В 2008 году, 13 июня, в 13 часов с чем-то минут, накануне 100-летия со дня падения Тунгусского метеорита, за 17 дней (30 июня) до намеченных в Красноярском крае торжеств для избранных участников его поисков, через 36 лет, после 1972 года, я снова, без приглашения, прилетел в Ванавару.

Красноярские власти ждали, что на торжества «всемирного масштаба» приедет Президент РФ Дмитрий Медведев иди премьер-министр Владимир Путин, на худой конец, хотя бы Сергей Шойгу, который 12 мая 2008 года сохранил пост главы МЧС России, но ещё не дорос до губернатора Московской области и министра обороны.

Вместо этих высокопоставленных господ, приехал «писатель» Константин Коханов, к тому же в то время, когда в Ванаваре, если не конь, но даже олень не валялся, во всяком случае, два памятника, в тайге на Заимке Кулика и на новой Ванаварской площади, даже ещё ставить не приступали.

Видимо, мои иронические замечания по поводу предстоящего благоустройства Ванавары «ударными темпами», подействовали на директора обновлённого краеведческого музея, и она договорилась с директором заповедника «Тунгусский», отправить меня на «Заимку Кулика» на вертолёте, вместе со стройматериалами для ремонта ещё окончательно не развалившихся там «исторических» построек.

Таким образом с 16 июня по 25 июня я смог на Заимке Кулика воспользоваться возможностью осуществить свою 11-ою экспедицию, которую не планировал и поэтому решал, что делать, в зависимости от погоды и так, чтобы работники охраны заповедника, не особенно тяготились моим присутствием.

Во всяком случае, я сразу договорился, что буду изучать окрестности Заимки Кулика и кордона «Пристань на Хушме», где захочу, при условии, что буду всегда брать с собой карабин. Карабин таскать не хотелось, но пришлось согласиться с работниками охраны, что лучше самому ходить по тайге с карабином, чем без карабина, но в сопровождении работника охраны заповедника «Тунгусский».

В то время песня «Синяя птица у меня была написана в двух вариантах, но в моих книгах «Таёжный дневник», стандартного и карманного форматов, которые я дарил жителям Ванавары, у меня был напечатан только второй вариант. В первом варианте меня не устраивала не столько рифма, как её «философский» смысл, и концовка.

Почти все песни, которые были в моей книге, я спел работникам охраны и работавшим, на реставрации построек Заимки Кулика, рабочим. Заодно и решил спеть и первый вариант песни «Синяя птица», который одному из работников охраны заповедника, Андрею Аксёнову, понравился больше, чем второй вариант этой песни.

На этот раз, в мае 2010 года, я всё-таки решился попробовать, отредактировать часть текста первого варианта, и включил его в начало текста второго варианта, который оставил без изменений:

Константин Коханов: «Синяя птица» – ностальгия по романтике 1980-х годов

Догорел наш костёр, чуть заметно искрится,
Словно звёзды мерцают в золе,
Под Луной лишь палатка, вблизи серебрится,
Белым облаком спит на земле.

Мы сидим серебристые, сами в том свете,
В нас земного, вглядеться, ни чуть,
Мы шестую лишь часть, изучаем планеты,
И не к звёздам, наш завтра маршрут.

Вновь гитарной струне, мало, кажется, места,
В нашей песне, в душе и в ночи,
И расходимся мы под аккорды маэстро,
Понимая о чём, он молчит.

Но маэстро не хочет, в себе разобраться,
В три аккорда, всё хочет вложить,
Те аккорды просты, и легко догадаться,
Как ему здесь, не хочется жить…

Но не лезет никто, в его грешную душу,
И никак нас не выручит сон,
Есть и в каждом из нас, что не хочется слушать,
И порой вырывается стон…

Потому до утра, нам в палатке не спится,
В ней опять нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Не летавшая здесь до сих пор.

Для маэстро та синяя птица неправда,
Не поймать, чтоб закрыть на засов.
И опять три гитарных аккорда у барда,
Говорят, нам понятнее слов.

Где одна лишь тайга, барды вянут жарками,
Не сорвать их с насиженных мест,
Им бы женщинам петь, а не пить с мужиками,
За Того на Голгофе Чей Крест.

Почему до утра, нам в палатке не спится?
В ней про жизнь, нескончаемый спор,
И не слышим, как синяя птица, садится,
Но не спеть, чтоб прервать разговор.

Константин Коханов: Часто нам до утра, всем в палатке не спится, Не стихает начавшийся спор, И не слышим, как синяя птица, садится, Не летавшая здесь до сих пор… Почему до утра, нам в палатке не спится? – В ней про жизнь, нескончаемый спор, И не слышим, как синяя птица, садится, Но не спеть, чтоб прервать разговор.