Текст стихотворения был впервые опубликован среди «Песен последних романтиков» 09.02.2012, 19:58, в «Ежедневном электронном издании о российском Интернете Telnews.Ru» (в числе ещё трёх песен), автором под ником Konstantin_Koxanov, под названием «Пусть я из списков вычеркнут…».

Константин Коханов: «Впо́ру поворачивать, но сердце не велит»

В июне 1970 года Константин Коханов в первый раз уволился с «престижной» работы и поедом поехал в Красноярск, откуда и на двух самолётах с пересадкой с ИЛ-14 в Кежме, на АН-2, добрался до эвенкийского посёлка Ванавара. В тот год он только думал посмотреть на Заимку Кулика, где считалось тогда, что там был эпицентр взрыва Тунгусского метеорита и рассчитывал, что весь путь займёт дней десять – пять дней туда и пять дней обратно. Но не зная, где начинается от Ванавары «Тропа Кулика», и никто там не смог сказать, не только точно, но даже приблизительно, ему пришлось идти до места, где она пересекала реку Чамба по самому длинному маршруту: 30 км берегом Подкаменной Тунгуски, до устья Чамбы и примерно 40 км по её левому берегу. до «переправы» через эту реку. При этом в качестве путеводителя им использовалась книга геолога Бориса Вронского «Тропой Кулика», ввиду отсутствия в продаже пригодных для подобных путешествий карт.

Поэтому шёл налегке, только с одним спальным мешком, без палатки и даже без топора, с десятью банками тушёнки и двадцатью концентратами быстрого приготовления продуктов из брикетов варёно-сушёной гречневой и рисовой каши, а также с пакетами для приготовления картофельных и вермишелевых супов. У переправы через реку у меня оставалось только две банки тушёнки и три пакета супов, а идти ещё предстояло почти 50 км, что было уже не просто нереально с таким большим набором «разнообразных» продуктов.

Понятно, что нужно было возвращаться, но вот только как – каким маршрутом, тем же, каким шёл к «переправе» на Чамбе или напрямую, через тайгу, сразу в Ванавару? В тайге ещё местами лежал снег и еле заметную тропу почти не было видно даже недалеко от берега Чамбы.

И тогда, впервые в жизни Константина Коханова, промелькнула в голове мысль, что «впо́ру поворачивать, но сердце не велит».

И он пошёл, не по своим следам назад, а через тайгу в Ванавару и в течении одного дня и белой ночи, преодолел расстояние в 35 километров, ориентируясь больше не по тропе и по затёсам на деревьях, а по следам зимника, по его параллельным следам, оставленным санями на ещё лежащем в тайге снегу.

В 1972 году Константину Коханову пришлось, по крайней мере, не без долгих колебаний, трижды не поворачивать назад, а продолжать идти вперёд, хотя это каждый раз могло плохо закончиться, но зато действительно помогало чувствовать себя свободным человеком и в конце концов помогло написать стихотворение, которое можно было напевать, в каждой, казалось бы, безвыходной ситуации, вплоть до настоящего времени.
(Подробнее: http://parfirich.kohanov.com/blog/?p=7723)

Константин Коханов: Стихотворение «В костре поленьев тресканье…» в окончательной редакции

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

В чай лист черносмородинный,
Кладу, чтоб заварить,
Чтоб вкус его особенный,
Мог запахом взбодрить.

Бороться, как с усталостью,
Набраться новых сил,
Полсотни лет до старости? -
У Бога я спросил.

Ещё с кем разговаривать,
Он может подсказать,
С чем лучше чай заваривать,
Но лучше мне не знать.

Лежит порода каждая,
В мешочке с номерком,
Ей рубль – цена продажная,
С потёртым рюкзаком.

Не вся она изучена,
Нужна лишь только мне,
Ищу, что не поручено,
Ненужное стране.

А был бы я геологом,
Входил бы в партий штат,
И не пришло б мне в голову,
Как дальше жить решать.

Споткнулся в деле, начатом,
Найти метеорит,
И впо́ру поворачивать,
Но сердце не велит.

Пусть я из списков вычеркнут,
Включён в изгоев ряд,
Учёный я, за вычетом,
Лишь званий и наград.

Мне некому указывать,
И что-то запрещать,
Как пробовать наказывать,
А главное мешать.

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

По карте, если верить ей,
В трёх днях пути, село,
Но карты врут на Севере,
И можно ждать всего.

В пути Судьба изменчива,
Всегда не та, что ждёшь,
Она, как рядом женщина,
С которой не живёшь:

Она со мной дурачится,
С улыбкой говорит,
Моё, где счастье прячется,
Как мой метеорит.

И ты опять надеешься,
Всё думаешь найдёшь,
Со всеми, чем поделишься,
И значит не умрёшь.

1972, 2011

Стихотворение Константина Коханова «А был бы я геологом…», отредактированное, как песня, для её исполнения Искусственным Интеллектом:

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

В чай лист черно-сморо́динный,
Кладу, чтоб заварить,
Чтоб вкус его особенный,
Мог запахом взбодрить.

Бороться, как с усталостью,
Набраться новых сил,
Полсотни лет до старости? -
У Бога я спросил.

Ещё с кем разговаривать,
Он может подсказать,
С чем лучше чай заваривать,
Но лучше мне не знать.

Лежит порода каждая,
В мешочке с номерком,
Ей рубль – цена продажная,
С потёртым рюкзаком.

Не вся она изучена,
Нужна лишь только мне,
Ищу, что не поручено,
Ненужное стране.

А был бы я геологом,
Входил бы в партий штат,
И не пришло б мне в голову,
Как дальше жить решать.

Споткнулся в деле, начатом,
Найти метеорит,
И впо́ру поворачивать,
Но сердце не велит.

Пусть я из списков вычеркнут,
Включён в изгоев ряд,
Учёный я, за вы́четом,
Лишь званий и наград.

Мне некому указывать,
И что-то запрещать,
Как пробовать наказывать,
А главное мешать.

В костре поленьев тресканье,
Кипит тушёнка в банке,
Осталось спичек несколько,
И хлеба полбуханки.

По карте, если верить ей,
В трёх днях пути, село,
Но карты врут на Севере,
И можно ждать всего.

В пути Судьба изменчива,
Всегда не та, что ждёшь,
Она, как рядом женщина,
С которой не живёшь:

Она со мной дурачится,
С улыбкой говорит,
Моё, где счастье прячется,
Как мой метеорит.

И ты опять надеешься,
Всё думаешь найдёшь,
Со всеми, чем поделишься,
И значит не умрёшь.

1972, 2011, 2012, 2014, 2019, 2022, 20.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской вокал):

1. – 20062026.11-18.Будь_в_жизни_я_геологом_(1)

2. – 20062026.11-19.Будь_в_жизни_я_геологом_(2)

20.06.2026

«Где сто километров не расстоянье…»

Стихотворение было опубликовано впервые в Ежедневном электронном издании о российском Интернете Telnews.Ru 22.09.2012 в 14:35, автором с ником Konstantin _Koxanov

1972 год. Путешествие в верховьях Верхней Лакуры по тем местам с непроходимыми болотами, над которыми до сих пор пролетают только на вертолёте.

Верхней Лакуры верховье,
Берёзовых дебрей среди,
В клочьях штормовка и кровью,
Своей поливаю следы.

Впивается гнус нестерпимо,
В лицо, в шею, в ссадины рук,
О, Господи! Есть коль! Прости мне,
Грехи за бессмысленность мук,

За новые все испытанья,
Что сам на себя наложил,
Где сто километров не расстоянье,
Как и ни что, моя жизнь…

Болото застыло, как студень,
Качается чёрная хлябь,
И каждый мой шаг безрассудный
Не хочет другой вдохновлять.

Валы торфяные по шею,
Мне кажется, в них утону,
Но вырыв собою траншею,
Шагаю по самому дну.

Хлюпают в чём-то подошвы,
Но больше уже не молюсь,
И даже оставил, что в прошлом,
Вернуться к тому не боюсь…

У жизни отсчёт посекундный,
И кажется близким конец,
Но день нескончаемо-судный,
Не хочет закончить Творец.

Быть может Ему интересно,
Чем кончится этот поход,
И в сердце звучащая песня,
Которой никто не споёт…

1972-1973, 08.01.2019,

Константин Коханов: «Где сто километров не расстоянье…» Стихотворение отредактировано для исполнении, как песни Искусственным Интелектом

Верхней Лакуры верховье,
Берёзовых дебрей среди,
В клочьях штормовка и кровью,
Своей поливаю следы.

Впивается гнус нестерпимо,
В лицо, в шею, в ссадины рук,
О, Господи! Есть коль! Прости мне,
Грехи за бессмысленность мук,

За новые все испытанья,
Что сам на себя наложил,
Где сто километров не расстоянье,
Как и ни что, моя жизнь…

Болото застыло, как студень,
Качается чёрная хлябь,
И каждый мой шаг безрассудный
Не хочет другой вдохновлять.

ВалЫ́ торфяные, по шею,
Мне кажется, в них утону,
Но вырыв собою траншею,
Шагаю по самому дну.

Хлюпают в чём-то подошвы,
Но больше уже не молюсь,
И даже оставил, что в прошлом,
Вернуться к тому не боюсь…

У жизни отсчёт посекундный,
И кажется близким конец,
Но день нескончаемо-судный,
Не хочет закончить Творец.

Быть может Ему интересно,
Чем кончится этот поход,
И в сердце звучащая песня,
Которой никто не споёт…

Впивается гнус нестерпимо,
В лицо, в шею, в ссадины рук,
О, Господи! Есть коль! Прости мне,
Грехи за бессмысленность мук,

За новые все испытанья,
Что сам на себя наложил,
Где сто километров не расстоянье,
Как и ни что, моя жизнь…

1972-1973, СПС-2015 (стр.90-91), 08.01.2019, СПС-2023 (193-194), 18.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской вокал):

1. – 18062026.14-45.Верхней_Лакуры_верховье_(1)

2. – 18062026.14-46.Верхней_Лакуры_верховье_(2)

18.06.2026

Константин Коханов: «Пародия на блатную романтику»

Стихотворение впервые было опубликовано в ежедневном интернет-издании Telnews.Ru автором под ником Konstantin_Koxanov 26.04.2012, 21:31, в числе нескольких стихотворений под общим названием «Ирония», причём, как тексты песен, с анонсом: «Песни написаны в шутливой манере исполнения о событиях, которые действительно имели место в реальной жизни»:

«Однажды в машине, моим знакомым была поставлена в магнитофон кассета, с песней о приключениях бежавшего зека в тайге и его встречи с волком, при которой он ему объяснял, как Мауги, что они с ним одной крови.

Скорее это были воспоминания заблудившего в скверике, рядом с домом, алкоголика, которого облизала бродячая собака. А как, говорил у нас один известный «историк» (Эдуард Радзинский), на самом деле, всё было так»:

Бежал из лагеря,
от скуки заключённый,
В пятьсот КаМэ,
родной был Анадырь,
Ведь конвоир
по прозвищу «Учёный»,
В тайге с ним был,
скорей как поводырь.

И как ему хотелося,
вокруг, чтоб всё вертелося,
Собаки злобно лаяли
и щёлкнул бы затвор,
Но конвоир «Учёный»,
продолжил увлечённый,
С другими заключёнными,
о бабах разговор.

Когда всё тьма закутала,
в болоте выпь заухала,
И в темноте послышались,
шаги со стороны,
И два зелёных глаза,
мигнули по два раза,
И сглотнула чудище
на две судьбы слюны.

И так наш зек отчаялся,
что сразу вдруг раскаялся,
И с ним не севших корешей
и маму заложил.
При этом сильно тужился,
что зверь умчался в ужасе,
Когда, с раскатом пушечным,
в штаны он наложил.

Как быть ему в Анадыре,
коль пахнет, как от падали,
Его же там обосранным,
почуют за версту.
А в ночь под минус двадцать,
не станешь раздеваться,
Хотя уже вдоль просеки,
черёмуха в цвету.

Вы можете не верить,
но так всё и случилось,
Как кобель ошпаренный,
назад зек прибежал,
А конвоир подумал,
что зек свалился в силос,
Когда же разобрался,
как лошадь, он заржал.

Но утром, всё же, зеки,
поправили ограду,
Показалось мало,
прокопали ров,
А конвоир «Учёный»
получил в награду,
Патронов пачку, правда,
из рук самих от воров.

1998, 2012

Константин Коханов: «Ужас сбежавшего Зека»

Бежа́л из ла́геря,
От ску́ки заключённый
В пятьсот КаМэ,
Родной был Анады́рь,
Ведь конвои́р
По прозвищу «Учёный»,
В тайге с ним был,
Скорей как пав-воды́рь.

И как ему хоте́лося,
Вокруг, чтоб всё верте́лося,
Собаки злобно ла́яли
И щёлкнул бы затво́р,
Но конвои́р «Учёный»,
Продо́лжил увлечённый,
С други́ми заключёнными,
О ба́бах разгово́р.

Когда всё тьма заку́тала,
В болоте выпь зау́хала,
И в темноте послы́шались
Шаги́ со стороны́,
И два зелёных гла́за,
Мигну́ли по́ два ра́за,
И сглотну́ло чу́дище
На две судьбы́ слюны́.

И так наш зек отча́ялся,
Что сразу вдруг раска́ялся,
И с ним не се́вших ко́решей,
И ма́му заложи́л,
При этом сильно, ту́жился,
Что зверь, у́мчался в у́жасе,
Когда, с раска́том пу́шечным,
В штаны́ он, наложи́л.

Как быть ему, в Ана́дыре,
Коль па́хнет, как от па́дали,
Его же там, обо́сранным,
Почу́ют за версту́,
А в ночь, под ми́нус два́дцать,
Не станешь раздева́ться,
Хотя уже́, вдоль прОс-се-кИ,
Черёмуха в цвету́.

Вы мо́жете, не ве́рить,
Но так всё, и случи́лось,
Как кобе́ль ошпа́ренный,
Наза́д зек, прибежа́л,
А конвои́р поду́мал,
Что зек, свали́лся в си́лос,
но, разобра́вшись, со́ смеха́,
лошадью, заржа́л.

У́тром, всё же, зе́ки,
Попра́вили огра́ду,
Показа́лось ма́ло,
И прокопа́ли ров,
А конвои́р «Учёный»
Получи́л в награ́ду,
Десять штук патро́нов,
В обо́йме, от воро́в.

1998, 2012, СПС-2015 (стр.267-269), СПС-2023 (стр.131-133) – все варианты отличались только небольшими правками отдельных строф, 18.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go (правда с большим трудом удалось от ИИ добиться неприемлемого звучания слов «Поводырь» и «Просека»).

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый шансон):

1. – 18062026.09-14.Ужас_сбежавшего_Зека_(1)

2. – 18062026.09-16.Ужас_сбежавшего_Зека_(2)

18.06.2026

Почти сразу после Октябрьской революции 1917 года, декретами от 18 и 19 декабря 1917 года, большевиками был запущен процесс формирования «новой семейной морали» – равенство в правах мужчин и женщин, обязательная регистрация гражданского брака, развод по требованию даже одного из супругов и разрешение абортов.

Обычным явлением стали свободные и однополые браки. Данное положение было закреплено в Кодексе о браке и семье 1926 г., согласно которому любое совместное проживание считалось семьёй.

В моду вошла также полиамория, до революции, редкая форма семейных отношений с несколькими людьми одновременно. Примером которых, была семья Маяковского с Осипом и Лилий Брик, семья Бунина с Муромцевой и Галиной Кузнецовой, и семья Зинаиды Гиппиус с Мережковским и Дмитрием Философовым.

Идеал полиамории – «семья» Владимира Маяковского в 1915-1930 годы

Лиля Брик считала, что только в такой семье, супруги от секса имеют, что им хочется и без любовников. А сексуальные потребности комсомольцев и шествия голых граждан с лентами «Долой стыд», быстро пресекла милиция.

Стихотворение о «половом вопросе» после Октябрьской революции 1917 года было опубликовано в блоге Коханова Константина, под названием «Полупорнография прошлого», 2 апреля 2021 года с коллажем из трёх букв Советской эротической «Азбуки» С. Д. Меркулова 1931 года и в книге Константина Коханова «Сборник поэтических сюжетов» 2024 года:

Константин Коханов: «Полупорнография прошлого»

На революцию всё спишут,
Любой в России произвол,
Кто о любви свободной слышал,
Припишет ей одно из зол.

Весь «Стыд долой!», был лозунг громкий,
И шли все голыми гулять,
Теперь бесстыжие потомки,
С тоской об этом говорят.

Любовь считалась предрассудком,
И нормой с кем попало секс,
Бесплатный даже с проституткой,
Лишь как естественный процесс.

Но стало много недовольных,
Не каждый с каждой спать хотел,
Стал в сексе нормой «треугольник»,
Короче очередь в постель.

И стало всё намного проще,
И лишь евреям не понять,
Играла роль в любви жилплощадь,
Где на троих одна кровать.

То в ней всего один мужчина,
А то в ней женщина одна,
И не нужна кровать пошире,
Чтоб лезть четвёртому туда.

Там и четвёртая не ну́жна,
Важней для секса дисбаланс,
С одной, – двоим мужчинам, – дружба,
И женщин двух, – с одним, – альянс.

Никто ничем ведь не обязан,
Мужик за женщину сойдёт,
Где нет не трахнутых ни разу.
Не только в задницу, и в рот.

Там, кто осудит лесбиянство,
Мужской в промежностях язык,
Не тот – с привычками дворянства,
Не тот – в душе, кто большевик.

Когда достоинством пороки,
И вседозволенность в чести,
Вокруг доносы, или склоки,
В постели двое одиноки.
С ума троих лишь не свести.

Морали нет, о том все знают,
А есть лишь только красота,
Её в постели осязают,
На ощупь, в поцелуе рта.

Рукой поглаживая плечи,
И при обхвате живота,
До стука в дверь, дороги в вечность,
Где Соловки и Воркута.

02.04.2021, СПС-2024 (стр. 358-359)

Константин Коханов: «Любовь считалась предрассудком…», текст стихотворения «Полупорнография прошлого» с проставленными ударениями, для его исполнения, как песни Искусственным Интеллектом:

На революцию всё спишут,
Любой в России произвол,
Кто о любви свободной слышал,
Припишет ей, одно из зол.

Весь «Стыд долой!», – был лозунг громкий,
И шли все голыми гулять,
Теперь бесстыжие потомки,
С тоской об этом говорят.

Любовь считалась предрассудком,
И нормой с кем попало секс,
Бесплатный даже с проституткой,
Лишь, как естественный процесс.

Но стало много недовольных,
Не каждый с каждой спать хотел,
Стал в сексе нормой «треугольник»,
Короче, очередь в постель.

И стало всё намного проще,
И лишь евреям не понять,
Играла роль в любви жилплощадь,
Где на троих одна кровать.

То в ней всего, один мужчи́на,
А то в ней, женщина одна́,
И не нужна кровать поши́ре,
Чтоб лезть, четвёртому туда́.

Там и четвёртая не ну́жна,
Важней для секса дисбала́нс,
С одной, – двоим мужчинам, – дру́жба,
И женщин двух, – с одним, – алья́нс.

Никто ничем ведь не обязан,
Мужик за женщину сойдёт,
Где нет не трахнутых ни разу.
Не только в задницу, и в рот.

Там, кто осудит лесбия́нство,
Мужской в промежностях язы́к,
Не тот – с привычками дворя́нства,
Не тот – в душе, кто большеви́к.

Когда достоинством поро́ки,
И вседозволенность в чести́,
Вокруг доносы, или скло́ки,
Повсю́ду лю́ди одино́ки,
И даже. в ко́жанке, чеки́ст.

Морали нет, о том все знают,
А есть лишь только красота,
Её в постели осязают,
На ощупь, в поцелуе рта.

Рукой поглаживая плечи,
И при обхвате живота́,
До стука в дверь, дороги в вечность,
Где Соловки́ и Воркута́.

02.04.2021, СПС-2024 (стр. 358-359), 16.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 15062026.06.17-04.Любовь_считалась_предрассудком_(1)

2. – 15062026.17-05.Любовь_считалась_предрассудком_(2)

16.07.2026

Получив в 2013 году отказ от дирекции заповедника «Тунгусский» измерить с помощью эхолота глубину озера Чеко, предполагаемого места Падения Тунгусского метеорита, Константин Коханов произвёл им измерение глубину двух озёр Амут и Восточный Амут, в бассейне реки Южная Чуня, по его мнению, более, вероятные места падения частей Тунгусского метеорита, после изучения им фотографий, с видом оставленных на нём воронок, упавшим на него, «сравнительно недавно» метеоритом. Конфигурация обнаруженной им на дне озера Восточный Амут воронки, чем-то напоминала, по известным уже данным с 1960 года, воронку на озере Чеко, хотя её глубина, была почти в три раза больше. Поэтому после промера глубин по всему озеру Восточный Амут, Константину Коханову, необходимо было произвести, контрольные промеры глубин озера Чеко и по всей его поверхности.

Поэтому на 2014 год, он наметил новый маршрут на озеро Чеко, не традиционный пеший или частично водный по реке Хушме, который для него стал очень проблематичный от села Ванавары, а от посёлка Стрелка Чуня, по реке Чуне до реки Кимчу и по этой реке непосредственно до озера Чеко. Маршрут был продуман, достаточно хорошо, уже проверенный им неоднократно его проводник, обещал, что не подведёт, но неожиданно, получил от него сообщение, что вертолёты в посёлок Стрелка-Чуни, стали летать из Ванавары с интервалом в две недели. Поэтому пришлось, запланированный на 21 мая отлёт из Ванавары в Стрелку Чуни, переносить на две недели вперёд. Вот тут и «позлорадствовала погода».

Константин Коханов: «Неверный шаг подсказан наперёд»

Тайга молчит, пожарами палима,
Под визг пилы, ударом топора,
Тайга ни с чем на свете не сравнима,
Она за вами следует незримо,
Ты если друг – желает вам добра,
А если враг – помянут ваше имя.

Таёжных рек обманчивое дно,
Порой от устья, берег заболочен,
Неверный шаг, движение одно,
И будет сразу с Чёртом заодно,
Кто вам давно, все беды напророчил -
И сук ножом воткнётся под ребро.

Неверный шаг подсказан наперёд,
И смерть в тайге, она всегда нелепа,
Как выбранный неправильно там брод,
Страшней медведя, если подойдёт,
Но лишь пожар в засушливое лето,
Везде тебя догонит и убьёт.

Не предсказать, что будет наперёд,
Хотя в Сибирь Восточную отлёт,
Предусмотрел ещё до ледохода,
Начало будет выбрано похода,
Когда весь лёд по речке проплывёт,
Вот тут и позлорадствует погода:

Начнёт вовсю свирепствовать пурга,
И в двух шагах не видно не фига,
И местных два, отменят сразу, рейса,
В аэропорту на чудо не надейся,
Чтоб там тебе Синильга помогла,
Как головой, об стену, ты не бейся.

Вдруг сообщают, будет вертолёт,
И что в Туре он всё-таки поднялся,
А это просто Дьявол посмеялся, -
Над шагом тем, неверным наперёд:
Оледенел винт, всё-таки, при взлёте,
Все просто обосрались в вертолёте,
Хотя с двух метров, рухнули, на лёд.

2014, 2023, СПС-2024 (стр.284-285), 2026

Текст стихотворения «Неверный шаг подсказан наперёд» с проставленными в словах ударениями, для его исполнения, как песни, Искусственныь Интеллектом:

Тайга молчит, пожарами пали́ма,
Под визг пилы, ударом топора́,
Тайга ни с чем на свете не сравни́ма,
Она за вами следует незри́мо,
Ты если друг – желает вам добра́,
А если враг – помянут ваше и́мя.

Таёжных рек обманчивое дно́,
Порой от устья, берег заболо́чен,
Неверный шаг, движение одно́,
И будет сразу с Чёртом заодно́,
Кто вам давно, все беды напроро́чил -
И сук ножом воткнётся под ребро́.

Неверный шаг подсказан наперёд,
И смерть в тайге, она всегда неле́па,
Как выбранный неправильно там бро́д,
Страшней медведя, если подойдёт,
Но лишь пожар в засушливое ле́то,
Везде тебя догонит и убьёт.

Не предсказа́ть, что бу́дет, наперёд,
Хотя в Сибирь, Восточную, отлёт,
Предусмотре́л, ещё до ледохо́да,
Начало бы́ло, вы́брано похо́да,
Когда весь лёд, по речке, проплывёт,
Вот тут, и позлора́дствует, пого́да:

Начнёт вовсю свирепствовать пурга́,
И в двух шагах не видно не фига́,
И местных два, отменят сразу, ре́йса,
В аэропорту́, на чудо, не наде́йся,
Чтоб там тебе Синильга помогла́,
Как голово́й, о́б сте́ну, ты не бе́йся.

Вдруг сообщают, бу́дет вертолёт,
И что в Туре́, он всё-таки, подня́лся,
А это просто, Дья́вол посмея́лся, -
Над шагом тем, неве́рным наперёд:
Оледене́л винт, всё-таки, при взлёте,
Все просто, обосрались, в вертолёте,
Хотя с двух метров, ру́хнули, на лёд.

Не предсказа́ть, что бу́дет, наперёд,
Хотя в Сибирь, Восточную, отлёт,
Предусмотре́л, ещё до ледохо́да,
Начало бы́ло, вы́брано похо́да,
Когда весь лёд, по речке, проплывёт,
Вот тут, и позлора́дствует, пого́да…

2014, 2023, СПС-2024 (стр.284-285), 15.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 13062026.14-45.Неверный_шаг_подсказан_наперёд_(1)

2. – 13052026.14-46.Неверный_шаг_подсказан_наперёд_(2)

15.06.2026

Ответ ИИ на запрос по строкам стихотворения в Гугле: Константин Коханов «Так что скажи потерянное ищешь, что вспоминаешь тех, кто не придёт…»

Обзор от ИИ:

Пронзительные строки Константина Коханова повествуют о светлой грусти, памяти и принятии неизбежного ухода близких людей. Это размышление призывает отпустить прошлое, найдя успокоение в воспоминаниях о тех, кто навсегда остался в сердце. ИИ может ошибаться и рекомендует проверять ответы.

Константин Коханов: Так что скажи, потерянное ищешь?

Как будто бы гармония настала,
Всю жизнь уже представил впереди:
При жизни бюст на родине поставят,
Лишь только сам, себе, не навреди

Пора бы позаботиться об этом,
Пока ещё, всё можно изменить,
Хотя бы надпись, в траурном портрете,
И памятник, как гению, отлить.

Чугун, конечно, мрамора дороже,
Дешевле будет, всё-таки, уход,
И памятник не будет огорожен,
Кто я, чтоб не распрашивал народ.

Стараешься, кому-то, быть полезным,
Узнать, кому, что нужно, наверху,
Не верить в то, что принято на съездах,
И в ту, что нёс, генсек, там чепуху.

Поменьше, нужно, думать о народе,
А больше нужно думать о себе,
Не труд важней, а отдых на природе,
Но лишь не там, где только «отсидел».

Что нет друзей, не сразу, только понял,
От них всех было, пользы никакой,
При встречах, даже слова, не проронит,
С тобой, чтоб где-то, встретиться, никто.

Так, что скажи, тебя ещё гнетёт,
Так что скажи, потерянное ищешь,
Что вспоминает тех, кто не придёт,
И от тебя, квартиры позакрывших.

Так, где скажи, та пройденная грань,
Где жизнь была, как утро после ливня,
Окно откроешь, чувствуешь герань
И за спиной расправленные крылья.

Так, где же то, ушедшее на век,
То ощущенье возгласа поэта,
Ты Бог, ты Царь, ты Раб, ты Человек!
Ползёшь Червём к некрологу в газете.

Пора бы позаботиться об этом,
Пока ещё, всё можно изменить,
Хотя бы надпись, в траурном портрете,
И памятник, как гению, отлить.

Чугун, конечно, мрамора дороже,
Дешевле будет, всё-таки, уход,
И памятник не будет огорожен,
Кто я, чтоб не расспрашивал народ.

1969, СПС, 2015 (стр. 552-553), 13.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 13062026.13-58.Так_что_скажи,_потерянное_ищешь_(1)

2. – 14062026.13-59.Так_что_скажи,_потерянное_ищешь_(2)

14.06.2026

Рассказ «Геологический роман» был опубликован Константином Кохановым под ником Konstantin_Koxanov в Ежедневном электронном издании о российском Интернете «Telnews.Ru» 17.03.2012, 21:42 с анонсом:

«Как-то раз я прочитал рассказ одного писателя (то ли Воронова, то ли Воронина). Помню, что рассказ назывался «Свидание на…», то есть на какой-то, с трудно выговариваемым названием, реке. Спустя много лет, путешествуя по Восточной Сибири, однажды один из геологов у костра, рассказал мне очень похожую историю об этой странной таёжной любви.

Как ни странно, наверно в первый раз, на новостном сайте СМИ-2, это, моё стихотворное произведение, не вызвало никаких отрицательных отзывов и даже желание мне помочь найти автора этого рассказа:

sergey_luzan (Сергей Лузан, поэт), 26.03.2012, 18:13
Речь идёт скорее всего о Сергей Воронине, из Санкт-Петербурга, тогда – Ленинграда, он геолог.
Попробую поискать.
(ответить)

Konstantin_Koxanov (Константин Коханов, на сайте автор стихотвотворных комментариев и сатирических заметок), 26.03.2012, 20:15
Сергей Лузан: «Речь идёт, скорее всего, о Сергее Воронине…»
Самое интересное, что эта книга (сборник повестей и рассказов) у меня самого есть, но после двух ремонтов и подборкой материалов сразу для нескольких книг, лежит она где-то за вторым или третьем рядом многих ещё не прочитанных книг на стеллаже, на одной из полок или в каком-нибудь шкафу. Так что искать книгу не обязательно, найду сам, к тому же там
есть в ней один более интересный для меня рассказ, правда не о любви, из жизни геологов, накоторый я хотел бы сослаться в качестве примера, – как себя не нужно вести в тайге.
(ответить)

avarion_inbox_ru (?), 13.10.2012, 18:40
Навеяло про ППЖ – походно-полевая жена на фронте. Такие редко надеялись сохранить своё счастье после Победы, поэтому радовались каждой минуте взаимности в передышках между боями. Но кому-то судьба оставалась благосклонной на долгие десятилетия))) Замечательно стихотворение
(ответить)

Этот рассказ я потом нашёл в Сборнике писателя Сергея Алексеевича Воронина: «Зимовка у подножия Чигирикандры» (1980), с одноимённом названием, написанным им в 1968 году, а потом в уже Сборнике рассказов писателя, в своей библиотеке, в котором я его когда-то прочитал, но тогда не придал ему особого значения.

Когда я перечитал рассказ писателя Сергея Воронина, то подумал, как хорошо, что, когда я писал стихотворение «Геологический роман», не видел его перед своими глазами, и не стал подгонять рассказ геолога, под уже опубликованный писателем сюжет, самую главную его драматическую часть:

«…он уходил, даже не поцеловав её на прощание. Через неделю приходил снова. Для него такое знакомство было удобным и, как ему казалось, ни к чему не обязывающим. Тем более что у них ни разу не заходил разговор о будущем. И он так и понимал, что никакого будущего между ними быть не может. Тайга… а потом по домам. К весне изыскания были закончены. Казалось бы, должен был наступить конец и их отношениям…».

Что сразу бросилось в глаза, это разница, когда работала геологическая партия – в рассказе геолога и в рассказе писателя. У геолога до осени, у писателя до весны. Возникло сразу нехорошее подозрение, что писатель Сергей Воронин, когда писал свой рассказ, плохо представлял, работу в изыскательских геологических партиях, почему-то перенеся их работу на зимний период. Пришлось ознакомиться с некоторыми страницами его биографии, и понять почему это произошло:

(…заочно учился в Горном институте, но институт не окончил. Был осуждён за уклонение от службы в РККА. По некоторым данным, после окончания первого курса в 1933 году, его направили по спецнабору в военную авиашколу для обучения на авиатехника. Воронин отказался от учёбы, за что получил три года лагерей. Отбывал срок на стройках БАМлага. В 1937–1945 годах работал в изыскательских партиях, которые прокладывали трассы новых железных дорог на Дальнем Востоке, Урале, Поволжье и Кавказе. Во время Великой Отечественной войны участвовал в строительстве дороги для обороны Сталинграда – Волжской рокады. После войны работал журналистом в газете «Смена» (1945–1947). В 1951–1952 годах заведовал ленинградским корпунктом «Литературной газеты». В 1957-1964 годах – главный редактор журнала «Нева». В 1969 году был среди писателей, выступивших против редактора журнала Александра Твардовского («Письмо одиннадцати»). В 1990 году подписал «Письмо 74-х», которое привело к расколу Союза писателей СССР…).

Учитывая, что писатель Сергей Воронин после 1945 года не к каким изыскательным работам, в геологическим партиях и на трассе БАМа, не имел, никакого отношения, то его рассказ «основанный на его воспоминаниях», написанный только в 1968 году, имел столько неточностей и ошибок, даже в его названии в слове «Зимовка…», а не «Зимовьё…», что можно предположить, что в нём было описана история работы рабочих на буровой, и к геологам, она не имела никого отношения, хотя вполне могла иметь место, хотя и не в таком романтическом виде.

Константин Коханов: «Геологический роман»

Ну, были б рядом их участки,
Не в километрах десяти,
Тогда ходил бы к ней он часто,
Не просто так, чтоб лишь зайти.

А то и в день далёкой ходки,
Где чуть до смерти не продрог,
Он в первый раз не выпил водки,
Вновь к ней пошёл, не чуя ног.

Была б она Лоллобриджида,
Бриджит Бордо, на зависть всем,
Но до него никто не видел,
В ней даже женщину совсем.

Они встречались ближе к ночи,
Он делал всё, что сам хотел.
Она любила его очень,
А он её любовь терпел.

Он знал о ней лишь всё наощупь,
В глаза старался не смотреть,
Чтоб отношений не опошлить,
И от стыда не умереть.

Он уходил, и час не спавшим,
Не обещая новых встреч,
Всегда чужим, ни разу ставшим,
С кем пьют шампанское у свеч.

Под осень партия закрылась,
Они пришли в тот день вдвоём,
А все как будто сговорились,
Поздравив их с последним днём.

Казалось, кончился привычно,
Геологический роман,
Ведь разъезжаются обычно,
С вокзала просто по домам.

Записан адрес на бумажке,
В какой-то сунут он карман,
Но что забыл он в Сивцев Вражке,
Зачем ему самообман.

Вошёл в квартиру, окна настежь,
Протёр кой-где, местами пыль,
Потом поел чего-то наспех,
И матом сам себя покрыл.

Стал выворачивать карманы,
Боясь, что адрес не найдёт,
Он стал, как дозой наркоману,
Что будь не принятой, убьёт.

В тайге ходил в два раза дальше,
А тут, казалось, рядом ведь,
И гнал таксиста, чтоб пораньше,
Прийти и вновь её раздеть.

Как в зимовьё, дверь быстро пнута,
Была открыта и кажись…
Одна неловкая минута,
На всю оставшуюся жизнь.

2012, 2023, СПС-2024, стр. 349-350

Константин Коханов: «Геологический роман», текст стихотворения, для его исполнения, как песни Искусственным Интеллектом.

Ну, бы́ли б, ря́дом, их уча́стки,
Не в киломе́трах десяти́,
Тогда ходи́л бы, к ней он ча́сто,
Не про́сто так, чтоб лишь, зайти́.

Но даже, в день, далёкой хо́дки,
Где чуть до сме́рти, не продро́г,
Он в пе́рвый раз, не вы́пил во́дки,
Вновь к ней пошёл, не́ чуя но́г.

Была́ б она́ Лоллобриджи́да,
Бриджи́т Бордо́, на за́висть все́м,
Но до него́, никто́ не ви́дел,
В ней да́же, же́нщину совсе́м.

Они встреча́лись, бли́же к но́чи,
Он де́лал всё, что са́м хоте́л.
Она люби́ла его́ о́чень,
А о́н её, любо́вь, терпе́л.

Он знал о не́й, лишь всё нао́щупь,
В глаза́ стара́лся, не смотре́ть,
Чтоб отноше́ний не опо́шлить,
И от стыда́, не умере́ть.

Он уходи́л, и час не спа́вшим,
Не обеща́я, но́вых встре́ч,
Всегда́ чужи́м, ни ра́зу ста́вшим,
С кем пью́т шампа́нское у све́ч.

Под о́сень, па́ртия закры́лась,
Они́ пришли́, в тот де́нь, вдвоём,
И все́, как будто, сговори́лись,
Поздра́вить их, с после́дним днём.

Каза́лось, ко́нчился, привы́чно,
Геологи́ческий рома́н,
Ведь разъезжа́ются обы́чно,
С вокза́ла, про́сто, по дома́м.

Запи́сан, а́дрес, на́ бума́жке,
В како́й-то су́нут, о́н, в карма́н,
Но что́, за́бы́л он, в Си́вцев Вра́жке,
Заче́м ему́, самообма́н.

Вошёл в кварти́ру, о́кна на́стежь,
Протёр, кой-где́, места́ми пы́ль,
Пото́м, пое́л, чего́-то наспех,
И ма́том са́м, себя́, покры́л.

Стал вывора́чивать карма́ны,
Боя́сь, что́, а́дрес, не́ найдёт,
Он ста́л, как до́зой, наркома́ну,
Что бу́дь, не при́нятой, убьёт.

В тайге́ ходи́л, в два ра́за да́льше,
А ту́т, каза́лось, ря́дом, ве́дь,
И гна́л такси́ста, что́б пора́ньше,
Прийти́ и вно́вь, её разде́ть.

Как в зимовьё́, две́рь, бы́стро пну́та,
Была́ откры́та, и кажи́сь…
Одна́, нело́вкая, мину́та,
На всю́, оста́вшуюся жи́знь.

Как в зимовьё́, две́рь, бы́стро пну́та,
Была́ откры́та, и кажи́сь…
Одна́, нело́вкая, мину́та,
На всю́, оста́вшуюся жи́знь.

2012, 2023, СПС-2024 (стр.349-350), 14.06.2026 – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 12062026.12-39.Геологический_роман_(1)

2. – 12062026.12-49.Геологический_роман_(2)

14.06.2026

Под впечатлением от этого похода на Южное болото, ещё тогда, Константин Коханов, когда возвращался на Заимку Кулика, «набормотал» два куплета шутливой песенки, в которой Ольгу, для рифмы, назвал Нинкою:

Тропинкою, тропинкою,
за Светкою и Нинкою,
Несу с болота Южного,
пробы на Заимку я.
Куда торопишь Света,
ведь не воротишь лета,
Хотел бы знать, а нужно ли,
твоё упрямство это.

Тропинкою, тропинкою,
за грозною уфимкою,
Плетусь, как бедный каторжник,
а Санька крутит с Нинкою:
То далеко отстанет,
а то смеяться станет,
Но перед Светкой, как должник,
стою я, вместо Сани.

Тропинкою, тропинкою,
со Светкой не в обнимку я,
Иду и мне обняться с ней,
нельзя, как Саньке с Нинкою:
Она ведь Мастер спорта,
а я второго сорта,
Не «Кандидат» в её «постель»,
а просто для эскорта.

Тропинкою, тропинкою,
ведь мог пойти бы с Зинкою,
За пробами, к болотам здесь,
на Север от Заимки я.
Она пусть меньше нравится,
как Светка не красавица,
Но всё же в ней, что надо есть,
чем бабы наши, славятся.

СПС, 2024, стр. 249-251

Вернувшись в Москву, Константин Коханов эту песню (первые два куплета) и ещё две других, написанных там же на Заимке, напел в студии звукового письма на улице Горького, и эту «грампластинку» на глянцевой фотобумаге, отправил бандеролью Ольге Чаркиной в Новосибирск.

Напеть и записать, хотя бы ещё третью пластинку, в студии звукового письма, он тогда просто постеснялся.

В 2014 году, Константин Коханов выпустил свой первый сборник стихов, который озаглавил, постеснявшись назвать их стихами, «Сборником поэтических сюжетов» (СПС), хотя тираж был большим (30 экземпляров), 2015 году пришлось допечатывать ещё четыре экземпляра. При этом часть стихотворных сюжетов была отредактирована, и в одну из дополнительных глав, также были включены два куплета этой песни под заглавием «Возвращение с Южного болота на Заимку Кулика».

В сборнике СПС 2024 году стихи, под названием «Впечатления от похода в 1971 году на Южное болото…» которые стали претендовать на исполнение, как песня, были добавлены ещё два куплета, в которых стала упоминаться, также, как участница второго похода за пробами, студентка Зинк, без конкретной фамилии, потому что ей могла быть любая из студенток, даже двое из тех, которые его провожали в аэропорте Ванавары, перед его отлётом в Красноярск.

И, наконец, в июне 2026 года, когда это стихотворение уже редактировалось, как песня, для исполнения её Искусственным Интеллектом нейросети mixgen.ru/music-go, в него было добавлено ещё две строфы:

Константин Коханов: «Зачем торопишь Света»

Тропи́нкою, тропи́нкою,
за Све́ткою и Ни́нкою,
Несу с болота Ю́жного,
про́бы, на Заи́мку я.
Зачем торо́пишь Све́та,
ведь не воро́тишь ле́та,
Хотел бы знать, а ну́жно ли,
твоё упрямство это.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
за гро́зною уфи́мкою,
Плетусь, как бедный каторжни́к,
а Са́нька крутит с Ни́нкою:
То далеко отстанет,
а то смеяться станет,
Но перед Све́ткой, как должни́к,
стою я, вместо Са́ни.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
со Све́ткой, не в обни́мку я,
Иду и мне, обняться, с не́й,
нельзя, как Са́ньке с Ни́нкою:
Она ведь Ма́стер спо́рта,
а я второго со́рта,
Не «Кандида́т» в её «посте́ль»,
а про́сто для эско́рта.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
ведь мог пойти бы с Зи́нкою,
За пробами, к болотам здесь,
на Север от Заи́мки я.
Она пусть меньше нра́вится,
как Светка не краса́вица,
Но всё-же в ней, что надо есть,
чем наши бабы, сла́вятся.

Как Са́ньке не зави́довать,
как Све́тку игнори́ровать,
чтоб Зи́нка не оби́делась,
как стану с ней заи́грывать:
Рюкза́к, как бро́сить, с про́бами,
обняться с ней, попро́бовать,
не про́сто будет, ви́димо,
Хотя́, не про́тив, о́ба мы.

Тропи́нкою, тропи́нкою,
пошёл я, всё-же, с Зи́нкою,
За про́бами, к боло́там здесь,
на Север от Заи́мки я:
Она пусть, меньше нра́вится,
как Светка, не краса́вица,
но всё-же в ней, что надо есть,
чем наши бабы, сла́вятся.

2015, 21.04.2019, 12 июня 2026 года – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни «Зачем торопишь Света», исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 10062026.22-57.Зачем,_торопишь_Света_(1)

2. – 10062026.22-59.Зачем,_торопишь_Света_(2)

12.06.2026

О реальных событиях 2009 года. Неоднократно пробовал это стихотворение, сам исполнить, как песню, и даже опубликовал её авторское исполнение, в Блоге Коханова Константина Парфирьевича 27.11.2024 года.

Песня Константина Коханова: «Тропой шагаю по тайге…»

С тропы́ на пу́тик перейдёшь,
Назад не скоро путь найдёшь,
И с картой сверясь,
Когда по компасу пойдёшь,
Как все наде́ясь:
На профиль выйти у болот,
Где след оставил вездеход,
Но всё же зверь идёт в обход,
Чутью дове́рясь.

Тропой шагаю по тайге,
Она теряется кой-где,
Ведь это пу́тик,
Как разгадать его секрет,
Ведь я лишь пу́тник:
Мне до капканов дела нет
И на тропе плевать, чей след,
И пролетел деревьев средь,
С метлой, кто в сту́пе.

Я распугал зверей вокруг,
Когда мой пу́тик сделал круг,
Затёсов рубкой,
Нашёл направо поворот,
Воспринял шу́ткой:
Второй по кругу оборот,
Пошёл назад, а не вперёд,
Куда нечёткий след ведёт,
Не в лад с рассу́дком.

Замше́лых елей, хмурый взгляд,
Ловлю я третий час подряд,
Вблизи болота,
А за спиною, чую ведь
Всё время кто́-то:
Быть может волк или медведь,
Поднял дубину их огреть,
Но кто из них там поглядеть,
Мне неохо́то.

Мелькнула крыша зимовья́,
Но что там ждёт, не знаю я,
Хотя надеюсь,
Что нет замка, его стеречь,
И я согре́юсь:
Дрова положены там в печь,
И береста, чтоб их разжечь,
На нары, чтобы сразу лечь,
Как разомле́юсь.

Дверь на щеко́лду заперта́,
Над ней, как ци́ркулем черта́,
И две пони́же.
Медведю это не запо́р,
Когтей след ви́жу:
Хочу бежать во весь опо́р,
Но пережить мне, как позо́р,
Кладу под голову топо́р,
И нож побли́же.

Огонь, чуть те́плится в печи,
Его нея́сные лучи,
Калейдоско́пом,
На потолке их хорово́д,
Как будто, что́ там:
В порта́л межзвёздный, может вход,
Где мой зако́нчится похо́д,
И сон пронза́ет небосво́д,
Моим полётом.

2009, 2013, 27.11.2024, 10.06.2026 года – редактирование текста стихотворения «Тропой шагаю по тайге», как песни, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go (Мужской вокал):

1. Вариант – 10062026.14-11.Тропой_шагаю_по_тайге_(1)

2. Вариант – 10062026.14-12.Тропой_шагаю_по_тайге_(2)

10.06.2026

Стихотворение было опубликовано в Блоге Коханова Константина Парфирьевича 23.10.2020 года, под названием: «Высоцкий пел, Асадов оперировал, Поэт подумал, – крышу повело…».

В одной из московских больниц у поэта, которого в Интернете не раз, чаще с раздражением, и реже и в шутку, сравнивали с Пушкиным, в сентябре-октябре 2000 года, трижды стентировали артерии – левой почечной, левой общей сонной и левой подключичной.

Если операции на двух первых артериях, поэт, можно сказать, перенёс благополучно, то во время третьей операции испытал, как говорят, незабываемые впечатления, от её начала до конца, и особенно, в послеоперационном уходе.

После того, как на операционном столе голого «Пушкина» накрыли простынёй, из репродуктора операционной раздалась одна из весёленьких песен Высоцкого, в его исполнении, но намного смешнее было то, что операцию проводил хирург с фамилией Асадов. Поэтому у Пушкин, мелькнула сразу же, ироническая мысль о сложившейся в начале операции ситуации: «Высоцкий пел, Асадов оперировал, поэт подумал, «крышу» повело».

Хотя судя по публикациям в Интернете при стентировании артерий, стент вводят преимущественно через лучевую артерию (на предплечье) и реже используется бедренная артерия (в паховой области), «Пушкину» начали вводить стент сначала с левой стороны паховой области, а когда этого не удалось сделать, стали его вводить с правой стороны. И когда и справой стороны гибкий проводник стента не удалось ввести и там, его хирург Асадов, со своим ассистентом, возможно со стажёром, стал вводить через лучевую артерию на левой руке.

Учитывая, что операция проводилась под местным наркозом, поэт «Пушкин», хорошо слышал все переговоры хирурга со своим ассистентом, даже когда тот увлёкся и прошёл мимо места, где было необходимо было проводить стентирование сосуда и ставить стент. После его фразы, – ты куда полез? – поэт «Пушкин», увидел не «чудное мгновенье», а понял, «Слепой поэт», таланту не помеха», «слепой хирург» – страшнее палача.

После операции поэта «Пушкина» долго, не перевозили из реанимационной в палату, и дважды меняли повязку рядом с ладонью левой руки, затянув её настолько туго, что ладонь постепенно начала неметь. Хотя в палате поэт «Пушкин» дважды просил медсестру ослабить повязку на руке, но она. даже видя, что ладонь явно потемнела, отказывалась перебинтовывать руку, ссылаясь на то, что это может сделать только проводивший операцию врач. В итоге, через несколько часов, перевязку сделал дежурный врач, а хирург Асадов, только «навестил» поэта «Пушкина» на следующий день и сказал, что с рукой всё нормально. хотя след от проведённой им операции на левой руке, остался наверно на всю жизнь.

Вернувшись из больницы домой, поэт «Пушкин» почти сразу описал, проведённую ему там, третью операцию в стихотворении под названием: «В режиме штатном операция прошла» и думал, что её пора уже забыть, как страшный сон.

Поэт «Пушкин» не думал, что ему, когда-нибудь, придётся писать продолжение этого стихотворения, как эпилог, а потом и как постскриптум:

Из больницы, где прооперировали «Поэта», ему неожиданно позвонили 19 августа 2022 года и поинтересовались, – не хочет ли он, чтобы его там, ещё раз «проконсультировали» и «долечили». «Поэт», сначала «эзоповым языком», объяснил, почему он не хочет лечиться в этой больнице, а потом прямым текстом сказал, «что больше так жизнью, ему там, не хочется рисковать».

Константин Коханов: «Высоцкий пел, Асадов оперировал…»

Высоцкий пел, Асадов оперировал,
Поэт подумал, – крышу повело,
Почти всю жизнь, он Пушкина копировал,
Никто Данте́са, вот и повезло.

Слепой поэт, таланту не помеха,
Слепой хирург, Дантеса пострашней,
Высоцкий пел, но было не до смеха,
Была реальность песни посмешней.

В режиме штатном операция прошла,
С хирургом Муза, даже не дружи́ла,
Она к Аса́дову, ни к этому, пришла,
И с ним всю жизнь, любовницей, прожи́ла.

Хирург поэта, не обрезал, под еврея,
А лишь стенти́ровал сосуды к голове,
И понял вдруг поэт, что он Шекспи́р скорее,
Во всяком случае, не меньше, чем Гоме́р.

Лежал поэт, в местах трёх, перевязан,
Почти весь день, врачами позабыт,
Он просто был за Пу́шкина наказан,
За то, что он Данте́сом не убит.

Гоме́р с Шекспи́ром, перепутали палаты,
И вдруг находят, Пу́шкина в шестой,
Уселись рядом с ним, на мятые кровати,
И разговор, был на́чат, не простой:

Так кто же в мире, более известней?
И медсестра, при споре их, смекнёт,
Чей голый зад, небритей, в нужном месте,
И шприц с разма́ха в «гения» воткнёт.

Гоме́р с Шекспи́ром, выскочат наружу,
Где Церете́ли, в коридоре, верниса́ж,
С портре́тами, кто обществу, не ну́жен,
И ну́жен, может лишь, пониже на эта́ж.

Поэму пишет, «Пу́шкин» о больни́це,
Что пережи́л, он то́лком, не поймёт,
Теперь лечи́ться, будет заграни́цей,
В Пари́же, где, когда-нибудь, умрёт.

«Лежал Поэт, в местах трёх, перевя́зан,
Почти весь день, врачами позабы́т…»,
Таким, как он, по «изданным ука́зам»,
Давно пора́, на. кла́дбище, всем бы́ть:

Читал больным, напи́санные стро́ки,
Как все нужны́, кому́ за шестьдеся́т,
За семьдесят, когда те одино́ки,
И так больны, что лу́чше, не спаса́ть.

Слепой поэт, тала́нту не поме́ха,
Слепой хиру́рг, страшнее палача́:
Поэт, как «Пу́шкин», к Пу́шкину пое́хал,
Сказать, где сам, «Данте́са», повстреча́л:

Как в трёх места́х, «простре́ленным», валя́лся,
Как «секунда́нты», зва́ли, докторо́в,
Как, Сла́ва Богу, жить ещё, оста́лся,
«Данте́с» был там, но также нездоро́в.

Лежал поэт, в местах трёх, перевя́зан,
Почти весь день, врачами позабы́т:
Он просто был, за Пу́шкина, нака́зан,
За то, что там, «Данте́сом» не убит.

2020, 2022, 10 июня 2026 года – стихотворение отредактировано, как песня, для исполнения Искусственным Интеллектом нейросети https://mixgen.ru/music-go.

Варианты песни, исполненные Искусственным Интеллектом (мужской хриплый вокал):

1. – 09062026.22-59.В_режиме_штатном_операция_прошла_(1)

2. – 09062026.23-01.В_режиме_штатном_операция_прошла_(2)

10.06.2026