Несмотря на поразительные достоинства самых известных поэтических произведений Льва Толстого, он не им обязан своею мировою славою и своим влиянием на современников. Его романы, правда, были признаны выдающимися произведениями, но в течение десятилетий и «Война и мир», и «Анна Каренина», и ни менее объемистые его повести и рассказы, не находили обширного круга читателей вне России, и критика далеко не безусловно восхваляла их автора….
…Только его «Крейцерова соната», появившаяся в 1889 году, доставила его имени мировую известность; только этот маленький рассказ был переведен на языки всех цивилизованных народов, распространился в сотнях тысяч экземпляров и был прочитан с сильным душевным волнением миллионами людей. С этого момента общественное мнение на Западе отводит Толстому место в первом ряду современных писателей, его имя находится у всех на устах, прежние его произведения, не обращавшие на себя особого внимания, возбуждают всеобщий интерес. Этот интерес распространился на его личность и судьбу, и на склоне лет Толстой, так сказать, в одно прекрасное утро стал одним из главных представителей истекающего (XIX) столетия.
(Макс Нордау, «Вырождение» 1892, перевод с немецкого 1894., М., Республика, 1995)

1. Константин Коханов: «Водоворот Крейцеровой сонаты»

Эту сонату для скрипки и фортепьяно знаменитый немецкий композитор, пианист и дирижер Людвиг ван Бетховен (1770-1827) посвятил профессору игры на скрипке парижской консерватории Рудольфу Крейцеру (1761-1831).
И кто бы мог подумать, что рассказанная в 1887 году Льву Толстому реальная история о том, как муж из ревности убил жену, у него выльется в повесть. И то, что эта история, в её окончательной редакции, где любовник жены будет выведен музыкантом (скрипачом), с которым она изменяет, под влиянием совместно исполняемой Крейцеровой сонаты Бетховена, бумерангом ударит по нему самому, он вряд ли мог не только представить, но и увидеть ни в одном из своих страшных снов.
Следует отметить о том, что вся повесть была пропитана неудовлетворенностью супружеской жизнью самого Толстого, сразу поняла даже его жена Софья Андреевна, с иронией отметившая в своем дневнике, что во время работы над Крейцеровой сонатой, где её муж напоказ выставлял свою антисексуальность, в постели же, наоборот, отличался особенной пылкостью…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=536

2. Константин Коханов: Писатель Лев Толстой и старовер-отшельник Карп Лыков – разные судьбы с одним и тем же концом.

Изучая и прослеживая жизнь Л.Н.Толстого по документальным источникам и заслуживающих внимания воспоминаниям его современников, Константин Коханов в течение пяти лет, старался по возможности сделать описание каждого дня его жизни. При этом, он постоянно, как и многие из литературоведов, задавался вопросом, почему великий русский писатель, когда «опростился», не проверил на себе правильность своего религиозного учения, жить только за счёт своего труда, как все в России крестьяне и «бросил барскую жизнь, которая противоречила его убеждениям», только накануне своей смерти?
Ответ на этот вопрос, оказывается, был дан, практически сразу после смерти великого русского писателя и был найден Константином Кохановым, когда он знакомился с материалами книги И.А.Бунина «Освобождение Толстого» (СС в 9-ти томах, М., Художественная литература, том 9, 1967 г.). И.А.Бунин в своей книге, в частности, пересказывал воспоминания писательницы Екатерины Михайловны Лопатиной (писавшей под псевдонимом К.Ельцова), отметив, как она просто объяснила причину бегства Льва Толстого из Ясной Поляны, ссылаясь только на слова врача:
– «…Один врач психиатр сказал мне, что уход (Льва Толстого) был началом воспаления лёгких, что у стариков при этой болезни очень часто является потребность движения, стремления куда-то (уйти).
Когда И.А.Бунин рассказывала об этом, слушавшие «либералы», конечно, – ужасно возмущались:
– Низводить величие гения, бросившего жизнь, которая противоречила его убеждениям, на степень старческого заболевания – это непростительно!» (стр.81)…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=4206

3. Константин Коханов: «Песня Ермила об отце – яснополянском графе»

Ну, разве осудят с баяном Ермила, И графа мужицкую страсть, Когда за «Войной», не последует «Мира», В борьбе за Советскую власть…

В Ясной Поляне,
играл на баяне,
Первенец графа
Ермил,
Пел, как Толстой,
приставал к его маме,
И всё в её доме
громил.

Как отбивалась от графа
Аксинья,
Графу, грозя
становым,
Как овладел граф Аксиньей
насильно,
И он его,
стало быть, сын…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=592

4. Константин Коханов: «Свободная любовь графа Льва Толстого»

С Ясною Поляною, Жившей жизнью странною, Даже окаянною, Нет других, сравнить: «Не из-за Толстого, А что нет простого, Сказанного слова, Мир, чтоб изменить…»

Существует мнение,
Что Толстой в имении,
Много тратил времени,
Укрощая плоть,
И борясь с соблазнами,
Способами разными,
Бабу безотказную,
Мог бы запороть.

Хоть была Аксиния,
Баба очень сильная,
Графскому «насилию»,
Просто отдалась,
И как баба в бане,
Ублажала барина,
А узнай как, барыня,
С ним бы развелась.

Про обет безбрачия,
Труд Толстой, хоть начал свой,
Рассудил иначе,
Внёс поправки в текст:
«Гигиены ради,
Спереди и сзади,
Жена лучше бляди,
Из приличных мест»…

Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=1157