1.

Всё-таки жизнь, интересная пьеса,
Обыгран в ней каждый нюанс,
И если ты Пушкин, осудят Дантеса,
Хотя тебя сбил дилижанс.

Ты, если Толстой, то жена виновата,
Родила тринадцать детей,
В бессмертном романе «Казарма и Хата»,
В постели победа за ней.

2.

Обидно, что страсть, неподвластна рассудку,
Себя, как Толстым оправдать,
Ведь женщиной первой, была проститутка,
Второй – деревенская блядь.

Ты если Толстой, и как Бог, но без веры,
К жизни другой не придёшь,
Не опростишься, не встанешь к барьеру,
Убьёт хирургический нож.

Ты, если Булгаков, и Воланд стучится,
Сказать надоел, как Пилат,
И что Маргарита его ученица,
Пусть третьем ложится в кровать.

3.

Киношные страсти, не так возбуждают,
Как порванный в страхе роман,
Но, если, случайно, актёр пострадает,
Весь к мистике сводят обман.

В моде любая, теперь, чертовщина,
Правдивой истории нет,
И Богом, не первым был создан мужчина,
А женщины лишь силуэт.

4.

Затем, в небесах, Он создал галерею,
Из баб соблазнительных форм,
Но лучше какая, не смог Сам проверить,
И вместе с Адамом потом.

Теперь, когда «классики» все измельчали,
И в хоре церковном поют,
От счастья, повторно, что их развенчали,
И снова венчаться дадут.

Теперь жизнь скучна и без брака, и в браке,
Сто лет, как погас интерес:
Невеста вся в белом, жених в чёрном фраке,
Но главное сесть в «мерседес».

Хотя есть машины и в форме кареты,
И даже карету найдёшь,
Но синие розы, завянут в букете,
От скуки, когда ты споёшь.

О чём у нас новости, и репортажи,
Кто с кем, и на ком, и кого:
Расскажут, покажут, и голыми даже,
Какое в бомонде говно.

А, если ты, просто, какой-то Ивáнов,
И в жизни одно лишь «МУДО»,
Тогда, как Обломов, лежи на диване,
И будь с ним, всегда, заодно.

5.

Ты коль Михалков, не Сергей, а Никита,
А, может быть, даже Андрон,
Лизать власти зад, знай, что можешь открыто,
Считая всех русских дерьмом.

6.

Не важно, кто станет у нас Президентом,
И с чем к Богу Путин пойдёт,
На зло всем пойди, запишись в диссиденты,
Плевать, на российский народ.

И пусть «процветают», Чубайсы и Грефы,
Им нужно Иуду простить…
И, если ты русский, варяги и греки,
Чтоб правили, должен просить.

7.

Ну, как же, кого-то, любить без обмана,
И на два-три дома не жить,
Чтоб женщины видели в Вас Дон Жуана,
Который от них не сбежит.

И всё-таки жизнь, чисто женская пьеса,
Вокруг, она крутится, дам,
Как будто отдала ребро поэтесса,
И Богом был создан Адам.

Февраль, 2022

Константин Коханов: Если ты Пушкин?

Всё-таки жизнь, интересная пьеса,
Обыгран в ней каждый нюанс,
И если ты Пушкин, осудят Дантеса,
Хотя тебя сбил дилижанс.

Ты, если Толстой, то жена виновата,
Родила тринадцать детей,
В бессмертном романе «Казарма и Хата»,
В постели победа за ней.

Ты, если Булгаков, и Чёрт постучится,
И скажет, что это Пилат,
И что он пришёл к Маргарите «Учиться»,
Зачем надевать ей халат.

А, если ты просто, какой-то Ивáнов,
И в жизни одно лишь «МУДО»,
Тогда, как Обломов, лежи на диване,
И будь с ним всегда заодно.

Ты коль Михалков, не Сергей, а Никита,
А может быть даже Андрон,
Лизать власти зад, знай, что можешь открыто,
Считая всех русских дерьмом.

Не важно, кто станет у нас Президентом,
И с чем к Богу Путин пойдёт,
На зло всем пойди, запишись в диссиденты,
Плевать, чтоб на русский народ.

У нас процветают, Чубайсы и Грефы,
Им нужно Иуду простить,
И, если ты русский, варяги и греки,
Чтоб правили, должен просить.

И всё-таки жизнь, ни какая-та пьеса,
Её не известен конец:
Не знает ни власть, ни продажная пресса,
Ни «Нашего Мира, Творец».

Июнь, 2021