Текст стихотворения был впервые опубликован среди «Песен последних романтиков» 09.02.2012, 19:58, в «Ежедневном электронном издании о российском Интернете Telnews.Ru» (в числе ещё трёх песен), автором под ником Konstantin_Koxanov, под названием «Пусть я из списков вычеркнут…».

Константин Коханов: «Впо́ру поворачивать, но сердце не велит»

В июне 1970 года Константин Коханов в первый раз уволился с «престижной» работы и поедом поехал в Красноярск, откуда и на двух самолётах с пересадкой с ИЛ-14 в Кежме, на АН-2, добрался до эвенкийского посёлка Ванавара. В тот год он только думал посмотреть на Заимку Кулика, где считалось тогда, что там был эпицентр взрыва Тунгусского метеорита и рассчитывал, что весь путь займёт дней десять – пять дней туда и пять дней обратно. Но не зная, где начинается от Ванавары «Тропа Кулика», и никто там не смог сказать, не только точно, но даже приблизительно, ему пришлось идти до места, где она пересекала реку Чамба по самому длинному маршруту: 30 км берегом Подкаменной Тунгуски, до устья Чамбы и примерно 40 км по её левому берегу. до «переправы» через эту реку. При этом в качестве путеводителя им использовалась книга геолога Бориса Вронского «Тропой Кулика», ввиду отсутствия в продаже пригодных для подобных путешествий карт.

Поэтому шёл налегке, только с одним спальным мешком, без палатки и даже без топора, с десятью банками тушёнки и двадцатью концентратами быстрого приготовления продуктов из брикетов варёно-сушёной гречневой и рисовой каши, а также с пакетами для приготовления картофельных и вермишелевых супов. У переправы через реку у меня оставалось только две банки тушёнки и три пакета супов, а идти ещё предстояло почти 50 км, что было уже не просто нереально с таким большим набором «разнообразных» продуктов.

Понятно, что нужно было возвращаться, но вот только как – каким маршрутом, тем же, каким шёл к «переправе» на Чамбе или напрямую, через тайгу, сразу в Ванавару? В тайге ещё местами лежал снег и еле заметную тропу почти не было видно даже недалеко от берега Чамбы.

И тогда, впервые в жизни Константина Коханова, промелькнула в голове мысль, что «впо́ру поворачивать, но сердце не велит».

И он пошёл, не по своим следам назад, а через тайгу в Ванавару и в течении одного дня и белой ночи, преодолел расстояние в 35 километров, ориентируясь больше не по тропе и по затёсам на деревьях, а по следам зимника, по его параллельным следам, оставленным санями на ещё лежащем в тайге снегу.

В 1972 году Константину Коханову пришлось, по крайней мере, не без долгих колебаний, трижды не поворачивать назад, а продолжать идти вперёд, хотя это каждый раз могло плохо закончиться, но зато действительно помогало чувствовать себя свободным человеком и в конце концов помогло написать стихотворение, которое можно было напевать, в каждой, казалось бы, безвыходной ситуации, вплоть до настоящего времени.
(Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=7723)

Константин Коханов: Стихотворение «В костре поленьев тресканье…» в окончательной редакции

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

В чай лист черносмородинный,
Кладу, чтоб заварить,
Чтоб вкус его особенный,
Мог запахом взбодрить.

Бороться, как с усталостью,
Набраться новых сил,
Полсотни лет до старости? -
У Бога я спросил.

Ещё с кем разговаривать,
Он может подсказать,
С чем лучше чай заваривать,
Но лучше мне не знать.

Лежит порода каждая,
В мешочке с номерком,
Ей рубль – цена продажная,
С потёртым рюкзаком.

Не вся она изучена,
Нужна лишь только мне,
Ищу, что не поручено,
Ненужное стране.

А был бы я геологом,
Входил бы в партий штат,
И не пришло б мне в голову,
Как дальше жить решать.

Споткнулся в деле, начатом,
Найти метеорит,
И впо́ру поворачивать,
Но сердце не велит.

Пусть я из списков вычеркнут,
Включён в изгоев ряд,
Учёный я, за вычетом,
Лишь званий и наград.

Мне некому указывать,
И что-то запрещать,
Как пробовать наказывать,
А главное мешать.

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

По карте, если верить ей,
В трёх днях пути, село,
Но карты врут на Севере,
И можно ждать всего.

В пути Судьба изменчива,
Всегда не та, что ждёшь,
Она, как рядом женщина,
С которой не живёшь:

Она со мной дурачится,
С улыбкой говорит,
Моё, где счастье прячется,
Как мой метеорит.

И ты опять надеешься,
Всё думаешь найдёшь,
Со всеми, чем поделишься,
И значит не умрёшь.

1972, 2011

Стихотворение Константина Коханова «А был бы я геологом…», отредактированное, как песня, для её исполнения Искусственным Интеллектом:

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

В чай лист черно-сморо́динный,
Кладу, чтоб заварить,
Чтоб вкус его особенный,
Мог запахом взбодрить.

Бороться, как с усталостью,
Набраться новых сил,
Полсотни лет до старости? -
У Бога я спросил.

Ещё с кем разговаривать,
Он может подсказать,
С чем лучше чай заваривать,
Но лучше мне не знать.

Лежит порода каждая,
В мешочке с номерком,
Ей рубль – цена продажная,
С потёртым рюкзаком.

Не вся она изучена,
Нужна лишь только мне,
Ищу, что не поручено,
Ненужное стране.

А был бы я геологом,
Входил бы в партий штат,
И не пришло б мне в голову,
Как дальше жить решать.

Споткнулся в деле, начатом,
Найти метеорит,
И впо́ру поворачивать,
Но сердце не велит.

Пусть я из списков вычеркнут,
Включён в изгоев ряд,
Учёный я, за вы́четом,
Лишь званий и наград.

Мне некому указывать,
И что-то запрещать,
Как пробовать наказывать,
А главное мешать.

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

По карте, если верить ей,
В трёх днях пути, село,
Но карты врут на Севере,
И можно ждать всего.

В пути Судьба изменчива,
Всегда не та, что ждёшь,
Она, как рядом женщина,
С которой не живёшь:

Она со мной дурачится,
С улыбкой говорит,
Моё, где счастье прячется,
Как мой метеорит.

И ты опять надеешься,
Всё думаешь найдёшь,
Со всеми, чем поделишься,
И значит не умрёшь.

1972, 2011, 2012, 2014, 2019, 2022, 20.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской вокал):

1. – 20062026.11-18.Будь_в_жизни_я_геологом_(1)

2. – 20062026.11-19.Будь_в_жизни_я_геологом_(2)

20.06.2026

«Где сто километров не расстоянье…»

Стихотворение было опубликовано впервые в Ежедневном электронном издании о российском Интернете Telnews.Ru 22.09.2012 в 14:35, автором с ником Konstantin _Koxanov

1972 год. Путешествие в верховьях Верхней Лакуры по тем местам с непроходимыми болотами, над которыми до сих пор пролетают только на вертолёте.

Верхней Лакуры верховье,
Берёзовых дебрей среди,
В клочьях штормовка и кровью,
Своей поливаю следы.

Впивается гнус нестерпимо,
В лицо, в шею, в ссадины рук,
О, Господи! Есть коль! Прости мне,
Грехи за бессмысленность мук,

За новые все испытанья,
Что сам на себя наложил,
Где сто километров не расстоянье,
Как и ни что, моя жизнь…

Болото застыло, как студень,
Качается чёрная хлябь,
И каждый мой шаг безрассудный
Не хочет другой вдохновлять.

Валы торфяные по шею,
Мне кажется, в них утону,
Но вырыв собою траншею,
Шагаю по самому дну.

Хлюпают в чём-то подошвы,
Но больше уже не молюсь,
И даже оставил, что в прошлом,
Вернуться к тому не боюсь…

У жизни отсчёт посекундный,
И кажется близким конец,
Но день нескончаемо-судный,
Не хочет закончить Творец.

Быть может Ему интересно,
Чем кончится этот поход,
И в сердце звучащая песня,
Которой никто не споёт…

1972-1973, 08.01.2019,

Константин Коханов: «Где сто километров не расстоянье…» Стихотворение отредактировано для исполнении, как песни Искусственным Интелектом

Верхней Лакуры верховье,
Берёзовых дебрей среди,
В клочьях штормовка и кровью,
Своей поливаю следы.

Впивается гнус нестерпимо,
В лицо, в шею, в ссадины рук,
О, Господи! Есть коль! Прости мне,
Грехи за бессмысленность мук,

За новые все испытанья,
Что сам на себя наложил,
Где сто километров не расстоянье,
Как и ни что, моя жизнь…

Болото застыло, как студень,
Качается чёрная хлябь,
И каждый мой шаг безрассудный
Не хочет другой вдохновлять.

ВалЫ́ торфяные, по шею,
Мне кажется, в них утону,
Но вырыв собою траншею,
Шагаю по самому дну.

Хлюпают в чём-то подошвы,
Но больше уже не молюсь,
И даже оставил, что в прошлом,
Вернуться к тому не боюсь…

У жизни отсчёт посекундный,
И кажется близким конец,
Но день нескончаемо-судный,
Не хочет закончить Творец.

Быть может Ему интересно,
Чем кончится этот поход,
И в сердце звучащая песня,
Которой никто не споёт…

Впивается гнус нестерпимо,
В лицо, в шею, в ссадины рук,
О, Господи! Есть коль! Прости мне,
Грехи за бессмысленность мук,

За новые все испытанья,
Что сам на себя наложил,
Где сто километров не расстоянье,
Как и ни что, моя жизнь…

1972-1973, СПС-2015 (стр.90-91), 08.01.2019, СПС-2023 (193-194), 18.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской вокал):

1. – 18062026.14-45.Верхней_Лакуры_верховье_(1)

2. – 18062026.14-46.Верхней_Лакуры_верховье_(2)

18.06.2026

Константин Коханов: «Пародия на блатную романтику»

Стихотворение впервые было опубликовано в ежедневном интернет-издании Telnews.Ru автором под ником Konstantin_Koxanov 26.04.2012, 21:31, в числе нескольких стихотворений под общим названием «Ирония», причём, как тексты песен, с анонсом: «Песни написаны в шутливой манере исполнения о событиях, которые действительно имели место в реальной жизни»:

«Однажды в машине, моим знакомым была поставлена в магнитофон кассета, с песней о приключениях бежавшего зека в тайге и его встречи с волком, при которой он ему объяснял, как Мауги, что они с ним одной крови.

Скорее это были воспоминания заблудившего в скверике, рядом с домом, алкоголика, которого облизала бродячая собака. А как, говорил у нас один известный «историк» (Эдуард Радзинский), на самом деле, всё было так»:

Бежал из лагеря,
от скуки заключённый,
В пятьсот КаМэ,
родной был Анадырь,
Ведь конвоир
по прозвищу «Учёный»,
В тайге с ним был,
скорей как поводырь.

И как ему хотелося,
вокруг, чтоб всё вертелося,
Собаки злобно лаяли
и щёлкнул бы затвор,
Но конвоир «Учёный»,
продолжил увлечённый,
С другими заключёнными,
о бабах разговор.

Когда всё тьма закутала,
в болоте выпь заухала,
И в темноте послышались,
шаги со стороны,
И два зелёных глаза,
мигнули по два раза,
И сглотнула чудище
на две судьбы слюны.

И так наш зек отчаялся,
что сразу вдруг раскаялся,
И с ним не севших корешей
и маму заложил.
При этом сильно тужился,
что зверь умчался в ужасе,
Когда, с раскатом пушечным,
в штаны он наложил.

Как быть ему в Анадыре,
коль пахнет, как от падали,
Его же там обосранным,
почуют за версту.
А в ночь под минус двадцать,
не станешь раздеваться,
Хотя уже вдоль просеки,
черёмуха в цвету.

Вы можете не верить,
но так всё и случилось,
Как кобель ошпаренный,
назад зек прибежал,
А конвоир подумал,
что зек свалился в силос,
Когда же разобрался,
как лошадь, он заржал.

Но утром, всё же, зеки,
поправили ограду,
Показалось мало,
прокопали ров,
А конвоир «Учёный»
получил в награду,
Патронов пачку, правда,
из рук самих от воров.

1998, 2012

Константин Коханов: «Ужас сбежавшего Зека»

Бежа́л из ла́геря,
От ску́ки заключённый
В пятьсот КаМэ,
Родной был Анады́рь,
Ведь конвои́р
По прозвищу «Учёный»,
В тайге с ним был,
Скорей как пав-воды́рь.

И как ему хоте́лося,
Вокруг, чтоб всё верте́лося,
Собаки злобно ла́яли
И щёлкнул бы затво́р,
Но конвои́р «Учёный»,
Продо́лжил увлечённый,
С други́ми заключёнными,
О ба́бах разгово́р.

Когда всё тьма заку́тала,
В болоте выпь зау́хала,
И в темноте послы́шались
Шаги́ со стороны́,
И два зелёных гла́за,
Мигну́ли по́ два ра́за,
И сглотну́ло чу́дище
На две судьбы́ слюны́.

И так наш зек отча́ялся,
Что сразу вдруг раска́ялся,
И с ним не се́вших ко́решей,
И ма́му заложи́л,
При этом сильно, ту́жился,
Что зверь, у́мчался в у́жасе,
Когда, с раска́том пу́шечным,
В штаны́ он, наложи́л.

Как быть ему, в Ана́дыре,
Коль па́хнет, как от па́дали,
Его же там, обо́сранным,
Почу́ют за версту́,
А в ночь, под ми́нус два́дцать,
Не станешь раздева́ться,
Хотя уже́, вдоль прОс-се-кИ,
Черёмуха в цвету́.

Вы мо́жете, не ве́рить,
Но так всё, и случи́лось,
Как кобе́ль ошпа́ренный,
Наза́д зек, прибежа́л,
А конвои́р поду́мал,
Что зек, свали́лся в си́лос,
но, разобра́вшись, со́ смеха́,
лошадью, заржа́л.

У́тром, всё же, зе́ки,
Попра́вили огра́ду,
Показа́лось ма́ло,
И прокопа́ли ров,
А конвои́р «Учёный»
Получи́л в награ́ду,
Десять штук патро́нов,
В обо́йме, от воро́в.

1998, 2012, СПС-2015 (стр.267-269), СПС-2023 (стр.131-133) – все варианты отличались только небольшими правками отдельных строф, 18.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go (правда с большим трудом удалось от ИИ добиться неприемлемого звучания слов «Поводырь» и «Просека»).

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый шансон):

1. – 18062026.09-14.Ужас_сбежавшего_Зека_(1)

2. – 18062026.09-16.Ужас_сбежавшего_Зека_(2)

18.06.2026

Под впечатлением от этого похода на Южное болото, ещё тогда, Константин Коханов, когда возвращался на Заимку Кулика, «набормотал» два куплета шутливой песенки, в которой Ольгу, для рифмы, назвал Нинкою:

Тропинкою, тропинкою,
за Светкою и Нинкою,
Несу с болота Южного,
пробы на Заимку я.
Куда торопишь Света,
ведь не воротишь лета,
Хотел бы знать, а нужно ли,
твоё упрямство это.

Тропинкою, тропинкою,
за грозною уфимкою,
Плетусь, как бедный каторжник,
а Санька крутит с Нинкою:
То далеко отстанет,
а то смеяться станет,
Но перед Светкой, как должник,
стою я, вместо Сани.

Тропинкою, тропинкою,
со Светкой не в обнимку я,
Иду и мне обняться с ней,
нельзя, как Саньке с Нинкою:
Она ведь Мастер спорта,
а я второго сорта,
Не «Кандидат» в её «постель»,
а просто для эскорта.

Тропинкою, тропинкою,
ведь мог пойти бы с Зинкою,
За пробами, к болотам здесь,
на Север от Заимки я.
Она пусть меньше нравится,
как Светка не красавица,
Но всё же в ней, что надо есть,
чем бабы наши, славятся.

СПС, 2024, стр. 249-251

Вернувшись в Москву, Константин Коханов эту песню (первые два куплета) и ещё две других, написанных там же на Заимке, напел в студии звукового письма на улице Горького, и эту «грампластинку» на глянцевой фотобумаге, отправил бандеролью Ольге Чаркиной в Новосибирск.

Напеть и записать, хотя бы ещё третью пластинку, в студии звукового письма, он тогда просто постеснялся.

В 2014 году, Константин Коханов выпустил свой первый сборник стихов, который озаглавил, постеснявшись назвать их стихами, «Сборником поэтических сюжетов» (СПС), хотя тираж был большим (30 экземпляров), 2015 году пришлось допечатывать ещё четыре экземпляра. При этом часть стихотворных сюжетов была отредактирована, и в одну из дополнительных глав, также были включены два куплета этой песни под заглавием «Возвращение с Южного болота на Заимку Кулика».

В сборнике СПС 2024 году стихи, под названием «Впечатления от похода в 1971 году на Южное болото…» которые стали претендовать на исполнение, как песня, были добавлены ещё два куплета, в которых стала упоминаться, также, как участница второго похода за пробами, студентка Зинк, без конкретной фамилии, потому что ей могла быть любая из студенток, даже двое из тех, которые его провожали в аэропорте Ванавары, перед его отлётом в Красноярск.

И, наконец, в июне 2026 года, когда это стихотворение уже редактировалось, как песня, для исполнения её Искусственным Интеллектом нейросети mixgen.ru/music-go, в него было добавлено ещё две строфы:

Константин Коханов: «Зачем торопишь Света»

Тропи́нкою, тропи́нкою,
за Све́ткою и Ни́нкою,
Несу с болота Ю́жного,
про́бы, на Заи́мку я.
Зачем торо́пишь Све́та,
ведь не воро́тишь ле́та,
Хотел бы знать, а ну́жно ли,
твоё упрямство это.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
за гро́зною уфи́мкою,
Плетусь, как бедный каторжни́к,
а Са́нька крутит с Ни́нкою:
То далеко отстанет,
а то смеяться станет,
Но перед Све́ткой, как должни́к,
стою я, вместо Са́ни.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
со Све́ткой, не в обни́мку я,
Иду и мне, обняться, с не́й,
нельзя, как Са́ньке с Ни́нкою:
Она ведь Ма́стер спо́рта,
а я второго со́рта,
Не «Кандида́т» в её «посте́ль»,
а про́сто для эско́рта.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
ведь мог пойти бы с Зи́нкою,
За пробами, к болотам здесь,
на Север от Заи́мки я.
Она пусть меньше нра́вится,
как Светка не краса́вица,
Но всё-же в ней, что надо есть,
чем наши бабы, сла́вятся.

Как Са́ньке не зави́довать,
как Све́тку игнори́ровать,
чтоб Зи́нка не оби́делась,
как стану с ней заи́грывать:
Рюкза́к, как бро́сить, с про́бами,
обняться с ней, попро́бовать,
не про́сто будет, ви́димо,
Хотя́, не про́тив, о́ба мы.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
пошёл я, всё-же, с Зи́нкою,
За про́бами, к боло́там здесь,
на Север от Заи́мки я:
Она пусть, меньше нра́вится,
как Светка, не краса́вица,
но всё-же в ней, что надо есть,
чем наши бабы, сла́вятся.

2015, 21.04.2019, 12 июня 2026 года – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни «Зачем торопишь Света», исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 10062026.22-57.Зачем,_торопишь_Света_(1)

2. – 10062026.22-59.Зачем,_торопишь_Света_(2)

12.06.2026

О реальных событиях 2009 года. Неоднократно пробовал это стихотворение, сам исполнить, как песню, и даже опубликовал её авторское исполнение, в Блоге Коханова Константина Парфирьевича 27.11.2024 года.

Песня Константина Коханова: «Тропой шагаю по тайге…»

С тропы́ на пу́тик перейдёшь,
Назад не скоро путь найдёшь,
И с картой сверясь,
Когда по компасу пойдёшь,
Как все наде́ясь:
На профиль выйти у болот,
Где след оставил вездеход,
Но всё же зверь идёт в обход,
Чутью дове́рясь.

Тропой шагаю по тайге,
Она теряется кой-где,
Ведь это пу́тик,
Как разгадать его секрет,
Ведь я лишь пу́тник:
Мне до капканов дела нет
И на тропе плевать, чей след,
И пролетел деревьев средь,
С метлой, кто в сту́пе.

Я распугал зверей вокруг,
Когда мой пу́тик сделал круг,
Затёсов рубкой,
Нашёл направо поворот,
Воспринял шу́ткой:
Второй по кругу оборот,
Пошёл назад, а не вперёд,
Куда нечёткий след ведёт,
Не в лад с рассу́дком.

Замше́лых елей, хмурый взгляд,
Ловлю я третий час подряд,
Вблизи болота,
А за спиною, чую ведь
Всё время кто́-то:
Быть может волк или медведь,
Поднял дубину их огреть,
Но кто из них там поглядеть,
Мне неохо́то.

Мелькнула крыша зимовья́,
Но что там ждёт, не знаю я,
Хотя надеюсь,
Что нет замка, его стеречь,
И я согре́юсь:
Дрова положены там в печь,
И береста, чтоб их разжечь,
На нары, чтобы сразу лечь,
Как разомле́юсь.

Дверь на щеко́лду заперта́,
Над ней, как ци́ркулем черта́,
И две пони́же.
Медведю это не запо́р,
Когтей след ви́жу:
Хочу бежать во весь опо́р,
Но пережить мне, как позо́р,
Кладу под голову топо́р,
И нож побли́же.

Огонь, чуть те́плится в печи,
Его нея́сные лучи,
Калейдоско́пом,
На потолке их хорово́д,
Как будто, что́ там:
В порта́л межзвёздный, может вход,
Где мой зако́нчится похо́д,
И сон пронза́ет небосво́д,
Моим полётом.

2009, 2013, 27.11.2024, 10.06.2026 года – редактирование текста стихотворения «Тропой шагаю по тайге», как песни, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go (Мужской вокал):

1. Вариант – 10062026.14-11.Тропой_шагаю_по_тайге_(1)

2. Вариант – 10062026.14-12.Тропой_шагаю_по_тайге_(2)

10.06.2026

Стихотворение было опубликовано в Блоге Коханова Константина Парфирьевича 23.10.2020 года, под названием: «Высоцкий пел, Асадов оперировал, Поэт подумал, – крышу повело…».

В одной из московских больниц у поэта, которого в Интернете не раз, чаще с раздражением, и реже и в шутку, сравнивали с Пушкиным, в сентябре-октябре 2000 года, трижды стентировали артерии – левой почечной, левой общей сонной и левой подключичной.

Если операции на двух первых артериях, поэт, можно сказать, перенёс благополучно, то во время третьей операции испытал, как говорят, незабываемые впечатления, от её начала до конца, и особенно, в послеоперационном уходе.

После того, как на операционном столе голого «Пушкина» накрыли простынёй, из репродуктора операционной раздалась одна из весёленьких песен Высоцкого, в его исполнении, но намного смешнее было то, что операцию проводил хирург с фамилией Асадов. Поэтому у Пушкин, мелькнула сразу же, ироническая мысль о сложившейся в начале операции ситуации: «Высоцкий пел, Асадов оперировал, поэт подумал, «крышу» повело».

Хотя судя по публикациям в Интернете при стентировании артерий, стент вводят преимущественно через лучевую артерию (на предплечье) и реже используется бедренная артерия (в паховой области), «Пушкину» начали вводить стент сначала с левой стороны паховой области, а когда этого не удалось сделать, стали его вводить с правой стороны. И когда и справой стороны гибкий проводник стента не удалось ввести и там, его хирург Асадов, со своим ассистентом, возможно со стажёром, стал вводить через лучевую артерию на левой руке.

Учитывая, что операция проводилась под местным наркозом, поэт «Пушкин», хорошо слышал все переговоры хирурга со своим ассистентом, даже когда тот увлёкся и прошёл мимо места, где было необходимо было проводить стентирование сосуда и ставить стент. После его фразы, – ты куда полез? – поэт «Пушкин», увидел не «чудное мгновенье», а понял, «Слепой поэт», таланту не помеха», «слепой хирург» – страшнее палача.

После операции поэта «Пушкина» долго, не перевозили из реанимационной в палату, и дважды меняли повязку рядом с ладонью левой руки, затянув её настолько туго, что ладонь постепенно начала неметь. Хотя в палате поэт «Пушкин» дважды просил медсестру ослабить повязку на руке, но она. даже видя, что ладонь явно потемнела, отказывалась перебинтовывать руку, ссылаясь на то, что это может сделать только проводивший операцию врач. В итоге, через несколько часов, перевязку сделал дежурный врач, а хирург Асадов, только «навестил» поэта «Пушкина» на следующий день и сказал, что с рукой всё нормально. хотя след от проведённой им операции на левой руке, остался наверно на всю жизнь.

Вернувшись из больницы домой, поэт «Пушкин» почти сразу описал, проведённую ему там, третью операцию в стихотворении под названием: «В режиме штатном операция прошла» и думал, что её пора уже забыть, как страшный сон.

Поэт «Пушкин» не думал, что ему, когда-нибудь, придётся писать продолжение этого стихотворения, как эпилог, а потом и как постскриптум:

Из больницы, где прооперировали «Поэта», ему неожиданно позвонили 19 августа 2022 года и поинтересовались, – не хочет ли он, чтобы его там, ещё раз «проконсультировали» и «долечили». «Поэт», сначала «эзоповым языком», объяснил, почему он не хочет лечиться в этой больнице, а потом прямым текстом сказал, «что больше так жизнью, ему там, не хочется рисковать».

Константин Коханов: «Высоцкий пел, Асадов оперировал…»

Высоцкий пел, Асадов оперировал,
Поэт подумал, – крышу повело,
Почти всю жизнь, он Пушкина копировал,
Никто Данте́са, вот и повезло.

Слепой поэт, таланту не помеха,
Слепой хирург, Дантеса пострашней,
Высоцкий пел, но было не до смеха,
Была реальность песни посмешней.

В режиме штатном операция прошла,
С хирургом Муза, даже не дружи́ла,
Она к Аса́дову, ни к этому, пришла,
И с ним всю жизнь, любовницей, прожи́ла.

Хирург поэта, не обрезал, под еврея,
А лишь стенти́ровал сосуды к голове,
И понял вдруг поэт, что он Шекспи́р скорее,
Во всяком случае, не меньше, чем Гоме́р.

Лежал поэт, в местах трёх, перевязан,
Почти весь день, врачами позабыт,
Он просто был за Пу́шкина наказан,
За то, что он Данте́сом не убит.

Гоме́р с Шекспи́ром, перепутали палаты,
И вдруг находят, Пу́шкина в шестой,
Уселись рядом с ним, на мятые кровати,
И разговор, был на́чат, не простой:

Так кто же в мире, более известней?
И медсестра, при споре их, смекнёт,
Чей голый зад, небритей, в нужном месте,
И шприц с разма́ха в «гения» воткнёт.

Гоме́р с Шекспи́ром, выскочат наружу,
Где Церете́ли, в коридоре, верниса́ж,
С портре́тами, кто обществу, не ну́жен,
И ну́жен, может лишь, пониже на эта́ж.

Поэму пишет, «Пу́шкин» о больни́це,
Что пережи́л, он то́лком, не поймёт,
Теперь лечи́ться, будет заграни́цей,
В Пари́же, где, когда-нибудь, умрёт.

«Лежал Поэт, в местах трёх, перевя́зан,
Почти весь день, врачами позабы́т…»,
Таким, как он, по «изданным ука́зам»,
Давно пора́, на. кла́дбище, всем бы́ть:

Читал больным, напи́санные стро́ки,
Как все нужны́, кому́ за шестьдеся́т,
За семьдесят, когда те одино́ки,
И так больны, что лу́чше, не спаса́ть.

Слепой поэт, тала́нту не поме́ха,
Слепой хиру́рг, страшнее палача́:
Поэт, как «Пу́шкин», к Пу́шкину пое́хал,
Сказать, где сам, «Данте́са», повстреча́л:

Как в трёх места́х, «простре́ленным», валя́лся,
Как «секунда́нты», зва́ли, докторо́в,
Как, Сла́ва Богу, жить ещё, оста́лся,
«Данте́с» был там, но также нездоро́в.

Лежал поэт, в местах трёх, перевя́зан,
Почти весь день, врачами позабы́т:
Он просто был, за Пу́шкина, нака́зан,
За то, что там, «Данте́сом» не убит.

2020, 2022, 10 июня 2026 года – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 09062026.22-59.В_режиме_штатном_операция_прошла_(1)

2. – 09062026.23-01.В_режиме_штатном_операция_прошла_(2)

10.06.2026

Стихотворение было опубликовано в блоге автора Константина Коханова 5 марта 2020 года

Константин Коханов: Ко мне, в феврале месяце 2020 года, подошла внучка Варя и принесла несколько пополам сложенных и скреплённых степлером, листов бумаги и сказала: «Дедушка напиши мне, как в книжке стишок, но только большими буквами».

Внучка должна была в этом году пойти в школу, но уже читала по слогам детские книжки, учила некоторые из них стихотворения, правда с мамой или с бабушкой, и могла прочитать наизусть. О домашних и диких животных книг было много, и я подумал, а что если написать о тех их них, которых редко упоминают, с которыми встречался я сам в тайге и близко с ними познакомился, и не только с ними, а даже с одним муравьём. Первым я вспомнил бурундука и, когда дочка ушла, сразу же написал:

Я плохо знал бурундука,
Во мне он видел дурака,
Подарком, рядом с ним, соседство,
Он мог, что я готовил, съесть всё.
И всё достать из рюкзака.

Но этого мне показалось мало. У внучки Вари могли возникнуть вопросы, на которые мне пришлось бы долго отвечать, в результате я мог у неё отбить всякий интерес, ко мне обращаться с любыми вопросами, тем более с такими, что я делал в тайге, кто в ней живёт и с кем кроме Бурундука я там встречался.

Попроси о чём-нибудь рассказать путешественника, его разве быстро потом остановишь, особенно, если он углубится в подробности. Поэтому рассказ о Бурундуке я решил продолжить, но вскоре понял, что слишком увлёкся и сократил его вдвое.

В июне 2026 года я решил отредактировать текст стихотворения о Бурундуке, как песню, для её исполнения Искусственным Интеллектом и поэтому опять сократил и этот текст вдвое.

Константин Коханов: «Я плохо знал Бурундука»

Как-то раз, за трое суток,
Самолётами тремя,
С рюкзаком и с парой сумок,
Прилетел на Север я:

Я в тайге был без палатки.
На куске клеёнки спал,
Спальник ватный был в заплатках,
Постоянно обгорал.

От костра летели искры,
Вдруг почувствуешь, горишь,
Не всегда потушишь быстро,
Сразу, что не разглядишь.

Но однажды, за опу́шкой,
На пригорке, у ручья,
Разглядел я зимовью́шку,
Очень древнюю стару́шку,
Что для всех или ничья.

Рядом стол был под навесом,
И чурбак стоял, как стул,
Я рюкзак на гвоздь повесил,
Сел и чуть там не уснул.

Встал, пошёл смотреть, что в доме,
Печь вся в дырах, но цела,
Между нар, окна там кроме,
Лишь подобие стола.

Лейкопластырем заклеил,
Я всё в трещинах стекло,
В дождь ремонт печи затеял,
Но зимовье протекло.

Я рюкзак под нары сунул,
На другие пересел,
И в сухой забившись угол,
Даже выспаться успел.

В зимовье не часто жили,
Сруб сложили кое-как,
Но в нём были старожилы,
Бурундук, мышь и хомяк

Бурундук был, как хозяин.
Мышь смирилась и хомя́к,
Он устроил мне экзамен,
В первый день же, нахомя́.

В рюкзаке пакет с печеньем,
Сразу стал считать ничейным,
Выгрыз дырку в нём с кулак…
Я не понял, лишь зачем он,
Лез с печеньем на чердак.

Чем он, занят был, под крышей.
Понял только через день,
На чердак лезть было лень,
Бурундук наружу вышел,
На меня весь день глядел.

Лишь два раза, без стесненья,
С чердака полез под стол,
Пробираясь сквозь поленья,
влез на стол, в одно мгновенье,
С чем-то, спрыгивал, на пол.

Под доской настила крыши,
Сплошь из лиственниц коры,
Что украл, нашёл он нишу,
Чтоб не бегать, до норы.

Бурундук позлится лишь,
Если часто прогоняешь,
Сам стал лучше, понимаешь,
И, когда его поймаешь,
Воровство ему, простишь.

В тайге с кем только не поладишь,
Проделки всякие простишь,
И знаешь Волк, что не товарищ,
С Медведем разве спорить станешь,
С Бурундуком поговоришь

5 марта 2020, 6 июня 2026 года – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 06062026.20-29.Я_плохо_знал_Бурундука_(1)

2. – 06062026.20-30.Я_плохо_знал_Бурундука_(2)

06.06.2026

Под городом Мценском,
в краю деревенском,
Деревня моя,
всё, – стоит, – у реки,
Почти-что, столетье,
над ней лихолетье,
Поэтому вечно,
лишь там, старики.

Там про́до-отря́ды,
шныряли по се́н-цам,
Вербовщики звали,
там всех, на Амур,
Там все председатели,
строились в Мценске,
За счёт обворованных,
ими, коммун.

Там даже от немцев,
невзгод тех не знали,
Что натерпелись,
от местных, своих,
И сбитая «Ять»,
у названья вокзала,
Как кровь проступает,
своих и чужих.

Но горе не вечно,
и время настанет,
Хотя на коленях,
почти вся страна,
Деревня моя,
возродится и встанет,
Но это, конечно,
уже, без меня…

И лишь за деревней,
всё в полном порядке,
Слились посадки,
с лесною косой,
А там тишина,
и оградка к оградке,
Кресты, обелиски,
и вечный покой.

Под городом Мценском,
в краю деревенском,
Деревня моя,
всё стоит, у реки,
Почти – что, столетье,
над ней, лихолетье,
Поэтому вечно,
лишь там, старики…

…Почти-что,
столетье,
в стране,
лихолетье,
В деревнях,
навечно,
одни,
старики…

2001, 2013 (фотографии), редактирование стихотворения для песни – 29.05.2026.

Два варианта песни исполненные искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go

1 вариант: 29052026.11-44.«Под_городом_Мценском…»_в_конце_1990-х_годов_(1)

2 вариант: 29052026.11-44.«Под_городом_Мценском…»_в_конце_1990-х_годов_(2)

30.05.2026

Константин Коханов: Друзьям давно не интересен, нет тем, о чём поговорить, что «Жизнь лишь Миг», – слова из песни, и этот «Миг», – не повторить.

Как вёл себя, я понял глупо,
Искал зачем-то идеал,
Хотел понравиться кому-то,
Кого в гробу лишь не видал.

Мне было времени не жалко,
Ему казалось нет конца,
Но, как почти, конца дождался,
Сошла беспечность вся с лица.

Зачем напрасно время тратил,
Хотел кому-то показать,
В ладони Солнце на Закате,
Спешил кто засветло назад.

Разочарованность на лицах,
Зачем пришли – немой вопрос:
Увидеть Солнце, как садится?
Смотреть, как сбудется прогноз!

На пляже пусто и уныло,
Что дальше? – сумерки и тьма,
И где недавно Солнце было,
Надежда есть увидеть Марс.

На что надеялся, не сбылось,
Хотя бы с Марсом повезёт,
Его почувствовать мне близость,
Где свет холодный только звёзд.

Друзьям давно не интересен,
Нет тем, о чём поговорить,
Что Жизнь лишь Миг, – слова из песни,
И этот Миг, – не повторить.

Константин Коханов: «Так что-же, всё-же, было, не помню, в день какой…»

Так что-же, всё-же, было,
Не помню, в день какой,
Как звать меня «забыла»,
Красавица с косой.

Коса была до пояса,
Ей траву не косить,
Я знал, она не колется,
И стал её носить.

Я был, как пёс на привязи,
Конечно, из дворняг,
С другой мы парой сблизились,
Где с ней меня сравнят.

Я понял, как ей стыдно,
Сказала, что я друг,
Без имени, обидно,
Мне сразу стало вдруг:

Из рук я косу выпустил,
Нашёлся, кто схватил,
Не с ней ходить по глупости,
А просто совратил.

Прошло не больше месяца,
В какой, не вспомню, год,
С ней встретился на лестнице,
В подземный переход.

Хотел с ней пообщаться,
Но, как зовут, забыл,
Кивнул, чтоб не смущаться,
Что быстро разлюбил.

27 июня 2024 года

Песня в исполнении Викентия Неронова:ПРОСЛУШАТЬ
Я на лестнице в подземный переход