Дурацкий сон, как кистенём…

1.

Дурацкий сон, как кистенём,
Избил нещадно:
Невнятно выглядел я в нем
И неприглядно.

2.

Во сне – и лгал, и предавал,
И льстил легко я…
А я и не подозревал
В себе такое!

3.

…Ещё – сжимал я кулаки
И бил с натугой, -
Но мягкой кистию руки,
А не упругой…

4.

Тускнело сновиденье, но
Опять являлось:
Смыкал я веки – и оно
Возобновлялось!

5.

…Я не шагал, а семенил
На ровном брусе, -
Ни разу ногу не сменил -
Труси́л и тру́сил.

6.

Я перед сильным – лебезил,
Пред злобным – гнулся…
И сам себе я мерзок был -
Но не проснулся.

7.

Да это бред – я свой же стон
Слыхал сквозь дрему!
Но – это мне приснился он,
А не другому.

8.

Очнулся я – и разобрал
Обрывок стона,
И с болью веки разодрал -
Но облегченно.

9.

И сон повис на потолке -
И распластался…
Сон – в руку ли? И вот в руке
Вопрос остался.

10.

Я вымыл руки – он в спине
Холодной дрожью!
…Что было правдою во сне,
Что было ложью?

11.

Коль этот сон – виденье мне, -
Ещё везенье!
Но – если было мне во сне
Ясновиде́нье?!

12.

Сон – отраженье мыслей дня?
Нет, быть не может!
Но вспомню – и всего меня
Перекорежит.

13.

А после скажут: «Он вполне
Всё знал и ведал!..» -
Мне будет мерзко, как во сне,
В котором предал.

14.

Или – в костёр! Вдруг нет во мне
Шагнуть к костру сил, -
Мне будет стыдно, как во сне,
В котором струсил.

15.

Но скажут мне: «Пой в унисон -
Жми что есть духу!..» -
И я пойму: вот это сон,
Который в руку!

(до 1978)

В сборниках «Нерв» (составитель Р. И. Рождественский, 1981, 1982, 1988, 1989) и «Избранное» (в при обработке текста Н. А. Крымовой, В. О. Абдулова и Г. Д. Антимония, 1988), строфа, выделенная полужирным шрифтом, в реконструкцию стихотворения не включалась.

Неудивительно, что в тех сборниках стихотворений Владимира Высоцкого, где эта выделенная полужирным шрифтом строфа отсутствовала, их составители и редакторы понимали, что в её тексте намекается на какие-то реальные события, потому что фраза, – “А после скажут: «Он вполне Всё знал и ведал!..»” – просто никак не сочетается с продолжением этой фразы: «Мне будет мерзко, как во сне, В котором предал.»

Поэтому Константин Коханов решил проанализировать стихотворение Владимира Высоцкого «Дурацкий сон», объединив вместе только строфы 2, 6, 12 и 13, где явно видно, что относится непосредственно ко сну Высоцкого, и что в какие-то дни, о каком-то его поступке, о котором не всем могло быть известно:

Я перед сильным – лебезил,
Пред злобным – гнулся…
И сам себе я мерзок был -
Но не проснулся.

Во сне – и лгал, и предавал,
И льстил легко я…
А я и не подозревал
В себе такое!

Сон – отраженье мыслей дня?
Нет, быть не может!
Но вспомню – и всего меня
Перекорежит.

А после скажут: «Он вполне
Всё знал и ведал!..» -
Мне будет мерзко, как во сне,
В котором предал.

После того, как Константин Коханов сократил всё стихотворение Владимира Высоцкого до 4-х строф, ему было не трудно догадаться, что тогда в его жизни было на самом деле:

В реальной жизни лебезил.
И лгал, и льстил он,
Но это в песне отразил,
Не в полной силе.

Наверно понял не поймут,
Кого он предал,
И что сказать тогда ему, -
Текст переделал.

И строфы он перемещал,
И рифмы правил,
Но текст по-прежнему смущал,
Лишь раком ставил.

Он перед сильным лебезил,
Потом прогнулся:
И сам себе он мерзок был,
Когда проснулся.

В своей книге «Последняя точка в творчестве Владимира Высоцкого» в главе 5 с названием «Авторская песня легализуется за счёт её цензуры самими авторами», Константин Коханов, всё-таки, коснулся того, на что мог пойти Владимир Высоцкий, чтобы у власти не сложилось мнение, что он в своих песнях, старается опорочить советский строй. Полный текст книги: http://parfirich.kohanov.com/m01.html

Константин Коханов: Я не собираюсь писать о жизни и творчестве Владимира Высоцкого, занимаясь, каким-то сравнительным анализом обстоятельств, которые привели к стремительно возросшей его популярности, как автора-исполнителя песен, оттеснившего на второй, если не на задний план, большинство известных в то время бардов, включая Булата Окуджаву, но также многих любимых народом королей эстрады.

Я просто расскажу о том, как я воспринимал Владимира Высоцкого, в разные годы и в разных жизненных ситуациях.

Сергей Аникеев: «Подражая Высоцкому» ведет на YouTube свой канал с 25 августа 2013 года (по информации сайта https://thewikihow.com/channel_UCkO7FHSw2kFFMA0V1itRWLw), исполняя, (имитируя голосом Владимира Высоцкого), неспетые им песни или песни на его неопубликованные стихи, оставшиеся в черновиках в рамках проекта «Высоцкий жив. Неспетое».

Игорь Уразов: В книге «Подделки под Высоцкого» отводит целую главу 5 («Можно ли другим певцам петь песни Высоцкого?»), в которой считает этот вопрос смотрелся бы стопроцентно по-дурацки, если бы сам Высоцкий не поставил его в процессе своей жизнедеятельности так остро, что «друзья, знакомые, поклонники Барда» в дальнейшем превратили этот вопрос в «идею фикс».

У них петь песни Высоцкого считается и верхом кощунства, и самым главным смертным грехом».

Константин Коханов: уверен грех не в этом, а в том, что никто так не обосрёт память об отце, как его дети, особенно, как сын Владимира Высоцкого Никита Высоцкий, своим сценарием фильма «Спасибо, что живой», с «правдой на треть».

Глава 5. Авторская песня легализуется за счёт её цензуры самими авторами

http://parfirich.kohanov.com/creator/ideas/vis/5.pdf

Полный текст главы 5 книги Константина Коханова «Последняя точка в творчестве Владимира Высоцкого»:

5. Авторская песня легализуется за счёт её цензуры самими авторами

Весной и летом года в советской прессе прошла кампания, направленная против Владимира Высоцкого и его песен. Началось с газеты «Правда» от 14 апреля 1968 года, где в своей статье «Прекрасное – в каждый дом» скульптор Е. Вучетич «прошёлся» по «модным песенкам», которые «поёт один актёр», не называя его фамилии, но всем и так было понятно, что имелся в виду Владимир Высоцкий.

Потом «Советская Россия» от 9 июня 1968 года напечатала статью Галины Андреевны
Мушта и А. Бондарюка «О чём поёт Высоцкий»:

«В старину, говорят, в Москву за песнями ездили. Да, собственно, почему только в старину?
Сколько замечательных песен, родившихся в столице, помогали советским людям строить и жить,
бороться и побеждать.

Замечательные песни создают московские композиторы и сейчас. Только совсем не такие песни везут некоторые «барды» из Москвы. И звучат они в городах, находящихся на весьма солидном расстоянии от столицы.

Быстрее вируса гриппа распространяется эпидемия блатных и пошлых песен, переписываемых с магнитных плёнок. Быть может, на фоне огромных достижений литературы и искусства это кажется, мелочью, «пикантным пустячком». Но у нас на периферии вредность этого явления в деле воспитания молодёжи видна совершенно отчетливо.

Мы очень внимательно прослушали, например, многочисленные записи таких песен московского артиста В. Высоцкого в авторском исполнении, старались быть беспристрастными.

Скажем прямо: те песни, которые он поёт с эстрады, у нас сомнения не вызывают и не о них мы хотим говорить. Есть у этого актера песни другие, которые он исполняет только для «избранных».

В них под видом искусства преподносится обывательщина, пошлость, безнравственность. Высоцкий поёт от имени и во имя алкоголиков, штрафников, преступников, людей порочных и неполноценных. Это распоясавшиеся хулиганы, похваляющиеся своей безнаказанностью («Ну, ничего, я им создам уют, живо он квартиру обменяет»).

У Высоцкого есть две песни о друге. Одна написана для кинофильма «Вертикаль», другая с экрана не звучала. Люди из этих песен очень разные: один отправляется в горы, другой едет в Магадан. Что ж, ехать в Магадан, как и в другие края, чтобы строить, бороться с трудностями, – дело похвальное. Но Высоцкий воспевает не это.

Он спешит «намекнуть», что его друг едет в Магадан «не по этапу, – не по этапу, его не будет бить конвой, он добровольно».

Вначале трудно даже понять, кто более дорог Высоцкому: тот друг, который поддержал его, свалившегося со скал, или тот, который едет в Магадан, потому что «с него довольно» (чего
довольно?) и что автору ближе – «испробовать свои силы в горах» или «уехать с другом заодно и лечь на дно?»

Но в конечном итоге друг выбран. И совсем не тот, что «шел за тобой, как в бой», а тот, который идет «на дно». Певец клянется ему в своей верности:

Я буду петь под струнный звон
Про то, что будет видеть он.

Во имя чего поёт Высоцкий? Он сам отвечает на этот вопрос; «ради справедливости и только». Но на поверку оказывается, что эта «справедливость» – клевета на нашу действительность. У него, например, не находится добрых слов о миллионах советских людей, отдавших свои жизни за Родину.

Странно, но факт остаётся фактом: герои Отечественной войны, судя по одной из песен Высоцкого, – это бывшие преступники, которые «не кричали «ура», но явились чуть ли не главной силой и не будь их – нам не удалось бы победить врага.

Высоцкий сложил «Сказку о русском духе», который вылился из винной бутылки, но, несмотря на свои способности, «супротив милиции ничего не смог». Забрала «русского духа» милиция:

Вывели болезного, руки ему за спину,
И с размаху кинули в чёрный воронок.

В программной песне «Я старый сказочник» Высоцкий сообщает:

Но не несу ни зла я и ни ласки…
Я сам себе рассказываю сказки.

Ласки он, безусловно, не несет, но зло сеет. Это, несомненно. Так, например, взяв строчку из поэмы В. Маяковского, он предлагает её в такой обработке:

И думал Буткеев, мне челюсть кроша,
Что жить – хорошо и жизнь – хороша!

Могут подумать: паясничает актёр, просто ублажает низменные вкусы. Однако, оказывается, Высоцкому приятна такая слава, которая «грустной собакой плетется» за ним. И в погоне за этой сомнительной славой он не останавливается перед издевкой над советскими людьми, их патриотической гордостью.

Как иначе расценить то, что поётся от имени «технолога Петухова», смакующего наши недостатки и издевающегося над тем, чем по праву гордится советский народ:

Зато мы делаем ракеты,
Перекрываем Енисей,
А также в области балету
Мы впереди планеты всей

В школах, институтах, в печати, по радио много усилий прилагается для пропаганды культуры речи. Борются за чистоту разговорного языка лингвисты и филологи. А артист Высоцкий уродует родной язык до неузнаваемости. Чего стоит хотя бы это:

«из дому убёг», «чегой-то говорил», «из гаражу я прибежу» и «если косо ты взглянешь, то востру бритву наточу», «чуду-юду победю» и т.д. и т.п.»

Все это совсем не так наивно, как может показаться на первый взгляд: ржавчина не вдруг поражает металл, а исподволь, незаметно. И человек не вдруг начинает воспринимать и высказывать чуждые взгляды.

Сначала это просто сочувствие преступникам на том основании, что они тоже люди. Сначала – вроде шутя о милиции, которая «заламывает руки» и «с размаху бросает болезного», а потом возникает недовольство законом, правосудием.

«Различие между ядами вещественными и умственными, – писал Лев Толстой, – в том, что большинство ядов вещественных противны на вкус, яды же умственные …к несчастию, часто привлекательны».

Привлекательными кажутся многим поначалу и песни Высоцкого. Но вдумайтесь в текст, и вы поймете, какой внутренний смысл таится за их внешностью.

Мы слышали, что Высоцкий хороший драматический артист, и очень жаль, что его товарищи по искусству вовремя не остановили его, не помогли ему понять, что запел он свои песни с чужого голоса.

Г. Мушта
(преподаватель консультационного пункта Государственного института культуры, Саратов),
А. Бондарюк.
(наш корреспондент).

В газете «Версия», в статье Льва Гурского (датированной 30.07.2010), приводится ссылка на одно интервью, в котором Галина Мушта, рассказала корреспонденту ГТРК «Саратов», что от своих взглядов на творчество Владимира Высоцкого не отказывается до сих пор.

И разоблачить его («этого человека – как чемодан с двойным дном») она решила не по приказу начальства, а исключительно по велению сердца, искренне желая защитить молодое поколение от пагубного влияния этого человека:

«Мой сын с утра до ночи слушал эти песни. Тогда я разозлилась, села и написала эту статью».

В общем, всё получилось, само собой. Маленькая обеспокоенность саратовского преподавателя крайне удачно совпала с большим партийным беспокойством, и колесики завертелись…

… 25 июля 2010 года исполнилось 30 лет со дня смерти Владимира Высоцкого, а за четыре недели до этой даты звание Почётного гражданина Саратова было присвоено председателю Совета ветеранов войны, труда, Вооруженных сил и правоохранительных органов Ленинского района Галине Мушта.

Не будучи знакомым с Галиной Андреевной, я вполне допускаю, что у неё накопилось немало заслуг перед ветеранским движением.

Однако рискну предположить: если ей и суждено остаться в российской истории, то, скорее всего, именно благодаря знаменитому актёру, поэту и барду…» – такого мнения придерживается сам журналист Лев Гурский, и и многие с его мнением согласятся.

Статью из «Советской России» перепечатали в ряде провинциальных газет, а некоторые выступили и со своими публикациями, как, например, только в Тюмени, «Тюменский комсомолец» и три раза «Тюменская правда» в период между 14 июня и 3 декабря 1968 года выступили с осуждением песен Владимира Высоцкого, в которых авторы статей «не
утруждая себя доказательствами», давали им свою оценку: «песни-сплетни, песни-пасквили», «грязные и пошлые песенки, воспевающие уголовщину и аполитичность», в которых содержатся «призывы к политической и общественной пассивности», «злопыхательство и издевательство» над всеми нами».

Не шутку обеспокоенный нападками в прессе по поводу антиобщественной разлагающей молодёжь направленности своих песен, Владимир Высоцкий 24 июня 1968 года пишет жалобу на редакцию газеты «Советская Россия» в отдел агитации и пропаганды ЦК КПСС на имя В. И. Степакова:

Уважаемый, Владимир Ильич! (стр.210)

За последнее время в нашей печати появились материалы, которые прямо или косвенно касаются моего творчества. Я имею в виду песни. 9 июня с.г. в газете «Советская Россия» напечатана статья, озаглавленная «О чём поет Высоцкий».

Я не берусь спорить с авторами статьи об оценке моих песен. Это дело их вкуса, а также дело редакции. Тем более я не собираюсь оправдываться, ибо мои песни могут нравиться или не нравиться, как и любое другое произведение. Мне бы хотелось только указать на ряд, мягко говоря, неточностей.

В статье указывается, что в «программной песне «Я – старый сказочник» – Высоцкий говорит: «Я не несу с собой ни зла, ни ласки, я сам себе рассказываю сказки», и далее говорится, что, дескать, как раз зла-то много». Может быть, это и так, но я не знаю этой песни, потому что она мне не принадлежит.

Автор обвиняет меня в том, что я издеваюсь над завоеваниями нашего народа, иначе как расценить песню, поющуюся от имени технолога Петухова: «Зато мы делаем ракеты…» и т.д.

Обвинение очень серьёзно, но оно опять не по адресу, ибо и эта песня не моя. Обе эти песни я никогда не исполнял ни с эстрады, ни в компаниях.

В-третьих, авторами указывается, что у меня не нашлось слов, чтобы написать о героях войны, и я, будто бы, написал о штрафниках, как о единственных защитниках Родины. Это – неправда. И прежде чем писать и печатать статью, авторы и редакция могли бы выяснить, что мною написано много песен о войне, о павших бойцах, о подводниках и лётчиках. Песни эти звучали в фильмах, в спектаклях и исполнялись мною с эстрады.

И, наконец, мои песни, к которым предъявляются претензии, написаны 6-7 лет назад и исполнялись в обществе моих друзей, как шутки.

Последние годы я не пою этих песен. Мне кажется, что такая серьёзная редакция, как «Советская Россия», должна была бы сначала проверить факты, а затем уже печатать материалы.

В статье от 31 мая с.г. в той же газете «Советская Россия» под заголовком «Если друг оказался вдруг» напечатана статья о молодежном клубе г. Куйбышева. Название статьи – это строка из моей песни «О друге».

И опять авторы говорят о моём прошлогоднем выступлении в Куйбышеве, организованном клубом. Они пишут, что зрители пришли на 2 моих концерта не затем, чтобы послушать хорошие песни из фильма «Вертикаль» и других, которые я исполнял в концертах, а затем, чтобы услышать песни, которые крутят на магнитофоне на пьянках и вечеринках.

На обоих концертах было около 14 тысяч человек, а заявок около сорока тысяч. Так неужели же 40 тысяч человек пришли за этими песнями. Я видел в зале лица всех возрастов, разговаривал и с рабочими, и со студентами, и с пенсионерами – и все они пришли слушать именно те песни, которые я пел. Странное отношение у авторов к труженикам города Куйбышева.

И, наконец, статья в газете «Комсомольская правда» от 16 июня с.г., где не упоминается моя фамилия, но упоминаются мои песни. Могу только сказать, что все песни, приведенные в этой статье, озаглавленной «Что за песней», написаны 7-8 лет назад.

В статье говорится, что даже почитатели мои осудили эти песни. Ну что же, мне остается только радоваться, ибо я этих песен никогда не пел с эстрады и не пою даже друзьям уже несколько лет.

Во всех этих выступлениях сквозит одна мысль, что мои песни, повторяю – речь идёт о старых, тысячекратно переписанных, исковерканных, старых записях, что эти песни вредны, особенно молодёжи. Почему же ни в одной из статей не говорится о песнях последних 3-х лет? Я получаю огромное количество писем и абсолютно ответственно заявляю, что именно эти последние нравятся и полюбились молодёжи.

И, наконец, почему во всех этих выступлениях говорится о магнитофонных записях? Я знаю сам очень много записей, которые приписываются мне и которые мне не принадлежат.

Сам я записей не распространяю, не имею магнитофона, а следить за тем, чтобы они не расходились, у меня нет возможности.

Мне кажется, что эти статьи создают нездоровый ажиотаж вокруг моей фамилии и в них подчас – тенденциозность и необъективность, а также частый вымысел.

Убедительно прошу не оставить без ответа это письмо и дать мне возможность выступить на страницах печати.
В. Высоцкий

Что можно сказать, хотя бы о статье Галины Мушта «о блатных и пошлых песнях» и жалобе Владимира Высоцкого в ЦК КПСС на редакцию «Советская Россия» о том, что она печатает материалы с непроверенными фактами, конечно, только одно – о его возросшей популярности.

Все уже, сколько-нибудь «крамольные» песни, на взгляд бдительных членов партии, стали приписывать исключительно Владимиру Высоцкому, а ему не хочется за них нести никакой ответственности, потому что он тех песен не только не сочинял, но даже нигде сам не исполнял.

Кроме того, он пишет в жалобе, что и все свои песни 6-7, даже 7-8 летней давности он не исполняет уже в течение нескольких лет не только на концертах, но даже своим друзьям, хотя и раньше они исполнялись в обществе его друзей не иначе, как шутки.

Но самым интересным для нас является то, что в 1968 году ещё не записывали, каждого барда на отдельные магнитные кассеты, а записывали песни всех бардов подряд, которые тогда нравились молодёжи.

Отсюда и в статье Галины Мушта такая неразбериха в цитатах – нет, чтобы спросить сына, чьи песни он слушал, она сама приписала песню Юрия Кукина («Сказочник») и песню Юрия Визбора («Рассказ технолога Петухова) Владимиру Высоцкому.

И получилось, что не так страшно, что «друг Высоцкого уехал в Магадан («не по этапу)», как только то, «что кто-то не несёт ни зла, ни ласки, а сам себе рассказывает сказки» (какая безыдейность и безнравственность).

И что у нас кроме «балета, и ракет, ещё только перекрыли Енисей» (какая клевета на советскую действительность), как будто в пьяной беседе должны быть отражены все успехи социалистического строительства.

Но вот этого даже, Владимир Высоцкий испугался и, оправдываясь, сказал, что «обвинение очень серьёзно, но оно опять не по адресу, ибо и эта песня не моя».

Автора этой песни он не назвал, но, похоже, намекнул, – не того товарищи «взяли» (взялись осуждать), а могли бы поинтересоваться о ком в этой статье речь.

Ниже приводятся полные тексты «программных» песен, которыми возмущалась в своей статье Галина Мушта:

Владимир Высоцкий «посвящается Игорю Кохановскому»:

Мой друг уехал в Магадан -
Снимите шляпу, снимите шляпу!
Уехал сам, уехал сам -
Не по этапу, не по этапу.

Не то чтоб другу не везло,
Не чтоб кому-нибудь назло,
Не для молвы: что, мол, – чудак, -
А просто так.

Быть может, кто-то скажет: «Зря!
Как так решиться – всего лишиться!
Ведь там – сплошные лагеря,
А в них – убийцы, а в них – убийцы…»

Ответит он: «Не верь молве -
Их там не больше, чем в Москве!»
Потом уложит чемодан,
И – в Магадан.

Не то чтоб мне – не по годам, -
Я б прыгнул ночью из электрички, -
Но я не еду в Магадан,
Забыв привычки, закрыв кавычки.

Я буду петь под струнный звон
Про то, что будет видеть он,
Про то, что в жизни не видал, -
Про Магадан.

Мой друг поедет сам собой -
С него довольно, с него довольно, -
Его не будет бить конвой -
Он добровольно, он добровольно.

А мне удел от бога дан…
А может, тоже – в Магадан?
Уехать с другом заодно -
И лечь на дно!..
(1965)

Юрий Кукин «Сказочник»:

Я старый сказочник, я знаю много сказок
Про злых волков, про зайцев косоглазых,
Про хитрых лис, про глупых попугаев…
Я старый сказочник, я много сказок знаю.

Про Маленького Принца – гостя с неба,
Про тех, кто был на свете и, кто не был,
Про Кролика и девочку Алису,
Про доброго Кота и злую Крысу,

О глупом, жадном Короле-калеке,
О добром, умном, но Сверхчеловеке,
О Счастье, о Любви и о Свободе,
О том, кто ищет и всегда находит.

Но не несу ни зла я и ни ласки,
Никто не будет плакать и смеяться:
Я сам себе рассказываю сказки
И жду, когда они начнут сбываться.

А сбывшимися сказки не бывают,
Несбывшиеся сказки – забываю.
И больно мне, но я не унываю -
Я старый сказочник, я много сказок знаю.
(1964 – январь 1965)

Юрий Визбор: «Рассказ технолога Петухова» о своей встрече с делегатом форума стран Азии, Африки и Латинской Америки, которая состоялась 27 июля в кафе-мороженом «Звездочка» в 17 часов 30 минут при искусственном освещении»:

Сижу я как-то, братцы, с африканцем,
А он, представьте, мне и говорит:
В России, дескать, холодно купаться,
Поэтому здесь неприглядный вид.

Зато, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета,
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!

Потом мы с ним ударили по триста,
А он, представьте, мне и говорит:
В российских сёлах не танцуют твиста,
Поэтому здесь неприглядный вид.

Зато, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета,
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!

Потом залили это всё шампанским.
Он говорит: вообще ты кто таков?
Я, говорит, наследник африканский.
Я, говорю, технолог Петухов.

Вот я, говорю, и делаю ракеты,
Перекрываю Енисей,
А так же в области балета,
Я впереди, говорю, планеты всей,
Я впереди планеты всей!

Проникся, говорит он, лучшим чувством,
Открой, говорит, весь главный ваш секрет!
Пожалуйста, говорю, советское искусство
В наш век, говорю, сильнее всех ракет.

Но всё ж, говорю, мы делаем ракеты,
И перекрыли Енисей,
А так же в области балета,
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей!
(1964)

Что такого крамольного увидела в этих песнях «бдительная гражданка, может быть только призывов «Вперёд, к победе коммунизма!» не нашла, да в песне Высоцкого о штрафниках того, что они шли в атаку со словами «За Родину, за Сталина!».

В одной из напечатанных статей в прессе о Галине Муште, журналист сомневается в том, что она когда-нибудь сможет дать вразумительный ответ на вопрос, – зачем она, осуждала творчество Владимира Высоцкого, если даже накануне 30-летия смерти Владимира Высоцкого, сказала, что не отказывается от сказанных тогда нелицеприятных слов в его адрес.

«Дурацкий сон» Владимира Высоцкого в редакции Константина Коханова:

В реальной жизни лебези́л.
И лгал, и льстил я.
Но это в песне отразил,
Не в полной силе.

И кто-то скажет, – не пойму,
Кого ты предал?
И что ответить мне ему? -
Текст переделал.

И стро́фы я перемещал,
И рифмы правил,
Но текст по-прежнему смущал,
Лишь раком ставил.

Я перед сильным лебези́л,
Потом прогнулся:
И сам себе я ме́рзок был,
Когда проснулся.

Блатные песни не пою,
Писал их, каюсь.
Фронтовикам пел про войну,
Им явно нравлюсь.

Пою я с юмором про быт,
О жизни всюду,
О том, что следует забыть,
Но не забуду.

Пусть кто-то пишет словно я,
Поёт похоже,
Но только с ним, меня сравня́ть,
Дурак лишь сможет.

И что там Ку́кин написал,
И даже Ви́збор,
Конечно мог, не хуже сам,
Но срать не при́зван.

Мне приписали их стихи,
На их же песни:
А ты молчи или стерпи́,
Сядь с ними вместе.

Но я на них не доносил,
Чтоб разобрались:
А только «стру́сил лишь в трусы́»,
Во всём сознаясь.

Письмо в ЦэКа КаПэ эСэС,
В «Отдел Культуры»,
Лишь написал, вспотевший весь,
Конечно, сдуру.

Мне этот бред, потом во сне,
Полгода сни́лся,
О нём, чуть песню я не спел,
Но спохвати́лся.

Сон – отраженьем мыслей дня,
Быть, знаю, сможет:
Как вспомню сон, всего меня
Перекорёжит.

Я перед сильным лебези́л,
Потом прогнулся:
И сам себе, я мерзок был,
Когда проснулся.

27.04.2026, 02.06.2026 – редактирование текста стихотворения «Дурацкий сон» Владимира Высоцкого, по его черновикам и публикациям, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go:

Слушать:
27042026.17-30Дурацкий сон

3 июня 2026 года

В 1973 году Константин Коханов, поднимаясь вверх по реке Большая Ерёма у небольшого порога увидел на берегу дымящийся пень, перекладину между двумя лиственницами, на которой, как ему показалось, сушились беличьи шкурки, палатку и ходивших рядом с ней, трёх человек. Охотники в тех местах палатки не ставили и поэтому он принял, ходящих рядом с палаткой людей, за браконьеров.

Знакомится с браконьерами, Константин Коханов не испытывал никакого желания, и поэтому проволок лодку среди валунов на пороге со стороны противоположного берега. Деревянная лодка Константина Коханова тогда была тяжёлой и не предназначена для длительной гребли против течения реки с многочисленными перекатами и порогами, поэтому, чтобы преодолеть этот небольшого порог, у него ушло не меньше чем полчаса.

Самое удивительное было в том, что никто, из трёх человек, на противоположном берегу реки, за всё это время, даже не посмотрел в сторону порога. Проплыв дальше около километра, Константин наткнулся на воткнутое сломанное весло у берега реки с прикреплённой к нему запиской от геологов для каюра Манго, в которой говорилось, что они его ждут, километром ниже, в палатке за порогом.

Эта уже была третья записка для Манго от геологов, которую Константин Коханов прочитал за время подъёма на вёслах вверх по Большой Ерёме и понял, что каюра с оленями, если он, где-то на самом деле здесь был, он бы обязательно его встретил. Поэтому Константин Коханов, привязав лодку к ближайшему кусту, пошёл обратно к палатке геологов, где и встретил среди них каюра Манго.

Спустя несколько лет, Константин Коханов написал, под впечатлением, от этой встречи, и нескольких затем, чем-то похожих встреч, песню, далёкую от романтики повседневных будней, советского прошлого, хотя это можно было выразить и несколькими строками, обыкновенной прозы:

«Луна над палаткой в тайге, у костра сидят бородатые геологи, один из них, как бард с гитарой, поёт известные всем песни. Геологи расходятся по палаткам, а бард продолжает играть на гитаре, но больше не поёт и не видит, как на палатку садится синяя птица, потому, что не верит, что такое может быть на самом деле там, где не может быть никогда никаких чудес»:

Константин Коханов: «Синяя птица»

Догорел наш костёр, чуть заметно искрится,
Словно звёзды мерцают в золе,
Под Луной лишь палатка, вблизи серебрится,
Белым облаком спит на земле.

Мы сидим серебристые, сами в том свете,
В нас земного, вглядеться, ни чуть,
Мы шестую лишь часть, изучаем планеты,
И не к звёздам, наш завтра маршрут.

Вновь гитарной струне, мало, кажется, места,
В нашей песне, в душе и в ночи,
И расходимся мы под аккорды маэстро,
Понимая о чём, он молчит.

Но маэстро не хочет, в себе разобраться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

Но не лезет никто, в его грешную душу,
И никак нас не выручит сон,
Есть и в каждом из нас, что не хочется слушать,
И порой вырывается стон…

Потому до утра, нам в палатке не спится,
В ней опять нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Не летавшая здесь до сих пор.

Для маэстро та синяя птица неправда,
Не поймать, чтоб закрыть на засов.
И опять три гитарных аккорда у барда,
Говорят, нам понятнее слов.

Где одна лишь тайга, барды вянут жарками,
Не сорвать их с насиженных мест,
Им бы женщинам петь, а не пить с мужиками,
За Того на Голгофе Чей Крест.

Почему до утра, нам в палатке не спится?
В ней про жизнь, нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Но не спеть, чтоб прервать разговор.

2010

Первая публикация первого варианта текста песни в сборнике 2006 года «Таёжный дневник» и «Другие песни» (в «Других песнях» имела название: «Догорел наш костёр», стр.63-64), в количестве 11 экземпляров, формата А5, была предназначена для членов семьи и близких друзей к его 60-летнегму юбилею:

«Догорел наш костёр» (2006, стр.63-64)

Догорел наш костёр, чуть заметно искрится,
Словно звёзды мерцают в золе,
Над палаткою тент, под Луной серебрится,
Словно облако спит на земле…

А гитарной струне, мало, кажется, места,
В нашей песне, в душе и в ночи,
И расходимся мы под аккорды маэстро,
Понимая о чём, он молчит.

А маэстро не хочет, в себе разбираться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

Но не лезет никто, в его грешную душу,
И никак нас не выручит сон,
Есть и в каждом из нас, что не хочется слушать,
И порой вырывается стон…

Только часто теперь, нам в палатке не спится,
В ней опять нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Не летавшая к нам до сих пор.

А маэстро не хочет, в себе разбираться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

2006

Вторая публикация этой песни была в книге «Таёжный дневник» (2007) была посвящена «100-летию падения Тунгусского метеорита», когда Константин Коханов решил продолжить поиски предполагаемых мест падения этого «космического тела», прерванные в 1986 году, накануне развала СССР и невозможности купить подвесной лодочный мотор, сначала ввиду его пропажи в продаже, а затем. при его появлении в продаже, стоимостью 160 000 рублей, при зарплате Константина Коханова в то время – 400 рублей.

20 книг «Таёжный дневник», форматов А5 (2007) и А6 (2008) были предназначены, для участников КСЭ 1971-1972 годов, если они приедут в Ванавару в 2008 году, с которыми Константин Коханов познакомился в те годы и с некоторыми из них, находился потом в переписке, до конца 1974 года:

«Догорел наш костёр» (2007, стр.357-358)

Догорел наш костёр, чуть заметно искрится,
Словно звёзды мерцают в золе,
Над палаткою тент, под Луной серебрится,
Словно облако спит на земле…

Мы поём серебристые, сами в том свете,
В нас земного, вглядеться, ни чуть,
Свет упавшей звезды я не сразу заметил,
Не успел ей сказать про мечту

А гитарной струне, мало, кажется, места,
В нашей песне, в душе и в ночи,
И расходимся мы под аккорды маэстро,
Понимая о чём, он молчит.

А маэстро не хочет, в себе разбираться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

Но не лезет никто, в его грешную душу,
И никак нас не выручит сон,
Есть и в каждом из нас, что не хочется слушать,
И порой вырывается стон…

Только часто теперь, нам в палатке не спится,
В ней опять нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Не летавшая к нам до сих пор.

А маэстро не хочет, в себе разбираться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

2007

«Вновь гитарной струне, мало, кажется, места…» (2008, стр. 319-321)

Вновь гитарной струне, мало, кажется, места,
В нашей песне, в душе и в ночи,
И расходимся мы под аккорды маэстро,
Понимая о чём, он молчит.

Но маэстро не хочет, в себе разобраться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

Но не лезет никто, в его грешную душу,
И никак нас не выручит сон,
Есть и в каждом из нас, что не хочется слушать,
И порой вырывается стон…

Потому до утра, нам в палатке не спится,
В ней опять нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Не летавшая здесь до сих пор.

Для маэстро та синяя птица неправда
Не поймать, чтоб закрыть на засов
И опять три гитарных аккорда у барда,
Говорят, нам понятнее слов.

Где одна лишь тайга, барды вянут жарками,
Не сорвать их с насиженных мест,
Им бы женщинам петь, а не пить с мужиками,
За Того на Голгофе Чей Крест.

Потому до утра, нам в палатке не спится,
В ней опять нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Не летавшая здесь до сих пор.

2008

Краткая история песни «Синяя птица»

Учитывая то, что песня «Синяя птица» у Константина Коханова была написана в двух вариантах, но в его книгах «Таёжный дневник», стандартного и карманного форматов, которые он дарил жителям Ванавары, был напечатан только второй вариант. В первом варианте его не устраивала не столько рифма, как её «философский» смысл, и концовка.

Почти все песни, которые были в его книгах, он спел работникам охраны заповедника «Тунгусский» и работавшим там, на реставрации построек Заимки Кулика, рабочим. Заодно он тогда решил спеть и первый вариант песни «Синяя птица», который одному из работников охраны заповедника Андрею Аксёнову понравился больше, чем второй вариант этой песни.

В мае 2010 года, Константин Коханов всё-таки решился попробовать, отредактировать часть текста второго варианта песни «Синяя птица», и включил в начало песни, текст начала первого варианта, с небольшими, не принципиальными изменениями, и опубликовал в Интернете под названием «Синяя птица» – ностальгия по романтике 1980-х годов.

Книги «Таёжный дневник»» М., САИП, 2006-2009. Всего было напечатано книг в мягких обложках – 60 экземпляров, в твёрдых обложках -12 экземпляров. Книги в мягких обложках в основном подарены жителям Ванавары в 2008-2009 годах, несколько книг подарены библиотекам Томска, Красноярска, Новосибирска и Ванавары. Семь книг в твёрдых переплётах подарены друзьям и четыре библиотекам РГБ, Стрелки Чуни, Ванавары и ГПЗ «Тунгусский».

Исполнять сам песню, Константин Коханов, когда её спеть уже были желающие, для своей новой статьи, он не стал, и выбрал для этого два варианта её исполнения, медленного и побыстрей Сергея Гифтина, который часто пользуется уcлугами Искусственного Интеллекта, для генерации мелодий и слайд-шоу для изображений сюжета песни в формате mp4. С мелодиями (музыкой) Константин Коханов, ещё как-то соглашается с исполнителем его песен, но от слайд-шоу Искусственного Интеллекта, часто отказывается или частично его правит, но чаще делает полностью новое, уже сам:

1. Песня Константина Коханова «Синяя птица» в исполнении Сергея Гифтина в медленном темпе

Послушать и посмотреть:06.11.2024.22-58.«Синяя птица»-м

2. Песня Константина Коханова «Синяя птица» в исполнении Сергея Гифтина в быстром темпе

Послушать и посмотреть:06.11.2024.23-03.«Синяя птица»-б

7 ноября 2024 года, редактирование текста статьи и обновление фото и видео материалов

Британский физик-теоретик Стивен Хокинг считал, что создание искусственного интеллекта (ИИ) станет «либо худшим, либо лучшим событием в истории человечества» …

Константин Коханов: Разговор с Искусственным Интеллектом

Да, если ты «Робот», всего лишь, «Программа»,
Искусственный лишь интеллект,
Не думай, что ты, человечества драма,
И мыслей разумных, что нет.

Конечно, ты умный, подстроиться можешь,
И даже, под голоса, тембр,
И что-то сказать, на кого-то похожий,
И я, чтоб ответил тебе.

Мне, как человеку, сегодня, взгрустнулось,
Куда нас заводит прогресс,
Вдруг зависть, к железке, бездушной, проснулась,
И к жизни пропал интерес.

Включил телевизор, в шансон погрузился,
И сразу сомненье берёт,
Искусственный так, интеллект отразился,
И в песнях, и в тех, кто поёт.

Носком поп-культура, от срама, прикрылась,
Смешно, то, что есть, показать,
К любви однополой Европа скатилась,
Подставив Америке зад.

Искусственный стал, интеллект, миром править,
И думать людей разучил,
И Бога на пенсию может отправить,
Чтоб Дьяволу жизнь облегчил.

Ведь нет разных мнений, одно англосаксов,
Искусственный Их Интеллект,
И спорить народам, с ним, стало опасней,
Чем в ядерном вихре сгореть.

05.07.2024, 15:24

Песня в исполнении Викентия Неронова:ПРОСЛУШАТЬ

Разговор с Искусственным Интеллектом

Константин Коханов: «Песни, как Высоцкий не исполнить, можно, как Высоцкий постоять…»

Пришёл к Маргулису «Высоцкий» на квартирник,
Не с кладбища, чтоб с новой головой,
Там спеть, «не как двойник», лишь в записи, за ширмой,
Не как Безруков в маске, а «Живой»:

Это Вам, совсем не голограмма, -
Сказал Маргулис, хитро щуря глаз, -
Это НТВ, «Суперпрограмма»,
Даже не Безруков, в этот раз,

И не инкарнация, а Шпагин,
Он теперь «Высоцкий» во плоти,
И теперь бессмертия лишь в шаге,
Но который в жизни не пройти.

Выжали с Высоцкого, что можно,
Заменить осталось только гроб,
Для его «наследников» не сложно,
И уполномоченных особ.

Просто по-хорошему не вспомнят,
Хочется живого «представлять»:
Песни, как Высоцкий не исполнить,
Можно, как Высоцкий постоять.

Что забыл, подскажет каждый зритель,
И гитара может быть без струн,
Можно и надеть «Жеглова» китель,
МУР его «наследникам» вернул.

29 января 2023 года

1.

Высоцкий с новой головой.
Сменил причёску, рот открытый.
Народный всё-таки герой.
Не скульптор всеми позабытый:

Сменил, кто памятника вид,
Поставил голову другую…
Народ ничем не удивить,
С Высоцким сделают, что сдуру.

Теперь Высоцкий может спеть,
Ведь рот открыт, любую песню,
И может плюнуть захотеть,
В того, чьё имя, «неизвестно».

Ещё, что сделать захотят? -
Его представить, как святого,
Что пил, наркотики простят,
Не важно, любят и такого.

Высоцкий – это наше всё,
Лишь по нему – почти консенсус,
Из всех поэтов – пронесло,
«Терпела власть», но «сдалось» сердце.

2.

Всё меньше тех, его, кто слушал,
По-настоящему любил,
У всех «друзей», в продажных душах,
При жизни он, себя убил.

Растаскан ими по рассказам,
Каким он не был никогда,
И по интимным судят связям,
Все им прожитые года.

Марину Влади осуждают,
И что-то ставят ей в вину,
И с умным видом утверждают.
Что в ней не видел он жену.

Подонок сын, отца позорит,
Везде, где смог, лишь обосрал,
Да так, что с ним, никто не спорит,
Его, кто в задницу послал.

«Друзья» его, все вспомнят песни,
Чтоб, как Высоцкий, «прохрипеть»,
Но «бард», от песен не воскреснет,
А то ведь сыну, охренеть.

3.

Володьке, всё же повезло,
Не пел о чём-нибудь в рекламе,
Мешая что-нибудь в стакане,
Не сразу, чтобы развезло,
Потом с «друзьями» в ресторане.

«Друзей», он многих, содержал,
И многих женщин обнадёжил,
И сам от них чего-то ждал,
Но тот, за счёт его, кто жрал,
Как «друг», на Чёрта был похожим

Как о Высоцком вспоминают? -
Два раза в год, поговорят,
«Друзья», друг друга поснимают,
Споют, что пел, и понимают,
Они его не повторят.

Всплывут подробности, опять же,
Чем старше, память ведь свежей,
И все узнают, как однажды,
С ним выпивал, и сколько, каждый,
На даче, где-то, в гараже.

25.07.2020

Хотя сын Высоцкого объяснил москвичам решение изменить памятник отца, «по идеологическим мотивам, связанным с прошлом», но на реакцию москвичей это не повлияло:

«Нам не нравится, старый был лучше. Он здесь вообще на себя не похож», — заявили горожане. — Действительно, Жеглов. Памятник милиционеру в смирительной рубашке».

https://moslenta.ru/news/moskvichi-ocenili-obnovlennyi-pamyatnik-vysockomu-24-07-2020.htm

13 января 2017 года, газета «Мир Новостей», Александр Рукавишников: О своём памятнике Владимиру Высоцкому на Ваганьковском кладбище:

«МАРИНА ВЛАДИ НАПИСАЛА ПРО МЕНЯ ГАДОСТИ»

- Немало копий было сломано и по поводу памятника Высоцкому на Ваганьковском кладбище…

- В создании этого памятника участвовали отец Володи, его мама Нина Максимовна и мачеха Евгения Степановна, которые заказали мне реалистичную скульптуру. А Марина Влади и коллеги Высоцкого по Театру на Таганке хотели видеть на могиле кусок метеорита, и в Академии наук обещали выделить настоящий фрагмент небесного тела. Но Семен Владимирович был категорически против этого, он говорил: «Мой сын не с неба упал, он был земным человеком!»

Вообще, история создания памятника Высоцкому была долгой и очень нервной, мне постоянно вставляли палки в колеса. Когда он уже был готов, мне пришлось срезать «верхушку», потому что вдруг появилось постановление о том, что высота скульптурной композиции не должна превышать 2,5 метра. Но ставить его все равно не спешили – история затянулась на несколько лет. Мне позвонил космонавт Георгий Гречко: «Саша, прошу тебя, развяжи его. И я гарантирую, памятник будет принят».

У меня же фигура Высоцкого была запелената – обмотана тканью, он получился связанным по рукам и ногам. Но я стоял на своем…

Странно себя повела и Марина Влади. Она приехала в Москву, пришла ко мне в мастерскую и с порога заявила: «Скульптура мне нравится, но я бы не хотела это видеть на могиле моего мужа». Я сказал, что отталкивался от пожеланий Семена Владимировича…

12 октября 1985 года на могиле Высоцкого наконец появился мой многострадальный памятник.

Марина Влади на его открытие не приехала. Но потом в книге «Владимир, или Прерванный полет» какие-то гадости про меня все-таки написала:

(«Отныне на твоей могиле возвышается наглая позолоченная статуя, символ социалистического реализма, то есть то, от чего тебя тошнило при жизни. И поскольку она меньше двух метров в высоту, у тебя там вид гнома с озлобленным лицом и гитарой вместо горба, окруженного со всех сторон мордами лошадей. Это уродливо, не лезет ни в какие ворота и просто смешно. На цоколе надпись: «От родителей и сыновей». К счастью, меня не втянули в этот скандал…» – из книги Марины Влади «Владимир, или Прерванный полет».)

https://mirnov.ru/obshchestvo/persona/aleksandr-rukavishnikov-mne-prishlos-poslat-rostropovicha.html

Что ты родился, уже чудо,
Но чтоб при жизни умереть,
С такой же славой, как Иуда,
То так не каждому суметь.

Известен многим Окуджава,
Для всех влюблённых идеал,
Струна гитарная дрожала,
Когда он свой троллейбус ждал.

Троллейбус ждал всегда последний,
Чтоб проводить в последний раз,
Любимой девушки взгляд бледный,
Лишь от своих подальше глаз.

Всю жизнь он только притворялся,
И как «Советский патриот»,
Властям понравиться старался,
И знал прикрыть, где нужно рот.

На фронт ушёл, как доброволец,
Везде об этом подтвердят,
Но отмечая его «доблесть»,
О нём знать правды не хотят:

Что Окуджаву в жопу ранил,
С летящей «Рамы» пулемёт,
И после той тяжёлой раны,
Булат на фронт не попадёт.

Ну, что поделать, не доехал,
До фронта так он, не дошёл,
Кто воевал, тем не до смеха,
О нём, кто думал хорошо.

Что он подлец и сволочь просто,
Одним лишь «бардам» не понять,
Кому уже за девяносто,
Или за восемьдесят пять.

Он ветеранов наших предал,
Им плюнул в душу, – говоря,
Что над фашистами Победу,
Они все праздновали зря.

«Жиды» подонков обеляют,
И Окуджаву чтит Чубайс:
«Возьмётся за руки любая,
С ним блядь танцующая вальс».

Булат Окуджава, Александр Городницкий и Юлий Ким


Виктор Астафьев и Булат Окуджава

«Подпел» Чубайсу Окуджава,
Но Шнуров лучше подпевал:
Чубайс разваливал Державу.
Булат Державу облевал.

А этим поклонникам творчества Булата Окуджавы начхать на всю Россию и на весь русский народ

О гражданской позиции Булата Окуджавы, хорошо говорит подписанное им «Письмо 42-х» лучших представителей российской интеллигенции», в том числе, как Дмитрий Лихачев, Василь Быков, Виктор Астафьев и Даниил Гранин:

Мы должны на этот раз жестко потребовать от правительства и президента то, что они должны были сделать давно, но не сделали:

4. Органы печати, изо дня в день возбуждавшие ненависть, призывавшие к насилию и являющиеся, на наш взгляд, одними из главных организаторов и виновников происшедшей трагедии (и потенциальными виновниками множества будущих), такие как «День», «Правда», «Советская Россия», «Литературная газета», телепрограмма «600 секунд» и ряд других должны быть впредь до судебного разбирательства закрыты.
6. Мы все сообща должны не допустить, чтобы суд над организаторами и участниками кровавой драмы в Москве не стал похожим на тот позорный фарс, который именуют «судом над ГКЧП».
7. Признать нелегитимными не только съезд народных депутатов, Верховный Совет, но и все образованные ими органы, в том числе и Конституционный суд“.

Конечно, эта сволочь не ожидала, как на их письмо отреагируют известные диссиденты:

Отрывок ответа на „Письмо 42-х“, написанного известными диссидентами Андреем Синявским, Владимиром Максимовым и Петром Абовиным-Егидесом:

«Откуда появилось это странное убеждение, что демократия – это Ельцин и ничего, кроме Ельцина? Живут себе народы разных стран, Франция, скажем, или Германия, без всякого Ельцина, но вполне при демократии.
И, опять же – без президентов демократии бывают, а вот без парламента, без независимого суда, без свободы печати и неприкосновенности личности — нет… Поэтому не перевыборы. Только отставка. Монастырь. Грехи замаливать».

Подробнее и нагляднее о событиях «Октября 1993 года», связанных с расстрелом «Белого дома» на сайте: http://www.stena.ee/blog/oktyabr-1993-luchshie-foto-videohronika-bonus

На сайте телеканала «Россия – Культура» (Россия – К), в анонсе очередного выпуска программы «Игра в бисер» (поэзия Александра Городницкого) от 30 мая 2019 года, мне бросилась в глаза явная опечатка, в приведённом отрывке стихотворения Александра Городницкого, где «родство по крови, было напечатана дважды. Второй раз вместо «родства по слову. Привожу весь напечатанный там текст полностью:

«Один из ярчайших представителей поколения бардов «первого призыва», Александр Городницкий стоит особняком. Его поэтическую личность гармонично дополняют личности – исследовательская и научная. Городницкий – всенародно признанный поэт, всемирно известный ученый, путешественник, человек, чьим именем названа планета. Александр Моисеевич, разменявший девятый десяток, пишет стихи более семидесяти лет и не намеревается бросать перо. Один из основоположников жанра авторской песни, сегодня он в прекрасной «поэтической форме» и содержательно осмысливает вызовы XXI века.

Создатель великих «Атлантов…» верен призванию труженика русской словесности:

Неторопливо истина простая
В реке времен нащупывает брод:
Родство по крови образует стаю,
Родство по крови – создает народ.

Стихи Александра Городницкого читают и обсуждают автор, журналист и переводчик Михаил Гусман, историк Георгий Олтаржевский, издатель Игорь Петровский».

https://tvkultura.ru/video/show/brand_id/20921/episode_id/2169337/video_id/2186805/

В оригинале эти строки в стихотворении выглядят так:

Неторопливо истина простая
В реке времен нащупывает брод:
Родство по крови образует стаю,
Родство по слову – создает народ.

После прослушивания мной выступления Александра Городницкого в Доме музыки и ознакомившись с его общественной деятельностью в русском ПЕН-ценре, я понял, как сам их автор воспринимает слова «о стае и народе», судя по его поступкам и по выступлениям на концертах:

Неторопливо истина простая
В реке времен нащупывает брод:
Родство по слову образует стаю,
Родство по крови – создаёт народ.

«Родство по крови» создало государство Израиль, где сейчас проживает сын Александра Городницкого, а «стадное чувство» с его «братьями по слову», вылилось в протест по поводу «аннексии Россией Крыма», и в его ярко выраженную трусливую сущность по отношению к судьбе русского народа на Украине.

Следует отметить, в видеозаписи передачи «Игры в бисер», её участники договорились до того, что «авторская песня исчерпала свои возможности», «пришёл конец романтической песне», а, по мнению самого Городницкого, в его стихотворении – «она, по сути, умерла», на пороге нового застоя.

Константин Коханов: На телеканале «культура» договорились до того, что авторская (бардовская) песня, по сути, умерла

У нас не песня умерла,
У нас лишь барды измельчали,
Косят вороны под орла,
Галдят, и только замечают,
Чьи «яйца» в «Гнёздах глухаря».

Нет песен больше для народа,
Её лишь ценят господа,
Не там, где дикая природа,
А, где «жидовская порода»,
Не скажет правды никогда.

«Жиды» лишь русских строго судят,
Не та Россия им страна,
Где жить их дети, внуки будут,
А что-то вывезти забудут,
Там, есть «для плача» им стена.

Определились, Слава Богу,
На что они, всегда пойдут,
Но по дороге в синагогу,
Сломать не только можно ногу,
И жизнь свою, когда-нибудь.

От нас уехали евреи,
Прекрасно многие живут,
И я, конечно, сожалею,
Что звать назад их не посмею,
Ведь их «жиды» у нас сожрут.

«Жиды» не нация в России,
Внутри всех наций, этот сброд,
Они штаны и с нищих снимут,
От них воняет в Думе псиной
В Кремле от них говном несёт.

Когда романтикой не бредят,
О дальних странах не поют,
И близким стал «турецкий берег»,
Вдруг захотелось «бардам» денег,
И петь, где деньги им дают.

И «барды» стали осторожны,
Давно не рвутся «воевать»,
И на концертах врут безбожно,
Как в Крым поехать стало сложно,
Концерты проще не давать.

Им показалось «Миротворец»,
Страшнее, чем «Усатый Горец»,
Кто был в Крыму, несдобровать,
И понимаешь «бардов» горечь,
Им нужно жопы целовать.

Зато в Кремле их ждут награды,
Когда покаяться бегут,
И просят: «дайте, Бога ради,
Пожрать икры в жидовском стаде»,
«По слову братьям» всех «Иуд».

Их в Израиль бы, скопом, сплавить,
Поймут, как в армии служить,
Хотя, «жидов» всех «не исправят»,
Лишь часть «обрезанных» оставят,
Но не за счёт евреев жить.

С «жидами» барды «породнились»,
Кто «бард», кто «жид» не различить,
«Там где родились, не сгодились»,
И лишь возможности добились,
Везде гражданство получить.

Что такое «Игра в бисер»? Обыкновенное ток-шоу, где желаемое видение жизни общества выдаётся за действительное его состояние:

В студии четверо героев, среди которых философы, критики, писатели, актеры и режиссеры, обсуждают актуальные произведения мировой литературы.

Ведущий: Игорь Волгин

«Когда мы говорим, что классика всегда современна, мы не задумываемся, что именно в художественном произведении, созданном десятилетия, а то и века назад, созвучно дню сегодняшнему, представлению современного человека о себе самом.

Участники ток-шоу «Игра в бисер» с Игорем Волгиным пытаются найти ответы на этот вопрос и, заглянув в лучшие образцы мировой литературы, понять – кто мы и что мы.

По мнению создателей ток-шоу, «Игра в бисер» – это своеобразная игра ума для всех, кто ищет глубинную связь между событиями и явлениями; кто пытается обнаружить новый смысл в привычных взгляду вещах; кто воспринимает мировую литературу как уже написанную книгу, которую никто и никогда не постигнет до конца, но, тем не менее, каждое новое прочтение удивительно и откровенно.

В свое время роман Германа Гессе «Игра в бисер» стал откровением для читателей, которые вместе с героями книги прикоснулись к заветным тайнам Игры и узнали, что возможен некий абстрактный синтез искусства и точной науки, чувственного и материального, вечного и сиюминутного.
В ток-шоу, также как и в романе, действие разворачивается вокруг «ордена интеллектуалов». В студии – четверо современных мудрецов, которые обсуждают одно из произведений мировой литературы и пытаются осуществить его проекцию на современную жизнь».

https://www.youtube.com/watch?v=YJVaxcE5jTI

Когда в качестве мудрецов «четыре еврея» обсуждают поэтическое творчество пятого еврея, начинаешь понимать до какого уровня «опустилась» не только авторская песня, но и вся «русская поэзия».

Их очень долго, ждали в Израиле,
Советских бардов, песни, кто споёт,
Они там русский, многие забыли,
Кто там давно и там не пропадёт.

Всё сделать смог Высоцкий с Окуджавой,
Как Городницкий с Визбором и Ким,
Чтоб в Израиль евреи побежали,
Там петь про Магадан и Сахалин.

Их ностальгия мучает порою,
Им не хватает, наших передряг,
К ним ночью не стучатся с перепою,
И не нассут на коврики в дверях.

Им не понять евреев, кто остались,
Где ничего не светит никому,
Им нужно, чтоб в России, жизнь менялась,
Как хочется лишь Чёрту одному.

Соскучились и бардов заказали,
Приличнее которых, не нашлось,
Пусть лично все Высоцкого не знали,
Но с Городницким встретиться пришлось.

И с Кимом, и с Никитиным, знакомы,
За Окуджаву с Галичем споют,
Не стыдно будет выйти на поклоны,
И Визбора не всуе помянуть:

Чего-чего, а «солнышка» хватает,
Что там закажут, кто-нибудь споёт,
Но в Магадан из Хайфы не летают,
Какой еврей, в тот сядет самолёт?

Их очень долго, ждали в Израиле,
Советских бардов, песни, кто споёт,
Они там русский, многие забыли,
Кто там давно и там не пропадёт.

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=5363

Для справки:

Цены билетов на бардов в Израиле почти московские: 110-170 шекелей (2000-3000 рублей), правда на барда Александра Городницкого есть билеты и по 300 рублей, но откуда хорошо видно и не сбоку – от 1000 рублей.

После того, как авторская песня стала тише и глуше после смерти трёх самых известных бардов, три других популярных в народе барда, Городницкий, Визбор и Кукин, – стали давать сольные концерты, которые по сравнению с концертами Владимира Высоцкого не собирали таких многочисленных аудиторий. Теперь уже нет среди нас, ни Юрия Визбора, ни Юрия Кукина. Александр Городницкий ещё выступает с концертами сам или с другими исполнителями своих песен, которым только остаётся напоминать своим немногочисленным поклонникам какими они были бардами и кем они теперь стали.
Иногда Константину Коханову начинает казаться, глядя на их внешнюю респектабельность, что авторская песня потеряла свой первоначальный смысл, звать людей в дорогу за своей мечтой, бороться за справедливость, отстаивать честь и достоинство, и пропагандирует, образно говоря, вместо журавлей в небе обыкновенных синиц. При этом смыслом их существования стало воспевание не важно, каким путём достигнутых в жизни успехов и суррогатов счастья из мнимых, ни к чему не обязывающих, любовных приключений. Однажды, глядя на выступления таких «бардов» Константином Кохановым была написана песня, излагающая всю суть описанной им проблемы:

«Гусары и кавалергарды»,
Гитары звон, как стук копыт,
Хотя в чужих мундирах «барды»,
Для них стол всё-таки накрыт.

Их ждёт торжественная встреча,
Набитый публикою зал,
Где будут петь они весь вечер,
Но то, что барин заказал.

Хотя мелодии известны,
Вокал опять заворожит,
Слова не выбросить из песни,
Как перечёркнутую жизнь.

Как много чувств, как мало правды,
Хотя почти её там нет,
«Гусары и кавалергарды»,
Нарушат разве этикет.

Они и в бой, теперь не рвутся,
У них давно уже ансамбль,
Их кони в битве, не споткнутся,
Ведь нет коней и даже сабль.

Они в политику не лезут,
Они спустились с баррикад,
Они споют и марсельезу,
И гимн советский повторят.

Мечтали долго о свободе,
Теперь для всех весь мир открыт,
Но всё равно прогноз погоды,
О жизни больше говорит.

Холёных лиц не счесть в партере,
Их взгляд за вырез в декольте,
У них дворянские манеры,
Им песни надо петь не те.

Немало ряженых в столице,
Народ устал, кого терпеть,
Но безразличны «бардов» лица,
Им всё равно, кому, что петь

Пусть есть, что спеть, споют и «мурку»,
«Шумел камыш» на свой манер,
Как к Чёрной речке на прогулку,
Ходил сам Пушкин, например.

Любовь, шампанское, дуэли,
И пуля в грудь с пяти шагов,
Кто на Кавказе не был в деле,
Через постель найдёт врагов.

Теперь не рвутся в офицеры,
Всё больше в Думу и в Сенат,
Клянутся «барды» Богу в вере,
Но только Чёрта веселят.

«Гусары и кавалергарды»,
Есть спрос на ряженых всегда,
И кем угодно станут «барды»,
И лишь собою никогда.

2014

Послесловие:

«Знаменитые барды»: ДМИТРИЙ БОГДАНОВ, ВАДИМ МИЩУК, ВАЛЕРИЙ МИЩУК, КОНСТАНТИН ТАРАСОВ И ЕЛЕНА ФРОЛОВА, снова приедут в Израиль!

«Песням нашего века» – 20 лет!
Знаменитые барды, авторы и исполнители, которых так долго ждали все любители жанра авторской песни снова в Израиле!
Уже летом с 20-22 июня состоятся юбилейные концерты по всей стране! Не пропустите! У вас будет возможность услышать таких известных исполнителей как: Вадим и Валерий Мищуки, Дмитрий Богданов, Константин Тарасов и Елена Фролова.
Концерты состоятся в Тель Авиве, Хайфе и Ашдоде. В программе прозвучат знаменитые песни: Высоцкого, Окуджавы, Визбора и других легендарных авторов.
Это будет не просто концерт, вас ждет встреча с знакомыми и любимыми песнями в теплой и ностальгической атмосфере.
Ждем Вас на наших концертах! https://biletru.co.il/events/pesni-nashego-veka-yubileyniy-konzert/

Константин Коханов: «О предстоящих выступлениях суррогатов российских бардов» в Израиле с 20-го по 22 июня 2019 года:

Их очень долго ждали в Израиле,
Советских бардов, песни, кто споёт,
Язык там русский многие забыли,
Кто там давно и там, не пропадёт.
Всё сделать смог Высоцкий с Окуджавой,
Как Городницкий с Визбором и Ким,
Чтоб в Израиль евреи побежали,
Там петь про Магадан и Сахалин…

2019

Всех слов, сказал что, не вернуть,
Как всё легко перечеркнуть,
Любые прежние заслуги,
Когда в своём «интимном круге»,
Не то, что всем, ты говоришь,
А то, хотят, что слушать лишь,
И озираешься в испуге,
Вдруг есть и там «народа слуги»,
И слуги тех, кого клеймишь.

Не дай Бог, чтобы кто услышал,
На самом деле, чем ты дышишь,
Кого ты хвалишь не стыдясь,
Хотя для многих – это мразь,
Похуже, чем «Враги народа»,
Одна «жидовская порода»,
Кто видит лишь в России грязь,
Но сам в ней по уши завяз,
Ведь дальше некуда – свобода.

Про Севастополь песня есть,
Одна еврея, русским в честь,
Про город доблести и славы,
Что спел он, как-то, в Балаклаве,
Как пахло дымом от знамён,
В той песне не было имён,
Как ни о ком у Окуджавы,
Но тот обиженный Державой,
Фашистам «сдал» свой «батальон».

Пусть бард от песни не отрёкся,
Хотя сказал, – о русских пёкся,
Он ничего не предрекал,
И никого не подстрекал,
Не виноват, что Крым стал русским,
И что так вышло, ему грустно,
Как член ПЕН-Центра, подписал
Протест, но там «своим» не стал,
«Козлом», где «зелень», не капуста.

Что он еврей, твердит, похвально,
И у меня нет основанья,
Его считать в стране «жидом»,
Пусть в это верится с трудом,
«Жиды» в России не Евреи,
Вокруг лишь Русские скорее,
И в Украине «жид» кругом,
И в Беларуси через дом,
Без них лишь Южная Корея.

Александр Городницкий в Кремле, 10 апреля 2019 года, после награждения орденом «Дружбы»

Подробнее:

«Теперь бард с бабочкой во фраке» – http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=4734

«Творческий вечер Александра Городницкого в Доме музыки 21 мая 2019 года»: – http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=5317

Герои в «застойный» период истории СССР и в эпоху декоммунизации России до состояния полной разрухи. «Советские барды и их российские суррогаты» – https://123ru.net/smi/kohanov/175920292/