Константин Коханов: Кто Толстого изучает, всех берётся поучать, ни за что не отвечает, ни скопится, сгоряча

В наше время не простое,
Никого не удивишь,
Не читают Льва Толстого,
О Толстом читают лишь.

Его проповеди в моде,
Среди тех, кто переел.
Кто в заботе о народе,
Всех «обул», но не одел.

Уровнял, верхи и низы,
Прокуроров и воров,
И теперь, шинель и ризы,
На один уже покров.

Ты товарищ, «не противься»,
И давать не смей отпор,
Научись, как вор «молиться»,
Чтоб не тронул прокурор.

Поп грехи твои отпустит,
Осветит любой бордель,
Чтобы аист из капусты,
В детский дом носил детей.

В наше время непростое,
Никого не удивить,
Бородою Льва Толстого,
И как нам сегодня жить:

Все жене отдать именья,
И, конечно, бизнес весь,
Ни копейки не имея,
Чтоб в политики пролезть.

Не стесняясь жизни барской,
Жить за счёт своей жены,
Честным быть на службе царской,
И в советниках по лжи.

Сколько сволочи подобной,
Совещается в Кремле,
И Толстой для них удобный,
Как пример, жить на земле.

Сам ничем, он, не владея,
В старость всё, отдал родным,
За народ везде «радея»,
Им раздетый молодым.

Перестал писать романы,
Стал философом плохим,
Николай Второй (Романов),
Его «выставил» святым.

Его Путин уважает,
И цитирует порой,
Но ему не подражает.
И не ходит с бородой.

О «толстовстве», как о вере,
Знает, лучше промолчать,
Пусть о ней кричат евреи,
Им за это отвечать:

О безбрачии трактаты,
Множить все его труды,
В них все бабы виноваты,
Что, как жопа на груди.

Быть женой с мужчиной хочет,
А не как, его сестра,
И Толстой сам, между прочем,
Лапал Софочку с утра.

И тринадцать сделал деток,
Не кастрировал себя,
Серб один пошёл на это,
Бред Толстого полюбя.

А как в Ясной оказался,
Серб отчаянно скулил,
Граф святым ему казался,
Но себя не оскопил.

Кто Толстого изучает,
Всех берётся поучать,
Ни за что не отвечает,
Ни скопится, сгоряча.

2014, 2021

Для справки:

Дневник Льва Толстого: 30 июля 1896 года
Толстой задумывается, слышит, доносящиеся до него сверху голоса, прислушивается, и, чувствуя, как закипает в его груди злость, теряет какую-то очень важную мысль и вместо нее записывает: «Сейчас сверху заговорили об Евангелии, и Танеев стал с усмешкой доказывать, что Христос советовал скопиться. Я рассердился – стыдно».