели развернуться перед валуном и почти оседлали гребень чистого слива, но корму все же набросило на камень, и уже на выходе из порога нашу не слишком остойчивую лодку мягко и неотвратимо завалило на борт и перевернуло.

Порог оказался коротким, но крутым, с большим перепадом воды. Звук уходил вверх, и перед самым порогом было тише, чем на отдалении. Мы неожиданно оказалась в ловушке, у нас не хватило скорости и сил, чтобы выйти из пиковой ситуации.

Вещи были упакованы в непромокаемые гермомешки. Мы подтянули лодку к берегу, поплыли и собрали вещи по акватории, включая тяжелый герметичный кофр с фотоаппаратурой, дрейфовавший в водовороте под порогом. Утонули кое-какие мелочи, но главная потеря была серьезной. Прямо в мощной глубокой струе ушел под воду пластиковый рыболовный ящик со всеми нашими снастями. Обычно я привязываю его к лееру, но на казавшейся спокойной реке он просто стоял передо мной на дне лодки.

Я успел спасти лишь легкий спиннинг, которым ловил по дороге. Одна блесна Blue Fox №2, один поводок и старенькая катушка Ultegra 2500 с тонкой «плетенкой» – вот и всё, что осталось у нас из казавшегося неистощимым арсенала. Тубус с несколькими спиннинговыми и на-хлыстовыми удилищами, торчавший в лодке как пароходная труба, стал вдруг совершенно лишним.

Позади 150 км, впереди 350 км – и очень мало шансов встретить людей раньше, чем дней через десять. А перспектива потери единственной блесны, вполне ожидаемая в каменистом русле, обрекала нас на голодный рацион, состоявший из круп и сухарей, взятых как дополнение к маловероятному теперь улову.

Делать нечего, остается плыть вперед, проходя по пути довольно сложные пороги, об особенностях которых мы ничего не знали…

…За порогом начинались почти не посещаемые людьми места. Множество медвежьих следов по берегам, перевернутых камней красноречиво говорило о том, кто здесь хозяин.

К вечеру следующего дня послышался шум мотора. О, удача! Это жители Муторая доставили в глубинку двоих рыболовов из Красноярска. Местные хоть и знали особенности порога, но тоже влетели в него с разбега и едва не опрокинулись, отделавшись небольшой пробоиной в дюралевом днище и потерей стоявшей на носу сковороды с жареной олениной. Красноярцы накачали свои весельные лодки, одарили нас четырьмя «вертушками» и отправились в путь, оставив нас переживать чувства, близкие к тем, какие испытывают люди на эшафоте, в последний момент получившие помилование…

…Середина маршрута оказалась самой красивой. Сложные и длинные пороги в скальных теснинах невозможно было просмотреть заранее, и мы преодолевали их, спуская лодку на бечеве. Берега представляли собой аналог знаменитых ленских столбов, в очертаниях которых угадывались то профиль рыцаря, то руины средневекового замка.

Ниже столбов и порогов река превратилась в череду быстрых перекатов и широких разбоев с многочисленными мелями, среди которых непросто было отыскать проход. Река мелела с каждым днем из-за совершенного отсутствия дождей…

…Наш поход в очередной раз подтвердил известное правило: вдали от дома будь готов к любым неожиданностям!

…Первое, что я сделал, вернувшись в Москву, – купил непотопляемый герметичный кофр для фотоаппаратуры и принялся потихоньку наполнять его новыми катушками и блеснами…
(Напечатано в сокращении с сайта: http://www.bigfishings.ru/v-tajge-bud-gotov-ko-vsemu.html)

А вот в наличии для сплава по реке Чуня у Константина Коханова были только карты Красноярского края в масштабе в 1см – 10км и реки Чуня – в спутниковом навигаторе «Магеллан-500», в масштабе от 50 метров, которые оказались непригодными для путешествия, и он использовал в навигаторе только карты в масштабе от 0,5 до 2 км в 1 см.

Вещей было очень много, так что брать с собой горючее для подвесного мотора, не имело смысла, потому что свои четыре канистры с ним ему в лодке просто некуда было ставить и поэтому Константин Коханов оставил их в Муторае, на берегу реки, предпочитая грести на вёслах, хотя и сидя в лодке, спиной вперёд.
Правильно говорят, что в одну реку дважды не войдёшь, и там, где кто-то проплывал, загорая на плоту, некоторым «туристам» приходится преодолевать бурные пороги в лодке, и не только после весеннего ледохода, на также перед ледоставом в осеннее время.

Читая дневник и смотря в топографические и спутниковые карты, Константин Коханов, иногда удивлялся тому, как это он мог так медленно преодолевать даже небольшие расстояния, на участках реки, где не было больших порогов или их там не было вообще. Хотя удивляться было нечему, учитывая то, что река «крутила» так, что лодка казалось стояла на месте или её даже несло при встречном ветре против течения, не смотря на энергичную греблю вперёд, и постоянное маневрирование вблизи подветренных берегов (на которые дует ветер, затрудняющий от них отход лодки в сторону противоположного берега).

29 мая 2017 года.

…В 13:20 КВ, пройдя несколько перекатов, неожиданно влетел в порог рядом с почти отвесной скалой, о наличие которого я даже не подозревал, думая, что подобные ему находятся значительно дальше, за устьем реки Паимбу. Волны высотой местами более 1,5 метров. Причём не просто по курсу лодки, а идущие со всех сторон под разными углами и трудно, практически невозможно, явно перегруженной лодкой маневрировать, то есть направлять её навстречу каждой волне, а не ждать, когда они будут бить в её борта. Когда мне уже стало казаться, что волны вполне могут перевернуть лодку или хотя бы выбить меня из неё, как пробку из бутылки, я почему-то не испугался, а только после того, как лодку дважды захлестнуло водой, почему-то подумал, – «Ну, вот и всё, – Гриня откуковался».

1.

И вдруг голова сразу очистилась и от этой и от всех других дурных мыслей, и я как будто слился с лодкой в одно целое. И самое главное ничего другого, кроме волн перед глазами, больше не видел, и стоя на одном колене и орудуя двумя руками веслом, только считал набегавшие гребни волн, которые рассекал или сминал нос моей лодки. Но порог, казалось, никогда не закончится, потому что после восьми насчитанных больших гребней волн, и снижения их высоты, волны снова увеличивались в своих размерах, и количество их гребней возрастало до 14-ти, а затем незначительно уменьшалось.

Так что набегавших на лодку огромных волн в этом пороге, в каждом из его каскадов, практически без заметных промежутков между ними, в среднем было около двух десятков, которые, не уступая друг другу по мощности, взбешённые встречным ветром и сталкиваясь друг с другом, непредсказуемо изменяли направление своего движения в бурных потоках воды, словно кипящей в огромном котле, образованного весенним половодьем, каньона.

Наконец, в 13:32 вышел из порога, но всё-таки 12 минут кошмара, мне показалось, не соответствовали, тому времени, которое в действительности я потратил на его преодоление. Время там словно играло со мной, то останавливая свой бег и сжимая пространство порога, то словно бежало во всю свою прыть, но, уже растягивая сжавшееся пространство порога до бесконечности, и, казалось, что порогу никогда не будет конца. Только проплыв от порога метров четыреста, я вспомнил про фотоаппарат и сделал с максимальным приближением снимки его конца.

2.

3.

4.

Только, когда я в 15:00 КВ приплыл на базу охотников, напротив устья реки Паимбу, Константин Коханов понял, почему он неожиданно для себя оказался в Паимбинском пороге. Оказалось, он ошибочно определил его местоположение по 10-километровой карте, подумав, что он находится там, где надпись с названием этого порога пересекала русло реки Чуни, рядом с четырёхкилометровым островом перед устьем реки Аген.

Поэтому уже находясь на охотничьей базе Паимбу ему пришлось более внимательно изучить по ней всё русло реки Чуня до Байкита и отметить (чётко выделить) прямо на её 1,2 и 3 листах все пороги и шиверы от «базы МЧС» ПЧ-2 до Подкаменной Тунгуски. Карта в спутниковом навигаторе «Магеллан-500» была подробней, но в пути приходилось уточнять не только свое точное местоположение, но также и некоторые детали речного русла, так как речные острова на его картах выглядели, как озёра (точнее широкими плёсами). Но и на 10 км карте почему-то отсутствовали названия отмеченных там двух порогов – «Чунский Замок» и «Большой Чунский», между устьями рек Панонгна и Верхняя Чунку.

5.

6.

7.

8.

Практически до 22:00 КВ занимался лодкой. Разгружал, затем вычёрпывал воду из всех четырёх секций «Романтики-2». Странно, но сам я не промок, как некоторые вещи, хотя волны дважды захлёстывали лодку, когда я направлял её в лоб на надвигавшиеся на меня их огромные гребни. Возможно, при подъёме на волну, возвышавшиеся надо мной сумки принимали основной её удар на себя и срезанная носом лодки часть гребня этой волны, пролетала надо мной, в то время, как я, орудуя двумя руками одним веслом, стоя на одном колене, старался, чтобы она не развернула лодку и не ударила её в борт.

Правда, два раза, как я уже отмечал выше, мне этого сделать не удалось, поэтому пришлось садиться на дно лодки и хвататься за её борта руками. Такой спуск по порогу, в гружёной до предела лодке, я совершал впервые, причём в самой активной его части (когда лодка полностью неуправляема), длиной более ста метров, у меня не была опыта спуска даже в пустой лодке.

На ночлег пришлось расположиться в бывшей бане (как мне в начале показалось), так как основная изба, хотя и достаточно просторная, настолько внутри имела удручающий вид, и настолько в ней было сыро, что топить в ней печь, до комфортной температуры, было явно пустое занятие.

Следует отметить, что кроме основного жилого дома в поисках приемлемого места для ночёвки, я осмотрел также и все постройки охотничьей базы Паимбу: баню, хозяйственный дом-мастерскую и гостевой дом, который сначала принял за бывшую баню и даже сфотографировал их внутренние интерьеры:

9.

10.

11.

12.

13.

После осмотра всех сооружений охотничьей базы Константин Коханов, понял, что самое лучшие из них для него место – это «гостевой дом», хотя в нём нельзя было пользоваться печкой, без её основательного ремонта. В неё он и перетаскал все свои вещи, после просушки части из них на берегу, в основном верхней одежды, невдалеке от привязанной там разгруженной лодки:

14.

15.

30 мая 2017 года.

Проснулся в 4:30 КВ – красноярского времени. Температура в зимовье (бывшей бане) +12,5°С. Печь не топил и чувствуется её здесь в мае ни разу не топили. Труба еле держится на совмещённом корпусе с баком для воды. Дверь печки на одной верхней петле, металлические ржавые внутренности и зола покрыты влагой. Чтобы потом плотно закрыть дверь печки, пришлось снизу воткнуть, валявшийся на полу гнутый гвоздь, вероятно предназначенный для этих целей. Ещё вчера с вечера насели комары. До этого были отдельные экземпляры, но теперь это уже вполне боеспособное «Паимбинское подразделение».

До 5:40 погулял по окрестностям охотничьей базы, сходил к реке проверить состояние лодки, подвесного мотора и вещей, оставленных на берегу. Ночью, думал, что мне показалось, что кто-то ходил рядом с бывшей баней (теперь с гостевым домом). Вскоре понял, что это был лось, возможно, даже не один, потому что им было оставлено рядом с домом два автографа – две кучи свежего «навоза».

Утро было солнечное и поэтому, когда я вернулся в «зимовье (бане) температура в нём была уже +13°С, хотя незначительно, но всё-таки стала выше. Правда небо не внушало доверия, но всё равно сегодня я не собирался продолжать путешествие, потому что нужно было просушить намокшие вещи и заодно пересортировать вещи оставшиеся сухими, для плавания через оставшиеся большие пороги.

Все вещи представляли собой комплекты шерстяной и полушерстяной спортивной одежды, с нижнем бельём, носками и стельками для сапог, завёрнутые в завязанные двойные и тройные полиэтиленовые пакеты. Эти пакеты были уложены в пять полиэтиленовых сумок, распределённых по китайским хозяйственным сумкам, закрывавшихся молниями, такими же ненадёжными, как и материал, из которого они были кое-как сшиты. Но сначала сходил к реке за водой – принёс два чайника (один был мой, а второй взял в жилом зимовье «во временное пользование»), так как ни одного неподозрительного ведра не нашёл, а мыть или отмывать их, не было никакого желания.

Перед тем как пойти за водой в 7:05 КВ включил газовую плиту на обогрев зимовья-бани и за это время поднял температуру своего пристанища до + 14°С.

Судя по карте (10 км в см) впереди три порога и четыре шиверы. От первого порога «Чунские ворота» до второго приблизительно 25 км. От второго до третьего приблизительно 150 км. От охотничьей базы «Паимбу до порога «Чунские ворота» приблизительно 30 км, но там посередине реки остров, который даже по 10 км карте, длиной тоже приблизительно 10 км.

В 8:00 КВ (красноярское время) в зимовье + 15°С. Вскипятил воду, заварил чай, выпил лекарства от давления.

Судя по неряшливому виду зимовий на Чуне, не стоит плохо судить о рыбаках и охотниках, потому что не так долог рыбацкий промысел (а не рыбалка). Падает вода, река становится «несудоходной» для плавания на моторных лодках, а рыбу нужно засолить и довести до дома. Тут уже не до уборки, поскорее бы всё собрать и погрузить в лодку.

Да, что там говорить, в бывшей баньке (гостевом доме) была на полке одна батарейка и на нарах газета «Эвенкийская жизнь» №17 от 5 мая 2017 года, посвящённая в основном воспоминаниям «детей войны».

На странице №4 были опубликованы воспоминания моего знакомого из Стрелки Чуни Василия Корниловича Карнаухова. Слава Богу ещё жив и долгих лет ему ещё жизни.

В гостевой избе на охотничьей базе Паимбу 29 мая 2017 года, ничего кроме предпраздничного номера газеты «Эвенкийская жизнь» №17 от 5 мая 2017 года не было. На стр.4 этой газеты, воспоминаниями о войне, поделился мой знакомый из Стрелки Чуни Василий Корнилович Карнаухов:

«…В таких семьях, как наша, где дети были ещё совсем маленькие, а отцы ушли на фронт, в войну женщинам приходилось особенно тяжело и было голодно. Те, кто мог охотиться и сдавать пушнину, жили получше. Тогда соболя не было совсем, принимали любой мех: белки, горностая, ондатры, зайца, даже бурундуков. Всем выдавали специальные свистульки для бурундуков. Шкурка стоила до 5 копеек, и детей за них очень хвалили. Кто постарше, тот стрелял из дробовых ружей 24-го калибра, а маленькие добывали зверьков всякими петельками, а то и просто палками били. За мех давали продукты…».

16.

И вот я сам, превратил «гостевой дом», в какую-то помойку, из-за просушки в нём своих сумок и части промокших в них вещей.

До 13:00 КВ очищал от грязи и мыл днище своей лодки «Романтике-2». Шквалистый порыв попутного ветра (по течению реки) один раз был таким сильным, что развернул лодку по течению реки вместе со мной, хотя её нос и часть днища были вытащены на берег.

В зимовье (гостевом доме) в 13:10 КВ было + 15°С. День хотя солнечный и можно было бы сказать летний, если бы не порывы холодного ветра.

Приблизительно к 20:00 КВ закончил переупаковывать вещи и продукты. Достал болотные сапоги и вставил в них стельки – обычные резиновые утеплённые сапоги до колен, положил в одну из сумок.

Температура в зимовье (гостевом доме) в 20:30 КВ + 19°С несмотря на то, что дверь в него была открыта несколько часов, и скорее всего, она поэтому к вечеру стала соответствовать той температуре воздуха, которая была снаружи.

31 мая 2017 года

Встал в 6:00 КВ. температура в зимовье (баньке) + 17,5°С (по термометру эхолота). Приходиться пользоваться эхолотом, так как на охотничьей базе не обнаружил ни одного термометра, хотя в основной избе был журнал, где велись температурные наблюдения за 2013 год и дневниковые записи за 2013 и 2014 год. Всего на четырёх страницах – не «Война и мир», но вполне достаточная историческая летопись местной жизни.

17.

Температура в гостевом доме +17,5°С (по термометру эхолота). Приходиться пользоваться эхолотом, так как на охотничьей базе не обнаружил ни одного термометра, хотя в жилой избе был журнал, где велись температурные наблюдения за 2013 год и дневниковые записи с указанием температуры снаружи дома за 2013 и 2014 год. Записями делали «строители» ледовой переправы, правда к ним вклинились один раз местные рыболовы-охотники, не имевшие к ледовой переправе никакого отношения. Судить о том на каком зимнике, между какими пунктами была эта переправа, по кратким записям тогда не установил, навёл справки уже вернувшись домой и понял, что обозначали указанные в записях аббревиатуры:

Журнал на охотничьей базе Паимбу:

13.11.12 – залетели для наведения переправы через р. Чуня – 4 человека. Устроили переправу ниже на 2 км. Лучше съездов не нашли. Вылетели обратно 05.12.12. Погода – 50˚;

Заехали 27.11.13. Будем заливать переправу. 3 человека. На 2-ух МТ-ЛБ. Погода – 7˚С… 8.12.13. утром -32˚С. Уехали на ЧНК-282… Переправа готова. Трактора поехали на ЧНК. 19.12.13 утром -25˚С Поехали домой УРА!

Вставка в записи каких-то рыбаков: 27.09.2014 г. Нас 6 чел-к поймали 1 линка 2 щуки и 2 окуня Водка кончилась. Поехали домой. Природа – мать НАША, берегите ЕЁ!!! Всё было на очень Высоком УРОВНЕ.

7.12.14 г. Приехали 4 человека. Будем заливать переправу темп. -30… 18.12.14 г. утром -27, вечером -32. Поехали на ЧНК-282… 25.12.14 г. Утром -4. Переправа готова кировцы (трактора) пошли до Капо (в сторону ЧНК-282). Мы поехали домой.

Все эти записи имели отношение к открытию ледовой переправы через Чуню на зимнике между буровыми Абракупчинская 2 – Чункинская 282 (длиной ~110 км)

Для справки:

МТ-ЛБ (многоцелевой транспортёр-тягач лёгкий бронированный) – гусеничный вездеход
ЧНК-282 – Автозимник «Чунчикая 282 – Абракупчинская 2» проходит через реку Чуня. Протяженность ледовой переправы 315 метров. Ширина 40 метров. Толщина льда на переправе 60 см. Грузоподъемность 30 тонн.

18.

19.

20.

Вернул на прежнее место в жилом доме, взятый там чайник и закрыл за собой дверь, так как она была закрыта перед моим визитом на охотничью базу.

В 9:10 КВ над охотничьей базой, совсем низко, почти голова к голове, едва не касаясь друг друга крыльями пролетела лебединая пара, крича «И-Щ», «И-О», то ли поочерёдно, то ли это делала одна птица, словно прощаясь со мной, с единственным человеком, который не обеспокоил их среду обитания оружейными выстрелами и собачьим лаем.

Упаковал все вещи принесённые мной в гостевой дом в китайские сумки и когда выносил их наружу, а затем к реке к лодке, понял, почему ошибочно принял его за бывшую баню. Там была просто старая печка из бани с баком для воды, а больших камней, которыми обкладываются печки в охотничьих банях в этом доме никогда не было.

21.

Отплыл в 10:50 КВ. Приблизительно в 14:00 КВ достиг конца лесистой части острова и записал координаты этого места в градусах (61,66559°; 98,83935°) – в 50 метрах от левого берега у начала лесистой части острова.

В 14:38 КВ надо мной сделали круг 13 лебедей. Сначала все летели рядом, затем разбились на две стаи в шесть и в семь лебедей. Потом обе стаи сели за островом на правом берегу, судя по раздававшимся оттуда их голосам. Затем в небе появилась семёрка лебедей и почти сразу разбилась на три пары, которые полетели вверх по течению реки, а одинокий лебедь, крича над рекой, наверно с горя, полетел вниз по течению реки, в сторону порога Чунские ворота.

В 14:47 пролетела почти надо мной со стороны правого берега, а затем вниз по реке, четвёртка лебедей, то разбиваясь на пары, то снова соединяясь в одну стаю.

В 15:30 КВ был около устья реки Аген.

22.

Приблизительно в 16:00 подплыл то ли к перекату, то ли к порогу Чунские ворота. Чтобы узнать точно причалил к берегу. Прошёл по берегу по течению реки и обратно, метров пятьсот, чтобы понять, что из себя представляет порог.

В итоге к 17:00 КВ принял решение проплыть через порог.

В 18:23 вверх по реке пролетела пятёрка лебедей – опять пятый лишний. В 18:29 следом за пятёркой лебедей пролетела четвёрка лебедей.

В 19:11 проплыл мимо зимовья по левому берегу, но так как плыл в это время вдоль правого берега, переплывать реку, в этом месте шириной порядка 300 метров, было бесполезно, всё равно бы отнесло далеко от зимовья.

К 20:00 КВ подплыл ко второму порогу после переката (или порога Чунские ворота). Пристал к левому берегу, прошёлся по нему до основных гребней порога и, разумеется, неправильно оценил и длину, и мощность самого порога.

Продолжение следует

Рубрика: Таёжные приключения, Тунгусский метеорит | Метки: , , , | Комментарии отключены